Текст книги "Торговец будущим 3 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9

Глава девятая

Реформа Русской армии велась аккуратно и осторожно, используя метод научного тыка лишь в экспериментальных подразделениях, а не «всё скопом». Так, например, император поручил рекомендованному ему М. Сперанскому создать отдел, набрать помощников и разработать за шесть месяцев «Новое снабжение армии интендантскими службами». Выглядит необычно и непонятно, но зато будет с чем сравнить в будущем, то бишь, с обычным снабжением.

Определённую роль в этом назначении сыграло то, что Михаил Михайлович довёл до государя некоторые свои проекты по переустройству государства. Весьма обстоятельный подход заинтересовал царя, который решил своеобразным способом проверить столь одарённого советника-мыслителя.

– Коли Сперанский покажет себя как следует, доверим ему более серьёзные вещи, – пояснил император своё решение членам Негласного комитета.

Ещё одной инновацией, но сугубо частичной, а не массовой, стало решение комплектовать егерские подразделения «охотниками», а не обычными рекрутами. Под этот эксперимент подпал в первую очередь лейб-гвардии полк Рачинского.

– Всё-таки, господа, лучше когда в армию идут те, кто желает, а не по принуждению. Маркиз д’Эсте утверждает что отдача от таких солдат выше. С учётом того, что мы переходим на оборонительную доктрину, то стрелки важнее при защитной тактике. Нам в наступление не идти, а значит им и линейная тактика не нужна, пусть отстреливаются из оборонительных сооружений, – авторитетно заявил Александр.

– А как же героизм при штурме? – сразу проявил недовольство Новосильцев.

– Так нечего штурмовать, Николай Николаевич, своё нужно защищать и тратить боеприпасы, а не солдат.

Переданное мне на базу для подготовки подразделение егерей подверглось ещё одному эксперименту по структуре армии. Из них был создан «взвод» из тридцати пяти человек: офицер во главе, старший унтер в качестве заместителя, три унтера для непосредственного командования отделениями по десять стрелков. По идее, в будущем четыре взвода будут составлять роту, а три роты – батальон со вспомогательными подразделениями. Но до такого ещё учиться, учиться и учиться.

Ну, а в качестве нового стрелкового оружия к нам уже поступают новые винтовки «а-ля Фергюсон» с Сестрорецкого завода. Правда подвергшиеся некоторым усовершенствованиям, как нашими мастерами, так и тремя оружейниками из Америки.

Не всё котам масленница случается, иногда и обломы происходят. Так, например, люди Александра Первого, которых отправляли в Америку, чтобы попробовать найти оружейника Джона Холла и пригласить его в Россию, такого гансмита не нашли. Хорошо, что ещё и другие задачи им поручил русский царь, а то совсем грустно было бы. Вместо оружейника Холла люди императора познакомились в Штатах с архитектором и механиком Уильямом Торнтоном, который возглавляет американский Патентный Офис (первый суперинтендант). Именно через него удалось разжиться не только различной патентной информацией, но и тремя толковыми гансмитами, желающими воплощать в жизнь свои идеи и разработки. Американцы согласились на несколько лет перебраться в Россию, где им предоставлены все условия для творчества.

Да, как ни странно, но ныне умы притекают в Россию, а не сбегают из неё при первом удобном случае. И этим следует воспользоваться в полной мере, а то и сделать регулярным процессом. Всё-таки поддержка изобретательской деятельности государством многое значит.

Ещё одна составляющая военной реформы касается длительности срока службы для нижних чинов. Конечно, отслужившие свой срок быстро находят своё место под солнцем, причём лучше чем крепостной крестьянин. За счёт грамотности они устраиваются на более-менее приемлемые места и обычно селятся в городах, создавая базис для формирования будущих пролетариев. Вот только в 45–50 лет сложно рассчитывать на долгий срок «использования» столь специфических кадров.

– Господа, если мы снизим срок службы до двадцати лет, а затем до пятнадцати, то получим вполне приемлемых специалистов на долгие годы.

– Ваше величество, но тогда придётся больше рекрутировать народу, чем обычно, – опять проявил недовольство реформой Новосильцев, – уменьшаем количество рабочих рук в экономике.

– Николай Николаевич, у нас основной набор идёт за счёт крестьян. Мы слегка ослабляем сельское хозяйство, но его в России чересчур много. И не всем крестьянам хватает пахотных земель, как вы знаете. Вон, англичане вовсю улучшают своё сельское хозяйство, что высвобождает рабочие руки для их развивающейся промышленности. Кроме того, крепостные, попав в армию, становятся вольными людьми, а сокращение крепостничества это именно то, за что мы с вами ратуем. Да, оно идёт не через манифест об отмене, но тоже даёт определённые результаты.

Получается, что армейская служба приносит не только минусы в жизнь людей, но и определённые плюсы.

– По количественному составу армии и с учётом двух специализированных корпусов получается, что нам нужна общая численность на ближайшие пять лет порядка 450 тысячи человек. В первую очередь следует усилить оборонительную западную линию от Балтийского до Чёрного моря, особенно на границе Польши и Литвы. Вплоть до создания вдоль неё укреплённых районов с выделением тамошних наделов отслужившим свой срок старослужащим.

Пока непривычна забота, выраженная столь странным способом, но император не собирался идти на уступки в этом вопоросе. Окраины империи должны стать могучим барьером, включая даже заселение их ветеранами, иначе в будущем возможны мятежи. На этой ноте заседание Негласного комитета закончилось, но предстояло ещё то же самое утвердить на совещании Непременного совета.

«Гонка дипломатов», вроде бы закончившаяся подписанием русско-английских соглашений, на самом деле продолжалась. Седьмого ноября в субботу в Санкт-Петербург въехала делегация во главе с новым послом Австрийской империи. Макаров разъяснил мне всю серьёзность сложившейся ситуации согласно раскладке сил в закулисной борьбе.

– Денис Дмитриевич, австрийский посланник очень опасный противник и является выразителем воли масонов ордена иллюминатов. Так что буду рад любой помощи какую ваша служба безопасности сможет нам оказать. Вроде император обещал подумать над созданием специальной организации по выявлению заговорщиков и шпионов, но пока кроме вас единомышленников у меня нет. Сенатские комиссии имеют слишком мало полномочий.

– Поддержу, Александр Семёнович, обязательно поддержу. Тем более, хоть и в городских условиях, но моим нужно осваивать и тренировать егерские функции по слежению за врагами. Лучше расскажите, что из себя представляет австриец как человек, и кто такие иллюминаты, чем отличаются от розенкрейцеров?

Оказалось, что граф Людвиг фон Кобенцль вообще-то министр иностранных дел и государственный вице-канцлер Австрийской империи с сентября 1800 года. В этом году подписал Люневильский мир с Австрией и должен был лишь почивать на лаврах, возглавляя внешнюю политику своей страны из Вены.

– То, что его назначили послом, говорит о многом. Видимо австрийцы опасаются изменений в нашей внешней и внутренней политике, вот и решили использовать столь мощный козырь из имеющихся у них в рукаве.

– И чем он опасен?

– Понимаете, маркиз, сей Кобенцль слишком хорошо знает нас, ибо за последние пятнадцать лет он был и посланником в России, и дважды послом. Представляете сколь разветвлённую сеть осведомителей он имеет в Петербурге? Добавим сюда же возможности самих иллюминатов.

По этим масонам Макаров пояснил, что они, как и розенкрейцеры, являются неофициальной организацией, якобы распущенной дотоле. И столь же мощной, раз целый министр одной из ведущих держав у них на крючке. И как с такими монстрами бороться прикажете? Задача безусловно серьёзная, но семнадцатого ноября 1801 года добавилась ещё одна головная боль, хотя неизвестно как на это следует смотреть.

На минипросторах Петербурга объявился некий Жан-Батист Бартелеми де Лессепс в качестве генерального консула Франции. Генерал Эдувиль на радостях затеял целый пир, ибо ему сложно исполнять функции посла по характеру, а с должности его так и не сняли. Зато Лессепс (помню лишь об однофамильце или родственнике, который занимался Панамским каналом) с удовольствием взял на себя основные функции дипломатического плана. Поразительно, но этот человек совсем недавно отсидел три года в плену в Турции. Однако русские похлопотали за пленников и один из них уже прислан в Россию, не успев толком насладиться волей в Париже. И какое у него отношение должно быть к нам после этого?

– Денис Дмитриевич, это человек за которым нужен глаз да глаз, – поделился при встрече Макаров, – Эдувиль неповоротлив и прост, а вот Лессепс очень хорошо знаком с Россией ещё со времён Екатерины.

– Получается, что в Петербурге образовалась троица: Гренвиль, Кобленц и Лессепс за людьми которых нам следует приглядывать. Ну что же, Александр Семёнович, цели поставлены и понятны. Разработаю планы по каждому и поручу своим их исполнение.

Макаров передал мне всю имеющуюся информацию по дипломатам и их окружению. Кроме того, он поделился что там происходит в сенатской комиссии, заканчивающей «дело графа Панина». Такое впечатление, что всё постепенно спускается на тормозах, хотя мне ещё трудно оценивать нынешнее общество и его приёмы «борьбы с оступившимися». Того же генерала Бенингсена, например, назначили одним из старших командиров «ганноверского корпуса», как знатока тамошних мест и населения. Оказывается, что он оттуда родом и даже служил в их армии в своё время.

Приятно, что Александр Первый не забывает обо мне в финансовом смысле, хотя и знает, что я достаточно богат. Передал с Макаровым двадцать тысяч фунтов стерлингов, якобы доляшку за совет облагать деньгами проштрафившихся дипломатов. Чую, что этими деньгами он загоняет меня в своеобразную кубышку и когда-нибудь спросит по полной. И никуда не деться от государевых милостей и опеки, разве что сбежать за границу от будущей ответственности?

На ближайшем же приёме новый консул был представлен императору, а на следующий день состоялась личная беседа Лессепса с князем Куракиным. Естественно, что были переданы личные письма от Талейрана и даже от Наполеона, кои пока следует держать в секрете от общества.

– Ваше величество, Первый Консул Франции очень доволен вашим ганноверским соглашением и надеется на него. Всё равно англичане, даже заключив мир с Францией, достаточно быстро его нарушат и тогда наше сотрудничество вступит в силу. Кроме того, Лессепс передал кое-какие бумаги, касающиеся графа Оленина.

– Какие именно, Александр Борисович?

– Извольте, ваше величество, ознакомиться сами так как я не вправе вскрывать личные послания.

Александр принял письма, почитал и хмыкнул.

– Да уж, вовек бы не поверил что такое возможно, но видимо корсиканец начинает склоняться к монархическим идеям, пусть и в новой форме. Он пишет, что специальным указом передаёт права на маркизат Эсте, который недавно создал, в личное владение Дениса Дмитриевича. Очень своеобразно звучит, но отныне граф Оленин официально обладает почётным титулом маркиза д’Эсте. Мало того, это согласовано с Папой Римским в соответствии с некоторыми договорённостями, сопутствующими недавно заключённому конкордату.

– Поразительно, ваше величество. Выходит что наш соотечественник отныне владеет очень важным стратегическим пунктом в италийских землях. Как бы это половчее использовать, что вы думаете по такому поводу?

– Я думаю, что следует передать указ и грамоту на маркизат Эсте графу Оленину, а уж он вполне способен создать предложение для нас о том, какую пользу может принести России данное приобретение.

Александр чему-то улыбнулся внутри себя, может одной мысли повеселившей его и поделился с Куракиным.

– А что если рано или поздно сыграет роль кровь королей О’Лейнов и наш маркиз получит ещё и Ирландию?

Собеседники рассмеялись над случайной шуткой, как над безобидным предсказанием не имевшим под собой абсолютно никакой почвы. Однако Куракин после этой беседы ушёл в слубокой задумчивости, честно говоря несвойственной ему. Что-то озаботило князя, причём такое-претакое, что он решил более серьёзно призадуматься о своих взаимоотношениях с человеком, который несколько месяцев назад появился буквально из ниоткуда. Практически невозможно добиться того, чего достиг граф Оленин, не имея ни родства, ни связей при дворе. Тем не менее, факт оставался фактом, сей человек странным образом входил в контакт с сильными мира сего, лишь делясь идеями, которые находили применение, причём очень серьёзное.

Отсюда вывод: следует побыстрее наладить более близкое знакомство с любимцем фортуны, даже если это будет стоить солидных денег. Ну или оказать Оленину серьёзную услугу, вот только какую? Над этим следовало серьёзно подумать в ближайшее время.

Глава 10

Глава десятая

В самом конце ноября Финский залив замёрз, а навигация прекратилась. Впрочем многие английские торговцы успели-таки сделать по рейсу, чтобы хоть как-то помочь родине, а заодно и нажить пенс-другой на высоких ценах. Годовую норму товаров не смогли купить, но несколько облегчили нынешнюю жизнь части британцев. Заодно и все мы, причастные к спекуляции века, понаблюдали за продажами русских купцов-поставщиков и просто производителей. Всё-таки насколько легче торговать, когда покупатели нос не задирают и не кобенятся, выжидая цены подешевле, а товар покачественнее.

– Спесь-то сбили с лимонников окаянных…

– Оказывается можно и по боле высоким ценам торговать даже кораблей своих не имея…

– Говорят из Риги все запасы со складов вывезли…

– Ох, как бы оне новых поставщиков не нашли на будущий год…

– Было бы где взять, так давно бы там купили…

Определённый разброд в мнениях и шатания, конечно, наблюдались, но основная масса торгового люда поверила в светлое будущее. Как-никак английские трейдеры брали не только продовольствие, оплачивая спекулятивные цены, но и всякое другое сырьё, причём не особо заморачиваясь с качеством. Полностью преодолеть британский экономический кризис не удалось, но хотя бы основные дыры в экономике довелось частично заткнуть.

Правда теперь в Лондоне другой серьёзный вопрос беспокоил как лидеров тори, так и рядовых парламентариев. Ост-Индская компания нещадно критиковалась и подозревалась во всех мыслимых и немыслимых грехах. Попытки фракции «набобов» (от индийского титула «наваб») хоть как-то объясниться неизбежно проваливались. Да и что могут сказать в своё оправдание люди, работавшие в Индии обычными чиновниками Компании, но возвратившиеся в Англию (выйдя в отставку) безумно богатыми людьми.

– От трудов праведных не наживёшь палат каменных! – пусть и в английской трактовке звучало в речах критиков от тори.

Проблемой являлось то, что и многие виги ни шиша не имевшие от Индии, также возмущались и в тех же выражениях.

– Сэр Генри, ситуация сложная, – переживал бывший премьер-министр Великобритании, Питт-младший, – Ост-Индская компания предоставляет займы правительству. Без их денег у нас сразу начнут возникать многие сложности. Кроме того, войну в Египте вела и успешно закончила англо-индусская армия, как пример. Чай, хлопок и шёлк опять же поставляют компанейские корабли.

– Сэр Уильям, но их могут доставлять нам и другие торговцы, – резко отреагировал Аддингтон, – в чём разница?

– Именно в значении слов, дорогой друг. Компанейцы имеют мощные налаженные связи с индийцами, а другие трейдеры такого не имеют. Поэтому им будут продавать готовые изделия, а не тот же хлопок-сырец, например. И за тот же чай в Китае обычные торговцы будут платить серебром, а компанейские платят опиумом, производимым в Бенгалии. Вы чувствуете разницу?

Премьер-министр Генри Аддингтон, будучи несколько простоват с трудом понимал смысл того, что говорил его старший друг. И не потому что был глуповат от природы, а просто считал белое белым, чёрное чёрным и совершенно не стремился разбираться в пятидесяти оттенках серого. Ему проще было разрубать гордиевы узлы по мере их поступления. (Хотя мы с вами, дорогие читатели, уже прекрасно знаем, что рубка узлов не приводит к развязыванию, а всего лишь увеличивает их количество, пусть и меньшего размера).

– Но ведь Компания утаивает львиную долю своих доходов, не декларирует их и тем самым не доплачивает в казну пошлины и налоги. Полный перевод этой коммерческой организации под правительственный контроль сразу решит множество проблем и изрядно обогатит казну.

– Да, сэр Генри, но это случится лишь один раз. В 1784 году она была передана Контрольному совету, что дало одноразовый эффект. Но компанейцы тут же перестроились, негласно введя в свои ряды членов совета, и всё вернулось на круги своя.

– Тогда нужно лишить её торговых привилегий и пусть истину выявит конкуренция в конце концов.

Лидеры страны пытались хоть каким-то образом выпутаться из паутины, созданной Ост-Индской компанией, но ни к чему толковому так и не подошли. Как обуздать «лернейскую гидру» которая имеет много голов и отрубая очередную с ужасом видишь как на её месте вырастают сразу три новые? Тем более, что попытки свободной конкуренции торговцев закончились ещё в 17-ом веке запретом «интерлоперов». Их деятельность была объявлена «сбиванием цен», да ещё и в пользу… голландцев.

Хотя, безусловно, оставались те, кто занимался по сути контрабандой и их количество могло резко увеличиться в размере. Бомбейская эскадра в 1801 году ещё не так сильна и велика, как станет к середине девятнадцатого века. Зато число владельцев торговых судов, недовольных ограничениями накладываемыми компанейскими чиновниками на их «свободную торговую деятельность», увеличивалось.

Король Георг Третий, желая пополнить свой карман через увеличение пошлин, уже облажался один раз, создав предпосылки для Бостонского чаепития. В итоге были потеряны американские колонии, ставшие независимыми Соединёнными Штатами. Теперь он настаивал на увеличении пошлин с индийских товаров, считая это лёгким выходом из положения и эдакой формой обуздания своевольной компании.

А то, что многие капитаны-владельцы кораблей в результате потеряют солидную часть своих прибылей никого из власть имущих 1801 года не волновало. В Багдаде всё спокойно, мать-перемать!

Ноябрьские дожди и декабрьский снег разогнали толпы дефилирующих и фланирующих горожан по домам. Даже число поездок друг к другу резко сократилось. Власти где-то в своих кабинетах и совещательных залах заседали, творя реформы всего что под руку подворачивалось, вот и я бездельничал у себя в особняке. Иногда заезжали в гости знакомые, но в основном по делам.

– Ваша светлость, к вам граф Строганов и обер-гофмаршал двора Ланской с визитом.

Да, моя официализация маркизом д’Эсте сказалась и я перестал быть «сиятельством». В России лишь светлейшие князья имеют право величаться «светлостью», все остальные лишь «сияют», не более. И друг Ланской повышен в должности за заслуги перед императором и отечеством. Вот теперь обсуждаем перспективы торговли с Индией, находясь безумно далеко от неё.

– Господа, торговля с Индией и Китаем не так сложна, как кажется, – торжественно заявляю, как будто сам в тех дальних краях побывал, – та же Азиатская компания из Дании прекрасно себя чувствует, хотя лишь раз в год отправляет корабль в те места. В одном из пунктов свеженькой Петербургской конвенции предусмотрено, что англичане не будут создавать проблем России в Ост-Индии, а заодно вернут порт Транкебар нашим датским союзникам.

– Денис Дмитриевич, но в датской компании действует всё же группа акционеров, а нас лишь трое единомышленников на всю Россию, – вполне резонно заметил Строганов, – даже Кочубей навряд ли подключится.

– Так нам больше и не нужно, Павел Александрович. Мы же не управлять Индией хотим, а лишь торговать с ней. И порт нужен лишь для использования, а не для владения.

Вообще-то, когда жители страны, не имеющей своих торговых судов для заокеанской деятельности, начинают обсуждать возможности торговли где-то далеко за горизонтом, нормальные люди лишь хмыкнут ухмыляясь: «Ну-ну, гы-гы-гы». С другой стороны, коли кто-то посылает лишь один корабль в год и богатеет на этом, то по сравнению с ним мы вроде превалируем.

– Напомню, что я уже владею личным кораблём аглицкого изготовления, а на следующий год обзаведусь ещё тремя, причём самыми современными. Дополню, что со мной сотрудничают два мальтийских капитана, имеющие суда дальнего плавания. Плюс три английских торговца, уставших от проблем с британской администрацией, согласны несколько лет поработать на нас в Индии и Китае.

– А вдруг датчане не позволят пользоваться их портом в Индии? – предположил Ланской.

На это ответил граф, опередив меня.

– Степан Сергеевич, порт, который используют лишь раз в год, всяко рад будет принять кого угодно, тут наш маркиз прав. Кстати, судя по карте, там совсем рядом французский Пондишери, а значит можно будет ещё и через них действовать, закупая товары.

Селитра, шёлк, хлопок-сырец, да мало ли чего индийцы способны продать или выменять на товары из Европы. Согласно картам англичане пока небольшую часть Индии подмяли под себя, так что не так уж они сильны в тех землях.

– Господа, мои люди добыли примерные данные об армейских подразделениях и о военном флоте Ост-Индской компании. Все сухопутные войска имеют порядка 15,000 британцев и около 80 тысяч индийцев и они разбросаны по стране. Флотилия, как выяснилось, лишь одна, да и та базируется на западном побережье Индии. Состоит из девяти судов: от единственного 24-пушечного фрегата до шлюпов и бригов. И предназначена скорее для борьбы с местными пиратами, чем для боевых действий с более серьёзными кораблями.

– Денис Дмитриевич, но это всё-таки английские боевые корабли, – отметил обер-гофмаршал.

– Тут-то собака и зарыта, друзья. Оказывается, что из-за скупердяйского подхода Компании, вооружение кораблей не соответствует флотским стандартам. Число артиллерийских стволов меньше, чем у кораблей Его Величества того же водоизмещения, а качество далеко не первоклассное. Чтобы сэкономить средства было создано среднее между длинноствольной пушкой и короткоствольной карронадой, чем корабли сей эскадры в основном и вооружены. Причём потеряны далнобойность и меткость именно пушки, а заодно разрушительная сила карронады. Чего уж говорить, если у них все орудия до сих пор бронзовые в то время когда мир перешёл на чугунные.

По идее водоплавающим бомбейцам можно навалять люлей обычной русской эскадрой из шести кораблей, но зачем заходить далеко? Те же мальтийские торговцы имеют современные морские пушки в достаточном количестве. Про купленный в этом году английский торговый корабль уж и не говорю, ибо он вооружен достаточно хорошо. А если своих со временем вооружить ракетами?

Неужели МС начинается в моих действиях? Так я вроде оперирую тем, что имеется, а не тем о чём мечтается. Что делать, коли я отправил свой корабль с кое-какими товарами в португальский Сетубал, где к нему присоединятся оба мальтийца, затарившиеся во Франции и три англикоса, обменявшие жрачку и русское сырьё на британские товары для колоний (по сниженной из-за кризиса цене). Затем дружной гоп-компанией эскадра двинет в дали дальние, в тот самый Транкебар, где обоснуют небольшой Русский Дом. Дюжина его будущих сотрудников имеет на руках рекомендательное письмо от высокопоставленных датчан, может и не будет проблем с обустройством на месте. Тем паче, что и самим датчанам предстоит принять порт обратно под свою юрисдикцию от англичан.

Остаётся добавить, что когда мы втроём создадим официальную Русскую Ост-Индскую компанию, то к нам сразу примкнёт в качестве частного лица (по своему хотению) ещё один членопотам – Его Императорское Величество. Правда будет числиться Александром Романовым, ибо желает войти в долю, дабы время от времени наполнять свой личный кошель, а не казну. И кто ему может это запретить в период самодержавия?

8 декабря с югов пришла печальная новость. После одного из черкесских набегов не выдержал «бездействия» Валериан Зубов. Генерал Багратион не пожелал ответить ударом на удар, так Зубов не придумал ничего лучшего, как поднять казачью сотню и лично возглавить карательную ответку.

В тех краях имеются разногласия между казаками и размещаемыми на поселение старослужащими солдатами. Вот Валериан и воспользовался случаем, чтобы заработать определённый авторитет и звание «надёжи и опоры», хотя и вопреки установкам из Петербурга «не ввязываться в конфликты, а строить и укреплять оборонительную линию». С одной сотней, без пушек, он вторгся в черкесские земли, чтобы пройти по ним огнём и мечом и перепугать горцев дабы тем неповадно было впредь устраивать набеги.

Вроде, если перебить побольше жителей и сжечь несколько поселений, то ужаса можно нагнать на определённое время. Увы, на пути отряд попал в засаду и был уничтожен полностью, включая «отчаянного мстителя». Братья Зубовы, оба-двое находящиеся в России (один в Петербурге, другой в Москве), сразу же воззвали к мести горцам, призывая императора к вторжению и покаранию. Однако государь отреагировал как-то неправильно, хотя и предоставил аудиенцию.

– Николай Александрович, ваш брат Валериан Александрович нарушил наши указания, чем подвёл нашу политику на Кавказе. То, что он погиб, никоим образом не оправдывает его деяний, поэтому дело о нарушении будет расследоваться сенатской комиссией. Всё-таки из-за него погибла сотня казаков, не осмелившихся противоречить и исполнивших его приказ. Прегрешение очень серьёзно и за него придётся ответить, пусть и посмертно.

Ошарашенный брат фаворита императрицы Екатерины Второй не мог поверить собственным ушам. Молодой царь ослушался! И это после того, что семейство Зубовых для него сделало, приведя его к власти. Николай Зубов лично нанёс удар табакеркой по голове Павла, чем обеспечил смену императора, а тут такая чёрная неблагодарность. Что же за времена настали, когда Платон Зубов уехал за границу, а придворные последнее время игнорируют семейство тех, кто верой и правдой управлял Россией, помогая императрице и наставляя её на путь истинный.

Государь распорядился выплатить семьям погибших казаков достаточные суммы из казённых средств в связи с потерей кормильцев. Однако следовало каким-то образом компенсировать сии расходы, поэтому на собственность Валериана Александровича Зубова обратили особое внимание…