290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Гиады (СИ) » Текст книги (страница 3)
Гиады (СИ)
  • Текст добавлен: 26 ноября 2019, 05:00

Текст книги "Гиады (СИ)"


Автор книги: Margo_Poetry






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

========== Лори. Гленн. Отис ==========

Лори

Стоя у окна в детской комнате на втором этаже, Лори прислушивалась к доносящимся снизу приглушенным голосам. Несколько человек о чем-то спорили, как и на протяжении последних нескольких часов, а в гостиной громко тикали напольные часы. Женщина старалась держаться в стороне от каких-либо разговоров, давно уже для себя решив, что она беспрекословно последует за Риком, куда бы он не захотел пойти. В ЦКЗ? Пожалуйста. В тюрьму? Конечно. Остаться на ферме? Тоже неплохой вариант. В конце концов, куда бы они ни пошли, их везде будет ждать одно и то же.

На ночном небе кое-где были видны тускло светящие звезды. Они словно спрятались за облачным покрывалом, не желая смотреть, что происходит внизу. Лори тоже хотела закрыть глаза и снова оказаться дома, не слышать чужих споров и не бояться того, что ждет их впереди. Только равномерное дыхание спящих на большой кровати детей немного успокаивало, позволяя на время отвлечься от гнетущих мыслей. Если бы еще можно было и избавиться от тревоги, засевшей глубоко внутри…

Скрипнула дверь – это в комнату с подносом проскользнула Кэрол. Бросив настороженный взгляд на спящую Софию, она аккуратно поставила поднос на столик и так же молча присела рядом. Лори уже несколько раз пыталась разговорить женщину, но та ограничивалась односложными ответами, пребывая где-то в своих мыслях. А после того, как Отис и его жена покинули ферму тайком, собрав лишь самое необходимое, Кэрол и вовсе сникла, и порой на ее лице отчетливо проступал один-единственный вопрос – а не сделать и ей так же?

Лори не могла не понимать чувств подруги. Та потеряла дочь, а потом каким-то чудом она к ней вернулась. И теперь судьба снова решила лишить Кэрол самого дорого ей человека. И, может быть, Лори бы посочувствовала женщине, попыталась бы найти какие-нибудь теплые слова утешения, если бы не одно «но». Ее дочь ведь так и не вернулась.

Карл обмолвился, что ее звали Джудит. Джудит… Какое красивое имя, мелькнуло в голове Лори. Мальчик сказал об этом, не думая, случайно. Он ведь даже не обращался к матери, скорее, говорил с кем-то, то ли с Софией, то ли с отцом. А Лори случайно услышала, и это имя врезалось ей в память так отчетливо, что уже несколько часов женщина то и дело возвращалась мыслями к той девочке, которую даже ни разу не видела. Нежеланный ребенок, избавиться от которого у Лори так и не хватило духу. И несмотря на все то, через что ей пришлось пройти во время беременности, она ждала эту девочку, ждала Джудит. И в конечном итоге отдала за нее жизнь.

Сделав глоток теплого сладкого чая, Лори услышала, как к дому подъезжает машина, да не одна. Свет фар озарил лужайку перед крыльцом, а шум моторов разбудил детей. Маленький Андре, потирая кулачками сонные глазки, тут же принялся звать маму, и та тут же появилась на пороге комнаты, сказав, что Рик и остальные вернулись.

– Остальные? – переспросила Лори, чувствуя, как хотя бы один тугой обруч ослабляет свои удушающие объятия. Значит, Шейн и Андреа теперь тоже здесь.

– Какой-то мужчина с ними, – пожала плечами Мишонн, прижимая к себе сына и ласково целуя его в щеку. Карл и София, еще не до конца проснувшись, заметно оживились, услышав, что на ферму пожаловал кто-то еще. Поднявшись с кровати, они с топотом побежали вниз, и Лори последовала за ними.

Встречать прибывших вышли почти все. В лунном свете можно было разглядеть облегчение на уставших лицах и тень интереса при виде незнакомой почти всем семьи. Лори же без труда узнала Моргана, который при первом знакомстве казался ей немного чокнутым. Сейчас, прокручивая в голове все произошедшие события и их разговор на кухне, она понимала, что в чем-то Морган все-таки был прав. Возможно, стоило прислушаться к его словам тогда, чтобы не оказаться в таком положении сейчас. Но кто же знал, что все будет так?

– Оружия сначала было больше, но у нас возникли некоторые трудности, – бросив тяжелую сумку на землю, сказал Шейн. Андреа уже крепко прижимала к себе сестру, а Карл знакомил сына Моргана с Софией. Рик же, коротко кивнув Лори, стараясь одним взглядом сказать, что с ним все в порядке, тут же принял на себя обязанности лидера. Раздавая пистолеты и ружья мужчинам, он предлагал прямо сейчас выставить караул вокруг фермы, чтобы остальные могли хотя бы немного отдохнуть и поспать. Кто знает, когда им придется все бросать и отправляться на поиски нового убежища?

Кэрол жестом поманила детей в дом, тихо спрашивая, не хочет ли кто-нибудь из них перекусить. Андреа и Эми пошли следом, о чем-то перешептываясь, Мишонн задержалась, чтобы спросить о чем-то Рика, а Лори осталась на месте, не решаясь ни уйти, ни остаться. В доме ей было слишком неуютно, слишком тесно, слишком много возможностей остаться наедине со своими мыслями, а этого ей хотелось меньше всего. Ей надоело бездействовать.

Она не сразу заметила, как к ней подошел Шейн, вытаскивая что-то из внутреннего кармана своей куртки. Он протянул ей какую-то книжку, и женщина не сразу сообразила, что это фотоальбом. Причем принадлежавший ее семье.

– Мы все равно проходили мимо, – дернул плечом мужчина. Не дожидаясь ни благодарности, ни каких-либо других слов, он поправил висящий на поясе пистолет и, обогнув жилое здание, направился вдоль забора, внимательно осматриваясь.

Лори осторожно присела на деревянные ступеньки крыльца, положив альбом на колени. В прошлый раз она в первую очередь кинулась собралась все снимки, в то время как Шейн буквально-таки вопил, что все это лишний мусор и хлам, от которого нет никакого проку. Он был напуган и сбит с толку, но внешне сохранял ледяное спокойствие, помогая Лори и Карлу убраться подальше от умирающего родного городка. Для него фотографии не имели совершенно никакого значения, а сейчас он принес их целый ворох, как будто без этих снимков Лори не находила бы себе места.

Переворачивая страницы одна за другой, не особо вглядываясь в цветные глянцевые прямоугольники, Лори ощущала, как беспокойство начинает испаряться. Эти крошечные частички родного дома и того времени, когда все было хорошо и безмятежно, действительно помогали. Они словно говорили: «Эй, смотри, какую яркую жизнь ты прожила, вглядись в каждый кадр и не бойся того, что будет дальше». Но стоило отвести взгляд в сторону, представить, как забор, окружающий ферму, рушится под натиском самой смерти, как значение этих снимков тут же менялось. «Смотри, потому что тебе больше ничего не остается. Все эти моменты остались в прошлом, теперь у тебя ничего не осталось, кроме горстки картонок и вечного страха…».

– Эй, все в порядке?

Лори вздрогнула от такого внезапного появления Рика. Он как будто из-под земли вырос, присаживаясь рядом с женой и разглядывая ее лицо. Она захлопнула альбом, тут же стараясь улыбнуться, но губы отказывались слушаться, и получилась какая-то вымученная гримаса.

– Устала, – просто ответила Лори и подала Рику альбом. – Смотри, что привез Шейн. Надо будет не забыть поблагодарить его.

– Покажи Карлу. Думаю, он обрадуется, – кивнул Граймс, проводя ладонью по твердой обложке фотоальбома. Его лицо тут же приняло задумчивое выражение, и Лори пришлось приложить немалые усилия, чтобы узнать, с чем это связано. Рик, казалось, совсем не хотел говорить о том, что ему вдруг вспомнилось. – Когда ты… тебя не стало, Карл… он очень переживал. Он боялся, что Джу… – Рик умолк, но потом все-таки заставил себя продолжить. – Что Джудит никогда не увидит тебя. Не узнает, как выглядела ее мама, какой она была и все такое. И однажды он чуть было не погиб, когда пытался достать нашу семейную фотографию. А сейчас у него будет целый альбом.

«Только Джудит уже нет и не будет», – закончила за мужа его мысль Лори. Она заставила себя улыбнуться и, взяв альбом, вернулась в дом. Рик остался на крыльце, устремив взгляд к горизонту, на котором, кажется, начала проступать тонкая светлая полоса. Карл был на кухне вместе с Софией, Дуэйном и Кэрол, которая варила что-то для них в небольшой кастрюльке. Лори замерла у дверей, оставаясь никем незамеченной, и наблюдала за сыном. Он был рад встрече с сыном Моргана, о котором не раз слышал от отца, и семейный фотоальбом явно интересовал его сейчас в самую последнюю очередь. Лори решила, что отдаст сыну снимки позже, а сама, вернувшись в спальню на втором этаже, присела у окна и взяла в руки уже остывший чай. Через полчаса начало светать.

Гленн

Гленну казалось, что последний раз он держал в руках оружие несколько лет назад, хотя на самом деле прошло не больше недели. Всего лишь одна неделя? После стольких месяцев постоянной борьбы и скитаний у них была всего лишь одна неделя, чтобы вновь почувствовать себя живыми?

И хотя эти дни можно было даже посчитать самым настоящим подарком судьбы, каким-то даром свыше, Гленн все равно чувствовал обиду. Почему все это должно было случиться именно тогда, когда они с Мэгги решили пожениться? Когда просто хотели отпраздновать это событие в кругу самых близких людей, с которым познакомились по воле случая? Это было не просто несправедливо, это неправильно. Кто бы ни затеял эту игру, он явно нарушил правила.

Взяв у Рика пистолет и выслушав нотацию о том, что попусту тратить патроны ни в коем случае нельзя, Гленн кивнул и решил для начала проведать Мэгги. С того момента, как все поняли, что торжество подошло к концу, им так и не удалось нормально поговорить. Надо было в срочном порядке решать что-то с местами для ночлега, провизией, проверять, исправен ли генератор и как надолго хватит в нем топлива, и заниматься еще сотней различных мелочей, которые вдруг оказались очень важны. А приготовленные для торжества закуски так и стоят нетронутые в холодильнике.

Мэгги была в своей комнате. Платье, которые они вместе с Бет выбирали специально для такого яркого события, уже было упаковано в специальный пакет и теперь лежало на кровати. Сама девушка облачилась в темную водолазку и джинсы и, судя по всему, тоже намеревалась принять участие в охране фермы. И как бы Гленн этого не хотел, он понимал, что отговорить девушку все равно не сможет. Да и был ли смысл, если она еще до этого прекрасно справлялась с обязанностями часового и вполне могла за себя постоять?

– Что-то случилось? – первой нарушила молчание Мэгги. Убрав волосы в хвост, она подошла ближе к Гленну, который тут же покачал головой, стараясь принять бодрый вид. Куда там, он все еще искоса поглядывал на платье и злился на то, что праздник был испорчен. Девушка словно поняла, о чем он думает, и робко улыбнулась. – Все это мелочи, слышишь? Главное, что мы здесь. Ты и я. По-прежнему вместе.

Гленн согласно кивнул, стараясь вытеснить чувство обиды на задний план, и обнял Мэгги, скользнув губами по ее щеке и шепнув, что сильно ее любит. Она засмеялась, ответив ему тем же, и какое-то время они простояли вот так вот, ощущая тепло друг друга, и не решаясь сделать шаг к новому будущему, которое открылось для них этим вечером. Слишком просто было поверить в то, что зомби апокалипсис был не более чем страшным сном. Слишком сложно было вернуться обратно.

В конце концов, они все-таки вышли из комнаты, а затем и из дома, присоединяясь к Рику и остальным. Граймс уже беседовал о чем-то с мужчиной, который привез Шейна и Андреа, а рядом стояла его жена, внимательно прислушиваясь к разговору. Заметив Гленна и Мэгги, Рик помахал им рукой, подзывая их ближе.

– У нас тут небольшой совет, – сказал мужчина, как только Ри и Грин подошли к ним. Сначала он представил Дженни и Моргана Джонс, вкратце объяснив, как он познакомился с Морганом, а потом, повторив рассказ Дженни о начале эпидемии, заявил, что ферма все-таки не самое безопасное место.

– Не совсем улавливаю суть, – нахмурился Гленн, пытаясь разобраться в словах Рика. В прошлый раз все начиналось примерно так же, и ферма простояла достаточно долго, прежде чем на нее наткнулось бродячее стадо ходячих. Может, в этот раз им всем вообще повезет куда больше?

– В городе осталось много больных. Пока мы выбирались оттуда, то успели повстречать и немало ходячих, – пустился в объяснения Морган. – Они уже начинали сбиваться в группы в поисках свежей плоти, и, скорее всего, двинутся в нашу сторону. Не хотелось бы оказаться у них на пути.

– Но ферма достаточно далеко, – возразила Мэгги, которая, как и ее муж, не хотела так спешно покидать свой дом. – К тому же, откуда нам знать, куда именно пойдут ходячие?

– Я знаю, – отозвался Рик. Морган понимающе хмыкнул, в то время как остальные недоуменно вскинули брови, требуя дальнейших объяснений. Но Граймс, походу, ничего объяснять не собирался, сказав лишь, что пока что всем надо идти и охранять территорию, а уже где-нибудь вечером они будут решать, что делать дальше. Гленн попытался спорить, хотел узнать, откуда у Рика такая уверенность, что им надо уезжать, но шериф лишь отмахнулся, разворачиваясь и шагая к дому. А там к нему навстречу уже вышла Мишонн, которая явно была чем-то встревожена.

Отис

Убраться от фермы как можно дальше. Самый оптимальный вариант, в котором не придется встречаться лицом к лицу со своим убийцей, не придется терпеть его присутствие рядом и вспомнить всякий раз, глядя в его лицо, как он уходил вперед, пока весь мир тонул в огне боли и панического ужаса. Ходячие не пугали так, как этот человек, который еще и являлся служителем закона. К черту, видимо, все законы, когда весь мир рушится прямо на глазах.

Патриция пыталась возражать. Хотела образумить мужа, но тот не слушал, да и не хотел слушать. Он-то знал, что его ждет, знал наверняка, ведь все снова пошло по кругу. Конец света наступил, а значит, скоро и его конец тоже наступит. Надо бежать, бежать, пока есть силы, найти укрытие и спрятаться там. Отис заставлял себя идти, не оборачиваясь и не слушая робких просьб жены остановиться хотя бы на минуту. У него нет даже минуты.

На лбу мужчины выступили капельки пота. Идти через лес было глупо, но выйти на дорогу было еще опаснее. В какой-то момент он начал осознавать, что уже понятия не имеет, куда его занесло и куда теперь вообще надо идти. Казалось, что все прошлое вдруг разом навалилось на него, не позволяя даже нормально вздохнуть. Тот мальчишка, который так некстати оказался на поляне. Выстрел, который был началом конца для охотника. И последняя в его жизни поездка в надежде спасти ребенка. Знал бы он, что все закончится именно так, стал бы помогать?

Хруст веток где-то совсем рядом заставил мужчину остановиться. Отис прищурился, сняв с плеча ружье и пытаясь прицелиться. Но в кромешной темноте разглядеть кого-либо было практически незаметно. А потом вдруг Патриция закричала.

========== Мэрл. Рик ==========

Мэрл

Слишком мало места, слишком много людей, слишком медленная реакция водителя – в общей сумме эти факторы значительно уменьшили шансы Мэрла выбраться из фургона без каких-либо повреждений. И если случайный удар локтем под ребра можно было попросту проигнорировать, то намертво вцепившегося в палец воскресшего мертвеца – нет. Надо же было вообще такому случиться. Чтобы Мэрл Диксон дал слабину в самом начале этой невероятной заварушки и сразу же сошел с дистанции – это как вообще возможно? Но острая боль в пальце, грозный рык и громкие нецензурные вопли его товарищей по несчастью буквально-таки твердили о том, что такое очень даже возможно.

Двери фургона распахнулись так резко и так не вовремя, что все трое заключенных, не считая озлобленного ходячего, вывалились на асфальт, словно мешки с песком. В этот раз Мэрл среагировал быстрее, чем тощий и лысый: не вставая, откатился под фургон, и в ту же секунду раздались выстрелы. Явно обескураженный конвой, который даже не предполагал, каких именно заключенных привезут, тут же открыл огонь на поражение, завидев мертвеца. Хотя, наверно, они еще не успели понять толком, по кому стреляют; быть может, в их сознании этот человек был не иначе как каннибалом. Еще бы, губы и подбородок перемазаны в крови, взгляд безумный, лицо серое, а изо рта вырываются одни лишь хрипы. В оживших вдруг зомби люди начинали верить не сразу.

Стрельба стрельбой, но Мэрла больше волновала свежая рана, которая грозилась перерасти во что-то посерьезнее. На его памяти один только раз человек сумел выжить после укуса ходячего: тот старик с фермы, которому Рик собственноручно отрубил ногу. Времени на раздумья у Мэрла не оставалось – либо отрезать к чертям палец, что намного проще, чем целую кисть, либо подыхать прямо здесь, а потом схлопотать пулю в лоб от щедрых на выстрелы вояк. Выбор был вполне очевиден. Только чем резать-то?

Словно подарок судьбы, рядом упал уже мертвый заключенный, тот самый, тощий и с сальными волосами. Тот, которого так и не допросили, а еще, по ходу дела, и не обыскали, как следует. Об том говорила рукоятка складного ножа, торчащая из кармана брюк. Диксон ловко и быстро дотянулся до столь необходимого ему сейчас предмета и прижал его к себе. Отодвинувшись еще дальше, он без промедления вонзил лезвие в руку, не сдержав крика, который тут же был услышал прекратившими стрелять охранниками.

– Эй, ты! Какого черта?! – воскликнул водитель фургона, падая на четвереньки и заглядывая под машину. – Псих долбанный! Позовите врача!

Кто-то грубо вытащил Мэрла из-под автомобиля, за шиворот поднимая его на ноги и тыча дуло пистолета прямо в лицо. Диксон хрипло рассмеялся, когда у него отобрали окровавленный нож, и без каких-либо вопросов позволил примчавшемуся доктору осмотреть свою руку. Указательного пальца на правой руке как не бывало.

Лысый заключенный получил ранение в плечо, поэтому доктор принялся рассматривать его первым, а Мэрла усадили в грязном и пропахшем лекарствами коридоре. В проходе встал один из охранников, бледный и взъерошенный, который до этого стрелял в ходячего из фургона. В голове бедняги явно не укладывался тот факт, что человек, оказывается, может двигаться, даже когда в его тело всажено больше двадцати пуль. Диксон прямо-таки слышал, как со скрипом работает его мозг, пытаясь найти рациональное объяснение произошедшему. О том, что в результате пальбы был убит один из заключенных, никто, видимо, даже не вспоминал. Мэрл даже не был уверен, что видел, как тело тощего мужчины забирали с дороги.

Обильно пропитанная кровью майка была выброшена в мусорное ведро сразу же, как Мэрл оказался в кабинете доктора. Маленькая комнатушка с продавленной старой кушеткой, большим стеллажом, заставленным всякими банками и склянками, потертым стулом и письменным столом, заваленном бумагами. В самом углу, рядом с узким грязным окном, виднелась дверь, ведущая, видимо, в больничное крыло. Хотя, судя по запаху, не иначе как в туалет. Сам доктор, усталый старик лет шестидесяти, с укором посмотрел на Диксона и принялся обрабатывать его рану, сначала щедро полив ее какой-то прозрачной жидкостью, от которой все начало жутко щипать, а потом доставая нить и иглу. Мэрл только и видел, как слишком проворные для своего возраста руки доктора проделывают всякие манипуляции с его раной, попутно расставляя на столе ряд маленьких баночек с цветными таблетками внутри.

– Выпей это, вот это и это, – вываливая прямо на столешницу капсулы, сказал старик. «Это», по всей видимости, было каким-то обезболивающим, а потом еще, похоже, и снотворным, раз Диксон довольно-таки быстро ощутил, как боль в руке начинает отступать, а веки – тяжелеть.

– Я не хочу спать, – заплетающимся языком сказал Мэрл, но вышло у него какое-то невнятное бормотание. Спустя секунду он уже вообще сомневался в том, что говорил что-либо, а потом кто-то повел его туда, где почему-то было темно и душно. Изо всех сил противясь подступающему сну, Диксон хотел было вырваться, попытаться сбежать, ведь сейчас не самое лучшее время для того, чтобы отсыпаться, но ноги не слушались, и он тяжело рухнул на одну из скрипучих коек. Едва только его голова коснулась смятой подушки, он заснул.

Рик

Мишонн говорила быстро и только по делу, словно представляла устный отчет обо всем, что случилось в доме, пока Рик и остальные думали, что делать дальше. Никаких домыслов, никаких догадок, все просто и понятно: у Джеки и Аннет поднялась температура, а еще Шон в последнее время стал часто кашлять. Это все явно было не к добру, и Рику, как лидеру группы, пришлось возвращаться в дом и самому лично убеждаться, что все именно так, как говорит Мишонн. Только не хватало им сейчас заболевших!

– Странно, что никто не заметил раньше, – услышал он голос Эми, доносящийся из гостиной. Она стояла там вместе с Хершелом и Дэйлом, переводя взгляд с одного старика на другого. – Джеки весь день пила горячий чай или отвар какой-то, и все думали, что она просто успокаивает нервы, а она…

– Это был шалфей, – отозвался Хершел. – Не самое лучшее средство, но тоже помогает. При обычной простуде.

То, каким уверенным голосом это сказал Грин, подтвердило самые худшие опасения Рика. Не простуда, значит. Вирус, который за достаточно короткие сроки превратит Аннет, Джеки и Шона в живых мертвецов, которые станут значительной угрозой для всей группы. Нужно было в срочном порядке что-то делать, изолировать всех больных или все-таки понадеяться на лучшее и попытаться их вылечить. У них ведь есть Хершел, который хоть и ветеринар, но в лекарствах все-таки разбирается. И Дженни, она вообще медсестра, не один год проработавшая в больнице. Должен же быть хоть какой-то шанс вылечить заболевших.

Дженни откликнулась быстро, тут же развернув самый настоящий больничный комплекс на месте гостиной. Она выгнала оттуда всех, кроме Эми, вместе с которой надела марлевую маску на лицо и занялась подготовкой. К счастью, Шейн и Андреа, пусть даже сами того не ведая, привезли немало сильных лекарств, которые просто обязаны были поставить всех заболевших на ноги, и потому женщина уверенно говорила, что шансы на успех почти максимальные.

– Слушайте, я не знаю, как работает этот вирус, но если начать лечить его на ранней стадии, то все должно получиться. Быть может, до этого не срабатывало потому, что лечение начинали позже, – пыталась рассуждать Дженни, но ее слова совсем не убедили Рика в том, что все обойдется. Он видел, как Джеки мотает головой, отказываясь принимать таблетки; как ТиДог ласково держит ее за руку, пытаясь объяснить, что эти лекарства смогут ей помочь; как Мэгги, навесив на лицо каменную маску спокойствия, избегает мачеху и сводного брата, оставляя их на попечении Хершела; как волнение медленно распространяется на остальных. Дженни не видела, какой разрушительной силой обладает вирус, в ней говорит врач, который уверен, что любую болезнь можно вылечить, если только знать, как.

Граймс так бы и стоял вместе со всеми в тесном коридоре, словно в немом ожидании какого-то чуда, обещанного им всем Дженни, если бы не Лори. Она мягко коснулась его плеча, тихо спросив, не пора ли ему отдохнуть, и Рик машинально кивнул, чувствуя, что поспать ему действительно не мешало бы. Голова вновь разболелась, и в этот раз не только из-за кошмарных видений, а еще и из-за бешеного потока мыслей, слов и планов, которые еще предстояло десять раз обдумать и поменять. Отыскав свободную комнату, Рик даже не стал расправлять кровать; прямо в одежде лег поверх покрывала и почти тут же заснул.

За дверьми амбара снова полно ходячих. Едва только навесной замок с грохотом валится на землю, как они вырываются на свободу, довольно быстро окружая ферму. Перед тем, как захлопнуть дверь дома, Рик замечает, что в амбаре нет задней стены. По крайней мере, стало понятно, как они пробрались внутрь обветшалого здания.

Грозное рычание, раздающее снаружи, плавно переросло в жужжание, и открыв глаза, Рик увидел летающую по комнате муху. В этот раз он отнесся более спокойно к таким ярким видениям, удивившись лишь, что про Мэрла ничего не было. А ведь в прошлый раз он оказался взаперти с мертвецами, отбиться от которых без потерь у него не было ни малейшего шанса. Значит ли это, что Диксон уже побывал в той передряге? Значат ли вообще сны Рика хоть что-нибудь?

Он видел, что зомби апокалипсис начнется снова, и он начался. Происходит прямо сейчас, и уже есть первые жертвы. Первая волна, пока просто заболевшие, а уже потом будут и другие, те, кого покусали или кто покончил с собой, не зная о том, что все равно все станут ходячими. Рику не хотелось думать о плохом; он долго всматривался в заходящее за окном солнце и надеялся, что когда все-таки решится спуститься вниз, то услышит только хорошие новости. У Дженни получилось, лекарства помогают, все идут на поправку. Но, несмотря на теплящуюся в груди надежду, он знал, что ничего подобного не будет.

– Все еще хуже, – не дав Рику даже рта раскрыть, сказала Лори, столкнувшись с мужем на лестнице. – Джеки лихорадит, она начинает бредить, и ТиДок не хочет отходить от нее ни на шаг. Он даже маску одевать не хотел, словно надеялся, что ничего страшного не будет. Сейчас уже, правда, передумал – Дженни уговорила. Знаешь, она хорошая.

Улыбка Лори вышла не совсем естественной, и женщина, сославшись на какие-то там дела, поспешно ушла. Проводив ее взглядом, Рик начал понимать, что вся история готовится пойти по кругу. Сейчас, в свете всех происходящих событий, когда нужно одновременно думать и делать миллион разных и очень важных вещей, у него снова не останется времени, чтобы просто поговорить с Лори. Да и она загружена делами, присматривая за детьми, занимаясь хозяйством вместе с другими женщинами. Пока все не уляжется, у них не будет времени друг на друга, и отчасти это пугало. Что, если в итоге этого времени у них больше никогда не будет? Что, если один из них заболеет или погибнет?

Пройдя мимо гостиной, стараясь даже не слушать, о чем там говорят, Рик вышел на крыльцо и тут же столкнулся с Мэгги, которая явно плакала, а теперь вытирала глаза тыльной стороной ладони. Она стояла, оперевшись на деревянную балку, и при виде Рика попыталась улыбнуться.

– Как там дела? – спросила девушка, и Граймс понял, что она так и не входила в дом с тех самых пор, как ушла. А ведь прошло уже несколько часов.

– Хуже, – коротко бросил Рик, и этого было вполне достаточно, чтобы Мэгги все поняла. Ну конечно же она все поняла, ведь уже проходила через вещи и похуже. Хотя разве бывает что-то хуже, чем знать, что близкие тебе люди тяжело больны и умирают, и не иметь возможности им помочь?

– Я знаю, о чем ты думаешь. Что я должна быть там вместе с отцом и Аннет, и Шоном, – заговорила Мэгги, указывая в сторону дома. – Но я… я не могу. Знаешь, терять родных в первый раз трудно, но во второй… Вроде бы, человек должен привыкать. Со временем боль притупляется и все такое. Но это так больно: вновь получить шанс на нормальную жизнь, вернуть тех, кого потерял, а потом лишиться всего. Разом, без предупреждения. Похоже, что бы мы ни делали, в конечном итоге у нас не остается ничего.

Рик не знал, что сказать. Он не мог не вспомнить Джудит, от которой остались одни только воспоминания, и острое чувство пронзило его грудь. Осознание того, что дочь ему не вернуть в любом случае, будь то шанс на прежнюю жизнь или новый конец света. Она ушла, исчезла, растворилась в прошлом, как будто и не существовала никогда. Принять этот факт было сложно, но у Рика просто не оставалось другого выхода. Он не мог позволить себе и в этот раз начать сходить с ума.

Мэгги не ждала никаких слов. Граймс лишь ободряюще сжал ее плечо, и девушка сама сменила тему, сказав, что Гленн сейчас проверяет территорию за амбаром, а Шейн и Морган крутились где-то неподалеку, рассматривая карту местности. Рик кивнул, спустился с крыльца и двинулся на поиски Шейна, но внезапно остановился и повернулся к все еще стоящей на крыльце Мэгги.

– У нас есть мы, – сказал он, понимая, как банально это звучит. Банально, но правдиво, ведь тот факт, что они оказались в этой заварушке все вместе, точно можно было считать чудом. А если бы никто не рискнул отправляться на поиски? Если бы все побоялись рассказать о своих снах вслух, и сейчас каждый боролся бы сам за себя? Сколько бы протянули они все поодиночке?

– У нас есть идея, – заявил Шейн, едва только приметил приближающегося к ним с Морганом Рика. Судя по выражению лица Джонса, идея была опасная или же и вовсе бредовая.

– Твой дружок – чокнутый, – заявил Морган.

– Ну даже не знаю, это вроде ты целый город в осаде держал, – усмехнулся Шейн, сминая карту и не давая мужчине возразить. – Здесь неподалеку есть похожий городок, который вполне мог бы стать для нас всех новым домом. Нет, ты сначала послушай, а уже потом качай головой. Вудбери помнишь? Забор по периметру, часовые, а внутри безопасно и хорошо. Конечно, на все это нужно время, но пока эпидемия не набрала масштабы, стоит рискнуть. Чего нам терять? Нам не нужен весь город, достаточно несколько кварталов. Сам подумай, куда нам еще деваться? С фермы все равно надо будет уходить.

Идея Шейна была не такой уж и плохой. Отчаянной, безумной, почти невыполнимой, но в то же время лучшей из всего того, что у них было. Поставить забор будет не так уж и сложно, ведь, в конце концов, можно использовать брошенные машины, автобусы, да все, что под руку попадется. Единственной проблемой могут быть мертвецы, целые полчища, если эвакуировалось оттуда немного народу. Но и с ними справиться можно, если делать все аккуратно, идти большой группой и быть осторожными. Чем черт не шутит, в конце концов?

– Я так и знал, – расплылся в довольной улыбке Шейн, заметив, как Рик согласно кивнул, тщательно все обдумав. – Тогда выдвигаемся завтра? Да, завтра утром. День будет долгий.

========== Андреа. Дженни. Морган ==========

Андреа

Фотоальбом лежал на самом краю кофейного столика в прихожей. Неудивительно, что он с тихим стуком упал на пол, едва только Андреа его задела. Кто только бросил его именно сюда? В крохотном холле и так не развернуться, а кто-то тащит сюда совсем бесполезные вещи, которые лишь мешаются.

Подняв с пола открывшийся на первых страницах альбом, женщина удивленно посмотрела на снимки. На фотографиях были запечатлены вовсе не Грины, как можно было подумать, а семейство Граймсов в полном составе. Когда это Лори и Рик успели привезти из дома свои вещи? Или они брали снимки с собой на свадьбу? Но зачем? Паранойя? Нет, скорее всего, альбом попал сюда уже после несостоявшейся свадьбы. Видимо, привез его сюда кое-кто другой.

И этот кое-кто нетерпеливо посигналил из автомобиля, призывая Андреа заканчивать сборы и выходить на улицу. Женщина положила альбом обратно на тот же столик, начиная терзать себя сомнениями насчет Шейна и своей догадки. Вот зачем он так хотел попасть в дом Рика прошлой ночью? Чтобы отыскать снимки и привезти их сюда? Отдать Рику и Лори? Или же только Лори? Даже несмотря на все то, через что ему пришлось пройти, Шейн все еще думает о жене своего лучшего друга?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю