Текст книги "Торговец будущим 5 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Глава двадцать седьмая

Париж инициировал переговоры о Проливах в обмен на прекращение расширения Ганноверского королевства. Да, победа над Данией вызвала тревогу во Франции, хотя истинным поводом явилось другое. Армия Наполеона настолько велика и разбросана, что Наполеон больше не мог снабжать столь удалённые подразделения. Ну и контроль над Константинополем оказался излишне хлопотным. Ну не возвращать же Проливы османам, как и передавать их кому-нибудь из балканоидов считалось опасным. Вдруг прервётся торговый поток из России в регион Средиземноморья. В общем, в июле французские войска покидали те края, а русский сорокатысячный корпус взял Константинополь и Галлиполь под своё крыло.

Впрочем это сокращение расходов оказалось мизерным и никоим образом не спасало экономику Франции. Зато то, что более тридцати тысяч французов получило возможность вернуться наконец-то на родину вызвало определённую зависть у других оккупационных корпусов. Люди задолбались находится вдали от родных и близких долгими годами, тем более что завоевания закончились и по сути солдаты по всей Европе простаивали без дела. Вот и началось бурчание простых, но вооружённых мужчин повсюду от Пруссии до Франции.

Так что «бойня под Штральзундом» особо не побеспокоила французов, когда свои проблемы копятся и превалируют над европолитикой. Учитывая, что уже через неделю боёв, где одна сторона по сути нулит другую сработал «новый польский подход» к решению своих территориальных проблем. Когда Вена захватывала дунайские княжества Герцогство Варшавское откусила восточную Галицию. Теперь пруссаки теряют тысячи своих солдат, осадив Штральзунд, так почему бы не воспользоваться моментом? Поляки объявили войну Пруссии, дабы выйти к Данцигу и заодно подмять под себя Кёнигсберг. И что делать несчастным немцам, коли восемьдесят тысяч задействованы в Померании и лишь двадцать тысяч противостоят стотысячной армии вторжения?

В первую же неделю к Штральзунду была отправлена более-менее сильная прусская эскадра для обстрелов и бомбардировок, как вроде полагается. Увы, новые времена требуют новых мозгов в головах «военных ястребов» старого пошиба, даже если они адмиралы по воле короля. Ракеты и орудия морской обороны внесли свой вклад в современную трактовку термина «бомбардировка», а подошедший шведский флот добил остатки. Правда довелось погоняться «на всех парах» (тоже новое слово в военно-морской терминологии) за сбежавшими, а затем устроить ракетное копенгагирование того самого Кёнигсберга, воевать так воевать.

Прусский король настолько взгрустнул от осознания разницы между желаемым и действительным, что обратился за помощью к австрийскому императору. Но дураков ныне нет, как и «европейских братьев». Мало того, денег на продолжение войны тоже нет и боевой настрой пришёл в негодность когда стала видна разница даже в стрелковом оружии. Чего уж говорить, если русские шведы имели мелкие, но кусучие боевые группы в тылах пруссов, которые с партизанским задором уничтожали обозы. Как снабжать регулярно уничтожаемую армию, коли с большим трудом сии обозы формируются, а теряются безвозвратно? Такое впечатление, что немцы воюют, как положено, а шведы проводят нечто вроде полевых учений, обкатывая всё разнообразие своих войск.

К двадцатым числам июля прусский парламентёр привёз предложение о перемирии. Ответ ушёл к генералам, а те курьерами доставили его в Берлин. Никакого перемирия не будет, зато Швеция готова принять капитуляцию и взять Штеттин в качестве добавки к многомиллионной контрибуции. И хоть стой, хоть падай от такой наглости, да ещё в тот момент когда поляки уже подошли непосредственно к Кёнигсбергу. Какое нахрен расширение Пруссии, если её пытаются обкарнать в разных местах. Да и австрийцы почему-то накапливают своих солдат на границах Силезии. Если так дальше пойдёт, то от потенциально великой страны будущего (о которой ох как мечтается) ныне останутся лишь рожки да ножки, да и те в Бранденбурге.

В итоге в начале августа Пруссия признала своё поражение от Швеции, удовлетворила территориальные претензии расширив Шведскую Померанию, уступила контроль над устьем Одера и подписалась под солидный долг в качестве контрибуции.

– Ваше величество, но мы же никогда этих денег не получим, – бухтел мой канцлер казначейства.

– Херре Густав, мы этот долг просто перепродадим кому-нибудь, хотя бы тем же берлинским или французским банкирам.

Подумаешь, я перепутал и покупателем странным образом выступила группа голландских и английских банков. Им тоже хочется кого-нибудь держать за жабры из года в год, из десятилетия в десятилетие. Глядишь, со временем они и права на таможенный контроль в устье Одера у нас выкупят, а то и саму Померанию. Лишние тугрики в казне не лишние, так люди говорят, во как. И вообще, пусть теперь поляки грызутся с пруссаками, им виднее и важнее сия бойня, а Швеция вышла из войны практически без потерь, зато с честью и достоинством.

Теперь нас другое беспокоит, а конкретно настроения в Норвегии. Тамошний народ настолько на меня обиделся, что я не взял его под свою руку, что ныне отыгрывается на бывшем датском короле. Уже восставать в разных местах начали, особенно после того как Фредерик Шестой повысил некоторые налоги, ибо денег ему на правоверное правление почему-то не хватает по-прежнему. Чем, спрашивается, свою многотысячную гвардию кормить, пока ещё обеспечивающую его власть, пусть и на штыках?

– Ваше императорское величество, – в очередной раз докладывает министр финансов, – вы мобилизовали более миллиона солдат за эти годы и теперь нам реально нечем оплачивать расходы на них.

– Неужели на местах их не содержат? В конце концов, это не столь большие суммы для тамошних правителей, – возражал Наполеон.

– Увы, ваше величество, но экономика покорённых стран действительно разорена. Кроме того, поступают сведения что наши солдаты недовольны и хотят вернуться во Францию.

– Но вы же видите, что больше некого призывать им на смену.

Корсиканец реально перестарался, а потеряв военную цель оставил армию без активных действий. В балканской войне было задействовано всего лишь несколько десятков тысяч в то время когда сотни тысяч по сути простаивали по всей Европе. И что ожидать от солдата которому уже пару лет нечем заняться на чужбине, что от него ожидать?

К этому добавилось недовольство со стороны вроде бы верных и преданных маршалов. Им оказалось мало розданных герцогских титулов, им теперь подавай право жить на своих землях и властвовать там. Или хотя бы пребывать в Париже, получая доходы со своих угодий и наслаждаясь жизнью. Что за странная прихоть, когда и без них проблем не хватает?

Впрочем маршала Сульта Наполеон отпустил и даже передал ему в личное пользование сорокатысячный корпус. Пусть властвует в Северной Португалии и приглядывает за королевством Лесбоа до которого пока у Жозефа Бонапарта руки не доходят. Иначе бразильские португальцы захотят вернуться, а этого допустить нельзя.

– Мсье Годен, мы можем сократить армию де-факто, передав некоторые её части непосредственно некоторым правителям. Вице-королю Италии я определю шестьдесят тысяч, поручив раздать им земли в северной Италии, чтобы кормились с неё. Королю Испании я выделю восемьдесят тысяч, а то и сто, благо Испания богатая страна и способна содержать такое войско. Мюрату передам шестьдесят тысяч и какую-нибудь эскадру, ибо ныне он правит сразу двумя Сицилиями. Подсчитайте экономию, которая возникнет, а я пока поручу подготовить соответствующие указы.

Точечные меры, конечно же, принесли некоторую пользу и облегчение бюджету, но другие маршалы остались недовольны. Особенно ярился Бернадот, который в этой исторической ветви не стал шведским королём. Его бесило, что герцогство Понте-Корво совсем маленькое и небогатое, так что титул принца и герцога выглядит скорее насмешкой, чем выгодным приобретением. Примерно в такой же ситуации находится Андре Массена, который практически ничего не имеет за душой, ибо его княжество Эсслинг находится… внутри Вены. Ну да, вроде выгодно иметь несколько кварталов, но в своё время именно Массена захватил Неаполитанские королевство, которое впоследствии получил в собственность Иоахим Мюрат. Да и герцогство Риволи всего лишь клочок земли на реке Адидже неподалёку от Вероны.

/ Смешно сказать, но у главгера под плантациями красного перца имеется больше земли, чем у Массены /

Храбрейший из храбрых, маршал Ней, за отличие в битве под Эльхингеном стал… правильно, герцогом Эльхингенским. По-русски это соответствует среднему поместью по размеру, а у французов вона оно как – герцогство! В реальной Истории тот же Ней стал ещё и князем Москворецким, но ни там, ни у нас он ничего в итоге с Москвы не поимел. И чего ему ныне быть верным, храбрым и лояльным? Он, что, хуже Сульта?

Впрочем, если и других маршалов рассматривать под микроскопом (точнее, их владения), то найти реально преданных Наполеону сейчас очень сложно. Нужно своих подкармливать изрядно, а не нахваливать изредка, иначе они, как диадохи Александра, отправят на небеса своего кумира. Не удивлюсь, если подобное произойдёт в скором времени. Тем более, что недовольство полилось даже от родственников корсиканца, особенно копит яд младший брат Людовик Бонапарт. Лишившись в 1810 году титула короля Голандии, он чисто формально стал правителем Великого герцогства Берг. Оно хоть и «великое», но маленькое. Что-то вроде выражения «у меня квартира маленькая, но хорошая». Или «у меня зарплата маленькая, но такая миленькая». С учётом того, что этот Берг также разорён наполеоновскими войнами, континентальной блокадой и прочими «политикотесами», то особых радостей от владения им не видно и не слышно.

Так что к осени Наполеон Первый растерял многое, а особенно свою популярность среди французского народа, которому пришлось изрядно затянуть ремни на месте бывшего пуза. Странная закономерность: чем больше земель завоёвано и находится под контролем – тем хуже жизнь в самой Франции. И кто после этого удачливый завоеватель у нас? Не удивительно, что с разных сторон растёт недовольство императором всея Европы по сути.

В августе решающего сражения между пруссами и поляками так и не состоялось, хотя осаду Кёнигсберга удалось снять. Наступила затяжная война, так как пруссаки отчаянно сражались в отдельных боях, как и поляки. Поступавшие подкрепления ничего особенного в рисунок военных действий не вносили, чем воспользовались австрийцы, вторгнувшись в Силезию. Всё это выглядело, как конец Пруссии, но финансирования со стороны ни одна из сторон не получала, а своих бюджетов тупо не хватало. Сплошное разорение для всех трёх государств, не более.

Частичный вывод французских войск превратился в неразбериху там, где эти подразделения двигались на родину. Естественно, что время от времени случались грабежи, что нисколько не восхищало местное население, а иногда приводило к мятежам. Наполеон на всякий случай отказался от титула итальянского короля, передав его Эжену де Богарне, а уж пасынок воспользовался моментом и прибрал к своим рукам ещё и Иллирийскую провинцию. Гамбург, избавившись от французского влияния, неожиданно выразил желание войти в состав королевства Ганноверского, испросив некоторые вольности которые городу были предоставлены.

В сентябре Наполеону была предоставлена оружейником Паули казнозарядная винтовка с картонно-металлическим патроном, снабжённым капсюлем. Император обрадовался сей новинке, так как сразу оценил её возможности. И быть бы армии Франции перевооружённой, но экономические возможности страны этого не позволили.

– Ваше императорское величество, – снова сканудил министр Годен, – мы находимся на грани банкротства, а долгов у казны огромное количество. Может заморозим на несколько лет выплату интереса хотя бы по бондам-эстеллерам?

Дефолт, даже частичный, сразу вызовет всплеск инфляции, а затем и денежную реформу. Так будет в Германии в 1930-х, так будет во Франции при де Голле, также произойдёт и при Хрущёве в СССР в 1961 году. И незнание будущего ничем не поможет Франции нынешней, которая окончательно запуталась в трёх базовых соснах. Возврат к дореволюционным границам мог бы помочь, как и резкое сокращение армии и чересчур раздутого флота, но какой «наполеон» на такое согласится, будучи в здравом уме и твёрдой памяти?

Глядя со стороны ясно и понятно, что крах неизбежен, вот только какие последствия следует ожидать. Кто и что будет похоронено под обломками сверхдержавы? И какие страны начнут превалировать в будущей Европе, если сейчас реально сильны экономически и в военном смысле лишь Россия, Ганновер и Швеция? Ну, ещё и османы идут праведной дорогой мира и развития, отказавшись от соблазнов имперского величия. Разве что англичане притихли, как мыши, и ждут когда всё само собой рассосётся…

Глава 28

Глава двадцать восьмая

В октябре 1814 года поступления в казну Швеции превысили 50 миллионов новых риксдалеров, что изрядно порадовало риксдаг. А учитывая, что расходы оказались намного меньше этой суммы, то некоторые парламентарии уже готовы потратить профицит хоть на что-нибудь яркое, способное остаться в анналах Истории. Меня же больше интересовали доходы, получаемые совместно с русскими, например, поступление алмазов с африканских берегов Атлантического океана. И первое золото (точнее, моя доля) прибывшая с Клондайка. Русских это тоже радовало, как и сведения об обустройстве и расширении наших поселений в Калифорнии. А то поставки добываемого в Австралии золота уже стали обыденностью и пахнут лишь регулярными прибылями, а не новизной.

Зато 1815 год объявлен как ознакомительный с созданной и за годы обсуждения более-менее выверенной Конституцией России. Эпохальное явление, изрядно порадовавшее русский и нерусский народ. Всё-таки столько лет её обсуждали, как на местах, так и в газетах и всем это дело уже поднадоело. Теперь за следующий год всем россиянам предстоит решить выносить ли имеющийся вариант на плебисцит или ещё года три посотрясать воздух? Впрочем России и без этого имеется чем гордиться – поступления в их казну впервые превысили 400 миллионов рублей, да ещё и увеличился бюджетный профицит.

Дело в том, что кризис не только во Франции, но и практически во всей Европе имеется. Военные расходы ряда правителей (без войн, кстати) сжирают финансы и опять во всём виноваты французы. Короли и великие герцоги по мере вывода наполеоновских войск сразу пытаются обзавестись своими. Европеяне готовятся к мелкому переделу своих нынешних границ, чтобы хотя бы на лужок или лесок, но иметь побольше, чем у соседа. Тот же Рейнский Союз уже готов развалиться на кучу мелких составляющих без влияния Парижа.

Надо признать, что мирный Наполеон реально скис из-за проблем во Франции, а может быть до него дошло что не всё было коту масленницой.

– Почему так, мсье Годен, мы же столько лет ввозили капиталы из покорённой Европы, куда всё делось?

– Ваше императорское величество, гораздо больше тратилось на создание флота и содержание многочисленных войск. Добавьте к этому солидное повышение цен в годы континентальной блокады. Это, кстати, повлияло и на наше производство. На то, которое зависело от поставок из Британии, а без них мануфактуры и фабрики порой закрывались. Ну и слишком много рабочих рук было изъято из экономики и переведено в солдаты.

– И кто тогда зарабатывал на всём этом?

– В основном Россия, мой император, ибо они абстрагировались от европейских войн подняв при этом цены на свои товары и сырьё. Заодно, русские построили множество предприятий, перерабатывающих их сырьё в товары, что также привело к удорожанию их продукции.

Конечно, прежний Наполеон тут же начал бы подготовку к вторжению в Россию, но нынешний был слишком хорошо информирован о новой Русской армии, Русском флоте и их вооружениях. Мощная западная оборонительная линия с которой ознакомились его же генералы по приглашению русских просто непроходима в нынешнее время. Никакой героизм не обеспечит её прорыв и корсиканец, как истинно талантливый полководец, это прекрасно понимал. Хоть всю Европу подними на смертный бой, всё равно даже миллионная армия просто ляжет вдоль этой линии.

Следует учесть и войны, проведённые в качестве показательных, той же Швецией. Бойня под Штральзундом показала, что новое русское оружие превосходит обычное, имеющееся у европейцев. И пока никаких финансов не хватит, чтобы вооружить подобным своих пехотинцев, кавалеристов и артиллеристов. Даже прорыв через Босфор уже невозможен, так как русские сразу занялись укреплением обеих берегов пролива (по согласованию с султаном Османской империи). Ракеты и стальные орудия береговой обороны просто перетопят флот, каким бы он количественно большим не был. Тем паче, что в России уже хорошо развито производство вооружений и боеприпасов в отличие от европейских стран. И через Зундский пролив не пройти, так как король Швеции, получив в своё распоряжение острова, включая Зеландию, уже значительно укрепил его с обеих сторон.

– Ваше императорское величество, ваши маршалы недовольны своим нынешним положением и требуют достойного поощрения и земельного содержания, – доложил Савари, – как бы мятеж не затеяли, ибо на их стороне возвращающаяся армия.

– Я подумаю над тем, как удовлетворить их пожелания, хотя они должны быть благодарны мне, когда я перевёл их из простолюдинов в герцоги.

Вполне возможно, что именно это повлияло на решение императора французов выйти в отставку, передав престол своему маленькому сыну и создав Регентский совет. Наполеон обиделся на весь свет, поняв что всё, что он делал допрежь, ныне не оценено достойно неблагодарными французами. Депрессия всегда приводит к неверной оценке происходящего, как бы подверженный ей человек не пытался обвинить всех и вся в созданных им же самим проблемах. В результате может быть сделан неверный шаг, который приведёт к ещё более сложной ситуации.

По крайней мере, всё выглядело со стороны именно таким образом. Якобы напыщенный и обиженный на весь свет корсиканец уходит в надежде, что французы одумаются эдак через год и попросят его вернуться обратно. Для обитания Наполеон избрал островок Эльба, узаконив его в качестве независимого герцогства. Забрал себе один из лучших линкоров, построенных в последнее время, парочку столь же новых фрегатов и три вспомогательных судна. К этому добавились две тысячи личных гвардейцев.

В регентский совет были назначены четыре маршала, императрица Мария-Луиза Австрийская и, как ни странно, Талейран с Фуше. Своеобразный набор лебедей, раков и щук должен был править Французской империей от имени трёхлетнего Наполеона Второго. Кроме того, уходящий в закат император сделал своеобразный ход конём, предоставив независимость Голландии и вернул королевский титул Людовику Бонапарту, одному из своих младших братьев. Зачем это было сделано никто так и не понял, но и возражать особо не стали. Папе Римскому также был сделан подарок – Римский департамент получил независимость и был передан Святой Церкви.

И лишь потом, когда после торжеств Наполеон отбыл на Эльбу, министр финансов Годен сделал два шага: сначала произошёл отказ от выплат по бондам-эстеллерам (для тех стран, где они имелись), а затем объявлен дефолт по всем долгам французского казначейства. Выплаты по ним были отодвинуты на тридцать лет в связи с финансовыми трудностями. Финасовый крах системы (якобы Наполеон здесь уже не при чём) жахнул по всем, включая многих европейских держателей моментально подешевевших бумаг.

В итоге, начиная с начала 1815 года, всё созданное в предыдущее десятилетие начало рассыпаться самым стихийным образом. Испания, возглавляемая старшим из братьев Бонапартов, максимально абстрагировалась от Парижа, а заодно и от королевства Лесбоа. Жозеф, он же Хосе Первый Наполеон, сообразил что просто не удержит в своих руках слишком большие просторы и ограничился теми землями, которые худо-бедно контролировал силами стотысячной армии. Маршал Сульт, ясное дело, прихватизировал оставшееся без хозяина королевство, объединив его со своим северопортугальским герцогством, а заодно пригласил ещё порядка двадцати тысяч демобилизованных солдат, выделив им наделы (точнее их семействам).

Король Италии Эжен де Богарне приготовился отбиваться от всех подряд, понимая что на Иллирийские провинции и, как минимум, на Венецию будут претендовать в скором времени австрийцы. Тем более, что захватив силезские земли левобережья Одера, Австрия вступила в мирные переговоры с Пруссией. Пруссаки, отбивавшиеся с трудом ещё и от поляков, сразу согласились, опасаясь потерять Восточную Пруссию и Данциг. Итак воевали лишь на морально-волевых, так что сразу пришло облегчение, хотя судьба правобережной Силезии пока под вопросом. Уж очень настырны поляки в желании прихватить хоть что-нибудь в этой войне.

Рейнский союз распался на кучку северогерманских земель, увеличив количество монархов уровня герцогов. Ничего нового взамен им никто не предложил пока. Та же Пруссия в таких проблемах погрязла, что об объединении всех германских земель под своей рукой даже мечтать нелепо. В общем, Европа, освободившись от французского влияния, оказалась свободной, но ободранной, как липка (в финасово-экономическом плане, конечно). В самой Франции мощные волнения, грозящие перейти в гражданскую войну под лидерством всякоразных «диадохов». Дошло до того, что Мария-Луиза забрала сына и предпочла временно эмигрировать, спасая свою шкурку. Власть властью, но опыт революционных событий прошлого века по отсеканию королевских голов ещё не позабылся в этой стране.

Разница в Истории по сравнению с реальной оказалась в отсутствии России, помогавшей своей армией вернуть всех и вся на престолы. Хотя в той реальности русские ни шиша не поимели от своих стараний, только огромные расходы. Хорошо, что Александр не рвётся в нашей ветви «спасти и помочь» всяким Бурбонам и Габсбургам хапнуть солидные территории. Он, кстати, и брату Константину не позволяет хоть что-нибудь где-нибудь прирезать к Ганноверскому королевству. Пусть европеяне сами в своём дерьме барахтаются, коли такие умные и цивилизованные. Поразительно, но даже всякие мелочи пузатые класса Августенбургов и им подобных зачастили в Ганновер и даже в Санкт-Петербург с предложениями «восстановить историческую справедливость» и помочь им в воссоздании «истинного распределения родовых земель».

Особо надоедает граф де Лилль, он же Месье, он же Луи-Станислас-Ксавье, ополяченный француз (или офранцузенный поляк?), который просто нагло требует провести силой «Реставрацию Бурбонов», причём не только во Франции. Мол, он первый в роду на данный момент претендент на французский престол и русский царь обязан послать двухсоттысячную армию на завоевание Парижа. И тогда европейские державы, так и быть, признают Россию тоже европейской. Вот только фигушки энтому Людовику Восемнадцатому (как он себя провозгласил ещё в 1795 году). Хочешь чего-то реставривать – делай это своими силами и за свой счёт. Ещё лучше, вернись в Англию, где проживаешь, и там мути воду в ступе.

Весной Франция по договорённости с Великобританией и за определённую сумму согласилась на вывод своих войск из юго-восточной Англии. Странно, но англикосы даже не заикаются о том же самом, чтобы Россия освободила пару графств на юго-западе своей страны. А уж ситуация в Южном Уэльсе и Бристоле вообще комичная. Королевства Эсте больше нет и формально десятитысячный оккупационный корпус принадлежит королю Швеции, как частному лицу. Однако ни король Англии, ни парламент не бухтят и создаётся такое впечатление, что им нравится порядок на подконтрольных мне землях. Неужели лимонники изменили свой менталитет или здесь какая-то другая собака порылась?

Впрочем те же финны уже не в первый раз присылают делегации с просьбами о развитии их страны в «шведском варианте». Ещё и удивляются почему мой подход распространяется лишь на Або, Хельсингфорс и Свеаборг, а всяким другим регионам Финляндии помощь не оказывается.

– Господа, так я же и налогов с других регионов не требую, развивайтесь как считаете нужным.

– Ваше величество, но у нас денег нет, чтобы выйти на ваш уровень, нам нужна помощь.

Финики, они такие, в них следует вложиться, а потом они будут поплёвывать на меня же с высот на которые я мог бы их поднять. Увы, не выйдет сей предимонокль. Или пашите сами, как папы Карло, или прозябайте в качестве никчемной провинции, а то передарю России, хотя ныне и русские не будут вкладываться в тех, кто хочет иметь и в то же время быть де-факто независимым. Пока мы с Александром у власти Финляндия будет оставаться на том уровне, который они сами смогут достичь.

У норвежцев та же тяга подсесть на шею шведам и мне. Также время от времени с просьбами понаехивают тут, чтобы сесть на шею.

– Может быть когда-нибудь в будущем, но пока идёт развитие простых людей в Швеции, её индустрии и экономики. Мы просто не готовы вам помочь, а владеть вашей страной просто так было бы неправильно.

– Ваше величество, ну хотя бы прогоните датского короля Фредерика Шестого, а то совсем он задавил нас своими налогами.

– Нет, войны пока не будет. Попробуйте сами его прогнать, коли он вам так не нравится.

Их можно понять, конечно же. Норвежцам хочется иметь свою конституцию, свой парламент и жить по-своему. Датский король их не устраивает, зато шведский, который помогает, порой собственными средствами, очень даже подходит. И в то же время, чтобы Денис Первый не лез в их дела, лишь деньги вкладывал в развитие промышленности и сельского хозяйства. А в остальном не указывал как жить и вообще не появлялся на глаза.

В принципе, того же самого хочет вся Европа, чтобы Россия помогла, а затем вернулась в леса к своим медведям и не отсвечивала. И не забывала, что должна быть дешёвым сырьевым придатком Европы, а не самостоятельным государством. Ну негоже лезть со свиным рылом в ряд калашниковых!