Текст книги "Студент: Долгопа (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Да, – махнул рукой Вова, снова поморщившись. И пока варил кофе, рассказал историю приключений их бригады. О том как Губа дал им наводку, как на этой наводке Хавчик словил пулю, и как всей бригадой балашихинские поехали Хавчика выручать, но получили лишь его трупак, после чего расстреляли дом Хромого из всех орудий.

– Да ну? Из автоматов? По дому? – присвистнул я, – ну вы и отморозки ребята.

– Да чо теперь? – Вова снял джезву с огня и разлил нам горячий черный напиток по кружкам, – они Хавчика ебнули. Врубаешься? Мы вместе считай росли с детства, – Вова замялся и поправился, – ну не совсем с детства. Он к нам с деревни перебрался в лет тринадцать и чуть по старше меня был. Но все равно, – Футболист раздраженно посмотрел на стакан с кофе и махнул на него рукой. Встал, открыл холодильник и достал оттуда бутылку «Рижского», ловко распечатав ее открывашкой с деревянной ручкой, – А мы так. Стекла побили и все. Ржавый пробивал. Хромой ваш целёхонький.

– Вован, ты бы завязывал бухать, дела надо делать. Ты второй человек в бригаде теперь, – на мои слова Вова лишь пожал плечами, помолчали немного, и я спросил, – И чо думаете делать дальше?

– Да хрен его знает, – покачал головой Вова и отпил из бутылки, – с этими похоронами и пьянками-поминками я слегка выпал из жизни. Но Ржавый поклялся отомстить, – Вова задумался и добавил, – мы все поклялись, на похоронах.

– А вот тут я могу тебе помочь, – подмигнул я другу – только это строго между нами. Мы дома одни?

– Говно вопрос! – кивнул парень, – Алиска вроде в библиотеку с утра свинтила. Так что одни.

– В субботу вечером Хромой будет без защиты. Можно будет забрать его теплым, –посмотрел я на друга внимательно, ожидая реакции.

– Где и во сколько? – подобрался Вова, – И это точно не фуфел?

– Я тебе когда-нибудь фуфел впаривал? – вопросительно приподнял я бровь, – со счетом на Спартак ты помнится тоже не верил. Дважды.

– Да не, брат. Тебе я верю. Просто, может тебя напарили?

– Не напарили, информация из первых рук, – покачал я головой и продолжил, – в субботу у Хромого будет стрелка с лобненскими. Я буду от лобненских, потому и знаю это наверняка. Говорю это тебе как брату. Знать подробности должен только ты. Вкуриваешь почему? – серьезно посмотрел я на друга.

– Ну типа, чтоб на сторону не ушло?

– Именно. Чижа помнишь? Во дворе у меня пересекались как-то, в кепке восьмиклинке пацанчик? – Вова задумался, а потом кивнул, – так вот, в субботу в три я тебе наберу и скажу точное время стрелки. Встретите Чижа на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки, упадете ему на хвост. Доедете и встанете на улице Горького, это у лобненского лесопарка. Без палева чтобы, на заправке постоите. Чиж там уже подскажет за кем и куда ехать.

– Это все прямо точно?

– Точно будет в субботу. На телефоне сиди на хате. И будь готов. В три отзвонюсь и скажу, – я внимательно посмотрел на Вову и добавил, – много людей не берите. Двух-трех машин за глаза. Оружие на свое усмотрение. Если Ржавый не впишется, ты готов действовать сам?

– Впишется он, – хмыкнул Вова, – он чтоб Хромого достать в любую блуду впишется. А вдруг что, я и сам с усам, – фыркнул парень.

– Ну и отлично, Хромой ваш. Заберете его или прямо там погулять по парку отведёте, – оскалил я зубы, – остальные люди мои.

– А эти? Ну, Болек и Лелек? – напрягся Вова.

– Я так понял вы со своими пьянками вообще за новостями не следите? Загасили и Болика и Лелика. На даче. Причем, говорят, загасили свои же. Кто-то из охранников.

– Да ну? – лицо Вована аж вытянулось от удивления.

– Вот тебе и ну, – хохотнул я и отпил кофе, – видимо сама судьба решила, что эти два мудака засиделись на белом свете. Так что остался только Хромой. Сделай в точности как я тебе сказал и вопросы с этой стороны вы закроете. С Ржавым или без, но в три дня ты должен сидеть дома и ждать моего звонка. До этого момента кроме Ржавого никому ни слова.

– Базара ноль, брат! – кивнул Вован и добил бутылку, – если срастется, с нас поляна.

24 ноября 1988 года. г. Балашиха. День стрелки. Время: 15:02

– Ну чо твой Студент сказал? – Ржавый стоял в коридоре квартиры Футболиста и внимательно смотрел на Вову, который только что повесил трубку.

– Все рОвно. В пять надо быть на Дмитриевском шоссе у съезда в деревню Грибки. Там на копейке нас будет ждать его кент Чиж. Я его знаю в лицо.

– Надо было больше людей взять, – проворчал Ржавый, нервно передернув плечами, – не нравится мне эти мутки. Едем в пустоту.

– Я Студенту верю, братан. Он никогда не подводил, – упрямо покачал головой Вова, – будем делать как он говорит.

– Все равно мне это не нравится, – Ржавый подошел к вешалке и снял куртку, – но хули делать? Поехали тогда. Пацанов в «Октябре» возьмем, по рюмахе пропустим и двинули.

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 15:05

– Ну что, готов? – я смотрел на Серегу Чижа, которого поймал в пятницу вечером у дома и попросил к трем подгрести ко мне на квартиру. Прошлая поездка в Химки с неплохим заработком сделала моего друга крайне исполнительным, так что приперся он уже к часу дня, заверив, что совершенно свободен и делать ему все равно нечего. После чего преданными глазами посмотрел на Медвежонка и поинтересовался, нет ли чего пожрать. Миша, конечно, от такого внимания к своей готовке растаял и покормил парня.

– Ну, а чо нет-то? Чо делать? – кивнул Серега с дивана. Последний час они с Мишаней сидели в зале и смотрели какой-то фильмец на видео двойке. Заранее я ребят не курсовал о том, что им предстоит делать, дабы и с этой стороны избежать даже намека на утечку. Единственное, предупредил Медвежонка, что главной его задачей сегодня будет не упускать из вида Чижа и следить, чтобы он исполнял мои указания с точностью. Доверяй, но проверяй.

– Через полтора часа вы должны быть на Дмитриевском шоссе. На съезде к деревне Грибки. Знаешь же где это? – Чиж кивнул, – туда подъедут ребята к пяти. Одного ты видел у меня во дворе. Вова Футболист.

– Балашихинский типа который?

– Он! Возьмешь их на буксир до заправки на улице Горького. Это что перед съездом в лобненский лесопарк, сбоку от Шарика. Стоишь, ждешь и смотришь на дорогу. Как проедет буханка моего брата. Номер знаешь? – я на всякий случай повторил номер машины брата, – как проехала, ждешь три-четыре минуты и едешь за ней в парк. Полянку помнишь, где мы с лобненскими драться ходили толпа на толпу?

– В восьмом классе? Канешн! Тебе тогда нос расквасили фильдеперсово, – хохотнул Чиж, изобразив боковой удар.

– Ага. А тебе ногу сломали в самом начале замеса, – кивнул я, ответив другу шпилькой на шпильку, – вот туда на буксире Вову с пацанами и тянешь. Как довезешь, разворачиваетесь и по домам, – я достал бабки и протянул Мише и Чижу по три сотни, – лады?

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:02

– Антон Палыч, там эти, ну, афганцы приехали, – доложил охранник. Хромой в этот момент сидел на кухне и выпивал с Пашей Черным. Пол дня они маялись сухими, ожидая известий о времени и месте стрелки, на которую, вроде как, по словам афганцев, согласился Митяй. Но время шло, а известий все не было. Хромой в какой-то момент решил, что лобненский гопарь спрыгнул, а потому позволил себе накатить со своим дружком по маленькой.

– Зови! – махнул рукой Антон Павлович и посмотрел на Пашу, – как думаешь? Приехали сказать, что переобулся лобненский гопарь этот?

– Сейчас узнаем, – философски ответил Черный, пожав плечами. Ему было уже практически все равно. Если по началу он сильно нервничал, понимая подвешенность своего состояния, то в итоге плюнул на все и отпустил ситуацию. В любом случае от него мало что зависело. Срастется с фурой, хорошо. А нет, смажет лыжи. Страна большая. Корешков много.

– Добрый день, Антон Палыч, – на кухню зашел Сержант, был он одет в берцы, камуфляжные военные штаны, серый свитер и темно серую куртку, – отзвонился Митяй. В шесть в лесопарке он будет.

– В шесть? – Хромой посмотрел на часы, которые показывали пять часов дня, – вот гаденыш хитрожопый! Не, ты понял? – посмотрел на Пашу урка, – чтоб мы заранее подготовиться не успели. А сам наверняка своих гопарей по кустам уже рассовал.

– Не переживайте. У на боевая группа в восемнадцать человек при полном боевом вооружении. Справимся, – успокоил Хромого Вова. Сам же парень про себя лишь хмыкнул, в очередной раз дивясь предусмотрительности брата. Финт с озвучиванием Хромому времени встречи в последний момент, гениальный по своей простоте, не факт, что пришел бы самому Вове в голову. Хотя казалось бы? Не дать Хромому подготовится и заранее посадить, как он выразился «по кустам», своих людей со стволами – ход лежащий на поверхности. А ведь авторитет мог реально так поступить, просто на всякий случай, для подстраховки.

– Выезжаем! – махнул рукой Хромой и опустошил рюмку, – чему быть, того не миновать!

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:11

– Не нравится мне это, – в очередной раз пробурчал Митяй себе под нос и покосился на сидящего рядом с ним на заднем сиденье «пятерки» Студента. Парень приехал в Лобню как договаривались. И был при этом абсолютно спокоен. Только это нервировало Митяя гораздо сильнее, чем если бы Студент дергался.

– Ты уже говорил, что тебе это не нравится. Я с первого раза услышал. Не нервничай, – невозмутимо пожал плечами парень.

– Надо было больше людей все таки взять. И парочку с обрезами попрятать вокруг полянки. Вот тогда бы я не нервничал, – зло прорычал лобненский ОПГшник.

– А смысл? – Студент перевел взгляд на соседа, – чтобы один из них что-то не так понял? Шмальнул случайно и вас там всех положили? – Студент нагнулся и положил ладонь на плечо Митяй, подбадривающе его тряхнув, – дружище, перестань накручивать себя. Наган ты мне свой уже показал. С которого, если что, ты меня завалишь. Едем мы уже на трех машинах. Всё! Просто доверься мне и не дергайся. Все будет ровно и никому стрелять не придется.

– Знал бы ты, как мне щас хочется тебя грохнуть, – буркнул Митяй и отвернулся. Их картеж как раз въезжал в лесопарк.

Глава 3

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Стрелка

В начале шестого в сгущающихся ранних сумерках поздней осени на небольшую полянку, которую пересекала на пополам дорога со стороны Долгопрудного по направлению к Лобне (а для тех, кто ехал из Лобни, соответственно наоборот) выехали и остановились три отечественные машины. Захлопали двери и полтора десятка молодых пацанов выбрались наружу о чем-то тихо переговариваясь и озираясь по сторонам. С заднего сиденья «пятерки», возглавлявшей кавалькаду, наружу выбрался высокий крепкий светловолосый парень и скомандовал:

– Так, пацаны! По лесочку пройдитесь, нет там никого? – он обошел свою машину спереди и встал у капота, осматриваясь. Рядом с ним остановился молодой парнишка с юношеским пушком под носом, еще не знавшим бритвы. Был он в спортивном костюме и в темной аляске.

– Ну чо? Вроде нет никого. Чо делать-то будем? – вопросительно посмотрел на парня Митяй.

– А я тебе говорил, что мы рано едем. С другой стороны, когда ты приезжаешь первым, место встречи полностью под твоим контролем, что тоже неплохо, – пожал плечами парень, – а делать будем понятно что, ждать, – Митяй достал пачку сигарет и закурил. Помолчали.

– Нет там никого, – крикнули пацаны откуда-то из-за голых веток кустов, а потом и сами вышли на свет фар.

– Скажи, Студент. На кой хер им эта фура с химикатами сдалась? Что в ней такого? – от безделья поинтересовался Олег.

– Я думаю, тут вопрос не в том, что в фуре, а в том «у кого» ты ее увел, – Студент поежился и накинул на голову капюшон с меховой оторочкой, – вот для тебя телевизор старый отечественный тоже особого финансового значения не имеет. Но если кто-то свиснет его у тебя из квартиры и все будут об этом знать. Что будешь делать?

– Найди и голову пробью, – не секунды не думая, ответил лобненский ОПГшник.

– Ну вот и они, полагаю, по такому же принципу действуют, – кивнул Слава, – так как Хромой отвечал за аэровокзал, спросили с него. А если не справится, назначат человека, который будет решать вопрос с вами.

– Пусть попробует, – буркнул Митяй, грозно набычившись, – о ком только речь не пойму?

– А я знаю? Предполагаю, что товар был Воров из Москвы. Ну или одного какого-то Вора. И я бы на твоем месте по серьезней относился к этому вопросу, – Студент перевел взгляд на своего соседа, – вряд ли жулики будут тебе стрелку забивать. Подкараулят, перо к боку и поехали кататься.

– Затрахали уже со своими «поехали кататься», – буркнул парень и передернул плечами, – я по ходу больше один ходить никогда не буду.

– Да. Пора бы уже тебе перестать мыслить категориями мелкого гоп главаря, – кивнул Слава серьезно, проигнорировав недовольный взгляд Олега, – ты не куксись. Это рубль отлично делится на двоих, а миллион уже нет. Запомни, будучи главой преступной группы ты вешаешь себе сразу две мишени: одну на грудь для врагов внешних, а вторую на спину для внутренних. И хер его знает откуда быстрее прилетит.

– Не до хера ли ты умный для школьника? – хмуро хмыкнул Митяй, – поучаешь как мой батя покойный, – на это Слава ничего не ответил, помолчал какое-то время и спросил:

– Митяй, тебе ли не похер как я выгляжу? Умный если, то ты меня услышишь. А дурак… Дураки живут ярко, но не долго, – в принципе Славка не то, чтобы был расположен вести вот такие задушевные беседы, но от нечего делать, почему бы и нет? Со стороны же могло показаться, что парни, пользуясь ситуацией, банально принюхивались друг к другу.

– Едут! Едут! – раздались крики с разных сторон. Лобненские пацаны собрались в кучу возле своих машин, рассредоточившись чуть позади Митяя и Славы. На полянку светя фарами выехала иномарка вишневого цвета, белая девятка, а за ними армейская буханка защитного цвета.

Захлопали двери и наружу стали выходить люди с оружием, грамотно рассредоточиваясь по периметру, беря лобненских в полукольцо и направляя на них автоматы. Тут и там виднелась армейская экипировка, а с пассажирского сиденья Мерседеса вылез мужчина в изрядном возрасте в дорогом пальто на распашку и двинул в сторону Митяя и его товарища уверенной походкой со свитой из четырех человек. Паша Черный, инструктор по стрельбе Макар и два шкафа спортивного вида для массовки:

– Ну что? Допрыгался, шакаленок? – зло прокричал, двигаясь в сторону Митяя, Хромой. Он явно упивался своим превосходством, чувствуя за собой силу оружия полутора десятков военных.

– Они же с калашами приехали? – Митяй встревоженно повернул лицо к Славе, игнорируя крики долгопрудненского авторитета, – слышь, Студент Ты уверен?

– Не ссы Митяй, – тихо ответил парень, – все по плану идет.

– Чо притих? Обосрался? – подошел Хромой и остановился на расстоянии метров десяти напротив светловолосого боксера, – где фура, щенок? Говори или я тебе колено прострелю на хер! Ты не вкурил еще на кого ты наехал? Тут два десятка ветеранов афгана сука! Которые загасят вас из калашметов по моему слову за три секунды!

– Хромой. Чо за дела? – Паша Черный, стоящий сзади и чуть сбоку от своего начальника, заозирался и положил шефу руку на плечо.

– Ты не видишь я базарю? – Хромой нервно обернулся и увидел, как в сторону поляны двигались незнакомые машины. Он настолько увлекся зрелищем, что не замечал как Сержант жестом и тихой командой развернул несколько бойцов на встречу приехавшим, беря на контроль, а дула автоматов остальных его подчиненных начали смотреть отнюдь не на лобненских гопников, они держали на мушке Хромого и его компаньонов.

– Вова, пора, – крикнул Слава и Сержант сделал три шага вперед в компании нескольких парней в балаклавах, направляя автоматы на долгопенского авторитета:

– Руки за голову! – скомандовал Сержант Хромому сотоварищи и передернул затвор, а тот неверяще посмотрел на афганцев, совершенно не понимая, что происходит. Со стороны приехавших машин, заперших выезд в сторону Долгопрудного, тихими тенями и аккуратной походкой с разношерстным оружием в руках двигалось полтора десятка гостей.

– Да я вас бля! – крикнул было один из спортиков и полез за пазуху, но два одиночных выстрела в голову и грудь прервали его пламенную речь и яркий порыв. Казалось, парень с рыбьими глазами и в натянутой на лоб балаклаве только и ждал повода, и таковой ему предоставили. Спортик безжизненно повалился на землю.

– Хромой и его блат комитет, руки за голову, иначе открываем огонь!

– Тихо, ребята, тихо! – засуетился Черный. Он отмер не первый, Макар, как человек военный, раньше остальных понял куда дует ветер и уже держал ладони на затылке. Следом его действия повторил Черный и второй оставшийся в живых бык, растеряно косившийся на тело убитого на его глазах товарища.

– Футболист! Все в порядке! Оружие только не поднимайте! – крикнул Слава, выходя вперед, на встречу приехавшей команде балашихинских.

– Вы чо? Вы попутали? Ты знаешь, рожа автоматная, что с тобой будет? – все еще не веря в происходящее, взревел Хромой и тут же получил прикладом в лицо. Не сильно. Но этого хватило, чтобы из разбитых губ и носа брызнула кровь, а не малых уже лет мужчина упал на колени.

– Держа руки на затылке, встаем на колени, – скомандовал Сержант, и Паша Черный с компанией последовали примеру своего босса, которому в этот момент Рэмбо застегивал за спиной наручники. Еще двое мужчин, пока их товарищи держали долгопенских на мушке, обыскали стоящих на коленях людей и достали спрятанное в одежде оружие.

– Ничо так у вас тут веселуха, братан! Молодец, что пригласил, – Слава и Футболист встретились в перекрестии света фар в середине поляны и обнялись. Туда же подошел и Сержант, а позже подгреб и Митяй с крайне изумленным лицом. Лобненский бандит сильно впечатлился происходящим.

– Здорова, Леха. Привет, братва! – поздоровался Слава с приехавшими балашихинскими и пожал руку их лидеру Лехе Ржавому, – знакомьтесь. Это Вова Сержант, мой старший брат. А это Митяй, заведует, так сказать, делами в Лобне, – парни с улыбками на лицах обменялись рукопожатиями.

– Ты кто бля? – заорал очнувшийся Хромой и, стоя на коленях, с ненавистью смотрящий на молодого пацана, который непонятно окончил ли вообще еще школу. Он не понимал как и почему, но весь его прожитый опыт матерого урки подсказывал, что главный на этой поляне почему-то именно этот пиздюк, – Кто ты?

– А ничо так ты тему устроил, Студент. На вид и не скажешь, что на такое способен, – подмигнул мне Ржавый, криво ухмыляясь. А потом обвел взглядом присутствующих, – Ну чо, пацаны? Никто не против, если я Хромого заберу покататься? – улыбнулся кривой жиганской улыбкой парень с ядовито рыжими волосами.

– Если только в один конец, – шутканул Митяй.

– Это как водится, – согласился Ржавый и шагнул в сторону авторитета, – ну что, рожа уголовная? Рад меня видеть али нет? – подойдя к Хромому, Ржавый мощно пробил тому по лицу ногой. Причем сделал это сознательно не руками, бил урку как гада, ногами. Андрей Павлович от удара завалился на бок, пачкая дорогое пальто в грязи, – а это кто у нас тут? – перевел Ржавый взгляд.

– Погоди, Леха, – к стоящим на колени людям подошел Студент, оглядел их внимательно и задал вопрос, – жить из вас кто-то хочет?

– А то нет, – фыркнул мрачно Паша. Макар молча кивнул. А вот бык номер два все смотрел на тело убитого товарища и что-то шипел себе под нос.

– Эй, бля! Тебе вопрос задали, – Ржавый подошел и несильно пнул в бок спортсмена носком сапога. Тот охнул, перевел взгляд на балашихинского лидера и его лицо безобразно оскалилось:

– На хуй иди, мразь. Я вас всех порву за Саню. Все будете грязь есть, суки. Я… – договорить парень не успел. Ржавый достал из кармана куртки револьвер, ловко взвел курок и без обиняков и долгих моральных терзаний выстрелил быку в голову. От чего он безжизненной куклой упал спиной в грязь, – это за Хавчика тебе. Мстюн, бля. Была бы моя воля, вы бы все уже лежали, – перевел Леха грозный взгляд на Черного и Макара, но все же спрятал ствол в кармане куртки.

– Ну чо? – Ржавый повернулся и посмотрел на Славку и на стоящих рядом с ним Сержанта и Митяя, – я тогда забираю урку?

– Мне вообще все равно, – пожал плечами Митяй. Происходящее вокруг впечатлило его донельзя, от чего он пружинил, стоя на ногах. Глаза пацана горели огнем, а по венам струился адреналин, от случившихся с ним приключений.

– Забирай. Для этого же и ехали, – кивнул Студент и крепкие руки подручных Ржавого подхватили Андрея Палыча под локотки и потащили в сторону машин балашихинских. Тот кое-как вывернулся и снова зыркнул на Славку страшными глазами: – ктооооо тыыыы? Кто…кхе, – договорить мужчине не дали. Прямо на весу отоварив его в ребра кулаком. Недавнего авторитета и уважаемого человека закинули в багажник как какой-нибудь мешок с картошкой и тут же захлопнули крышку.

– Я же говорил, что со Студентом все рОвно будет, – хохотнул Футболист, уважительно косясь на военных с автоматами. Те давно уже опустили оружие дулами вниз, но внимательными глазами продолжали молчаливо отслеживать происходящее.

– Ну что? Вот мы и познакомились. Будем дружить городами? – подмигнул Митяю и Ржавому Слава, а потом повернулся к Вове, – брат, грузи Пашу Черного и его товарища в машины. Едем к Хромому. Митяй, на днях я к тебе заеду, по нашему вопросу как договаривались, – парень с русыми волосами кивнул. Он попрощался с присутствующими и двинул к своим. Следом Студент и Сержант поручкались с балашихинскими и те пошли грузится в машины.

– Ну что, едем потрошить дом Хромого? – подошел к Вовке брат.

– Ага. Только неаккуратно все таки вышло, – Слава кивнул в сторону трупов.

– Ничего, пацаны в отстойник отвезут местный, он рядом, – махнул рукой Вова и тут же отдал соответствующие команды своим бойцам. Стрелка прошла успешно. Криминальные структуры Долгопрудного сегодня были обезглавлены.

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Мы погрузились в вишневый двухсот тридцатый «Мерседес» Хромого и в девятку брата, и двинулись двумя машинами в сторону дома бывшего долгопенского криминального авторитета. Буханка уехала подчищать хвосты, а Макара с Черным мы раскидали по легковушкам и в компании Вовы, Ткача, Рембо и еще нескольких бойцов двинули в озвученном выше направлении. Позже Гриня вернется с уже пустым УАЗиком, дабы было куда грузить криминальное добро. Я расположился на заднем сиденье возле Черного, что с взъерошенным видом сидел рядом со мной, лишь иногда нервно косясь в мою сторону напряженным взглядом. Я сознательно не заводил пока разговоров, делать это надо будет в присутствии брата и когда приедем на место. Пусть пока урка потомится в подвешенном состоянии.

Посмотри на случившуюся стрелку кто со стороны, уверен у него бы возник вопрос: а на кой черт было городить огороды с привлечением балашихинских и вообще, в чем смысл организации стрелки? Чего не грохнуть Хромого своими силами? Фокус в том, что убивать авторитета я и не планировал. Этот грех на себя должен был взять кто-то другой. Если Андрей Павлович был завязан на московского Вора, а так скорее всего оно и было, то и спросить с меня и моих товарищей афганцев теперь будет нечего. Мне нужны были чужие руки на которых останется кровь, и более сильная и монолитная балашихинская группировка подходила на эту роль почти идеально.

Второй слой причин прямо завязан на первый. Верх красоты манипуляции ситуацией с убийством Хромого балашихинскими заключался в том, что я не заставлял их этого делать, а наоборот, помог им реализовать свое желание. Я буквально подарил им урку на блюдечке с золотой каемочкой. А это значит Ржавый и компания попадала, по всем пацанским понятиям, ко мне в должники. Что крайне удобно. К тому же, для Ржавого я стал реальной фигурой, с которой стоит считаться и к ней прислушиваться. На глазах вырос из просто сокамерника и друга Вовы Футболиста в человека, которого надо уважать.

Ну и третье. Пока афганцы и Митяй исполняли роль демонстрации силы для балашихинских, в свою очередь сами балашихинские исполняли ровно симметричную роль, демонстрации силы для лобненских. Крайне удобная постановка вышла, на зависть любому режиссеру. Митяй впечатлился увиденным представлением, это по глазам было видно. Теперь он точно понимает, что в роли Хромого в следующий раз может оказаться он сам, а потому с этим парнем со связями (со мной то бишь) лучше дружить и работать вместе, чем враждовать. С помощью демонстрации я рассчитывал выбить свой процент с Шереметьево, на то, чтобы лезть в которое у брата с его афганцами просто не хватало ресурса и опыта. Пока что. Лобненские будут сеять зерно и собирать урожай, а я принимать свою долю и иногда помогать советом или, если случится нужда, представительским или силовым участием.

К тому же, не стоит забывать, что через аэровокзал скорее всего проходит воровской маршрут покровителя Хромого. Фуру, допустим, мы вернем через Черного, но как быть дальше, с новым фурами? Я конечно же подкину Митяю мыслей по этому поводу. И в случае чего, опять же именно Митяй окажется на острие противостояние с Ворами. Тут кстати не стоит забывать, что Шереметьево и Шереметьево-2 вполне может принимать товар еще черте каких серьезных людей. И щитом от возможных проблем с ними и ментами станет тоже Митяй.

Ну а моим щитом в Долгопе… Я повернул лицо в сторону своего соседа, криво улыбнулся ему и задорно подмигнул. Станет вот он. Паша Черный. Именно его я попытаюсь вывести в приемники Хромого. По крайней мере до той поры, пока это будет возможно и пока он будет слушаться.

– Приехали! – голос Ткача, сидящего за рулем, вывел меня из размышлений, – крутая блин тачка. Слав, скажи?

– Ну что, Паша? Пойдем. Показывай ваши пенаты, и что где у вас тут лежит интересного, – иронично сказал я и открыл дверь наружу.

Ссылка на телегу книги: https://t. me/RodomIz90ih

Глава 4

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Алексей «Ржавый» Новосёлов

Три машины проехали по дороге в направлении Лобни несколько километров и остановились. Фары осветили конец полосы леса, резко переходящей в открытое всем ветрам Шереметьевское кладбище:

– Во! Заебись местечко! – одобрил Ржавый и парни начали вылезать из машин, громко захлопали двери в тишине леса, двое подошли к багажнику открыли его и вытащили наружу Хромого, немедленно поставив того на ноги. Мужчина был изрядно потрепан и с мрачной ненавистью смотрел на окружающих

– Ну чо, Хромой? Хромай за нами, – заржал над собственным каламбуром Ржавый и процессия из десятка пацанов двинулась в сторону края лесочка. Побродив какое-то время по лесу и найдя небольшую полянку с упавшим на бок деревом с обильными ветвистыми корнями, процессия остановилась.

– Ну чо, Хромой, есть чо напоследок сказать? – спросил Ржавый, когда мужчину поставили перед ним на колени. Леха лениво надевал на руку самодельный кастет и с победным видом смотрел на своего оппонента, – может просить пощады будешь. Денег предлагать?

– На хуй иди, гандон, – Андрей Павлович поднял лицо и посмотрел на небо. Он все пытался осознать перед смертью, где же сплоховал и почему оказался в такой заднице?

– А чо так кисло? Я думал просить, умолять будешь, денег предлагать, не?

– А смысл? Чтоб прожить до того момента, как вы их заберете?– зло оскалился мужчина, – сына ты моего убил. Теперь по ходу моя очередь. Так что хорош пиздеть, щенок, делай то, зачем привез.

– Я убил? – озадаченно посмотрел на урку Ржавый, данное заявление даже немного сбило парня с настроя.

– Ну, а кто ж? И вот что я тебе скажу. Что ты, что все вы сраные махновцы-рэкетиры, по сути гопОта! Вы мизинца не стоите моего и таких как я. Попади вы ко мне на хату, сразу бы под шконку загнал, парашу нюхать отправил. Вы живете без понятий. Без понятий и подохните, а мы останемся, – Хромой изрядно завелся и уже почти кричал, – мы тут решаем. А вы никто. Поберайки с лохов кооператоров.

– Все сказал? – недовольно зыркнул на Хромого Ржавый, а потом резко как футбольный мяч пнул его в ухо сбоку. Голова дернулась, и мужчина завалился на бок. А балашихинские, стоящие вокруг него, будто только этого и ждали. Кинулись на мужчину толпой будто волки на добычу стаей, и начали мясить урку ногами.

– Ну чо? Живой еще? – когда избиение закончилось, Ржавый присел на корты. Взял урку за волосы и потянул на себя, рассматривая избитое окровавленное лицо своей жертвы, – тогда слушай, что Я скажу. Пизда вашей власти скоро настанет, синие. На воле мы заберем у вас всё! Вы в натуре как динозавры, просто вымрете. Так в аду своим и передай, – Ржавый плюнул в лицо мужчины. Сел сверху него и начал бить кулаком с кастетом по голове Хромого, пока не превратил его лицо в кашу. Андрей Павлович Хромов давно уже не дышал.

– Под корнями дерева его заройте, – встал на ноги и потянулся Ржавый, выдыхая пар изо рта, – Вован, поехали что ль помоемся в баньке и в Русь? Надо отпраздновать. Хавчик отомщен!

24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Два коротких и один длинный сигнал клаксона, и из дома Хромого вышел высокий мощный паренек в спортивном костюме и не застёгнутой куртке. Об опознавательном знаке на предмет «свой-чужой» я заранее поинтересовался у Черного. Спортсмен прищурился в свете фар, рассмотрел хозяйский «Мерседес» и принялся открывать ворота, куда мы и заехали вместе с девяткой брата.

– Сколько тут людей в доме? – тихо спросил я Пашу, когда мы с ним и Ткачом вышли наружу, а из второй тачки появился Вовка, оставив Рэмбо сторожить Макара с еще одним воином интернационалистом. Мало ли, тот маякнет охране?

– Уезжали, было три, – покосился в мою сторону Черный, явно о чем-то раздумывая.

– Отпусти их, скажи пусть домой идут, – Черный напрягся еще сильнее, нахмурился и почему-то помедлил.

– Нет? Ну, хочешь мы их просто положим тут вместе с тобой? – предложил тихим голосом я, криво ухмыльнувшись, и подмигнул Паше.

– Саня. Бери пацанов и на сегодня свободны, – отмер Черный и скомандовал спортсмену, что стоял все это время в дверях дома в метрах десяти от нас.

– А Андрей Павлович где? – пробасил тот в ответ с сомнением в голосе.

– А это тебя ебать не должно, – огрызнулся Хромой, – по делам уехал. Тебе блядь доложить забыли. Бери пацанов и валите. На сегодня свободны. Вкурил?

– Да ладно, чо орать то? – буркнул парень и скрылся за дверью дома. А через десяток секунд следом за ним завалилась наша процессия. Разулись, разделись и двинули прямо в обеденный зал. Заняв место на стульях за столом и ожидая момента, пока дом опустеет.

– Слушай, Паша, а тут есть типа кабинета что-то? – оглядывал я с интересом убранство просторного помещения в котором впервые оказался.