Текст книги "Торговец будущим 5 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Глава третья

Премьер-министр Великобритании Уильям Кавендиш-Бендинк проходил по классу «ни рыба, ни мясо», поэтому обо всём знал понемногу, ровно в меру необходимости. Когда король еле двигается, хотя и пытается рулить, то и семидесятилетний активист оппозиции прошлого выглядит вполне приемлемо. Доклад Первого Лорда Адмиралтейства, Генри Фиппса, ему вполне понравился своей расчётливостью.

– Наш флот, сэр Уильям, уже в мае будет готов к операциям на море в полном объёме. Десант в Голландии обеспечит флотилия адмирала Коллингвуда, а португальскую кампанию проведём силами трёх эскадр под командованием контр-адмирала Перкинса.

– Надеюсь ваши люди не заденут случайно русских, а то совсем не хотелось бы вступать с ними в войну.

– Никак нет, господин премьер-министр, – браво ответил молодой (всего лишь 56 лет) Первый Лорд, – у короля Эсте русские на сабсидном договоре, а значит временно не входят в состав Русской армии. Официально в тех морях находится эскадра адмирала Сенявина, но они имеют лишь наблюдательные функции. Наш посол предоставил полный расклад из Петербурга, так что накладок не будет. Лишь после официального объявления войны Франции наши корабли приступят к блокированию судов, сотрудничающих с французами.

Глава правительства мысленно потирал руки, радуясь тому что всё столь удачно складывается. Особенно ему нравились действия в Португалии, переходящие впоследствии в перехват контроля в Средиземном море.

– Сначала подвергнем бомбардировке Порту, чтобы заставить маршала Сульта убраться подальше от столь стратегического порта. Заодно проверим в боевых условиях ракеты Конгрива, хотя основной расчёт ведётся на корабельные орудия. После этого две эскадры из трёх отправятся на юг, а одна будет контролировать западное побережье Португалии.

– Какие планы вы предполагаете осуществить по захвату Лиссабона?

– Это очень просто, так как столица Португалии легко атакуется с моря. Естественно, как цивилизованные люди, мы предложим корпусу сдаться, но если они не согласятся, то будут обстреляны по всем правилам войны. Это всё-таки не игрища и король Эсте, как и его генералы, должны всё правильно понимать. Одно дело, когда его воинство защищено французами, как было в Италии, совсем другое, если приходится сражаться сам на сам с противником.

Кавендиш-Бендинк призадумался, пытаясь что-то вспомнить, и лишь затем поделился сомнением.

– Вроде бы их защищает какая-то Ревельская эскадра, не так ли?

– Это так, сэр, но она тоже сабсидная, причём не Русского флота, а Ревельского ордена протектором которого является король Эсте. У них есть даже линкоры, но старые и бывшие в ремонте, поэтому проблем не будет. Король ещё спасибо скажет за то, что мы его избавим от устаревшего хлама, – пошутил Фиппс.

– Дай бог, сэр Генри, а что последует потом?

– Завершающий удар нанесём по порту Фару, откуда генералу Ди-Толли придётся уводить остатки своих войск или сдаться. Ну, а затем испанцам передадим Порту, Лиссабон и Фару, а сами последуем в Средиземное море. Летом намечено вернуть под наш контроль Мальту и войти в Адриатическое море.

Премьер несколько удивился, так как не ожидал таких подробностей. Естественно, что затребовал уточнений.

– Войну непосредственно с королевством Эсте мы планируем закончить совместно с Австрией, которая займёт его сухопутными войсками, а мы поддержим их со стороны моря. В Тирренском море будет действовать другая наша эскадра для контроля на Неаполем и Римом, который ныне находится под французами.

Фактический правитель Великобритании в данный период удовлетворённо вздохнул, отпустил Первого Лорда и вызвал министра по военным делам. Излишне длительный мирный период печально сказался на правительстве, ибо к власти пришли большей частью кастрированные «голуби», а не агрессивные «ястребы». В таких условиях вступать в какую-либо войну нежелательно, но кто откажется поддержать Австрию неожиданно собравшую (почти) огромнейшую армию.

Поэтому уже в феврале Россия получила полную годовую оплату за свой контингент в Ганноверском курфюрстве и обещание оплатить столько же за «малюсенькую помощь» в грядущей войне.

– Ваша светлость, – обратился к князю Куракину напросившийся на встречу лорд Левесон-Гоуэр Гренвиль, по-прежнему являющийся послом Великобритании в России, – ваши войска могли бы немного помочь, взяв под свой контроль герцогства Ольденбург и Аренберг. Формально они независимы от Франции и вы нисколько не нарушите пакт о ненападении. Это лишь временная мера, не более.

– Господин посол, мы не собираемся расширять зону охраняемых территорий в Европе, поэтому сразу откажу в вашей просьбе. Пусть Австрия и Франция сами разрешат своё противостояние, а у нас имеются более важные приоритеты.

Ох уж эти русские, право слово. Иметь армию весом в 450 тысяч и не принимать участие в европейских войнах последнего периода – это, ясное дело, совсем не по-русски. Где же все предыдущие правители, мечтавшие о величии, почему на троне сидит трусливый царь, занимающийся, смешно сказать, «хозяйственной деятельностью»? Зачем, спрашивается, было убирать Павла, коли тот хотя бы жаждал славы полководца. Пора уже сменить правителя России, приведя на престол его брата, который достаточно воинственен и наверняка не захочет остаться в стороне от великолепных возможностей показать себя.

В первые дни марта из Ревеля вышли несколько кораблей, направившись в Карлскруну. Шведы передали нашим линкор и фрегат, которые прошли испытания после спуска на воду, полностью оснащены и даже имели полные экипажи из шведов-добровольцев, согласных на сабсидный контракт. Отличные новые суда пополнили эскадру, которая направилась в Голландию, где был спущен на воду и испытан новенький линейный корабль. Правда его экипаж составили прибывшие с эскадрой русские и мальтийские моряки. После чего вся флотилия взяла курс в Португалию, дабы усилить тамошнюю ревельскую.

Англичане не препятствовали нашим кораблям, не желая испортить отношения Британии с Россией, хотя два судна явно были паровыми. Слава богу, что плавание прошло без конфликтов и практически без природных выкрутасов типа штормов или излишне сильных ветров. В Бременхафене были высажены важные пассажиры, отправившиеся в Ганновер, один из них забрал свой личный штандарт. Великого князя Константина Павловича император командировал для политического усиления Ганноверской армии, так как подспудно ожидал давления со стороны британцев.

Хорошо, что старперы в аглицком правительстве до сих пор считали марионеточное королевство Эсте и шутовской Ревельский орден эдакими карманными монстриками, что по-английски звучит как «покетмонстер» (по-нашему «покемон»). Иначе они более серьёзно отнеслись к боевой операции на побережье Португалии. Премьер-министр самоуверено обдумывал как поступить с этой страной после её освобождения. То ли так и оставить за испанцами, переделав «временное управление» в «постоянное», то ли вернуть представителю семейства Браганса, чтобы сделать того послушным исполнителем английской воли. Его величество, король Георг Третий, кстати, стоял за второй вариант, мечтая восстановить статус-кво по всей Европе. Ну и заодно прирезать что-нибудь к родовым коронным ганноверским землям, например те же Ольденбург и Аренберг.

Ну и Франция с Австрией вовсю готовились к своему столкновению, но несколько по-разному. До нас доходили сообщения, которыми мы делились на наших посиделках друг с другом.

– Это невообразимо, – радовался Строганов, – французы заготавливают солдатские рационы миллионами.

Ещё бы не радоваться, когда он, я и государь спекулировали через ганноверские Торговые Дома нашими багетами, которые прямо в курфюршестве производили. Одно дело, когда зерно продаётся за рубеж или мука какая, совсем другие цены на готовые хлебобулочные изделия. Плюс, предвоенные надбавки, которые ничуть не смущали Наполеона. Вроде лягушатники и сами могли бы этим заниматься, но почему-то предпочитали всё готовенькое. Мясо, кстати, тоже преобразовывалось в колбасы и прочий товар, поэтому и экспорт приносил гораздо больший доход с того же количества сырья.

– Однако, господа, – вставил свои три копейки Кочубей, – французский солдат нагружен больше, чем австрийский.

И такое есть, ибо франкопузу положено восьмидневный оперативный запас жрачки иметь (четыре на себе и четыре в обозе), плюс в парках сотни тысяч пар обуви и по двести патронов на брата. Австрийцам было легче (лишь двухдневный запас на бойце), впрочем их командующие (которые в Вене) считали что вступят в богатые страны. Кроме того, австрияки больше рассчитывали на корпусные магазины, ну и знатно приворовывали у своих же солдат.

– Может быть они на реквизиции рассчитывают? – предполагал Ланской, – как-никак Бавария богатая страна.

– Степан Сергеевич, это было в прошлом, – поправил Куракин, – а сейчас вся Бавария нищая из-за предыдущих войн. Наш Денис Дмитриевич в одиночку превосходит ту же Баварию, да ещё вместе с Вюртембергом по запасам и по производству. Так что австрийцы вместе с реквизициями получат мощное сопротивление от баварцев, вот увидите.

Основным театром военных действий предполагались придунайские земли. И если Наполеон укреплял всё, что можно на подконтрольной территории, то армия Франца Второго инженерной подготовкой вообще не занималась. Или средства на это использовали для личных замков и особняков, как и материалы.

– Разный подход к одному и тому же наверняка скажется на боевых действиях сторон, – ничего умнее я высказать не смог, – хотя меня больше волнуют англичане. Если они будут реализовывать имеющийся план, то тогда проще будет. Но коли вдруг стихийно изменят, тогда моим туго придётся.

Дело в том что в трёх эскадрах врага столько пушек, что к ним в море не подберёшься. Мне необходимо, чтобы они сами подставились, да ещё и выстроившись в ряды (бортами к береговым установкам). Пока известно что более тридцати линкоров будет задействовано и не менее дюжины фрегатов. Жаль, что транспортники с экспедиционным корпусом не собираются присылать, а то и их бы сожгли и перетопили. Ладно, будет день – будет и пища.

В середине марта наконец-то свершилось! Короля Густава Четвёртого свергли, а потом ещё и из страны выгнали, дабы больше не появлялся на глаза. И семейство отправили куда подальше, лишив возможности надеть корону даже наследника.

– В Европе несколько недовольны таким подходом, – поделился инфой Ланской, – как-то не по-людски получилось. Могли бы передать трон сыну короля, учредив регентский совет.

– Полагаю, Степан Сергеевич, что у парламента иные планы на престол. Впрочем лишь время покажет чем всё закончится.

Пока суть да дело страной управляет парламент, а меня потряхивает, так как не дай бог действительно корольковать пригласят. Любой другой попаданец наверняка рад был бы такой возможности, но я реально не хочу в рабство, когда истинные власть имущие мира сего будут мной управлять, дёргая за ниточки. От них не отвертишься и на хер не пошлёшь, а слугой я быть не хочу.

Впрочем пока никаких предложений не поступало, причём Александр Второй тоже меня не вызывает. Вот и появилась надежда, что всё в конце концов обойдётся и беда пройдёт стороной. Тем паче, что королевству Эсте грозит ещё и австрийская угроза. Итальянская кампания приближающейся войны уже спроектирована. Вице-король Итальянского королевства, Эжен де Богарне, имеет 60-тысячную армию, ему и флаг в руки. Его противником определён эрцгерцог Иоанн Баптист с 50-тысячной армией.

– Ваше величество, вам доверено лишь удерживать границы королевства Эсте, – раскладывал своеобразный «пасьянс» Коленкур, вводя меня в курс, – все основные боевые действия будут проходить севернее ломбардского-венецианского театра военных действий. А неаполитанский король Иоахим Мюрат станет лишь обеспечивать оборону южной Италии, коли в этом возникнет необходимость. Его главный соперник – сицилийцы.

– Надеюсь, мсье посол, что моим не доведётся переходить в наступление? А то сложно воевать в столь отдалённых друг от друга частях Европы. Всё-таки обороняться проще и дешевле.

– Это и не понадобится, у вице-короля достаточно сильная армия, так что не беспокойтесь, ваше величество. Тем более, что вы имеете тридцать семь тысяч солдат согласно нашим данным.

Вообще-то в наличие лишь 25-тысячный корпус, готовый к реальным боям. Десятитысячная дивизия из итальянцев пока не закончила полный двухгодичный курс обучения и надлежащей подготовки. А две тысячи эстонских горячих парней-добровольцев всего несколько месяцев назад начали «курс молодого бойца». Пока больше атлетикой занимаются и изучают итальянский язык и если итальяшек я использую в качестве полицейских сил и пограничной стражи, то эстонцы всего лишь начинашки.

– Благодарю за разьяснения, мсье Коленкур.

Уже легче, если Наполеон устоит, а то и начнёт побеждать по ходу кампании. Хуже, коли австрийцы поимеют перевес, тогда шапками закидают моё воинство, находящееся в королевстве Эсте. Ладно, война план покажет, нечего гадать.

Глава 4

Глава четвёртая

Обычно апрель во всех странах связан с посевной, спуском на воду новых кораблей и прочей полезной хозяйственной всячиной. Увы, Австрия объявила 9 апреля войну Франции, то есть, в этом году мало кто сможет толком заниматься злаковыми, а скотоводство будет подвержено поеданию в связи с реквизициями. Они сконцентрировали в Богемии сразу шесть корпусов, чтобы сделать ход конём. Жахнуть по разбросанным там-сям подразделениям Даву, контролирующих Рейнский союз, дабы вывести союзников Франции из войны. Заодно захватить Герцогство Варшавское и принудить Пруссию вступить в военные действия на их стороне. Король Пруссии был не против, но хотел ограничиться малым, а именно пополнить сабсидный корпус до полных тридцати тысяч и пусть Англия воюет его солдатами.

Два австрийских корпуса собирались покорить Баварию, а героическому эрцгерцогу Иоганну Баптисту поручили «наказать мальчишку Богарне», взять под контроль Итальянское королевство (мол, пришлём подкрепления) ну и покарать королевство Эсте. После чего 50-тысячное воинство разделается с неаполитанским мини-войском при поддержке сицилийцев и свергнет короля Мюрата с трона. Британцы же разберутся с Португалией, установят полный морской контроль в Средиземном море, заодно захватят Голландию и всё будет шикардос. Финальное завоевание Франции, к которому подключатся ганноверские русские, закончится свержением корсиканца. Чего тут думать, когда всё понятно – пора приступать к выполнению собственных планов.

Первой битвой, как ни странно, отметились «мальчишка» и эрцгерцог под деревушкой Сачиле. Вице-король Эжен де Богарне вынужден был отступить, чем порадовал всю Австрию и их союзников. Однако затем последовало пятидневное сражение (с 19 апреля по 23 апреля) между армией, которую возглавил сам Наполеон, и войсками эрцгерцога Карла. Австрийцы проиграли столь грандиозную длительную битву, причём настолько, что сами ужаснулись. Результатами явилось ослабление австрийской армии: 60 тысяч убитых, раненых и пленных, а также потеря 100 орудий. Обеспечение надолго тыла армии Наполеона. Самое важное – открытие прямых путей к Вене. Вот так повоевали, бляха-муха, на старте.

Англичане, ясен пень, встревожились и несколько изменили свои планы. 25 апреля они объявили войну Франции, а заодно и королевству Эсте, заразы. Это не проявление уважения к крохотной стране, это, как раз-таки, показательное избиение предстоит. Мол, пример другим мелкопузикам, чтобы не лезли в союзники французам, а сидели тихохонько в своих щелях. Две из трёх подготовленных эскадр уже находились неподалёку от Порту, так что их адмиралтейство посчитало что этого будет достаточно для португальских разборок. А третья эскадра может подключиться и несколько позже, через пару недель.

Эскадра Сенявина находилась поблизости от Порту, когда туда прибыла одна из английских. По плану, заблаговременно согласованному с испанцами, в сторону города двигались сразу два испанских отряда. Один, численностью в 12 тысяч солдат, приближался с севера, а другой, насчитывающий 23 тысячи, с востока вдоль реки Дору. Сама река достаточно широка в низовье, поэтому британцы без проблем маневрировали, располагаясь поудобнее. Следовало подвергнуть бомбардировкам город, чтобы ослабить корпус Сульта, а то и изгнать французов из столь важного стратегического пункта. После чего передать Порту испанцам на ответхранение и вернуться к делам общепортугальским. Другая эскадра, более солидная, да ещё и возглавляемая контр-адмиралом Перкинсом (командующим всей флотилией) двинулась на юг, чтобы не терять время.

Оставшийся за старшего капитан МакАлистер отправил посыльного с предложением тройного характера. В одном случае, маршал Сульт со своими солдатами может сдаться в плен. В другом случае, его корпус может уйти из города и где-нибудь вдали разбираться с испанцами. В третьем варианте, коли будет проявлено упрямство, Порту и французский корпус будут подвергнуты многодневным бомбардировкам. Ясно, что Сульт остался, хотя наверняка понимал, что в ближайшие дни подойдут испанцы. Так что англичане начали спокойный и планомерный обстрел, как из орудий, так и ракетами Конгрива. Оба форта были разбомблены в первые часы, а полевые пушки французов ничего особого сделать не смогли. Разве что повредили слегка один из линкоров и поломали один фрегат так, что он вышел из боя. С другой стороны, британцы не имели десантников, а отправлять моряков на шлюпках не рискнули. Всё-таки у маршала более сорока тысяч, а это серьёзная сила.

На третий день эскадра Перкинса достигла эстуария реки Тежу, достаточно широком и глубоком, чтобы даже линкорам было просторно. Странно, но контр-адмирал никакой Ревельской флотилии не обнаружил и сделал верный вывод. Всем же понятно, что великие британцы с лёгкостью разгромят ревельцев, так что проще увести корабли в Фару, авось обойдётся. Рано утром он позавтракал и когда подали кофе отдал распоряжение отправить шлюпку с парламентёром. По-любому переговоры займут время, а значит можно и кофе попить, и других указаний понараздавать.

Увы, вежловость и благородство не удалось проявить. Шлюпку ещё только стали спускать на воду, как с берега начали обстрел всей его аккуратно расставленной эскадры.

– What the hell?

И если отдельные ядра чего-то там отщипывали от кораблей, то прилетающие ракеты поджигали всё куда попадали. Конечно, многие пролетали мимо, но от этого легче не становилось. Поразительно, но на одном из линкоров находился полковник Конгрив, специально увязавшийся, чтобы лично наблюдать за реальными испытаниями и применением своего детища. По иронии судьбы именно то судно, на котором он находился, загорелось одним из первых, а затем огонь добрался до крюйткамеры…

Через час ошалевший контр-адмирал приказал поднять белые флаги на всех более-менее уцелевших судах. Лучше уж достойный плен, чем жалкая смерть от огня. Чисто джентльменский расчёт. Из пятнадцати линкоров на плаву остались лишь восемь, а из семи фрегатов вообще лишь один не погиб, сгоревши или взорвавшись. Конечно, ответные залпы тоже нанесли ущерб, но не очень существенный.

Передовые корабли Ревельской флотилии подоспели лишь к шапочному разбору, ибо их припрятали возле Сетубала, дабы не подставлять в морском сражении. Понятно же, что если бы лимонники их увидели заранее, то сначала вступили в бой с ними, а значит успели бы потопить или повредить часть из них. Впрочем наша эскадра не раздумывая отправилась к Порту, где отчаянно отбивался всеми правдами и неправдами французский корпус.

В море свой темп движения, так что ревельцы прибыли лишь на восьмой день героической обороны второго по величине португальского города. К этому моменту от него мало что осталось целым, да ещё и пожары кое-где. Одна дивизия вела бой с наконец-то подоспевшими испанцами, поэтому именно туда перевели уцелевшие полевые пушки. Конечно, после трёх дней мощных бомбардировок британцы изрядно потрепали французов, но те пока держались. Поэтому было принято решение снизить интенсивность, дожидаясь когда подойдут испанцы генерала Ларедо (более двадцати тысяч) с востока и позволят англичанам сохранить часть боеприпасов и пороха.

Река Дору достаточно широка, так что ревельские корабли имели место для манёвра. На острие атаки шли два парохода: один флагманский (мой личный «Спешный»), паруса свёрнуты, манёвры лишь с помощью паровой машины, а другой вообще без парусов, зато с широкой палубой, заставленной ракетными установками. Английская эскадра выстроена в линию, задом к лесу, то бишь, к нашим. Пока арьергардные корабли пытались развернуться, их уже подожгли ракетами, тем более, что в корабль стоящий поперёк, легче попасть.

В общем, всё кончилось также, как и под Лиссабоном. Костры на реке, взрывы крюйткамер, а передней части английской эскадры просто некуда убегать или прятаться. Всё-таки они в реке, а не на море. Другое дело, что англикосы, подняв белые флаги дабы избежать аутодафе, предпочитали сдаваться французам, а не дикарям-пироманам. Героических идиотов среди бриташек не нашлось, все они думали лишь о «save our souls».

В результате и трофеи были поделены своеобразным способом. Нашим достались два из семи уцелевших линкоров и один фрегат. Зато трофейные деньги, ценности и порох разделили поровну. Пленных, но не раненых, забрали ревельцы, включая офицеров подпадавших под такую градацию. А всякораненых оставили французам, которые всё равно о них заботиться не будут, обеспечив право умирать от ран и ожогов. Найденное на английских кораблях провольствие оставили маршалу и его бойцам, у нас своих запасов полно, а они зависят от поставок. Даже своими запасами едьбы поделились, ибо «мир-дружба-жрачка» превалируют в наших отношениях.

Таковы странности судьбы, что маршал Сульт не только удержал останки Порту, но ещё и своим флотом разжился. Ну, а через несколько дней разбил наголову и отряд генерала Ларедо, как до этого расправился с испанской дивизией пришедшей с севера.

Ревельская флотилия вернулась в Лиссабон с трофеями и пленными, которых отправили в Фару. Пленных, захваченных в лиссабонском сражении тоже туда отправили, чтобы под ногами не мешались. Больше всех был доволен тридцативосьмилетний Иван Фёдорович Крузенштерн, пребывающий ныне в чине капитана второго ранга (за столь необходимые плавания в деле освоения Австралии). Всё-таки под его командованием самый крутой «Спешный» с новейшими дальнобойными пушками, ракетными установками и реально мощной паросиловой установкой на два винта (изготовлен и спущен на воду весной прошлого года). Первый личный «Спешный» (почти такой же) был спущен на воду и испытан в позапрошлом году, но остался в Ревеле под командованием капитана второго ранга Макара Ивановича Ратманова открывшего, исследовавшего и описавшего столь важное для нас устье реки Юкон. Более совершенный вариант будет спущен на воду этим летом и передан капитан-лейтенанту Фаддею Фаддеевичу Беллинсгаузену.

– И что теперь, Денис Дмитриевич? – прозвучал первый же вопрос на встрече «пикейных жилетов», когда до нас дошли новости о боевых действия в Португалии.

– Не знаю, господа, надо бы отправить ревельцев в Адриатику, но вдруг англичане ещё кого-нибудь пришлют по нашу душу в Лузитании?

– А может всей Ревельской эскадрой обстрелять какой-нибудь английский порт? – проявил кровожадность за чужой счёт Строганов.

– Пролив Ла-Манш полон британских военных кораблей и я просто останусь без эскадры. Не буду рисковать, пытаясь воевать в открытом море.

Действительно, чего переть на рожон против сильнейшего флота планеты? Мне бы отсидеться до конца войны в укромном месте, да ещё и под защитой береговой артиллерии и ракет. Вот только французы чего-то темнят и хотят встретиться. Чего ещё им нужно, спрашивается?

Всё оказалось просто. Талейран по поручению Наполеона провёл в мае великолепную политическую махинацию, воспользовавшись сложившейся ситуацией на Пиринеях. Земли бывшей Португалии расписали, как в преферансе, разделив на три независимые друг от друга части, причём в спешном порядке. Мало того, пользуясь сиюминутным моментом того, что Папская область вместе с Римом ныне в составе Франции, святых отцов принудили поддержать раздел. В принципе нечто подобное предполагалось ещё согласно договорённостям в Фонтенбло 1807 года, но из кандидатов на совладение португальскими землями выбыл и бывший король Испании, и ловкач Годой.

Зато теперь бывшее королевство разделено на герцогство Северная Лузитания с опорным городом Порто и видимо им будет вознаграждён маршал Сульт. Эстрамадура и Бейра пока предполагаются для короля Испании Жозефа Бонапарта, а Алгарве и Алентежу предлагаются мне.

– Ваше величество, императору очень важно, чтобы вы побыстрее взяли королевство под свою власть.

– Я понимаю, мсье посол, но это слишком большая территория. Я готов принять само Алгарве, но лишь включая горы Серра-ду-Калдейран и Серра-ди-Моншики. Всё, что севернее расположено слишком велико, чтобы я о нём мог позаботиться.

– Но как же так, ваше величество, – растерянно заговорил обычно очень уверенный в себе Коленкур, – все люди хотят иметь владения побольше, а вы почему-то отказываетесь.

Всю спесь с французского посла сбили мои откровения.

– Мсье Коленкур, просто свяжитесь с мсье Талейраном и согласуйте этот момент, а герцогство Алентежу лучше ввести в состав королевства Лесбоа. Кроме того, поймите что у меня нет времени на церемонии и я не собираюсь посещать Фару для коронования. Попробуйте что-нибудь попроще, чем стандартное коронование.

Посол ничего не ответил и на этом мы расстались. Конечно, рискованный ход и мой тон, но сейчас французам лучше оставаться благодарными. Всё-таки именно мои ревельцы сократили английский флот на двадцать восемь линкоров (потопленных и захваченных в плен) и полтора десятка фрегатов. Кроме того, в руках генерала Барклая-ди-Толли находится множество моряков и офицеров, которые ох как нужны британскому флоту. Небось Первый лорд Адмиралтейства спит и видит, как они возвращаются, чтобы быть использованными. И хотя Перкинса считают за глаза трусливым бараном уже не первый год, но он всё-таки контр-адмирал. Да и грубый, хоть и трусливый шотландец МакАлистер тоже нужен в сиё сложное время.

Чую, что англикосы пришлют в Фару такое обилие своих кораблей, что их будет больше чем ракет у защитников города…