![](/files/books/160/oblozhka-knigi-serye-budni-si-374783.jpg)
Текст книги "Серые будни (СИ)"
Автор книги: Likitani
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Мог бы и не брать тебя с собой, – потрепал Ледышку по голове Хак.
С каждой минутой снег все усиливался. Это была еще не сбивающая с ног и застилающая глаза метель, но в воздухе уже ощущалось приближение суровой и беспощадной стихии. По прикидкам Хакара у него было еще несколько часов прежде чем начнется настоящая снежная буря.
Цепочка неглубоких следов вывела Охотника к глубокому оврагу с обрывистыми стенками. По его каменистому дну звонко журчал ну застывший даже в такой холод ключ. Лишь у самых берегов ручей сковывал прозрачный и хрупкий даже на вид лед. Вышедший сюда поисковый отряд свернул вниз по течению и продолжил движение вдоль оврага. Хакар не стал мудрить и поступил точно так же.
Почти час Охотник пробирался по густо поросшему молодыми пихтами склону оврага. Усиливающийся снегопад успел замести итак слабо различимые следы, но Хак не боялся заблудиться – он знал эти леса как свои пять пальцев, к тому же с ним была Ледышка. Правда весь последний час она нервно сновала вокруг хозяина и словно торопила его двигаться вперед.
Волнение собаки вскоре передалось и хозяину. Хакар уже давно не чувствовал себя таким напряженным в лесу. Сперва он списывал все на приближающуюся метель, но поведение собаки с этим ни капельки не вязалось. Брильемские охотничьи псы не боялись таких мелочей как снежная буря, значит дело было куда серьезнее. Попытавшись сконцентрироваться на окружающем его лесе парню вдруг почудилось словно, кто-то смотрит ему в спину. Резко обернувшись он, внимательно осмотрел стоявшие плотной стеной, но не заметил ничего и никого.
Спустя какое-то время Хак наткнулся на еще не занесенную снегом лыжню проложенную судя по всему одним из поисковиков. Решив, что с него на сегодня хватит парень повернул в сторону деревни. Ледышка все настойчивее звала его за собой чуть испуганно поскуливая и Охотник, сам того не желая, ускорился. Всего за десять минут собака и ее хозяин достигли знакомой поляны и не останавливаясь свернули к деревне. Хакар практически бежал на непредназначенных для этого снегоступах рискуя запнуться.
Решив чуть срезать, парень продрался сквозь подлесок из густо растущих молодых сосенок и… оказался на той же поляне с поваленными деревьями, которую миновал буквально несколько минут назад.
– Что за дела?! – прошептал Хак и запустив руку под тулуп нащупал защитный амулет, который вырезал старейшина его деревни. Глубоко вздохнув Охотник вновь поспешил по уже едва заметной тропе.
В этот раз Хак не сходил со следа. Миновав злополучную сосновую рощицу, парень вздохнул чуть спокойнее.
– Все нормально, просто заплутал немного, – не веря в то, что это он говорит пробормотал парень и тут же нервно засмеялся. – Хах, брильемец в лесу заблудился. Ладно, Ледышка к ноге!
Оглядевшись вокруг, Охотник вдруг понял, что рядом нет его верной собаки. Запаниковав он не заметил, когда Ледышка исчезла. Испуганно бросившись вперед Хакар зацепился ногой за какой-то сук и грохнулся лицом в снег. Тут же вскочив он отряхнулся и понял, что снова оказался на поляне.
– Грязно работаешь, – чуть облегченно пробормотал парень, неожиданно догадавшийся в чью ловушку он попал.
Страх никуда не исчез, но отступил на задний план. На первый вышла злость. В основном на свою глупость, а уже потом на затаившееся в лесной глуши чудище. Бросившись к поваленным деревьям, он принялся за работу.
– Надо же было одному в лес попереться, – ругал себя Охотник яростно обрубая сухие ветви упавших сосен. – Как я сразу не догадался? Хорошо хоть Ледышка убежала, надеюсь хотя бы мой труп найти успеют.
Заготовив достаточно дров, парень бросился к высохшей ели, что так удачно когда-то росла на поляне. Пучок тонких еловых веток послужил ему отличным трутом и уже через пять минут возле корней одной из упавших сосен начал разгораться костер. Сам Охотник присел возле огня спиной к завалу, отложил в сторону копье и лук, вместо них вооружившись топориком, и принялся ждать.
Снегопад все усиливался, холодный ветер норовил распахнуть полы тулупа, а пальцы, сжимающие рукоять топора, тут же деревенели, стоило только отвернуться от огня. С каждой минутой видимость становилась все хуже, а противник все не появлялся.
Прождав почти полчаса Хакар безумно замерз, не смотря на горящий под боком костер. Засунув топорик за пояс Охотник негнущимися руками подбросил новую порцию дров и принялся усиленно растирать ладони. Парень не смотрел в сторону опушки буквально пол минуты. Но этого оказалось достаточно.
Мельком оглянувшись Хак обомлел. Всего в нескольких саженях от него на краю полянки замерло чудовище. Больше всего монстр напоминал высокого человека, под две с половиной сажени ростом. Кожа, а может и все тело его было деревянным, судя по покрывавшей его коре и лишайнику, а сам он был очень худ, но при этом обладал огромной грудной клеткой. Тонкие длинные руки заканчивались большими четырехпалыми ладонями. Голова была очень маленькая, что в сочетании с крепкой короткой шеей делало ее очень неудобной мишенью. Маленькие глаза были направлены на костер и горели ярко-зеленым огнем. Зеленый свет также едва пробивался из деревянной груди чудища.
Перед Хакаром стоял настоящий леший. Хранитель леса, бывший когда-то самым старым деревом окружающих лесов. И судя по глазам, горящих огнем, и зажатому в руке длинному деревянному копью, Хранитель был очень зол.
– Я не желаю тебе зла, – произнес Хакар, повернувшись к лешему лицом и низко поклонившись. – И никто из окрестных деревень не желает. Мы уважаем тебя – Хор’акан. Не губи наших охотников, если хочешь мы готовы принести тебе дары и помочь всем чем сможем.
Леший медленно перевел взгляд на все еще кланяющегося охотника. Тяжело вздохнув, что было очень похоже на гул ветра в кронах сосен, Хранитель окрестных лесов довольно быстро отвел руку и шагнув вперед ударил копьем, метя в живот человеку.
Хакар старался лишний раз не смотреть в лицо лесного стража, но из осторожности наблюдал за ним краем глаза. Заметив движение, он тут же отскочил назад – ближе к костру и толстый деревянный наконечник прошел мимо. Выхватив из-за пояса топорик, парень, второй рукой, начал подкидывать в костер уже подсохшие ветки.
– Хранитель, я не хочу с тобой сражаться! – выкрикнул Хак, но леший лишь еще раз ударил копьем в этот раз угодив в один из высоких сосновых пней.
– Да послушай ты меня! Я хочу разойтись миром. И поэтому сражаться с тобой мне все равно не придется!
Леший двинулся в сторону парня, но тот лишь отошел в глубину чуть расчищенного его силами завала. Дальше лесной страж идти побоялся, прямо перед ним во всю пылал огромный костер, которому Хак скормил остатки дров. Даже порядком разошедшаяся метель не сильно мешала огню.
Тогда чудище вскинуло левую руку и, направив ее на парня, начало, чуть приоткрывая рот, что-то говорить. Больше всего этот звук напоминал скрип деревьев на ветру, треск упавших сучьев и шелест осенних, уже отживших свое листьев. Деревянную ладонь окутало зеленое марево через секунду сорвавшееся в сторону парня, но тут же бессильно опавшее.
– Здесь лишь огонь и мертвое дерево, а вокруг зима, когда почти все живое спит. Если я прав, то бояться мне нечего, – облегченно усмехнулся Хакар. – Надеюсь Ледышка сможет привести подмогу…
Костер, и без того жарко пылавший начал перебираться на упавшую сосну, которая была к нему очень близко. Заметив это леший чуть отступил и воткнув копье рядом собой снова начал что-то шептать. Хакар же просто выжидал, надеясь, что леший оставит его раньше, чем завал, служивший ему укрытием, превратиться в горящую могилу.
Хранитель леса яростно бормотал что-то на своем языке с каждой секундой все громче и громче. Его голос стал напоминать лесную бурю, что валит деревья, вырывая их с корнем, и срывает крыши с брильемских изб. Эта странная речь пугала и завораживала одновременно. Заслушавшись Хакар прозевал момент, когда чудище замолчало. Последнее что он помнил, после того как вынырнул из сонливого забытья, это упавший на колени леший и все жарче пылающий завал, что смыкался над самим Охотником.
***
Хакару пятнадцать. Минувшей осенью он прошел обряд Становления, а значит стал полноправным охотником деревни. На самом деле Хак родился в начале весны и по правилам должен был подождать следующей осени и своего шестнадцатилетия, чтобы пройти обряд. Но его отец был хорошим охотником, что очень ценили брильемцы, и в знак уважения сделали для его сына исключение.
В начале осени, во время обряда, отец подарил юному охотнику его первый взрослый лук. Он был еще немного великоват и туговат для вчерашнего мальчишки, но это заставляло Хакара лишь усерднее тренироваться в стрельбе.
Сегодня они с отцом вместе пошли на охоту. Хак ходил на охоту и раньше, но именно этот раз был первым после ритуала, а значит сегодня он сам имел право взять крупную добычу. Зима только началась и пока что можно было обойтись без лыж и снегоступов, а воздух был еще относительно теплым, так что в лес охотники вошли практически налегке – из оружия лишь луки и ножи, а вместо теплых тулупов осенние куртки.
– Зря мама нас ругает, – подмигнул сыну Холкин. – Раз пошли налегке больше добычи принести сможем. К весне надо запасти побольше пушнины, Кралийские купцы всегда дорого ее покупают.
Хакар важно кивнул в ответ на слова отца, за что удостоился любящей насмешки. Проведя ладонью по бороде Холкин ненадолго задумался, а после поспешил в сторону поросшего сосняком бугра, кивком головы позвав за собой сына. Чуть смущенный парень подотстал и не сразу догнал идущего впереди мужчину. В свои тридцать пять его отец был быстрее и проворнее многих куда более молодых охотников, юному же Хакару и вовсе было тяжело с ним тягаться. Особенно учитывая, что телосложением он пошел в маму и был не таким рослыми и крепким как Холкин в его годы, но зато более юрким и ловким.
Конечно, по меркам брильемских лесов Холкин был еще достаточно молодым мужчиной, многие здесь, в Лесах, продолжали охотиться и после пятидесяти. Правда доживали до такого возраста далеко не все, да и те, кто доживал не часто могли похвастаться безупречным здоровьем. Никто не мог гарантировать, что сразу после обряда инициации тебя не задерет медведь или не распорет бивнем бедро кабан, а там уже как Боги решат. Может и выживешь, но об охоте зачастую после этого стоит забыть. Но брильемцы не бросали никого. Если ты не можешь охотиться, то ничего страшного, оставайся в деревне, паши землю или изготавливай луки, стрелы и прочую охотничью снасть. В таком случае ты и с продажи пушнины получишь свою справедливую долю.
Холкину пока везло. Чуть выше среднего роста, широкоплечий, чуть смуглый, как и почти все брильемцы, с коротко остриженными черными как смоль волосами, но густой и длинной, в тон волосам, бородой. Все знали его как хорошего и довольно везучего охотника и прилежного семьянина. С его лица практически никогда не сходила легкая улыбка, к тому же он был приветлив со всеми, даже незнакомцами, из-за чего легко располагал к себе людей. В том числе и за пределами Лесов, куда охотники выезжали поторговать.
– Немного побродим по лесу, а уже на обратном пути проверим ловушки. Мы с тобой их порядочно наставили, – довольно заметил Холкин взбираясь на холм.
Почти у самой вершины бугра он остановился, а после чуть припал к земле. Хак тут же повторил его движение и молча замер. Вынув из чехла лук Холкин медленно натянул тетиву и прошептал сыну:
– Олень! Здоровый. Видно сам Ухтан сегодня нам благоволит. Жаль сани на опушке оставили, тащить намаемся.
Чуть высунувшись из-за края холма охотник аккуратно прицелился, выстрелил и спокойно присел обратно, чтобы спрятать лук. Хакар был уверен, что его отец попал. Хоть он сам и не видел оленя, но слышал, как тот поскакал в глубь леса, правда Холкин не торопился догонять добычу.
– Точно в шею попал. Срезень ему артерию распороть должен, так что далеко не уйдет, – буднично заметил охотник и продолжил взбираться на холм.
Хак поспешил за отцом. Быстро перебирая руками и ногами, чтобы не отстать, он почти мгновенно забрался на вершину, но тут же полетел вниз оттолкнутый крепкой отцовой ладонью.
– Хакар, беги! – успел услышать парень, а после мир вокруг завертелся.
Юный охотник быстро набрал скорость и остановиться не было никакой возможности. Если только об сосну, чего парень совсем не хотел. Поэтому, не смотря бешенное вращение, Хак во всю раскрыл глаза, чтобы не прозевать растущие ниже по склону деревья и кусты чтобы хотя бы попытаться уклониться.
К счастью ему удалось докатиться донизу ничего не повредив. Тут же вскочив на ноги, что было очень тяжело из-за того, что его дико мутило, парень взглянул наверх, да так и застыл. На вершине холма его отец сражался с огромным волком. Чуть приглядевшись Хак понял, что это был не простой зверь. Ростом в холке с теленка, с более темной и длинной чем у обычных волков шерстью, а самое главное шестью когтистыми лапами. Это был волчий король – волкул.
– Отец! – закричал Хакар пытаясь непослушными руками вынуть лук.
– Беги, дурень! – сквозь зубы прорычал Холкин снова и снова вонзая короткий охотничий нож в жилистую шею зверя.
Левая рука охотника практически полностью скрылась в пасти чудовища, а его живот был распорот множеством ударов острых когтей. Волкул же почти не пострадал, хоть раны на его шее и сочились кровью. Прижав охотника к земле, он продолжал шинковать его внутренности одной парой лапой. Звонко в морозном зимнем воздухе щелкнули челюсти, а после раздался наполненный нечеловеческой болью крик – зверь наконец-то справился с мешавшей ему рукой и теперь ничего не мешало ему впиться клыками в открытую шею мужчины.
***
«Снова этот сон,» – было первой мыслью очнувшегося Хакара. За последние четыре года он уже привык к нему и это воспоминание уже не вызывало тех же чувств, что и раньше. Хак уже давно не просыпался посреди ночи в слезах, все что он сейчас чувствовал – это злость на свою слабость и ненависть к чудищам, что забрали жизнь его отца и жизни многих других неизвестных ему людей.
Чуть повернув голову на раздавшийся рядом шум, парень понял, что находиться у себя дома. Его брат сидел возле печи и резал мясо, судя по закатным краскам, наполняющим избу, на ужин.
– Хаку, – просипел охотник, вдруг осознав, что дико хочет пить.
Юноша вскинул голову. Заметив очнувшегося брата, он тут же бросился к кровати. Сразу же плеснув немного воды в кружку Хаку помог раненому напиться, несмотря на то, что тот даже не успели ни о чем попросить.
– Что со мной случилось? – уже чуть громче спросил Хакар.
– Ничего особо серьезного. Огромная шишка на голове, несколько ожогов и сломанная ключица. Все могло быть куда хуже, но с кровати тебе лучше пока не вставать, – выдохнул младший брат. – Я сейчас позову мать и сестру, они во хлеву.
Сорвавшись с места Хаку, громко хлопнув дверью, выбежал на улицу. Его брат не успел даже улечься поудобнее, когда дверь снова распахнулась и внутрь ворвалось все семейство. Лана тут же бросилась к сыну на грудь, но в последний момент ее успела остановить Мири. Не сделай она этого и Хакару пришлось бы куда дольше ждать заживления сломанной ключицы.
Из дальнейшего разговора охотник наконец-то узнал, что с ним случилось после потери сознания.
Как оказалось, Ледышка, на которую способности лешего не действовали, из-за того, что она была хоть и очень умной, но все же собакой, а не человеком, побежала не домой, а в Дольяр. Там ее встретили готовые в любой момент сорваться на помощь охотники. Собака тут же повела их за собой, даже не подумав сбежать и бросить хозяина. Какого же было удивление дольярских жителей, когда Ледышка привела их на ту же поляну где пропал и их друг. Там они обнаружили во всю разгорающийся завал, а также следы, принадлежащие явно не человеку. Собака тем временем уже лаяла возле завала, так что быстро затушив огонь снегом и чуть разгребя древесное месиво, охотники обнаружили бесчувственного Хакара. Того с кем он сражался, как и каких-либо новых следов, что вели с поляны они не нашли, да не особо и искали, занятые сооружением носилок и первой помощью раненому парню.
Хак пролежал без сознания почти два дня, а после еще седмицу практически не вставал с кровати. Голова начинала кружиться, стоило только подняться на ноги. За все это время его никто не потревожил, но уже на следующий день после его относительного выздоровления к нему наведался старейшина Дольяра.
– Рад, что ты в порядке, – не зная с чего начать проговорил Орин.
Хакар лишь насмешливо глянул на свою зафиксированную, чтобы не сместить ключицу, руку, но промолчал.
– Я так понимаю, ты не можешь закончить дело?
– По сути я его закончил, – возразил Хакар. – Ваш охотник точно мертв. Его убил взбесившийся Хор’акан.
Лана и Мири, готовившие обед как одна испуганно схватились за амулеты и что-то прошептав постучали по дереву. Мужчины были более сдержаны, Хаку лишь суеверно глянул в сторону невидимого из избы леса, Орин же и вовсе остался невозмутим.
– Или ты хочешь, чтобы я усмирил отведавшего крови Хранителя леса?
– Я не буду просить об этом, для такого дела нужны хорошие друиды. В окрестных деревнях таких нет.
Ненадолго в доме воцарилась тишина. Орин задумчиво покручивал в руках кружку с травяным отваром, Хакар ему не мешал, а все остальные вернулись к своим делам.
Наконец староста поднял глаза на охотника и спросил:
– Что ты предлагаешь?
– Все очень просто у тебя есть два пути. Первый – отправить кого-нибудь в глубь Лесов на поиски хорошего друида. Второй – собрать денег и попросить о помощи Гильдию Охотников. Слаженная группа топорщиков или умелый «Бронзовый» пиромант решат эту проблему.
– Это будет стоить недешево, – заметил Орин.
– Ваша деревня куда больше потеряет если не сможет нормально охотиться. Да и наши охотники, я уверен, помогут с деньгами.
Подумав пару секунд Орин тяжело вздохнул:
– Многовато в последнее время созданий наших Богов сходят с ума и отворачиваются от своих создателей. Раньше волкулы, теперь Хор’акан… Что дальше? Уж не отвернуться ли от нас сами Боги?
– Этого я не знаю, – пожал здоровым плечом Хакар. – Может друидам что-то и известно, но у нас, на опушке, их давненько уже не видели.
– Да, тогда нам остается лишь первый вариант. А значит нужно как-то доставить деньги и прошение в город.
– С этим я готов помочь, если конечно ты мне доверяешь.
– Я на это и рассчитывал, – усмехнулся Орин опуская кружку на стол.
Проводив гостя до ворот Хакар вернулся в избу и тут же наткнулся на взволнованный взгляд матери.
– Ты уже уходишь!?
– Как только поправлюсь, да.
– Но… подожди хотя бы до весны, как и хотел, – вцепившись парню в плечо не желая отпускать, проговорила Лана.
– Дольярцы не будут так долго ждать, – покачал головой Хак. – Я итак их подвел.
– Никого ты не подвел. Ты бы один не справился с Хор’аканом! – выкрикнул Хаку.
– В том то и дело, – скривился Охотник. – Одному мне ни с чем в этом мире не справиться.
Сказ пятый. Проглот
– Давай, ребята, навались! – уже в который раз пропыхтел Брал, во всю орудуя веслом. Северянин греб с такой чудовищной силой и скоростью, что Арк, сидящий на параллельном ему весле, еле поспевал за ним. И не удивительно, наверняка рыжий воин раньше частенько ходил по морю на веслах, что ему рыбацкая лодочка.
Остальная команда суденышка тоже не сидела без дела. Близнецы Крим и Крам сидели на второй паре весел, а Ринала сжав свой посох так, что побелели костяшки на руках, в пол голоса читала молитву. По словам девушки, этот священный текст должен был помочь их группе собраться с духом, отогнать страх и даже чуть восстановить силы.
Правда пока что страх не спешил уходить. Своими липкими маленькими ручонками он охватывал все тело, заставлял мышцы неметь и не слушаться, а сердце бешено колотиться в груди. Лишь монотонная работа веслом, в попытках угнаться за Бралом, немного отвлекала, да еще то, что сидя в лодке спиной к носу Арк не видел того, что твориться на берегу, но к несчастью отлично слышал.
Испуганные крики людей к тому времени заметно поутихли, но не сошли на нет, а отодвинулись куда-то дальше. А вот скот, запертый в хлевах ревел все столь же безумно, срывая глотки и не понимая, почему люди не бегут их спасать. Иногда этот испуганный рев становился еще громче, хотя, казалось бы, куда еще, взвивался до небес, но через какое-то время затихал, чтобы через какое-то время возникнуть в новом месте. Проглот собирал кровавый урожай.
Неожиданно лодка уткнулась в песчаный берег. Скорость была не маленькая, так что всех неслабо рвануло вперед. Все мужчины усидели, держась за весла, а вот Ринала не ожидавшая такого грохнулась на колени.
– Извиняюсь, забыл, что среди вас нет впередсмотрящего, – мельком глянул на девушку Брал и, подхватив секиру, выпрыгнул из лодки.
Взволнованные близнецы тоже вооружились и поспешили за северянином. Оно и понятно, после того как Брал расправился с вурдалаком стало понятно с кем лучше держаться если хочешь выжить. Арк же, хоть был испуган не меньше, не бросился за остальными, а подошел к Ринале:
– Не ушиблась? – спросил воин и протянул ей руку.
– Н-нет, все в порядке, – натянуто улыбнулась блондинка, сжав ладонь парня. Арк почувствовал, как сильно она дрожит и это придало ему немного уверенности.
– Пойдем, я понимаю, что тебе страшно. Если честно мне тоже. Я до дрожи в коленях боюсь столкнуться с этой тварью, но знаешь… Лучше уж я подохну сражаясь, чем дам умереть жителям этой деревни.
– Думаешь, мы сможем справиться? – в глазах девушки на миг мелькнула надежда, тут же сменившаяся недоверием.
Арк не ответил. Взглянув в сторону деревни, он не увидел Проглота и на мгновение решил, что ему все это почудилось, что ужасного чудовища никогда и не было вовсе. А затем его внимание привлек один из крайних домов, вернее его крытый соломой хлев. Простенькая крыша словно вспучилась в одном месте, а после лопнула. В образовавшийся пролом выползло или скорее вытекло само чудовище.
Невообразимое месиво из насквозь прогнивших и еще свежих тел, лишь отдельно напоминающее увиденное днем существо, с мерзким хлюпаньем шмякнулось на землю. Вот монстр сжался, подтягивая к себе остатки своего тела, а после за несколько секунд принял прежнюю форму. Звонко щелкнув хвостом Проглот двинулся к следующему хлеву в котором безумно билась и кричала скотина.
– Чего застыли! – закричал Брал. – Надо найти деревенских, пока эта тварь животину жрет.
Особо искать и не требовалось. Судя по огромному числу факелов местные жители стягивались на холм, к какому-то огромному недостроенному зданию. Туда же, по широкой дуге обойдя Проглота, и поспешили Охотники.
Спустя несколько минут маленькая группа достигла испуганной толпы. Крики женщин и детей было слышно издалека так что Арк был готов к тому, что увидел. Обезумевшие от страха крестьяне жались друг к другу, в отчаянии рыдали и громко молились. Почти никто не пытался убежать, лишь единицы уходили в темноту поодиночке или маленькими группами. С десяток мужчин, обреченно сжимая топоры и рогатины, сгрудились перед это толпой и что-то оживленно обсуждали.
Ринала хотела броситься к людям в надежде их успокоить, но Арк поймал ее за руку.
– Почему они не бегут в город? – спросила девушка.
– Большой группой от Проглота им не уйти, он лишь кажется медлительным. Если все же пойдут только ближе к другим деревням его подведут. Броситься в рассыпную у них кишка тонка. Почти у всех. Их с детства всякой нечистью пугают, вот и бояться ночью из дома нос высунуть, – скривился Брал.
Арк недовольно глянул на рыжего воина, но промолчал. Было обидно слышать такое про обычных крестьян, которым по сути и был Аркум, но Брал был прав. Тем не менее парень тоже решил высказаться:
– Им банально некуда уходить. В городе их никто особо не ждет, а без денег им там придется туго. Все их нажитое непосильным трудом добро здесь, – Охотник кивнул в сторону деревни. – Как они все это бросят? У тех же кто уходит или родня есть в ближайших деревнях или они решили, что быть сожранным какой-то другой тварью – лучший вариант.
– Это их право, – пожал плечами Крам. – Может и смогут до утра дотянуть.
– В пограничном то королевстве? – хмыкнул Брал.
Разговор затих и к крестьянам маленький отряд приблизился уже молча.
– Вы же Охотники? Охотники, верно?! – взволнованно спросил один из вооруженных мужчин, заметив появившуюся группу. Шедший впереди северянин кивнул.
– Хвала всем Богам, мы спасены! – облегченно рухнул на колени молодой парнишка сжимавший обычные деревянные вилы.
Еще несколько крестьян по моложе последовали его примеру, некоторые из них бросились успокаивать толпу и собирать самых отчаянных, что уже собирались бежать прочь. Арк только недовольно сплюнул. «Рановато они обрадовались,» – подумал он. Точно так же думали и старшие ополченцы, если их можно так назвать. Один из них – немолодой уже мужчина, ростом не ниже Брала, с пышными усами и бородой, вышел вперед. Одет он был в толстую меховую куртку, а вооружен коротким мечом, чуть ржавым, но острым на вид и деревянным щитом, обтянутым телячьей кожей, некогда выкрашенной в красный, но сейчас уже давно облупившейся и даже чуть растрескавшейся.
– Я Клодвин – староста этой деревни, – представился мечник. – У нас есть хоть какие-то шансы, господа Охотники?
– Не слишком много, – уклончиво ответил Арк. – У нас, если честно, еще нет плана, но возможно нам удастся, что-нибудь придумать вместе.
– Мои люди и я помогут вам всем чем смогут, – сверкнул глазами староста. – Если придется мы сожжем деревню. Все равно мы без нее не выживем, а так может хоть тварь спалим.
– Спасибо, но не спешите жечь свои дома. Думаю, у нас есть еще немного времени, чтобы подготовиться. Брал, ты тут самый опытный, что скажешь о твари?
– Ну, сам я хирундов лишь пару раз издалека видел. Но как мне объясняли их ранг по хвосту определяется. У этого он есть, значит минимум II, а если на конце шип, то уже III. Размеры особо не влияют, они зависят только от кормежки твари. Дальше, наше оружие против него мало эффективно. Обычный огонь получше, но тоже слабовато бьет, особенно если ранг высокий, но если его долго и хорошенько пропекать, то не выдержит и окочуриться. Сильные Чудеса хорошо помогают, но тут их творить только девчонка умеет, к тому же она клирик, а не жрец.
– Чудеса может творить каждый, кто истинно верит! – возмутилась Ринала. – Даже эта испуганная толпа может по силе сравниться с жрецом, что учился творить Чудеса с детства.
– На сколько я знаю помимо веры нужно знать слова подходящей молитвы и что-то еще, – заметил Крам, а его брат согласно кивнул головой.
– Что-то еще – это умение направлять свою веру и волю, обращая ее в Чудо, – со знанием дела сказала Ринала. – Именно этим в большей степени и отличаются служители Церкви от обычных мирян.
– Это все конечно очень интересно, но ответь мне на один вопрос, – прервал девушку задумчивый Брал. – Как я понял с верой у этих крестьян проблем нет, но вот направить ее в нужное русло они не смогут?
– Примерно так.
– Но ты – клирик Церкви, значит ты на это способна?
– Да, но клирики не так хороши в атакующих чудесах, как жрецы, вы и сама об этом знаете.
– Неважно, – отмахнулся Брал. – Ты сможешь направить веру этих крестьян и тем самым усилить свои Чудеса?
Над маленькой группой повисло молчание. В глазах старосты, внимательно слушавшего разговор Охотников, забрезжила надежда. Ринала до крови прикусив губу взглянула сперва на крестьян, а после в сторону деревни, где все еще хозяйничал Проглот. Несколько пар глаз уставились на девушку, но Арк решил не торопить ее и обратился к старосте:
– Что это за здание?
– Недостроенная церковь. У нас не хватило денег, чтобы завершить строительство, год тогда оказался слишком тяжелым. Так что уже несколько лет она гниет себе потихоньку и никому дела нет.
В голове Арка словно что-то щелкнуло. Страх все еще сжимавший его изнутри неожиданно отступил, сменившись азартом. Получиться или нет?
– Оттуда есть второй выход?
– Все окна и двери заколочены, но сорвать доски с заднего входа дело плевое.
– Ну тогда слушайте…
***
В последний раз он ел, кажется, несколько лун назад, точно сказать было сложно, да его это и не интересовало. Для него – не живого и не мертвого порождения, когда-то рожденного даже не в этом плане реальности, время было относительно. Он не понимал, хотя скорее всего даже не знал обычных людских переживаний, ни к чему не стремился и ничего не желал. Все что он мог чувствовать это боль, дикий, неуемный голод и сладостное, мимолетное удовольствие, когда поглощал новую жертву. В этот момент голод отступал, ненадолго, на одно короткое мгновение, но ради этого мгновения он готов был жрать и жрать, поглощая все живое, что попадалось ему на пути.
Все это людское поселение насквозь пропахло едой и жизнью. Слаще всего для него были именно людишки, но те были слишком мелки, быстро заканчивались и иногда пытались сопротивляться, правда у них редко получалось нанести ему хоть сколько-нибудь значимый ущерб. Он считал их эдаким десертом, поэтому решил оставить на потом, тем более, когда людишки пугались почти всегда сбивались в кучи и их было проще ловить.
Сейчас он планомерно вычищал крытые какой-то старой травой жилища. Он не знал их названия, ведь сам никогда не строил убежищ или чего-то подобного, лишь иногда использовал чужие, но за свою долгую жизнь узнал, что некоторые из живых существ не могут обходиться без дома. Обычно если у зверя есть логово он попытается скрыться в нем. В нем он чувствует себя в безопасности. Наивный.
Заглотив последнею в этом жилище испуганно блеющую овцу он поднялся на задние лапы и продавил травяную крышу, а затем начал перетекать наружу. Он мог не на долго менять свою форму, но не любил это делать. В такие моменты он был более уязвим, видел еще хуже, чем обычно и практически лишался нюха. Но зато начинал лучше чувствовать эманации жизни вокруг и воспринимал мельчайшие колебания земли.
Переползая через деревянную стену, он почувствовал, как от находящейся в отдалении толпы людишек в его сторону устремились кажется четверо, но расстояние пока что было велико, и он не был уверен.
Приняв свою изначальную форму, он двинулся на встречу глупым людишкам. Раз уж они оказались так настойчивы не стоит заставлять их ждать.
***
– Не так я хотел сдохнуть, – усмехнулся Брал на ходу вращая свою секиру. – Ну хотя бы не один. Да, ребята?!
– Я все еще надеюсь, что мы выживем, – возразил ему Крим тоже помахивая своими саблями, чтобы разогнать кровь. – Если мы сегодня не умрем, клянусь всеми Богами я уйду их Охотников.