Текст книги "Пасечник (СИ)"

Автор книги: mrSecond

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Он снова обернулся на сестру и закончил не так, как собирался:

– Лесом идут. Вот.

Глава 10

Втроём работа пошла куда как быстрей. До темноты оставалась ещё пара часов, а все намеченные дела уже завершились. Скупщики упылили на двух грузовиках, забрав изменённого лося полностью, до последнего копыта, взамен оставив банковский чек. Теперь в лесу появилась новая полянка. Терентьев только почистил те места, куда попала чёрная лосиная кровь: мало ли какие мутации вызовет она у местной флоры и фауны.

Теперь можно было и отдохнуть. Пшеничная каша с тушенкой уютно устроилась в желудке, на костре посвистывал закипающий чайник. Заваривать чай Терентьев никому не доверил, да Полуяновы, видя искушенность Ведуна, и не рвались. Иван лично проделал все манипуляции с чайником и заваркой. Даже пошептал немного над заварником под уважительными взглядами бывших убийц, внезапно превратившихся в доверенных слуг.

Ни луны, ни звёзд на небе нынче не ожидалось. Плотная пелена туч приблизила ночь на час-другой. Зато можно было не клацая зубами от холода посидеть на свежем воздухе с чашкой горячего чая, сдобренного толикой того самого мёда. Лёгкие сумерки скрыли все неустройства и беспорядок, зато уже готовый домик выделялся тёплым желтым светом в обоих окошках. Иван сидел в складном кресле, глядел на этот свет и ни о чём не думал. Ему просто было хорошо. В ногах улёгся Байкал. Полуяновы сели каждый со своей кружкой чуть позади, чтобы не мешать пасечнику, выбранному на должность господина, отдыхать и думать.

– Скажи, Некрас, – спросил вдруг егерь. – Чего это у Горбуновской шайки оружие либо холодное, либо магическое, а огнестрельного нет?

И на всякий случай пояснил:

– Контузия у меня случилась. Многого не помню.

– На войне, что ли, побывал, Ведун? – деликатно уточнил слуга.

– На ней, окаянной, – согласился Иван.

– На войне всякое бывает, – подтвердил Некрас. – А что до вопроса твоего, то делали, помнится, ружья с огненным боем. Пытались. Только пшик вышел

– Это как? – Заинтересовался Терентьев.

– Знамо, как. Любой маг огненное зелье на расстоянии спалить может. Вот сидит боец с таким оружием, а потом пшик – и нечем стрелять. Хорошо ещё, если при том пшике сам целым останется.

– А как же ваши пистолеты?

– То пневматика. По защищенному противнику бесполезна, а в тайных делах – самое оно. Многозарядная и малошумная. Вот магические пистоли – те сильно бьют. Да сам ведь видал, как холодом Горбунович влепил. Одно плохо: заряды больно дороги. Их, в основном, в аномалию берут, на изменённых зверей охотиться. Арбалеты – те подешевле обходятся. Опять же, арбалетный болт большой, на него магия легко ложится. И внутрь можно чего-нибудь запихнуть.

– Плохо, – загрустил егерь. – Как стрелять я худо-бедно помню, а как мечом махать – нет.

– Могу научить, – с готовностью предложил Некрас. – Выдающимся мечником не станешь, но на уровне десятника биться сможешь.

– Позже, – махнул рукой Иван. – Зимой время будет, тогда и поучишь.

– Позже, так позже, – согласился слуга. – А насчёт стрельбы – видел я, как ты худо-бедно стреляешь. Из незнакомого арбалета навскидку с двадцати метров болт всадить – это надо ещё суметь.

Егерь не ответил. Шевельнулся под ногами пёс, поднял голову, настороженно прислушался.

– Никак, идёт кто! – заметил Иван.

С кресла соскользнула тёмная фигура, бесшумно растворилась в сумерках.

– Хозяева! – донесся с противоположной стороны поляны голос. – Примете гостя?

Спустя пару минут к креслам, к костру выкатился знакомый персонаж: боровичок Петрович.

– Вечер добрый!

Петрович снял бесформенную шляпу, поклонился Терентьеву.

– Здравствуй, – без лишних сантиментов ответил тот, разглядывая позднего гостя. – Садись, рассказывай: с чем пожаловал.

Петрович демонстративно поморщился на такие манеры:

– А как же накормить, напоить?

– Может, ещё и в бане выпарить? – с ехидцей спросил Терентьев.

– Можно и в бане, – не смутился боровичок.

– Ну что ж, найдёшь здесь баню – ступай, мойся. А насчёт кормёжки – так ты ж не гость, ты делец. На деловые переговоры пришел. Вот я тебе и выдам чайку, чтобы горло не сохло.

Звана, не дожидаясь прямого распоряжения, молчаливой тенью метнулась к столику с чайными принадлежностями, и через полминуты поднесла Петровичу парящую горячим настоем глиняную кружку. Тот поморщился, но посудину принял. Принюхался к содержимому, осторожно пригубил крошечный глоточек и, видимо остался доволен. Откинулся в своём кресле, держа руку с кружкой на отлёте.

– Вот, что, Иван Силантьевич, раз ты просто поговорить не желаешь, давай сразу к делу.

Голос у гостя был сладенький, медоточивый, журчащий, как весенний ручей сквозь решетку канализации.

– Погоди, погоди, – остановил его егерь. – Представиться сперва не желаешь? А то неправильно выходит: ты имя моё знаешь, а я твоё – нет.

– Так на рынке в Селезнёво, поди, слышал, – попытался схитрить боровичок.

– То не имя, то прозвище. Кличка. Имени твоего я не спрашивал, а ты мне его не называл.

Гость в очередной раз поморщился и, наконец, назвался:

– Адам Петрович Криворучко.

Терентьев удержался, не заржал. Не фыркнул. Даже не улыбнулся. Петрович это по достоинству оценил: церемонно наклонил голову.

– Ну так вот что, Иван Силантьевич, – повторился боровичок, – рассказали мне нынче, как ты мёдом своим торговал. Молодец, про дегустацию хорошо придумал. А с товаром придумал плохо. Мёд людям нужен. Много мёда. Они его и внутрь, и наружно, и декокты всяческие варят, и мази. Иные зелья без мёда и не сделать. Вот и нужно давать мёд народу. А ты что? Малюсенькая коробусечка, да и половина товара, если брать по весу– воск. Но мёд хороший, признаю. Денег своих стоит.

Петрович замолчал, смачивая горло чаем. Терентьев решил воспользоваться паузой:

– И для чего ты мне это рассказываешь?

– Так ты нынче первый раз на рынок с товаром вышел, а я медком уж лет десять торгую. Вот и захотелось мне поделиться с тобой опытом. Задарма, причём. Цени!

Боровичок допил чай и слегка отсалютовал кружкой. Звана метнулась, приняла тару, оперативно наполнила свежим чаем и вновь подала гостю.

– Я тебя выслушал, – обозначил Терентьев.

– А я ещё не всё сказал.

Петрович со смаком отхлебнул из чашки.

– Вы, молодёжь, всё торопитесь, – продолжил он разглагольствовать. – А ведь не зря говорят в народе: кто понял жизнь, тот не спешит.

Он вновь отпил несколько глотков.

– Скажи, Иван Силантьевич, а зачем тебе вообще мотаться в Селезнёво? Давай, я у тебя заберу товар. Весь, на корню. Конечно, чуть подешевле, чем на рынке дадут, зато тебе ноги не трудить, время не тратить. Мы ж оба с тобой пасечники. Не конкурировать, а помогать друг другу должны.

– А я с тобой и не конкурирую, – резонно возразил егерь. – У нас разного ценового уровня товар. Ты окучиваешь тех, кто победней, я – тех, кто посостоятельней.

– Неправ ты, Иван, – с добродушной улыбкой покачал головой Петрович. – Пока тебя не было, все ко мне ходили: и богатые, и бедные, и средние. А теперь ты принялся мне торговлю портить. Нехорошо это, не по-товарищески.

– А мы с тобой не товарищи, – пожал плечами Терентьев, – и не знакомые. Даже не деловые партнёры.

– Так вот и надо это исправить! – воодушевился гость. – Я за твой мёд сходу дам рублей…

Он поднял голову и закатил глаза, вроде как прикидывая цену.

– Рублей двадцать пять. Хотя, нет: даже тридцать. И все вопросы с реализацией возьму на себя.

– Потом ты вчетверо разведёшь мой мёд сахаром и продашь по полста рублей за банку, – в тон ему продолжил Терентьев. – А когда тебе закономерно придут предъявлять за качество, переведёшь все стрелки на меня.

Боровичок собрался было возражать, но Иван остановил его повелительным жестом:

– Хреновый ты партнёр, Петрович. Стрёмный. Не договоримся мы. Торгуй своим бодяжным товаром, я тебе мешать не стану. Ты – сам по себе, я – сам по себе. А примешься козни строить, сильно пожалеешь.

Петрович покривился, но сообразил, что дальнейшие уговоры приведут лишь к обратному эффекту. Он допил чай, тряхнул кружкой, и Звана мгновенно забрала пустую тару.

– Хороший у тебя слуга, – оценил гость, – расторопный. Продал бы, а?

В следующую секунду он вылетел из кресла, словно подброшенный неведомой силой, и покатился по земле, собирая одеждой вечернюю росу и мелкий строительный мусор. Подскочил на ноги, попробовал было возмутиться:

– Ты что! Да я…

Всё та же сила сотрясла ягодицы Петровича, отдавшись болезненным резонансом во всем его теле. Короткий полёт завершился неловким кувырком. После этого коммерсант, уже не пытаясь качать права на чужой территории, припустил во весь дух туда, откуда пришел. На границе леса он остановился, обернулся, поднял в угрожающем жесте мягкий кулачок:

– Я этого так не оста…

Договорить ему не удалось. Бесформенная коричневая фетровая шляпа, словно сюрикен, врезалась Петровичу в горло. Будь шляпа чуть погрязней и потвёрже, непременно снесла бы ему голову. А так – оставила узкую красную полоску ожога и в очередной раз сбила с ног. Подхватив свой головной убор, боровичок Петрович бросился бежать и не останавливался до самой дороги, где ждала его машина.

Сидевший за рулём крепыш в куртке с капюшоном оглядел торговца мёдом и не стал задавать ему вопросы. Всё было ясно и так. Теперь предстояло доложиться Иннокентию Борисовичу и ждать, что решит начальник.

* * *

Красный мотороллер катился по тракту, прижимаясь к обочине. Небыстро катился, тридцать километров в час – не скорость. Но только дорога нынче была сплошь забита всяческим транспортом, и ехать быстрее не представлялось возможным. Где-то впереди катил, гордо пыхая вонючим соляровым дымом, трактор. Тридцать километров – скорость для этого динозавра предельная. И всей веренице желающих непременно попасть на ярмарку приходилось тянуться следом.

Слева от мотороллера порыкивал мотоцикл-эндуро. Для него тридцать километров – форменное издевательство. И Маша Повилихина изо всех сил боролась с желанием выкрутить до упора газ и уйти вперёд по встречке, обходя всю эту тормозную колонну. Да только впереди притаилась бело-голубая машина приставов дорожного приказа. Сунься – и тут же впаяют такой штраф, что дешевле выйдет продать мотоцикл и ходить пешком.

– Так что с продажей слуг? – настойчиво переспросил сосед.

Во всех смыслах сосед: и надел у него по соседству, и едет на своём мотороллере совсем рядом – достаточно руку протянуть.

– А зачем тебе? – не поняла Маша.

– Надо, раз спрашиваю, – не отставал пасечник. – Накануне приходил ко мне гость, предлагал слуг продать.

– У тебя уже и слуги появились? – изумилась девушка. – Два дня всего не виделись!

– Сами пришли. Ну так что с продажей?

– Вообще говоря, это сейчас не приветствуется. Считается, что продавать и покупать людей, мягко говоря, неэтично. Но не везде, как видно, этих правил придерживаются. Слуга – полноценный, связанный клятвой – не в силах пойти против воли своего хозяина и выполнит абсолютно любой приказ. Поэтому сейчас принято если и заключать договор служения через клятву, то ограничивать его сроком. Предел – десять лет. Потом слуга и хозяин разбегаются или, если всех всё устроило, заключают новый договор. Клятва – это очень удобно: хозяин может быть уверен, что приказ будет выполнен. А слуга точно знает, что совершенное под клятвой преступление не подлежит суду, ведь он не мог пойти против воли хозяина.

– А что с юридической стороны? Как государство смотрит на подобные сделки?

– Вообще-то отрицательно. Но искоренять не рвётся. Нынче люди не стремятся в слуги, тем более по клятве. Так что князь, видимо, считает, что достаточно подождать, и старые слуги вымрут, а новых не появится. В принципе, так и происходит. И чем меньше остаётся слуг под клятвой, тем они ценнее. Так что всплывает и вопрос покупки-продажи, пусть даже не вполне законной.

Иван задумался: выходит, добровольная магическая клятва без срока давности – жест, свидетельствующий об абсолютном доверии. Как бы теперь это доверие не обмануть!

– А разорвать клятву можно? – спросил он.

– Можно. По желанию хозяина с согласия слуги. Или в случае смерти хозяина

О смерти Терентьеву думать не хотелось. С другой стороны… его не будут пытаться убить ради пары слуг, и это уже хорошо. А Полуяновы, если захотят из-под клятвы выйти, могут просто подойти и попросить об этом. И здесь подвоха тоже не наблюдается. Что же до жулика Петровича, то поделом ему.

Тут поток машин стал замедляться. Не доезжая сотни метров до знака «Селезнёво», стоял постовой с полосатым жезлом. И, повинуясь указаниям постового, поток транспорта поворачивал направо, на специально подготовленную стоянку. Мотоциклу дозволили проехать в село, а мотороллер пришлось оставлять здесь.

Амортизаторы мотоцикла жалобно скрипнули, принимая немаленький вес пасечника. Ручки меж сиденьями не нашлось, и пришлось держаться за водителя. Маша недовольно фыркнула, но позволила здоровенным ладоням разместиться на животе. Тронулась, приноравливаясь к увеличившемуся весу и новой центровке, и потихоньку покатила в сторону банка.

* * *

– Рассказывай, Петрович, – потребовал Иннокентий Борисович

Боровичок переоделся в свежий костюм, оставив неизменной лишь «форменную» шляпу. Но лицо и шея сохраняли следы вчерашнего фиаско.

– Что там рассказывать, – расстроенно махнул рукой торговец. – полный отлуп. Я уж всяко его заманивал. И лестью, и выгодой, и на возможные проблемы намекал. А он сидит, слушает, кивает, а потом лесом посылает.

Петрович потёр шею.

– Улей у него всего один, так что мёда много быть не может. Но мёд, без преувеличения, уникальный. Я такого в жизни не пробовал.

Иннокентий Борисович хмыкнул, озадаченно потеребил подбородок.

– А за что он тебя выгнал? Чем ты его настолько разозлил? – спросил он после раздумий.

– Да сущая ерунда, – пожал плечами потрёпанный боровичок. – Слуга у него больно хорош, без слов всё понимает. Вот и предложил продать. А он как с цепи сорвался, чуть головы не лишил.

Петрович вновь потёр ожог на шее.

– Слуга? – переспросил Иннокентий Борисович. – Да ещё такой, за которого помещик впрягается? Это интересно. И может быть очень, очень полезно. Ты ступай, Петрович. Где товар брать знаешь, так что готовься к ярмарке.

Глава 11

Вроде бы и выходной день. Но какой банк – если, конечно, у руля вменяемый человек – упустит случай заработать? В Селезнёвском отделении Волковского банка начальник был что надо, и двери финучреждения были, как и полагается в ярмарочный день, нараспашку. На всякий случай, у входа скучал охранник: какой идиот сунется грабить в битком набитый народом банк? Да его тут же помножат на ноль бдительные граждане! То же касается и мелких воришек, карманников и прочей шушары.

Иван и Маша сразу от входа двинули в дальний угол операционного зала, где скучал у окошка симпатичный молодой клерк в недорогом костюме и чёрных сатиновых нарукавниках. Увидев клиентов, он оживился:

– Добрый день, сударь, сударыня. Могу ли я вам чем-то помочь?

Маша сразу взяла дело в свои руки:

– Можете. Вот этот господин желает проверить состояние своего счёта и поместить на него некую сумму денег.

Клерк тут же посерьёзнел:

– Могу я увидеть ваше удостоверение личности?

Терентьев добыл из кармана книжицу и подал её в окошко:

– Пожалуйста.

Клерк едва заметно скривился, оценив состояние документа, но вслух ничего не сказал. Даже профессиональная улыбка сохранилась такой же лучезарной. Он тут же сделал несколько пассов, вызвав золотистую голограмму – или магограмму – волчьей головы.

– Ваши документы в порядке, – прокомментировал он свои действия. – Теперь давайте посмотрим картотеку. Возможно, придётся немного подождать: у нас довольно старое и, к тому же, шумное оборудование. Вот в Волчанских отделениях всё работает намного быстрее и тише.

Разговаривая, клерк наколотил на громыхающей клавиатуре данные Терентьева. Где-то внизу, в недрах заокошечного пространства, зажужжало, защёлкало, а через пару минут загрохотало. Да так, будто там, под клерковым столом, кто-то палил из пулемёта длинными очередями. Ивану стоило больших усилий не броситься ничком на пол.

Пулемёт отстрелялся. Молодой человек подал в окошко небольшую картонку, на которой честь по чести было напечатано:

Терентьев Иван Силантьевич

Год рождения 1985

Социальный статус: Помещик

Остаток средств: 32 рубля 38 копеек.

С годом рождения Иван был согласен. С именем и статусом – тоже. А вот с остатком согласиться никак не мог. Он задумчиво поскрёб темечко, после чего вновь нагнулся к окошку, к ожидающему новых вопросов клерку.

– Скажите пожалуйста, а оплата за военную службу, она ведь поступает на счет в княжеском банке?

– У господина Терентьева контузия, – прибавила Маша, и он не всё помнит.

– Конечно! – воскликнул клерк. – Вся сумма жалования, без исключения, зачисляется на счёт, чтобы в случае гибели бойца деньгами могли воспользоваться родственники: родители, к примеру, или супруга.

Терентьев завис: какая ещё супруга? Откуда? Только этого ему не хватало! Пока он переваривал новую информацию, Маша нагнулась к окошку:

– Скажите, а можно получить информацию, скажем, о последних десяти операциях по счёту?

– Можно. Но за сведения о каждой операции придется заплатить по пятьдесят копеек.

Маша глянула на Ивана, всё ещё не отошедшего от известий о гипотетической жене. Решила, что пять рублей у него найдётся. А если нет, она сама заплатит. Невелика плата за спасение жизни. И, как итог всех размышлений, кивнула клерку:

– Делайте.

За окошком, под стойкой, снова загрохотало. На этот раз долбило втрое дольше, и картонка была размерами поболее.

– Извольте видеть, – объяснил клерк, – операции даны в обратном порядке. Вверху самые последние, внизу – самые давние.

Егерь принял картонку и глянул на идеально ровные, словно по линеечке, буквы,

10. Получение наличных. 1000 ₽

09. Получение наличных. 1000 ₽

08. Оплата покупок в магазине дамского платья. 1360 ₽ 69 коп.

07. Получение наличных. 1000 ₽

06. Оплата покупок в магазине дамского платья. 829 ₽ 13 коп.

05. Получение наличных. 1000 ₽

04. Получение наличных. 500 ₽

03. Оплата обучения в княжеской магической академии. 5000 ₽

02. Оплата проезда Селезнёво-Волков. 26 ₽ 50 коп.

01. Получение наличных. 100 ₽

– Смотри, – ткнула Маша локтем Терентьева. – Точно девка деньги транжирила. Смотри, как размахнулась. Ишь, по лавкам шлялась, тряпки себе покупала.

– А почему девка? – уточнил Иван, у которого слова о возможной супруге до сих пор набатом отдавались в ушах.

– Ну как же – вот, в академию учиться собралась. Стало быть, молодая. Уехала в столицу и загуляла там на все твои деньги.

– Но я ничего не помню, – развёл руками пасечник. – А последняя сумма точно прошла мимо меня. Это, смотри, как раз неделю назад было. Накануне битвы с кабаном.

– Извините, – снова сунулась Повилихина к окошку, – а нельзя ли узнать: не передавалось ли кому-нибудь право управления счётом?

– Сию секунду, сударыня! – с готовностью отозвался клерк.

Последняя пулемётная очередь была сравнительно короткой, а картонка совсем небольшой, с ладонь.

Перепёлкина Ефросинья Гавриловна

Год рождения 1987

Социальный статус: Мещанка

– Не жена, – с облегчением выдохнул Терентьев. – Хоть какая-то хорошая новость.

И тут же сунулся в окошко:

– Уважаемый, а нельзя ли отменить все разрешения на управление счётом? И как только это будет сделано, я депонирую на счёт вот эти деньги.

Он продемонстрировал клерку чек, полученный за лося. Молодой человек в окошке ухватил взглядом сумму и затараторил:

– Сию секунду будет сделано.

Заколотил, загрохотал по клавишам, что-то нажал, куда-то сбегал и, вернувшись, выдал результат коротенькой пулемётной очереди:

Доступ к счёту разрешен только владельцу.

Бережно, двумя руками принял чек и после нескольких относительно быстрых манипуляций протянул егерю очередную картонку:

Терентьев Иван Силантьевич

Год рождения 1985

Социальный статус: Помещик

Остаток средств: 19854 рубля 99 копеек.

– Ну вот, – удовлетворённо улыбнулся Иван, – теперь я вроде как состоятельный человек.

И тут же спохватился:

– Я же наличности себе не оставил!

Кинулся к окошку:

– Молодой человек, мне бы полста рублей мелкими купюрами на текущие расходы. И ещё: мне каждый раз за деньгами в банк бегать?

– Ну зачем, – угодливо улыбнулся клерк, – я могу выдать вам чековую книжку. Эта услуга обойдётся вам в десять рублей. Зато вы в любой лавке или в ресторане можете расплатиться чеком.

Через десять минут Терентьев убрал во внутренний карман нетолстую книжицу и простенькую ручку с логотипом банка – сувенир дорогому клиенту. Все дела здесь были закончены, и он вместе с Машей покинул местечковое кредитное учреждение.

* * *

Мобильная связь в империи существовала, и вполне успешно. Каким образом она устроена, Ивана не интересовало. Работает – и этого достаточно. Правда, удовольствие было не из дешевых, да и телефоны стоили немало. А потому, хотя народу в телефонной лавке с пафосной вывеской «Волков-связь» и неизменным портретом агрессивного волка толпилось немало, парень за прилавком явно скучал и, кажется, даже подрёмывал.

– Нам нужно приобрести телефон и подключить его к сети, – сходу заявила Маша.

Парень не сразу врубился, чего хочет от него строгая девушка с мотоциклетными крагами за отворотом кожаной куртки. Сонными глазами окинул он сперва девушку, потом стоящего рядом с ней здоровенного мускулистого парня в камуфляжном костюме с берестяным коробом за спиной. Прикрывая рот рукой, зевнул и тут до него дошли, наконец, слова.

Приказчик на секунду застыл с разинутым ртом, и тут же, на глазах, переменился: выпрямился едва ли не по стойке «Смирно», лицо приобрело осмысленное выражение, рот закрылся, а губы изогнулись в приветливой улыбке.

– Никаких проблем! – радостно воскликнул парень. – Вы уже выбрали модель? Нет? Тогда я сейчас вам всё расскажу. Посмотрите сюда!

Он прытко подскочил к первой по счёту витрине.

– Это для тех, кто бережет каждую копейку. Только разговоры, и больше ничего. Зато в любой момент и из любого места в любое – в пределах княжества, конечно. И абсолютно конфиденциально. Никто не перехватит ваш разговор, никто не подслушает. Это компания гарантирует особо.

Иван озадаченно глядел на небольшой кирпичик с узенькой строчкой экрана и цифровыми кнопками чуть пониже. Кирпичик – это соотнесение размеров телефона с размерами стройматериала. Примерно восьмая часть по объёму.

– А что-то посерьёзней?

– Вот, пожалуйста! – лучился радостью продавец уже от следующей витрины. – Часами на руке или в кармане сейчас никого не удивишь. Но часы могут испортиться, могут промокнуть, могут спешить или отставать. В конце концов, их порой забывают завести. А эта модель не только имеет встроенные часы, исключительно точные, неизменно идущие секунда в секунду, но и будильник, который прозвонит ровно в тот момент, какой вы назначите.

Терентьев попытался поймать паренька на явной нестыковке:

– Но ведь телефон тоже можно испортить или утопить.

– Вот уж нет! – торжествующе заявил он. – Телефонный модуль невозможно повредить обычными действиями в быту. Вы можете уронить его на бетонный пол, сесть сверху, кинуть в бочку с водой – ничего не случится. Разве что вы намеренно будете пытаться разбить корпус телефонного аппарата или самостоятельно разобрать, что означает примерно одно и то же.

– Внушает, – вынужден был согласиться егерь. А как насчёт завода?

– И это предусмотрено. Телефон запитан от энергетических кристаллов. Их заряд рассчитывается таким образом, чтобы его хватило ровно на оплаченный срок обслуживания. Если вы придёте в любой из наших магазинов и оплатите продолжение обслуживания, мы восполним заряд кристаллов в точном соответствии с размером оплаты.

– А если я не смогу вовремя появиться в вашей фирме? Например, я какое-то время буду находиться вне княжества.

– Никаких проблем. Вы всегда сможете заплатить вперёд, на срок не более года. К сожалению, дольше года кристаллы не могут сохранять энергию и разрядятся вне зависимости от оплаченного контракта.

Терентьев уважительно кивнул. Громоздкие и неказистые с виду аппаратики на деле оказывались едва ли не аналогом спутниковой связи. А срок работы от одной зарядки и вовсе поражал воображение. Наведаться раз в год в контору нетрудно. А потом – ходи целый год и не парься.

– Я вижу, у вас имеются модели посерьёзнее, – кивнул егерь на следующую витрину.

– Да! – расцвел молодой человек. – Вот это чрезвычайно продвинутый аппарат. Чувствительный к прикосновению экран. Все кнопки, по сути, нарисованы на нём и срабатывают от простого касания. Но главное – то, для чего он сделан. В нём хранится карта всего княжества, причём самый свежий вариант, со всеми изменениями. Стоит какому-то наделу изменить свои очертания, появиться, пропасть, сменить собственника, и всё это тут же отобразится на вашей телефонной карте. Дороги, тропы, их состояние, погодные условия на местности – всё, что захотите. Незаменимый спутник любого путешественника. Разумеется, это помимо возможности собственно совершать звонки. На экране вы можете либо просмотреть карту местности, либо свое положение на этой карте. Кроме того, телефон может сыграть роль путеводного клубка, который, как сейчас достоверно установлено, является лишь сказочным артефактом. Назовите место, куда хотите попасть, и этот аппарат покажет вам кратчайшую дорогу. Вы так же можете использовать для этой цели ранее сохранённый маршрут.

В этом описании Иван не услышал для себя ничего нового. Правда, размер навигатора доходил до четверти кирпича, но с годовой зарядкой это можно было терпеть.

Тем временем продавец уже стоял у последней витрины

– А вот это, – с лицом доброго волшебника произнес он, – наша гордость. Этот аппарат, помимо всего перечисленного ранее, умеет отправлять, получать и хранить письма.

Терентьев не удержался, хмыкнул: для него эта функция была не слишком крутой.

– Да что вы понимаете! – возмутился парень. – Это одна из самых совершенных моделей. И главное в ней имеется не только сама возможность отправлять и получать сообщения, а полнейшая недоступность переписки для посторонних. Экран телефона откликается только на вас, и ни на кого более. А размер хранилища для писем, рассортированных по дате и времени, по имени корреспондента, может поспорить с размером личным архивом иного сутяги.

Продавец сурово взглянул на егеря, словно бы оценивая, насколько тот проникся пламенной речью.

– Кстати сказать, вот эта модель, – он небрежно махнул в сторону предыдущей витрины, – тоже может получать сообщения. Но сохраняет лишь несколько последних.

Глаза паренька вдруг погрустнели, он печально вздохнул:

– В Волкове можно купить самую последнюю разработку. У нас её не найти. Этот телефон способен просматривать информацию на специально созданных для этого страницах. Пока их не очень много, и доступны они только на территории Волкова.

Парень вновь оживился. В глазах его зажегся свет истинной веры:

– Я знаю, уверен, – пафосно произнёс он, – рано или поздно эти странички, инфоры, станут неотъемлемой частью жизни княжества. И распространятся они повсеместно, и станут доступны для всех и каждого. Достаточно будет лишь купить подходящий аппарат, и перед вами откроется бездна информации.

– Вот с этим я согласен, – уверенно кивнул Терентьев. – Буду в Волкове – погляжу на это чудо. А здесь, в нашей глубинке, такой аппарат работать будет?

– Будет, конечно, – опять вздохнул погрустневший энтузиаст инфоров. – Но информационные странички смотреть вы не сможете. Они здесь просто недоступны.

– Мне, пожалуйста, вот этот, – указал Терентьев на последнюю витрину.

Молодой человек просиял и почти бегом отправился в подсобку. Вернулся через полминуты с приличных размеров коробкой и принялся оформлять полагающиеся бумаги.

– Позвольте ваше удостоверение, – попросил он.

Добыл из-под прилавка телефон, пристёгнутый цепочкой к столешнице, и принялся сосредоточенно тыкать в экран указательным пальцем. Спустя недолгое время удивлённо поднял голову:

– Господин Терентьев, посмотрите! – продавец повернул казённый телефон экраном к егерю. – Оказывается, у вас уже имеется телефон. Только другой, самый простой.

– Уже имеется? – переспросил Иван. – Скорее всего, я его потерял и вряд ли смогу вернуть.

– У господина Терентьева была контузия, – влезла Маша. – Он частично потерял память.

Адепт телефонной связи понимающе кивнул и вновь перешел в режим ожидания.

– Думаю, – решительно заявил егерь, – два телефона мне ни к чему. Можно остановить действие имеющегося контракта, а неизрасходованные средства перенести на новый телефон?

– Разумеется! На какой срок вы будете оплачивать контракт?

– На год.

На лице парнишки расплылась широченная улыбка. Видать, за такие продажи он получит нехилую премию.

Продавец вновь склонился над казённым аппаратиком и после недолгих манипуляций, назвал сумму. Иван выписал чек, обменял его на коробку и, провожаемый призывами заходить ещё, покинул телефонную лавку.

* * *

– Ты представляешь, этот негодяй так и сказал: мол, эта фифа…

Голос лучшей подруги оборвался на полуслове. Эсфирь Кэй[1], в миру Ефросинья Перепёлкина, досадливо пробормотала себе под нос неприличное слово. Вот же, на самом интересном месте! Она глянула на телефон: над экранчиком светился красный огонёк, означающий окончание контракта. Но ведь ей оставалось минимум три недели, она это знала наверняка!

Вопрос требовалось решить немедленно. Фрося молниеносно оделась и поспешила в ближайший телефонный салон. Это в Селезнёво лавки. А здесь, в столице, салон. Фрося секундочку полюбовалась на роскошную вывеску «Волков-связь» и решительно распахнула дверь.

– Чего изволите, сударыня? – почтительно склонился перед ней приказчик.

– У меня внезапно закончился контракт.

Фрося протянула телефон с ярко светящимся красным огоньком.

– Позвольте ваш документ, – ещё раз поклонился приказчик.

– Видите ли, – девушка слегка замялась, – этот телефон мне отдал жених, и контракт должен длиться ещё несколько недель. Хотелось бы узнать, что случилось.

Приказчик вынул из-под прилавка пристёгнутый цепочкой казённый телефон. Сверяясь с протянутым Фросей аппаратиком, ловко потыкал пальцами в экран и спустя минуту произнёс:

– Сожалею, но владелец аппарата прекратил контракт.

Эсфирь состроила умоляющую гримаску:

– А, может, я могу сама оплатить контракт на, хотя бы, месяц?

Приказчик профессионально опечалился:

– Увы, это сделать может лишь владелец телефона. Свяжитесь со своим женихом и выясните, из-за чего произошел подобный казус.

– Но как же я с ним свяжусь? Ведь мой аппарат не работает!

В уголках глаза девушки набухли крупные слёзы. Приказчик, видя это, со скорбью в голосе посоветовал: