Текст книги "Студент: Долгопа (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

Приключения Гриши в СССР конца 80-ых продолжаются. Мужчина с криминальным опытом из нашего времени попадает в тело 18 летнего парнишки в 1988 году. Его брата ищет милиция, а пацана с сознанием нашего современника отправляют в "Бутырку". Лихие 90ые уже начинаются, молодые парни сбиваются в бригады, к первым миллионам стремятся кооператоры и все это в условиях слабеющей власти и развала страны.

«Студент: Долгопа»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

«Студент: Долгопа»

Пролог

20 ноября 1988 года. Кладбище г. Долгопрудный. Хромов Андрей Павлович. Четыре дня до стрелки.

Похороны сына Хромого прошли скоромно и малолюдно. Не явились на кладбище ни дружки пацана, которые при жизни всегда были рады провести с ним время и жрать, и пить за его счет, ни ментовско-прокурорско-административные корешки Андрей Палыча, которые в последнее время дистанцировались от мужчины и показательно воротили от него носы. По сути, хоронил сына Хромой один. Да, Паша Черный и целая группа быков-помощничков местного авторитета создавали нехилую массовку. Только пришли они не для того, чтобы простится с мальчишкой, а из уважения к своему начальнику. Можно сказать по работе.

– До Паши этого добраться совсем никак? – полушёпотом спросил Хромой у своего подручного, когда местные могильщики начали закидывать землю на гроб сына.

– Нет. Его московские в больничке охраняют. А общаться с ними палево, – покачал головой Черный.

– Что ж. Подождем пока в тюрьму отвезут, хотя я и так уверен, что это балашихинские, – вздохнул мужчина, который из-за отечности лица после длительного трехдневного запоя, казалось, постарел еще лет на двадцать, – афганцы на поминки приедут?

– Должны, – уверенно кивнул Паша, – ща до дома доедем посмотрим, – Черный поднял руку и посмотрел на часы, – их к часу звали. Как сами доберемся, должны уже быть.

– Ну тогда поехали, – Хромой подошел к краю могилы посмотрел на уже изрядно засыпанный землей гроб и покачал головой. Какой бы Алексей не был, а это, пожалуй, последний близкий для Хромого человек. Андрей Павлович вздохнул, развернулся и отправился к машине. Через пятнадцать минут езды кортеж из трех машин припарковался возле роскошного дома долгопенского авторитета. Тут же у ворот стояла «пятерка» афганцев. А чуть сбоку две новенькие белые девятки.

– Ты документы на тачки с «Афродиты» привез? Доверенности выписал?

– Все в порядке, – кивнул Черный и постучал рукой по дипломату, что держал на коленях, – сам погляди на каком говне они ездят. Подгоним им машины, впишутся в наш вопрос с радостью. Полный фарш. Только с завода. Для себя же брали.

– Это да, – с некоторым огорчением кивнул Хромой, вылез из машины и многолюдная процессия вошла в дом. Трио афганцев: Вова, Роман и еще один парень по старше, незнакомый Хромому, уже сидели за столом, уставленным всевозможными яствами. Домоправительница расстаралась на славу.

– Добрый день, ребятишки. Не вставайте. Сидите, – подошел Хромой к изголовью стола и занял свое место. Паша и другие «работники» авторитета так же расселись по свободным местам.

– Ну! Спасибо за то, что уважили, – произнес он и кивнул афганцем, – наливайте, ребятки. И давайте помянем Алёшеньку. Не чокаясь, – Черный налил себе и Хромому водки. Они подняли рюмки и молча выпили, впрочем как и остальные гости за столом, – давайте пообедаем что ли, – выдохнул Андрей Палыч и следующие минут сорок его гости ели и пили. Причем проходило это застолье практически в тишине. Каждый думал о чем-то своем и не решался нарушить траурную тишину повисшую в зале.

– Ладно, ребятки, вы тут сидите. А мы сходим с Вовой и его друзьями ко мне в кабинет на пару слов, – поднялся мужчина. Расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, так как от выпитого и съеденного изрядно взмок, – Паша проводи, – Черный поднялся и они впятером вышли из зала. Поднялись по лестнице на второй этаж и расселись по креслам просторного кабинет. Хромой же в свою очередь обошел широкий прямоугольный стол и занял свое место за ним, положив руку на дубовую лакированную столешницу.

– Ну что ж, ребятки – вздохнул Андрей Павлович, – повод собраться отвратительный, но поговорить все таки нам надо. Паша передал, что я от вас хочу?

– В общих чертах, – кивнул Вова.

– Тогда вот, – авторитет кивнул Паше и тот достал из дипломата, который притащил наверх с собой, кипу бумаг и ключи. После чего положил их на стол, – это мой вам подарок за будущую помощь. Если организуете стрелку с этим Митяем, будет на чем на нее приехать. Документы все тут, как и доверенности. Машины оформлены на кооператив «Афродита», но сами знаете наши законы. Переоформлять заманаемся. Годится? – Вова подумал немного. Обменялся взглядом с Ткачем, сидящим сбоку от него и спросил:

– Допустим, встречу мы организуем, – потер висок Вова, – в какой роли вы хотите, чтобы мы на ней участвовали.

– В роли моего полноценного товарища. Которому не безразлична ни судьба Долгопрудного, ни того чей будет Шарик, – Хромой откинулся на кресле и продолжил, – вы со своими людьми должны будете проконтролировать, чтобы этот гопник не рыпался. Ну а если рыпнется, – Хромой свел вместе два пальца и сделал вид, что стреляет, – так что? Вы готовы к серьёзному уровню?

Глава 1

20 ноября 1988 года. г. Зеленоград, Святослав Степанович Григорьев. Четыре дня до стрелки.

Хромой – всё! К такому выводу я пришел в своих размышлениях прохладным вечером понедельника и во вторник пока работал, а на самом деле бездельничал на стройке. По сути, за весь день на работе из интересного было только появление одного из подчинённых моего брата Вовки, который привез две бутылки коньяка «Аист». Это я попросил брата оформить мне «пропуска» на свободное перемещение по городу в рабочие дни среды и четверга, проще говоря мне привезли взятку для прораба. А не согласится Леонченко, суну бригадиру, что поделать?

Так вот, какие выводы получались из моих размышлений? Хромой вдрызг испортил отношения со своими ментовскими корешками: прокурором и начальником долгопенского ОВД. Устроив им через своего сына изрядную массу не самых веселых приключений, он довел ситуацию до состояния, когда аки око Саурона на них обратила внимание пусть и краешком глаза Генеральная Прокуратура. Как они теперь будут выбираться из этой жопы и выберутся ли вообще – история умалчивает, но отношение их к урке теперь понятно какое. Про председателя горисполкома и говорить нечего, не знаю, как он относился к своему племяннику, но все таки родная кровь и в трех случаях из четырех виноватым во всех бедах «несчастного» мальчика объявят сына Хромого, а через это сложится и соответствующее отношение к самому авторитету. Теперь еще эта история с грузом. Чью фуру бомбанул Митяй? Понятно, что скорее всего кого-то непростого. В Союзе у нас непростые сейчас либо бандиты, либо какое-нибудь условное министерство или ведомство. Чтобы ведомству спрашивать за груз с Хромого, оно должно было поставить урку этот груз контролировать. Бред же? Скорее всего бред. А значит речь о бандитах, а может и о Ворах или Воре. Тогда становится понятным, почему Хромой так резко всполошился и торопился со стрелкой: ему наверняка назначили жесткие сроки, в неделю или в две. Эх, жаль я вместо брата не мог поехать на встречу с этим Андрей Павловичем, уж я бы его тряхнул так тряхнул. Ну да не будем жадничать.

– Ты чего весь день загруженный ходишь? О чем думаешь, Слав? – толкнул меня в плечо Рязань, когда мы уже ехали в автобусе на химию.

– О насущном, дружище, – неопределенно ответил я, отмирая.

– О еде что ли? – фыркнул Рязань, – слышал? Анекдот недавно рассказали: Заходит в магазин женщина: – У вас мяса нет?, а ей отвечают: – Мяса нет в соседнем отделе, у нас нет рыбы! – от такой актуальной истории заржало сразу несколько работяг, сидящих по бокам от нас и случайно подслушавших анекдот. Я же просто вежливо улыбнулся. Анекдот такой, что по хорошему надо бы плакать, но да, очень в тему А к году девяностому так и вообще…

– О! Столовка пока не закрылась. Пошли пацаны доберем недоеденное? – оживился Малой, а Медвежонок от этих слов подобрался и громко сглотнул. Мы как раз зашли на территорию комендатуры и двигались в сторону нашей общаги.

– Возьмите мне там чего-нибудь, только не сладкого, – попросил я пацанов, – а я к Хвальнову заскочу. Хочу один вопрос провентилировать.

– Ну, давай-давай, – хмыкнул Рязань, и парни скрылись за дверью столовой, а я отправился на второй этаж в кабинет зам. начальника оперчасти.

– Сергей Петрович, можно? – постучал я в дверь и заглянул внутрь. Мужчина что-то устало записывал в блокноте. Как это обычно и бывало в кабинете его стоял дымоган от дешевых папирос, да такой, что казалось еще чуть-чуть и можно было бы тут людей травить.

– А, Григорьев? Заходи, – отвлекся от писанины мужчина и рука его непроизвольно потянулась к пачке любимой отравы, – а я тут твоего адвоката видал вчера. Не помню фамилию, еврейcкая какая-то. Он к нашему начальнику как к себе домой уже заходит. И как умудрился так быстро под кожу залезть, шельмец? Так что давай у меня тут без залетов, а то мне сказано тебе характеристику писать.

– Ну вы уж напишите чего хорошего. Спартак чемпион, – поднял я вверх руку и победно потряс кулаком.

– Ну-ну. В этом сезоне, к сожалению, не чемпион. Чемпион Днепр, – помрачнел опер и чиркнув спичкой по коробку, прикурил папиросу, – чего пришел-то? Садись, рассказывай.

– Да я по делу. Вот скажите. Чисто гипотетически, – я задумчиво посмотрел на него, беря паузу, – если на выходных я иду такой иду. А кругом гололед и я такой бац. Упал.

– Очнулся гипс! – хохотнул мужчина.

– Вот именно, гипс, – серьезно кивнул я, намекая, что опер невольно попал в точку. Или не невольно? – что делать после травмы с переломом? Не в комендатуру же на одной ноге и в гипсе прыгать?

– Ты гипотетически спрашиваешь? Или скорее практически? – прищурившись, внимательно посмотрел на меня Сергей Петрович.

– Больше второе, чем первое.

– Обычно у меня к Новому году ноги ломать начинают. Но те опытные, – хмыкнул мужчина, – а ты чего это в ноябре решил? И кто подсказал?

– Сам придумал, – пожал я плечами, – да и потом. Разве кто выбирает, Сергей Петрович, когда ему ногу сломать?

– Ну-ну, – не поверив ни единому слову, покачал головой опер, – ну что ж. Ты парень умный и, судя по наличию адвоката, в таком юном возрасте не бедный. А нам в общаге скоро ремонт делать. Стены перекрасить, – затянувшись и выпустив густую струю белого дыма, он продолжил, – ты же этого деревенского здоровяка Мишу у себя пригрел вроде? Ну вот, с ним передай справку, если вдруг сломаешь себе чего, и сиди дома лечись. А я Мише дам список, чего надо нашей дорогой комендатуре.

– Годится! – я кивнул и поднялся на ноги.

– Григорьев. Имей ввиду, если…

– Если вдруг залечу, то этого разговора не было, – опер кивнул и махнул рукой. Мол, иди, умник. Я и пошел. Завтра мы с братом поедем в Лобню, надо было набраться сил и выспаться.

21 ноября 1988 года. г. Лобня, Святослав Степанович Григорьев. Три дня до стрелки

Леонченко, к моему удивлению, долго убеждать не пришлось. Мужика в среду на обеде я поймал в благодушном настроении:

– К февралю сдаем объект, – пояснил причину своей радости мужчина, – а то я уж думал конца и края ему нету.

Сговорились просто, вторая половина среды за мной, главное вовремя на химию вернутся. А в четверг достаточно будет отметиться утром – и гуляй Вася! Поблагодарив прораба за сотрудничество, я переоделся и пошел ловить тачку, брат должен был ждать меня в Долгопе. Можно было бы и попросить его забрать меня прямо со стройки, но перед поездкой куда-либо отчаянно хотелось сперва принять душ.

После трех я был у себя в квартире, как ни странно пустой, уже моясь под горячими струями воды в ванной, услышал звук хлопнувшей двери:

– Вова, ты? – крикнул я и прислушался

– Я! – донеслось из коридора

– Пять минут погоди. Ща выйду, соберусь и поедем! – вытиравшись на сухо, приведя прическу в порядок и одевшись в спортивным костюм, я нашел брата на кухне, – ну чо, поехали? Раньше тронемся, больше времени его найти будет.

– Поехали, – кивнул Вова и мы быстрым шагом спустились по лестнице вниз и сели в новенькую девятку.

– Откуда такой аппарат? – присвистнул я, залезая в белую тачилу на переднее пассажирское сиденье.

– Хромой расщедрился. Две такие подогнал, от щедрот, – хмыкнул Вова, крутя ключ в зажигании.

– Нормально. Только я думаю в его ситуации, он бы весь свой автопарк на вас переписал, попроси вы, – посмотрел я с иронией на брата, – он же и проблему с Митяем хочет решить и вас к себе кровью привязать.

– Не разделяю твоей иронии, – покачал головой брат, – мне вся эта история не нравится, Слава. Кооперативная деятельность для нужд пацанов это одно. А лезть в откровенный криминал другое.

– Оглянись по сторонам, Вова, – покачал я головой, – если даже в Долгопе группа военных ребят не может спокойно существовать без внимания криминальных структур, то ты представляешь, что происходит в Москве и в других городах Союза? Вова, стране осталось не долго. Она сыпется. Слыхал, эстонцы объявили суверенитет, на Кавказе погромы? Скоро бандиты будут на каждом углу и в каждом дворе. Как ты думаешь, кого начнут привлекать в бригады? Воры и прочие уголовники? Людей, которые умеют управляться с оружием, то бишь военных. Да что там, военные сами скоро будут сколачивать бригады.

– Ты сгущаешь краски, – покачал головой брат, но лицо его сильно напряглось, а фирменная улыбка сошла на нет.

– Сгущаю? Как бы не наоборот, – невесело фыркнул я, – Вова, я серьезно. Если ты реально думаешь помочь своим ребятам. Создать Союз ветеранов или что-то в этом духе. Тебе нужен надежный форпост, – я повернул лицо к брату, – нам всем нужен надежный форпост.

– Ты про Долгопу?

– Я про Долгопу, – кивнул я, – мы должны контролировать город и чувствовать себя здесь уверенно. В оптимале иметь влияние и дружественные связи с кем-то еще. С теми же соседями.

– Ты поэтому с этим Митяем возишься? Он же отморозок.

– Какое время, такие и герои. Я гнильцы в нем не чувствую, а по нынешним временам это самое важное. В Дорофее твоем чувствовал всегда. А в нем нет. Потому и присматриваюсь, – на словах о Дорофее Вова поморщился.

– И что. Ты хочешь вместо Хромого сидеть в большом доме этаким князьком?

– Посмотрим, – покачал я головой. Мысль вылезать на первые роли и становится ходячей мишенью, меня точно не прельщала, – как сложится. Просто поверь мне, Вова, страна катится в такую пропасть, что если ты хочешь дать будущее себе, своим близким и братьям воякам, у тебя нет вариантов кроме как сделать Догопу своим более или менее безопасным бункером.

– Бункером? – прыснул Вова. Улыбка вернулась к нему на лицо, а мы как раз подруливали к стихийному авторынку в Лобне, – типа как пендосы делают у себя в подвалах, боясь наших ракет?

– Типа того, – кивнул я. Девятка остановилась. Небольшой пятачок метров на пятьдесят прямо возле магазина «Автозапчасти» был заполнен машинами разных моделей и цветов. На капотах некоторых тачил были расстелены простыни или пустые мешки, на которых продавцы раскладывали всевозможные запчасти на продажу. У некоторых на лобовухах висели картонки с надписями «Продам», чуть левее магазина автозапчастей, в том же четырехэтажном здании расположилась «Чебуречная». А вон и наперсточники, тут как тут, дурят народ.

Крупную фигуру Митяя удалось заметить у входа в «Чебуречную», он стоял и что-то втирал какому-то мужичку лет пятидесяти с седой бородой и насупленным лицом. Внешний вид местного ОПГшника изрядно позабавил. Олег щеголял в новеньком темно-синем костюме фирмы «Адидас». Явно оригинальном. Видимо, мои слова в лесопарке про то, что он гоняет в поддельном костюме, сильно запали в душу парня, – а вот и товарищ Митяев. Рули к нему.

Вова и порулил, объехав рынок сбоку, брат повернул тачку так, что мы практически уперлись передком в пятки Митяя. Остановив тачку, Вова дважды нажал на клаксон, отчего мужичок, стоящий рядом с Митяем, подпрыгнул на месте. А вот Олег Митяев имел железные нервы. Он просто медленно развернул корпус и исподлобья посмотрел на нас.

– Привет, Митяй, – мы открыли двери и вылезли с Вовой наружу, – как жизнь молодая?

– Ааа. Это ты, – слегка напряженно посмотрел на меня парень, а потом и на Вову, – что за дурацкая привычка подкрадываться со спины?

– Ну так ты спину не подставляй, и никто со спины не подберется больше, – подмигнул ему Вова, лучезарно улыбнувшись.

– Ладно, не зыркай так, – протянул я руку и пожал ее Олегу. Будто бы из ниоткуда, как по команде, за спиной Митяя появилась парочка спортивного вида парней и стала напряженно смотреть в нашу сторону, – это Вова, мой старший брат. Знакомьтесь. Поговорить надо.

– О чем говорить то? – не понял Олег.

– Ну давай сядем где-нибудь сперва или всему рынку расскажем? – развел я руки и посмотрел по сторонам.

– Пошли, – махнул рукой боксер и двинул ко входу в «Чебуречную». Мы вошли внутрь в небольшое помещение, которое выглядело как классическая советская столовка. Разве что в воздухе висел одуряющий запах чебуреков и со стороны стойки слышалось шкворчание и другие звуки активной жарки, – жрать будете?

– Не откажемся, – кивнул брат. Я тоже не возражал, желудок предательски заурчал и зашевелился в животе. Не ел сегодня толком.

– Садитесь в конец зала. Там у меня столик, – махнул рукой Олег и мы двинулись в указанном направлении. Если обычные работяги сидели на стульях. То у дальнего углового столика, прислонившись спинкой к стене, стоял диван на два места, обтянутый коричневым кож замом. На него мы с братом и сели. Неплохо, и вид отличный, весь зал просматривается, и задницам мягко. Через минуту к нам присоединился Митяй и сел напротив, а кавказской наружности мужчина, предположительно из солнечного Баку, начал сгружать к нам на стол тарелки с сочными горячими чебуреками. Причем посуда была не пластиковая. Уважают тут Митяя.

– Приятного аппетита, – заискивающе улыбнулся кавказец, чуть поклонился и ушел.

– Чо приехали?

– Приехали, Митяй, потому что мы с тобой договорились о сотрудничестве и дружбе, – подмигнул я парню и откусил вкусное яство за острое ушко, – а раз так, то мы просто обязаны были предупредить тебя о проблеме.

– Какой на хер проблеме? – удивленно посмотрел на меня парень и недовольно тряхнул русой башкой, – у меня все ровно. Все как договаривались: это ваше, это мое.

– Ну так я же говорю, у тебя не с нами проблема, – я приподнял чебурек и выпил горячий обжигающий язык сок. Ну не мог я остановиться, уже больно было вкусно, – ты фуру недавно тиснул?

– Ну допустим. А вам то, что с того? – не понял парень.

– Нам ничего. А вот Хромой в панике. Тут такое дело, фура эта не его. А куда более серьезных людей с Москвы, стоящих над Хромым. Так что кипеш поднялся знатный.

– Мне по хер кого это фура. Тиснул и тиснул, пусть платят за безопасный проезд, – оскалил рот в злой улыбке боксер и пожал покатыми плечами, – было бы из-за чего кипеш разводить? Там все равно порожняк внутри, голимая химоза.

– Ну если ты считаешь, что проблем нет и тебе по хер на последствия, то ладно. Мы с братом доедаем чебуреки, собираемся и уезжаем. Главное мы тебя предупредили по дружбе, что кипеш пошел такой, что даже под Хромым земля стала гореть? Предупредили! Дальше сам, – кивнул я. Взял в руки салфетки и принялся вытирать руки от жира, – но есть один нюанс, дальше к тебе приедем уже не мы. И даже не факт, что люди Хромого. И решать с тобой, Олег, будут крайне жестко. Так жестко, что после ни тебя, ни твоих пацанов в Шарике больше не будет. Возможно, вообще нигде не будет. А раз не будет тебя. Значит и у нас возникнут проблемы, поскольку мы с тобой работаем, – я взял паузу и внимательно посмотрел в глаза Митяя, – а с другой стороны, ситуацию можно порешать нам вместе. Один ты не удержишься, Олег. Поэтому выбирай, сидеть и ждать пока тебя повезут снова в лес, но теперь уже с концами. Либо решать проблему сообща. Вместе с нами.

– И чо вы предлагаете? – недоверчиво посмотрел на меня спортсмен.

– Все просто. Учитывая, что мы с тобой уже работаем. Нам тебя менять в Шарике на другого никакого смысла нет. Мы с тобой договорились, так что будем двигаться вместе, – пояснил я, – мы назначим встречу с Хромым на эту субботу, встретимся и вопросы с Шариком порешаем окончательно. Ты останешься на аэровокзале на грузах. И там Хромой тебе мешать не будет больше никогда. Если же полезет кто со стороны, будем решать так же вместе. Но есть два условия.

– Ну?

– Если в субботу на стрелке все пройдет ровно. То фуру надо будет отдать нам, для решения вопросов с московскими друзьями. И второе, после встречи, когда ты наглядно увидишь, зачем мы друг другу нужны, мы встретимся снова и обсудим условия нашего дальнейшего сотрудничества. По всем направлениям.

– Красиво звучит, – с иронией хмыкнул Митяй, – а на этой встрече я в блуд не попаду? А то мало ли это замануха какая? Мне вам с чего верить, я вас второй раз вижу. И первый раз был ни хуя не из приятных.

– А вот для этого, чтоб ты не нервничал и понимал, что все по чесноку, в субботу на стрелку я поеду с тобой и с твоими пацанами. Много людей только не бери. Пары тройки машин хватит за глаза.

– А чо так мало? – напрягся боксер.

– А зачем брать много? Чтоб меня грохнуть если что, вполне достаточно вообще тебя одного. А так, вы же не воевать туда едете, а вопросы решать. Точнее решать вопрос будем мы с братом. А как, ты увидишь на месте, – Олег крепко задумался, недоверчиво косясь на меня и я продолжил додавливать, – Митяй, ну прикинь сам. На кой нам выдумывать какую-то замануху для тебя, если у Вовы в подчинении две дюжины военных с боевым опытом. Как думаешь, не проще ли ему отдать приказ и банально тебя грохнуть? Надо закрывать вопрос по Хромому, тебе первей всего оно надо. Хреновая альтернатива иначе у тебя. Ходить с мишенью на спине для людей впавшего в отчаяние Хромого или его московских старшаков.

– Ладно, – буркнул Олег, лицо которого сейчас было будто у обиженного ребенка, которого мамка кое-как убедила помыть полы в своей комнате, но он всячески показывает, что делает это из одолжения и вообще, крайне недоволен.

– Тогда в субботу в четыре я подъеду к вам сюда. К «Автозапчастям». Стрелка будет ориентировочно в шесть.

– Чаек, ребята! – к столу подошел все тот же кавказец и поставил на стол три стакана с горячим черным чаем.

– Ты смотри, Студент, – исподлобья посмотрел на меня боксер, – если что, у меня рука же не дрогнет.

– В этом у меня сомнений нет, Митяй, – хохотнул я. Взял свой стакан и сделал пару глотков, – фуру тогда заберем после встречи. И да, Олег, ты еще не понимаешь, но мы переходим на другой уровень. О том что мы тут обговорили остальным твоим пацанам знать пока не надо.

– Я своим пацанам верю, – буркнул Митяй.

– Да верь сколько угодно. Только в детали посвящать их пока не надо. Едем на стрелку и все. Ты пойми. Крайне важно, чтоб нигде не протекло. Ни к ментам, ни к людям Хромого.

– А тебя я пацанам как представлю? – Митяй вроде успокоился и даже взялся за чай.

– Скажи друган, едет с нами и все. По сути, так оно и есть, Олег. Теперь мы друзья, – я отсалютовал парню стаканом и выпил. Что ж, первый этап подготовки к стрелке прошел удачно.

Глава 2

21 ноября 1988 года. г. Долгопрудный, Святослав Степанович Григорьев. Три дня до стрелки

Удивительно все таки, насколько все замирает, когда я на химии и в какое яркое насыщенное движение приходит моя жизнь, стоит мне только оказаться в городе. После поездки в Лобню, мы с братом двинули к нам на район искать Чижа, а потом уже втроем отправились в гаражи забирать восьмерку мелкого мошенника из Химок.

– Вов, есть где эту красавицу поставить под присмотр до времени? – спросил я брата, когда мы выгнали машину наружу, – забрал у одного нехорошего человека, пока не выплатит долг.

– Я смотрю жизнь у тебя стреляет из всех орудий, брат? – хмыкнул Вова, – ну, в мастерскую нашу можно. К Ткачу, – предложил брат с сомнением в голосе, – только там и так места мало. Но думаю как-нибудь впихнем. Проблем у тебя с этим не будет? – с легким беспокойством в голосе уточнил он.

– Да не переживай, у должника самого рыльце в пушку, – я поманил брата за собой, – Вот. Это в благодарность за хранение. Подгон тебе братский, – открыл я багажник нашей с Чижом копейки и кивнул на ящики с водкой, – забирай два ящика водяры. У вас ларьки, думаю найдете как этим добром распорядится.

– Да, ладно. Я бы и так помог, – серьезным взглядом посмотрел на меня парень.

– Знаю. Но мы же братья и должны помогать друг другу, – положил я руку Вове на плечо и крепко сжал, – к тому же, чо мне с ней делать? В запой с Медвежонком уйти? Так для этого одного ящика за глаза. А два получается лишние.

– Ладно. Тачку пускай Чиж завезет к восьми. Давай тогда, помоги в багажник перегрузить, – я кивнул, и мы взялись за дело.

– Кстати, на счет той темы с финкой, – захлопнув багажник, Вовка достал пачку «Мальборо», ловко отправил в рот одну сигарету и прикурил от зажигалки, – вроде двенадцать человек набрали, может до пятнадцати добьем. Товар кое-какой по списку тоже нашли. Кроме икры, ее мало. Когда по билетам будешь звонить?

– Давай вопрос с Хромым сперва закроем и отзвонюсь, – я прикинул мысленно, что сейчас и правда не лучший момент думать о бизнесе. А вообще, если с авторитетом все выйдет ровно, хорошо бы заехать к Лазарю в новый офис. А то пропал он совсем. Хотя, есть ощущение, что мой еврейский компаньон просто не может мне дозвониться. Каменный век – телефоны только домашние. Случись чего с барыгой, брат бы маякнул, человек то Вовкин его все еще охраняет. Как его? Шмидт?

А вот на счет черной икры стоит подумать, пока кроме бати того армянина Карена, от которого я передавал маляву на волю, никого на ум не приходило. Он вроде на контакты с браконьерами намекал. Можно было бы в ресторанах намутить попробовать, но там выйдет всяко дороже, чем если бы я вышел на непосредственных поставщиков или брал бы со склада.

– Ладно, я на Молодежную тогда в частники. Там у «Центра Занятости» домик у бабушки одной нашли. Семью Антипова поселить.

– Антипов это кто?

– Да мальчишка подрывник, из 45 ОИСП. Из инженерно-саперного короче. Пару месяцев в парке в видеосалоне у нас как работает. У него жена и дочь мелкая совсем в Калинине (ныне Тверь) оставались до времени, а сам пацан у Рембо квартировал. Вот, нашли жилье теперь для всей семьи.

– Так, а чего ты квартиры на кооператив не приобретешь? Для нужд работников же можно.

– А на какие шиши? Стараемся экономить, а излишки в казну, на черный день.

– Мой тебе совет, Вов, не храни деньги мертвым грузом. Все что не потребуется в ближайшие месяц-два лучше трать на квартиры, технику, машины, хоз. деятельность кооператива, да вон на те же гаражи, – серьезно посмотрел я на брата, – я не шучу. Поговори с адвокатом нашим. Может получится выбить кредит в Госбанке. Бери смело. Через пару лет деньги превратятся в фантики. Их в банк и вернешь. Уже процесс в эту сторону пошел.

– Не мели ерунды, малой. Деньги – это всегда деньги, – пренебрежительно фыркнул Вова, выпустив облако дыма изо рта.

– Давай прикинем. Две девятки, бабки с компьютеров, жирная точка таксистов на Шарике и сам Хромой к тебе уже в должники лезет. И это все за несколько месяцев во многом благодаря мне. Похоже это на ерунду?

– Не похоже, – резко посерьезнел брат, – подумаю короче.

– Подумай. Забирай квартиры, что есть в доступе для пацанов, селитесь грядкой. Боевое братство – это отлично. Это фундамент коллектива. Но когда человек будет жить в квартире, принадлежащей этому братству. В квартире, которую даешь ему ты. Это всегда и огромная благодарность и стимул служить верой и правдой, чтобы эту квартиру не просрать.

От таких насквозь меркантильных слов Вова поморщился, но возражать не стал. На том и разошлись. Прокатившись с Чижом по району и, послушав от парня последние новости, которые, впрочем, я и так в основной массе знал, кроме разве что того, что у нашей бывшей однокашки Соколовой появился новый ухажер, я заехал домой, переодеться и отзвонился Футболисту, у которого впрочем дома никого не оказалось. Значит завтра придется ехать к другу незваным гостем. А пока можно было поработать на турниках.

22 ноября 1988 года. г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев. Два дня до стрелки

– А ты в курсе как этот район называется? – улыбнулся мне водила лет сорока с рано поседевшими усами щеткой, что с хитринкой сейчас смотрел на меня в зеркало заднего вида. Десять минут назад я поймал его у метро Динамо и назвал адрес Футболиста в Балашихе, куда мы сейчас и направлялись.

– Неа.

– Поле чудес! – сказал мужчина и хохотнул, – я сам из соседнего Измайлова, ко мне тоже домой по Щелковскому шоссе ехать.

– А почему поле чудес? – не понял я. Лихорадочно стал прикидывать в уме в каком году открыли одноименную телепередачу. И так и так выходило что, либо в 90 м, либо в 91ом. Более того, я точно помню, как кореш из прошлой жизни, будучи одним из организаторов модных в 90ые конкурсов красоты, рассказывал, что первый такой конкурс состоялся в 88ом году в Москве, а вел его как раз Леонид Якубович. Кстати, победительница того конкурса быстренько стала моделью и свинтила в Америку на пмж. Даже снялась в фильме «Остаться в живых», а может и еще в каких. Просто этот я видел лично.

– А хрен его знает почему. Кто рассказывал, что на месте района деревня была с небывалом урожаем, а кто что асфальтированных дорог не было и когда от дождей затапливало, ночью в лужах звезды отражались. Но звучит угарно – поле чудес посреди страны дураков, блин горелый, – я пожал плечами. Какое-то совсем уж прикладное происхождение названия выходит, никакой романтики.

Рассчитавшись с водилой и быстрым шагом взбежав по ступенькам на этаж Футболиста, я подошел к двери и позвонил. Какое-то время мне никто не отвечал, а потом с той стороны послышалось недовольное ворчание и дверь открылась:

– Ааа! Слава, привет, братан, – пожал мне руку взлохмаченный Вова и пригласил внутрь квартиры, – ты ко мне или теперь сюда только к Алисе ходишь? – увидев, как я нахмурился от его несколько некорректного вопроса, Вова поморщился и хлопнул мне по плечу, – прости, Славян. Чот без настроения последнее время. Пиво будешь?

– Русскому человеку? Пиво? С утра? – спросил я иронично, покачав головой, – кофе лучше свари. И себе, и мне, – посоветовал я другу и сел за стол, – а на счет к кому – точно к тебе и по делу. Но сперва, расскажи, что у вас стряслось, что ты то на похоронах, то пьяный в зюзю валяешься в спальне посреди бела дня.