Текст книги "Тайна Дракона или пироги с капустой (СИ)"

Автор книги: Лука Василиса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Глава 4

Я мчалась вниз по ступеням, Айна скачками неслась впереди.

Стайка моих фрейлин ждала меня перед дверями, при моём появлении они присели, распластавшись разноцветными мотыльками на булыжном полу.

– Принесите мне поесть сюда, в комнату. И не входите, пока не позову.

Сама захлопнула дверь у них перед носом, тревожно осмотрела комнату. Мне надо было понять, что за магия у меня была и где тот самый медальон, что спрятала Глория.

Я лихорадочно бродила глазами по комнате, переворачивала матрасы, перетряхивала наволочки, Айна беспокойно вертелась рядом. На глаза попалась шкатулка, я высыпала из неё украшения. Нету медальона!

Села перед зеркалом, напряжённо всматривалась в лицо девушки, в теле которой находилась. Бедняга Стефания, как же тебе тут несладко было. Как жаль, что с твоим телом мне не досталось твоих воспоминаний. Ну, ничего. Мы теперь с Айной во всём разберёмся.

В дверь постучали, внесли обед, поставили на столик, пододвинули ко мне. Лючия подала полотенце, положила мне салфетку на колени.

Я потянулась ложкой к миске с аппетитным варевом, похожим на жидкое рагу. Чуть не подавилась слюной, так вкусно пахло. Есть хотелось, не передать как. Живот урчал, глаза бы проглотили всё вместе с миской. Вдруг я замерла с ложкой наперевес. Вспомнила разговор мачехи с кем то из моих служанок по имени Глория.

Строгим голосом приказала:

– Глория, подойди сюда!

Вперёд вышла женщина неопределённого возраста, с серым, потухшим лицом, с глазами перепуганного оленя.

– Ещь! – я протянула ей ложку.

– Я не смею, – пролепетала женщина.

Я всматривалась в её лицо. Ишь ты, мышь серая, кто бы мог подумать, что она напоила ядом бедную Стефанию:

– Ешь! Или ты отравила мой обед?

В стае фрейлин прокатился ропот, Глория подняла на меня глаза, поперхнулась собственным вздохом. Я подняла бровь, сунула ей ложку:

– Ну?! Пробуй всё.

Женщина взяла ложку трясущимися руками, стала есть. Я смотрела на неё и не верила, что еда не отравлена. Яд, может быть, сработает не сразу, через час или через день. Вдруг всё же меня пытаются отравить. Что делать. Блин, не успела я помереть в одном мире, за мной с ядом гоняются в другом!

Я встала, Айна оказалась рядом в ту же секунду. Поглядев на своих служанок, скомандовала:

– Ведите меня на кухню!

Со мной никто не стал спорить.

Мы стайкой шёлковых нарядных бабочек струились по мрачному коридору. Скоро факелы со стен исчезли, теперь единственный тусклый свет пробивался через высокие бойницы высоко, под самым потолком.

Меня привели в полуподвальное помещение. Запах с кухни подсказывал, мы пришли в самое опасное помещение: достаточно бросить крупицу яда в любой котелок и это выкосит ползамка за раз. Войны не надо. Да уж, когда знаешь, что твоего прототипа отравили (иначе как я оказалась в теле Стефании, куда она делась?), мысли крутятся вокруг ядов.

В чаду скворчащих сковородок и пузырящихся котлов на кострах ничего нельзя было разобрать. В углу на полу свалена битая птица в перьях и в запёкшейся крови. Бочки с соленьями, тут же мешок моркови весь в земле и ещё чёрти в чём.

На меня повара уставились как на явление.

– Дайте мне хлеба и молока. Положите в корзину варёных яиц, яблок.

Услышав мой приказ – все засуетились.

Собрав себе нехитрый провиант, отправилась к обедать в спальню. Да уж, не так я представляла обед принцессы. Предположить боюсь, что за меню будет ждать меня у столетнего мужа. Может, он по старости одну манную кашу ест.

Айна сгрызла кусок хлеба, улеглась на пороге, я чуть не подавившись крутыми яйцами всухомятку, запила молоком. Яблоки отложила на потом. Мало того, что они мелкие, зелёные, наверняка кислые, так ещё и немытые.

Надо было решить, что делать дальше. Сбежать из замка – куда? Как я поняла, королевство разорилось, кругом нищета, вряд ли мне удастся незаметно в нём спрятаться и найти работу.

Ехать к будущему мужу? Что там меня ждёт? Если у него умудрились помереть 8 жён, легко представить участь девятой.

Как жаль, что судьба распорядилась затолкать меня сюда, в забытое временем королевство.

Дома сейчас самый разгар в булочной. К вечеру активно разбирают горячий хлеб, на ура идут пироги с капустой. С утра до вечера пекутся ванильные плюшки. Сдоба пышет жаром, корица пылает тёплым, горьковатым привкусом на яблочных французских тарталетках.

А я тут, делю с собакой кусок пресного хлеба и давлюсь крутыми яйцами. Ну я и пообедала.

В дверь постучали:

– Моя госпожа, велено отправляться.

– Вы погрузили мой багаж? – я прикидывала, брать ли мне с собой яблоки.

– У вас нет багажа, принцесса.

Почему я не удивилась? Ну и ситуация. В дороге находиться неделю без сменного белья, без зубной щётки.

– Скажите мачехе, чтоб дала запасное платье и нижнее бельё. Две пары.

– Какое бельё? – переспросила Лючия из за двери.

– Нижнее. Трусы, бюстгальтер.

– Что?

Я распахнула дверь, перехватила растерянный взгляд фрейлины. Девушка хлопнула себя по лбу, догадалась: – Я поняла. Панталоны!

Тут я вспомнила, повернулась к стае фрейлин у стены:

– Где Глория? Позовите сюда Глорию, остальные все вон!

Я смотрела в окно, когда услышала, как вошла служанка и закрыла за собой дверь. Я повернулась к ней, отчеканила каждое слово:

– Дай. Мой. Амулет.

– Госпожа, пощадите, – женщина бросилась на колени:

– Вы сейчас уедете, а мне потом не жить.

– Почему? Скажи, и я помилую тебя. Какой магии я лишилась по твоей милости? Я ничего не могу вспомнить.

– Моя госпожа, только с ним, с вашим амулетом вы могли осуществить любое своё желание. Но вы пользовались им расточительно. Осталась только одна-единственная возможность что либо загадать. А, может быть, и нет. Амулет холодный и почти не светится. Если желание будет сильным, может быть амулет вспыхнет огнём и оно осуществиться.

– Дай! – я протянула руку.

– Пожалуйста, госпожа, не отнимайте у меня ваш амулет. Он всё равно, наверное, уже не работает. Даже одно желание не сработает.

– Всего лишь? Несчастное желание? Какая ещё у меня была магия?

Глория покосилась на дверь, подползла ко мне на коленях, прошептала:

– Вы умели внушать мысли. Но мачеха истончила эту нить вашего дара. Последнее время у вас ничего не получалось. – Глория молитвенно сложила руки:

– Госпожа, я столько правды сказала вам, вы пощадите меня?

Я смотрела в безликое лицо гадины, которая один раз уже убила меня. Ведь Стефании нет, на её месте оказалась я неведомым образом. Где, куда делась несчастная хозяйка тела, неизвестно. Почему я должна пожалеть убийцу? Чтоб она убила ещё раз?

Я протянула руку:

– Дай сюда амулет!

– Нет! – Глория взвизгнула, вскочила на ноги, зашипела:

– Лучше тебе уехать, вредная девчонка! Беги, несчастная, пока я пожалела тебя, Стефания и не вспорола тебе шею отравленным кинжалом!

Она ловко выхватила из под юбки сверкнувшее серебром лезвие, замахнулась…

Если бы не Айна, мой конец наступил бы в ту же секунду. Я не успела разобрать, что именно случилось. Грозный рык огромной, чёрной, как ворон, собаки, её мелькнувшая тень в сторону Глории, стоны, утробный чавк, хруст.

Через секунду я увидела на полу распластанное тело Глории с разорванной шеей. Из раны толчками пульсировала густая кровь, заливая пол вокруг. Женщина хрипела, стараясь зажать рану на шее, из горла с шипением вырывались непонятные звуки.

На её груди мерцал медальон. Мой. Я сразу поняла, это именно то, что я искала. Я схватила его, дёрнула с цепочки, зажала в руке. Нашла бечёвку, продела её через ушко, повесила себе на шею.

Благодарно потрепала Айну по голове:

– Идём. Нам и вправду пора.

Дальняя дорога расстилалась сразу за ступенями замка. Простенькая, чуть ли не фанерная карета, пара лошадей – вот и всё, что повезёт меня в неизвестное будущее к тому плюгавому старикашке в жёны.

Смогу ли я там выжить, смириться с новым мужем – не знаю. Может быть зря я так переживаю. Вдруг старикашка окажется добрым, немощным. К супружеским обязанностям принуждать не будет. Будем с ним сидеть на веранде и пить чай с малиновым вареньем. И с плюшками.

Заботливая память тут же печатной строкой задала вопрос: “Предыдущие 8 жён, вероятно, досмерти наелись его плюшками”.

Я встряхнула головой, пытаясь прогнать мрачные догадки.

Попробую выжить, что же делать. Может быть, я когда нибудь вернусь туда, в ту жизнь, из которой случайно выпала. А если нет, ничего, справлюсь!

Глава 5

Загрузившись в видавшую виды карету, по простоте своей душевной я думала, так в тарантайке и приеду в объятия к старому ловеласу.

Куда там. Если существует рай, то где-то неподалёку должно быть море. Вот и моя поездка в счастливые брачные кущи не обошлась без него. К ночи мы прибыли именно к нему, к морю.

Мало того, что я выползла из тарантайки на деревянных ногах, с отбитой на жёсткой лавке пятой точкой, так я ещё и замёрзла! От папенькиных щедрот, ко всему прочему, меня спровадили на свадьбу без еды, без одежды и без денег!

А с моря, между прочим, дул холодный ветер и сказка сказкой, но мне было холодно!

Я, злая и голодная, осмотрела небольшой порт: всего несколько судов. Впрочем, по моим представлениям, это были большие неуклюжие лодки с парусами. Меня подвели к шаткой лестнице, вернее к доске, которая вот вот пыталась свалиться в воду. Не помню, как я оказалась на раскачивающемся судёнышке. Забравшись в него, я с ужасом увидела персонал сопровождения.

В свете факелов на меня смотрели ухмыляющиеся испитые рожи. Похабно причмокивая, выплёвывая мне вслед какие то скабрезности, граждане моряки весело потирали руки.

Но, им не повезло с первой секунды моего появления. Сначала как рояль, сброшенный с вертолёта, на лодку запрыгнула моя Айна.

Её грозный вид быстро усмирил морскую братву. Следом поднялся мой провожатый – виконт де Буа Ле. С высоты своего гренадерского роста оглядел разношерстную публику. Завидев его, все тут же исчезли с палубы, будто их тут и не было.

Разодетый в жабо, сафьян и золото мужчина обратился ко мне:

– Принцесса, могу предложить вам каюту. Она здесь одна-единственная, надеюсь, вы оцените заботу своего жениха, короля Грегори.

– Мне холодно, я хочу есть, пить и в туалет. Надеюсь, вы тоже оцените моё терпение, ведь я помалкивала всю дорогу.

Виконт молча снял свой сюртук, надел мне на плечи, проводил к носу корабля.

Когда мы вернулись, он снова указал рукой мне за спину.

Я повернулась к дверце, ведущей в каюту (похоже на конуру), ахнула. Это каюта? Прям, блин, капсульная гостиница! Туда можно было разве что вползти согнувшись и только лежать. Стоять не получится. Вот это я понимаю: принцесса едет на собственную свадьбу почти в гробу.

Вероятно, по щедрости “жених” не уступал моему “папаше”. Мы с Айной умудрились вместе забиться в конуру, я с радостью спряталась от глаз моряков. К ночи они собрались на палубе, горланили песни, мне хотелось в туалет, но я даже пошевелится боялась, не то, что выйти.

На утро выбралась, как только рассвело. Тяжёлый серый туман клубами катился по воде, скрывая морской горизонт, водяная завеса висела в воздухе. Люди спали в гамаках, подвешенных вдоль бортов, не знаю, кому из нас было хуже.

Я, например, в своей норе чуть не задохнулась. А эти морские ухари в сырых гамаках, наверняка, замёрзли. Осторожно пробираясь из туалета с кормы к носу лодки, я присела на невысокую бочку.

Смотрела на воду и тихонько плакала. Вчера я умудрилась продержаться весь день без слёз, а сегодня…Так горько как сейчас, мне было, когда я по завещанию получила квартиру от бабушки в свои 18 лет. До этого времени её вполне выгодно сдавала квартирантам моя тётя, мой опекун.

В тот день, вступая в наследство, выйдя от нотариуса с бумагами в руках, я ещё не знала, какой сюрприз меня ждёт. День был слякотный, промозглый. Я торопилась в свою собственную квартиру.

Думала, сейчас возьму ключик, открою дверь и вот он, мой мир уюта. По дороге купила чайник, думала зайду, сразу поставлю его на плиту. Куда там.

В квартире не оказалось ничего, кроме меня и нового чайника. Не было даже розеток, из стены торчали провода. Сняты были даже видавшие виды плинтуса. Помню, я сидела на полу и ревела. Ну так ничего же, справилась.

Так разве стоит мне расстраиваться сейчас? Обязательно справлюсь. Я, конечно, хорохорилась, подбадривала себя, как могла.

В душе больным зубом ныл страх: тот дяденька, к которому еду, – куда дел предыдущих жён? Оптимистичного ответа так и не нашла. Пока я грустила, забившись в уголок и глядела на воду, ко мне незаметно подошёл павлин-виконт.

– Стефания, приглашаю вас завтракать.

Я с благодарностью взглянула на этого человека.

Кто он мне: друг, враг? Вроде бы защищает меня. Вчера свой камзол отдал, согреть пытался. А глаза такие…как бы сказать. Как женщина я задней мыслью понимала, что он заинтересован мною, возможно, я ему симпотична. Только вот выражал он свою симпатию странно. Что то не бросился спасать меня от чахлого мужа, а тащит к нему на аркане!

Я послушна шла за ним, палубу раскачивало, я то и дело натыкалась на углы. Мы подошли к длинному столу, там уже сидели человек 10 команды. Сейчас, при свете дня они показались мне ещё страшнее, чем вчера вечером. Я опустила голову, присела на край скамьи, мне пододвинули железную кружку, хлеб, сыр и плошку с горячей кашей.

У меня предательски заурчал живот. Еда оказалась одуряюще вкусной. Может быть потому, что я давно не ела, но моя порция исчезла в момент. А вот чай! Стоило мне глотнуть, я поняла что это не чай.

Моряки за столом не сводили с меня глаз. Весело наблюдая, как я хлебнула “чая” и закашлялась – дружно грохнули смехом.

Виконт заметил моё недоумение:

– Пейте, принцесса. Здесь вас не отравят.

Он хитро улыбнулся, спрятав ухмылку за собственной большой кружкой:

– Там чёрный чай смешанный с ромом. Для бодрости.

Да уж, “бодрости” градусов под 70 там было больше чем самого чая.

Внезапно я ойкнула, почувствовав, как кто то схватил меня ниже талии. Пьяный, горячий шёпот коснулся уха:

– Так ты принцесса? Я буду твоим принцем. – он пребольно ущипнул меня за место ниже спины. Недолго думая, я со всей силы врезала ему кружкой по голове, подумала: живой не дамся…

Глава 6

Недолго думая, я со всей силы врезала ему кружкой по голове, подумала: живой не дамся…

Дальше ничего не успела сообразить. Просвистела вынутая из ножен шпага виконта и раскроила лицо моего ухажёра надвое. Моряк вскочил, зажал то, что осталось от лица руками, со свистом вдыхал воздух, отчаянно крутился на одном месте, заливался кровью.

Я попятилась. Остальные моряки отпрянули, виконт спокойно обтёр шпагу о рукав ближайшего к нему матроса, убрал её в ножны.

Повернулся к оторопевшим мужчинам:

– Кто прикоснётся к леди Стефании, будет убит по распоряжению короля Грегори.

Взял меня за локоть, повёл в сторонку:

– Не выходите из своего убежища, если меня нет рядом. Хорошо, что рядом с вами собака. Я приглашу вас на обед, на ужин. Можете на меня рассчитывать.

– Покормите мою собаку, виконт. Пожалуйста.

Виконт раскачиваясь с пятки на носок, задумчиво потёр подбородок:

– Хорошо.

– Постойте, – я решилась ему довериться: я слышала, мачеха хотела отравить меня из за моего приданого. Где оно?

– Корабли, гружённые лесом отбыли чуть раньше.

– Лесом? – я удивилась. Я думала, что приданое это мои вещи, одежда, слуги.

– Ха! Вы удивлены вашим приданым? – Весело рассмеялся виконт. В то королевство, куда вы едете, нет ничего, что может вырасти пригодным для кораблестроения. Всё занято смешанным чахлым лесом. А на скалах во фьордах не растёт даже трава. Зато есть деньги. А, как известно, нет ничего, что нельзя купить за деньги.

– Постойте, виконт. Я слышала у короля Грегори было много жён.

– Есть вопросы, голубушка, которые вы забудете прямо сейчас. Как вот этот, только что заданный.

– Почему? А ещё: сколько лет жениху?

– Всё это государственная тайна. Выбросьте это из головы.

– У меня будет свадьба? У короля есть дети? А родственники?

– Хотите, я посажу вас в отдельную шлюпку и будете болтаться вон там, в хвосте, на канате? Рядом будут торчать из воды плавники голодных акул. Та ещё компания.

Я прикусила язык, исподлобья смотрела на виконта. Он сощурился:

– Говорите, мачеха не долюбливала вас? Сдаётся, у неё были причины. Ваш упрямый язык выбесит любого.

– Постойте, виконт, – я схватила его за руку – Не сердитесь. Я спрашиваю вас, потому, что мне страшно. Понимаете? Где мне искать помощи, когда мы приедем в королевство моего жениха.

– Вы женщина, Стефания. Просто плывите по течению и принимайте всё как есть. Не усложняйте. Мужчины всё давно решили за вас. Понимаете меня, принцесса?

– Нет! – это был искренний ответ.

– Что у вас в голове, Стефания?

– Как у всех девочек: сплетни, сомнения и диеты.

– Спрошу по другому. Зачем мне вам помогать, Стефания?

– Сами придумайте причину, – буркнула, я, потом с надеждой снова взглянула на него – Так где мне искать помощь?

– Не уверен, что у меня.

Он высвободил руку, холодно посмотрел на море за моей спиной – Не оставайтесь долго на палубе и не отпускайте от себя собаку. Перетерпите всё это время в каюте.

Я смотрела ему вслед. Если надеть на него нормальную одежду, джинсы и рубашку, то он будет очень даже ничего. Широкоплечий, скуластый, сильный. Гладко выбритое лицо, мощный подбородок, серо-зелёные наглые, холодные глаза. А в этих придурошных тряпках с жабо и расшитых рукавах смотрится он по дурацки. Да и чёрт с ним.

Я отвернулась, смотрела на воду, Айна положила морду мне на колени, я гладила её массивную голову.

Лодку раскачивало, с воды поднимался ветер, то и дело забрасывая пригоршнями колючие брызги в лицо. Я всё смотрела в серое, неприглядное море. Крутые желваки сердитой воды гуляли, вспенивались бурунами, кипели волны.

Я засмотрелась на воду. Мне вспомнился последний день той моей московской жизни. Это была суббота. Самая обычная суббота, вечер…

За окном мела метель, снежинки сверкали огоньками сваровски, оседая на подоконнике.

В своих воспоминаниях я снова обнимала внука, укладывала его в тёплую постельку под жёлтым абажуром, читала сказку. У меня нещадно болела голова. Надо было встать, выпить таблетку, а лучше две.

Прислушивалась к входной двери, вот вот должен был прийти муж с посиделок из гаражей. Брак наш давно катился в никуда, я всё не решалась развестись, привычка заботиться о муже висела хомутом на шее. Саша, мой муж, давно превратился в диванного Наполеона, вечно недовольного, вечно долбящегося в свои танчики.

Он ревновал меня к моему успеху, а я гордилась собой: сама с нуля организовала сеть успешных пекарен. Правда, пропадала там с утра до вечера, всё контролировала, ничего не пускала на самотёк. Вот и сейчас волновалась: хорошо ли завели опару, подготовили ли начинки для пирогов.

Нашими фирменными были пироги с капустой. Я лично разработала две разные начинки: белую и тёмную. Тёмная была из хорошо протушеной капусты с луком, морковью и томатами. А вот белая… О, на эту начинку у меня собирался клуб любителей. Они были постоянными покупателями и ценителями моего изыска. Для этой начинки я резала капусту тонко-тонко, бланшировала в сливочном масле с луком, солила, настаивала под крышкой. Капуста сохраняла светлый цвет, туда добавляли обжареную картошку и рубленые крутые яйца, немного душистого перца. И тесто! О, моё волшебное воздушное, чуть сладковатое тесто. Здесь мне вообще не было и нет равных!

Так, как любые пироги это в первую очередь начинка, я привыкла всё проверять лично. Объезжала свои пекарни заглядывала в каждый угол, всё обязательно пробовала лично. Вот и в тот морозный, снежный вечер, когда нещадно болела голова, вместо того, чтоб вызвать неотложку, я всё переживала за пироги.

Помню, таблетки от давления я всё же выпила, надеясь, что к утру всё пройдёт (как всегда). Последнее, что я слышала, так это как щёлкнула дверь, муж пришёл. Гремел на кухне холодильником, странно, я ему на столе горячие котлеты оставила, снова не заметил?

Помню, голову нещадно сдавило, я даже подумала вызвать скорую, да видно не успела…

Неожиданный порыв ветра бросил в лицо пригоршню солёных брызг. Я встряхнулась, сбросила с себя морок воспоминаний. Нечего ковыряться в памяти, где тебя уже нет. Мне дали второй шанс, закинули чёрт знает куда. Что ж. Попробуем жить заново.

Глава 7

Глава 7

Виконт

Я краем глаза следил за тем дурнем с рассечёной мордой. Надо было убить его и сбросить за борт. С другой стороны – пусть ходит, красуется развороченной рожей, (заживёт не скоро) – для всех сигнал не подходить к Стефании.

Смотрел на хрупкую, красивую девушку. Которая она по счёту на моем веку? Сколько я таких красавиц перевёз через море поставляя королю Грегори на свадьбу. Ни одна из них не тронула мне душу так, как эта.

Сумасбродная, смелая, отчаянная. Глаза цвета спокойной волны, внутри плещется огонёк, мерцающий серебром стальных нитей. Она умудрилась одним взглядом полоснуть по мне лезвием шпаги, зацепить, ранить сердце.

Я встал, тряхнул головой: нет. Никаких эмоций, ни звука жалости. Я, слуга двух господ, везу очередную жертву в пасть хищника. Я делаю это давно и сегодняшний случай не исключение. Всё сделаю точно, в срок.

В конце концов я фаталист. Её отец как овцу отдал дочь взамен двум баржам зерна. На сколько хватит той пшеницы. На месяц? Жизнь собственного ребёнка променял на месяц своего никчемного, жалкого правления. Скольких девушек я забирал у нерадивых козлов-папаш. Ни один не плюнул мне в морду, защищая дочь. Уроды, соглашались на любую подачку, лишь бы продлить свою власть, отдавая последнее – дочь.

Сочувствую судьбе таких принцесс. Тем не менее, привезу Стефанию к Грегори и надо будет искать следующую. Грегори цепляется за свою жизнь, тайна которой в моих руках.

Платит он мне немало и пока я не добьюсь своей собственной цели, этот взаимовыгодный, хорошо налаженный бизнес я не брошу. Я сам в огромном долгу перед хозяином более внушительным, чем король Грегори – перед собственным отцом Драконом. И уж этот долг никто не помешает мне оплатить. Цена ему моё бессмертие и крылья, отобранные отцом в гневе!

В своё время я допустил оплошность, защищая перед Драконом смертных рабов, теперь сам стал смертным. Отец намеренно поместил меня в самый жесткий мир, где люди рвут друг друга, предают, убивают за деньги, за сиюминутную выгоду.

Наказание должно вытравить из меня всю жалость к людям. Что ж, урок я, кажется, усвоил на отлично. И вот эта девчонка с голубыми глазами мне не помешает!

Я ходил по палубе, ловя спиной злые взгляды моряков. Что у них в головах, где вместо мозгов давно плещется неразбавленный виски? Век морских ухарей недолог. Или по пьяне будут убиты в драке на берегу. Или море в штормовой день накроет их волной и заберёт свою жатву.

Этот сброд, сбившийся в одну стаю на пять дней не знает ни пощады, ни чести. Стоит выпустить их из виду, они порвут девчонку на куски, потом передерутся. Ещё, чего доброго, затопят корабль. Через сутки в пьяном угаре забудут что было и снова будут скитаться, ловя работу за хвост. Никчемные, поганые людишки… разве могут они тягаться с бессмертным племенем драконов.

Устало потёр переносицу, бросил взгляд на каюту, где спряталась девушка. С ней рядом пёс, это хорошо. По крайней мере мне самому не спать верным псом под её каютой.

Забрался в подвесной гамак, накрылся тёплым овечьим одеялом. Расположился так, чтоб мне была видна каюта девчонки. Пьяная рвань на корабле вряд ли отважится мне перечить, не полезут на рожон. Оплата их жалкого жалования ждёт на берегу и платить им буду не я. Жажда получить золотые монеты так сильна, она крепко держит их в узде.

Темень делала своё дело. Могучие, равномерные вздохи моря баюкали, я бросил взгляд на каюту. Вроде всё спокойно.

Смотрел в небо, звёзды рисовали мне портрет той, что в своё время будоражила мне сердце. Как же она мне надоела, моя амазонка Маргарита из лесов Средних фьёрдов. Длинноногая, резвая как горная лань ведьма, воплотившая в себе всю женскую красоту..

О, моя Маргарита! Непредсказуемая, взбалмошная до безумия. Отстаивая свои интересы может перебить кучу невинного мужского народа, а потом просто забыть, зачем она это сделала. Племя амазонок ненавидит мужчин, одновременно каждая из них находит себе одного, делает любимым, рожает от него дочь, тем самым пополняя своё племя.

Моя Маргарита выбрала меня. Некогда желанная. сводившая меня с ума. Сейчас я бы с радостью от неё отделался, она надоела мне своей настырной ревностью. Но, иногда сила её очарования была так притягательна. Она умела быть такой сладкой, такой невинно-обаятельной в своём бесстыдстве – просто диву даёшься, насколько бывают порочны женщины. Порочны и жестоки.

Мне не раз доводилось видеть, как лучшие подруги травят друг друга, беспощадно уродуют лица соперницам, стоит только промелькнуть между ними мужчине. Уверен, Маргарита тоже из этой среды вечно голодных охотниц в прямом и переносном смысле.

Меня бесило, когда она ввалилась в мою спальню в кожаных доспехах, сбрасывая на пороге колчан со стрелами и аккуратно приставляя к стене громадный лук. Не каждый мужчина мог справиться с тетивой этого лука. Зато Маргарита поражала цель без промаха. Особенно, если эта цель – мужчина. (Уж если не стрелой, то лестью и волшебными ласками).

***

К концу морского путешествия мы все подустали. Бедняга Стефания пыталась держаться, гордо задирала подбородок, искрила остроумием. Порой её сарказм не был безобидным и мне в ответ хотелось выкинуть её за борт. Честно сказать, я не привык к такому женскому вольнодумию.

Стефания слишком смело позволяла себе сыпать колкостями. Каждый раз, глядя в её умные глаза, у меня сжималось сердце. Знала бы эта бедная девочка куда я её везу. Но, работа есть работа. Мне надо собраться и прогнать прочь неясно откуда вползающую в сердце симпатию к девушке. Поэтому, когда я передал её фрейлинам во дворце, выдохнул. Или мне показалось, что выдохнул? Откуда тогда такая тоска в душе.