Текст книги "Оторва 12 (СИ)"
Автор книги: Ортензия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
В три часа ночи я остановилась у забора, за которым находилась вышка, и аккуратно перекинула туда костюм с парашютом. После чего, вроде бы ничего не путая (учитывая, что проверила дорогу дважды), скатилась к старым сараям, где должна была приземлиться, вот только ни одной полуразрушенной хибары в этом месте не обнаружила. Около часа каталась пытаясь разыскать, но только с рассветом поняла свою ошибку: проезд, нужный мне, завалили горами песка, и я проскакивала мимо, сворачивая на другую дорогу.
Пока спрятала мотоцикл и вернулась к телевышке, было семь часов утра. Пришлось ждать пересменки, пока Никодимыч не принял пост и не остался один. Но и он, вместо того чтобы запереться в будке, стал бродить по территории. Несколько раз подходил к кустам, где я сидела, и мне казалось: ещё чуть-чуть – и он меня обнаружит. Было почти восемь, когда мне удалось добраться до лестницы и подняться на уровень шестого или седьмого этажа, и тут явился Яша.
Ну явился – иди завтракать, так нет же, теперь он стал мотаться из угла в угол. Пришлось распластаться и ждать более подходящего момента.
Когда я оказалась на верхней площадке, уже невооружённым глазом была видна толпа в районе мотокросса. Они мне не мешали, потому, как я изначально решила обойти трассу, чтобы не оказаться на виду у всех. Надела костюм, закрепила подвесную и только стала примеряться, как услышала крик снизу. Яша двигался к вышке, и Никодимыч что-то орал ему вслед.
Прогнала мысленно обоих по матери, соображая: если Яша поднимется на самый верх (а он, вероятно, именно это и собирался сделать), то застукает меня, и отвертеться будет сложно. Пришлось затаиться и наблюдать за ним через щели в помосте. Яша двигался медленно, явно с неохотой, и мне пришла в голову мысль, что пока он находится спиной к мотокроссу, шагая по лестнице, я могла запросто пролететь незаметно мимо.
Чтобы выбрать нужный момент, я принялась периодически высовываться, и тут мне повезло: он остановился на середине лестницы и присел. Догадавшись, что у него развязался шнурок на обуви, я рывком напялила шлем и шагнула к невысоким поручням. Не задерживаясь, сделала прыжок и тут же ощутила, как костюм надувается воздухом, словно я находилась в резиновом коконе, к которому подключили насос. Успел Яша выпрямиться или не успел, добрался до края лестницы или нет – мне уже было неважно, так как другого момента у меня могло и не быть.
Почувствовав, что костюм почти готов, я слегка развернула свои крылья, принимая горизонтальное положение, и заскользила над верхушками деревьев. Ещё миг – и балка резко пошла под уклон.
А хотя чего я переволновалась, что он меня застукает наверху? Кого он мог в шлеме узнать? Да никого. И если бы даже попалась после полёта, то что? Парни и девчонки в будущем забирались на режимные объекты, чтобы стартануть. За ними гонялись, ловили, даже судили, но, кроме условного срока, не слышала, чтобы хоть раз кого-то посадили. А вышка – так вообще общедоступное место в будние дни: заплатил рубль и наслаждайся красотами. И даже когда её уменьшат до 200 метров, она всё равно останется отличным местом для прыжков и полётов. И что? Я откажусь? Да ни в жизнь. Просто нужно будет учесть разного рода мероприятия и во время соревнований не летать привлекая лишнее внимание. Это сейчас не терпелось скорее испытать новое изделие, и менять планы я отказалась, тем более никто не мог знать, что какой-то дундук сыпанет самосвал песка, перегородив дорогу именно вчера вечером. Или позавчера.
Я оказалась гораздо выше деревьев и даже смогла разглядеть, как спортсмены взлетают на трамплинах в воздух на своих байках. Чтобы не оказаться в поле видимости зрителей, я нырнула чуть ниже и приготовилась к повороту.
* * *
Яша с воплями чуть ли не кубарем бежал вниз по лестнице, что явно озадачило Николая Николаевича, и он, выбравшись из строительного домика, с полным изумлением наблюдал за ним.
– Яша, ты в своём уме? Куда ты так мчишься, да ещё и орёшь, как на пожаре? – начал было Николай Николаевич, но замолчал, увидев перекошенное от страха лицо парня.
– Никодимыч, Никодимыч, там!
Яша вцепился двумя руками в руку сторожа, испуганно оглядываясь на верх телевышки.
– Что там? – заинтересованно глянул вверх Николай Николаевич, пытаясь сообразить, что так сильно могло напугать парня.
– Там, там! – продолжал Яша выкрикивать загадочную фразу, не опуская головы.
– Да ты можешь сказать, что там и где там? Я ничего разглядеть не могу.
– Там! – снова сказал Яша, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что ему удалось обнаружить, но, как назло, ни одно нормальное определение в голову не лезло. Вспомнив фильм, показ которого начался на этой неделе в двух главных кинотеатрах города, он выпалил: – Там динозавр!
– Чего? – Николай Николаевич поморщился и строго уставился на механика. – Какой ещё динозавр?
– Ты что, в кинотеатр не ходил? – спросил Яша, оглядываясь по сторонам. – По городу кругом афиши. Японцы привезли свой фильм на презентацию. «Легенда о динозавре» называется. Это не тот, что жрал всех под водой, а тот, что из яйца вылупился и летал… как его… а, вспомнил, птеродактиль! Вот. Я его только что видел там, наверху.
Николай Николаевич почесал макушку и стал ещё усиленнее вглядываться в мачту телевышки.
– И где конкретно ты его увидел? – шёпотом спросил он. – Там? – и указал рукой вверх.
Про динозавров Николай Николаевич помнил одно: они вымерли тысячи лет назад. Но вот его внуки тоже ходили на фильм и сообщили, что перед сеансом выступал японец. Говорил через переводчика и утверждал, что эпоха доисторических существ не канула в Лету и что динозавры не вымерли до конца, а просто их стало очень мало и они скрываются от людей. Внуки так увлечённо об этом рассказывали, что он и сам был готов поверить им. И надо же такой напасти случиться! Только вчера он спорил с ними, утверждая, что японец врёт, и чтобы они задали вопрос учителю по истории, а сегодня уже Яша принялся утверждать, будто живой птеродактиль летает над городом.
– Там, – подтвердил Яша. – Представляешь, поднимаюсь я, значит, по лестнице, и тут у меня шнурок развязался. Я, значит, его затянул, разворачиваюсь, а мимо меня – руку бы протянул, задеть мог – пролетает он. Зелёный, с серыми пятнами, а голова круглая, как яйцо. И крыльями как начал хлопать – я едва в штаны не сходил.
– Так он улетел? – спросил Николай Николаевич, пытаясь разыскать в небе летающего ящера.
– Да, – подтвердил Яша, – в сторону мотокросса. А там же народу сегодня тьма. Не дай бог нападёт! В фильме он девушку одну клювом зацепил и уволок. Потом только объедки остались.
– Так если он улетел, ты чего испугался? Нужно было проследить, куда полетел.
– Так я решил, что у него наверху гнездо и что он сейчас вернётся, – сказал Яша. – А там между пролётами гляди, сколько места, запросто клювом мог меня долбануть.
– А насколько он огромный? – поинтересовался Николай Николаевич. – Ты хоть разглядел?
Яша задумался. Так-то он видел даже не самого птеродактиля, а как его тень мимо мелькнула, да и быстро всё произошло. А каких он был размеров – и не разобрать, но тень показалась до жути огромной.
– Вот, – Яша расставил руки в разные стороны.
– Такой маленький? – спросил Николай Николаевич, нахмурившись. – Таких размеров обычно рыбаки рыбу показывают, когда прихвастнуть желают. А для динозавра маловат будет.
– Клюв у него такой, – нашёлся Яша, – а сам длиной метра три, наверное, и крылья огромные. Что теперь делать? Наверное, нужно в милицию сообщить.
– Подожди сообщать. Если он полетел в сторону мотокросса, а там сегодня соревнования, то, вероятнее всего, их остановили, и, возможно, даже паника. Давай-ка поднимемся на вышку, много не нужно, чтобы увидеть глазами, что там творится. И вот если что, только тогда и позвоним. Но вот ежели там всё спокойно и соревнования идут своим ходом, то я тебе этого птеродактиля в одно место загоню, ты понял меня? – И Николай Николаевич, хмуро глянув на Яшу, двинулся к лестнице на телевышку.
То, что на мотокроссе произошло нечто из ряда вон выходящее, стало ясно, едва они поднялись на десятиметровую высоту.
Крики не доносились, но, хоть трасса и была далеко, убедиться, что часть людей разбегается в разные стороны, удалось.
– Никодимыч, – прошептал Яша, – теперь ты мне веришь? Смотри, что там творится. Этот птеродактиль точно напал на кого-то и унёс с собой.
– Там милиция, – нервно сглотнув, проговорил Николай Николаевич, – а у них обязательно пистолеты имеются. Защитились бы и ящера этого подбили бы.
– Да у него, знаешь, шкура какая толстая, как броня, – отрицательно помотал головой Яша, – в фильме по нему из автомата стреляли, а ему хоть бы хны.
– Так то в фильме, – не поверил Николай Николаевич, – а в жизни он как обыкновенная утка, только больших размеров.
– Почему утка? – удивлённо переспросил Яша.
– Так ты сам про клюв сказал. О, гляди, сколько милицейских машин приехало, десятка два. И скорая помощь, две машины. Давай-ка выше поднимемся, а то холмик мешает всё поле разглядеть.
– Куда выше? – испуганно замахал руками Яша. – А если он вернётся, а мы наверху? Думаешь, он на нас не нападёт? Лучше давай вниз. Сам говорил: убедимся и позвоним в милицию. Сообщим, что видели. Пусть они и лезут наверх, проверяют, нет ли у него там гнезда.
Николай Николаевич оглянулся, глянул вверх и помотал головой.
– Я не думаю, что он где-то здесь гнездо себе свил. Сам же говорил: он из яйца вылупился. Думаю, он над городом пролетел, прямо над центром, и целенаправленно двигался в сторону мотокросса. Словно знал, где большое скопление народа, чтобы полакомиться, а теперь отправился восвояси. Возможно, у него детки есть, вот он и захватил для них, чтобы накормить.
Яша почувствовал, как к горлу подкатил ком, и машинально вспомнил, что во время сеанса какой-то женщине стало плохо и её вывели из зала. Что могло твориться на мотокроссе, даже страшно было представить. А если эта тварь перекусила кого-то прямо там? Мгновенно захотелось оказаться на земле и спрятаться в домике.
– Никодимыч, уходим, – громко заговорил он, – уходим. Если он вернётся сюда, обоих сожрёт.
Глава 12
Вот как чувствовала, что может случиться нечто непредвиденное, и заставила себя пройти оба маршрута.
Далеко впереди из-за поворота выполз трактор, а за ним ещё один, поэтому я без раздумий свернула по левой балке. Только не хватало размазаться по лобовому стеклу!
Если бы не ушла вниз, могла проскочить сверху, но на такой скорости пытаться искать обходные пути было бесполезно.
Слева и впереди шёл ряд деревьев, которые перекрывали видимость, но мои две метки сразу указали путь, и я вырвалась на простор всего метрах в пяти над землёй.
Сто двадцать шагов, на которые у меня ушли минуты, когда я осматривала путь, сейчас покрыла секунды за полторы. Часть пути проделала за небольшим холмиком, из-за которого чуть ли не навстречу вылетали участники соревнований на своих байках, а потом на мгновение взгляд вырвал людей. Тысячи людей.
Они были всюду: и слева, и справа.
Несколько десятков мотоциклов стояли впереди и чуть в стороне, давая мне проскочить мимо них, хорошо хоть проход не додумались загородить. А в следующее мгновение балка резко ухнула вниз, словно в воронку засасывая меня. А я уж было подумала, что шаркну пузом по земле.
Но нет, конечно, для этого мне по такому пологому склону понадобилось бы пролететь ещё метров сто, не меньше.
Напомнило горнолыжные трассы в Шамони, где имелись длинные участки, над которыми летаешь всего в метре от земли.
Вспыхнул огонь чуть ли не перед носом, но, учитывая, что траекторию менять было чревато, я прошла мимо, даже не почувствовав жара от пламени.
Мелькнули на деревьях две метки, и в этот раз я свернула в правую балку.
Даже если кто и попытался бы глянуть мне вслед, никого бы не увидел.
Деревья разошлись в разные стороны, и я резким движением выбросила медузу.
Самый неприятный момент – когда становится понятно, что ради какой-то минуты полета, а бывает и гораздо меньше, ты проделала длинный путь. А теперь он закончился.
Однажды с Аланом мы поднимались в горах Алтая почти двенадцать часов ради двухминутного полета.
Я проскочила две метки, которые подсказали, что прошла секунда, но парашют не раскрылся. Ещё две метки – и раздался долгожданный хлопок. Ноги выбросило вперёд, и я словно сошла с силовой качели. Кабина отправилась на новый круг, а я осталась на месте. На мгновение – и полетела вниз.
В отличие от первого пробного прыжка, мне показалось, что к земле неслась гораздо быстрее. Поджала ноги и даже не попыталась устоять. Сделала кувырок, стараясь не запутаться в стропах, почувствовала, как меня потянуло по земле, и одним быстрым движением погасила парашют, оставшись лежать неподвижно.
Секунд пять прошло, не меньше, но потом вспомнила, что до мотокросса метров восемьсот, не больше, и под откос, так что любопытные могли очень быстро покрыть это расстояние.
Села и стянула шлем, прислушиваясь.
Даже птички не чирикали. Лёгкий шелест листьев – и больше ничего.
Голоса были, но где-то очень далеко, просто как шумовой фон.
Аккуратно упаковывать ничего не стала: скинула ранец, стащила костюм и, свернув общим тюком, затащила его через проем окна без рамы в сарай. Накрыла двумя кусками шифера и выбралась наружу.
Всё та же тишина, хотя показалось, что голоса стали громче.
Я подошла к углу здания, поглядывая в разные стороны, и, откинув две разлапистые ветки, которые на самом деле не так уж и скрывали мотоцикл, уселась верхом. Поставила ногу на кикстартер и резко дернула его вниз.
Когда из-за холма показалась трасса мотокросса, я даже притормозила от неожиданности.
Что бы ни произошло, но народ явно был напуган. Не все, но значительная часть людей метались в разные стороны, многие нервно оглядывались и постоянно пялились в небо.
Почти у трассы стояли шесть милицейских машин, на которых крутились синие проблесковые маячки, а на левом склоне припарковались три скорые.
Решила, что произошел несчастный случай, из-за которого остановили соревнования, хотя на своей памяти я такого не помнила. Обычно врачи дежурят на подобного рода мероприятиях, а пострадавших выносят за пределы, буквально вытаскивая их из-под колёс транспорта, и оказывают помощь.
Внизу стояла ещё одна машина скорой, вероятно, как раз дежурная, и врачи явно суетились над пострадавшим.
Я скатилась вниз и, заметив в одной кучке людей знакомые лица, подъехала к ним заглушив двигатель.
– Ты всё пропустила! – восторженно завопил Тисеев Гена, подбегая ко мне. – Только что тут над нами дракон летал, и у него изо рта летел огонь. Он мотоциклы поджёг!
Я глянула на него как на сумасшедшего.
Остальные одноклассники больше отреагировали на то, что я приехала на «Яве». Даже Гольдман, разинув рот, смотрела на меня как на чудо.
– Никто не расходится, – проговорила Тамара Афанасьевна, выныривая из толпы людей, – сейчас нам объявят о наших дальнейших действиях.
– Здравствуйте, Тамара Афанасьевна, – поздоровалась я, слезая с мотоцикла. Подвесила шлем на руль и поинтересовалась: – А что здесь произошло?
– Потом, всё потом, – она даже не поприветствовала меня, скользнув глазами в сторону. – Гольдман, вот папка, тетрадь и ручка. Перепиши всех присутствующих и сделай список, в котором они будут по алфавиту. Внимание, все подойдите к Гольдман Марине! – сказала она чуть громче и, развернувшись к нам спиной, быстрым шагом двинулась вниз по склону.
– Люся, – спросила я, – что здесь произошло?
– А я не видела, – с обидой в голосе ответила подружка, – все видели дракона, а я нет.
– Здоровенный, точь-в-точь как в фильме, – сказал Лазарчук и принялся объяснять, где дракон появился и где исчез. – Как комета, – заключил он, – вжик – и нет. А вон там мотоциклы стояли, так он их поджёг, представляешь?
Учитывая, что Лазарчук, пытаясь донести до меня разыгравшиеся события, указывал рукой именно туда, где пролетела я, до меня начал доходить весь абсурд происходящего.
Это меня за дракона приняли? Да ещё и огнедышащего?
– Дракон – это персонаж из сказок, былин, легенд. На самом деле драконы не существуют, – напомнила я ему.
– Птеродактиль, – уверенно проговорил Лазарчук, – точно птеродактиль. Ты что, «Легенду о динозавре» не видела? Мы все ходили, а я уже дважды посмотрел. Вот там один такой же летал, копия.
«Птеродактиля нашли, придурки. Это костюм белки-летяги, и никакое доисторическое животное не может быть похоже. Кому вообще такое в голову пришло?»
– И вы этого птеродактиля здесь видели? – уточнила я.
– Конечно, его все видели, – заверил Лазарчук, и ещё несколько голосов ему поддакнули. – Он появился внезапно прямо над мотоциклистами. Скорость, наверное, как у самолёта. Я и моргнуть не успел, как он спрятался в листве деревьев, вон там. А перед этим поджёг мотоциклы.
Ещё несколько одноклассников подтвердили, что так оно и было. Да ещё и с умным видом принялись кивать и жестикулировать руками.
– И из-за этого прекратили соревнования? – спросила я.
– Конечно, – подтвердил он, – ты бы видела, что здесь творилось, когда он появился! Несколько человек потеряли сознание, куча народу перегородила трассу, я думал, сейчас в них мотоциклы врежутся. Милиционеры бегали и кричали, чтобы все оставались на своих местах и не поддавались панике. А мне совсем было, между прочим, не страшно.
– И мне не было страшно, – подхватили ещё несколько голосов, а потом принялись высмеивать Тисеева, который, как оказалось, с перепугу лёг на землю и закрыл голову руками.
– Внимание! – снова раздался голос Тамары Афанасьевны. – Сейчас все дружно выходим на дорогу и идём на остановку троллейбуса. Никто не расходится, едем все в школу. Меня все услышали? Гольдман, ты записала всех присутствующих в тетрадь? Ева, ты что, на мотоцикле? – классная только сейчас увидела, как я усаживаюсь в седло. – Пожалуйста, приезжай в школу, в двадцать второй кабинет.
Оно мне, в принципе, на фиг не нужно было, но захотелось прослушать ещё парочку весёлых историй про птеродактиля и узнать подробности.
И я пообещала.
Глава 13
Я припарковала мотоцикл рядом с уже знакомым «Запорожцем» около школы, стянула шлем и возмущённым взглядом окинула чёрные металлические ворота.
– И какого чёрта? – машинально вырвалось у меня.
Через узкую калитку я бы «Яву» не протащила, а оставлять её так далеко от входа совершенно не хотелось.
С другой стороны забора стояла Ольга Павловна и собирала учеников третьего или четвёртого класса по двое в колонну. Увидев меня, она, как всегда, поджала нижнюю губу, плотнее задвинула очки и сказала:
– Бурундуковая, опять раскатываешь на мотоцикле? Одного раза тебе было мало? – Она оглянулась по сторонам и добавила: – Дождёшься.
Чего я дождусь, она не сообщила, но в этот момент, совершая немыслимые телодвижения, из «Запорожца» выбрался дядя Стёпа.
– Товарищу сержанту тоже скажите, – буркнула я в ответ англичанке.
Степан оглянулся на меня и поинтересовался:
– Что мне нужно сказать?
– Почему раскатываете по дороге на автомобиле, – сказала я, – дождётесь.
Степан поправил фуражку и спросил:
– Чего я дождусь?
Я в ответ пожала плечами и кивнула на англичанку:
– Я не знаю, но вот Ольга Павловна вас с удовольствием просветит.
Степан оглянулся, а я, воспользовавшись их замешательством, протиснулась через калитку и зашагала к школе.
Ольга Павловна что-то брякнула мне вслед, но меня это не слишком заинтересовало; к тому же мои каблучки с металлическими набойками громко отстукивали по асфальту, и основная масса букв утонула в их звуках.
Пол в двадцать втором кабинете покрыли коричневой краской. Дошло: оставлять его белым – это постоянно иметь нездоровый цвет. Или кто-то умный подсказал после комсомольской вечеринки с моим участием, когда двигали столы, оставили шикарные царапины, да ещё и затоптали всё грязной обувью.
Тамара Афанасьевна стояла в дверях кабинета, кого-то выглядывая, но, заметив меня, пропустила вперёд и вошла следом, закрыв дверь.
В классе галдёж уменьшился, а Баранова Наташа подняла руку и, чтобы её реально заметили, приподнялась.
– Ты что-то хочешь спросить? – поинтересовалась Тамара Афанасьевна, останавливаясь около стола.
Я в этот момент прошла к задней парте, с которой мне подавала усиленные знаки Люся, размахивая двумя руками.
Класс немного притих, а Наташа, поднявшись, спросила:
– Тамара Афанасьевна, а вы как думаете, что это было за животное? Это действительно мог оказаться дракон или какое-то доисторическое, – она подумала несколько секунд и добавила: – существо?
– Ну-ну, – протянула Тамара Афанасьевна, – я уверена, что драконов в любом их виде не существует, и, скорее всего, это был какой-нибудь ящер, который умеет летать. Но, опять-таки, я не могу это утверждать, так как видела его мельком и не успела, как следует рассмотреть. Возможно, то была просто очень большая птица.
– А разве такие птицы существуют? – спросил Тисеев.
– Если бы ты не зарылся в землю, как страус, ты бы смог его рассмотреть получше, – крикнул Григорьев Юра с первой парты.
– Много ты рассмотрел, – огрызнулся Гена, – орал громче всех: «Смотрите, дракон!».
– Все видели, как он поджёг мотоциклы, – принялся отстаивать свою точку зрения Григорьев. – Тамара Афанасьевна, а какие бывают ящеры, которые могут изо рта посылать пламя? Это ведь только про драконов такое известно.
– Не про драконов, а про Змея Горыныча, – не согласился с ним Лазарчук, – с которым дрался Алёша Попович. И он ему все три головы отрубил.
– У него вместо одной отрубленной две новые появлялись, – сказала Степаненко Юля, – может быть, одна осталась, и он улетел, а только сейчас вернулся.
Мои глаза не успевали скакать с одного одноклассника на другого.
Попала бы я в какой-то фэнтезийный мир – наверняка такие разговоры могли бы вестись в школе, но мы, блин, в реальном времени. Даже с учётом того, что в кинотеатрах шёл какой-то ужастик про динозавров, сидеть и обсуждать нашествие драконов…
– А может, это был какой-то неизвестный летательный аппарат? – проговорил кто-то с дальнего ряда. – Он как раз был сигарообразной формы, как их описывают многие учёные.
Вот это действительно было ближе к телу. Лет через двадцать в Бразилии на чемпионате мира случился неприятный и в целом фантастический казус, если это была не очередная утка. Во время матча над стадионом появился неопознанный летательный объект, который издал такой звук, что многие зрители и сами футболисты падали в беспамятстве. Матч был, естественно, сорван, а власти города распорядились оцепить стадион, и со всех, кто смог наблюдать объект, взяли подписку о неразглашении. Вот только в 98-м году полно людей таскали на такие мероприятия фотоаппараты и камеры, и попытка засекретить ни к чему не привела. В газетах было полно сообщений, фотографии и видео просочились в интернет, а что попало в эту гигантскую паутину, уже не вырвать никогда.
Да и про доисторических животных периодически всплывали и статьи, и фотографии, и видосики. Скептики разоблачали одну статью, но на её месте тут же появлялись десятки новых.
Пока все старались друг друга перекричать, меня внезапно осенило.
Чемпионат СССР! Наверняка присутствовали операторы с кинокамерами, а может, и с видеокамерами – такие по идее уже должны были существовать. И мой полёт мог легко оказаться на плёночке, которую, внимательно изучив, могли прийти к выводу, что это никакой не огнедышащий дракон, а человек в костюме белки-летяги. И скорость полёта вычислят, и уж точно гэбэшники не оставят такой факт без внимания, а начнут усиленно разыскивать.
– Нужно вечером послушать «Голос Америки», – донёсся до меня шёпот Тисеева, – они такое событие не оставят без внимания. И они точно скажут, что здесь летало над городом.
Я, приподнявшись, наклонилась вперёд и толкнула Попова, которому этот шёпот и был предназначен:
– А где можно послушать «Голос Америки»?
– Не твоё дело, Бурундуковая, – ответил Тисеев, – я не с тобой разговариваю.
– Пожалуйста, тише, – Тамара Афанасьевна несколько раз ударила линейкой по столу. – Сегодня в 19:30 должны были по телевизору демонстрировать соревнования. Я думаю, что именно там и ответят на все ваши вопросы.
– Так ведь соревнования не состоялись, – сказал Павленко Игорь. – Вы думаете, нам покажут дракона? Как он летел?
Ага, вот по телевизору это точно не покажут. А вот «Голос Америки» послушать было бы неплохо. Не только из-за полёта. Отец рассказывал, что там освещали очень любопытные вещи, о которых в Союзе умалчивали.
К примеру, когда бахнул Чернобыль, американцы в тот же день сообщили, а СССР ещё долго держал всё в секрете. Да и много разного. Чисто как политинформация мне могло пригодиться. Я события на ближайшие годы не знала, так, по мелочам, самые ключевые – и то без точных дат. А тут требовалось быть в тренде.
– Я уже ответила по поводу дракона, – сказала Тамара Афанасьевна, – а насчёт передачи – возможно, и расскажут что-то, но я не могу знать.
– А зачем мы здесь собрались? Что за объявление будет?
– А вот это подождите. Объявление буду делать не я, а представитель милиции. Мне сказали собрать вас в школе и что он явится прямо сюда.
Я вспомнила про дядю Стёпу. Если милиция, то это, вероятно, он. Даже интересно стало: какое объявление он собрался выдать?
А в следующее мгновение меня пробил смешок. Какое объявление? Так ведь ясно какое.
Я на мотокроссе успела заметить, что зрителей собирали по отдельным кучкам, возможно, по интересам, и рядом с каждой группой присутствовал мент. Руководство Бразилии и через двадцать лет попыталось засекретить прилёт НЛО, и, весьма вероятно, власти Кишинёва тоже ни до чего больше не додумаются, как взять со всех присутствующих подписку о неразглашении. Чем заканчивались такие подписки, я прекрасно знала ещё от деда: через день являться и в десятый раз рассказывать, что ты видел, что ты слышал и что об этом всём думаешь.
А оно мне надо?
Я решила: пока дядя Стёпа где-то шлёндает, самое время покинуть сие учебное заведение. Меня там не было, и я ничего не видела – это могли все подтвердить. А остаться – значит, самой себе нарисовать проблемы.
Я подхватила шлем, но это всё, что успела сделать. Двери открылись, и в кабинет вошёл сержант.
Все одноклассники мгновенно вскочили на ноги. Скамейки попадали, создав такой грохот в классе, что захотелось заткнуть уши. Подумала: если они так вскакивают на каждого вошедшего, то до конца учебного года можно запросто лишиться слуха.
