Текст книги "Торговец будущим 5 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Глава одиннадцатая

– Сочувствую вам, Денис Дмитриевич, – сопереживал Ланской, когда из Англии пришли в начале сентября свежие новости, – придётся продолжать войну с Великобританией.

– По крайней мере, Степан Сергеевич, вся эта сумятица с надеждами закончилась.

Холодный душ, приведший в норму наши распалённые ожидания, оказался вполне понятным. Мои любимые англопузики узнали что Франция и Австрия работают над мирным договором, а значит можно просто дождаться итоговых результатов. Тем более, что военных действий по всей видимости две сухопутные державы больше не собираются вести. И зачем тогда платить деньги какому-то монарху-заморышу, когда можно свести на «нет» большую войну, прилепившись с боку припёка?

План у Лондона отныне простой – замириться с французами любыми правдами и неправдами, тогда и разморозить основную свою флотилию. Ну, а затем совокупными силами забить-таки непокорную Ревельскую эскадру уже сам на сам. Правда в этом случае португальские земли Брагансам не вернёшь, ибо мир с Францией означает смириться с новым статус-кво. Так в соответствии с собственным мораторием у британцев сия задача больше и не стоит. И дело лишь за малым у Великобритании – как присоединиться к мирному договору между Францией и Австрией с наименьшими потерями?

– Господа, – делюсь мыслями с «пикейными жилетами», – британцы мне войну объявили когда-то, так буду ждать их следующего шага.

– Денис Дмитриевич, – подключился к обсуждению Кочубей, – обычно собирают конгресс, чтобы ведущие державы определили кто продолжит войну, а кому следует её прекратить, дабы другие европейские страны не страдали.

Поразительно как просто меня могут загнать в угол. Правда многое будет зависеть от позиции Наполеона, который по сути опять победил Австрию, но пока не расправился с англичанами. Или он предпочтёт поедать европейского слона по кусочкам? Тем более, что война с мятежной испанской армией тоже продолжается. Маршалы Виктор, Ней и Сульт (оставивший часть своего корпуса для защиты Порту) помогали королю Жозефу Бонапарту оттеснять войска хунты в сторону юга Испании. Наполеон пообещал прислать подкрепления после заключения мира с Австрией и военные действия в Испании осенью притихли. В нашей ветви Истории английские наземные войска помощь не оказывали, поэтому по идее всё должно будет разрешиться проще и быстрее.

Впрочем какая мне разница, если испашек мои корпуса давно не видели. Наш ТВД ныне на морях, где каперская война не затихает и даёт свои плоды.

– Денис Дмитриевич, а насколько каперство выгодно? – интересуется Строганов.

– Я вижу выгоду, Павел Александрович, не только в доходах от продажи захваченных товаров, но скорее рад, что русский торговый флот увеличивается. Русские купцы с удовольствием приобретают более-менее качественные английские суда, пользуясь моментом. И мальтийско-ревельская торговая флотилия усиливается. Многие мальтийские капитаны уже заменили свои старые корабли на более новые, а то и вместительнее чем прежде. Когда ещё нам предоставится такая возможность?

– Государя, кстати, радует ваша инициатива, – отметил Куракин, – чем больше наших торговцев имеют свои корабли, тем выгоднее становится заморская торговля.

Впрочем живу не только войной, но и текущей жизнью.

– Господа, в этом году меня более порадовало то, что моим умникам прислали образцы магниевой руды с Южного Урала. Рудознатцы нашли таковую возле городка Сатки, где действует чугунолитейный завод.

– Где, где? – неожиданно подорвался Строганов, – так вроде мой дед владел им, а потом он был продан купцам Лугининым.

– Ну так вот, неподалёку оказывается есть такая руда. Её описал английский учёный Хэмфри Дэви в прошлом году, когда из такой выделил магний. Это очень лёгкий метал и в то же время полезный. А мои учёные говорят, что с такими добавками получаются отличные огнеупорные материалы. Так что уже обратился в казну, чтобы выкупить месторождение в своё пользование.

По крайней мере с моим финансированием и разработки по руде, и сам выпуск магния, как и производство огнеупорных кирпичей, можно наладить гораздо быстрее, чем обычным малобюджетным путём. И мой Оккервильский металлургический завод можно сделать комбинатом. Или перебазировать его к Неве, а всё, что нужно, доставлять. А то, смешно сказать, но металлургия в Эстляндии на шведском чугуне и угле из Уэльса начинает превалировать в личной экономике. Вообще вся губерния преображается по типу японской экономики будущего. Своих ресурсов и ископаемых нет, так ввожу всё что нужно и оно перерабатывается в товары, многие из которых экспортируются. Блин, получается что я будущую Эстонию развиваю? Или этот вариант Эстляндии навсегда останется в России? Ладно, госпожа История сама разрешит сей вопрос.

Ещё одну радость доставило то, что с помощью и финансированием Александра Первого, Всероссийское экономическое общество создаёт школы и колледжи во многих губерниях. Нет, не общеобразовательные, а как раз-таки специализированные. Теперь нормальным считается, когда в сельском хозяйстве начинают работать агрономы по выращиванию картофеля, кукурузы, помидоров и подсолнечника. То есть, того, чего и помещики, и крестьяне опасались всего лишь восемь лет назад. Ныне, наоборот, таких специалистов переманивают друг у друга, чтобы на своих землях использовать. Впрочем готовят ещё один вид «сельских манагеров» – обучают организовывать мелко-средние промпредприятия по переработке сельхозпродукции, включая даже сахарные заводы. И ещё один тип специалистов помогает землевладельцам внедрять механизацию труда, но это на любителя. Какая-то часть дворян аж бесится когда слышит об облегчении труда крепостных, как будто это нечто богопротивное. С такими ещё бороться и бороться…

Государю доложено о великом свершении – полностью закончена Западная оборонительная линия.

– Ваше величество, крепости укреплены, форты и фортрессы построены согласно планам, укрепления оснащены артиллерией и боеприпасами, а также гарнизонами первой необходимости. Снабжение продовольствием и необходимыми материалами и товарами ведётся силами имперских хозяйств, расположенных вдоль всей оборонительной линии, – доложил Аракчеев.

– Прекрасно, Алексей Андреевич, теперь с бюджета будет снята финансовая нагрузка по строительству и оборудованию Западной линии, а это позволит переключить финансы на другие целевые программы по развитию нашей страны. Может быть выделим весь комплекс оборонительных линий в отдельное военно-пограничное ведомство?

Сперанский, услышав сиё, тут же отметил у себя кое-что на бумаге. Ныне именно так начинаются инновации: кто-то вносит предложение, через несколько дней члены Непременного совета собираются, чтобы высказать мнение, а то и продуманные добавки, затем Михаил Михайлович забирает всё предложенное в более тщательную разработку. Впоследствии он вынесет готовый проект на очередное обсуждение, а то и принятие к исполнению.

С учётом того, что разница между суммой поступлений в казну и бюджетными расходами опять была положительной, реформы удавалось финансировать не прибегая к займам: ни к внешним, ни к внутренним. В этом году, например, бюджетные расходы составили порядка 160 миллионов новых рублей, а доходы казны превысили 200 миллионов.

– Ваше величество, финансовая реформа благожелательно сказалась на всём, – поделился радостью министр финансов Канкрин, – а с учётом завершения строительных работ направленных на усиление обороны, так мы получаем дополнительный финансовый резерв.

Канцелярит всё больше превалирует в речах чиновников, но никуда от него не деться. Всё-таки удобнее, чем «милостивогосудариться» и изъясняться словесностью, мать её.

– Благодарю, Егор Францевич, эта информация радует, так как военная реформа пока не до конца завершена и ещё потребует расходов. По сути пока лишь один пятидесятитысячный стрелковый корпус перешёл на новые винтовки, плюс таковые имеются ещё у тридцати тысяч в разрозненных подразделениях. Всё остальное войско, увы, вооружено лишь дульнозарядным оружием.

– Ваше величество, но находясь в обороне, причём укреплённой, солдатам не нужна дальнобойность. Она играет роль лишь при осадах вражеских крепостей и в наступлениях. Гораздо важнее пушки, используемые на картечной дистанции. Хотя, соглашусь, что чем быстрее перейдём на новые винтовки, тем проще будет со стандартизацией.

– Безусловно, Алексей Андреевич, – взаимонахваливание класса «петух-кукушка» распространено на всех уровнях бытия, – до меня дошло, что Сестрорецк и Тула ещё будут увеличивать производство. Теперь вроде по плану до сорока тысяч винтовок за год на каждом из заводов?

– Здесь есть нюанс, – неожиданно смутился Аракчеев, – это наращивание производства позволит побыстрее обеспечить нашу армию стрелковым оружием, но что делать потом с имеющимеся производственными мощностями? Если наладим экспорт оружия, то вооружим наших же противников.

Проблема действительно нависла – непонятно что делать через несколько лет, коли внутренних заказов не будет. Разве что союзников перевести на новый вид оружия. Так где гарантия что сегодняшний союзник завтра не примкнёт к врагу?

– Это, конечно же, проблема, хотя и будущего. Лет через десять встанет во весь рост. Ладно, пока не будем менять планы развития, ибо всё равно неясно куда приведёт развитие оружейной промышленности. В конце концов, можем в будущем создавать запасы стрелкового оружия для тех кого придётся призвать в случае мобилизации.

Пример франко-австрийской войны уже показал что одновременно под ружьём с обеих сторон находилось более миллиона солдат. Это сколько же придётся мобилизовать в случае, если нынешние враги вдруг объединятся против нас?

– Господа министры, у нас достаточно сильные оборонительные линии, как на западе, так и на Кавказе. Однако следует укрепить посерьёзнее и наше черноморское побережье, а это тоже расходы. Оттоманскую империю могут вынудить открыть Босфор и Дарданеллы для военных кораблей и транспортных судов с экспедиционными корпусами.

– Ваше величество, так вроде все порты на Чёрном море защищены ракетной обороной наряду с артиллерийской, – заскромничал Чичагов, – разве что начать строительство новых линкоров, дабы пополнить Черноморский флот.

– Скорее имеет смысл строить ракетоносцы на паровом ходу и угольные склады для них, Павел Васильевич. В Ревельской эскадре имеется лишь один, да и тот проявил себя с самой лучшей стороны: и в бою под Порту против английской эскадры, и при атаке на Плимут.

Чичагов поморщился и высказал своё мнение.

– Ну это какое-то неблагородное военное судно и нас могут не понять в Европе. А если на каком-нибудь конгрессе ракеты будут запрещены, то сразу останемся без оружия.

– Павел Васильевич, меня не волнует мнение Европы. До тех пор пока ракеты имеют дальность обстрела больше, чем пушки, у нас они будут на вооружении. А коли какой-либо конгресс их запретит, то я не буду подписывать такой договор.

Военно-морской лидер слегка съёжился от слов императора, но глубоко внутри себя остался при своём мнении. Всё-таки правильный флот должен походить на британский, а не выдуманный своими «умниками». Англия не просто так считается царицей морей, а потому что имеет колоссальный военно-морской опыт и великолепных специалистов: как в кораблестроении, так и в Адмиралтействе. Ну нет британского изящества в русских пароходах, чего уж говорить о чёрном дыме и саже, пачкающим паруса.

Адмирал, конечно же, слышал о победах Ревельской флотилии, но искренне считал их случайными и в какой-то степени подлыми. Буквально один год (в 90-х восемнадцатого столетия), проведённый на обучении в Англии, сделал из него англофила, а впоследствии его брак с дочерью начальника Чатемского порта усилил обожествление всего британского. Умный человек, отличный морской офицер слепо преклонялся почему-то перед всем, имеющим хотя бы отголосок лейбла «Made in England».

Поэтому, кстати, Чичагов относился с презрением, а порой и ненавидел короля Эсте и Алгарве, хотя и не выказывал своего отношения на людях. Оскорбление победами над гораздо более сильными противоречило его устоям, так благородные люди не поступают. Другое дело, когда Англии проигрывают героически, ибо именно это правильно по сути. Так что, когда до него дошли новости о бомбардировке и ракетном обстреле портов Топшем и Эксмут, естественно адмирал возмутился, пусть и втайне от всех. Оба города расположены в эстуарии реки Экс, поэтому и были выбраны в качестве очередной жертвы ревельцами.

Верфи Топшема полностью сгорели, как и строящиеся на них корабли. Склады, ясное дело, тоже были уничтожены. Даже те, которые оказались заполнены шерстяными тканями на экспорт и ожидавшими отправки. Ну, а порт Эксмута сожгли лишь потому что он находился относительно недалеко. Эскадры Коллингвуда не стали дожидаться, дабы вступить в честный бой, а просто убыли обратно в Лиссабон.

Ближе к концу сентября нашим повезло выловить и прихватизировать караван из семнадцати торговых судов из Китая. Их капитаны решили повторить трюк когда-то сработавший против французов, а именно вывесить военные флаги и изобразить из себя боевую эскадру. К их сожалению, ревельцы не разобрались и накинулись на мимикрировавших торговцев, что принесло хабар стоимостью в несколько миллионов фунтов стерлингов. Ну и полтора десятка очень хороших кораблей под тем самым лейблом «Made in England». Поди неплохо, когда само в руки идёт. Или плохо потому что не по-пацански?

Глава 12

Глава двенадцатая

Сентябрьское месиво отметилось ещё парочкой-трирочкой событий. В Эсте начался переход на эстелеры и если обмен одних серебряных монет на другие практически ничего не менял, то обмен моих бумажек на золото и серебро явно приносил доход. Другое дело, что облигации на крупные суммы в королевстве не пользовались особым спросом – народ пока не богат, хотя из серой бедности уже вылезает потихоньку. Зато этот вид «валюты» неожиданно стал пользоваться спросом в Петербурге и Париже.

Состоятельных людей привлекало то, что раз в год на эти нарядные высококачественные бумаженции можно получать 3% от номинала. Всё-таки это выгоднее, чем просто хранить золото и серебро в носке под подушкой. Ещё два географических пункта, где облигации также пользовались спросом: Гаага и Фару, благо там у меня имеются филиалы банка. Вот-вот начнёт работать ещё один филиал (в Стокгольме) где также можно будет приобрести облигации.

Вторым событием явилось прибытие поселенческой эскадры из России на остров Терсейра. Имевшиеся португальцы уехали от «русского вторжения» в Бразилию или ещё куда, остальные жители вроде не беспокоятся под каким флагом им теперь жить. Ну и весь архипелаг временно под нашей властью пока Наполеон занят примирением с Австрией. Англичане же опять пытаются всех перехитрить, предложив Франции перемирие по принципу «никто никому ничего не должен». Нечто вроде статьи в мирном договоре по окончанию Крымской войны, где «никто никому ничего не платит». Вот только французы как-то болезненно отнеслись к бесплатному миру в… этой самой (ну вы понимаете на что я намекаю). И в сентябре пока ответ не дали.

Зато лично мне (через посла Коленкура) нагородили десять бочек арестантов, согласовывая то о чём я, честно говоря, и не задумывался по причине неопытности в роли монарха.

– Ваше величество, хотя Австрия вашему королевству войну и не объявляла, но это подразумевалось само собой. Поэтому лично ваши интересы будет представлять мсье Талейран. Однако вам следует прислать в Вену своего официального представителя, пусть и для проформы.

– Я могу переговорить с графом Кочубеем, который служит в российском МИДе. Думаю, что он мне не откажет, ибо является герцогом в Эсте.

– Это вполне допустимый вариант. Кроме того, в Вене будет в качестве наблюдателя официальный представитель Великобритании. Мсье Талейран хотел бы переговорить с ним неофициально, чтобы разрешить конфликт между вашими странами.

Зашибись, сторона имеющая свой более серьёзный «конфликт» с британцами, будет замирять мой «конфликт». Причём, на своё усмотрение, как я понимаю. Хорошо, что два моих «Спешных» и ещё один ракетоносец уже добрались до Лиссабона и укрепили флотилию. Правда по плану на третьем «Спешном» (который с новым орудием) сменился капитан. Именно на него перешёл контр-адмирал Крузенштерн, а его бывший корабль возглавил Беллинсгаузен.

В результате, согласно разработанной операции, три «спешных» вместе с двумя ракетоносцами и поддержанные парусниками (три линкора и два фрегата из Ревельской эскадры) отправились в «дружеский вояж» в Средиземное море. Остановливать или отменять миссию я не собирался, поэтому и не посвятил в неё французского посла. Пусть станет приятным сюрпризом для лимонников и лягушатников, мне не жалко.

– Хорошо, мсье посол, вашей стороне виднее что и как согласовывать на мирных переговорах. Тем более, что война мешает нормальной морской торговле и чем быстрее она закончится, тем для меня лучше. Благодарю за информацию.

В итоге в Вену отправился Кочубей, а в качестве личного помощника он согласился взять Сергея Степановича Ланского (для практики и получения опыта на столь высоком международном уровне). Молодому человеку уже двадцать один год, да и мне приятно оказать услугу семейству Ланских. И если мои представители были восприняты вполне естественно, то когда в Вену прибыл ставленник семейства Браганса сразу возникло напряжение.

Проблема в том, что неожиданно из-за него вылез вопрос о Португалии, который все остальные решили не замечать и даже не поднимать на переговорах. Мол, старинная европейская королевская семья может остаться без родины, чести и совести, а это недопустимо. Процесс согласований моментально обострился, да и более-менее благожелательная атмосфера накалившись, стала пованивать.

Ещё раз для тех кто не понял. Франция и Австрия договариваются о мире во всём мире. Лорд Ричард Уэлсли, как министр иностранных дел Великобритании, хочет мягко и незаметно вывести свою страну из боевых действий и готов идти на уступки Наполеону. Россия, Швеция, Дания, Пруссия и ещё кое-какая мелочь пузатая наблюдают за процессом в качестве «званых татаринов». Так какого хрена Бразилия трындит за кулисами о своих «исторических родовых землях» на краю европейской географии? Нет больше Португалии, её завоевали и разделили на части, розданные новым владельцам.

Увы, но представитель семейства Браганса умудрился втянуть в скандал англичан и русских. Мол, почему колонии раздают без их ведома, да ещё и захватывают самым наглым образом. Лорд Уэлсли лишь по старой доброй памяти заикнулся о том, что может быть следует вынести вопрос о бывших португальских колониях на какой-нибудь конгресс и получил грозный словесный отлуп от князя Куракина, представляющего интересы Российской империи.

Провокация сработала, так как англичанин «слишком долго плавал» в британской самоуверенности и рассуждениях парламента. Вот и задел русских за больное, забыв по всей видимости о том кто кормит его народ и снабжает нужными товарами и сырьём. В результате вспылил и Талейран, удивившись вслух «какого лешего какое-то островное государство собирается перераспределять новые французские колониальные владения, добытые на меч». Может слова и выражение были другими, но смысл сразу всем стал понятен.

Тут ещё пришла информация из Ганновера о лёгком оскорблении, нанесённом (как будто специально) великому князю Константину Павловичу Романову. Вроде мелочь, да ещё и случившаяся на нетрезвую голову на балу. Высокопоставленный англичанин ганноверского разлива всего лишь пошутил о том, что «русские многому учатся, находясь в Европе». Это же мелочь, когда представитель высшей расы легонько балагурит по отношению к тем, кто ниже по уровню цивилизованности. Чего, спрашивается, обижаться?

14 октября 1809 года в Шёнбруннском дворце в Вене был подписан мирный договор. Австрийцы согласились в итоге с потерей ста тысяч квадратных километров своих земель с населением в три с половиной миллиона человек и лишились выхода к Адриатическому морю. Кроме того, Вена полностью разрывала свои отношения с Лондоном, обязалась сократить свою армию до 150 тысяч человек и выплатить контрибуцию в размере 85 миллионов франков. Наполеон кое-что из новоприобретённых земель раздал союзникам. Герцогству Варшавскому, например, передали Западную Галицию, Баварии – Инн и Зальцбург. Из Далмации, Каринтии, Истрии и Крайны были созданы Иллирийские провинции в качестве автономной области Французской империи. Ну, а мне выделили Падуанское герцогство, хотя оно и нафиг не нужно. Впрочем потом выяснилось что это лишь временный шаг в комбинации, затеянной Талейраном.

Ещё один шаг победителя корсиканец сделал, решив породниться с Габсбургами. Тем паче, что Александр Первый до этого отверг вариант возможной женитьбы Наполеона на великой княгине Екатерине Павловне, так как она и сама этого не хотела. Увы, но Жозефина де Богарне не могла родить прямого наследника императору Франции, поэтому все вокруг понимали что предстоит развод. Император Франц не имел ни единой возможности отвертеться от «высокой чести» стать зятем своему личному врагу, вот и согласился на брак своей дочери Марии-Луизы (от второй супруги австрийского императора). Свадебную церемонию наметили на весну следующего года.

Казалось всё катится куда нужно и даже лорд Уэлсли, отрёкшись от своих слов (а значит и от помощи Брагансам), надеялся выловить нужную ему и его стране рыбку в мутной воде, но…

18 октября пришла дурная новость о том, что английская Средиземноморская эскадра подверглась ракетно-артиллерийскому обстрелу в порту Палермо. Корабли сожжены и потоплены, форты разрушены, склады и их запасы уничтожены.

– Господа, да что же это творится, – верещал повсюду в кулуарах Педру де Соуза Гольштейн де Палмела, представитель интересов семейства Браганса, – вся Европа мечтает о мире, а король Эсте пиратствует на морях.

Намёк на организацию всеевропейского крестового похода на мятежного «крошку-монарха», не иначе. Мол, пора бы задавить мелкого засранца, а заодно вернуть истинным владельцам их сокровенную Португалию. Представитель сицилийского короля Фердинанда моментально поддержал португальца из Бразилии, требуя наказания за нарушение только-только подписанного мирного договора.

– Это вызов всей Европе, – намекал он на совещании, собранном для «разбора полётов», – мсье Талейран от имени короля Эсте подписал мирный договор и его величество Денис Первый Эсте не имел права нарушать соглашение.

Некоторую растерянность привнесло то, что сам обстрел произошёл 16 октября, то есть, действительно после того, как договор вступил в силу. Кочубей даже не пытался оправдываться, поясняя что сообщения из Вены не враз достигли Петербурга, Фару или Лиссабона. Тем более, что до эскадры, отправившейся на боевую операцию, тоже нужно время чтобы добраться. Мы с Виктором Павловичем заранее договорились использовать любые провокации в своих целях и не допустить мира между Францией и Великобританией, если это будет возможным. Тут случай нам помог, да ещё как!

Клеменс фон Меттерних предпочёл отмолчаться, чтобы не навредить Австрии. Жан Батист де Шампиньи, официально представлявший интересы Франции как министр иностранных дел и подписавший договор, просто не знал как отреагировать. Талейран, затеявший на пару с Наполеоном игру в «разногласия» ещё в начале 1809 года, поинтересовался мнением лорда Уэлсли по поводу «нарушения». Вот сэр Ричард и поделился откровениями, даже не задумавшись над якобы спокойствием князя Куракина, который фактически был лицом и рупором Александра Первого.

– Господа, нарушение вопиющее и всем великим державам стоит поддержать протест Сицилийского королевства, – начал он за здравие, – допустим предложить королю Эсте и Алгарве признать свою ошибку и оплатить штраф в связи с нанесённым ущербом. Великобритания со своей стороны готова, так и быть, заключить мирное соглашение с королевством Эсте, дабы прекратить столь вредящие мировой торговле военно-морские действия.

Вроде всё выглядело достаточно разумно, миролюбиво и даже объективно. Однако Уэлсли решил продолжить свой спич, который оказался всего лишь экспромтом.

– В принципе, мы могли бы заключить и мирное соглашение с Францией, чтобы остановить никому не нужную войну. А затем общими усилиями решить наболевший вопрос с Португалией и её колониями.

Желание одним махом поубивать всех зайцев, воспользовавшись моментом, сразу вызвало негативную реакцию некоторых из присутствующих. Английский лорд, вообще-то, подразумевал под словом «решить» одно, а именно чтобы португальцев всем миром отморозили от претензий на Европу и восстановление статуса (как он попозже объяснил), но люди поняли совсем другое.

– Сэр Ричард, ну это уж слишком, знаете ли! – возмутился Куракин, – повторю, что не вам решать вопросы, связанные с Португалией и её колониями. Вы потеряли свой великий флот практически наполовину, тот же король Эсте силами своей флотилии Ревельского ордена бьёт вас в хвост и гриву и вам нечем на это ответить. Ваша экономика пришла за этот год в упадок и вы вымаливаете у нас всё, включая продовольствие, ибо зимой ваш народ будет голодать. А это приведёт к социальному хаосу в Великобритании. Чего уж говорить, если именно ваш представитель оскорбил нашу страну и лично престолонаследника великого князя Константина Павловича Романова будучи в Ганновере.

Домашняя заготовка наконец-то сработала и теперь оставалось лишь дождаться реакции британца, желательно болезненной.

– Сэр Куракин, это вы забываетесь, – взорвался эмоциями Уэлсли, да ещё и встал во весь небольшой рост, – ваш выкормыш Денис Первый лишь пакостит своими действиями и никто из порядочных людей Европы с ним знаться не хочет.

Слово не воробей и Ричард Уэлсли это понял буквально через секунду, но ясен пень, ничего уже поделать не мог.

– В таком случае, сэр Уэлсли, мы заявляем претензию. Вы оскорбили Россию и её императора, назвав нас непорядочными людьми. Сегодня же я воспользуюсь данными мне полномочиями и передам вам ноту о разрыве всех отношений с Великобританией. Кроме того, отправлю в Санкт-Петербург курьеров, дабы испросить разрешение на объявление вам войны.

Всё это было сказано настолько спокойным тоном, что у части присутствующих дипломатов зародилось подозрение о заблаговременной подготовленности выступления русского министра иностранных дел. Лорд Уэлсли сник, сообразив что перегнул палку, но сохранил надежду на возможный мир с Францией, который развяжет Англии руки. Теперь все ждали реакции Наполеона, который пока находился в Вене, но не присутствовал на этом совещании. Дело в том, что Французская империя поддерживает королевство Эсте, а значит по словам британца тоже состоит из «непорядочных» людей.

Ещё один оскорблённый был представителем Швеции, но он лишь помрачнел…