Текст книги "Торговец будущим 5 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Глава девятнадцатая

– Морис, вы мне нужны…

Несмотря на то, что Талейран достаточно долго подвергался шельмованию в обществе и обвинялся в продажности, корсиканец именно его изредка привлекал для разработки новых и новых «наполеоновских» планов. На этот раз император французов неожиданно решил начать подготовку к финальной стадии офранцузивания остатков Европы. И если слегка позабытое Сицилийское королевство не сложно завоевать, то отнять у османов европейскую часть следует с умом и желательно частично с помощью чужих рук.

– Сами понимаете, что ближайшей задачей является установление полного контроля над Скандинавией, но не затрагивая интересы России. После чего останется прибрать к рукам европейские владения турецкого султана, но продумайте как получше сыграть дебют этой партии. Посоветуйтесь с русскими на всякий случай и начните с верного нам мсье Дениса. Мне нравятся его нестандартные подходы.

Так что в конце года начались выкрутасы дипломатического характера, хотя нормальным людям интереснее было подводить итоги и восторгаться ими. Естественно тем у кого они позитивные. Россия, например, впервые перешагнула рубеж поступлений в казну в размере 300 миллионов рублей. Да и выход в лидеры по доходам от продаж антибиотиков и подсолнечного масла сказался, как и очень выгодный экспорт русского сахара.

Франция также восторгалась, а именно медициной в которой французы достигли своеобразных успехов. Те же антибиотики, плюс бесконечные войны создали огромное количество полевых хирургов, а различные успехи в борьбе с теми или иными лихорадками породили новый подход к лечению и даже профилактике. Теперь западные лекари рвались на практику во французские больницы и госпитали и лишь мы импортировали из Франции врачей для обучения наших.

Увы, международная политика, несмотря на желание абстрагироваться от неё, всё-таки вторгалась иногда в жизнь россиян. Идея единой «Великой Скандинавии» касалась нас непосредственно, ибо процветала фактически по географическому соседству. Сначала этим бредили датчане, рассчитывая на своего, когда тот был кронпринцем. Король Фредерик Шестой был абсолютно уверен, что заполучив через кронпринца Карла Августа власть над Швецией он фактически объединит под своим номинальным крылом всех скандинавов.

Теперь тем же самым бредили в Париже, но не столько за счёт Эжена де Богарне, намечавшегося в шведские короли, сколько за повод завоевать Данию, а значит захапать и Норвегию с Исландией. Чем не Великая Скандинавия под эгидой Франции? Останется лишь отобрать у турецкого султана земли в Европе и весь континент станет де-факто французским, даже если понаделать на Балканах кучку новых стран которыми можно манипулировать.

Тут ещё и государь-император удивил нас космологической теорией, собрав в декабре заседание Негласного комитета.

– Господа, оказывается Земля действительно круглая, – улыбнулся наш повелитель-сфинкс, – пришло сообщение из Китая, причём посуху. Новости о Макао и прилегающей территории.

Честно говоря, но если бы они пришли морем, то не раньше осени следующего года.

– Оказывается к приходу нашей эскадры там случилась война между пиратами китайца Чанг По, португальцами из Макао и помогавшим им китайским флотом. У пиратов было примерно триста судов из всяких джонок и сампанов и они с конца восемнадцатого века брали дань со всех торговцев в тех краях. На этот раз всё вышло по-иному.

Царь обстоятельно (сверяясь с поступившим рапортом) рассказал, что португальская эскадра из одного брига, трёх корветов и какой-то лорчи (китайское судно с португальскими пушками) потопила три десятка пиратских судёнышек, а остальные попрятались в каких-то тростниковых зарослях залива. Цинская флотилия вроде тоже кого-то потопила. В общем, в феврале 1810 года, когда пираты вступили в переговоры с циньцами и португальцами, подошла и наша эскадра. Тут-то и возник конфликт интересов.

До командующего китайской флотилией наши довели, что в Европе произошли серьёзные изменения и государства Португалия больше не существует, а значит колония Макао переходит под руку Франции и России.

– Грозный вид наших «Спешных» да ещё и способных идти без ветра, а то и против него, поразил китайцев, причём всех: и императорских, и пиратов. В тех краях уважают силу оружия и императорский адмирал согласился с серьёзностью заявления, предложив сотрудничество. Один лишь ракетный залп по тростниковым зарослям, где прятались пиратские суда, убедил Чанг По в бессмысленности сопротивления и тот сразу же предложил свои услуги императорскому флоту. Ну, а португальцы вынуждены были начать сборы своего добра и приступить к высвобождению Макао от своего присутствия.

В том же заливе имеются острова Дахадао и Сянган. Китайцы, учитывая что вскоре в Макао прибудут французы, предложили на одном из них создать русскую миссию и обустроить какую-нибудь удобную бухту для русской эскадры. И даже согласны торговать с нами, если всё будет по-честному, а не как с англичанами. Так что отныне у нашей Ост-Индской компании имеются перспективы получше, чем у Русско-Американской. И именно потому что наши военные суда произвели неизгладимое впечатления своей мощью. Даже аглицкие выглядели не столь эффектно, чего уж говорить о португальских.

– Так что, господа, поздравляю вас с новым местом нашей торговли и сотрудничества.

– Мсье Талейран, я готов поделиться кое-какими сведениями, которые могут быть вам полезными. Но вы же понимаете, что содержание нашей беседы я обязан довести до сведения его императорского величества.

– Да, ваше величество, я это прекрасно понимаю и наша сторона ничего не имеет против.

– Хорошо, тогда вдумайтесь в сложившуюся ситуацию. Паша Мегмет Али, являющийся ныне вали Египта, происходит из небогатой албанской семьи мелкого военного чиновника. Рано потерял родителей и воспитывался у чужих людей. И начинал он торговцем табачными изделиями, даже не помышляя о военной службе.

Собеседник не совсем понимал к чему я веду, но терпеливо выслушивал неторопливый рассказ.

– Именно во время войны с Францией, в 1798 году, он попал в армию и достаточно быстро стал командиром отряда. И всё это произошло благодаря его своеобразному подходу к решению задач, который часто отличается от общепринятого. Именно с французов он берёт пример, как в формировании подразделений, так и в тактике и стратегии. Поэтому быстро пошёл в рост по военной линии, а в 1805 году умудрился сам стать пашой Египта, разбив мамелюков. Причём шейхи поддержали его в борьбе за власть, а не кого-нибудь другого. В 1807 году Мегмет Али разгромил уже не абы кого, а англичан, выбросив их из Египта.

Это всё не послезнание, так как о Мегмете я знал лишь общее, только то, что он чуть не стал в 30-х годах девятнадцатого века султаном Османской империи. Естественно, что все годы обитания в этой реальности я собираю информацию о столь любопытном правителе, вдруг доведётся где-нибудь его использовать.

– Он ведёт реорганизацию вверенных ему земель по европейскому принципу и по-европейски организует армию. Мало того, удалось узнать его взгляды на будущее Османской империи. Например, он не видит смысла во владении Балканами по ряду экономических причин.

– Каких именно, ваше величество? – наконец-то заинтересовался Талейран.

– Те земли имеют своих пашей и беков, которые воруют много и часто, и лишь крохи доходят до казны. Кроме того, казна несёт большие расходы на содержание армейских подразделений на Балканах и администрации, управляющей покорёнными некогда землями. Отчётность настолько запутана, что только ленивые не запускают руку в карман султана. Если Мегмет Али-паша станет султаном, то просто продаст Балканы желающим, а то и откажется от них. Кроме того, он не видит смысла в Кавказе и Закавказье, как постоянно мятежных и малопроизводительных территориях. Его ориентир – Ливан, Сирия, Месопотамия и подобные высокопроизводительные территории. Так что, если вы поможете Мегмету Али, то вполне можете разделить с ним и с его помощью Османскую империю, отделив европейскую её часть.

В принципе, ничего больше я не сообщил Талейрану, но кто знает может ему и это пригодится. И России станет проще, коли нынешний вали Египта станет султаном, глядишь статус Константинополя, а точнее Проливов станет в нашу пользу. Или хотя бы останется таковым каким является сейчас. Усиление русского торгового флота заметно и на Чёрном море, как и в Средиземном. Много возим сами, а не наши покупатели всего и вся, вот и увеличилась зависимость от благожелательности турок.

Лишь через три дня состоялась встреча с Александром Первым, ибо Талейран и с ним провёл тайные переговоры. Я доложил содержание беседы как есть, чтобы мой разговор с французом не выглядел эдаким заговором против советской власти.

– Денис Дмитриевич, всё нормально и я в курсе о чём вы беседовали. Один вопрос, а вы уверены что Мухаммед Али действительно откажется от владений на Балканском полуострове?

– Ваше величество, в тридцатых годах он почти выиграл войну с Константинополем, но помешала Россия, вступившаяся за турок. За что впоследствии Турция ответила нам чёрной неблагодарностью, – я не скрываю знание Истории, а государь не возражает против таких высказываний в личных встречах.

– Интересно, а какую пользу нам принесёт союз французов с египтянами в хозяйственном плане?

– Тут есть один проект, который можно будет реализовать за счёт Франции на территории Египта. Дело в том, что в середине девятнадцатого века в самом узком месте между Синаем и Египтом будет проложен канал, который намного облегчит перевозки из Европы в Индийский океан. Тем более, что нечто подобное существовало в древние времена, только канал вёл из дельты Нила в Красное море, что не всегда было удобно. Так что дружба Франции и Египта поможет его построить уже сейчас, а выиграют все. Тем более, что Англия не сможет противостоять проекту в ближайшие десять лет.

Александр призадумался и чего-то шурупил в голове несколько минут.

– Любопытно, право слово, очень любопытно. Вы, Денис Дмитриевич, видите то, что не сразу приходит на ум, ибо скрыто за политическими моментами. И ведь действительно, что мы будем выигрывать по времени и в деньгах, имея доступ к такому каналу. Ну, что же, пожалуй весь план с войной между Францией и Турцией имеет смысл одобрить, но самим в эти военные действия не лезть.

Он ещё помолчал на прощание, после чего отпустил меня восвояси. Ура-ура, а вдруг выйдет из всего этого толк?

Всю зиму мир ждал начала военных действий между Данией и Швецией, причём сами датчане приходили во всё большее и большее уныние. Никто даже не рисковал их поддержать военной силой или хотя бы финансами. Впрочем датские понты начала 1810 года многие помнили, поэтому лишь подхихикивали над теми кто недавно нос задирал. Августенбурги вроде пытались подтянуть родственников со всей Европы, но тут как отрезало. Родня себя таковой считает лишь по отношению к тем кто богат и силён, а намёки на четвероюродность кузенов почему-то не срабатывает. И зачем, спрашивается, нужны были все эти «браки в узком кругу». Какие такие Гольштейн-Готторпы, когда к кому-то в дверь беда стучится. Вот ежели на шею сесть, да племянницу пристроить в хорошие руки, так любые Заксен-Кобурги сразу становятся родными-преродными.

Нынешние старшие Романовы всё видели своими глазами и потихоньку понимали, что последний век не с теми спаривались.

– Сын мой, вы пожалуй правы, внеся изменения в условия бракосочетаний, – признала Мария Фёдоровна в одной из частных бесед, – так мы совсем растворимся во всей этой мелочи, не имеющий ничего за душой.

– Я тоже прихожу к тому же выводу. Брак Катишь вернул под наш контроль великое герцогство Ольденбург, но оно оказалось совершенно нищим. А браки других сестёр вообще ничего не принесли, кроме наших расходов. Даже не вижу за кого выдать Аню, а пристраивать за высокотитулованных нищебродов нет никакого желания.

– И всё-таки не нужно спешить, Алекс. Конечно, формально король Алгарве официальный монарх, да ещё и Вельф, но не торопитесь с ним. Боюсь, что европейское титулованное общество нас не поймёт.

– Меня мнение европейцев нисколько не волнует, но в любом случае хочу подождать. Мало ли как всё повернётся в этом году, да и Наполеону не всегда быть императором. Вдруг опять Бурбоны к власти во Франции вернутся и появится смысл с ними породниться?

– Вообще-то король Пруссии, овдовев, имеет к Анне интерес.

– Нет уж! – резко отреагировал Александр, – Все экономические проблемы Пруссии сразу повиснут на нас. Не допущу этого брака ни в коем случае.

Гадания на кофейной гуще долго не длятся, поэтому мать и сын перешли к обсуждению других вопросов. Им виднее, ибо они Жирафы, то бишь, Романовы…

Глава 20

Глава двадцатая

Начальные зимние месяцы 1811 года свелись к секретным вооружениям. Я передавал Аракчееву, а фактически через него, образцы оборудования и технологию для производства игольчатых винтовок. Причём близко к варианту Шасспо, а не к Паули или Дрейзе.

– Алексей Андреевич, вскоре, году в 14–15, весь мир начнёт осваивать капсюли и брандтрубки. У вас есть возможность за эти несколько лет запустить производство игольчатых винтовок и начать их накопление в секретных арсеналах. Лучше всего спрятать тайну, назвав сиё оружие «охотничьими карабинами для офицеров». Шпионов охотничье оружие не заинтересует по-моему мнению. Это я к тому, что когда вражеские армии начнут перевооружаться на капсюльное оружие, мы будем опережать их на целый огромный шаг в развитии.

– Благодарю, Денис Дмитриевич, я оценил на испытаниях сию новинку и рад что мы первые начнём такое производить. Изготовление камор и затворов, конечно же, придётся делать по-новому, зато избавимся от брандтрубок и насаживания на них капсюлей. А какое оружие вы изготавливаете для своей гвардии, если не секрет?

– Примерно с такими же продольно-скользящими затворами, но патроны из орихалка, а не из бумаги. Из-за этого в ближайшие полвека такие боеприпасы будут безумно дорогими и никто не сможет себе позволить массовое производство для армии. Ну и сталь для моих карабинов чересчур дорога, как и порох.

– Про сталь понимаю, мы стальные пушки буквально единицами делаем и пока не можем себе позволить большее количество.

Мы с Аракчеевым уже разобрались с тем, что чем меньше калибр, тем с большей силой летит снаряд, да ещё и дальше, но… Деньги на производство ультрасовременного оружия и боеприпасов ещё стремительнее улетают. Хотя военный министр всё-таки выбил ассигнования у императора на изготовление носовых морских орудий с длинными стволами, как бы дорого они не обходились. Испытания такой пушки на «Спешном» дали прекрасные показатели, поэтому ими будут вооружать будущие линкоры на паровом ходу. Весной следующего года предполагается спустить на воду первый из новых русских линейных кораблей, хотя в любом случае флот России предпочитается создавать крейсерским. Пусть другие линейными пиписьками меряются, нам нужна целесообразность, а не «могущество на морях».

В конце февраля понеслись угрозы шведов датчанам, закончившиеся объявлением войны. Кронпринц повёл свою наскоро собранную армию в Норвегию, чтобы показать кто в скандинавском доме хозяин. К сожалению, он до этого умудрился промотать на торжественных балах и в виде подарков нужным вельможам и сановникам своё «ежегодное пособие», выделенное из бюджета, а так же деньги которыми его спонсировал отчим. Заодно, понаделал долгов «под будущие трофеи» и теперь начал боевые действия с пустой армейской казной.

Конечно, предполагаемый блицкриг с победой в оконечнике, позволил бы кое-чего недоплатить своим солдатам и офицерам и поводить за нос поставщиков, но… Это Наполеон, завоёвывая города в богатой Северной Италии, взимал солидную дань с них, да ещё заставлял шить форму и обувь для солдат и выгребал продовольствие. В нищей Норвегии никаких трофеев, кроме рыбы и чешуи почему-то не наблюдалось, а население казалось состояло из нищебродов. Датские отряды достойно отбивались от шведских, крепости не открывали ворота, а порох и пули, как и другие запасы, почему-то быстро заканчивались.

К середине апреля, на удивление, кронпринц осознал чем он, как полководец, отличается от собственного отчима. И чем отличаются шведские старшие командиры от генералов и маршалов французской армии. Хорошо, что Наполеон, объявив войну Дании, открыл «второй фронт», но «ленд-лиза» никто не обещал. Так что пока шведы сосали лапу в Норвегии, французские корпуса вошли из Мекленбурга в Голштинию, а в конце апреля заняли весь Шлезвиг.

В первые же дни мая король Фредерик Шестой признал поражение от Франции, а на вопрос ближнего окружения «Как быть?» вроде ответил:

– Пусть делают что хотят!

В Стокгольме, как ни странно, не было ни восторженных воплей, ни бравурных демонстраций, ни торжеств. Шведское общество ощущало себя окунутым лицом в грязь, а не победителем всех времён и народов. Какое уж тут объединение скандинавов, если со стороны пришёл взрослый могучий воин и с лёгкостью одержал победу для пасынка-дрыща. Мало того, шведская армия, включая ряд своих высокопоставленных военных, требовала оплаты задержанного жалованья и обещанных премиальных. Того же требовал раздутый флот, вообще не принявший никакого участия в кампании. Оплат требовали поставщики, обеспечившие армию под расписки военного ведомства.

– Казна пуста, ваше высочество, – объяснили кронпринцу.

– Так давайте введём дополнительные налоги и объявим военный займ.

– Мы уже один такой объявили и даже распродали облигации, но нечем платить хотя бы интерес.

Выиграл лишь Наполеон, хотя датчане просто не в состоянии оплатить запрошенную контрибуцию. Он отрезал от Дании Гольштейн и перепродал герцогство России, чем покрыл расходы на боевые действия. Да и не до того ныне корсиканцу, когда складывается предварительный пазл с Турцией. Его представитель вступил в переговоры с Мегмет Али и неожиданно заполучил взаимопонимание. Вали Египта согласен стать султаном Османской империи, отказавшись от европейской части и теперь следовало как можно быстрее ковать железо, пока оно горячо. Тут уж не до скандинавов, когда на кону стоит более солидный приз.

События, порой, не только подстёгивают тех или иных великих мира сего, но и резко смещают приоритеты. В феврале, например, было официально объявлено о девальвации валюты в Австрии. Государственное банкротство привело к падению их бумажных банкоцетлей в 5 раз, то есть, ныне они оцениваются в 20% от номинала. Император Франц Первый гордо воскликнул по этому поводу:

– Банкротство – это налог как любой другой. Надо лишь устроить его так, чтобы все потеряли поровну!

Красиво, спору нет, но какое доверие и отношение к монарху будет после этого у народа? Цены на продовольствие резко взлетели вверх, а покупательная способность населения просто рухнула. Правительство пообещало больше не печатать необеспеченных денег, но навряд ли сдержит обещание. И какой из Австрии после такого союзник Франции в будущей войне с Османской империей? На какие шиши нанимать армию? Чем её кормить, если хлеб и мясо стали дороже вооружений, гы-гы?

Конечно, когда в марте родился наследник у Наполеона, то Франция попыталась помочь на радостях. В качестве вспомогательной валюты были введены «эстелеры для покорённых», благо технология и права на выпуск теперь у французских банкиров. Но чем сия эмиссия подкреплена, спрашивается?

– Господа, как бы этот ход не потянул вниз французскую валютную систему, – обеспокоился князь Оленин, примкнувший к нашему клубу пикейных жилетов в последнее время, – у них из-за долгой континентальной блокады свои проблемы возникли и немалые.

Действительно, именно из-за блокады подконтрольные Франции страны потихоньку разорялись, сбыт французских товаров падал, да и производство и потребление в самой Франции сокращалось из года в год. Зато цены по всей Европе росли и росли. То, что от всего этого выигрывает Россия приятно и полезно, но…

Появление наследника резко изменило взгляд самого корсиканца на родственников, даже на Эжена де Богарне. Какой смысл тратить деньги, причём большие, вытаскивая его из проблем? Тем более, что Великой Единой Скандинавии явно не получается, а война с Турцией фактически на носу. Вон, Мегмет Али разгромил мамелюков в Каире, а заодно занялся лишением их земельных прав. И константинопольский султан не вмешивается, ибо лишь третий год правит тем, что получил в свои руки от предшественника. Долги, слабая отсталая армия и совсем небольшие поступления в казну с подвластных земель. Даже Великобритания прекратила оказывать помощь из-за своего поражения.

– Кстати, господа, Герцогство Варшавское копит силы и точит зубы, чтобы отобрать у Австрии свои земли в Галиции и Лодомерии, – поделился сведениями Кочубей.

– Так вроде большая часть той Галиции уже отошла к Герцогству благодаря Наполеону? – уточнил Ланской.

– Но меньшая-то часть по-прежнему под австрийцами, Степан Сергеевич. Тем более, что Варшава мечтает ещё и Силезию со Словакией к себе присоединить.

– Ну вот, теперь жди очередной войны в Европе, когда поляки с австрияками схлестнутся. Когда же мир наступит, господа?

Увы, мир никак не наклёвывался и приходилось ждать у моря погоды. Да и невыгодно нам, если европейские расценки на всё подряд начнут снижаться благодаря стабильности. По крайней мере, пока сама Россию более-менее на ноги не встанет и не перейдёт окончательно из разряда «сырьевой придаток» в «производитель товаров».

В конце концов, заполучив Голштинию мы больше никаких территорий в Европе не желаем, а значит и соответствующих расходов не будем нести. Разве что таковые будут в мирных торговых целях, когда начнётся строительство канала из Балтики в Северное море через территорию Гольштейна. Вот тут-то лично я и встал на раскоряку, ибо предполагал относительно недавно вкладываться в шведский канал для той же цели, а именно обойти Зундский пролив. Вот и пришлось сообщить шведам, что временно замораживаю своё участие в их проекте. Всё равно их стране пока ни до каких комсомольских строек из-за того, что они сами стоят на грани государственного банкротства из-за глупейшей ненужной войны с Данией.

Не думаю, что моё предупреждение послужило катализатором, но в Швеции начало разгораться нечто подобное тому, что произошло когда в итоге короля Густава отстранили от власти. Военные, дворяне, парламентарии, промышленники и купцы возглавили простой народ и чисто по-скандинавски, шаг за шагом, начало разгораться движение против режима. Не только в Стокгольме, но и в других городах недовольные проявляли неповиновение и даже организовывали марши протеста на улицах.

Некоторые члены риксдага, дотоле поддерживавшие кронпринца, вместе с некоторыми высокопоставленными военными подали в отставку, а кое-кто даже покинул страну. Продовольствие, неожиданно подскочившее в цене, раскупалось с запасом. Слава богу, что на моих предприятиях волнения не сказывались и они продолжали работать. Впрочем я своим регулярно поставлял всё то, что им требовалось, да ещё и по старым ценам. Эдакий островок стабильности в волнующейся Швеции, готовой перейти к бунтам и мятежам.

В середине июня кронпринц Эжен де Богарне покинул страну, пояснив что может управлять ей и со стороны, пока порядок не наведут. Мол, наведёте порядок тогда и вернусь. Наполеон никак на это не отреагировал, ибо был занят разворачиванием флота в Средиземном море неподалёку от королевств Сардинии и Сицилии.

– Острова с суши нее завоюешь, – насмехался Строганов, – высадит экспедиционные корпуса, а затем, небось, и к туркам двинет свои силы.

– В Иллирии вроде уже усиливают военный французский контингент, да и на юг Венгрии австрийцы перебрасывают свои войска, – добавил Кочубей…

Александр Первый иногда навещал свою младшую сестричку и с удовольствием разглядывал её картинки, благо царевишна очень хорошо рисовала, а порой и метко выражала суть человека через выражение его лица. На этот раз ему под руку попался альбом, давно заполненный художествами, а на парочке листов (отдалённых друг от друга) он заметил рисунки одного и того же знакомого ему человека. Анна Павловна, заметив пристальный взгляд своего брата на эти изображения, почему-то слегка покраснела, вырвала альбом из его рук и убежала в одну из комнат ничего не объяснив.

Император не стал стучаться к ней в дверь, а тактично подосвиданькался и ушёл призадумавшись. Два дня он вроде не вспоминал о случившемся, а на третий решил поговорить с младшей сестрёнкой.

– Ани, он тебе нравится?

Девушка лишь опустила глаза, но ничего не ответила. Она всё-таки воспитана в царской семье и знает, что принцессам можно, а чего нельзя даже думать. Александр приобнял сестру и лишь шепнул, успокаивая её.

– Кто знает, Аня, кто знает. Ныне на дворе новые времена, а значит всё возможно.

Российский государь давно уже не тот, которым был ещё десять лет назад, и явно не тот каким стал в правильной реальности. Что-то утеряно, а что-то приобретено, но пока он у власти России не быть самой собой из основной ветви Истории. Нет преклонения перед Европой и европейской роднёй, нет желания овладеть всем и вся в географическом смысле. Нет больше попыток стать частью самого мелкоскопического континента или каких-нибудь закавказско-азиатских просторов.

Есть лишь свой народ, своя территория и своя экономика, а мир пусть идёт на хер со своими закидонами и проблемами.

/ Нецензурное слово он конечно же не применил, пусть и в уме. Это малокультурный автор вставил, пользуясь своим произволом /