![](/files/books/160/oblozhka-knigi-heyvud.-zapretnyy-les-372102.jpg)
Текст книги "Хэйвуд. Запретный лес"
Автор книги: Лина Энгельс
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Влюбилась. Это очень заметно!
– Гати, помолчи, – сказала Маврина. – Я не хочу ещё прибавления к наказанию. – Серена неприрывно следила за ней. Всем могло показаться, что она ожидает от этих двух леди тишины, но она лишь внимательно наблюдала за одной из них. Профессор Минелиум давно была заинтересована в Маврине и причём не безсмысленно.
* * *
– Итак, кто сможет мне поведать рассказ о ведьме 17 века – Бриджет Бишоп? – спросил преподаватель истории магии – Магнус Хестер. – Ну же, вы так узколобы? Это же великая женщина! – заявлял грубо профессор всему курсу, не дождавшись нужного ответа.
Он властно ходил по всему кабинету, заглядывая каждому в спрятанное от него же лица. Наконец к потолку поднялись три неуверенные ладони и одна лёгкая и непринуждённая рука Лаванды. Профессор указал на первую попавшуюся девочку.
– Брид-джет Б-Бишоп, – начала дрожащим голосом Галарина Твин, сидевшая вместе с Луной Лавлл – нимфой, у которой с каждой секундой волосы становились всё зеленее и зеленее. Так появлялось чувство любви у нимф. Она мило улыбалась при виде запинаний Галарины. – Знаменитый Салемский суд начался именно с этой женщины. Найдя в её доме атрибутику ведьм – её приговорили к казни.
– В каком именно году это произошло? – потребовал Хестер.
– Примерно в к-к-конце 17 века, – от запинаний её подруги Луна не смогла сдержать смеха и прыснула, хоть и тихо, но этого хватило, чтобы получить укоризненный взгляд профессора. Медленно её волосы начали меняться из зелёного в жёлтый, но уловив грозный взгляд преподавателя, волосы нимфы перевоплотились в красный.
– Он такой сладкий. Я бы не прочь отведать с ним радостей плоти.
Магнус и вправду был привлекателен, к тому же молод. Грубый характер, спортивное телосложение, так как он бегал по утрам вокруг школы, чёрные, волнистые волосы под цвет глаз, доходяшие ему до кончиков ушей. Его недоступность и чёрствость отталкивали многих, но не всех.
– Фу, да ну тебя! – корчила рожу Регата, услышав реплику своей соседки Эриды.
– Встаньте, мисс Лавлл, – проговорил учитель. Он облокотился о свой стол, и скрестив руки на груди, дожидаясь ответа. Возможно, Магнус бы понравился многим ученицам и по нему бы сохли далеко не единицы, если бы был менее строг. Его бы тогда любили даже больше, чем такого молодого, как и Магнус, Сеймура. – В каком точно году произошла казнь Брид-джет Б-Бишоп? – пародируя заикание Галарины, задал вопрос профессор. Курс рассмеялся.
– В 1692 году, профессор, – уверенно ответила Луна, пряча заострённые уши под жёлтыми волосами.
– Не дурно, садитесь. Вы тоже, мисс Твин.
Для Лесли этот урок выдался очень интересным и познавательным. Историю магии волшебница любила, а преподавателя уважала. И не важно, что Магнуса недолюбливали отчасти также, как и Серену Минелиум. Лесли было интересно узнавать что-то новое из такого всеми забытого старого. Маврина даже задумалась, а не спросить ли у профессора Хестера о Мечах и Щитах, ведь для неё он казался таким умным и начитанным человеком, пускай и таким прямолинейным, грубым.
После урока, девушка, в компании своих подруг, отдыхала, облокатившись подбородком о руку. Она о чем-то сильно думала, о чем-то, что влекло разум Лесли. Но они были грубо прерваны тремя ребятами. К огромному удивлению, ими оказались старшекурсникм, среди которых был и Арман Энгельс. При виде него у Барнарды онемело лицо. Равен, который до этого был увлечён с ней в беседе, проследил за её взглядом и нахмурился, узнав, что леди увлечённо пялилась на Армана из факультета статных.
– Привет, Лесли, – сказал Арман.
– Привет, – заправляя прядь за ухо, проговорила она.
– Мы можем поговорить наедине?
– Да, конечно, – Девушка удосужилась встать из-за парты и отойти ближе к концу класса. Никто не мог послушать их разговора. Но при этим его друзья – Руди Редманд и Джеромо Горсея стояли рядом с ними.
Случайно встратившись взглядом с Руди, Лесли вдруг стала лучше. Что-то приятное текло по её жилам, когда Лесли смотрела или стояла рядом с Редмандом. Этот парень будто питал её позитивной энергией. Между ними что-то проскочило. Осознание того, что рядом друг с другом им хорошо.
– Близится бал и мне бы хотелось, чтобы мы туда пошли вместе, – вполне уверенно проговорил Энгельс, притянув внимание Лесли к себе.
– Оу, – Девушка даже не понимала как ей реагировать. Она остолбенела. Арман высокий шатен с зелёными глазами. Широкие плечи и ярко выраженные ключицы, которые выпирали даже через белую рубашку притягивали взгляды не одной лишь девушки. Именно на эти самые ключицы завидно смотрела Барнарда Капелла, а Эрида с грустным вздохом наблюдала за своей сестрой. Ей было жаль её, ведь Барнарда мучалась от невзаимной любви. – Арман, мне так приятно, – искренне улыбнулась Лесли, уловив себя на мысли, что сожалеет, что согласилась пойти с Коллином. – Прости, мне так жаль, – Она никогда до этой секунды не видела в Энгельсе претендента на её сердце, но сейчас волшебница думала, нравился ли ей когда-нибудь Арман?.. – Я согласилась пойти с Коллином… – Ей приходилось отшивать уже второго по счёту кавалера на бал. Никогда бы Лесли не подумала, что ей могут заинтересоваться столько парней в один промежуток времени. Особенно зная её тёмное прошлое.
– Так это правда, – вздохнул печально парень, но, все же, искренне улыбнулся. – Коллину сильно повезло. Хитрый и умный. Догадался, что самых красивых разберут сразу, – Энгельс подмигнул леди. – Тогда до встречи, Лесли. – Барнарда проводила его взглядом до самого выхода. В её глазах блеснули слезы. К ней подошла её верная сестра, чтобы утешить, но Капелла грубо оттолкнула Эриду, тем самым сделав больно сестре.
– До встречи.
– Ещё увидимся, – промолвился Горсея и ушёл следом за другом. Лишь третий задержался дольше. Теперь тёплая энергия стала только сильнее. Она разливалась по её телу, заставляя коленки подкоситься.
– Яркое сегодня солнце, – отметил Редманд, щурясь от лучей. – Видимо, будет полнолуние, – смотря в упор на девушку, сказал Руди. – До скорой встречи, – через пару секунд добавил брюнет, оставив Лесли в недоумении. Редманд скрылся следом за Барнардой, выбежавшей к выходу из кабинета, чтобы скрыть свои слёзы от остальных. На этот раз Эрида решила оставить сестру на растерзанию времени, надеясь, что она сможет и сама разобраться в своих чувствах.
Лесли действительно и самой показалось, что солнце сегодня как никогда сильно. Несмотря на то, что была середина зимы, время лютых морозов и буранов. На упоминае о полнолунии она не обратила внимание.
– Лесли, иди же к нам! – позвала Регата.
Эрида хоть и боялась сестры, но не решилась перестать общаться со своей новой подругой из статных, как бы не угрожала ей Барнарда. Какой бы злобной не была Бари, но она ни за что бы не выдала собственную сестру ужасно строгим родителям. Она угрожала этим своей сестре, желая, чтобы она перестала общаться с ними.
Лесли села за последнюю парту вместе с Лавандой, которая усердно готовилась к предстоящему уроку.
– О чём говорили? – поинтересовалась Лаванда, но неожиданно раздался звонок прямо рядом с их кабинетом. Актон Фритс тут же запустил в него чем-то тяжёлым. Звонок перестал звенеть и учащиеся заликовали. Вскоре он ожил и решил поскорее убраться подальше от этих неблагодарных детишек.
Услышав звонок, Лаванда поспешила сразу же достать самозаполняющееся перо из фирменного пенала.
– Арман предложил мне пойти с ним на бал, – Своим ответом она ошарашила не только Лаванду, с рук которой выпало перо, но и Эриду и Регату.
– Что-о-о? – раздалось в унисон из трёх уст.
– И что ты ответила?
– Отказала.
– Почему?! – выпучив глаза, воскликнула Регата. – Он же такой красавчик!
– Говорю же, меня первым пригласил Коллин.
– Но ведь ты не соглашалась с ним идти. Он решил за тебя, – парировала Лаванда, поправляя оправу очков.
– Я дала слово. Тем более, он мой хороший друг.
– Ты слишком легко потакаешь людям, даже против своей воли, – проговорила Мэлори, а Мерседес её поддержала.
– Плевать. Это всего лишь дурацкий бал. Морганов бал…
– Не ругайся! – воскликнула Лаванда, отчего Лесли встрепенулась.
– Слушай, – начала Эрида после долгой паузы. – А тебе нравится Арман? Просто, ты же знаешь… Бари он нравится.
– Я знаю, что Бари по нему давно сохнет. Но ты же видишь, ему на неё наплевать. Если бы я не дала слово, то пойти с ним мне не помешала бы даже она.
Тем временем, в кабинет вместе с преподавателем вошла Барнарда. Она села за парту к Равену, но он пересел за пятую парту четвертого ряда к Анетте Бинди. Барнарда удивилась и её подавленное состояние дало о себе знать. Она положила голову на руки и пролежала так до самого конца урока. Изредка её тело подымалось то вверх, то вниз.
По окончании латыни, девушки вчетвером направились в столовую, как вдруг впереди образовались двое припротивнейших парней. Видя, что пред ними девушки, Сандр и Септембер намеренно грубо прошли мимо девушек, предварительно больно задев их плечами. Лесли, увлёкшаяся изучением пола, не заметила их, и не успев среагировать, чуть не упала. Её вовремя подхватила Эрида, но с кармана её кофты вывалились все вещи, включая и пару аконитов. Дэн и Верн обернулись, чтобы увидеть плоды своей работы с надменными ухмылками на лице.
Казалось, у Лесли упали не только вещи, но и все органы на пол. Так она испытала страх, который теперь ей доводилось чувствовать часто. Все, кто был в коридоре, посмотрели на них, но прежде чем кто-либо успел выкрикнуть, Эрида вновь успела среагировать.
– Совсем забыла, что надо было бы отдать профессору Сейджу одолженный мною аконит, – с этими словами, она подняла камни и положила их к себе в карман. – Понятия не имею для чего они тебе, Лесли, но и знать не хочу. – отчеканила она, спасая ситуацию. Лесли была неимоверно благодарна ей за этот жест.
Пользуясь большой славой благодаря знатным родителям, ей никто и слова не сказал, если бы даже кто-то засомневался в её словах. Лесли в недоумении взглянула на неё, но получила в ответ лишь подмигивание.
Успокаивая своё сердцебиение, Лесли шла в столовую вместе с подругами. Сидя в столовой втроём, девушки вновь обсуждали бал из-за Мэлори.
– Да, Гати, да! Я иду на бал одна, так как больше никто не удосужился меня пригласить, кроме Ягеля! – взревела от частых распросов Лаванда.
Она была подавлена тем, что она не имела такой популярности среди парней, как Маврина или Регата. Мерседес чувствовала себя опустошенной и жалкой, но ныть при подругах совершенно не собиралась. Она была слишком горда для этого. Лаванда молча завидовала Лесли, так как именно она шла на бал вместе с Коллином Принцем, который нравился ей с недавних пор.
Она испытывала к нему самые яркие чувства в своей жизни. От ощущения счастья, стоя рядом с ним, до боли, когда он уходил. Именно такое чувствовали Щиты и Мечи друг к другу. Они всегда пытались быть ближе, чем нужно было. Щиты и Мечи старались не отходить друг от друга на долгое время, чтобы при случае спастись обоим. – Лесли идёт с Коллином, ты идёшь с Луной, а я ни с кем. Какой позор, – кладя руки на лицо, чтобы скрыть красноту на лице, произнесла волшебница, еле сдерживая слёзы. Ком в горле застрял. Лаванда была подавлена.
– Если хочешь, то можешь пригласить Луну, потому что… Меня кое-кто сегодня пригласил и я не смогла ему отказать, – смущаясь произнесла Регата.
– И кто это?
– Ну, скоро сами узнаете. Это сюрприз, – всё ещё краснея, ответила Регата. – Когда он предложил, то я как-то влюблённо ответила. Я ещё никогда не чувствовала такого. Может, он мой Меч или же ещё что-то типо того…
– Да, похоже ты нашла себе Меча, – произнесла Лесли, в душе радуясь за свою подругу.
Лесли Маврина считала, что вот уже Мэлори нашла своего спутника жизни – возлюбленного, а Лаванда вот-вот найдёт себе тоже, и лишь она останется одна, не имея ни Меча, ни Щита. Лесли накручивала себя тем, что она родилась какой-то неправильной. Она ощущала себя шестерёнкой, вышедшой из строя.
– Или же Щита, – договорила Лаванда.
Разговоры о Мечах и Щитах её только сильнее угнетали, хоть на прямую об этом никогда и не говорила.
– Слушай, ну, кто пригласил тебя? – чтобы забыть ужасающую картинку смерти Фреда Ирвинга, Лесли постаралась сменить тему разговора.
– Ну, ладно, – легко поддалась Регата, видимо, ожидая этой реплики давно. – Один из близнецов Блэйз.
– Один из? – не поняла Мерседес. – Ты их даже не различаешь.
– Ну и что? – обиделась Регата, мешая ложку в миске с супом. – Мне кажется, что это был Уолли, – после долгой паузы ответила леди. – Ведь Уилбер такой противный и надменный. Вряд ли бы он даже подошёл ко мне…
– Будет смешно, если это окажется Уилбер, – Смеялась Лаванда. Регата расстроилась.
– Какого цвета у него были глаза? – спросила Лесли.
– Кажется, карие.
– Значит это был Уолли. У них цвета глаз разные, – пояснила она. После этого настроение Регаты улучшилось, а на лице появилась милая улыбка.
– Хэй, пыс! Пыс! – громкий шёпот перебил глухую тишину. В спину Регаты полетел клочок бумаги. Когда она обернулась, то заметила на противоположном им столе одного из близнецов. Блондин, с аккуратно расчесанными волосами, головой указал в сторону выхода. Уолли заставил уголки губ Регаты подняться вверх.
– Я, наверное, пойду.
Уолли, под злым оскалом своего брата близнеца, встал и вместе с леди покинул столовую.
В спальне трех девушек витала небывалая негативная атмосфера. Пока Лесли с наслаждением и жадностью читала новый роман, совершенно забив на домашние задания, её соседка с негодованием изучала лучи счастья, выходящие с души Маврины.
Мэлори вернулась под полночь и в хорошем расположении духа. На вопросы подруг она отнекивалась, после чего Лаванда и Регата легли спать. Лесли же задержалась, чтобы выждать момент, когда девочки заснут. Ей хотелось как можно скорее отправиться в путь, чтобы покинуть стены школы. Лесли не терпелось посидеть под луной, в ожидании того, кого она видела уже не раз.
Её мучила мысль. Что за существо жило неподалёку со школой, постоянно попадаясь ей на глаза.
Скрытно выбраться из спальни стало проблематично. Лаванда не спала и наблюдала за действиями девушки. Как только Маврина скрылась за дверью, Мерседес вскочила на ноги, и накинув халат и одев домашние тапки, собралась идти следом за ней. Сама не зная, чего этим хотела добиться.
Мерседес казалось, будто она могла в тайне от подруг встречаться с кем-либо. Например, с Коллином. Привязанность к Принцу провоцировала глупые поступки такой умной Лаванды. Поэтому, несмотря на запретное время, Мерседес направилась за Лесли. Зависть делала из людей страшных существ.
Дрожа от холода, Лаванда спустилась в зал на первом этаже школы. Но неожиданно она заметила ещё одну фигуру, пытающуюся незаметно проследить за рыжеволосой девушкой.
Вот она спряталась за колонной, пока Лесли нервно переглядываясь, открывала дверь одним из мощных заклятий, которому научил её Фред. Лаванда узнала в этой незнакомка язву общества – Барнарду Капеллу. Как только дверь за Лесли закрылась, Лаванда уверенными шагами направилась в сторону Барнарды.
– Капелла, что ты тут забыла, позволь спросить? – Барнарда испугалась, но быстро взяла себя в руки.
– Не твоего ума дело, Мерседес! – отфыркнулась леди. – А что же делаешь ты здесь? – поинтересовалась она, щуря большие зелёные глаза с оттенком жёлтого.
– Шла в спальню, чтобы подготовиться ко сну, чего желаю и тебе. Если ты ещё не забыла, то я староста пятого курса, – Впервые за всё своё время несения почётного звания старосты, она использовала свой статус в пользу себе. – Ступай в свою спальню, Барнарда, пока я не доложила о твоём пренебрежении уставом школы куратору вашего факультета. – Барнарда сжала ладони в кулак, но ничего поделать не смогла. Она ушла.
Лесли в это время держала у себя в карманах горстку аконитов, чтобы попробовать защититься от волка в случае нападения.
При выходе, леди заметила уходящих вдаль трёх молодых волшебников. Но как бы Лесли не пыталась узнать тех, но не смогла. Зато успела заметить блеснувшую ярко-голубую каху на лбу одного из волшебников. Они скрылись за поворотом, а один из них сообщил другим, что кто-то их всё же заметил. Троица молча молились, чтобы их никто не рассекретил. Для этих волшебников ночь выдавалась такой же беспокойной, как и для Лесли.
Тем временем, приближалась полная луна. Сумерки пытались хотя бы на время скрыть лик луны, с глаз не спящих в это время, будто боясь, что луна их слишком очарует.
Когда Лаванде удалось выбраться наружу следом за Лесли, то рыжеволосая волшебница уже была достаточно далеко. Она не успела увидеть, куда свернула её подруга.
Лесли, свернув за угол школы, прошла мимо большой клумбы с белыми розами и вечного фонтана. Волшебница спустилась с крутого холма к концу леса профессора Минелиум, что соседствовал с огромным лабиринтом судьбы. Эта зелёная площадка была построена специально для игр в конце каждого учебного года, где проходя через огромные препятствия, только самые достойные из будущих волшебников получали свою награду. Далеко не каждому было по силам пройти через все тягости, которые таил в себе лабиринт. Но тем немногим, кому это удавалось – получалось выиграть самый лучший приз, о котором они могли только мечтать.
Остановившись в паре метрах от входа в лес, девушка застыла в неуверенности. Вдруг луна над головой девушкой преобразились. Замерцав, она стала полной и белой. Рельефы кратеров луны притягивали взгляд Лесли всегда, но не в этот день.
При виде огромной луны девушке стало плохо, а голова неимоверно закружилась. Казалось, что по её хрупкой голове бьют со всех сторон молотками. Терпеть было невыносимо, и Лесли упала на колени, жмурясь от истезаний сознания. Она кричала до жути. Стиснув до боли зубы, девушка молилась, чтобы всё это прекратилось. Неожиданно ей показалось, будто где-то завыли волки, а рядом с ней кто-то появился. Для неё всё было как в тумане. Открыв глаза, Лесли заметила у входа в лабиринт судьбы силуэт огромного белого оборотня. Сконцентрироваться на данном существе девушке не удалось, она вновь взялась за голову от неимоверной боли.
Лаванда, свернув не туда, находилась в другой стороне школы, когда услышала душераздирающий крик подруги. Голову Лесли протыкали невидимым остроиём. Вскоре она погрузилась в долгий сон. Кто-то взял её на мощные руки и куда-то повёл. Теряя сознание, рыжеволосая волшебница чувствовала ветер, как когда её кто-нибудь нёс на руках.
Глава 13. NIL DESPERADUM.
Апрель 2001 года.
Проходя мимо мрачного особняка, совершенно не ожидаешь узнать, что там спокойно проживает большое семейство. С первого взгляда особняк казался пустым и давно заброшенным, но лишь ухоженный сад давал знать проходящему мимо волшебнику, что всё же кто-то там обитает. В окне не всегда можно было разглядеть ходивших по дому магов. Чаще всего, если это удавалось, этими магами оказывались домработницы или же их дети, что приезжали на каникулах домой со школы Минелиум и Муилениум. Родители обычно пропадали на работе.
Среди других, более ярких и цветных домов, этот казался мрачным, наподобие надгробной плиты. Потемневшие доски, и где-то заросшие плющем, делали пристанище Линфордов ещё более жутким. И кто знает, возможно, именно из-за этого дом не был полон изобилием гостей по воскресным дням. Или же само недружелюбие хозяев привело дом в такое опустошение. Дом пугал любого, кроме этой семьи, кто проходил мимо него. Эверет Эрнестайн тоже не питал тёплых чувств к этому особняку.
Тёмная калитка заскрипела, заставляя челюсти сжаться от противного звука. Алые цветы, похожие на маговские розы, невероятно живо обвивали кусты, будто защищая их. Бутоны росли цепью друг с другом. При встрече с проходившими мальчуганами, что любили срывать невинные растения, нарывались на жуткие неприятности. Они получали сполна, когда растение, вдруг ожив, по-настоящему кусало их. После встречи с цветами Линфордов рана больно кровоточила.
Мальчики тут же забывали, что хотели собрать цветы для своих любимых мам, или для своих временных спутниц, что любили вдыхать дивный аромат цветов.
Опасности этих прелестных цветов не знал Эрнестайн, но он и не собирался рвать чужих. Он давно перестал быть мальчишкой. Ему хватало и своего одного ароматного нежно-голубого бутона. Принц мечтал переехать в своё родное королевство вместе с Эвелин, но Мэдисон Гирд не перенесла бы поездки, а потому они жили в Хэйвуде.
Устав от рутинной жизни в деревне, он поддался своим грехам. Мужчина направлялся в бар «сорок три часа».
Долгое время Эверет вёл разгульный образ жизни, интересовался женщинами на ночь, много пил, но однажды его отец пристыдил своего сына, заставив бросить все свои противные привычки. Суровый король заставил сына забыть о девушках, об алкоголе и о дурных друзьях. Вскоре ему пришлось отступить под натеском желаний своего отца.
Зная, что Эрнестайн старший не отступит и будет бороться до конца для благо самого Эверета, парень отступил и взялся за ум. Вскоре он даже вошёл во вкус.
О прошлом Эверета можно написать целую отдельную книгу биографию жизни. И если бы за каждый его согрешённый поступок на теле Эви оставались незначительные раны, царапины, то на её бедном теле уже не осталось бы живого места. И никакая магия, какая бы сильная не была, не смогла бы излечить её израненое тело.