Текст книги "Торговец будущим 3 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

Глава пятая

Хорошие барыши удалось нажить на продаже всякоразных мехов в Париже, очень хорошие, а чтобы обратно не пустыми возвращаться понабрали французского вина в бочках. В основном из провинций Коньяк и Кагор, так как шампанское ещё не совсем такое, как в моё время в будущем. С одной стороны неигристое вино давно уже всякие короли для своих празднеств закупают в Шампани, а вот с игристым кое-какие накладки имеются. От самовзрывания избавились, но оно какое-то мутное, а не прозрачное. Совсем не похоже на то, какое пьют с горла гусары в фильме «Война и мир».

Жаль, что сделка по сути одноразовая. Всё-таки Россия воевала с Францией, поддерживая англичан и австрияков и лишь в прошлом году с этим покончила. Вот и образовалась дыра в поставках, которую мы со Строгановым закрыли. Ну и вина слишком до фига завезли, надолго хватит. Денег-то полно и я их воспринимаю, как рояль, а не как по-честному заработанное. До сих пор не пойму чего Наполеон расщедрился. То ли от инфы по поводу его ляпов со вторжением в Англию из-за проблем с транспортными кораблями и их экипажами, состряпанными на скорую руку. То ли выполнив личное секретное поручение Александра, которое он даже Куракину не доверил. То ли ещё что-то чего я сам не догнал, но на корсиканца повлияло в беседах.

Есть ещё накладка с заработанными средствами – мои планы в некоторых разработках сожрут огромное количество денег без отдачи, что ни говори. Вон, Кулибин и свой полигон уже создал, а к нему и различные мастерские заканчивает. И всё это реально дорого, особенно высококачественное заморское оборудование. Ну нет пока на Руси собственного приемлемого станкостроения, поэтому приходится пользоваться импортным. Прикольной была последняя беседа на днях.

– Уважаемый Иван Петрович, не могли бы вы разработать в ближайшие годы ракетоносец на паровом ходу?

И как изобретатель должен реагировать на такую просьбу?

– Могу, ваше сиятельство, но сначала поясните что к чему, а то слова вроде знакомые, но никак в понятное не складываются.

Хорошо, что есть изобразительные возможности, чтобы примерные рисунки накалякать, дабы проще объяснять было.

– Это судно малых размеров не имеющее парусов, – уже выглядит как чушь на постном масле, – движение обеспечивается вот такими колёсами по бокам, которые вращаются благодаря работе паровой машины, установленной в корпусе корабля. На палубе находятся ракетные установки, а сама палуба покрыта железом во избежания возгорания при запуске ракет.

– Денис Дмитриевич, а зачем сиё чудище вам нужно? Вражеские линейные корабли и фрегаты враз его потопят в бою.

– Оно манёвренно и не зависит от направления и силы ветра, зато дальность поражения целей намного больше, чем у пушек.

– А силы паровой машины хватит, чтобы тягать такие суда? Опять же уголь для неё нужно будет с собой возить, а он место занимает и весит знатно.

Так потихоньку мы согласовывали техзадание, несмотря на разные взгляды на то, что именно сейчас целесообразно. Например, Кулибин согласен что пришло время пара и рад возможности улучшать паровые машины за мой счёт. Готов даже со временем построить целый завод по разработке и изготовлению паровиков. Но он видит их пользу в промышленности, чтобы заменить водяные колёса в качестве привода на предприятиях. А вот военные цели как-то ему не по душе.

– Ваше сиятельство, так может вашими ракетами лучше усилить береговую оборону, а не ходить в морские походы к вражеским берегам? Наземное и понадёжнее будет, согласитесь.

– Дальние походы я не предполагаю, а вот вспомогательные ракетные суда помогут той же самой береговой обороне в портах. Другое дело, что с годами, когда освоим устойчивость и плавучесть таких кораблей на морях, то будут они сопровождать наши торговые караваны.

– А где для них уголь брать, когда будут вдали от наших берегов? Небось с собой нужно будет возить, а тогда полезному грузу места не останется.

– Помилуйте, Иван Петрович, так на ракетоносце полезный груз это запас самих ракет, плюс запасные части для установок, плюс то, что может понадобится для ремонта паровой машины, плюс продовольствие для экипажа. Для угля места будет в достатке, даже если сами суда будут лишь на сто пятьдесят – двести тонн грузоподъёмности.

В общем, помаленьку сошлись в понимании и великий инженер согласился с моими доводами, подкреплёнными охренительной суммой денег. Заодно выцыганил у меня средства на персональную пристань с верфью по соседству со своим полигоном и хозяйством. Мне не жалко, ибо Нева длинная и пустого места на ней пока полным-полно. Так и получилось, что Колочки стали «кулибинскими» и «мирно-военными». Это я к тому, что там заканчивается строительство базы для подготовки охранников нового типа, чтобы было начинающим сотрудникам Службы Безопасности где жить по-людски, и где тренироваться, и всякие вспомогательные склады и иные хозслужбы размещать.

А мегатонны французского песка и глины отправили в Окервиль, поближе к кирпичным заводам. Пусть пробные суперкирпичи со временем изготовят, чтобы экспериментальную печь сложить и посмотреть какие температуры она выдержит при плавке. Заодно и парочку учёных туда же отрядили, дабы попытались разобраться чем сегюрский песок отличается от обычного. Ох, чую что рано или поздно будет свой металлургический завод в Окервиле, благо демидовского чугуна могу позволить себе закупать сколь душеньке угодно.

Сентябрь выпал эдаким повторно торговым по принципу «вернулись-разгрузились-загрузились-уплыли» для моих мальтийских капитанов. Александр освободил Мальтийский Орден от своей персоны в качестве Великого Магистра, но является ныне протектором, пока у них проблемы имеются. Медальоны ордена убраны из списка российских наград, однако достойных людей, помогающих братству, вознаграждают почётными вариантами.

Поразительно, но в данный момент в наличие имеется как бы два рыцарских братства. Одно, римско-католическое, насчитывает полторы сотни рыцарей и имеет штаб-квартиру в Риме. Правда пара десятков проживает в Петербурге, но даже их кормит Ватикан. В России же Павел Первый наплодил восемь с половиной сотен православных «римско-католиков», которых до последнего времени содержали за счёт русской казны. Александр наконец-то снял их с довольства, хотя они по-прежнему бренчат медальонами того или иного ранга.

Мало того, пошло своеобразное разделение между рыцарями и капитанами. Тут прикол в том, что некоторые капитаны являются ещё и рыцарями, которых обеспечивает работой и фрахтом Рим. А просто капитаны уже или вольные торговцы, или ушли ко мне в поднайм. Государь как-то пошутил на эту тему, что маркиз д’Эсте скоро будет великим магистром третьего Мальтийского ордена, пусть даже малого. Ему хиханьки, а мне совсем не светит, если в это поверят русские «мальтийцы» и начнут гундеть на каждом балу или в салоне о «выскочке, которого лично они не признают». Или в Риме порешат подозревать меня в узурпации привилегий.

Впрочем и моих капитанов, и меня самого эта трескотня не трогает, мы дело делаем, а не трындим о величии или несправедливостях.

– Денис Дмитриевич, а какие планы по поводу мальтийцев у вас на будущее, – как-то поинтересовались у меня Ланской и Строганов, – может землю им какую-нибудь в России, али в Европе приобретёте.

– Идея есть, но европейские земли пока опасно покупать из-за предстоящих войн. Кто-нибудь, да отберёт это добро в свою пользу. Я бы конечно тот же Ревель с окружающей территорией с удовольствием взял бы в аренду, но кто мне такое позволит? Заодно там же наладил предприятия по переработке сырья в товары, а то и производство стали, листового железа и жести из демидовского чугуна. Правда использовал бы английский каменный уголь, а не наш древесный.

– Интересная идея, маркиз, – отреагировал Строганов, – очень интересная. Так может у эстляндских немцев просто выкупать их имения, это всё же лучше чем аренда? Денег у вас вдосталь, император и свои земли под Ревелем может продать. Поселите мальтийцев, там самое место для европейской торговли, да и Петербург, ежели что, поблизости.

Блин, и кто меня за язык тянул? Не дай бог втянут в авантюру сейчас, когда мне головных болей хватает с Малой Охтой. Другое дело, если такой план начать внедрять лет через десять, тогда по идее смогу быть готов. Очень даже удобно обосноваться на отшибе Российской империи, подальше от двора и придворных бездельников. Тогда и береговую ракетную оборону организую за свой счёт и с использованием ракет своей модификации. И эскадру паровых ракетоносцев построю для личного пользования, и пару полков самообороны подготовлю и вооружу.

«… и вот я уже комендант, а они все колбасятся тут…» (из Райкина). Вот только, если враги придут, так я первый под раздачу попаду и будет мне «не всё коту масленница» по полной форме. Ладно, запихаю пока сию мечту в самый долгий ящик и пусть она там настаивается как хорошее вино.

И всё бы хорошо, но граф Строганов перед самой коронацией всё-таки трепанул этой идеей императору. Последствий пока нет, но и гарантий что меня не припашут сразу на два фронта тоже никаких нет. Александр Павлович, пока ещё полон энергии и попутно с реструктуризацией «государственного здания» (основным своим идефиксом) хочет кое-какие «мелочи» подпнуть ради пользы отечеству. Пароход, казнозарядная винтовка и укрепление границ у него имеют аж государевы малые приоритеты. Небось захочет создать Ревельский укрепрайон за счёт чокнутого миллионера, чтобы кое-какому потомку ирландцев небо в алмазах не казалось.

Слава богу, что всё придворное и «припадочное» (название оказывается не от болезни, а от людей, припадавших к ногам царя Фёдора Алексеевича в своё время), во главе с самим императором отправились в Москву. Как будто нельзя короноваться где-нибудь в Зимнем, в том самом занюханном кабинетике для скромных толковищ. Чего большие деньги тратить на пышные празднества, коли екатерининских долгов выше крыши? Мы-то со Строгановым на винах для торжеств славно нажились, но лучше бы царь-батюшка на такие вселенские понты не тратился. Вон сколько денег израсходовали, когда отправили на укрепление Кавказской оборонительной линии двадцатитысячный корпус во главе с генералом Багратионом.

И ещё один (тысяч тридцать-сорок опытных солдат) предполагается послать под Оренбург, дабы попусту не болтались без дела, неся службу. Там к югу киргиз-кайсацкие ханства Малого Жуза вроде мешают русским купцам торговать со среднеазиатскими, которые пристроились на конце Шёлкового Пути. Так государь надумал торгово-оборонный городок построить где-то на югах от Оренбурга, как раз возле киргизских кайсаков. Из него, как обидят наших трейдеров, так сразу силовая поддержка как выскочит, так и настучит по тыквам всяким обидчикам. Такой дамоклов меч своим наличием наведёт порядок, ибо угроза страшнее исполнения порой.

Одна проблема, лорд Гренвиль (который тоже отправился на коронацию вместе с другими послами и посланниками) уже подозревает русских в подготовке очередного Восточного похода в Индию. Тем более, что придворная гимадрилья такой же версии почему-то придерживается, хотя Александр Первый отнекивается. Причём настолько сильно, что подозрения лишь усиливаются. Всем же ясно, что коли особый договор с французами заключили, то могли и в тайный сговор вступить.

Особенно сейчас, когда лондонские газетёнки муссируют информацию о недобросовестности Ост-Индской компании, занижающих свои доходы в Индии раз в десять-пятнадцать. А значит и налоги платят во много раз ниже, чем обязаны. Его величество Георг Третий, когда услышал эти слухи, так рассвирипел, что вздрючил всех и вся.

– Сэр Аддингтон, немедленно создайте комиссию по проверке этих сведений. Имейте в виду, что это не только из моего кармана крадут. Если в Индии столь огромные богатства, то вся Европа устроит крестовый поход, чтобы Индией завладеть.

– Ваше величество, но это всего лишь газетные сплетни и за ними ничего не стоит. Сейчас важнее русский вопрос с эмбарго и торговлей.

– Ничего не хочу слышать о русских. В конце концов, соглашайтесь на все условия, потом разберёмся с ними. А вот индийский вопрос поставьте во главу угла и немедленно. Парламент бурлит из-за «газетных сплетен», как вы их называете. В королевстве и так кризис, поэтому ост-индцев нужно привлечь к ответу. У них столько денег, что сразу все вопросы решим.

Слишком прозрачный намёк, чтобы делать вид, что он не понят. Король позволил начать охоту на богатейшую компанию Великобритании, а значит и на вигов. И как таким не воспользоваться ради праведных дел? В Петербург сразу отправили посланника, чтобы исполнить волю короля, лишь бы быстрее закончить излишне растянувшиеся переговоры. Правда тогда придётся согласится и с «русской защитой» Ганноверского курфюршества на условиях, предложенных Петербургом. Тем более, что на троне восседает представитель ганноверской династии королей Англии, а значит сами германские земли важны, как символ. Отсюда вывод, что скупиться и проявлять недовольство нельзя, иначе придётся менять династию, а этот урок страна уже проходила.

– Сэр Генри, – тихо произнёс Питт-младший, – а вдруг сплетни об Ост-Индской компании правдивы? У нас ведь не имеется никакого контроля над теми её руководителями, которые там живут. И слухи об их личных несметных богатствах давно уже добираются в Англию…

Глава 6

Глава шестая

К коронации различный народ начал подготовку заранее, особо предусмотрительные уже во второй половине августа начали перемещаться в Москву. И это не только придворные, но и всяческие другие дворяне и помещики. Ясен перец, что сами ехали на каретах, но вспомогательный багаж везли на повозках. В общем, толпень была такая, что порой за день в Москву въезжало несколько тысяч экипажей. И где на всех место для проживания найти, коли не у всех имелись собственные хоромы во второй столице империи? За шесть недель в течении которых длилось действо столько съели и выпили, что на экспедиционный корпус наверное хватило бы.

8 сентября подъехали император с императрицей, дабы начать непосредственную подготовку к важнейшему событию начала девятнадцатого века в России. Возле колокольни Ивана Великого устроили амфитеатр, возле собора – подмостки. Ну и как положено билеты продавали, правда не лично государь с государыней (людей на это дело поставили). Небось каждое попадание им под нос того или иного придворного за «просмотр» засчитывалось. Набрал тыщу просмотров и ты Хабиб с «Ягодой-малинкой» (826М на сегодня) – имение дадут, а то и по шее.

Церковный обряд отправлялся архиепископом Серафимом по образу и подобию, как Павла Первого короновали. Так что Александр стоял в генеральском мундире безо всяких церковных покрывал. По возвращении во дворец зачитали манифест, в котором перечислялись милостыни, данные народу по случаю коронации: сложение штрафов, прекращение ряда уголовных дел, прощение беглым, повышение жалованья и всякая прочая словесная эквилибристика. Кого нужно даже наградили, а затем все дружно перебрались в Грановитую палату, где была накрыта поляна с явствами и запеканкой.

Но странным образом амнистия не коснулась графа Панина, хотя многие на это рассчитывали. Честно говоря, сам Панин тоже на неё рассчитывал, поэтому кое о чём держал язык за зубами, дабы не подставлять некоторых сильных мира сего. Теперь надежды нет и ему стало нечего терять. Так что Макарову нужно усилить контроль над пленником правосудия, чтобы не случилось какого-нибудь самоповешения или самоотравления. Всё-таки мало просто знать имена врагов семейства Романовых, нужно ещё и обосновать обвинения против них показаниями авторитетных личностей. И если Александру не жаль было генерала Бенингсена, то генерал-адъютанта Уварова как-то грустно было бы потерять.

– Ваше величество, вам безусловно виднее. Может быть Фёдор Петрович больше не примкнёт к заговорщикам, коли таковые объявятся. Или даже выступит против них.

– Меня другое смущает, Александр Семёнович…

Молодого царя смущало его собственное поведение, когда убивали отца. С одной стороны, заговорщики подняли руку на императора, что претило его личным устоям. Но с другой стороны, ему казалось что отстранение Павла Первого принесёт пользу и лишь взвалив на себя ношу, до Александра многое начало доходить совершенно под другим углом. С каждым месяцем приходило понимание груза и ответственности, а также осознание, что вводить правильные реформы это не так просто, как казалось. И не все готовы их принять.

Кроме того, его давило чувство, что всех участников заговора следует наказать, но непонятно как именно. В Реальной Истории он потихонку подвергал опале одних, оставляя других возле себя. Понимая что это не совсем справедливо Александр Первый, в итоге, сам ушёл от власти в 1825 году. Сейчас же события шли несколько другим путём, так как картинка переворота пополнилась ещё одной трактовкой возможного. Таковой поделилась маман ещё в апреле этого года.

– … а если бы я отказался принять власть таким образом, то меня тоже убили бы той же ночью? Или всего лишь заставили подписать отречение в пользу Константина.

– Трудно оценить несостоявшуюся ситуацию, ваше величество, но показания свидетельствуют что и такое было возможно. А при отказе великого князя Константина Павловича заговорщики пришли бы к государыне-императрице, дабы потребовать создания Регентского совета с их участием в нём.

Получается, что сам Александр фактически спас свою семью от кровавой резни тем, что согласился принять власть. Но это не избавляет его от того, чтобы покарать всех участников заговора, всех до единого. Понятно, что опасно делать это открыто и наказать сразу скопом, у них слишком велика поддержка в разных слоях дворянства и в той же гвардии. Но точечными действиями это можно и нужно сделать. Никто не должен уйти от высшего правосудия, каким бы защищённым себя не чувствовал.

Кроме того, в действие вступило ещё одно – негласное наказание потерей имущества членами семей убийц императора и прочих заговорщиков. Это чтобы на будущее новые враги императорской династии знали, что в случае провала они не обойдутся лишь казнью их самих. Все, кто их окружали будут разорены. В результате, многие несколько раз подумают перед тем как примкнуть к очередному заговору. Никакие уложения о «жалованных грамотах» не спасут их жён, детей и близких родственников.

Вон, семейству графа Палена оставили лишь одно имение на всех, да и то урезанное, а его дети лишились любых перспектив на будущее. То же самое предстоит Паниным, граф не отделается лишь смертью, пусть даже случайной. Имущество и поместья членов обеих русских пророзенкрейцерских лож постепенно «национализируется», хотя процесс сознательно растянут на месяцы, дабы не привлекать особого внимания общества. Английские розенкрейцеры, проживавшие в России, частично сбежали, бросив всё, остальные испарились в застенках у Макарова, не забыв перед этим поделиться нажитым. Даже их духовный лидер подсказал где в Европе кое-что имеется в обмен на кое-что безумно ценное для него время от времени.

Настал черед Бенингсена и Уварова, коли Зубовых пока опасно трогать.

Сентябрь, слава богу, принёс миру мир наконец-то. Французы вывели остатки войск из Египта и даже англичане вынуждены были угомониться. Османы освободили французских дипломатов и их семьи под лёгким давлением русского посла, причём учли факт того, что Россия прекратила экспансию в Закавказье и даже освободила Картли-Кахетию от своего присутствия. Поразительно, но наши мирные инициативы особо Европу не порадовали, ибо почему-то трактовались в их газетах по принципу «лев готовится к прыжку». Неужели европеяне физиологически так обустроены, что куда их не поцелуй у них везде задница?

Император вместе со всеми самыми верными многочисленными подданными вернулся в Петербург, чтобы вплотную заняться делами. Ясное дело, что тут же возобновились толковища в поединке граф Кочубей версус лорд Гренвиль. Тем более, что за время коронационного перерыва английский посланник получил инструкции и по поводу «спецпредложения», полученного от русских. Теперь оставалось лишь варьировать нюансы и детали, дабы заполучить наиболее выгодные условия. Ну и использовать приём риторики класса «повтори кому-либо сто раз, что он баран и тот в конце концов заблеет». Вот и наш вице-консул готов был заблеять, услышав:

– Ваше сиятельство, предлагаю начать с важного шага. Вы снимаете эмбарго, чтобы поскорее начать торговлю. После чего мы с вами приступим к обсуждению торгового соглашения… бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю.

Это вроде арабы и евреи пишут справа налево, но европейцам привычнее обратный порядок.

– Да-да, безусловно, но сначала хотелось бы всё-таки определиться с тем, как в дальнейшем будем торговать. Сэр Гренвиль, мои помощники подготовили прелиминарный проект. Не желает ли ваша сторона с ним ознакомиться?

Англичанину явно не понравилось, что его «шаг навстречу» опять задвинут куда-то на потом, но что поделать. Вот если бы русские были тем самым брюхом, бегающим за хлебом… Увы, хлеб нужен его стране как раз-таки и пришлось смирить британскую гордыню.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, я передам своим помощникам сей документ для изучения.

Не обойти русское упрямство и не объехать. Может попробовать другим соглашением их задобрить?

– Мы подготовили наш вариант сабсидиарного эгримента по поводу вашей военной помощи в защите Ганноверского курфюрства.

Пакет бумаг был передан Кочубею, дабы подтвердить серьёзность англичан по столь важному вопросу. Поразительно, но как торговля, так и охрана родовых земель английского короля нужны в первую очередь Англии, а их посланник делает вид, как будто идёт на уступки. Как такое укладывается в его голове? Или мы сами за века привыкли считать, что иноземцы делают нам огромнейшее одолжение, приобретая наши меха, железо, хлеб и сырьё?

Ещё одна сложная составляющая – размер пошлин. От Павла Первого в наследство остался своеобразный таможенный тариф, пытающийся защитить внутреннего производителя. (В точном переводе с арабского «тариф» – это то, с чем не спорят).

Теперь же Александру Первому предстоит использовать создавшееся положение, чтобы провести разумную ревизию всего, что продвигали Екатерина с Павлом. Вот только что именно является «разумным»?

Понятно лишь одно: Великобритании сейчас плохо, а значит следует этим воспользоваться, дабы России стало полегче хотя бы на время. Отсюда и подход к особому торговому соглашению на ближайшие пять лет, а не навсегда. Тем более, что и цены будут меняться, как и политическая обстановка в Европе. Естественно, что англичан многое не устраивает, но ради снятия эмбарго и в связи с развивающимся внутренним кризисом им пока деваться некуда. Солидная часть европейских стран участвует в наполеоновской блокаде британских товаров, а сбывать их куда-то нужно. Спасай, Русь-матушка, приоткрой свой рынок для аглицкого сбыта.

Худо-бедно, но дело по согласованию обоих договоров двигалось к решающей точке. Уже понятно, что во второй половине октября всё закончится и даже эмбарго придётся снять. Так что мы со Строгановым активизировали свои усилия, чтобы наторговаться всласть напоследок.

– Согласитесь, Павел Александрович, но со следующего года на этом рынке превалировать будут всё-таки иноземные купцы и наш император.

– Да, Денис Дмитриевич, впрочем мы с вами славно подзаработали, да ещё и у англичан изрядный куш отхватили. Вон вы целый корабль индийских товаров и селитры умудрились вывезти из столь дальних краёв.

Это верно, вернулся капитан Орсини из длительных странствий, да ещё и с ценным грузом. Мало того, он ещё одного мальтийца «дальнего плавания» с собой привёл, который заинтересован использовать свои личные связи для моих нужд. Конечно же, сам он считает, что себе делает хорошую выгоду, но доставил-то нужный товар напрямую мне. Торговля с минимумом посредников в цепочке гораздо выгоднее, чем кормить ораву «причастных лиц».

– Ваше сиятельство, у меня есть знакомые капитаны английских судов. У троих из них возникли проблемы с грузом из-за кризиса в Великобритании. Заказчики не могут сейчас оплатить товары из Индии, а ждать когда всё исправится им не хотелось бы. Кроме того, так получилось, что сейчас просто не найти в Европе того, кто способен заплатить сразу за весь зависший товар, – развёл руки знакомый Орсини, некий капитан Фабиано.

– Господин капитан, если я посчитаю сделку выгодной, то готов оплатить всю его стоимость. Но груз мне нужен в Петербурге или в Риге, а английские корабли пока не могут посещать наши порты из-за эмбарго. Зато, если найдём общий язык, то буду готов делать им заказы на будущее по моей схеме сотрудничества, например, закупать селитру впоследствии.

Экий я предатель и шкура продажная, готов за тридцать серебряников помогать врагу. За бочку варенья, ящик печенья, а также индийские шелка, всякие пряности и ту же селитру обогащаю лимонников. И как мне не стыдно даже расспрашивать об уровне цен на предлагаемое.

Увы мне, увы, цены таковы оказались, что я поддался искушению. Причём распродавать придётся год, а то и два. Хорошо что имею личные средства, а не заёмные, иначе мог бы из-за процентов на ссудный капитал меньше заработать. А так обойдусь лишь простоем складов, где всё это добро придётся хранить. Корабли придут под голландскими флагами, якобы они датчи всего лишь.

Ох уж эта торговля, мать её! Разница между отпускными оптовыми ценами в той же Индии или России и той, которая накручивается до пункта потребления, такова, что лучше иметь свою торговую эскадру, чем стопятьсот поместий с крепостными. Если к тому же владеть и портом, то можно поплёвывать на пузатую мелочь, именующую себя землевладельцами. И почему я не князь Ревельской какой-нибудь, дались мне эти О’Лейны и Эсте. Тем паче, что герцогу д’Эсте я ещё летом отправил послание, что не могу его навестить в этом году из-за дел государевых. И пусть понимает, как знает: то ли я отнекиваюсь, то ли реально слуга государев. То ли от Наполеона пришла весточка о том, что он своей волей создал внутри Цизальпинской республики небольшой маркизат с центром в городишке Эсте, гы-гы-гы.

Первому консулу Франции виднее, что с завоёванными землями делать и как их кроить по своему разумению.