Текст книги "Зазеркалье. По эту сторону зеркала (СИ)"
Автор книги: Mary Lekonz
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Билл с удивлением посмотрел в безмятежное лицо близнеца. Том приоткрыл один глаз.
– А что? Как раз типичное поведение для «Билла-Дивы». Никто не удивится. Но поверь моему личному опыту, истерика от парня – это самое неприятное для нервов окружающих, так что продюсеры скорее всего пойдут на поводу, лишь бы Дива не скандалил.
– Так ты… – до Билла внезапно дошло, в чем признался брат. Он еще помнил те громкие шикарные скандалы, которые закатывал «Дива-Том» в их прошлой реальности. Том улыбнулся.
– Мы с тобой слишком похожи, Бильке. Я не истеричка, мне просто очень нравится выводить народ из себя. Удачный выход, правда?
Билл оценил совет близнеца несколько дней спустя, когда, тщательно накрашенный, затянутый в узкие бело-полосатые брючки и пафосную шелковую рубашку, наведался в американский офис продюсерской группы. Стены кабинета Питера Хоффмана давненько не слышали такого выступления, с яркими переходами из криков к визгам и наоборот.
Хоффман быстро достиг предынфарктного состояния, а довольная «Дива» выпорхнула из офиса, ослепительно скалясь подозрительно кучковавшемуся на этаже народу. Разрешение выглядеть и творить все, что вздумается, далось Биллу Каулитцу слишком просто.
Сам Билл считал, что он желал совсем немного – свободы от навязанного образа, который подходил выросшему парню, как младенческие подгузники – дошкольнику.
Присутствие на юбилейном празднике у «Nivea» далось фронтмену известной группы с трудом. Гример Натали, приехавшая специально из Европы, хмурилась и пыталась убедить звезду не менять прежний look так резко. Билл сопротивлялся, яростно отстаивал каждый волосок своей щетины, словно в них таилась волшебная сила. Это потом, среди толпы, поймав отражение в многочисленных зеркалах, Билл с запоздалой досадой понял, о чем говорила Наташа – яркий макияж в сочетании с небритостью делал из парня обыкновенного фрика, лишенного индивидуальности. Том, выглядевший как раз стильно и гармонично, топтался рядом, прислонялся плечом, молча поддерживал, вызывающе щурился в камеры через черные очки. Билл вскоре последовал примеру брата, напялил на нос солнечные фильтры, скрывая красиво прорисованные смоки-айс. Так они и попали в новостные ленты.
Продюсер вызвал их на разговор буквально через несколько минут после появления сюжета в сети.
Еще слабый после внезапного оперативного вмешательства Дэвид Йост выглядел искренне расстроенным и подавленным. Мужчина предпочел общение по скайпу личному визиту, и братья невольно усмотрели бы в этом подвох, если б не примостившийся рядом с болящим Георг. Басист с серьезным видом постоянно совал старшему другу стакан с каким-то зельем и поправлял подушки за спиной. Выглядело это неожиданно мило, но смешно. Однако Дэвид Йост не был намерен шутить.
– На прошлой неделе ты, Билл, под видом райской птицы устроил в офисе громкий переполох. Питер решил, что ты наконец наигрался в мужика и придешь на юбилей к косметологам, разодетый в шелка и узоры. А что мы получили на выходе? Невнятного калифорнийского парня, да еще чертовски похожего на своего брата…
– Неудивительно, – пожал плечами Билл.
Дэвид предпочел не услышать реплику подопечного.
– Руководство озабочено твоими поисками нового имиджа. «Токио отель» необходим яркий фронтмен, скандальный и провокационный. Настроения фанатов после выхода альбома нестабильны, а ты еще раскачиваешь нас всех несвоевременными терзаниями.
Том незаметно толкнул брата ногой и шевельнул бровью – молча посоветовал не спорить. Билл нервно побарабанил пальцами по столу и покладисто обещал:
– В Японии я буду соответствовать.
В стране Восходящего Солнца парни привычно приняли сумасшедшую дозу славы и восторга, которая мощным цунами понесла их от шоу к шоу, по интервью, фотосессиям и встречам. Напряженный график заставлял существовать перед камерами сутки напролет, выглядеть, радоваться успеху и самим себе – идеальным. Билл гламурился, жеманился, но в сочетании со злым блеском глаз и все более хищным выражением лица, образ получался противоречивым, хотя и чрезвычайно привлекательным для японцев, обожающих странные сочетания в одной личности.
– Еще чуть-чуть и придется устраивать Диве прощальную гастроль, – заметил Георг в маленькую паузу между съемками, когда парни рассредоточились по большому помещению, стараясь держаться подальше друг от друга – хоть на несколько минут отдохнуть от постоянного присутствия вместе. Билл оказался рядом с бас-гитаристом случайно – оставил свою зажигалку в студии, а Георг поманил огоньком.
– Я тоже имею право вырасти, – осторожно отозвался Билл.
Йорки прищурился на дымок тлеющей сигареты.
– Даже если бы я не вытряс кое-что из Густава – а Густав бы не рассказал, не будь он так пьян, то все равно понял, рано или поздно, что с вами двумя все не так, как раньше. Ты не тот Билл, которого я знаю с детства. Тот был нежный и ранимый, поэт и романтик. Он очень любил Тома, очень боялся, что тайна выплывет в народ, страшно ревновал и страдал. А ты сильный, циничный, готовый защищать и нападать. Том от тебя без ума, готов на все. А на что готов ты ради него?
– На все, – серьезно повторил Билл и заметил медленно проявляющуюся искреннюю улыбку на хитроватом лице Георга.
Они молча курили, смотрели в окно на знаменитый мегаполис.
– Как ты относишься к нашему с Томом… – попытался неловко задать важный вопрос Билл и остановился, не зная, как обозначить то, что происходило между ним и близнецом – связь, секс? Он давно уже понял, что просто секс не имел никакого отношения к тому щемящему чувству, наполнению, единению…
– Том тоже не смог обозначить это словами, – усмехнулся Георг. – Но сказал, что без вашего «коннекта» не чувствует себя полноценным. Я не имею право осуждать, сам не образец нравственности. Но как друг я всегда с вами.
Георг отошел, отвечая что-то незнакомому технику, а Билл молча улыбался от осознания теплых слов друга-музыканта и очередного подтверждения принадлежности ему Тома.
На волне охватившей нежности к близнецу Билл слишком откровенно отпел положенные песни на презентации новой модели «Ауди» в Токио, не обращая внимания на подколы сотоварищей по поводу его очередного наряда, который фронтмен для себя называл «накидка джедая», хотя парни дружно склонялись к устаревшей выкройке из маминых журналов «Бурда моден». Том сжимал губы, старательно перебирал струны, следил за аккордами. Билл смотрел на родное лицо, вкладывая душу в каждую строчку. Мимолетный взгляд, брошенный из-под длинных ресниц, подтвердил старшему брату – он понят.
А за день до выступления на премии MTV близнецы подрались. По строгому разбору, серьезного повода не было – парни прикалывались друг на другом, пока осматривали пространство для деятельности и репетировали спецэффекты. Том с Георгом договаривались на соло, даже не потрудившись взять инструменты. Со стороны «игра в воздухе» выглядела так забавно, что Билл не удержался от передразнивания.
– Ты сам в шубе посреди лета будешь выглядеть как йети! – парировал младший брат.
Билл не понял, почему он вдруг взвился от безобидной фразы, нахамил близнецу и едва удержался от того, чтобы привесить Тому прямо на сцене. Блестящий взгляд и ехидные замечания младшего в ответ также были далеки от перемирия. Желание навалять брату едва не сорвало репетицию и не дало повода для ненужных выводов у присутствующих посторонних.
Потасовка началась еще в лифте, когда Том больно наступил Биллу на ногу. Старший в долгу не остался, задел по лодыжке, заставив Тома вскрикнуть и толкнуть брата плечом. Личный охранник придержал парней за шкирки, как шкодливых котят. Густав с Георгом старались не смеяться, серьезно рассматривали панораму города из пафосного лифта, опасно скользящего по фасаду небоскреба.
Маркус точным движением забросил драчунов в номер – Билл даже не понял чей – отечески погрозил пальцем. Едва хлопнула дверь, Билл резко боднул младшего начесанной головой в грудь. Том попятился, но не упал, вовремя отстранился и ушел от следующего выпада. Сопротивление окончательно вывело старшего из себя, Билл моментально ощутил азарт драки и желание показать, кто в доме хозяин. Раньше бывало, что парни устраивали потасовки, и победителем всегда выходил Билл – более крепкий, с поставленным ударом и лучшей координацией в пространстве. Том быстро понимал, что силы неравны, нехотя сдавался, кривился и давил на жалость немногочисленными легкими синяками.
На этот раз драка затянулась. Том с молчаливым удовлетворением принял приглашение на поединок. Обмениваясь тумаками, Билл отмечал упрямое выражение лица близнеца, азартный блеск глаз и резкие линии скул. Старший совсем не принял во внимание, что за недолгое время Том подкачался в тренажерном зале и теперь по силе едва ли уступал брату. И совершенно не желал сдаваться, отвечая весомыми ударами на удар, отступая лишь для создания ложного впечатления. Билл едва успел отшатнуться от летящего кулака и получил смазанную оплеуху. В голове загудело, ярость вспыхнула под ребрами, помогла собраться, сосредоточься, обострила слух, отточила движения. Билл быстро загнал не успевшего переключиться Тома сначала вглубь номера, потом в спальню. На пути встретилась кровать, младший не заметил ее сзади, упал на спину, перевернулся, чтобы вскочить, но Билл ловко прыгнул сверху, не слыша вскрика брата, получившего острыми коленками в бок. Том больно бил пятками, пытался скинуть жилистое тело. Билл не понял, когда холодная ярость боя сменилась пьяным возбуждением и стремлением подчинить совсем в другой области. Парень сдавил длинную шею, другой рукой рывком сдирая с брата свободные штаны вместе с трусами. Том дернул бедрами и чуть не свалил близнеца на кровать. Билл сжал его ноги своими коленками, будто укрощая норовистого жеребца, сгреб косички, потянул на себя. Том застонал, откидывая голову. Билл увидел сверкающие карие глаза, сбитые в кровь губы, на секунду замешкался, любуясь красотой момента. Ловкий Том воспользовался паузой, ударил локтем поддых и чуть было не вырвался на свободу. Помешали те же штаны, запутавшиеся на щиколотках.
Сквозь пелену ярости Билл увидел свою ладонь, звонко наотмашь бьющую близнеца по лицу.
Длинная нитка слюны достигла потемневшего члена, прижатого к окаменевшему от возбуждения прессу. Билл навалился сверху на влажную от драки спину, глубоко вдохнул запах пота, прижал плечами плечи, сильно толкнулся бедрами. Остервенело втиснул твердый член в сжимающегося брата. Резкая боль – Том вцепился зубами в ладонь, удерживающую его запястье.
«Что же я делаю?!» – вдруг вспыхнуло маревом в перевернутом сознании. Билл внезапно вернул себя в реальность – мокрого, с саднящим синяками телом и донельзя напряженным пахом. Рваные движения, так тесно и узко. Горячее тело под ним. Капли пота на висках. Длинная шея с выразительной жилкой. Том мычал в ладонь, с силой прикусывая чужие пальцы. В ужасе Билл попытался прервать преступное действо, сбился с ритма, приподнялся на руках, давая Тому свободу. Потянул член из тугого захвата. Том потянулся следом, становясь на колени. Билл с удивлением уставился в лицо близнеца – с распухшими окровавленными губами и содранной скулой, с полузакрытыми глазами, озаренное отстраненным экстазом. Старший подхватил брата под живот и ощутил твердый, мокрый от выделяемой смазки член. Каким-то непостижимым образом Том кайфовал от ситуации.
– Извращенец! – прошипел Билл, добавляя слюны на свой орган.
От смены позы двигаться стало легче, Том расслабил мышцы, дернулся бедрами навстречу. Билл почти ласково погладил длинную спину, останавливаясь на пояснице. От осознания почти случившегося насилия кружилась голова и нехорошо подташнивало, но Том страстно выгибался, тяжело дышал, капал с члена вязкими каплями, сам ускорял темп, вынуждал близнеца толкаться глубже и быстрее. Билл внутренне содрогался от ядерной смеси, ощущение неправильности своего поведения замешивалось на сумасводящем возбуждении от явного мазохистского удовольствия Тома. Физически же это выглядело настолько пошло, грязно, с потом и кровавыми следами, что Билл актерски чувствовал себя исполняющим некую тарантиновскую роль. Том уже напрягал руки и бедра, сжимался, часто выдыхал в преддверии скорой разрядки. Старший брат умело заскользил ладонью по его набухшему члену, а Том сильно обхватил внутренними мышцами двигающийся глубоко орган, застонал, мотая черными брейдами. Удовольствие промчалось по нервам, поторопило, заставило догнать, вскрикнуть в сладком финале. Билл едва успел выдернуть член, испачкать семенем насквозь влажную, еще недавно белую футболку Тома.
Через пятнадцать минут, после наскоро принятого совместного душа, Том повалился на развороченную постель. Билл притащил из холодильника целый пакет ледяных кубиков и первым делом приложил замотанный в льняную салфетку морозный компресс к покрасневшему отверстию брата. Том ойкнул, но позволил ухаживать за собой. Склонив голову с длинными косичками, наблюдал за близнецом.
– Лицо в норме, – заметил с одобрением. – Скула немножко синяя, но это Натали тональником поправит.
Билл иронично осмотрел себя и брата – красавцы, ничего не скажешь. Синяки и ссадины по всему телу, особенно на ребрах, на руках и бедрах. И как раз накануне выступления! Том прижал ледяную крошку к ранке на губе. Кровь остановилась быстро, щека же наливалась багровым.
– До завтра пройдет, – высказался старший брат, лишь бы не молчать.
Том посмотрел с иронией.
– Ты получил ответ на свой вопрос?
Билл надавил ледяным свертком Тому между ягодиц. Младший зашикал и засмеялся:
– Ты ведь не просто так спровоцировал драку. Ты хотел подраться.
– А ты? – Биллу было необходимо услышать искренний ответ.
– И я. Устроить потасовку, чтобы понять – мы еще братья или уже только любовники…
– Подраться, как раньше, чтобы все стало просто и понятно, – пробормотал Билл. – Кому набили морду, тот проиграл. Все-таки мы еще братья…
– Ты очень доходчиво доказал мне, что не только брат, – Том лукаво поморщился. – Я так сильно тебя ощущал… Невозможно было не подчиниться.
Билл приложил мокрые холодные ладони к своим горячим щекам. Он искренне собрался оправдываться, ведь по трезвому соображению, сегодняшний секс оказался сродни насилию. Но Том вдруг встряхнул брейдами и серьезно посмотрел в глаза близнеца.
– Ты заметил, Бильке, что я стал сильным? Раньше как-то не приходило в голову по-настоящему тебе противостоять. А сегодня я дрался с удовольствием, и только случайность помогла тебе справиться. Как ты думаешь, что бы сделал я, оказавшись сверху?
Потеплевшая капля сорвалась с подбородка, упала на ключицу. Билл ощутил ее след на коже, медленно переваривая фразу младшего брата. Том довольно улыбнулся, лизнул близнеца в шею, погладил тонкими пальцами покрасневшие и опухшие следы зубов на изящной кисти Билла.
– Придется завтра перчатки надевать, – шаловливо склонив голову на плечо, умильным тоном заявил Том и перевел взгляд на багровую царапину на боку, – и шубку.
Билл закрыл глаза, решив проигнорировать странное высказывание близнеца о приобретенной силе. Он подумает об этом позже. И… пожалуй, надо будет ненавязчиво ограничить занятия Тома на тренажерах.
*Цитата из романа А.Грина «Алые паруса»
====== Часть 8 ======
– Что-то давно продюсеры не дергали нас за нервные окончания, – заметил Том в один из тихих калифорнийских вечеров, когда братья выгуливали по обширному пляжу радостных собак. – Не к добру.
И оказался прав. На следующий же день Дэвид Йост предупредил парней, что завтра прибудет для серьезного разговора – с близнецами лично, с Густавом и Георгом, находящимися в Германии – по скайпу.
Предчувствие опасности от сеанса международных переговоров накрыло не только Билла с Томом, но и Густава, у которого близнецы попытались выведать возможные причины визита продюсера. Ударник приглашение на скайп-общение от Йоста получил, но относительно темы оказался не в курсе, и неожиданно насторожился. У Георга ничего прояснить не удалось, парень спешно решал проблемы с университетом, где осваивал экономическую специальность, и от посторонних разговоров отмахивался.
Поздним утром охрана виллы пропустила продюсера на территорию близнецов. Билл и Том лениво пили капучино и ковыряли вилками недавно доставленную горячую пепперони прямо из картонной упаковки.
– Ты рано, – зевнул Билл, приветствуя мужчину.
Дэвид Йост выглядел свежим и собранным.
– В Берлине вечер, – объяснил он, кивком поблагодарил Тома за чашку кофе, придвинутую из вежливости.
Братья хотели продолжить свою неторопливую трапезу, но продюсер быстро свернул завтрак и отправил парней за ноутбуком.
Пока Дэвид отвечал на незапланированный звонок по мобильному, Билл быстро наладил скайп-связь с Германией. Ударник и басист их рок-банды собрались у Георга дома. Густав отстраненно пил пиво, Йорки красовался в новых модных очечках, что близнецы тут же заметили вслух – славный парень имел слабость к очкам, менял их каждый сезон и уже обзавелся внушительной коллекцией. Георг заулыбался, сияя ямочками на щеках.
Продюсер нарушил идиллию, мрачно посмотрев на команду не обещающим райского удовольствия взглядом. Том подавился очередной незатейливой шуткой. Билл насупился – непонятные моральные приготовления Дэвида настраивали на грядущую порку, только вот Билл искренне не понимал, по какому поводу – ничего криминального они в последнее время не совершали, а за все прошлое уже получили сполна. Но продюсер сразу задал вопрос, которого никто из парней не ожидал:
– Скажите-ка мне, дорогие коллеги, кто из вас хоть раз читал подписанный каждым несколько лет назад контракт с продюсерской группой под руководством херра Хоффмана?
Близнецы переглянулись. Густав нахмурился. Георг робко отозвался:
– Ну… я читал.
– Не сомневаюсь. Ты уже тогда демонстрировал все задатки отличного финансиста. Итак, до какого года действует ваш контракт?
– До конца 2012-го, – напряг память Георг. – Если, конечно, у нас четверых проставлена одна дата.
– До конца 2012-го, – повторил Дэвид с неясной интонацией, не соглашаясь и не отрицая. – У меня есть утвержденный план вашей деятельности до этой даты. В декабре текущего года выпустить сборник «Best of». В следующем году – тур.
В столовой повисла недобрая пауза.
– С каким материалом тур? – Том озвучил вслух тут же пришедший Биллу в голову вопрос.
– С тем самым, который войдет в сборник, дорогой, – неприятным тоном сказал Дэвид. – Вы ведь уже давно ничего нового не написали. Поедете с тем, что есть.
– Это значит, – решился на вывод Густав, – что по истечении срока контракт не будет продлен?
– У нас вообще чертовски невыгодные соглашения с этими хмырями, прости Дэвид, к тебе это не относится! – вдруг вскинулся Георг и сверкнул зеленым взглядом. – Но тогда мы были мелкими и глупыми, а они, видимо, стандартно так работают. Через полтора года мы просто получим свободу.
Дэвид покачал головой.
– Не все так просто. Вернее, все просто, если вы согласны существовать как «Токио отель» только до начала 2013-го.
– Хоффман слишком много на себя берет, – процедил Билл. – Будем мы группой или нет – это наше решение.
– Ошибаешься, – грустно улыбнулся продюсер. – Неужели ты не знаешь, что название «Токио отель» принадлежит продюсерскому составу? Пока мы в тандеме, вы имеете право на его использование на выгодных условиях, но если контракт утратит силу – будете платить серьезные проценты.
Том нецензурно выругался, выражая общее мнение.
– Ты хочешь сказать, что деятельность под лейблом «Токио отель», но без контракта с продюсерами обернется нам неслабыми отчислениями? – на всякий случай переспросил Густав.
Дэвид усмехнулся и подтвердил:
– Грабительскими отчислениями. Но у меня встречный вопрос – планируете ли вы вообще дальнейшую совместную работу как группа? Когда Билл в последний раз писал песни?
Парни молчали.
– Вы выдохлись, ребята, – мужчина заметил, что близнецы одновременно привстали с барных стульев, и остановил их точным жестом. – Выросли из «Токио отель», как из старых детских джинсов. Вам уже не интересен тот образ жизни и та музыка, что бурлила пять лет назад. Это закономерно. Никто не думал, что вас хватит так надолго. Теперь к проблеме – Билл, руководство сильно обеспокоено твоими метаниями, выходками и играми с образом, которые сложно предугадать. Это плохо. Кое-кто из менеджмента уже спросил вслух, а надо ли ждать до истечения контракта, когда фронтмен неуправляем, а группа творчески бездействует. Там есть пункты о досрочном разрыве отношений – если кто-то из вас попадет под судебные разбирательства, другая сторона может или наложить штрафные санкции на артиста или прервать контракт на выгодных для себя условиях.
– Мы уже оказывались в поле зрения правоохранительных органов, – заметил Густав. – Том как-то чокнутым телкам врезал. Да и у меня был неприятные эпизод… – парень потер незаметный шрам, оставшийся после драки в клубе.
– Тогда вы отделались легким испугом, – отмахнулся Дэвид. – Сейчас же малейшее нарушение закона станет достаточным поводом, чтобы поднять в прессе шум для своей же пользы. Поэтому, на всякий случай, я хочу предупредить об осторожном поведении – Густаву и Георгу не ввязываться ни в какие подозрительные финансовые операции. А вам, дорогие близнецы – вести себя на территории Германии как братья… Иначе кто знает, какой ушлый папарацци вас заснимет, совершенно случайно, конечно же. И никто не выкупит снимки, как прежде, а скорее всего, дело дойдет до огласки. Чтобы у кое-кого оказался весомый повод… Я ясно намекнул?
– Яснее некуда… – яростно полыхая глазами, выдохнул Билл. Том под столом сжимал его ногу, впиваясь ногтями в тонкий деним.
– К сожалению, я должен сказать то, о чем говорил в начале нашей работы – не доверяйте никому, только друг другу. Любой новый знакомый может стать потенциальным источником получения компромата. Я сам рискую из-за этого разговора, но я тоже продюсер, поэтому – не доверяйте и мне.
Дэвид сделал паузу и поморщился.
– А Рия? – вдруг вспомнил Билл. – Она на контракте у Хоффмана.
– С ней смешно получилось, – оживился Йост. – Я слышал, как Ротт ругался – видите ли, показала стерва наманикюренным пальчиком в свой контракт, где значился пункт о неразглашении личной информации, и заявила, что если от нее хоть что-то просочится в прессу, то больше никто на работу не возьмет. Она, конечно, права.
– Профессионал, – улыбнулся Билл.
– Но, тем не менее, Рия тоже человек со своими слабостями, на нее можно надавить, заплатить… припугнуть. Так-то, мальчики, – Йост посмотрел на притихших близнецов и, проигнорировав напряженные лица Густава и Георга, вышел из дома.
– Значит, продюсеры подготавливают нам уход, и теперь от нашего поведения зависит, будет он тихим и спокойным или скандальным и позорным… – подытожил итог встречи Густав. Он выглядел невозмутимым, но с силой сжимавшие горлышко бутылки побелевшие пальцы выдавали настроение.
– Они думают… – наливаясь черной злобой, прошипел Билл, – что собрали нас по принципу паршивого бойз-бенда? Четверку шлюховатых мальчиков для усмирения гормональной бури подростков обоего пола?! Да мы были группой еще до появления их похотливых рож на нашем горизонте! Будем группой и без них!
Билл вскочил, не сдерживая себя, и заметался по обширной столовой.
Георг с Томом молча переваривали информацию, давая фронтмену выпустить первые эмоции.
– Продюсеры пишут музыку, как договоры на продажу бананов и ананасов, в рамках рабочего времени! И удивляются нашему творческому кризису, болваны! Умные дядьки от шоубиза все за нас знают – что петь, как выглядеть и когда уходить со сцены!
– Самое серьезное – это принадлежность банде Хоффмана названия «Токио отель», – обронил Георг.
Том взмахнул руками.
– А нам это так важно? Будем называться снова «Devilish»… или… – он потер нос, – какой-нибудь «Багдад-сарай», что в принципе то же самое.
Билл остановился посередине столовой, крутанулся на одной ноге и вдруг начал импровизировать:
– Надо сыграть на опережение – красиво обставить разрыв со старыми пидарасами, подготовить элиенс заранее… Под это можно писать совсем другую музыку и сменить, наконец, имидж. Мне осточертело красить глаза и выглядеть, как андрогинная малолетка!
– Нужны песни… – задумался Том.
– Вот что, парни, – Густав отставил бутылку, поднялся с места и приблизил лицо к монитору. – Мы с Йорком летим к вам. Пока не прибудем – сидите тихо. Такие вопросы надо обсуждать в реале и не на трезвую голову.
Распрощавшись с друзьями, Билл дал волю эмоциям. Смахнул со столешницы на пол кружки и тарелку. Разбил большую керамическую вазу, скромно стоящую в углу ради украшения интерьера. Примеривался к стулу, но заметил ироничный взгляд близнеца и моментально остыл.
– Ты подозрительно тих, – заметил Билл, вдруг прозревая и понимая, что это младший брат должен был метать искры, громко возмущаться и ломать мебель.
Том зажмурился.
– Еще полгода назад я знал, что «Гуманоид» станет последним альбомом группы. Если запись в студии я бы осилил, то о концертах уж точно можно было забыть навсегда. Я долго пытался смириться с этой мыслью, Билл. Если ты помнишь мое состояние…
Том вздохнул, а Билл подсел к близнецу, плотно прижался плечом к плечу. Младший брат улыбнулся.
– Но реальность поменялась. Здесь мне не нужно петь. И я… подружился с твоей гитарой.
– Я ревную… – пробормотал Билл.
– Кого из нас? – лукаво вопросил Том.
Билл засмеялся, обнял брата, поцеловал в висок, в теплое переплетение косичек.
– Обоих, наверное. Я тоже не подозревал, что мне понравится петь и органично существовать на сцене как фронтмену… Это по меньшей мере интересно и волнительно! И теперь мне страшно обидно, что все может прекратиться, почти не начавшись.
– Разве нас остановят трудности? – усмехнулся Том. – Мы от них только злее.
– Поехали к Рие? – внезапно предложил Билл. – Вытрясем из нее информацию о планах продюсерской четверки. Уверен, что Йост не все выдал.
– Можно подумать, Рию ставят в известность, – засмеялся Том. Билл прищурился.
– Она наблюдательная и хитрая, и наверняка знает больше, чем думают работодатели. Ценными данными часто владеют как раз те люди, которых не принимают во внимание.
Том подумал, кивнул, потянулся за айфоном. Билл покачал головой.
– Нагрянем без предупреждения, для неожиданного эффекта.
– Мы даже не знаем, где она живет, – развел руками Том.
– Спросим у Шей, она тщательно проверяет всех новых знакомых на предмет принадлежности к террористам, пунктик знаешь ли. К тому же, Шей и Рия недолюбливают друг друга. Шей вряд ли будет выяснять у нас причины и уж точно не предупредит Рию.
– Я поговорю, – решительно заявил Том, набрал знакомое имя. – Заболтаю до обморока.
Билл пожал плечами, слушая веселый щебет младшего брата, дорвавшегося до важного задания. Пока Билл одевался, укладывал волосы, недовольно морщился от своего гламурного начеса, заново мыл голову и, наконец, старательно зачесал мокрые волосы назад, полуодетый Том босиком расхаживал по первому этажу дома, залитому солнечным светом. И говорил, говорил, смеялся, хихикал, размахивал руками…
Билл успел побегать вокруг бассейна с собаками, проверить охранников на постах, посидеть в шезлонге и немного соскучиться, когда в распахнутых стеклянных дверях появился крайне довольный близнец.
– Я все выяснил, – радостно сообщил он. – Рия живет в Ирвине, это два часа отсюда по побережью.
– Далеко к нам ездит, – усмехнулся Билл, вытягивая ноги.
Они уже почти наметили маршрут по навигатору, когда Биллу позвонила Шей и осторожно поинтересовалась самочувствием его брата-близнеца. Подозрительную женщину насторожила неестественная болтливость и дружеское расположение Тома, которыми он обильно замаскировал интересующие его вопросы о Рие.
– Мы поспорили, – коротко объяснил непривычное состояние брата Билл.
– Мальчишки… – Шей моментально успокоилась и отключилась.
По дневной жаре дорога до небольшого города Ирвина показалась близнецам очень утомительной. Парни остановились на полпути в Лонг-Бич, перекусили, немного отдохнули на пляже, сняв обувь и погрузив ступни в мелкий белый песок.
Нужный дом в Ирвине нашелся почти сразу, двухэтажный светло-желтый коттедж располагался недалеко от дороги, отделяемый лишь невысокой порослью цветущих кустов и площадкой запущенного газона. У дорожки, ведущей в дом, на качелях, сидела Рия с книгой в руках. Девушка была так увлечена чтением, что подняла взгляд от толстой книги, только когда на страницу упала тень от приблизившихся фигур.
– Привет, – расплылся Том в обаятельнейшей улыбке.
– «Рей Брэдбери. Марсианские хроники», – с недоумением прочитал Билл обложку прикрытой книги и поднял бровь. – Фэнтези читаешь?
– Классику научной фантастики, – по-умному отозвалась девушка. – Нежданные гости всегда к обеду.
– С тебя пример берем, – белозубо заулыбался Билл.
– Тогда угощу кавалеров коктейлем, – решила хозяйка, спрыгнула с качелей, оставив фолиант, и направилась к дому.
– Рия? – удивленно бросил вслед Том.
Билл растерянно смотрел на обернувшуюся девушку. Это, кажется, была Рия. Ну а кто же еще? Знакомые русые волосы, затянутые на затылке в густой длинный хвост, выразительные скулы и губы. Но в легких пляжных босоножках девушка оказалась ростом почти с близнецов. Рия же босиком была чуть выше плеча Билла.
– Ты кто? – подавленно спросил Том.
Девушка сняла большие солнцезащитные очки и насмешливо развела руками. Близнецы молча рассматривали знакомое и одновременно чужое лицо. Можно было бы списать неузнавание на отсутствие косметики, но парни уже видели Рию без макияжа. Кроме разницы в росте, теперь они заметили иную линию подбородка и лба, другую форму миндалевидных глаз и бровей.
– Меня зовут Джина, – улыбнулась «не-Рия». – Пошли в дом, там объяснимся.
В прохладном полутемном холле их встретила смуглая девушка в простецкой майке и шортах, в резиновых перчатках и с бутылкой какого-то моющего средства – кажется, парни попали на уборку. Вторая девушка была очень знакомой и очень испуганной.
– Ой! – зажмурилась Рия.
– Один-один, – пробормотал Билл, переводя взгляд с одной азиатки на другую.
– Твои приятели слишком шустрые, Ри, – усмехнулась Джина и приглашающе махнула рукой. – Проходите, раз нагрянули.
Билл наблюдал, как Джина свободно села в кресло, подобрала длинные ноги, закурила. Она казалась старше Рии, породистой, сильной и гибкой. Изысканные точные жесты и умный взрослый взгляд, которым она окинула примостившихся напротив парней, сразу насторожили Билла – с этой женщиной стоило быть предельно внимательным. Он уже понял, с кого Рия безуспешно копировала походку и манеры леди, так сбивающие с толку, поскольку сама была девушкой простой и неинтеллигентной. Теперь Билл ждал подробностей.
