Текст книги "Торговец будущим 5 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Глава пятнадцатая

Бардак с наполеоновскими назначениями на должности и титулы, перераспределением земель и формированием новой Европы длился уже достаточно долго. Вот только министр иностранных дел Шампиньи намного отличался в качестве советника от того же Талейрана. Вот и случались накладки, мешавшие другим, а в первую очередь самому императору французов. Однако, несмотря ни на что, Наполеон Бонапарт своих основных целей добивался шаг за шагом.

Испанская армия была добита к маю 1810 года, Андалузия захвачена и лишь бесчисленные герильерос задолбали захватчиков своими мелкими нападениями по всей стране: то там, то тут. Прикольно, но в плен попал младший брат лорда Ричарда Уэлсли, Артур. Британский полководец, известный по войне с майсурами, пытался проявить себя в боях с французами, но ему не везло. В экспедиционный корпус для действий в Голландии его не взяли, а для поддержки испанцев аглицкое воинство так и не собрали, хотя именно там он мог бы отличиться (и отличился в реальной Истории). В нашей ветви он ушёл в Испанию добровольцем, возглавив одно из испанских подразделений, но ужаснулся столкнувшись с испанским гонором и испанской «дисциплинированностью».

– Слава богу, господа, что мне позволили вывести войска из Лиссабона, – делюсь радостью со своими, – флотилию пока переведу в Фару, а дальше видно будет.

– Денис Дмитриевич, то есть королевство Лесбоа официально передано под власть испанского короля Жозефа Бонапарта?

– Да, Степан Сергеевич, сразу по заключению мира с Великобританией. Заодно верну генерала Багратиона в Россию, а то он всё в бой рвётся.

Давно пора избавиться от чемодана без ручки в виде охраны земель, принадлежащих кому-то другому. Кстати, ещё и корпус в Алгарве сокращу до десяти тысяч, коли всё вокруг поспокойнее стало.

В апреле Наполеон исполнил свою заветную мечту, обвенчавшись в Париже с восемнадцатилетней Марией-Луизой Австрийской, дочерью императора Франца. Теперь, коли у них будут дети, то станут прямыми наследниками класса «Бонапарт-Габсбург». А то со своими братьями, пасынками и племянниками корсиканец несколько запутался, перетасовывая их.

– Говорят что Наполеон не против чтобы его пасынок Эжен де Богарне стал шведским королём, – отметил Кочубей.

– Так у них же есть кронпринц для этого, – отозвался Ланской.

– Я это к тому, Степан Сергеевич, что корсиканец не всесилен, иначе навязал бы шведам своего короля. Однако против нашего императора он не пойдёт, а Александр хочет чтобы шведы по доброй воле определились. Кстати, Денис Дмитриевич, а как у вас дела обстоят в Швеции? Наслышан что вы вроде расширили своё присутствие в их промышленности.

– Да, Виктор Павлович, в металлургии и в лесной промышленности. Кроме того веду переговоры, чтобы свою верфь в Свеаборге поставить. Ну и пригладываюсь к их планам строительства Гёта-канала через всю Швецию, чтобы обойти Зундские проливы.

Свеи этим каналом бредят ещё с шестнадцатого века, но никогда не имели денег чтобы хотя бы начать его строительство. Вот я и решил присоседиться, коли позволят. Побыстрее бы они с королём определились, чтобы знать куда ветер подует в итоге, а то мало ли как себя нынешний кронпринц покажет. Вот если бы Бернадот получил престол, то мы общий язык с ним нашли бы, а пока остаётся лишь ждать.

– А как обстоят дела с батальоном гвардии для Стокгольма?

– Всё почти исполнено, последние заканчивают полную подготовку и в начале мая будут отправлены в Швецию. У них и форма специализированная, а не традиционная.

Швеция «больна» ещё и вопросом принадлежности Норвегии, которой в данный период Истории владеет Дания. С учётом того, что кронпринцем шведов является датчанин, то может вылезти гвоздём в подошве объединение всей Скандинавии под одной короной. И не дай бог их королевское семейство возжелает пиров и массовой растраты казённых денег на увеселения. Это может сказаться и на налогах, и на попытках в будущем воевать везде и всюду, примыкая к мировым лидерам.

– Эх, тогда не видать нам возвращения Гольштейна путём присоединения оного к Ганноверскому королевству – вздохнул Кочубей.

Вот же страстный сторонник усиления «русского присутствия» в Европе. Конечно, Русские Торговые Дома приносят солидный доход России и её капиталистам-торговцам, но присоединение Голштинии имеет лишь один плюс, а именно строительство Кильского канала, не более. Ну и то, что из голштинской Альтоны можно сделать классного конкурента «ненашему» Гамбургу. Тоже нюанс, являющийся разногласием между Россией и Францией. Никак Наполеон не хочет передавать сей вольный город русским, предпочитая держать его в составе Рейнского Союза под французским протекторатом. Мол, с нас и Бремена хватит. Так и дружим домами, имея кое-какие расхождения во мнениях, гы-гы.

Шведские вопросы мы обсудили, особо ими не заморачиваясь, и видимо в будущем не будем к ним обращаться. По крайней мере, так казалось в апреле, но совершенно изменилось в конце мая, причём кардинально.

Как всегда, когда в стране заводятся дополнительные деньги в большом объёме, сразу появляются желающие их быстренько куда-нибудь потратить. Непеременный совет в этом году сменил название и стал величаться Государственным. Во главе поставили графа Румянцева, который с момента назначения с удовольствием совал свой нос повсюду.

– Господа советники, рекомендую потратить часть контрибуции на освоение торгово-промышленного рынка в тихоокеанском регионе.

Был когда-то подобный исторический персонаж в Древнем Риме, который докапывался до всех с предложением разрушить Карфаген. В итоге он настолько надоел сенатором, что дабы отвязаться они собрали армию и этот самый Карфаген разрушили. Вот и Румянцев, имея интересы в Русско-американской компании, постоянно пытался усилить её за счёт правительственных дотаций.

– Мы могли бы закупить побольше торговых судов и освоить земли в Калифорнии, чтобы производить продовольствие для Аляски. Также Русская Американская компания могла бы использовать Макао, будучи достаточно профессиональной в торговых делах.

– Николай Петрович, – возразил император, – вообще-то Макао передан России и помощь в освоении оказывает Русская Ост-Индская компания. Не слишком ли много претендентов выходит? Тем более, что и французы со временем тоже будут использовать Макао для торговли с Китаем.

Председатель Совета уже не первый раз пытался заполучить казённые средства, поэтому применял наработанную риторику.

– Ваше величество, но сейчас создался уникальный момент. Ревельский орден захватил много судов в войне с Англией и мог бы просто передать нашей компании несколько десятков. Думаю, что король Эсте и Алгарве, как патриот России, вполне мог бы войти в состав акционеров со своими судами, моряками и даже финансами. Всё это необходимо во благо будущего Российской империи.

– А вы не думали просто приобрести те же корабли на доходы от деятельности русско-американской компании? Судя по отчётам они достаточно велики, – вклинился в диспут министр финансов.

– Егор Францевич, доходы велики, но их регулярно распределяют по дивидендам, вам ли не знать такое, – усмехнулся Румянцев, – да и на покупку уйдёт слишком большая сумма. В то же время всем известно, что король Эсте получил контрибуцию в размере 15 миллионов фунтов стерлингов. Он мог бы поделиться со страной, которая его сделала тем, кто он есть.

Вот так всегда, стоит лишь чего-то добиться, как тут же создаётся комплот из лиц желающих поживиться за счёт победителя. При этом приводят доводы класса «мы тебя создали, поэтому ты обязан».

– Господин председатель, – достаточно строгим голосом прервал дискуссию император, – не забывайте что мы собрались для обсуждения государственных вопросов, а не по поводу оказания финасовой помощи частным товариществам и компаниям. Кроме того, его величество Денис Первый имеет свои земли, где он собирается вкладывать собственные средства. Та же Эстляндия уже выходит в число передовых регионов нашей империи в промышленном плане. Именно там бурно развивается перерабатывающая промышленность, чего хотелось бы и от других регионов. Сколько можно торговать сырьём, когда есть разработанные технологии переработки его в товары?

Довод серьёзный, ибо то же семейство Румянцевых тратит больше средств на роскошь и развлечения, чем на развитие собственных многочисленных поместий. Осознав, что выцыганить что-нибудь из контрибуции для РАК не удастся, князь Румянцев перешёл к обсуждению других вопросов. Хотя попробовать стоило, коли момент подвернулся. Заодно и укусить «слугу двух господ», которого не переваривала часть высокопоставленных семейств. Всего несколько лет назад появился из ниоткуда и взлетел из грязи в князи. Такое неприемлемо в стране, где имеется вдосталь титулованных родов. Никому не позволено отжимать у них место под солнцем императорского величия.

Ну, а Совет боролся за дополнительное финансирование в тех или иных сферах деятельности, чтобы именно свою подкормить большими деньгами независимо от истинной потребности. Глядишь и в собственный карман перепадёт копейка-другая, а то уже совсем обнищали из-за борьбы с казнокрадством. Создание казначейства наряду с министерством финансов привело к взаимоконтролю, что заметно уменьшило варианты сановников проталкивать своих поставщиков и подрядчиков в государевы проекты. Да и страшно стало, коли нет возможности оправдаться, дежурно сказав что «бес попутал, простите». Казнокрадов и мздоимцев просто перестали прощать, что порой вело к разорению некоторых семейств.

Второй этап борьбы с должниками ещё больше усугубил суровую юдоль помещиков. Государь просто откупал у банков поместья которые были заложены, но не выкуплены в срок. И переводил их крестьян на уровень вольных землепашцев, а порой и раскрепощал. Жаль, что на всё сразу денег не хватало. Худо-бедно, через пень-колоду количество крепостных снижалось без излишних эксцессов. Даже коллективные хозяйства приветствовались, если крестьяне, оставшиеся без барина, но при толковом управляющем, могли договориться между собой. Пусть не часто это происходило, но молва расползалась по империи.

Плохо, что соответствующих законов не хватало, как и советов. Причём имперские хозяйства (типа советских совхозов) почему-то нормально работали с момента создания, а вот с колхозами никак не получалось.

В начале мая меня навестил целый Талейран, причём с совершенно тайной миссией.

– Ваше величество, императору нужна уступка за которую он готов щедро заплатить.

Наполеон решил объединить дополнительные италийские завоевания в единую Италию, включив в неё даже Иллирийские провинции. И всё это ради Эжена Богарне.

– Мсье Талейран, я не против пойти навстречу, но как быть с доходами, которые я имею, и что делать с таможней в Порто-Виро на которую рассчитывает император Александр Первый.

– Всё это учтено, включая ваши личные интересы. Таможня будет находится под вашим контролем, потому что мы заинтересованы в регулярных поставках русского сырья и товаров. Вы сами будете определять размер пошлин на ввоз и вывоз и это будет отмечено в документах. В принципе, нам нужно лишь королевство Эсте, как составная часть Итальянского королевства. Мало того, ваши герцоги сохранят свои титулы и владения в собственности. Правда вы лишитесь титула короля Эсте, но это будет щедро компенсировано.

По большому счёту меня устраивал такой размен, потому что всё равно не могу разорваться повсюду, а эпатаж меня не интересует. Другое дело, что за мной сохранялись права на солеварни и плантации по выращиванию красных острых перчиков. Ну и всякое другое по мелочам. Тот же маркизат Эсте, чисто формально, так же остаётся моей собственностью, хотя является частью Итальянского королевства.

За неделю всё было свёрстано и я подписал все необходимые документы, а ещё через две недели Талейран привёз бумаги, завизированные Наполеоном и кучу денег в золоте и британских фунтах (как я люблю). Естественно, что я сразу же доложился Александру Первому, причём до того как начал раскладывать пасьянс с французом.

– Денис Дмитриевич, поступайте как считаете нужным, ибо это ваши владения. Главное, сохраните влияние и контроль над таможней в Порто-Виро, так как это важно для России.

Теперь моя совесть чиста и перед царём, и перед родиной и перед моими друзьями-герцогами. Не был полноценным королём – нечего было и привыкать, ха-ха. Теперь я лишь король Алгарве и властелин Эстляндии…

Глава 16

Глава шестнадцатая

Пока суть да дело выяснился вопрос с городком Сатка, а точнее с более обширной территорией на Урале. Оказалось что в 1800 году кроме него ещё несколько заводов в тех местах взял в аренду некий купец Кнауфф. Мало того, завёз в те края некоторое количество толковых немцев, чтобы раскрутить производство чугуна и меди. Меня смутила парочка кодовых фраз, а именно «Златоустовский горный округ» и «золота почти нет». Ну не бывает так, там же Аносов эту самую золотодобычу раскрутил. Надо бы поручить выяснить по поводу этого ценнейшего специалиста, родился он уже или ещё нет. Не удивлюсь, если окажется что основное золото Златоустовского округа просто пока не найдено.

Так что на совещании пайщиков Русской Ост-Индской компании мы обсудили возможность подвинуть купца Кнауффа и самим организовать как металлургический район в округе, так и поиски благородного металла. Тем более, что купец собрался закрыть кое-какие из предприятий.

– Да, господа, – с удовольствием констатировал Строганов, – золотопромывательную фабрику собирается закрывать из-за нехватки песка. Мои люди это выяснили и то что его так называемая «вечная аренда» заканчивается на следующий год.

– Так может выбрать часть и выкупить у купца? – предложил Ланской, – тогда в Златоустовском округе и золото своими силами поищем, и Денис Дмитриевич своей магнезит начнёт разрабатывать.

– Это хорошая идея, благо сможем поболе механизировать выпуск чугуна и меди, – добавил Александр, – заодно пристроим тех крепостных, которые высвободились в последнее время. Но основные задачи нашей компании в этом году предстоят более серьёзные. Необходимо заняться добычей алмазов на побережье Африки, коли получили десятилетнюю передышку от англичан.

Действительно, наша экспедиция своего добилась ещё в предыдущие годы и даже две бухты нашла поблизости. Но из-за войн и возможных проблем с британскими трейдерами-рейдерами никак не решались заняться добычей алмазов. Теперь самое время побольше насобирать их в песках, пока десять лет Англия будет находиться в рамках договоров. Кроме того, отправить в «мельбурн» побольше старателей, раз уж первое золото найдено. Великобритания больше не претендует на всю Австралию целиком, да и французы вроде себе земли присмотрели к западу от нас. Ещё в первые годы девятнадцатого века французские корабли обследовали и картографировали территорию, получившую на их картах название «Земля Наполеона». Вполне возможно, что будут её осваивать теперь.

Плохо, что мы не имели информации о Макао. Знали лишь общие сведения о том, что у португальцев там было три корабля: двадцативосьмипушечный корвет «Улисс», шестнадцатипушечний бриг «Белисарио» и какая-то пятипушечная лорча. Пиратский флот исчислялся сотнями джонок, но предполагалось что португезам может оказать помощь Цинский флот. Наша эскадра то ли на подходе, то ли уже прибыла, но мы об этом узнаем не ранее осени 1811 года (вот такая обратная связь, мяу). В любом случае и лузитане, и пираты по сути приговорены к поражению, ибо против них будут полдюжины вооруженных до зубов «Спешных», опять же вооружённые (но попроще) наши торговцы-«дипломаты» и… международные договорённости. Будущий Гонконг должен стать советским заблаговременно, раз и навсегда.

Государь поделился претензиями князя Румянцева и стоящего за ним Резанова, но пусть Русско-американская компания сама своё счастье куёт. Тем паче, что они ещё не знают, что именно наш капитан открыл устье Юкона, а значит когда-нибудь поставим там в будущем фортресс Св. Михаила, ну и будем пользоваться рекой по всей её длине, если приспичит. Гы-гы, но эти халявщики могут додуматься и потребовать, чтобы мы ещё своё выращиваемое в Сан-Франциско продовольствие им для их нужд поставляли. Мол, «на нужды государства», не меньше. Пусть свой Форт-Росс строят и сами картошку с морковкой из земли выкорчёвывают.

Так бы и жили не тужили в 1810 году, но 28 мая неожиданно помер кронпринц Швеции. В народе распространилось мнение, что он был отравлен по распоряжению риксмаршала графа Ферзена. И это событие вызвало смуту в умах и сердцах ряда европейских лидеров, а заодно и среди шведских группировок. Первым задёргался датский король Фредерик Шестой. Он уже считал что Швеция почти у него в кармане, да обсчитался к сожалению. Такой кандидат, как принц Ольденбургский («в команде Пахтакор замена»?) уже правит Тверью в России, а подобрать кого-нибудь из Августенбургов, имевших старшинство по сравнению с Глюксбургской и Готторпской линиями, оказалось временно сложно. Сами шведы почему-то расхотели брататься с датчанами. Британцы даже не пытались мудрить и по большому счёту оставались лишь французы. Тем более, что лично Наполеон предложил в короли своего пасынка Эжена де Богарне, мол, на Королевство Италию он найдёт кого поставить.

Внутришведские разборки велись партиями. Были даже сторонники определить на престол малолетнего сына бывшего короля Густава, а один вяк мяукнулся от небольшой партии сторонников… семейства Романовых. Типа того, что можно пригласить на царствование (или всё-таки королькование?) ганноверского короля Константина Первого. Австрийцы временно не лезли со своими предложениями в бучу, так как тяжко переваривали последствия брака по расчёту своей принцессы.

В начале июня дворецкий доложил о том, что у меня гость. Вошедший мне знаком, но мы давно не виделись и это меня насторожило.

– Ваше величество, создалась ситуация, когда вашу кандидатуру согласны поддержать и парламентарии, и военные, и даже наши предприниматели и купцы.

– Дорогой херре Ларссон, но я и думать забыл о шведском престоле. Это слишком большая ответственность, кроме того у меня другие планы. Вон я даже от королевства Эсте отказался, чтобы излишние хлопоты не отвлекали от собственных дел.

Мой знакомец сначала даже растерялся, но потом собрался и заявил.

– Мы готовы предоставить вам многое, если вы согласитесь на наше предложение. Ваше влияние в нашей экономике настолько полезно, что народ будет рад иметь столь рачительного короля. Кроме того, у вас довольно высокий международный авторитет как у правителя. Играет роль и ваша победа над могучей Великобританией, одержанная вместе с Францией и Россией.

– Тогда у меня будут условия, – я понадеялся что шведы откажутся и я останусь свободным, – вам придётся внести некоторые изменения в конституцию, иначе никак.

– Какие именно, ваше величество? – неожиданно «выбил табуретку из-под ног» мой посетитель.

Этого я не ожидал, честно говоря, и слегка растерялся. Однако чего-нибудь сказать нужно и озвучил кое-что пришедшее на ум.

– Во-первых, Швеция должна будет объявить вечный нейтралитет и впредь держаться в стороне от войн. Естественно, за исключением того, когда стране будет угрожать нашествие. Нечто вроде оборонительной доктрины, причём предоставление подразделений шведской армии по сабсидным договорам должно быть запрещено Конституцией. Во-вторых, в Конституцию следует внести пункт согласно которому правящее королевское семейство должно само себя содержать за свой счёт и не иметь ничего из казны. В-третьих, королевские указы должны быть обязательно поддержаны большинством в парламенте.

Ларссон слегка изумился, хотя вроде третий пункт и так имеется у них, но я точно не знаю.

– Ваше величество, я доведу сии требования до своих. Будут ли какие-либо пожелания ещё, чтобы мы могли их обсудить в своём кругу?

– Мой взгляд на экономику Швеции достаточно прост. Переработка сырья и международная торговля. Приоритет торгового флота, коли Швеция является морской державой, по отношению к военному флоту. Поиск новых месторождений в Лапландии, где по слухам прекрасные ресурсы скрыты под землёй. Всеобщая грамотность, государственная поддержка развития наук и здравоохранения. Я готов предоставить вашей стране свою земельную собственность в Индии для торговли, а порты королевства Алгарве для транзитных целей. Безусловно, развитие паровых машин и применение их в промышленности, что резко поднимет производительность.

– Да лично я буду рад такому подходу монарха, но обязан всё это довести до других. Ответ привезу лично и как можно быстрее, иначе других кандидатов могут навязать нашей стране и нашему народу.

Увы, но пришлось доложить о визите императору. Александр, желавший пристроить своего брата на шведский престол, вздохнул.

– Денис Дмитриевич, у нас с вами расхождения по этому вопросу, но никоим образом не буду мешать вам в достижении цели. Благодаря Константину у меня появится возможность со временем объединить Швецию с Россией, так что не очень усердствуйте пожалуйста.

– Ваше величество, я надеюсь что шведская партия, решившая выдвинуть меня кандидатом, откажется из-за моего подхода и требований. Дело в том, что я не желаю становиться монархом столь серьёзной державы. Вы же знаете, что такое понятие как «величие» мне чуждо, а дворцовые церемонии и этикет лишь отвлекают от более интересных дел. Я вырос в иной системе ценностей, поэтому и здесь избегаю светской жизни.

– Вы мне чем-то напоминаете Петра Великого, – неожиданно улыбнулся Александр Первый, – тот тоже избегал дворцовых церемоний и пропадал на верфях и в кузницах, а то и с армией. Если станете шведским королём, то сделаете её великой на мой взгляд.

Вот такой странный разговор вышел и я по-своему успокоился. Одно меня смущало, а именно что фамилия Бернадота не упоминалась, хотя в реальной Истории он летом 1810 года стал шведским королём. Спрашивается, что не так пошло в нашей реальности?

В течении июня дебаты, диспуты и прочие разновидности толковищ обуяли всё шведское общество сверху донизу. На похоронах кронпринца Карла Августа разногласия достигли пика и закончились тем, что риксмаршала Фернера просто убили. Шведский дипломат барон Карл Отто Мёрнер был отправлен в Данию, чтобы провести переговоры с герцогом Кристианом Вторым Августенбургским. После чего он же в составе миссии отбыл в Париж, дабы выявить кандидата на пост кронпринца Швеции. Там же, в качестве представителя от другой партии, находился генерал Фабиан Бреде, который придерживался другого кандидата. Именно он такого понаписал в Стокгольм, что бедолагу Мёрнера арестовали по возвращении.

По сути началась борьба сторонников «французской» и «датской» версий. Кандидатуру Константина Первого Ганноверского практически никто не рассматривал. Единственной каплей, слегка смутившей различные слои населения, явился вброс инфы от третьей партии о возможном кандидате из России известном, как Денис Первый Эсте. А точнее его требование внести парочку изменений в Конституцию. Вот эти-то наглые требования и привлекли внимание общества.

– Что это за король, который будет сам себя содержать?…

– Каким образом поддерживать вечный нейтралитет, если у нас сейчас нет толком ни флота, ни армии?…

Толковища обуяли торговцев и промышленников «неожиданно» узнавших, что сей претендент уже не первый год развивает лесную и металлургическую промышленность страны, причём вкладывая в это дело очень солидные личные средства. И находится в стадии переговоров, дабы построить верфь в Свеаборге за свой счёт не прося государственных дотаций. И даже готов…

– Господа, король Эсте и Алгарве получил по итогам войны с Англией бывшую португальскую колонию Гоа и готов передать её в пользование нашей страны…

Тут и некоторые члены риксдага вспомнили, что вообще-то Денис Первый исправно платит налоги по полной, а не пытается хитрить с отчётами. Даже некоторые высокопоставленные военные отметили что именно батальон столичной гвардии, подготовленный в России, защитил и преупредил множество беспорядков в Стокгольме, а у истоков ракетной обороны Карлскруны стоял именно этот человек.

– Так что же получается, – начали созревать различные влиятельные умники, – ни французы, ни датчане пальцем о палец не ударили для пользы Швеции, а тута…

Видимо «Ларс Ларссон» с командой вели пропаганду особым макаром, причём после второго визита загадочного шведа в Петербург. Любой босяк начал сравнивать всех трёх кандидатов и неизбежно выбирал наименьшее зло из трёх вариантов.

– Господа офицеры, но с таким мирным королём мы никогда не сможем отобрать Норвегию у датчан, – сердились одни генералы…

– Так может мы с его помощью её просто купим, – подшучивали над ними другие…

Сенсацию вызвала опубликованная в газетах статья о размере дефицита шведского бюджета (порядка полумиллиона риксдалеров) и гигантском по сравнению с ним объёме контрибуции, полученным королём Эсте и Алгарве с Великобритании. А уж то что в Европе циркулируют вполне устойчивые деньги, именуемые «эстелеры», а также соответствующие бонды, посносило многим головы. Дурацкая шутка по поводу покупки Норвегии перестало выглядеть таковой, гы-гы.

/ Может не в тему, но вроде близко: «Оставайся мальчик с нами» – https://www.youtube.com/watch?v=LxoQbVhXmkw /