Текст книги "Фея в кроссовках (СИ)"

Автор книги: Pelagea Sneake Marine

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Раз мы ничего пока не нашли, давайте через разные ямы прыгать,– предложил Игнат.

И тут же, не дожидаясь согласия от Паши и Мелодии, перепрыгнул через небольшой пролом в полу. Его неширокий прыжок повторила и фея, а за ней Паша. Так они прыгали через разные ямы, то большие, то маленькие, до тех пор, пока не вернулись к лестнице. Сообща они решили пойти на второй этаж. Здесь, как и на первом этаже, кое-где встречались комнаты или просто перегородки, и так же, как на третьем этаже, попадались ямы, но не так часто и все небольшие. Мальчики сказали, что через них им прыгать уже неинтересно и предложили поискать какие-нибудь интересные предметы или камни. Предметов было мало – видимо, мальчики за неоднократные походы сюда уже большую часть забрали, но Мелодии повезло найти прозрачную пуговицу синего цвета, камень в форме птицы, сидящей на гнезде, и круглый металлический шарик, величиной с ягоду земляники, но тяжелый. Эта находка заставила глаза мальчиков заблестеть в восхищении – каждый хотел бы найти такой шарик. Но когда фея предложила подарить его им, они поспешно отказались, сказав, что в таком случае они будут за него драться каждый день. Сами они нашли ржавую вилку, пару непонятных для всех штуковин черного цвета и упругих на ощупь, одна величиной с ладонь, вторая – в два раза меньше, несколько камней необычной формы, и гвоздь длинной с палец, на который чуть не наступил Игнат. Мальчики распределили трофеи по карманам, а фея, у которой на платье карманов не было, отдала свои находки Паше.

– Ну что, пойдем обратно в рощу?– спросила Мелодия.

– Можно поиграть в открывателей новой планеты,– предложил Игнат, задумчиво прищурившись,– в такую игру мы играли всего раз, два дня назад, с теми мальчиками, которые сегодня решили обойтись без нас; тогда мы с Пашей были космонавтами, а те трое – инопланетянами. Сейчас нам хватит и одного инопланетянина.

– Я хочу быть инопланетянином!– в порыве радостного возбуждения воскликнула Мелодия, в общих чертах поняв, в чем суть игры,– а что нужно делать?

– Ты нападаешь нас, используя неизвестное нам оружие, вроде лиан, которые растут очень быстро,– отозвался Паша,– а мы, раз пришельцы, сначала удивляемся виду планеты, а потом обороняемся от твоих атак. Нужно оружие…

Он и Игнат огляделись по сторонам, и, увидев несколько прутьев, валяющихся неподалеку, подобрали себе самые короткие и легкие. Мелодия, взяв такой прут, с удивлением заметила, насколько он тяжелый – буквально к земле руку тянул своим весом. Таким она обороняться не сможет…

Поозиравшись по сторонам, Мелодия увидела ранее уже замеченную короткую деревянную доску – она явно была обломком какой-то длинной доски, и в длину была почти три ладони.

– Похоже на меч,– одобрительно заметил Паша,– тогда он будет пускать электрические разряды, а мы будем их отражать своим оружием.

– А как начнем?– с любопытством спросила Мелодия.

– Мы пойдем от лестницы,– немного подумав, сказал Игнат,– дойдем до этой стены – он кивнул на блок, разделяющий на пространстве одной комнаты коридор на две части,– а из-за нее выскочишь ты. Завязывается бой, и так далее… придумаем на ходу, так интереснее.

Мелодия одобрительно кивнула. Спряталась за стеной, ожидая, когда же наступит время вступить ей…. А мальчики, издав несколько продолжительных гудящих звуков (что, должно быть, означало прибытие на планету), начали шумно и восторженно обращать внимание на каждый камень, травинку и другие элементы пейзажа. Вот Мелодия увидела Игната, что шел первым…. И поспешно выскочила из своего укрытия, выставив вперед руку с зажатым в ней «мечом».

– Инопланетянин!– воскликнул Игнат, вскидывая свой прут – его жест повторил и Паша. Они начали делать вид, будто сражаются с Мелодией, кружили по комнате, размахивая «оружием», иногда с криками сгибались полам, делая вид, что их ранило. А в какой-то момент, выронив почти одновременно свое «оружие», они побежали к лестнице. Мелодия побежала за ними, машинально сжимая в руках палку – и почти настигла, вбежав в коридор первого этажа. Но тут, с удивлением, увидела, что неподалеку от ее приятелей застыли остальные трое мальчиков из их компании – и глядели на них с неприязнью во взгляде.

– Так вы теперь с этой девчонкой водитесь?– спросил мальчик с прической, похожей на гнездо,– и сюда даже водите?

– А что, она смелее, чем вы все вместе взятые,– отозвался Паша с вызовом в голосе.

Эта фраза разозлила трех мальчиков еще сильнее – они угрожающе надвинулись на Пашу и Игната, сжав кулаки.

– Мы вам покажем, кто тут смелый,– прошипел мальчик с повязкой на волосах,– и ее тоже проучим, чтобы сюда не совалась.

Паша толкнул Мелодию назад, крикнув: «Беги быстрее!», и она со всей прыти помчалась за ним и Игнатом вверх по лестнице. В мгновения они миновали второй этаж, вихрем вбежали на третий…. Мелодия знала, что единственный выход отсюда – по лестнице, но все равно бежала вперед, к тупику. Вот Паша и Игнат остановились на самом краю, еще шаг – и неизбежный полет на кучу камней внизу. Фея остановилась в двух шагах от мальчиков и теперь видела, как к ним мчатся трое озлобленных мальчишек. Если бы у нее сохранилась хоть какая-то часть прежней магии, она бы придумала выход. Но, похоже, сейчас выхода просто не было….

От этой мысли Мелодия почувствовала такую безнадежность, что запела – теперь это был единственный способ вернуть себе силу духа. И даже глаза закрыла, всецело отдавшись этой песне:

Когда от дома вдали я брожу по этой земле одиноко,

Я в песнях своих покой нахожу – легких, спокойных, глубоких.

Словно воды реки они льются, а я вместе с ними вперед уплываю

И от радости кажется мне, что как будто вновь среди облаков я летаю.

Сочиненная в мгновения, песня, пролившись серебристым, свежим ручейком, закончилась. Мелодия, открыв глаза, удивилась тому, что увидела: трое мальчишек, только что полные гневом, остановились в нескольких шагах от нее, глядя на фею во все глаза, словно чудо какое-то увидели и думали, что оно вот-вот исчезнет.

– Это было… просто нечто!– восторженно выдохнул мальчик с повязкой на волосах,– у тебя здоровский голос!

– Да. Песня – супер!– поддержали его двое других,– после нее на тебя рука не поднимается.

– И не надо ее поднимать,– сказала Мелодия,– если вы не хотите быть со мной, я уйду.

– Мы хотим, правда, ребята?– сказал с энтузиазмом в голосе мальчик с прической в виде гнезда, обращаясь к своим приятелям.

Те поддержали его кивками согласия и одобрительными возгласами:

– Конечно, хотим! Спой нам еще!

– Хорошо, только не здесь,– отозвалась фея, подумав немного.

– А что? Ты же только что пела,– возразил мальчик с повязкой на волосах.

– Я была в отчаянии, поэтому и смогла здесь спеть. А сейчас я спокойна, и не вижу ничего вдохновляющего меня на песню.

– А где тогда?– спросил тот же мальчик.

– В той рощице, откуда вы меня недавно прогоняли. До вашего прихода мне очень хорошо пелось.

Мальчики, переглянувшись, одобрительно закивали.

–Значит, идем туда,– заключил мальчик с повязкой на волосах.

Мелодия пошла вперед, через несколько шагов оглянувшись – не слышала звука шагов приятелей. И увидела, что группки враждующих мальчиков стоят друг напротив друга, глядя на недругов так, словно хотели решить возникшее разногласие без слов.

– Песня этой девчонки прогнала всю нашу злость,– произнес за своих товарищей мальчик с прической в виде гнезда,– так что у нас перемирие, идет?

– Ладно,– с готовностью отозвался Паша, переглянувшись с Игнатом,– кстати, ее зовут Мелодия.

– Витя,– представился говоривший чаще всех мальчик.

– Сергей,– произнес его товарищ с повязкой на волосах.

– Кирилл,– назвался чуть полноватый мальчик.

И приятели все вместе направились к лестнице, следом за Мелодией. Они быстро спустились на первый этаж, прошли по нему к выходу из дома и ступили на землю, в обилии засыпанную песком и камнями, держа путь к забору. Покидая территорию стройки, Мелодия ничуть не жалела об этом – здесь был только риск и кроме сорных трав, буйно разросшихся в тех местах, где землю лишь немного засыпал песок, зелени почти не было видно. И с радостью шла к небольшой группке деревьев, ступив под сень которых, ощутила себя так хорошо, что запела, хотя мальчики еще не успели ее об этом попросить:

Как же прекрасно видеть зелень листвы,

И слышать ее шелест, и в солнца лучах купаться.

Люблю я пройтись тенистою рощей

И запах цветов вдохнуть полной грудью.

А птицы так славно щебечут, что мне

Становится радостно жить на земле

Взлететь бы, как птица, в небо опять

Но теперь я об этом могу лишь мечтать.

Когда она пела про мечту взлететь в небо, невольно закрыла глаза, охваченная всеобъемлющим, не имеющим названия, чувством. А, замолчав, услышала восторженные реплики мальчиков:

– Здорово!

– Вот это талант!

– Голос просто супер!

Открыв глаза, фея невольно улыбнулась, увидев озаренные радостными улыбками лица мальчиков, их сияющие глаза.

– Ты, наверное, выступаешь где-то?– спросил Витя.

– Нет,– отозвалась Мелодия,– для себя пою.

– Это ты зря!– осуждающе покачал головой Сергей,– такой голос пропадает!

– Почему это пропадает?– удивилась Мелодия,– я же вам пела, так? И когда для себя пою, мне лучше становится.

– А если бы выступала, слушателей была бы целая толпа,– заявил Сергей,– такая известность…

Фея внезапно поняла, что он говорит это оттого, что сам хочет попасть на ее место. Представила себя опытным исследователем гроз, которые давали советы феям и были, на ее взгляд, самыми известными существами в Небесной стране, и порадовалась тому, что она просто фея.

– Мне не нужна известность,– покачала головой она, озвучивая свои мысли,– быть почти все время на виду, делать больше для других, не для себя…. Меня это не прельщает. Намного лучше идти к исполнению своей цели.

– А какая у тебя цель?– спросил Паша.

Фея помедлила, решая, говорить или нет. И сказала, но другими словами, чем Викториан:

– Лучше понимать людей. Почему они делают что-то определенное, испытывают одни чувства, а не другие. Почему в одной ситуации разные люди поступают по-разному, чем они руководствуются.

– На психолога, что ли, хочешь учиться?– спросил Игнат с интересом.

– Нет, сначала хочу попробовать сама все понять. Просто наблюдая. А что делает психолог?

– То же, что и ты,– пожал плечами Витя,– только они еще разные науки изучают, о других психологах и так далее…. А людям объясняют, почему они совершают те или иные поступки. У нас в школе есть свой психолог, он работает с детьми, которые часто дерутся, или другими проблемными.

От этих слов Мелодии сделалось нехорошо – она словно угрозу почувствовала, которая одновременно не давала ей дышать полной грудью.

– Я пойду,– сказала она поспешно.

– Уже?– воскликнули мальчики в недоумении,– еще же так рано! И сюда мы только пришли…. Не хочешь нам спеть еще?

– Нет, не хочу,– бросила фея, пустившись бежать,– как-нибудь потом!

Ей казалось, что необъяснимая угроза не станет ее преследовать, останется в роще – но она ошиблась. Грудь сдавливало по-прежнему, и сильно было желание укрыться где-то, и поразмыслить. Но мысли не ждали, когда она будет готова их упорядочить – возникали одна за другой. Слова о психологах… они делают то же, что и она…. Значит, ее путь не внове, и все, что она хочет сделать на его протяжении, уже было проделано людьми неоднократно? Есть ли смысл идти к цели?

Во власти этих горьких мыслей, мучаясь осознанием того, что она начала этот путь зря, фея все бежала и бежала вперед, почти не глядя, куда именно бежит, мимо домов, людей, машин; и казалось ей, что ничто в этом городе не вернет ей прежнюю силу духа. Ведь даже деревья не помогли ей в этом…. Что же ей делать теперь?

Со всей силы Мелодия наступила на острый камень, и небольшая боль заставила ее отвлечься от тягостных мыслей. Оглядевшись, она поняла, что добежала до реки – неширокой, но чистой. Может, река успокоит ее?

Неторопливо спустившись по каменистому склону к воде, фея зачерпнула прохладную влагу в ладони, обдала себя тучей брызг…. То же самое она проделала, когда только-только спустилась с небес на землю – и тогда ей было так радостно…. Но сейчас ее настроение ничуть не изменилось, горестные мысли остались. Что же ей поможет, если вода бессильна?

– Я чувствую, без моей помощи тебе не обойтись,– произнес за спиной феи спокойный, знакомый, голос.

Она круто обернулась, увидев Викториана. Он пришел, хоть она его и не звала…

– В своих скитаниях по земле ты поставила под сомнение цель своего пребывания здесь,– сказал Викториан,– в таком случае я более всего могу помочь тебе. Сядь и расскажи мне, отчего ты не можешь обрести прежнее спокойствие духа.

Мелодия выполнила просьбу Викториана, рассказав ему о словах Вити.

– И ты решила, что просто тратишь время зря?– заключил Викториан,– только оттого, что многие люди проходили то же путь, что и ты?

Фея печально кивнула, поникнув – исследователь гроз, озвучив неутешительный ее вывод, добавил ей еще больше уныния.

– Под властью этих мыслей ты забыла даже о том, что не человек, а фея,– произнес с нотой осуждения исследователь гроз,– и твой путь, даже если он и называется, как у людей, не будет таким же – ведь у тебя свои способы познания мира. Даже песни твои отличны от песен людей, так же, как и причины, по которым ты эти песни используешь.

В душе Мелодии от этих слов забрезжил лучик надежды – выходит, она все это делает не зря?

– И самое главное – для постижения своих возможностей и духовного роста тебе необходимо прочувствовать все самой. А сомнения – это нормально, они бывают у каждой феи, которая попадает на землю. Поэтому мы, исследователи гроз, и поддерживаем вас. Помни – полученные тобой знания и пережитые чувства бесценны и не могут быть заменены ничем.

Фея понимающе кивнула – вся тревога улетучилась без следа от успокаивающей речи Викториана. Теперь она точно знала, что пройдет свой путь до конца, несмотря на все сомнения.

Исследователь гроз, наблюдая за ней, видно, заметил, что она успокоилась и осознала всю важность своего прихода на землю. И мгновенно исчез, не прощаясь – так поступал в Небесных просторах, и так же – на земле. Мелодия знала об этом, и теперь думала, как же продолжать путь. Глянула на небо – ясное, с легкими штрихами облаков. Солнце уже начало клониться к земле, значит, близится вечер. Стоит вернуться к Лидии Николаевне, поделиться впечатлениями, да и есть уже хотелось. Поэтому фея поднялась по берегу реки, вернувшись на какую-то улицу. И пошла вперед – в ту сторону, от которой бежала сюда. Но ни дома, ни пересечение улиц не были ей знакомы, а, что еще хуже, Мелодия поняла, что здесь у каждой улицы свое название, и свой номер у домов, а как называется улица, на которой стоит дом Лидии Николаевны, она не знала. Как же ей найти их?

Подумав немного, Мелодия решила опираться на близость к дому рощи и стройку за ней. И, собравшись с духом, спросила у женщины, которая шла ей навстречу, неся в руке пакет:

– Подскажите, пожалуйста, как пройти к дому, рядом с которым небольшая роща, а за ней – стройка.

Женщина, переложив тяжелый пакет из левой руки в правую, отозвалась:

– В городе строек много, а вот рощи всего две. Стройка действует?

– Нет, давно уже заброшена,– отозвалась Мелодия поспешно, порадовавшись тому, что выяснила это у Паши и Игната.

– Ну, тогда тебе на Красную улицу надо,– заключила женщина, повернувшись влево – там, параллельно той улице, на которой они были, тянулась другая.– Сейчас по этой улице пойдешь, до конца Елизаровых, там Красная и начинается, только налево свернуть. Возле стройки дома 75-79, один из них должен быть твой. Если запутаешься, спросишь у людей, подскажут, куда идти.

Горячо поблагодарив женщину, Мелодия пошла в указанном направлении, несколько раз повторив про себя название улицы и номера вероятных домов. По улице Елизаровых шла долго, сверяясь с табличками на стенах домов – номера на них постепенно уменьшались. Наконец, она увидела на табличке «улица Красная», и свернула налево. Шла еще некоторое время, пару раз спросила направление у прохожих, и, наконец, увидела знакомые дома. Без труда увидев нужный подъезд, фея дошла до него, набрала номер квартиры, и через несколько секунд раздался резкий писк, и дверь открылась. Уставшая после марша по городу, Мелодия медленным шагом поднялась по лестнице, дойдя до зеленой двери – она была открыта, а на пороге стояла Лидия Николаевна, улыбаясь.

– Что, хорошо погуляла?– спросила она, пропуская Мелодию в квартиру.

– Да,– отозвалась фея с довольством в голосе,– и в рощице с мальчиками погуляла, и по городу походила.

Они сели на кровать в зале, и Мелодия рассказала старушке обо всем, кроме похода на стройку и визита Викториана. А потом, после предложения Лидии Николаевны подкрепиться, вместе с ней поела ароматный и сытный суп…

========== глава 4. Город воров ==========

Проснувшись на следующее утро, Мелодия некоторое время просто лежала в кровати, осознавая пробуждение и тот факт, что она пока что в квартире Лидии Николаевны. Было тихо, должно быть, старушка еще не проснулась. Фея думала о том, что через час с лишним продолжит путь и удивлялась, что это не вызывает у нее такого нетерпения, как вчера, когда она буквально рвалась идти дальше. Вспомнились мальчики и все, что она пережила с ними, начиная от вражды и заканчивая песнями и играми. И вдруг ей захотелось остаться здесь на некоторое время, еще пообщаться с мальчиками и даже побродить по городу. Но не ходить на стройку – лучше проводить время в рощице.

Мимолетом подумав о стройке, Мелодия вдруг вспомнила о тех предметах, что нашла на стройке – они сейчас у Паши, должно быть. О том, что их нет у нее, фея не пожалела – ведь не прониклась тем значением, которое вкладывали в них мальчики.

Размышления эти оставили Мелодию, когда она услышала скрип кровати из соседней комнаты – это встала Лидия Николаевна. Ей тоже пора вставать.

Подумав так, фея поднялась, и, переодевшись, зашла в ванную, совершить обычные водные процедуры. После фея прошла в кухню, пожелав доброго утра хозяйке – та как раз ставила на плиту чайник. Зная, что без сытного завтрака гостеприимная хозяйка ее не отпустит, Мелодия села на табуретку возле кухонного стола и стала слушать, как закипает чайник. Ее мысли тут же унеслись туда, куда она стремилась всем существом, но, увы, не могла попасть – в Туманную долину. Вспоминала всех ее обитателей и гадала, что же сейчас их занимает…

– Уже думаешь о предстоящем пути?– спросила у нее вернувшаяся в кухню Лидия Николаевна,– и ни дня не хочешь здесь задерживаться?

– Да, выйду вскоре после завтрака,– кивнула фея,– но уйти мне будет не так легко, как я думала – мальчики, что встретились в роще, такие хорошие. Да и вы были добры ко мне.

Старушка лишь улыбнулась, разливая чай по чашкам. Мелодия принесла из холодильника варенье, а со стола возле плитки – пирог, и следующие 10 минут вместе с хозяйкой отдавала дань ее кулинарному мастерству. А после помогла ей с уборкой посуды.

– Куда пойдешь?– спросила Лидия Николаевна, когда Мелодия завязывала узлы на кроссовках.

– Вперед. Когда мне нравится вид впереди, я иду туда. Если не нравится – смотрю, где поблизости есть вид получше, и меняю направление. А иногда подсказывает чутье.

Хозяйка понимающе кивнула.

– Что ж, удачи тебе,– пожелала она, когда фея выпрямилась,– если снова будешь неподалеку – непременно заходи.

– Конечно,– произнесла Мелодия с жаром,– я непременно зайду к вам еще. И спасибо большое за гостеприимство и кроссовки.

– Мне было приятно помочь тебе,– отозвалась старушка.

И фея, открыв дверь, побежала вниз по ступенькам, не зная, что Лидия Николаевна смотрит ей вслед с грустным лицом.

Выйдя на улицу, фея быстрым шагом направилась вперед – былое чувство нетерпения и предвкушения вернулось, и теперь она хотела идти навстречу своей цели. Мимо проплывали дома, деревья, проезжали машины, проходили люди. Мелодия жадно впитывала все, что видела – как смеются играющие в «догоняшки» дети, плачут малыши, которых ведут за руку мамы, за компаниями молодых людей и девушек, о чем-то оживленно говоривших. И на птиц, реющих в небе, перепархивающих с куста на куст и даже вышагивающих по тротуару.

Улицы становились то шире, то уже, а она все шла и шла, поражаясь тому, какой же большой этот город. Как-то раз дорога стала прямой и узкой, сбоку был лишь малый участок тротуара, чтобы пройти одному человеку. Эта дорога убегала вниз с горы, а, когда поток машин стал совсем редким, фея поняла, что скоро выйдет из города – дома становились все ниже, больше деревьев и кустов, и даже встретилась пара коров, что меланхолично жевали траву у края дороги. Сама дорога к этому времени стала сельской, с рытвинами и ухабами, кое-где засыпанными песком и мелким щебнем. Здесь Мелодия почувствовала прилив сил – большое количество зелени и прямые лучи солнца, что не были преграждены ничем, опьяняли ее. Да и воздух изменился, стал душистым, с запахом цветущих деревьев и трав.

Мелодии так нравилось идти, что она решила не останавливаться в этой деревне. Солнце ярко сияло где-то над головой, иногда скрываемое легкими облаками, в небе реяли птицы: одни – небольшие и быстрые, ловко выписывающие пируэты в воздухе, другие – покрупнее, одиночки, парящие широкими кругами. Фея несколько раз останавливалась понаблюдать за ними, и только шум играющих детей возвращал ее сознание на землю.

Незаметно для нее, деревня вдруг кончилась, оборвавшись последним полуразрушенным домом. Мелодия пошла по большому лугу, колосящемуся разнообразными злаковыми. Это знание ей дал Максим, и она с радостью встретилась бы с ним еще. Только вот получится ли?

Фея думала об этом, идя через луг пешком. Лишь изредка ей встречались люди, два раза мимо проехали машины. Она шла по лугу очень долго, под лучами жаркого солнца, и вскоре ей захотелось пить. Но поблизости не было даже ручейка, не говоря уж о реке, поэтому Мелодия искала ягоды. Клубника еще спела, но все кустики были обобраны, встречались лишь одинокие ягоды, которые разжигали жажду феи. Поэтому, отчаявшись найти живительную влагу на лугу, Мелодия направилась к стене леса, что недавно появилась слева от нее. Лес был лиственный, солнечный, полный шорохов и перезвона птиц. А в одной из ложбинок на его поляне Мелодии посчастливилось найти воду – мутноватую, но прохладную. Она опустилась на колени, и, наполнив пригоршни влагой, напилась. После этого мир, и, в частности, лес, показался ей еще прекраснее. Бодрым шагом фея продолжила свой путь, уже не желая уходить из леса – здесь было прохладно и тенисто, но, в то же время, попадались и осеянные солнцем участки, так что замерзнуть или обгореть ей не грозило.

Скоро этот лес закончился, начался более мрачный, сосновый. Идти по шишкам, что в изобилии покрывали землю, было бы больно, если бы Мелодия до сих пор ходила босая, но теперь, в кроссовках, она почти не ощущала неудобств. Пару шишек она подобрала, хорошенько рассмотрев, после чего положила обратно. То и дело встречались грибы – то высокие, с широкой и мясистой шляпкой, то маленькие, похожие на пуговки, что теснились кучкой. Фея не знала, как их зажарить в лесу, поэтому не трогала, а сырыми не захотела есть.

Задумавшись о том, чем еще можно поживиться в лесу кроме грибов и ягод, которых тут почти не было, Мелодия не сразу заметила, что снова вышла на луг. Он располагался на вершине склона, так что фея почти побежала по тропинке, чувствуя, как хлещут по ногам луговые травы. В какой-то момент она устала бежать и упала в траву, спиной на землю, увидев далеко в небе небольшие, почти прозрачные, облачка. Фея смотрела на них, на изредка пролетающих птиц, а потом, закрыв глаза, задремала…

… Проснувшись, она почувствовала, что стало холоднее, а облака, что появись в большом количестве на крыльях резкого ветра, стали серо-синими тучами. Явно собирался дождь, и при мысли об этом Мелодия пошла вперед быстрым шагом, выискивая какое-нибудь укрытие. Строений поблизости не было, зато после луга, невдалеке, синел сосновый лес. Нужно было лишь свернуть чуть влево, что фея и сделала. И через несколько минут ступила под сень деревьев, ощущая, что немного дрожит от холодного ветра. Здесь было теплее, но все равно, надежное укрытие от дождя все не находилось – полог леса был не сплошным, кое-где виднелись упавшие деревья или дерево, с высохшими ветвями почти до самой макушки. Мелодия решила найти дерево с густой кроной, а, тем временем, пошел мелкий дождь. До нее долетали редкие капли, но фея не останавливалась – знала, что если морось перейдет в ливень, она и в лесу промокнет насквозь. Вот ей встретился дуб, одиноко росший на опушке леса – Мелодия укрылась под его кроной, но тут же ощутила, как тяжелые капли с листьев капают ей на макушку и за шиворот. Поспешно вернувшись в лес, она продолжила поиски укрытия, и вскоре удача ей улыбнулась: там, где сосны стояли тесно, и почти не было подлеска, стоял маленький, полуразрушенный, домик. Фея поспешно зашла в него, отворив покосившуюся дверь, и, пройдя тесную прихожую, оказалась в темной, маленькой комнатке с обломками мебели – среди самых обычных от стола и нескольких стульев попадались очень большие, странной формы, заставив Мелодию призадуматься, чем же они были в целости. Она присела на большую доску, что лежала на двух других на расстоянии метра от пола, и ноги ее лишь чуть-чуть касались пола теперь. Сквозь приоткрытую дверь и разбитые окна слышался усиливающийся шум дождя, становилось все холоднее, и кожа на руках и ногах феи покрылась мурашками. Фея подтянула ноги к груди, оперлась о палку сзади, закрыла глаза и, убаюканная шумом дождя, скоро уснула…

Проснулась она в темноте. Шума дождя слышно не было, поэтому осторожно вышла наружу и огляделась: здесь было светлее, чем в домике, но все равно чувствовалось, что наступила ночь. Видимо, дождь перестал уже давно – почва под ногами успела немного просохнуть. Мелодия посмотрела на небо в просветах между ветвей деревьев – темно-синее, с крапинками звезд. Спать ей больше не хотелось, поэтому она решила продолжить путь. В темноте это было нелегко – под ногами встречались извилистые корни, об которые она нередко запиналась, да так, что едва не падала. Постепенно стало светлее, посвежело, на траве на опушках засеребрилась роса.

В какой-то момент фея вышла из леса, оказавшись на окраине деревни. Она ожидала услышать лай собак, но вокруг царила тишина, даже птицы еще не пели свои первые трели. А когда стало чуть светлее, и Мелодия поравнялась со вторым домом, то поняла, что зашла в заброшенную деревню. Смысла задерживаться здесь не было – ночь уже закончилась, да и полуразрушенные дома Мелодии исследовать не хотелось. Среди общей картины разрухи попадались чудом уцелевшие дома, но их было всего 2. Скоро эта небольшая деревня закончилась, и фея вошла в рощу, которую в этот миг осенили первые лучи взошедшего солнца. Она порадовалась им, и, закрыв глаза, подставила лицо теплым лучам. Но идти с закрытыми глазами было рискованно, поэтому спустя пару секунд Мелодия открыла глаза, внимательно глядя под ноги – поверхность стала холмистой, и приходилось обходить бугорки и холмики, даже овраги встречались. То и дело мимо пролетали бабочки, в ветвях деревьев вовсю распевали птицы, а под ногами копошились разные насекомые и ящерицы.

Вскоре Мелодия в одном неглубоком овраге нашла кусты с желтой малиной, которой с аппетитом полакомилась. Ее саму в это время начали кусать комары, и не всегда Мелодия успевала их прихлопнуть. После оставались зудящие красные точки, и лучше было перетерпеть зуд, чем чесать их до крови.

Этот лес тянулся недолго – вскоре фея опять вышла на луг, превращенный людьми в пашню. Всходы дружно колосились почти до самого горизонта, соломенного цвета, и щекотали Мелодии голые руки, когда она проходила мимо. Незаметно поле кончилось, и потянулся луг, заросший сорной травой. Сначала фея не поняла, почему этот участок тоже не распахан, но, пройдя немного по нему, ощутила, что он весь в рытвинах и небольших бугорках. Тропинки не было, и идти было очень тяжело – сколько бы Мелодия не уклонялась вправо или влево, рельеф не менялся. Так что ей оставалось только идти прямо и надеяться, что местность станет ровнее.

Идти по этому лугу ей пришлось долго, а когда Мелодия вся покрылась потом и вконец устала, она увидела вдали небольшие домики, но не деревянные, а кирпичные или бетонные, не больше 2-х этажей. Городок окружил ее через десяток минут, но был крайне не похож на тот, в котором Мелодия провела неделю: дома были неопрятные, с выпадающими из стен кирпичами и облупившейся краской, улочки кривые и грязные, замусоренные объедками и испорченными предметами обихода, чувствовался сильный запах гнили и отбросов. Фея решила покинуть этот город как можно быстрее, и не только от его отталкивающего облика – жители не вызывали у нее доверия, все одетые в какие-то лохмотья, они исподлобья косились на Мелодию, а некоторые были вооружены ножами. Но, к счастью, никто не нападал на нее.

А улочки все заводили ее вглубь города, поворачивая подчас так круто, что Мелодия думала, что скоро выйдет там же, откуда зашла в город. Но впереди опять были все новые улочки, и фея решила просто идти вперед, чтобы окончательно не заблудиться.

Но даже это оказалось делом непростым – пару раз фея внезапно оказывалась в тупике и поворачивала назад. В этом городе даже небо, бледно-голубое, словно выгоревшее, не радовало Мелодию, а из зелени были лишь редкие, чахлые, деревца, да заросли крапивы, лопуха и чертополоха.

Вот фея опять зашла в тупик – длиннее, чем предыдущие, он заканчивался каменной оградой такой высоты, что Мелодия не смогла бы осилить даже при большом желании. Пришлось, конечно же, идти обратно, но едва она сделала пару шагов, как заметила, что путь ей преградили пятеро оборванцев, чуть старше нее. Все невысокого роста, они с явной угрозой смотрели на фею, а впереди стояла единственная девочка среди них. Впрочем, лицо ее было настолько некрасивым, что девочку в ней выдавали только волосы, спутанные и неровные, а остальное: косящий вправо глаз, большой, горбатый, нос, и толстые губы, были как у парней. Как и остальные, она была босой, и ее глаза с жадностью смотрели на кроссовки Мелодии, хоть и не новые, но целые и опрятные.

– Давай сюда обувь,– сказала девочка низким, хриплым, голосом, вынимая из-за спины нож, острие которого направила на фею,– и можешь проваливать.

– Нет,– отозвалась Мелодия решительно, не чувствуя страха ни перед оружием врага, ни перед грозными взглядами.– Эти кроссовки мои, и я вам их не отдам.