Текст книги "Торговец будущим 3 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

Глава седьмая

Весь октябрь, как я понимаю и вижу, народ занимается завершением года пока дожди не нахлынули с переходом совсем в холод и снег. Ну и остатки урожая добирают, если таковой имеется. Мои владения сия тенденция тоже не обошла стороной. Свекловица, картоха, кукурузий и даже трава, которая под руку попалась, собраны и складированы. Часть полей была лишь подготовлена и простояла под паром, чтобы на следующий год было куда высаживать всё то, что на семена выращивалось.

Обе базовые фабрики полностью готовы, оборудованы и уже работают в тестовом режиме, дабы работники дошлифовали свои умения должным образом. Лучше не форсировать производство товаров из льна и пеньки, пока История дала время на более тщательную подготовку.

На Окервиле уже начался выпуск стройматериалов, аж сердце радуется. А как оно у Расторгуевых радуется, так не передать.

– Ваше сиятельство, кирпич такой получается, что другие обзавидуются. Уже и покупатели со стороны приглядываются, желая заказать для себя на следующий год.

– Так мы, Никита Петрович, не для продажи на сторону его производим, вы же знаете.

– Знаю, Денис Дмитриевич, прекрасно знаю, – подтверждает Погодин, – но приятно что качество столь высокое. Не зря вы такие деньжищи вложили в дело, теперь для своих строек его вдосталь будет и не нужно больше на стороне искать.

Пока другие богатеи на балах и ассамблеях друг перед другом пыжатся, мы своими думками богатеем, заодно их внедряя и осуществляя. По переработке древесины тоже впереди планеты всей, именуемой Петербург и окрестности. Я не о количестве говорю, хотя на наши стройки более чем хватает, а о качестве. Да и все мои, причастные к делу, то же самое оценили. Золингеновские пилы, хоть и дорого обошлись, но на английском оборудовании обеспечивают нас широким набором всего, чего строительным душенькам угодно.

– На доски и прочее тоже покупатели объявились и уже торгуются, хотя я им и объясняю что всё для наших собственных строек пойдёт. Странные люди, считают что такое пояснение мы выдумали, дабы цену себе набить. А ещё двое приходили и говорили, что готовы у нас лес покупать, который сушится впрок. Мол, вы себе новый насушите, а нам он в самый раз будет и хорошую цену заплатим.

Поразительно, но на Руси лесов полным-полно, однако самым хитрым умникам нужна готовая древесина во всех ипостасях от брёвен до реек. Мы даже отходы научились утилизировать на топливо, так его тоже хотят приобрести. Что ни говори, но Петербург всё больше и больше требует всего, что жизнь обеспечивает, включая дрова. Так они и нам самим нужны.

Впрочем я за эти месяцы ещё и углём разжился на всякий пожарный. Сложновато, конечно же, вышло через третьи руки, да и несколько затратно, но меня устраивает. Есть в этой чёртовой Англии город Кардифф, вот я изначально и поручил своим разведать чем их уголёк хорош. Результат приятно удивил.

– Ваше сиятельство, ихний уголь оказывается меньше дыма и сажи даёт, чем любой другой. Только покупать лучше не в самом Кардиффе, а в Суонсе, где его добывают прямо неподалёку от порта тамошнего. Заодно он и дешевше получается, а ежели понадобится медь али иные металлы, так там же и их производят.

«Разведка» выявила ещё кое-что важное. Там можно серную кислоту покупать чуть ли не за бесплатно, она на некоторых предприятиях Суонси является отходом производства и её просто сливают в старые карьеры, гы-гы. Так что через посредника, якобы из Швеции, удалось наладить связь и поставки угля и кое-чего ещё в нужных нам объёмах. А как только эмбарго снимут, так сразу спрямлю линию торговой связи, а заодно помогу валлийцам чем бог послал. У них же продовольственный кризис, а у меня уже затарены и хлеб, и мясопродукты, если понадобятся. Не удивлюсь, коли на первый год-другой англичане ещё и ввозные пошлины на продукты питания отменят, лишь бы социального хаоса избежать.

Ближе к середине октября прибыли три аглицких торговых судна под флагом Батавской республики (так ныне Голландия называется). Хорошо, что кое-какие склады заранее зарезервировал, а то задолбался бы со скоропалительной перетранспортировкой по другим сусекам. Зато, заплатив сразу огромную сумму, стал обладателем всякоразного добра из Индии по относительно дешёвой цене (особенно по сравнению с будущей розничной, конечно же). Теперь я заглавный индус всея Петербург, во как.

Жаль, что такие сделки являются редчайшим явлением. Обычно-таки всё упорядочено, что ни говори. И пора готовиться к переходу из перекупов в производители товаров, благо парусная ткань и канаты сами себя не изготовят. На следующий год ещё и свечной заводик с мыловаренной фабрикой построим, чтобы русское народное говяжье сало в дело пустить. Ну, а как дорастём до металлургии, то и металлопереработка станет по эту сторону гор, а не за ними.

Опять же за зиму будут скомплектованы ещё несколько строительных бригад для которых «малая механизация и импортные орудия труда» уже завезены. Чую, что складирование – это наше всё на ближайшие годы. Учитывая то, что логистика включает в себя ещё и транспортные выкрутасы (повозки, дороги и прилагающиеся к ним дураки), то следующий год будет совсем непростой. Хорошо, что лет через десять всё что надобно построим, но и тогда могут пригодиться строительные мощности с опытными кадрами и своим производством стройматериалов. Мало ли куда думки заведут, в какие дербеня. У кого-то денег куры не клюют, а кто-то стартапами преполняется – таков закон жизни, что первые со вторыми редко пересекаются по доброй воле. Это лишь дурной попаданец смог умудриться вляпаться в двоякость бытия с самого начала.

Работа над торговым и «ганноверским» соглашениями велась практически параллельно обеими сторонами. Из Лондона регулярно прибывали вести класса «погромыхивание» из-за истерии по поводу всего, включая новомодный «ост-индский кризис». Если уж сам король подключился к подпиныванию посланника, то дело явно пахло керосином, до сих пор никем не изобретённым.

Кстати, по этой же причине активизировались мирные переговоры между Францией и Англией. Видимо гипотетические богатства ост-индских компанейцев настолько застили глаза его королевского величества и лидеров тори, что в серьёзнейших вопросах они решили побыстрее развязать свои руки. Всем известно, что и боги иногда ошибаются, погнавшись за миражами. Особенно, если эти видения им навязывать через их же собственные продажные масс-медиа и оплаченные услуги засланных казачков. Впрочем, те же англикосы и сами такими приёмами пользуются.

– Ваше сиятельство, наша сторона согласна с частью позиций торгового соглашения. По остальным нам нужно немного времени, но думаю что за неделю управимся. Но хотелось бы, чтобы и вы пошли на кое-какие уступки…

Британец торговался по каждому пункту в меру, поэтому и русские иногда уступали, хотя по-любому Россия получала достаточно выгодные цены и условия на ближайшие пять лет. Оно, конечно же временно, но хрен когда лимонники смогут вернуться к расценкам конца восемнадцатого века. Вроде частные трейдеры будут всё закупать и перепродавать, однако правительственное влияние сказывается, как минимум, через пошлины. Вывоз сырья из России облагается солидно, ввоз станков и оборудования в ту же Россию вообще не облагается. Хочешь продать нам кофе-сахар-ткани – хорошенько проплати в государеву казну или вези в другие страны, коли есть куда.

– По ганноверскому соглашению, господин граф, есть ряд вопросов. Может не будем спешить пару лет? Прелиминарное соглашение можно подписать и сейчас, но само исполнение имеет смысл отсрочить, так как вроде Франция угомонилась и ожидается несколько лет мира.

– Сэр Гренвиль, ещё в древние времена существовало понятие «Хочешь мира – готовься к войне!». Не следует об этом забывать. Вам следует радоваться, что мы протягиваем вам братскую руку помощи. Чем быстрее введём войска в курфюрство Ганноверское, тем спокойнее вам будет. А то, что оплата высока, так это всего лишь деньги, не более. У вас достаточно богатая страна и вы вполне можете себе это позволить.

– Нас смущает, что ряд условий мы и сами могли бы выполнять, как общепринято. Например снабжать продовольствием ваш корпус своими силами.

– Сэр Гренвиль, не так давно то же самое предлагали австрийцы, которые должны были осуществлять поставки нашей армии под командованием фельдмаршала Суворова. Только они затягивали с ними, причём исполняли лишь частично, а не полностью. Теперь уж лучше мы сами будем кормить и поить наших солдат и офицеров, а вам следует лишь заранее оплачивать нам по соглашению.

Английский посланник прекрасно понимал, что британским интендантам не удастся нажиться при таких условиях и даже был лично согласен с подходом. А легонько сопротивлялся лишь для вида, чтобы соблюсти дипломатические приличия. Его другое волновало, которое он никак не мог осознать. Зачем в сабсидный договор внесены обязательные условия, вроде не имеющие отношения к военной составляющей?

– Сэр Гренвиль, четыре русских торговых дома и будут снабжать наши войска всем необходимым. Поэтому нам и нужно разрешение на аренду строений и сооружений для добросовестного и качественного исполнения сей функции. Ну, а попутная мелкая торговля вспомогательными товарами в тех краях это лишь небольшой комплимент нашим торговцам, дабы они основные свои обязанности как следует выполняли. Неужели же мы с вами будем опускаться до мелочей торгашеского уровня?

Действительно, распределение русских отрядов по ганноверским землям совпадало территориально с планируемыми торговыми домами и их вспомогательными складами. А то что некоторые из них предполагались чуть ли не рядом с такими торговыми городами, как Бремен и Гамбург, так это может быть англичанам и выгоднее. Всё-таки оба не входят в состав курфюршества, так пусть русские им конкуренцию составят, лишним не будет. Разделяй и властвуй.

– А как же быть с герцогством Гёттинген, ваше сиятельство? Почему его вы не хотите защищать?

– Увы, но оно территориально оторвано от ганноверских земель и в случае французской агрессии его будет сложно обеспечивать продовольствием и прочим необходимым.

Гренвиль осознавал, что это всё-таки не капризы русской стороны, а вполне стратегический подход. Так что лучше защитить основные земли, чем совсем отказаться от сабсидного договора. Иначе когда-нибудь самого лорда обвинят в том, что воспрепятствовал обороне коронных земель английского короля. В принципе, осталось лишь попробовать выяснить ещё один пунктик, не относящийся ни к торговле, ни к снятию эмбарго.

– Господин граф, не могли бы вы пояснить один нюанс, который нас волнует последнее время?

– Какой именно? – якобы удивился Кочубей прекрасно понимавший, что ещё может волновать британцев.

– Вопрос касается слухов о том, что вы формируете военный корпус для действий на востоке. Извиняюсь, но не связано ли это с вашими интересами в Азии?

Эзопов язык настолько сложен в использовании, что можно оскорбить и обидеть собеседника (а через него императора и всю страну). И как обойти нежелательную реакцию, соблюдя тонкости, если очень хочется задать вопрос прямо в лоб?

– Сэр Гренвиль, давайте исходить из двух-трёх постулатов поведения независимых держав, – чуток добавил строгости и менторства Кочубей, – во-первых, формирование и передвижение войск внутри страны является собственным делом любого государства. Во-вторых, существует презумпция невиновности, по крайней мере, пока не имеется фактов. В-третьих, Азия настолько обширна, что не может быть личной зоной влияния какой-то одной державы.

– Я вас прекрасно понимаю и нисколько не возражаю против таких трактовок, но что мне следует сообщить в Лондон?

– Так и доведите, что слухи пока остаются слухами. Тем более, что вполне возможно, что какая-нибудь третья сторона их поддерживает и даже пытается развить в собственных интересах. Вдруг кто-то не заинтересован в примирении наших держав и хочет помешать нашему сближению?

Лорд Гренвиль принял за основу сию версию, предполагая влияние французов. Однако что-то не совсем укладывалось в приемлемый для объяснений вариант. Австрийцам вроде тоже нет смысла мешать созданию базиса для новой будущей коалиции, а кого-то третьего никак не предположить. В любом случае придётся смириться с происходящим, пока не будут собраны хоть какие-то факты кроме догадок.

– Ваше сиятельство, не смею сегодня больше отвлекать вас от серьёзных дел по подготовке наших соглашений. Позвольте откланяться.

– Да, сэр Гренвиль, пожалуй на сегодня достаточно сделано, можете идти.

Домашняя заготовка кажется сработала и англичане более серьёзно призадумаются над сплетнями. Что в свою очередь означает, что тогда они меньше внимания смогут уделить другим деталям соглашений. Чем разноплановее информационный массив – тем труднее его обработать группой лиц. Особенно, когда все направления выглядят одинаково важными, а заодно и срочными.

Глава 8

Глава восьмая

На очередное заседание Негласного комитета пригласили с отчётом генерала Аракчеева, как ответственного за развитие ракетного дела в России.

– Ваше величество, господа, мы провели второй этап испытаний ракет из листовой стали трёх калибров. Процент попаданий в цель повысился, разброс уменьшился. Самое главное, что они теперь летят всё-таки вперёд, а не куда попало. Конечно, на одну цель расход ещё большой, но более-менее приемлемый.

– Это хорошо, Алексей Андреевич, а каков результат по ракетам из чёрной жести?

– Дальность и точность выше, но они явно слабее. Крупные калибры невозможны, лишь небольшие имеют смысл.

Ничего не поделать, ибо заря ракетостроения, поэтому даже терминология не разработана. И пока плохо понятно чего именно добиваться следует. С майсурами не посоветуешься, а с европейцами опасно даже тем, что имеется, делиться.

– Господа, с учётом времени изготовления ракет и их стоимости можно за зиму произвести партию ракет и установок для их запуска для кронштадтской обороны. Ну и продолжить разработку и усовершенствование этого вида оружия. Всё-таки дальность боя превосходит артиллерийскую, а это очень важно. По дальности будем иметь преимущество перед пушками вражеских кораблей, проигрывая в меткости.

Вообще-то майсурские ракеты состояли из железной трубки, закрытой с одного конца, и прикреплённого к ней бамбукового стержня длиной более 1 м. Железная трубка содержала чёрный порох, действуя и как камера сгорания, и как ударный элемент. Длина ракеты – около 20 см, диаметр – от 4 до 8 см, дальность полёта – до 2 км. Эту мелочь майсуры использовали ещё в восемнадцатом веке против англичан. Полевые пушки уступали в дальности.

Если сравнивать более крупные калибры, то 4,5-дюймовая ракета весом до 32 кг могла пролететь до четырёх вёрст, тогда как четвертьпудовый (то есть стрелявший снарядами в 4 кг весом) единорог бил примерно на 1200 метров. Вот мастера под руководством Аракчеева и «играли» с размерами, весом и разумной дальностью вариантов ракет.

– Ваше величество, следует учитывать ещё один немаловажный фактор. Корабли всё-таки подвержены качке, а значит их орудия тоже дают разброс при стрельбе. Наши установки как-никак стоят на земле, что немаловажно. Мы можем начинать ракетный обстрел намного раньше, чем противник в состоянии будет ответить.

– Понимаю, генерал, пожалуй приступайте к массовому изготовлению. А когда разработаете более хорошие ракеты, то можем имеющийся комплект отправить в какой-нибудь другой порт для его обороны.

Ни император, ни члены комитета, ни приглашённый на заседание генерал даже не могли представить, что дальность боя ракет будет превалировать над орудийной ещё полвека. Они все воспринимали новое средство борьбы с кораблями, как вспомогательное и не очень значительное. Мало того, но в столь специфических местах, как шведский берег Зундского пролива понадобится оборона самого ракетного дивизиона, а то не дай бог враги какой десант высадят, гы-гы.

– Ваше величество, – внёс предложение Новосильцев, – слышал, что граф Оленин тоже имеет какие-то идеи насчёт усовершенствования ракет.

Лёгкий вброс, чтобы припахать богатого человека к делам Отечества.

– Я знаю, – тут же встрепенулся Строганов, – они с Кулибиным уже задумали вместо противовеса обеспечивать ракеты крылышками. Правда, чтобы качественно получалось, стоимость взлетела чуть ли не в десять раз.

– Павел Александрович, когда сделаю вашего торгового партнёра князем Ревельским, то пусть за свой счёт построит ракетную оборону порта. И нам экономия, и ему повышение в титуле.

Вроде государь пошутил, но Новосильцев внутри себя то ли порадовался (за сохранение части казённых средств), то ли поёжился от перевода из грязи в князи знакомого выскочки. Зато граф Строганов обрадовался.

– Быстрее бы уж сделать маркиза хозяином Ревеля. Он там и мальтийское торговое братство организует, и оборону наладит, и флотилию создаст.

– Граф, неужели вы думаете, что маркизу д’Эсте это будет в радость именно сейчас? Насколько я осведомлён, у него пока не завершены планы обустройства Малой Охты, – усмехнулся Александр, – куда ему ещё одна серьёзная нагрузка?

– Так Денис Дмитриевич именно под нагрузкой находит выход из любого положения. А Малую Охту он всё равно будет обустраивать лет десять-двенадцать.

Где-то там наверху меня самым бесцеремонным образом «женили», но я об этом лишь позже узнал, а пока правил в своей личной тьмутаракани лёжа на боку. Вроде идёт своим чередом так и незачем самоподпиныванием заниматься. Пусть у царей головы болят за всё вокруг, а мне и в своём уголке да на личной завалинке неплохо.

Зато государь всерьёз занимался реформированием армии и всего что к ней относилось. Генерал Багратион со своими солдатами уже укреплял Кавказскую оборонительную линию, создавая форты и постепенно усиливая их. Сопутствующий ему Валериан Зубов рвался пройти огнём и мечом хотя бы по землям черкесов, но строгие рамки, установленные императором, мешали проявить инициативу.

Странно, но именно мирные оборонительные действия Багратиона потихоньку ограничивали возможности набегов. Всё-таки «блокпосты» получались зубастыми, а их взаимодействие постепенно усиливалось за счёт мобильных отрядов великолепно стимулированных солдат. Нечто вроде древнеримской армии, когда ветеранам выдавались земельные наделы на окраинах. И это были уже не казаки с их образом жизни и укладом, а нечто новое в Российской империи пока ещё не имеющее названия.

В преддверии возможного подписания субсидного договора о русской защите Ганновера начались прикидки по формированию ещё одного корпуса, а по сути стотысячной армии. Чтобы восполнить недостачу бойцов пришлось провести рекрутский набор, а то арифметика уж очень оголяет общую оборону. Двадцать тысяч на Кавказ, тридцать тысяч (опять же солдат, а не казаков) в Азию, сто тысяч в Европу. Ещё и совсем ветеранов русской армии нужно пристроить после окончания срока службы.

– Ваше величество, – внёс предложение Строганов, – им имеет смысл давать наделы в Литве на границах. Всё равно там будем строить форты и фортрессы, которые лучше снабжать за счёт местных. А если литовцы не хотят жить в России, так пусть переселяются в польские земли.

Граф слишком вольно предлагает решить проблему мятежников, искренне считая что людей можно туда-сюда двигать, как пешки на шахматной доске. Зачем применять силу, когда те же османы, например, пользовались экономическими рычагами. Хочешь быть условно «русским» – платишь одни налоги и подати, хочешь оставаться условным «поляком» – плати больше. А люди сами разберутся чего их душеньке угодно. Тем более, что в Литве есть не только литовцы, но и литвины, которые вообще-то белорусы этнически. И у них вообще свой уклад, отличающийся в некотором смысле от литовского. А выселять имеет смысл лишь явных мятежников, нарушающих закон и порядок. Причём не в Сибирь, а как раз-таки в Пруссию и Австрию, то бишь Польшу. Пусть там поднимают оружие против властей.

Александр Первый аккуратно довёл свои взгляды на национальный вопрос и сложности имперских окраин. Где он понабрался такого так и оставалось за кадром, но перечить ему никто не собирался. В конце концов, на то он и император, чтобы иметь своё превалирующее мнение. Всё равно система ценностей в России меняется в последнее время, а к чему она приведёт очень сложно загадывать.

В последние дни октября граф Кочубей и лорд Гренвиль наконец-то сошлись во мнениях. Хотя бы потому что Франция и Англия заключили прелиминарный мирный договор. Прикольно, но согласно одному из пунктов правители Англии перестали носить формальный титул правителей… Франции согласно договора, заключённого аж в 1420 году. Заодно французы помирились и с османами, что сделало их самыми мирными жителями планеты на текущий день. А то что они творили в Батавской руспублике (бывш. Голландия), так по сути это было их внутренним делом.

– Ваше сиятельство, мы подготовили окончательный текст нашего с вами торгового соглашения. Ваши предложения учтены, прошу ознакомиться, дабы на днях состоялось итоговое подписание. То же самое по сабсидному договору об обороне Ганноверского курфюршества.

– Благодарю вас, сэр Гренвиль. Думаю, что в ближайшие дни мы всё подпишем в присутствии свидетелей и сразу после этого отменим эмбарго.

Как англикосы не крутили, но ситуация в их королевстве настолько ухудшилась, что деваться было некуда. Чего говорить, если даже колониальные товары не пользовались спросом, как в былые времена. Цены на промышленные товары падали, а цены на продовольствие соответственно повышались. Какие-то неведомые богатые торговцы скупали кофе, сахар и чай по очень дешёвым ценам, как и некоторые виды тканей. А также временно невостребованные новые станки и оборудование, даже паровые машины более-менее современные.

Ещё один нюанс благожелательности и уступчивости англичан базировался на факте, что мир с Францией не сопровождался никаким торговым договором. Рынки для английских товаров не были открыты, как во Франции, так и в подвластных ей странах. Лишь Россия, не зависящая от французов согласно условий Пакта о ненападении, могла хоть как-то помочь лимонникам. Все же знают какие мы славные помогайлы. А коли не знают, так мы напомним.

Первого ноября три английских корабля, которые сменили голландско-батавские флаги на родные, прибыли в порты своей родины. Продовольствие скупалось с такой огромной радостью, что высокие цены никого не смущали. Бывает такое, когда важнейшим является наличие самого товара, а не ценник на нём. Лён, пенька и сало тоже сметались несмотря на стоимость, ибо помогали запустить процессы на ряде предприятий временно работавших не в полную силу (а то и простаивавших последнее время) из-за нехватки сырья.

Третьего ноября 1801 года граф Кочубей и лорд Гренвиль торжественно подписали торговое соглашение и ганноверский субсидный контракт. Сделано это было в присутствии свидетелей из третьих стран, дабы ни одной договаривающейся стороне неповадно было нарушить сии договора. Практически сразу царь-батюшка издал указ о формировании особого оборонительного военного корпуса сроком на пять лет. Пролонгация контракта предполагалась особой статьёй соглашения при желании и согласии обеих сторон.

Пятого ноября Александр Первый отменил эмбарго и всё вернулось на круги своя. Трудно сказать, что англичане так уж возликовали, всё-таки навигация практически заканчивается. Но зато их надежды взвились кострами однозначно. Ох и понавезут они своих товаров на следующий год, да как понакупят наших! Если конечно… Я, например, порадую братских покупателей определённым количеством парусной ткани, а также канатов и верёвок. Да, «маде на Руси», зато отличного качества. Сырьё-то самое лучшее, да и оборудование модерновое, даже работяги за это время освоили кое-какие высоты исполнения. Дорого обходится нынешний рабочий, но никуда не деться. Не буду вкладываться в них – получу в итоге горы абыкакного товара, а то и брака.

– Денис Дмитриевич, ваши совсем разленятся, – пеняет мне Строганов, – где это видано, чтобы работать лишь пять дней в неделю и всего лишь по восемь часов в день. Как бы не запили, имея повышенное жалованье.

– Павел Александрович, они же не так просты, как кажется. Лишь двоих уволил за пьянство, которое контрактом запрещено. И хотя клялись и божились что больше не будут, но я твёрдо стою на своём. Остальные не хотят терять такую работу, вот и соблюдают условия как следует.

На базе подготовки охранников чудеса ещё дальше зашли. Там я ввёл в дополнение к тяготам обучения и подготовки ещё и соблюдение гигиены. То же мыло пока закупил, чтобы имелось, но когда мыловаренная фабрика войдёт в строй буду снабжать своим. Вначале, кое-кто пытался отлынивать, а особо проворные даже мыло воровать попробовали. Ну и всех нарушителей отчислил, невзирая на расхожее объяснение «бес попутал». Поразительно, но сия откоряка повсюду пока действует. Лишь у нас конюшни используются для лошадей, а не для порки провинившихся. У меня слишком хорошие условия труда и подготовки, чтобы прощать за прегрешения.

Тем более, что желающих устроиться к нам на работу или подготовку достаточно много оказалось. Слухи и сплетни расползаются быстрее, чем по интернету. Как о хорошем, так и о плохом. Кстати, на базу передали для атлетической подготовки целый взвод егерей из лейб-гвардии полка. Так почти треть пришлось отправить обратно за нарушения дисциплины и мелкое воровство.

– Денис Дмитриевич, – переживает генерал Рачинский, – ну как же так. Оно ведь по-всякому бывает, согласитесь. Вздуйте солдата он и поймёт.

– Увы, Антон Михайлович, не поймёт, а будет более изворотлив и хитёр, поверьте. Зато мой подход враз образумил оставшихся и они не хотят терять место службы. Всё-таки у меня кормёжка высококачественными продуктами питания, та же гигиена и медицинское обслуживание. Плюс, дополнительное жалованье от меня. И кто откажется от таких условий теперь?

– Понимаю, маркиз, жаль что всю армию нет возможности финансировать столь щедро.

Это у нас беседы иногда по поводу засилья вороватых интендантов в Русской армии. Ну и примерные подсчёты того, что через них реально доходит до солдат, а сколько остаётся в карманах снабженцев. И всегда, если кого поймают, так сразу отмазка «бес попутал», сопровождаемое объянением «вот те крест, больше не буду». Воистину, хоть частную армию создавай за свой счёт.

(Чёрт, только бы до Александра не дошло, а то с него станется мне такое поручить, итить-колотить).