290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » За бортом (СИ) » Текст книги (страница 4)
За бортом (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 10:30

Текст книги "За бортом (СИ)"


Автор книги: ~Mirroring~






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

К обеду список был готов и, придирчиво осмотрев его на предмет совсем уж экзотических ингредиентов, Гермиона, к огромному разочарованию домашних, вычеркнула несколько пунктов. Аккуратно сложив список в сумку, она объявила, что готова к набегу на супермаркет, и все желающие могут присоединиться.

Поездки в супермаркет с детьми никогда не ограничиваются списком запланированных покупок, и в этот день Роуз стала счастливой обладательницей блестящей пластмассовой волшебной палочки со звездой на конце. Хьюго был уже достаточно взрослым, чтобы помалкивать о магии в присутствии Драко, Роуз же то и дело размахивала ивовым прутиком, угрожая превратить соседского кота в дракона. Гермиона решила, что немного подыграть ей лишним не будет.

Они вернулись домой ближе к вечеру, все без исключения довольные, но немного измотанные. Зато покупки для завтрашнего праздника аккуратно стояли в кузове старенького пикапа, источая соблазнительные запахи.

– Будет всего шесть человек, Дик! – смеясь, Гермиона выскочила из машины и помогла ему взять сумки. – А ты закупил провианта на целую армию!

– Хорошей еды не бывает много, – возразил он, подхватывая пакеты. – И почему ты не считаешь нас? Лично я собираюсь есть за двоих!

Гермиона задержалась, помогая Роуз выбраться из машины. Хьюго запрыгнул в кузов и увлеченно шуршал там пакетами, отыскивая что-то особенно вкусное. Прикрикнув на сына, миссис Грейнджер попыталась отобрать у него похищенные сладости, но не преуспела – кузов был слишком большим, чтобы она могла дотянуться до мальчика с помощью одних только рук. Она воровато оглянулась через плечо, чтобы проверить, насколько далеко ее муж успел уйти, и можно ли вытащить палочку, пока он не видит, но так и застыла с открытым ртом.

Драко шел по садовой дорожке, направляясь к дому, а за ним семенил маленький грязный домашний эльф в оборванной ветоши. К груди это тщедушное существо прижимало кусок ярко-красного бархата. Поставив сумки на крыльцо, Драко обернулся и заметил эльфа, но не выказал абсолютно никаких признаков удивления.

– А, вот и ты, Хукс! – отдуваясь, весело воскликнул он. Эльф прижал уши, склонился в поклоне и на вытянутых руках протянул хозяину бархатную подушечку, на которой лежала волшебная палочка. Драко не торопясь открыл дверь, взял у эльфа палочку и взмахнул ею: – Левикорпус!

Сумки оторвались от крыльца и степенно поплыли в дом, Малфой невозмутимо сопровождал их, напевая что-то себе под нос. Гермиона забыла о своих попытках изловить Хьюго и, затаив дыхание, медленно пошла к дому. Но не успела она сделать и несколько шагов, как изнутри раздался грохот и звон стекла. Сумки упали на пол, пение прекратилось.

Воцарилась тишина.

Домашний эльф у порога переминался с ноги на ногу в ожидании хозяина, он даже не поднял глаз, когда Гермиона прошла мимо. Драко стоял посреди гостиной спиной ко входу. В одной руке он сжимал палочку, в другой – платок с вензелем семьи Малфой, в который были завернуты дорогие часы и запонки. Он смотрел на них, не отрываясь.

Время вышло.

Гермиона наблюдала, как он медленно возвращается к себе – поднимает подбородок выше, распрямляет спину, шумно делает глубокий вдох перед тем, как обернуться и посмотреть ей в глаза. И одновременно с этим человек, которого она любила, исчезает навсегда. Гермиона достала палочку из рукава, на этот раз она не будет беззащитна.

– Ладно, – медленно оборачиваясь, проронил он. Серые глаза холодно блестели на побелевшем лице. – А спала ты со мной зачем?

Гермиона пожала плечами. Что он сказал после того, как назвал ее детей рыжими выродками?

– Ты сэкономил двадцатку, а я получила от благотворительности немного удовольствия, – она осторожно проворачивала палочку в пальцах. Если он не швырнет в нее проклятие в ту же секунду, он начнет орать, как не орал никогда в жизни. И лучше бы ей наложить на него «Силенцио» до того, как это услышат дети.

Но он не сказал ей ни слова, только плотнее сжал тонкие губы.

Аккуратно переступив через раскатившиеся по полу продукты, он вышел за дверь, приказал домовику следовать за ним и направился прочь от дома.

– Эй, ты куда? – в спину ему крикнул Хьюго, как только понял, что Драко не возвращается к машине за вещами, а уходит насовсем. – А как же праздник?

Не дождавшись ответа, он некоторое время смотрел ему вслед, а затем спрыгнул на землю и побежал за ним.

– Стой! – кричал он. – Стой, ты же обещал!

Драко остановился и в ту же секунду трансгрессировал.

Комментарий к Глава 11

========== Глава 12 ==========

Солнце над графством Уилтшир клонилось к закату, окрашивая золотистым светом ровные зеленые холмы и верхушки деревьев. Воздух здесь был совсем не такой, как на побережье Девона, откуда Драко только что трансгрессировал. Ветер не доносил свежести моря, но был напоен знакомым с детства запахом трав. Поместье Малфоев возвышалось среди этих равнин сотни лет и простоит еще тысячу. Древний оплот чистокровного семейства, которое падет только вместе с Англией.

Люциус говорил так. И Абраксас, должно быть, тоже.

Драко стоял перед воротами собственного поместья и не мог избавиться от странного чувства несоответствия, сродни тому, что он испытал в тот день, когда Гермиона Грейнджер привезла его к своему старому коттеджу и заявила, что это их дом. Месяц спустя Драко смотрел на поместье, в котором прожил всю свою жизнь, и не мог поверить в то, что этот дом – его. Но поместье Малфоев осталось тем же, оно не менялось веками. В уравнении изменилась какая-то другая величина.

Тяжелые кованные ворота чуть слышно скрипнули, домовой эльф открыл одну створку, навалившись всем своим тщедушным тельцем, и Драко шагнул во двор.

Он пригласил своих коллег на обед завтра в четыре часа по полудни. Гермионе, должно быть, придется извиниться перед ними вместо него. Ни о каком празднике не может быть и речи, если виновник торжества находится через два графства от своих гостей…

Драко сбился с шага, и домовик беспокойно обернулся на него, но удостоверившись, что с хозяином все в порядке, засеменил к дому и растворился в воздухе, едва коснувшись двери.

О, Мерлин! Лорд Драко Малфой только что всерьез беспокоился о том, что о нем подумают магглы. Он определенно не в порядке!

Драко снова неторопливо зашагал по дорожке между идеально подстриженными деревьями. Реальность медленно расслаивалась на две совершенно противоположные: мир, где магглы были недолюдьми, и мир, где магглы были лучшими людьми из всех, кого он знал.

– Проклятье, – хватаясь за ручку тяжелой дубовой двери, сквозь зубы выдавил Драко. Он начинал понимать, что с ним произошло что-то гораздо более страшное, чем дурацкий розыгрыш магглорожденной ведьмы. Грейнджер не могла влиять на Берта или Уорена, когда они в десятый раз терпеливо объясняли ему тонкости своего ремесла, она их даже не знала. Механики относились к нему хорошо не из-за происхождения или богатства, они учили его не за вознаграждение или расположение, они помогали ему просто потому, что хотели этого. И эти парни не были тупыми магглами из тех смешных историй, которые так часто рассказывали чистокровные волшебники.

В холле пахло травами и старым камнем. Нарцисса, улыбаясь, спускалась по лестнице, ее расшитая мелкими камнями мантия переливалась в ласковом свете свечей.

– Я так рада тебя видеть, дорогой!

Нарциссе не изменило чувство такта, она не задавала вопросов, хотя, очевидно, знала, где ее сын провел последний месяц. Для того, чтобы прислать за ним эльфа, необходимо назвать место назначения. Гарри Поттер держал своих псов на коротком поводке, не давая им и носа повернуть в сторону дома Гермионы Грейнджер, но Малфои не были бы Малфоями, если бы в поисках полагались только на аврорат.

Драко улыбнулся матери. Он, наконец, дома, и ничто больше не имеет значения. Завтра наступит новый день, и украденная жизнь вернется в свое русло, все станет по-прежнему.

– Здравствуй, мама, – обнимая Нарциссу, тихо проговорил он, но глаза все еще смотрели в пустоту за ее спиной. – Долгая выдалась… морская прогулка.

***

Проснувшись на следующее утро, он сладко потянулся и протянул руку в сторону, чтобы обнять свою жену, прижать ее бедра к своему твердому члену и посмотреть, как Гермиона улыбается, еще притворяясь, что спит, но уже предвкушая утренний секс.

Постель была пуста. Полог роскошной ткани над кроватью поднят лишь с одной стороны.

Это было… унизительно. И еще более унизительно то, что ему пришлось встать и отправиться в ванную, чтобы сбросить напряжение самостоятельно, поскольку о том, чтобы идти завтракать, не решив эту проблему, не могло быть и речи.

К сожалению, Гермиона Грейнджер – не единственная женщина, что ненавидела его. Астория Малфой не бывала в этом доме уже довольно давно, а в этой постели – еще дольше. Но в данный момент ее отсутствие даже к лучшему, поскольку посмотреть ей в глаза он был определенно не готов. И не только потому, что изменял ей в течение последнего месяца, он делал это и раньше.

Наскоро приняв душ, Драко выскочил из ванной комнаты, схватил валявшуюся на полу одежду и стал быстро одеваться, ярость разливалась по венам с каждым ударом сердца. Еще вчера он думал, что все закончилось! Какого черта Гермиона Грейнджер не желает выветриваться из его головы? Вернуть его жизнь назад такой, какой она была до того проклятого шторма?

Громко хлопнув дверью, он отправился на кухню. Было еще очень рано, полосы блеклого солнечного света едва пробивались из-под плотных портьер, но он прекрасно помнил дорогу. Хорошенько приложившись лбом о низкий дверной проем кухни, он прошипел что-то крайне нелицеприятное о древних архитекторах и степени прямоты их рук. Потолок в помещении был низким, но по крайней мере позволял стоять в полный рост. Глянув на холодную дровяную печь, он выругался еще раз. Века на первых ролях в политике страны, хранилище в Гринтоттсе до отказа набитое золотыми галлеонами, и в этом доме все еще нет нормальной печи!

– Инсендио! – дрова запылали, повинуясь взмаху волшебной палочки. Тяжелая чугунная сковорода нашлась в ближайшем шкафу, свежие продукты лежали на столе, приготовленные для завтрака – яйца, сыр, зелень, хлеб.

Чертова Гермиона Грейнджер! Мало того, что она похитила его, обманула, заставила работать на свою семью, как жалкого домашнего эльфа, так она еще и умудрилась обставить все так, чтобы он был совершенно счастлив в процессе!

Как? Как ей удалось заставить его поверить во всю эту чушь, не наложив ни одного Империуса?

Она сказала, что он ее муж. И он поверил.

Сказала, что он работал стриптизером и был чертовски хорош в этом. Он поверил снова.

Сказала, что его зовут…

– Сука! – с чувством выругался он и швырнул сковороду на решетку, грохот прокатился по кухне. – Вот же дрянь!

А Роузи! Великий Мерлин, она ведь рыжая! Рыжая, как ее отец! И все это время Драко даже в голову не приходило, что девочка на него не похожа, потому что…

– Черт бы тебя побрал! – разбивая скорлупу о край сковородки, прошипел он.

Потому что он любил ее. Роузи. Она была чудесным светлым ребенком, она называла его папой, она старалась угодить ему изо всех сил и очень расстраивалась, когда попытки с треском проваливались… Поэтому он соврал ей, что ему нравятся часы.

Печь нагревалась очень медленно, яичница едва забелела, и недовольно проворчав что-то, Драко отпустил сковороду и присел на огромный дубовый разделочный стол. Только сейчас он заметил эти ужасные часы на своей левой руке и принялся возиться с ремешком. Он как раз спрятал их в карман джинс, радуясь, что этого никто не успел заметить, когда откуда-то из угла донесся полузадушенный писк.

Драко обернулся и увидел двух забившихся в угол кухни домовых эльфов. Их и без того огромные глаза, казалось, сейчас выпадут из орбит.

– Да что с вами такое? – грозно прорычал он. – Никогда не видели, как человек готовит себе завтрак?

О.

Черт.

Дверной проем и потолок в этой комнате были такими низкими потому, что не предназначались для людей. Продукты лежали на столе потому, что эльфы принесли их, но еще не принялись за завтрак, иначе к назначенному времени он бы остыл. В последний раз Драко заходил на кухню, когда ему было девять, чтобы стащить немного сладостей до того, как они попадут на рождественский стол. Малфои не готовят себе сами.

Здесь так не принято. Не в этом доме. Не в этой жизни.

Драко стоял посреди помещения для прислуги, с руками, перепачканными в саже от чугунной сковороды. На нем все еще была маггловская одежда, которую стоило сжечь еще вчера, но которую он, не задумываясь, надел утром.

– Вы двое, – едва придя в себя, обратился он к домовиками. Те сжались еще сильнее в отчаянной попытке слиться со стеной, – ничего не видели.

Домовики синхронно кивнули, Драко направился прочь из кухни, на ходу вытирая руки.

Кажется, у него большие проблемы.

***

За завтраком, обсуждая с родителями свои планы на ближайшие несколько дней, Драко то и дело бросал осторожные взгляды на свободные приборы, которые предназначались для Скорпиуса. Мальчик не спустится к завтраку, в этом нет никаких сомнений, и все же Драко надеялся на что-то. Например, на то, что однажды случится чудо, и Скорпиус начнет вести себя, как Хьюго Уизли, с его неуемной тягой к знаниям, унаследованной от матери.

Официально, Скорпиус находился в поместье на домашнем обучении, но фактически он был занят только тем, что саботировал учебу и время от времени пытался сбежать. Нарцисса хваталась за голову, она никогда не сталкивалась с таким сильным сопротивлением при обучении собственного сына. Драко с детства знал, что этикет необходим, чтобы произвести хорошее впечатление, знание нескольких языков облегчит установление связей с иностранными партнерами, а парочка простых заклинаний даст преимущество перед другими детьми в школе. Он учился усердно, потому что хотел однажды присоединиться к своим родителям в блеске славы на вершине магического сообщества Англии.

Скорпиус плевал на все это. Он приносил из сада полевых мышей и ящериц и селил их в коробках для писчих перьев, чем не раз доводил Нарциссу и своих репетиторов до панического визга. Его одежда рвалась и пачкалась быстрее, чем ее успевали покупать, поскольку облазить все окрестные деревья в поисках самых красивых гусениц без потерь подобного рода было невозможно. Однажды Люциус с помощью каких-то ему одному известных манипуляций и угроз заставил Скорпиуса спуститься к обеду. Тот явился в компании небольшого ручного ужа по кличке мистер Блэк и демонстративно поделился с ним своей жареной капустой. Бросил в тарелку, иначе говоря. Малфои уважали змей в качестве образа мудрости и изворотливости, но делить обед со вполне реальным грязным скользким ужом оказались морально не готовы.

Они пытались сделать из Скорпиуса достойного наследника рода, но не преуспели. Ни угрозы, ни обещания, ни подробные объяснения выгод от хорошего поведения не возымели на него никакого действия. И в этом была заслуга Астории в том числе.

– Я бы не рекомендовал тебе возвращаться на работу в Министерство так скоро, – покачал головой Люциус, и Драко отвлекся от своих мыслей. – Процесс над Гермионой Грейнджер может отнять много времени и сил.

Нарцисса тихо поднялась со своего места и исчезла в коридорах поместья. Драко с усилием проглотил кусок яичницы, его надежды просто забыть о случившемся и вернуться к нормальной жизни рухнули в один миг. Люциус Малфой потратил слишком много сил и денег, чтобы восстановить после войны хотя бы половину прежнего влияния в Министерстве, и теперь не мог пройти мимо такого шанса.

– Эта женщина – флагман всех магглорожденных волшебников в этой стране, – продолжал он. – Несмотря на то, что последние несколько лет она не принимает участия в политике, сама по себе она значит очень многое. Уничтожим ее сейчас, и еще долго никто из них не посмеет поднять головы.

Люциус больше не появлялся в Министерстве. Получить высокую должность он не мог, поскольку был скомпрометирован в ходе войны, но влиять на министерских работников все еще был в состоянии. Что до войны, что после там оставалось достаточно людей, которым нужны его деньги или связи. Участие в таком громком процессе волной вынесет его на первые страницы печатных изданий, и на этом подъеме он, возможно, сумеет ухватиться за нужных людей.

– Я думал над этим, – соврал Драко и почувствовал, как руки Хьюго Уизли снова смыкаются на его плечах. – Мне кажется, ты недооцениваешь последствия, отец. Будет скандал, и даже если нам удастся упечь грязнокровку в Азкабан, мы потеряем больше, чем приобретем. Я в начале своей карьеры. Мне не нужна шумиха вокруг личной жизни.

Подобным аргументом Драко заставил Люциуса оставить в покое Асторию несколько лет назад, позволив ей уехать, чтобы лишь изредка навещать сына.

– Эта женщина заставила тебя сдирать руки в кровь, выполняя грязную маггловскую работу, – Люциус говорил спокойно, но уголки его губ опустились вниз, выдавая гнев. – Ты предлагаешь нашей семье просто забыть об этом?

«Что?» – Драко поднял глаза на отца и застыл. На секунду в его голове воцарилась идеальная тишина, мысли будто умерли, эмоции растворились, осталась только пустота. Но вскоре очевидный вывод прорвал плотину, и мысли потекли с бешеной скоростью, сталкиваясь и перебивая друг друга.

Он повредил руки, работая с опасными растворами, две недели назад. Две недели! А домовик появился у порога дома Грейнджер вчера вечером. Люциус знал, где находится Драко, знал еще до того, как это стало известно Гарри Поттеру.

Отец не пришел за ним в первую неделю, когда Драко сражался с маггловской техникой, занимаясь уборкой. Он не пришел во вторую, когда тот нашел самую грязную и низкооплачиваемую работу в городе. Не пришел и в третью, когда он пытался наладить отношения со своей якобы женой…

Почему? Положить конец этому фарсу было так просто!

– Я хочу отомстить не меньше твоего, – медленно проговорил Драко, тщательно копируя выражение его лица, – но где Грейнджер, там и Поттер, а его вес в обществе нельзя просто так сбросить со счетов.

Драко поднялся с места, давая понять, что торги окончены.

– Эти люди уже похоронили твою карьеру, отец. Не дай им сделать то же самое с моей, – он аккуратно задвинул за собой стул. – Тебе придется отказаться от мести, если ты хочешь увидеть, как однажды я возглавлю Визенгамот.

Люциус сдержанно улыбнулся, но ничего не ответил. Драко вернулся в свою комнату и первое, что он сделал перед тем, как приняться за изучение министерских бумаг – бросил в горящий камин часы с огромной розовой звездой. Хранить эту вещь теперь небезопасно.

========== Глава 13 ==========

Ровно в восемь часов утра Гермиона опустилась за свой рабочий стол в офисе «Финнес и партнеры». Сил не хватало даже на то, чтобы достать из сумки чертежи и изобразить хоть какую-то деятельность. Едва сообразив, что Драко не вернется, да и праздника не будет, Роуз устроила образцово-показательную истерику, а ведь Гермиона уже успела забыть, как это бывает. Успокоить девочку было бы гораздо проще, если бы Хьюго принял в этом участие, но он наотрез отказался разговаривать с матерью и помогать ей – тоже. Определенно, со временем у него это пройдет, но как пережить это время, Гермиона не представляла.

– Мистер Финнес просит вас зайти к нему прямо сейчас, – мягко проговорила Сьюзен, молодая и маниакально-аккуратная ведьма-секретарь. У нее был редкий талант сглаживать острые углы, поскольку просьба звучала довольно ультимативно, и в оригинале наверняка содержала слова «немедленно!» и «твою мать!».

Мистер Генри Райан Финнес начал свой бизнес в Америке около двадцати лет назад и добился головокружительного успеха. Собрав под крышей своей конторы самых талантливых волшебников Нового Света, он заполучил огромное количество патентов на маггловские изобретения, улучшенные с помощью магии. Но за пределами страны дела шли плохо, и он оставил бизнес своим детям, чтобы освоить новый рынок здесь, в Англии. Гениальный изобретатель и талантливый торговец ворвался на рынки Туманного Альбиона и… завяз, точно в болоте. Услугами его фирмы пользовался весьма ограниченный круг людей, и те предпочитали не распространяться о том, что у них имеются «эти маггловские штучки». Из-за предубеждений английских магов перед изобретениями всего остального мира, он ежедневно сталкивался с огромным количеством бюрократических, юридических и социальных проблем.

Когда Гермиона вошла в кабинет, Генри стоял у окна, заложив руки за спину и нервно прищелкивал пальцами. Это был невысокий худощавый мужчина средних лет, с редкой сединой в черных волосах и живыми карими глазами, в которых светился ум и решительность.

– У вас большие проблемы, миссис Грейнджер, – не отрывая взгляда от окна, проговорил он.

«Да неужели? – Гермиона слабо улыбнулась и прислонилась спиной к двери. Она ожидала чего-то в этом роде. – Ну так уволь меня без прелюдий!»

– На прошлой неделе на пороге моего кабинета появился человек, которого наняли расследовать крушение лодки мистера Малфоя, и потребовал записи о назначениях зачарователей. Я предоставил их и заверил копии.

Генри обернулся и внимательно посмотрел на Гермиону. Не дождавшись никакой реакции, он направился к своему столу.

– Но так как раньше за вами не числилось ни одной ошибки, а также потому, что мне дорога моя репутация, я позволил себе организовать поиск обломков и их экспертизу, – Финнес сел за стол и достал из верхнего ящика какие-то бумаги. – Чары идеальны, и я готов подтвердить это в суде. Они до сих пор заставляют обломки дрейфовать подальше от скал, но… – он вздохнул, – того, что вы находились на лодке перед крушением уже достаточно, чтобы обвинить вас в покушении на убийство.

Гермиона вздрогнула. Она ожидала обвинения в похищении, но рассчитывала, что Малфои не захотят распространяться о том, что Драко провел несколько недель в ее доме в качестве бесплатной рабочей силы. Но обвиняя ее в покушении на убийство, этот факт вообще необязательно обнародовать. Достаточно того, что Гермиона была на лодке, а затем та разбилась. Если в такой ситуации она заикнётся о своих отношениях с Малфоем в течение последнего месяца, это будет выглядеть, как детский лепет оправдания, ей просто никто не поверит.

– Вы магглорожденная ведьма, и насколько я ориентируюсь в стереотипах мышления чистокровных волшебников этой страны, вполне могли повредить лодку, – он закатил глаза и процитировал: – «неизвестным маггловским способом».

Вдруг стало слышно, как звонко тикают часы на столе. Секунды утекали, как песок сквозь пальцы, мистер Финнес не отрывал внимательного взгляда от своей подчиненной. Он жил в Англии достаточно давно, чтобы знать, что десять лет назад Грейнджер, Уизли и Поттер перешли дорогу Люциусу Малфою, и сделали это настолько качественно, что тот до сих пор не может вернуться в Министерство. И Финнес предпочел бы, чтобы этого не случилось никогда, он был сыт консерваторами по горло – ни одна из его инициатив не проходила даже предварительного рассмотрения в правительстве.

– Оцените вероятность того, что в ближайшее время они подадут на вас в суд.

– Девяносто девять и девять десятых процентов, – не задумываясь, отчеканила она.

– И на что вы закладываете одну десятую процента?

– На чудо, сэр.

– Приятно знать, что вы не питаете иллюзий, – усмехнулся он и постучал пальцами по бумагам на своем столе. – Экспертным заключением я смогу защититься от претензий к моей фирме, но мне нечем защитить вас. Впрочем, я могу устроить ваш перевод в Чикаго сегодня же вечером, – Гермиона вопросительно подняла брови, и он продолжил: – Я дал вам работу, которую вы выполнили блестяще, и тем не менее она приведет вас в Азкабан. Я чувствую себя ответственным за это.

Часы продолжали отсчитывать секунды, Финнес, ожидая ответа, барабанил пальцами в такт.

– Кроме того, сгноить такие мозги в тюрьме – дьявольски расточительно, – проговорил он. – В Америке вы принесете мне миллионы, в Азкабане – сплошные убытки. Я достаточно богат, миссис Грейнджер, но недостаточно влиятелен, чтобы играть с Люциусом Малфоем на его поле.

И поэтому он предпочитает вообще убрать уязвимую фигуру с доски. Гермиона сложила руки на груди и посмотрела прямо на своего босса. Уехать в Америку означает потерять детей, и не только их, но и друзей, и родителей. Без права на возвращение, чем этот отъезд лучше тюрьмы?

К тому же, чтобы доказать преступление, которого не было, придется предоставить улики, которых нет.

– Вы не отсюда, сэр, – твердо проговорила она. – Вам позволительно не знать, что гриффиндорцы не сбегают от опасности. В особенности от той, что представляют Малфои.

– О, – неожиданно тепло улыбнулся Финнес, – правда?

В тот день Гермиона Грейнджер вернулась с работы раньше обычного и сделала то, чего не делала уже очень давно. Она приманила почтовую сову и попросила помощи у своего бывшего мужа.

***

Гарри Поттер появился на пороге дома Грейнджер около девяти часов вечера. Час назад разведка донесла, что Драко Малфой вернулся в свое поместье.

Ну, хорошо, не разведка, а Джинни. И не донесла, а после визита в дом своей матери ненавязчиво выразила сожаление о том, что несчастная Гермиона, травмированная десятью годами замужества за ее братом, не может теперь ужиться ни с одним нормальным мужиком. Гарри покачал головой и скромно заметил, что критерии нормальности мужиков у миссис Поттер мягко говоря занижены, увернулся от метко пущенного в него плюшевого медведя, и отправился проведать свою подругу.

Дверь оказалась не заперта. Гарри машинально вытащил палочку и прошел в дом, стараясь не шуметь. Он обнаружил Гермиону посреди гостиной с бокалом вина в руке, она сидела на полу и смотрела на него так, будто гипнотизировала дверь последние несколько часов.

– Что ты делаешь? – опустив палочку и с облегчением выдохнув, поинтересовался он.

– Вряд ли в Азкабане подают сыр, фрукты и вино, так что я решила оттянуться до твоего прихода.

Гарри демонстративно убрал палочку за пазуху и снял с себя аврорскую мантию, оставшись в рубашке и темных штанах. Гермиона отправила Хьюго и Роуз к отцу и тихо напивалась в одиночестве, ожидая ареста.

– Ни исков, ни запросов, ни вызовов в суд на твое имя не поступало, – проговорил он и бросил униформу на ближайший стул.

– Вопрос времени, – пожала плечами она и вздрогнула, когда в окно постучали. Крупная коричневая сова заглядывала внутрь дома сквозь стекло и нетерпеливо переступала с одной лапы на другую. Гермиона поднялась с места и нетвердой походкой отправилась за своей почтой.

– Это Рон, – распечатав письмо, сказала она. – Пишет, что ему очень жаль насчет моего парня, и дети могут остаться в Норе, пока я не приду в себя.

– И ты придешь?

– А у меня есть выбор? – хмыкнула она и со вздохом добавила: – Если бы он знал, что это за парень, он не был бы так великодушен.

– Ты всегда его недооценивала, – протянул он, глядя на то, как Гермиона сминает письмо и отправляет его по широкой дуге в мусорную корзину. – Как остроту его ума, так и широту его души.

– Хочешь сказать, он знает? – с ужасом спросила она.

– Он знает, что у тебя был парень, который очень нравился вашим детям. И сожалеет о том, что у вас не сложилось. Но если бы он знал все остальное, я думаю, он понял бы…

– Кхм, – сказала Гермиона, открывая еще одну бутылку вина из тех, что были предназначены для маленького праздника Драко.

– Со временем, – добавил Гарри.

– Кхм-кхм.

– Возможно, очень нескоро, – сдался он.

Гермиона невозмутимо наполнила бокал снова.

– Хватит! – Гарри выхватил бутылку у нее из рук. – Ты мечтала изменить мир, восстановить справедливость, защитить угнетенных, а сейчас напиваешься по случаю расставания с очередным парнем! Ради всего святого, Гермиона! Ты пережила войну, чтобы сломаться от этого? Да ты… – зацепившись взглядом за этикетку, Гарри вдруг прервал свою высокопарную тираду. – Это что, «Шардоне»?

– Угу, – делая очередной глоток, подтвердила она, – девяносто второй год.

– Девяносто второй! – ностальгически вздохнул он, с любовью глядя на бутылку. – В тот год я впервые сжег человека голыми руками…

Гермиона поперхнулась, иногда она забывала о том, с кем имеет дело.

– Знаешь что? – осторожно снимая очки и помещая их в книжный шкаф, сказал Гарри и хитро прищурился. – Я просто обязан спасти тебя от пары бутылок.

========== Глава 14 ==========

– Я с пониманием отношусь к обстоятельствам моих сотрудников, мистер Малфой, но без предупреждения продлевать отпуск на такой долгий срок – это просто безответственно, – Мортимер Хег, глава международного бюро магического законодательства, хмурил седые брови. – Мы здесь рассчитывали на вас, знаете ли.

– Мне очень жаль, сэр.

Старик поджал губы и покачал головой, а затем сделал легкий жест в направлении выхода из кабинета. Если бы не влияние Люциуса Малфоя, Мортимер давно избавился бы от привилегированного сотрудника и нанял кого-нибудь попроще. Драко отправился в свой кабинет, где обнаружил, что время не стояло на месте, пока он отсутствовал – стол был завален корреспонденцией за прошедший месяц.

Поначалу эта работа нравилась ему, международный сектор предполагал множество поездок по всему миру и довольно большую степень свободы после того, как все встречи проведены, а обязательства выполнены. В то время Астория еще ездила вместе с ним, она умела найти что-то интересное даже в самом захолустном уголке Латинской Америки. Когда они на месяц застряли в Аргентине, в предгорьях Анд, где проходила дипломатическая встреча, но помимо нее было абсолютно нечего делать, Астория исследовала маленький городок неподалеку, а вечером вытащила мужа танцевать сальсу.

«Да перестань! – смеялась она. – Клянусь, твой отец никогда не узнает об этом!»

Мистер Малфой презрительно фыркал весь вечер, находиться среди толпы пестро одетых шумных магглов не доставляло ему никакого удовольствия, но таращиться из окна отеля на унылый пейзаж было еще хуже. До этой поездки он и не подозревал, что за месяц можно научиться чему угодно, особенно, если выбора нет.

Гермиона, должно быть, тоже чувствовала себя не очень уютно, когда он пытался научить ее танцевать.

Драко тряхнул головой и поднял палочку, письма хороводом взвились над столом.

Долгие годы он занимался тем, что поддерживал международные связи, он никак не влиял на политику внутри страны и даже не собирался. Он не видел в этом смысла, и раз за разом отвергал предложения о переводе в кузницу законов, отдел магического правопорядка. У Драко не было абсолютно никаких причин…

Письма вдруг остановили свой танец в воздухе и под действием силы притяжения одно за другим спланировали на пол.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю