Текст книги "Оторва 12 (СИ)"
Автор книги: Ортензия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 29
Я оглянулась, почувствовав на своём плече чью-то руку.
Через забрало определить точно возраст не смогла, но дала бы лет двадцать. Мотоцикл – «ИЖ», и видно было, что не совсем старенький. А позади него – ещё один байкер.
– Привет, – сказал он, – менты сейчас дорогу перекроют. Давай за нами, мы тут все проулки знаем. Пересидишь у нас, место тихое.
Хотелось бы добраться как можно быстрее до гаража, но парнишка был прав. Сирены уже орали на всю улицу, и, даже если удалось бы незаметно добраться до гаража, Наташа припёрлась бы следом и по отпечаткам покрышек сразу определа, кто катался на стройке. А у этих байкеров можно было сменить колёса, да и одежду поменять, чтобы совсем уж не узнали. Вероятно, впечатлила их своим прыжком, вот и решили помочь собрату. А байкеры друг друга не сдают.
Я кивнула и, как только загорелся зелёный свет, пропустила обоих вперёд и помчалась следом.
Мы проскочили перекрёсток и тут же свернули на улицу, на которой когда-то был асфальт, а теперь от него остались лишь редкие островки. Проехали между небольшими хибарами, потому как назвать их жилыми домами язык не поворачивался, свернули на узкую тропинку между заборами шириной не более полутора метров, где легковой автомобиль никак бы не поместился, и начали нырять с одной улочки на другую, так что я через пять минут совершенно заблудилась. Ребята, не снижая скорости, пронеслись по краю канала и завернули на узкую грунтовую дорогу, в конце которой оказался тупик. Мы оказались явно на задворках какого-то огорода и, подъехав к старым ржавым воротам, остановились.
Один из парней тут же распахнул одну створку и махнул рукой. Мы проехали по тропе мимо виноградника и свернули мимо сарая, из которого, высунув морду, на нас глянула корова.
Проскочили ещё мимо пары сараев, огороженных сеткой, где резвились два десятка совсем маленьких поросят, и свернули вновь мимо виноградников к очередным строениям.
Слева в огороде виднелись помидоры, кабачки, перцы, капуста. У меня даже глаза разбежались от такого изобилия, да и размеры огорода удивили. Полгектара, не меньше, если считать вместе со всеми сараями.
Но в этот раз перед нами открылись не сараи. Справа – застеклённая веранда, соединённая с домом, а слева – открытые ворота гаража, внутри которого находился парень лет тридцати с маской электросварщика на голове и девчонка с длинной косой в коричневой робе. Здесь же стоял ещё один «ИЖ» без заднего колеса.
Мой спаситель подъехал вплотную к гаражу, стянул шлем с головы, и я вынуждена была признать, что парень был гораздо старше двадцати лет.
Я остановилась метрах в трёх в стороне и, заглушив двигатель, поставила «Яву» на подножку, но снимать шлем не торопилась. Ребята явно приняли меня за парня и, скорее всего, могли офигеть, когда увидели, кого они приволокли к себе.
Пацан спрыгнул с мотоцикла, подбежал ко мне и, схватив мою ладонь, принялся её трясти двумя руками.
– Круто, просто круто! Я думал, тебе хана, когда ты взлетел над котлованом и начал переворачиваться. С такой высоты тебе бы пришёл… – он выдал пару матерных выражений, – я – Юра, – он показал рукой на чувака с маской сварщика, – Костян, а это его сестра Соня.
Я подумала, что девчонка его одёрнет во время мата, но она даже бровью не повела.
К гаражу подъехал второй мотоциклист, и Юра, ткнув в него пальцем, сказал:
– А это Эдик.
– Ну и чего разорался? – спросил Костян.
Хотя имя странное, и я решила, что это сокращённо от Константин. Да и Соня… Вроде слышала, что такое женское имя существует, но только и слышала.
– Да ты бы видел! – Юра отпустил мою руку и принялся рассказывать добровольным слушателям про мой невероятный трюк, помогая себе руками. – Менты его зажали со всех сторон, и представляешь, что он сделал? Прошёл на скорости через бугор, взлетел вверх, аж хрен знает как высоко, вот так, – он показал рукой, как это выглядело, и даже выгнулся назад, чтобы было понятнее, – перевернулся в воздухе вверх ногами и сделал сальто назад. Прикинь! Я был уверен: всё, кранты ему. С такой высоты и костей не соберут, а он полностью перевернулся и приземлился с другой стороны котлована. Прикинь, и даже не остановился, а погнал через пустырь к перекрёстку. Мы с Эдиком за мостом были и всё видели, да там целая толпа смотрела на это. А тут ещё и сирены вокруг начали визжать, и мы решили ему помочь. Пока будут искать, пусть у нас пересидит какое-то время.
Эдик выудил из кармана красную пачку сигарет и спички. Чиркнул и прикурил.
Соня открыла рот и уставилась на меня влюблёнными глазами. Вероятно, уже представила мою рожу рядом с собой у алтаря. Не совсем мою, разумеется.
Костя стянул с головы маску, перевёл взгляд на меня, на Эдика, который трясущимися пальцами поднёс сигарету ко рту, словно это он только что сиганул через котлован и в организме всё ещё продолжал гулять адреналин, и снова глянул на рассказчика.
– В смысле – сальто? – переспросил он, хотя Юра вполне понятно передал всё, что увидел собственными глазами, да ещё и жестами подыграл.
– Ну вот так! – и Юра вновь принялся объяснять и показывать.
На какой-то момент воцарилась тишина. Я подумала, что пора снять шлем, но они вчетвером смотрели на меня такими глазами, словно увидели нечто внезапно материализовавшееся прямо перед воротами гаража.
– Ну, давай знакомиться, – сказал Костя и шагнул ко мне. – Честно говоря, не шибко верится в слова Юрка, но, вероятно, ты что-то крутое натворил, раз за тобой менты носятся. Не совсем понял, как ты сбежал со стройки, да и вообще зря на неё завернул. Но добро пожаловать. Меня зовут Константин, для друзей – Костян.
И он протянул правую руку.
Я слезла с мотоцикла, стянула шлем с головы, тряхнула волосами, чтобы они расправились, и представилась:
– Меня зовут Ольга.
Юра раскрыл рот, сделал шаг назад, зацепившись ногами за доски, и шмякнулся на задницу, вытаращив на меня глаза. Константин отдернул руку, словно его током прошибло.
Эдик, который успел сесть на табуретку, тоже раскрыл рот, уставившись на меня. Сигарета выпала и упала на брюки.
Соня испуганно прикрыла рот двумя ладошками.
– Епать-колотить, – сказал Юра.
– Тёлка, чтоб меня комар укусил в жопу, – сказал Константин.
Эдик ничего не произнёс. Он вскочил на ноги и принялся стряхивать с себя сигарету.
– Какие-то проблемы? – поинтересовалась я.
Юра поднялся на ноги, подошёл почти вплотную и оглядел меня более внимательно. Его глаза замерли на груди, и, вероятно, только она и подтвердила мою принадлежность к женскому полу, а вот макияж – нет, хотя он в первую очередь должен был об этом сказать. Вроде трансгендеров в СССР не существовало, и даже уголовная статья имелась по этому поводу.
– Тебя зовут Оля? – всё же уточнил он, продолжая пялиться на грудь.
– Оля, – подтвердила я.
– И ты та самая?
Я нахмурилась. Та самая? В каком смысле – та самая?
– Что ты имеешь в виду? – переспросила я.
– Ну, та, которая через котлован сальто сделала, – пояснил он.
– А-а-а, – протянула я, – ну, как бы да, ты же сам только что об этом рассказывал.
– Но я думал, что ты пацан, – удивлённо произнёс он. – А как ты это сделала? Ты же убиться могла.
– На самом деле нет, – ответила я.
– Что нет? – спросил Константин.
– На самом деле я не должна была пострадать. Я глянула на яму и приблизительно просчитала траекторию полёта, так что нет. Не должна была упасть и тем более убиться.
Они принялись переглядываться, а потом дружно оглянулись на Соню, словно именно она была единственной, кто знал секрет моего полёта и вот прямо сейчас собиралась им его сообщить. Хотя, глядя на девчонку, можно было сразу понять: ничего рассказывать она не будет, к тому же так и стояла, прикрыв рот двумя ладошками.
Глава 30
– Ау, мальчики! – я попыталась привлечь к себе внимание, а то застыли памятниками.
Фонареть и офигивать они могли и после, а вот мне затягивать с возвращением не хотелось. А вдруг Наташе придёт в голову ещё какая-нибудь «умная» мысль? Если про гараж пока не знает, то быстро выяснит. Дома искать нечего: никаких компрометирующих деталей, которые могли подвергнуть сомнению образцово-показательную Бурундуковую, не было. Да и, по сути, ей такое в голову не должно было прийти, но кто его знает.
Ребята обернулись с вопросительными лицами. Рассмешило.
– Мальчики, – повторила я, – если у вас есть возможность мне помочь, приму с большим удовольствием. Во-первых, мне нужно срочно кинуть на «Яву» новые покрышки, и вот эти, – я показала в угол гаража, – мне подойдут. Я заплачу, если нужно.
Константин обернулся, постоял в некоем раздумье и ответил:
– Подойти-то они подойдут, но они не новые.
– А мне не обязательно новые, – парировала я, – мне лишь бы протектор был другой, а он точно отличается.
– А со своими что делать собираешься? – поинтересовался Константин.
– Сжечь, – категорично заявила я.
– Как сжечь? – он подошёл ближе и присел около «Явы». – Они же почти новые. Давай поменяемся.
– Поменяться можно, – согласилась я, – но есть одно «но». Они сейчас лепят следы, и будут все мотоциклы дёргать в поисках такого протектора.
– Ну и ладно, – усмехнулся Константин, – я этот сезон докатаю на своих, а эти весной обую. Скажу: купил на авторынке с рук. Какой-то мужик продавал, и что?
– Ну, если весной, так и забудут, – согласилась я.
Наташа здесь до весны сидеть не будет, а без неё всё заглохнет. Кому это будет интересно?
– А поменять быстро сможете? – задала я следующий вопрос.
– А что их менять? – усмехнулся Константин. – Все приспособы есть, за полчаса управимся. А что, во-вторых?
– В смысле? – переспросила я.
– Ты сказала: во-первых, поменять шины. Что, во-вторых?
– Одежда, – я глянула на Соню. – Мне нужна цивильная юбочка и блузка с декольте. А ещё – на время поменяться шлемами. Вот тот красный мне подойдёт, или выкуплю.
Они дружно оглянулись на шлем.
– У него щитка нет, – сразу предупредил Константин, – это Сонькин, а она только позади ездит.
– Не страшно, – ответила я, – мне он на сегодня нужен. Через пару дней завезу, а своё оставлю здесь. Когда вернусь, заберу. Соня, покажи, что у тебя со шмотками.
Девчонка очнулась от раздумий и позвала меня за собой.
Увы, с вещами вышел полный швах. Нога у неё была на два размера больше, а одежда – так я такую, даже будучи абсолютно голой, не стану напяливать. Уж лучше голой.
– А у меня другой нет, – удивлённо сказала Соня. – Разве что к Маринке сходить. Она приторговывает импортными вещами, но у неё очень дорого.
– И где она живёт? – поинтересовалась я. – За полчаса управимся?
Соня почесала затылок и кивнула:
– Наверное.
– Вперёд, – сказала я, и мы вышли обратно к гаражу.
Узнав, куда мы собрались, Константин покачал головой:
– Сходи сама, Соня. Объяснишь, что нужно, и пусть Маринка идёт сюда с вещами.
– Юбка вот такой длины, – я показала, – пусть будет джинсовая. Блузка… – я на секунду задумалась, – пусть тащит штук пять, я выберу, но обязательно с декольте.
– А что такое декольте? – спросил Эдик.
– Вырез, – я показала двумя пальцами от плеч до пупка.
Пацаны переглянулись, и у них в глазах заиграли чёртики, а Соня покраснела, как будто я ей это предлагала носить.
– Такую короткую? – только и спросила она.
– А в длинной сидеть на мотоцикле неудобно, – ответила я.
Соня кивнула и ушла в дом.
Увидев мой вопросительный взгляд, Константин пояснил:
– Она через главный вход пошла, здесь обходить долго. – А потом, присев около «Явы», сказал: – А где ты так на мотоцикле научилась сальто делать? Я и не слышал о подобном и, честно говоря, даже не предполагал, что это возможно.
– Ребята научили, – уклончиво сказала я.
– И долго тренировалась?
– Пару месяцев. Сначала на велосипеде на трамплине, а потом и на мотоцикл перешла.
– На велосипеде? – Юра оторвался от колеса и с удивлением оглянулся. – Так у него ведь скорости не хватит. Как на велосипеде это можно сделать?
– Нормальный трамплин сделать – и можно, – подтвердила я.
– Круто, – ответил он и продолжил заниматься покрышкой.
– На велосипеде ладно, – сказал Константин, – но на «Яве»… Это ты на какой скорости делала?
Я задумалась на мгновение. Сказать ему правду – и попробует. А потом переживай как за хорошего. На словах не обучить, а трамплинов для этого ещё не придумали.
– Сотка, – ответила я.
– Сто км? – он подскочил как ужаленный, зацепив локтем табуретку с ключами так, что они разлетелись по всему двору. – Сто километров в час? – переспросил он, потирая ушибленный локоть. – Да вы там совсем ненормальные, чтобы на такой скорости сальто делать! У вас никто не разбился при этом?
– Никто, – подтвердила я и напомнила: – Но мы сначала на велосипедах тренировались.
– Да это вообще несравнимо, – не согласился Константин. – Да уж, жаль, что меня сегодня там не было – глянуть собственными глазами.
– Повторять на бис не буду, – я отрицательно помотала головой.
– Ну, это понятно, – согласился он и принялся собирать инструмент, бубня себе что-то под нос.
Но, во всяком случае, теперь я была уверена, что повторять мои подвиги они не будут. Было похоже, что свои тачки они вообще никогда не пытались разгонять до такой скорости.
Эдик с Юрой даже забыли, чем до этого занимались, с восхищением разглядывая меня.
– Цигель, цигель, ай-лю-лю! – я постучала указательным пальцем по циферблату часов, чтобы напомнить о времени.
Они синхронно вздрогнули и продолжили работать.
Соня с Мариной пришли через пятнадцать минут, причём с двумя картонными коробками.
– Это ты, что ли, сальто на мотоцикле сделала? – поинтересовалась Марина. – Брат из города вернулся, и все уши прожужжал, как какой-то мотоциклист от ментов убегал.
– Было дело, – кивнула я и спросила: – Как с одеждой?
– Твой размер, – ответила она. – Пойдём в дом, что ли, примеряешь.
– Только про меня лучше никому не рассказывать, а то быстро до ментов добежит, – ответила я и прошла внутрь за девчонками.
Из трёх юбок выбрала юбку-шорты мини. У Лены хотела такую приобрести, но она только плечами пожимала. Оказалось, были уже такие, вот только у разных поставщиков разная одёжа. Блузки были все одинаковые, только разных расцветок, поэтому долго не мудрила и взяла белую.
Тут же переоделась и покрутилась перед трюмо.
Из всей обуви взяла босоножки на шестисантиметровой шпильке только по одной причине: единственная пара, которая прекрасно устроилась на моих ножках.
– Сколько? – поинтересовалась я.
– Триста, – не моргнув глазом сказала Марина, но я и не собиралась торговаться.
Вытащила из кармана деньги и протянула три сотки девчонке. Учитывая, что она не шевельнулась, подняла голову и увидела два ошалелых лица. Перевела взгляд туда, куда они смотрели, и сама впала в ступор. Забылась немного: деньги лежали в удостоверении, и в данный момент оно было не только раскрыто, но и развернуто к девчонкам. Я машинально убрала руку за спину, захлопывая улику.
– Вот деньги, – сказала я и снова протянула их Марине.
– Ты Герой Советского Союза⁈ – Соня спросила так громко, что на крик мгновенно примчался Константин, а за ним и два лоботряса.
– Что случилось? – спросил он, бросая строгий взгляд то на Соню, то на меня, – ты чего раскричалась?
Обе девчонки глянули на меня, потом на пацанов.
Я попыталась подать знак глазами, но они уже отвернули головы и на меня не смотрели, так что мои потуги ушли вхолостую.
– Она Герой Советского Союза, – произнесла Марина, – мамочка моя!
– Антонина Павловна – Герой Советского Союза? – переспросил Константин, и в его голосе было столько удивления, что я машинально хохотнула.
– Нет, – ответила Соня, – она Герой Советского Союза, – и ткнула в меня пальцем.
Глава 31
– Никакой надежды, Наталья Валерьевна, – сказал Александр, вернувшись. – Дальше по Прянишникова мог свернуть куда угодно. Справа частный сектор. Вернее, село, которое недавно включили в город. Протяженность до бачойской трассы и вглубь – несколько километров. Улочки узкие, во многих местах перекрытые, только на мотоцикле и проехать. Почти двадцать восемь квадратных километров. Искать – что иголку в стоге сена. Слева – то же самое до мемориала, и также можно выскочить хоть влево, хоть вправо. С перекрестка Гренобля сообщили, что ни один мотоцикл не появлялся, с Докучаева – тот же ответ. Свернул где-то. Если город знает, найти невозможно.
Наташа, не оборачиваясь и продолжая смотреть на то место, где неизвестный мотоциклист совершил кульбит, ответила:
– Мне нужно встретиться с участниками заезда. Найдите списки, и, кстати, где их разместили? В какой гостинице?
– На турбазе. Район Рышкановка.
– Хорошо, а пока давайте съездим к Никодимычу, улица, как там её, кажется, Тома Чорбы.
Она развернулась и, подойдя к автомобилю, села на пассажирское сиденье.
– Наталья Валерьевна, – спросила Людмила, – мне с вами или остаться?
– Скажи, чтобы и этот слепок сделали, и подтвердили, что это был один и тот же мотоцикл, и садись в машину. Тут уже делать нечего.
Она задумалась, прикидывая, что докладывать подполковнику. И вообще, был ли смысл разыскивать неизвестного мотоциклиста? Кроме того, что он отказался подчиняться и сбежал, его на самом деле вряд ли что-либо связывало с полетом. А чтобы он не совершил противоправного – этим пусть занимается милиция.
Никодимыча дома не застали, но жена сообщила, что он пошел в магазин на Ленина и должен был вот-вот вернуться. Александр и Артем вернулись к автомобилю, а Наташа с Людой проследовали на кухню гостеприимной хозяйки и даже успели выпить по чашке чая к тому времени, как вернулся Николай Николаевич.
– Да я, собственно говоря, и не видел ничего, – принялся рассказывать Никодимыч, поглядывая на две бутылки пива в авоське. – Это Яша. Он полез лампочки менять, а то перегорают постоянно. Смотрю: несётся, кричит как оголтелый, ну я ему навстречу и побежал, а он давай байку гнать про динозавра. Насмотрелся фильмов японских. Конечно, я ему изначально не поверил, ну сами посудите, какие динозавры? Они ж вымерли тыщу лет назад. Но он так уверенно принялся рассказывать, да еще вспомнил, как его зовут. Птера, птеро… нет, не вспомню. Но я рассказал всё инспектору, который к нам прибыл после моего звонка.
– Птеродактиль, – подсказала Наташа, стараясь говорить так, чтобы собеседник не заметил иронии в её голосе.
– Точно! – обрадовался Николай Николаевич и снова оглянулся на буфет.
– Это ведь пиво, – сказала Наташа, – если хотите, пейте. Вы ведь дома.
– Да? – переспросил он. – Вот спасибо, а то холодильник сломался, а оно греется. А пиво хорошо холодным употреблять.
Николай Николаевич вытащил бутылки на стол и сковырнул открывалкой крышку. Налил гранёный стакан до краёв и одним быстрым залпом осушил его.
– Так вот, что я говорю. Яша так уверенно доказывал, что видел огромного зверя с крыльями, что я предложил подняться наверх.
– А зачем? – поинтересовалась Наташа.
– Яша хотел в милицию звонить, но я предложил подняться наверх и глянуть. С его слов, этот «птиц» полетел в сторону трассы мотокросса, а в воскресенье там заезд был. Чемпионат СССР. Афиши по всему городу были расклеены. Ну, стало быть, если он там что-то натворил, соревнования могли отменить. Яша говорил, у него клюв вот такой, – Николай Николаевич развел руки в стороны. – С таким клювом можно что угодно натворить. Вот мы и полезли. Поднялись совсем невысоко, но трасса мотокросса находится внизу, и её прекрасно было видно. И то, что там что-то произошло, сразу стало понятно. Вот я и позвонил в милицию, когда мы спустились вниз.
– А почему вы написали, что птеродактиль прилетел с юга, что над городом летал, раз вы на самом деле его не видели? – спросила Наташа.
– Так ясно ведь, – пожал плечами Николай Николаевич, – провел воображаемую прямую от мотокросса к вышке и продолжил её дальше. А это с севера на юг. Значит, через весь город и до Днестра. А где ж ему селиться на самом деле? На реке, конечно.
Наташа переглянулась с Людой и поднялась.
– Спасибо, Николай Николаевич, – сказала она, – вы нам очень помогли. А скажите, Яша – что за человек? Он непьющий?
– Да ну что вы, – взмахнул руками Николай Николаевич, – он студент пятого курса в политехническом. Как его там… полупроводники, вот. Он здесь только по воскресеньям работает, лампочки меняет. Ещё какие-то обязанности у него есть, но я те слова не запомнил, да мне и не нужно. Но я его не то, что пьяным, никогда с запахом не видел. И как-то предлагал ему пивка попить, там недалеко пивной бар есть, но он отказался и сказал, что совсем не пьёт. Я даже подумал, что он болеет, но не стал вдаваться в подробности. Может, он стесняется, а я ему в душу полезу.
– Ну, давай на Студенческую, – сказала Наташа Александру, когда они с Людой сели в автомобиль, – переговорим с главным свидетелем.
Она раскрыла папку и добавила:
– Улица Студенческая, шесть, комната тридцать восемь. Общежитие.
Александр кивнул и завёл двигатель.
Когда они подъехали к нужному общежитию, было уже три часа дня.
– Молодой парень, студент, – сказал Александр, – шансов застать его на месте не слишком много. Он мог уехать домой в деревню до воскресенья или шатается по городу.
– Может, узнаем у друзей, где он? Не один же он в комнате проживает, – согласилась Наташа. – Я пойду с Артёмом, а вы тут присмотрите.
Вахтёрша поинтересовалась, куда они идут, и сразу обрадовала, сообщив, что Яша только полчаса как вернулся и точно должен находиться у себя.
– Очень приятный мальчик и вежливый, – сказала она им вслед.
– Ну, хоть сразу повезло, – проговорила Наташа, когда они поднялись на третий этаж и двинулись по коридору, разыскивая нужную дверь.
Комната, в которой проживал Яша, оказалась в самом конце, рядом с окном, на подоконнике которого стояла консервная банка, доверху наполненная окурками.
– Выкидывали бы иногда, – сказал Артём, – а то такую вонь развели. Куда смотрит комендант, спрашивается?
Наташа ничего не ответила. Она постучала в дверь и повернула ручку.
– Закрыто, – она сморщила носик, оглянулась на пепельницу и ещё раз постучала.
За дверью послышался тихий шёпот, и мужской голос спросил:
– Кто там?
– Откройте, милиция, – произнёс Артём. – Нам нужен Яков Ратушевич.
Ответа не последовало, а вместо этого раздался звук открываемого окна, а ещё через секунду тишину разрезал женский крик.
– Ломай! – приказала Наташа.
Артём глянул на хлипкую коробку и одним мощным ударом выбил дверь внутрь комнаты.
Около открытого окна стояла девушка, глядя во двор и прикрывая рот ладошкой.
Артём подошёл к ней и выглянул наружу. Его лицо приняло недовольный вид, и он, обернувшись, сказал:
– Кажется, наш свидетель уже ничего нам не расскажет.
Наташа тоже выглянула в окно, сдвинув девушку. Парень лежал на земле в неестественной позе и признаков жизни не подавал.
– Как вы думаете, Наталья Валерьевна, – спросил Артём, – он имеет отношение к нашей птичке? Не просто так ведь решил сбежать.
Рядом с телом присел Александр и, приложив два пальца к шее, крикнул:
– Ещё жив!
– Так что ты сидишь? – возмутилась Наташа. – Бегом на вахту и вызывай скорую, милицию! – Она развернулась к девушке и спросила: – Как зовут?
– Вика.
– Что здесь произошло, Вика?
– Я не знаю. Но когда Яша услышал, что его разыскивает милиция, он сразу вскочил на подоконник и попытался перелезть на лестницу, но у него соскользнула нога, и он упал вниз.
– Логично, что вниз, – усмехнулся Артём, – вверх падать ещё не научились.
Наташа скривилась от его циничного замечания и спросила:
– Вика, у вас есть при себе какие-то документы?
