Текст книги "Студент: Казнь (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

– Михаил Дмитриевич! К вам Павел Лаврентьевич Трусов! – постучав в дверь, в кабинет заглянул личный порученец полковника сержант Шестаков.

– Проси, – махнул крупной ладонью размером с лопату мужчина и поморщился. Визитеров и звонков сегодня будет много. Передернув широкими плечами, мужчина откинул свое грузное тело с небольшим животиком на кресле и внимательно посмотрел на обтянутую черным дермантином дверь, которая через секунду открылась и исторгла из себя в кабинет председателя горисполкома, остроносого средних размеров мужчину лет сорока с шикарными густыми волосами, зачесанными назад, и с висками посеребренными легким налетом седины.

– Миша, что черт подери у вас там случилось ночью? Я требую объяснений! – строгим недовольным голосом заявил гость в темно сером костюме с красным депутатским значком на лацкане.

– Павел Лаврентьевич, ты бы присел. И давай без наездов. Это ты у себя там, того и этого. А не у меня тут. Я, между прочим, этой ночью не спал, – покачал головой полковник и указал на свободное кресло с другой стороны стола.

– Оно и видно. Мешки то под глазами ого-го, – хмыкнул председатель и аккуратно присел в кресло, – Михаил Дмитриевич, ты все-таки потрудись объясниться.

– Мда! С чего бы начать, – задумался полковник. Поставил локти на стол и взял ладони в замок, – вчера вечером в 21−15 в дежурную часть начали поступать многочисленные звонки с жалобами от неравнодушных граждан. Все из одного места. А именно из поселка, где находится дом Андрей Павловича Хромова. Нам с тобой хорошо известного кооператора. В результате чего, на место выехал наряд, который установил факт самопроизвольного возгорания и детонирования фейерверка. С жителями поселка была проведена разъяснительная работа в виде беседы о причинах шума.

– Браво! – Павел Лаврентьевич картинно захлопал в ладоши, – ты, Миша, так в протоколе у себя и напиши. А мне мОзги не крути. Давай как на самом дело было.

– А на самом деле, Паша, – милиционер вздохнул и сделал глоток из чашки, – вчера представители организованной преступной группы из города Балашиха попыталась похитить твоего племяша и сына Хромова. А когда узнали, что у отправленной группы не получилось и что их подстреленного корешка, важного как хуй бумажный, люди Хромого отвезли к себе в дом, нагрянули к нему на десятке машин и расстреляли этот дом из огнестрела к едрёна фене! А еще, на последок, в окно закинули гранату. А я тебе говорил, что эти ваши два идиота нам будут стоить голов! – Милютин повернулся боком на кресле, просунул ноги в домашние тапочки и подошел к сейфу. Нагнулся и достал оттуда бутылку коньяка с парой рюмок, – будешь?

– И что? Просто приехали и начали палить? Бориса то не задело? -удивился мужчина, принимая рюмку

– Не задело! – поморщился Милютин, в его ответе явно слышались нотки сожаления, – а на счет палить? Нет, не просто начали. Сперва убедились, что их кореш копыта отбросил, – Михаил Дмитриевич нахмурился и опрокинул рюмку.

– Но это же скандал!

– Да не ссы. Что вы без меня делали бы, между прочим? Замял я все, говорю же. С теми, кто вызов сделали, поговорили, с кем-то так, на словах. А кому-то по паре бутылок водки всучили. Вроде как в благодарность от милиции, бляха муха, – фыркнул мужик, – так что по бумагам все шито крыто, между прочим.

– Это ты молодец, конечно, Миша. Только дальше то что? А если опять кто к нему приедет?

– А дальше? Дальше Паша я умываю руки. И больше в делишки Хромого пока лезть не собираюсь. И между прочем в гости в «Афродиту» меня тоже не ждите, – полковник откинулся на кресле и размял шею, громко хрустнув позвонками. Хандроз, чтоб его, – и тебе того же советую! Пока что от Хромого следует дистанцироваться. Я уже и патрульной машине ГАИ распоряжение отдал, чтоб грузы из Шарика больше Хромого не сопровождали.

– Здраво, надо переждать, а там посмотрим, – кивнул председатель и замахнул рюмаху, – и племянника скажу, чтоб Хромов на дачу к сестре вернул. Нечего ему делать в доме бандита.

– Только охрану пусть этим идиотам даст по серьезней, – зло зыркнул на товарища милиционер, – чтоб народ от них защищали.

13 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Войков Евгений Иванович

Майор к обеду вторника стоял у мощной металлической двери в подвал местного сообщества афганцев и ждал ответа. Он и сам мог оказаться среди ребят, которых активно собирал вокруг себя сержант Григорьев, с которым майор познакомился в учебке на Кушке, а позже, какое-то время прикрывал со своим охранным батальоном танковую бригаду, в которой успешно воевал Владимир. Но Войков отказался, потому как идти в подчинение младшему по званию, пусть и уже на гражданке, посчитал ниже своего достоинства. Остался в родных Химках, пообтерся и пошел к кооператору в ресторан заниматься охраной. Только сложилось все таким образом, что в последнее время вместо охраны объекта, майор все чаще занимался выбиванием долгов и решением сопутствующих вопросов кооператора, которые явно лежали где-то в серой зоне законодательства СССР. И такая работа, пожалуй, и не слишком бы сильно его тяготила, если бы кооператор Власов не был таким мудаком. К тому же мудаком жадным.

– Кто там? – из-за двери наконец послышался голос, а в глазке почудился блик, после чего дверь открылась. За ней появился явно вдатый молодой пацан в армейских штанах и белой майке, в народе прозванной алкоголичкой:

– Товарищ, майор? – расплылся в улыбке Дорофеев, – каким судьбами? Проходите!

– Можно на «ты» Антоша. Не на службе теперь, – протянул руку Евгений и крепко пожал ладонь парня, – а чего у вас так пусто?

– Да вот! Все делами занимаются. Один я на телефоне, – кисло хмыкнул парень и они двинулись по полуподвалу в сторону подсобной комнаты.

– И что? Много дел? – спросил майор, садясь на диван, возле которого располагался стол. На столе стояла бутылка водки, а рядом на тарелке лежал нарезанный крупными кусками коньячный сервелат и кусочки белого хлеба.

– Немало. Водки будете? То есть, будешь? – предложил парень и, когда майор отрицательно покачал головой, сел за стол и налил себе в рюмку, – только я в последнее время как-то все чаще в немилости.

– Натворил чего?

– Личная неприязнь, – махнул рукой парень и выпил, – а вы чего? К нам все таки решили? Решил, – снова поправил себя Дорофей, которому было крайне непривычно обращаться на «ты» к старшему по званию, – было бы отлично! С вашей… С твоей железной рукой, ты бы быстро порядок навел.

– Давай будем считать, что я этих слов не слышал, – нахмурился мужчина на столь вопиющее пренебрежение субординацией, все-таки Вова Григорьев был старшим в местном коллективе, а тут такие разговорчики, – да и к вам я по своим делам. Хотел за одного человечка из Долгопрудного спросить. Говорят, известный в ваших краях.

– Ну так спрашивай, – пьяно кивнул Антон и отправил в рот бутерброд.

– Слава Студент. Слышал о таком?

– О, да! – расхохотался парень, – этот мелкий точно известный. Известный кривляка и пустобрех, который очень много о себе думает. А вам то он зачем сдался?

– Да вот. Наехал недавно на моего начальника. Вот я и выясняю, серьезный это человек или можно приземлить немного.

– Славка? Запах этот? Серьезный? – расхохотался Дорофей, – да какой он серьезный, товарищ майор? Мелочь, говорю же! Его бы сортиры драить.

– Значит, понты колотил пацан у нас? – уточнил майор.

– Так точно! Он и тут их колотит. А сам из себя вообще ничего не представляет, – поморщился Дорофей и снова наполнил свою рюмку, – так что, если воспитаете, товарищ майор. Только добро сделаете.

– Ясно, – Евгений с сомнением посмотрел на то, как Антон отправляет в рот содержимое очередной рюмки. Что-то не нравилось мужчине в словах Дорофея. В них явно было много личного. Но с другой стороны, предположение Евгения о том, что их взяли на понт подтверждалось и потому майор отмел все сомнения в сторону, – а встретиться пообщаться с ним не подскажешь где лучше?

– Да легко, – Дорофей резко поднялся на ноги, слегка покачнулся, а потом подошел к высокому сейфу и взял с него тетрадку и ручку. Быстро что-то записал и, вырвав листок, протянул его гостю, – во! В пятницу вечером полюбэ у этого дома найдете. Вы уж объясните этому запаху, кто он есть.

– Объясню, – кивнул майор, засунул листок бумаги внутрь куртки и поднялся на ноги. Можно было возвращаться в Химки. Обернувшись в сторону выхода, мужчина не видел, как Дорофей посмотрел ему в спину глазами, горящими болезненной ненавистью.

15 ноября 1988 года. г. Зеленоград. Григорьев Святослав Степанович

Ко вторнику погода повернулась к москвичам известным неблаговидным местом. Ласковое солнышко плотно скрыло за собой покрывало облаков из грязно-серых лоскутьев, а погода ушла в минус. На один-два градуса, но все же. Народ на улицах утеплился, а на прохожих все чаще стали появляется головные уборы. Те, кто победнее и по моложе гоняли в петушках, фернандельках или в шапках ушанках из искусственного меха. А вот взрослые мужчины и женщины любили пощеголять в кроличьих и лисьих шапках. Порой, попадались на глаза и дорогие ондатровые, и совсем уж редко пыжиковые.

Бытуют мнение, что меховые шапки и в конце 80ых были лакомым куском для криминальных элементов. Вроде как срывали их чуть ли не посреди бела дня повальным образом. Только вот в моей прошлой жизни, конкретно в Москве, при Горбачеве уже никакого ажиотажа в этом смысле я не помню. И логика тут понятная, кто мог бы упереть с работяги шапку? Скорее всего молодежь. Только вот в чем дело, к перестройке мода у молодежи на меховые головные уборы уже ушла. Парни ходили в спортивном (даром, что большинство из них и были спортсменами), а те, кто по старше гоняли вообще без шапок. Ну а если совсем подмораживало, накидывали на голову капюшон куртки.

Так и получается, что если в твоем окружении меховые шапки не носят, то куда их девать? К скупщику отнести? Так это только в кино скупщиков знает каждый встречный поперечный. Да и мало знать кто скупает краденое, надо еще, чтобы он знал тебя. Потому как брать шапку у хрен пойми кого – палево. Потому как на следующей шапке его поймают и он сдаст такого незадачливого скупщика с потрохами. Да чего уж? Чаще всего сами перекупы таких дурачков и сдавали ментам.

В общем морока с шапками этими. Сидел в прошлой жизни со мной на хате на первой моей ходке заезжий в Москву мужик. Прокутил все бабки в ноль и решил на шапке поднять себе денег на дорогу домой. На дорогу собрал, да не в ту сторону. Статья сто сорок пятая и срок в пять лет. Вот и считай, не ходовой в Москве товар на одной чаше весов, разбой и пятак на другой. Математика для умных однозначная.

В конце 80ых гораздо большей популярностью и интересом у молодежи пользовались машины. Коих в столице становилось все больше. Приехать на тачке, срезать снаружи резинку, ломануть дверь и выдавить ногами лобовое стекло на заботливо расстеленное на капоте одеяло, вот такого было хоть отбавляй. У жигулей лобовуха это сто рублей сразу в руки. Для молодых пацанов бешеные деньги, тем более за ночь машин бомбили по несколько штук. Магнитолы опять же. да даже те же кассеты. Все сбывалось влёт и без палева. Ну а из одежды молодежь скорее сняла бы то, что могла носить на себе. Потому куда чаще разували кроссовки. А с шапкой что делать? Не маму же родную в такое палево одевать?

Но погода испортилась ко вторнику, а вот в понедельник у нашего ЗАО «Складские экспроприаторы» состоялось внеплановое совещание:

– Ребят, расклад такой, – начал я, собрав троих своих подельников перед сменой возле нашей бытовки, – по теме со складом я предлагаю закругляться. Для меня этот вопрос актуальность потерял.

– Я сам об этом хотел сказать, – кивнул Малой и улыбнулся, обрадовавшись моему предложению, – только не знал, как это сделать. Мне залетать сейчас никак нельзя. Бате понравилась моя идея с кофейней. Если все пойдет и дальше так, то в январе, когда оборудование придет, он меня отсюда вытащит.

– Ну ты не забудь нас на открытие то позвать и на счет ремонта помещения обращайся, есть кого работой подпрячь, – весело подмигнул я парню. И тот заверил, что мы точно будем первыми гостями на праздничном открытии его заведения. И на счет ремонта с отцом он обязательно поговорит.

– Я как Слава, – пожал плечами Медвежонок. И я посмотрел на последнего члена нашего коллектива: – Леха, что скажешь?

– Да чо я скажу? – с досадой сплюнул тот не землю, – я как все. Только где теперь деньги такие брать? Я, честно говоря, уже привык, что на кармане деньга есть.

– Не ссы, дружище! Помогу тебе заработать, веришь? – хмыкнул я и хлопнул парня по плечу. Больше всего я сомневался на счет Лехи. Не полезет ли в бутылку и не решит пойти против коллектива? Если бы Рязань ушел в отказ и решил бы собрать новый коллектив для экспроприации государственной собственности, с таким ненадежным человеком нам точно было бы не по пути. Это значит парень и дальше может в любой момент взбрыкнуть и попереть против товарищей. Ну, а раз согласился, пусть и скрепя сердцем, значит дело с ним иметь можно, – номерок мне свой после работы черкни и будь на связи в субботу-воскресенье. Мы с Мишей поедем нашему покупашке помогать в Химки. Если с нами поедешь, деньгами не обижу.

– Базар-вокзал! – кивнул парень, немного приободрившись. На том и порешили.

Рабочие дни потянулись сообразно погоде – скучно, серо и тягуче. А в четверг вечером неподалеку от КПП нашей химии меня возле копейки подкараулил Рэмбо, собственной персоной. Перехватил грамотно, прямо по дороге от остановки общественного транспорта.

– Привет, Слав. На минуту, – кивнул на свою машину, выглянувший с водительского сиденья друг брата, и я, попросив товарищей двигать дальше без меня, нырнул в теплый салон авто.

– Неожиданно, – захлопнул я за собой дверь, – случилось чего? С Митяем проблемы?

– Нет. Там все нормально, – покачал головой Рома, пожимая мне руку, – тут дед какой-то звонил нам на базу днем. В обед, я как раз на месте был. Тебя спрашивал.

– Дед?

– Ну может и не дед. Мне так по голосу показалось. Короче, он сказал, что два знакомца твоих на дачу заселились.

– На какую дачу? – не сразу сообразил я.

– Я не знаю. Я тебе его слова приехал передать. Раз ты номер наш оставил, я так подумал, что это важно, – я кивнул, соглашаясь с этим утверждением Ромы, сам же в голове крутил варианты, кто это мог бы быть? А потом мысленно хлопнул себя по лбу. Дед – это видимо участковый с деревни Грибки. А знакомцы мои – Болек и Лелек. Странно. Я думал по ним должны были балашихинские сработать. Может не срослось чего?

– Спасибо, Рома. Это действительно важно. Буду должен, – кивнул я.

– Да брось ты. Кто кому еще должен, – Рома повернул лицо, посмотрел на меня своими рыбьими безэмоциональными глазами, и предложил, – ты это. Если надо, обращайся.

– Нет, Рома. Тут уже я сам, – недобро улыбнулся я парню и тот понятливо кивнул. И будто бы показалось мне, что в глазах его мелькнула досада.

Что ж. Значит в пятницу вечером надо будет съездить в Грибки и осмотреться на месте. А еще неплохо было бы набрать Вовке Футболисту. Узнать, что у них там. Кстати!

– Слышь, Ром. А у вас там в Долгопе тихо? Новостей не было?

– Были, – кивнул Рома, – в понедельник кто-то обстрелял дом Хромого. Говорят даже гранату внутрь кинули.

– Да ну?

– Наш сослуживец, что в милиции работает, ездил на выезд. Да ты помнить его должен, Слава он, тезка твой. Короче, в доме ни одного целого стекла. Оформили то все как взрыв фейерверков. Но то, что на самом деле стреляли это точно. Мутная тема.

– Не скучно у вас там, – присвистнул я.

– Кому как, – вздохнул Рома. А я прикидывал, могли ли балашихинские оказаться такими отбитыми идиотами, чтобы вместо тихой операции по похищению двух обалдуев, решить в лоб попереть на дом Хромого. И если да, то на хрена? Даже не так. На кой ляд было отговаривать ехать на делюгу Ржавого, мотивируя это тем, что он на эмоциях может косяк упороть, если в итоге этот Хавчик сам решил Коммандос исполнить? Бред какой-то. Видимо я чего-то не знаю. Актуальность звонка Футболисту стала важной как никогда.

Глава 13

16 ноября 1988 года. г. Зеленоград. Григорьев Святослав Степанович

После рабочей смены и всех необходимых процедур на химии, бумажных и гигиенических, мы двинулись с Мишей в сторону станции «Крюково» за такси. Закупаться продуктами не стали, Медвежонок собирался на следующий день сходить на рынок и купить мяса, яйца и другие продукты на рынке в Долгопе. Потому напрямки двинули к стоянке извозчиков, сговорились о цене и поехали в мой родной городок. По дороге я обдумывал мысль как бы мне в декабре закосить до новогодних праздников. В прошлой жизни я уже выкидывал подобный фокус. Делаешь справку в местной травматологии о переломе и лежишь дома типа лечишься. Обычно достаточно было передать в комендатуру справку, и никто тебя даже проверять не станет. Если только ты не на особом счету у опер. части. По словам Рязани в местной химии история была примерно такая же. Но это информация с чьих-то слов. Потому на следующий неделе я решил прозондировать почву на эту тему непосредственно у Хвальнова. Выходных стало отчаянно не хватать, чтобы обтяпать все свои делишки. Так что хорошо бы с химии было спрыгнуть на время, а там вдруг еще и с УДО срастется?

Отметившись в милиции и дойдя до дома, я отправился мыться и переодеваться, а Медвежонок пошел жарить картошку с колбасой. Приведя себя в порядок, накинув спортивный костюм по проще, все таки путь предстоял в деревню, где лучше не отсвечивать, да и извозюкаться можно было изрядно, я вытащил из нычки немного денег. Отсчитал пять сотенных, вошел на кухню и положил их на стол:

– Мишань. Пора как мне кажется обговорить наши взаимоотношения, – разговор с Рязанью навел меня на мысль, что как-то неправильно стало таскать с собой Мишаню в непонятном статусе. Он мне помогает, левого дохода я парня лишил, а никаких других источников заработка пока так и не предлагаю. Миша, конечно, парень смирный и готов работать за еду и койка место. Но зачем молодого пацана держать на голодном пайке?

– Раз ты работаешь на меня, предлагаю для начала расклад такой. Пять сотен рублей в неделю. Плюс премия, если будут какие-то заслуги или интересные делюги. Годится?

– Да зачем? Я бы и так, Слав, – повернул ко мне слегка покрасневшие от смущения лицо Медвежонок, сегодня он снова был все в том же маленьком фартуке моей бабушки.

– Верю, что и так. Но дальше работы будет много, работы разной, потому и зарабатывать ты должен прилично. Соразмерно риску. Ну куда это годится, если каждый раз я буду тебе выделять бабки на одежду, еду и гулянки с той же Риткой? Пусть у тебя всегда будет своё бабло на руках, верно? – я подмигнул Мише и тот неуверенно кивнул, аккуратно вымыл руки и, немного стеснительно косясь на меня, взял деньги и сунул их к себе в карман, – и еще, Мишань. Купи ты себе нормальный фартук. Бабушкин на тебе как на корове седло.

– Ага, – кивнул Миша, снова помыл руки после денег и вернулся к сковородке. Через пару минут мы уже трапезничали обалденно вкусной картошечкой, пожаренной на сальце.

– Спасибо, брат! Как всегда – вкуснота, – положил я вилку на пустую тарелку и запил ужин тыквенным соком, пятилитровая банка которого чудесным образом материализовалась в моем холодильнике. Брат по ходу притаранил. Вроде он и переехал, а о младшем брате заботится, глядишь ты. Я поднялся на ноги:

– Короче, я по одному делу метнусь. Буду скорее всего поздно. Так что, сегодня до ночи свободен, – сказал я и пошел звонить Футболисту. Правда трубку у Вовы никто так и не снял. Ну ладно Вован, а Алиса то где гуляет? Я пожал плечами, накинул курту, надел ботинки и вышел во двор. Где неожиданно увидел проезжающую мимо моего подъезда знакомую машину. Водитель тоже заметил мое появление и притормозил:

– Ау-чи-чи-ла-ла, Славян! Чо, отпустили на выходные? – вылез из-за баранки Чиж и подошел ко мне, а с переднего пассажирского кресла показался Пельмень, – а мы вот на смену едем, на дискач. Тебя может подвезти куда, если недалеко?

– Да не! Мне в другую сторону, – покачал я головой. Палиться с поездкой в Грибки было нельзя, слишком уж серьезным было дело и его возможные последствия. Потому проще выйти на дорогу и поймать попутку, а там выскочу потом и пешочком в деревеньку, – слушай. Раз уж на ловца и зверь бежит. Завтра дело будет утром одно в Химках. К десяти зайдешь ко мне?

– Говно вопрос, – кивнул Чиж.

– А если дело, то может и мне подскочить, Слав? – поинтересовался Пельмень.

– Добро. Давай завтра тоже с нами. Ко мне к десяти тогда оба подгребайте, -кивнул я. Ну а что? Пельмень был парнем нормальным, тренированным, к тому же своим и голодным до заработка. Вот заодно посмотрю его в деле.

На том и расстались. Ребята погрузились в жигуль, а я потопал со двора и вышел к практически никак не освещенной полупустынной дороге. Двинул вдоль нее, выставив в сторону руку и ожидая, когда кто-нибудь тормознет и предложит свои услуги извоза. Впрочем, долго ждать не пришлось и через минуту возле меня тормознула красная потрепанная шаха, причем подозрительно полная. Спереди сидели два крепких парня. Не успел я их рассмотреть, как задняя дальняя от меня дверь открылась и оттуда вынырнул мужчина в куртке, оставив одну ногу в салоне, а второю поставил на асфальт:

– Садись, подвезем, – слегка охриплым голосом пригласил меня майор, мрачно при этом зыркнув. Не узнать охранника кооператора из Химок было невозможно. Уж больно приметным был шрам на его роже.

– Спасибо. Я на следующей, – хмыкнул я, сделав шаг назад и слегка напружинив ноги и внутренне подобравшись.

– Садись говорю, – Майор высунул руку из кармана куртки и направил на меня дуло пистолета, вроде бы Стечкина, – не ссы. Мы только поговорить.

– «Только поговорить» со стволом не ездят, – спокойно пожал я плечами и посмотрел в глаза мужчины, – только идиот сядет в машину с раскладом один к трем, да еще и под дулом пистолета. В тачку я не сяду. И это. Оружие лучше убери. Пугать меня не надо. Раз стрелять не стал, значит убивать не планируешь, а поговорить можно и без ствола в руках.

– А ты борзый, да? Ну давай тут поговорим, – Майор вылез из машины полностью, захлопнув дверь. Обошел тачку сзади, мимолетно осмотревшись по сторонам, и остановился возле меня в метрах трех, продолжая сжимать в руке ствол, который правда спрятал в просторный карман куртки. С пассажирского сиденья вылез короткостриженый гоблин и встал с другого от меня бока.

– О чем поговорить хотел? С твоим боссом мы все уладили. С тобой, вроде как, тем для разговора у меня не было? – внимательно следил я за Майором и его подручным быком, в любой момент готовый разорвать дистанцию и нырнуть за кусты.

– Ты считаешь уладили? Наехал. Лишил Михал Саныча заработка. Ты вообще кто есть, чтобы такие вопросы с людьми решать?

– Я есть тот, у кого финансовый интерес в делах человека на которого наехали. Давай на чистоту, твой Саныч из жадности решил по легкому получить с лоха. Придумав из головы какую-то несуразную сумму долга. Только разводка не срослась, – я пожал плечами, – вышло так, что Сергей не сам по себе. Он работает со мной. И кинуть его как лоха у вас не получилось. И не получится.

– Слышь, а ты то кто есть, чтоб такие вопросы решать? -пробасил, стоящий с другого от меня бока спортсмен.

– Тот, кто не ссыт прийти на разговор без ствола, – ответил я спокойно и вопросительно приподнял бровь, – я чо-то не вкурю? Саныч ваш слово дал, что тема закрыта, а теперь решил переобуться? Он же при людях подтвердил, вопрос решеный.

– Ты считаешь там были люди?

– Какой-то кривой у нас разговор выходит. Не серьезный, – беседа и правда заходила куда-то в тупик. В воздухе повисло напряжение. Складывалось впечатление, что майор сам до конца не понимал, как дальше действовать. Думал, что возьмет пацана на испуг, я дам слабину и дальше понятно. Пара тумаков, может сломанная рука и втоптанный в землю авторитет. Расчет в общем-то верный, если бы ехали к зеленому пацану коим я выглядел. Только слабину я не дал, ствола не испугался и теперь майор был в конкретной растерянности. По сути, он и говорил то сейчас потому, что не мог решить, что делать со мной дальше:

– У тебя что, есть сомнения, что я или Вова Футболист из Балашихинских не люди? И что с нами слово держать не надо? Или про «люди» ты в воровском смысле интересуешься? А сам то ты сиженый? По какой статье чалился? Кто за тебя слово сказать может?

– Слышь, угомонись, трепло. Хватит уже понты колотить. Мне уже рассказали, что ты просто местный балабол. Больше твой треп не проканает, – зло оскалился майор, раздраженно поведя плечом в сторону тачки, – прыгай в машину или бля буду прострелю ногу на хер, – у мужика явно кончалось терпение.

– Кто тебе такую херню про меня интересно сказал? В лицо сможет повторить? – криво улыбнулся я, хмыкнул и плюнул на землю куда-то в сторону, – или ты это сам только что придумал?

– Афганцы ваши местные сказали. А им я доверяю.

– Да ну? Афганцы? – расхохотался я, причем вполне искренне, в полной уверенности, что кто-то из местных вояк просто не понял, о ком его спрашивают, – точку их на улице Заводской знаешь? – майор неуверенно кивнул. Не потому, что не знал точку, а потому что удивился тому, как легко я воспринял информацию про афганцев, да еще и перешел в диалоге в контр атаку, – ну пошли прогуляемся до туда. Тут пять минут ходом.

– Зачем ходить, если машина есть?

– Послушай. Евгений же, верно? – майор кивнул, – вот скажи мне, Евгений, ты сам бы к людям со стволом в машину сел? Вот и я думаю, что вряд ли. Пошли, тут близко. Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья, – я приглашающе махнул рукой и двинул через дорогу в сторону подвала брата.

Пока я крейсером пер в нужную сторону, Майор двигался в полутора метрах позади меня и внимательно отслеживал каждое мое движение, очевидно опасаясь, что пацан даст деру. Только это он зря, если бы было от чего бежать, побежал бы с самого начала. Нырнув в подъезд (своего гоблина Евгений оставил снаружи) и позвонив в дверь условным знаком, я прислушался: даже отсюда была слышна музыка и шум голосов.

– О, Славян! В гости к нам? – обрадованно улыбнулся мне Гриня, открывший дверь. Из подвала пахнуло мужским потом и алкоголем. Парень протянул мне руку и крепко ее сжал, и лишь потом обратил внимание, что я тут не один, – а ты с кем это?

– Майор Войков, свои. Вова Григорьев на месте? – уточнил он, явно отметив как встретили меня на входе. Но то ли еще будет, майор!

– Так точно, товарищ майор. Заходите, – Гриня пропустил нас внутрь, а в зале тем временем у тренажёров происходило занятное зрелище. Леха Шульц, которого отрядили охранять Шницермана, лежал на скамейке и жал от груди штангу по четыре блина с каждой стороны. На вскидку вскладчину кило на сто шестьдесят. Подход был явно не первый, потому как его огромное по пояс голое тело сильно раскраснелось, а по лицу стекали крупные капельки пота. Армейские товарищи окружили парня и весело подбадривали криками. И Леха не сплоховал, выжал таки вес, после чего Ткач и еще один смутно знакомый мне парень помогли Немцу взгромоздить штангу на стойку.

– Вован, у нас гости, – крикнул Гриня. Вовки среди веселящихся не было, он появился секундой позже и замер в дверях каморки.

– О! Славян, здоровеньки былИ, – подошел довольный как слон Ткач и приобнял меня за плечи, – видал чо Леха замутил? Десять раз отжал! На спор!

– Здорово, брат, – улыбнулся мне Вова и двинул в мою сторону. Перевел взгляд на майора и удивленно приподнял бровь, – Иваныч? Ты какими ветрами?

– Да вот, – неуверенно пожал плечами мужик, с удивлением глядя на то, как я обнимаюсь с Вовой, – судя по всему окаянными.

– Ясно. С брательником моим младшим Славкой случилось что? – приобнял меня за плечи Вова и с улыбкой вопросительно посмотрел на гостя

– Это твой брат? – выпал в полный осадок Евгений, а потом покосившись на меня недобро проворчал: – чего ты сразу не сказал, что брат Григорьева?

– А ты спрашивал? – хмыкнул я в ответ, – ты лучше скажи, кто тебе наболтал, что я балабол и что меня под ствол ставить можно?

– Не понял? – удивленно посмотрел на меня, а потом и на майора Вован. Покосился на орущих что-то между собой пацанов и громко скомандовал: – ОТ-СТАВИТЬ! КРУУУ-ГОМ! – парни как один затихли и повернулись лицом к Cержанту.

– Не прав был, Вова. Надо было с тобой лично поговорить, – насупился майор и мельком зыркнул куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, увидел как в дверях кандейки появилась и наблюдала за происходящим заспанная рожа…ну конечно!

– Дорофей! – окликнул я парня, – ты что ли про меня товарищу майору наплел, что я балабол? И что понторез? Да еще так красочно, что тот решил меня под ствол поставить?

– Ничо я не говорил. Чо ты мелишь? – отвел глаза в сторону Антон и слегка сбледнул с лица. Врать парень явно не умел, да и был ли в этом смысл в текущих обстоятельствах?

– Рядовой Дорофеев! Пять шагов в мою сторону! Шааагоом марш! – прокричал брат и Дорофей, помявшись немного с ноги на ногу, подошел к сержанту вплотную. А Вова покосился на майора и спросил, – Иваныч, а теперь будь добр, объясни, что у вас произошло?

– Недоразумение произошло, – буркнул майор, который и сам в сложившейся ситуации себя чувствовал крайне некомфортно, – твой брат с друганами заявился за одного барыгу к моему кооператору в ресторан на разговор. В наглую начальника моего приземлил на пятьдесят штук, на которые тот рассчитывал. Ну и Саныч, начальник мой, недоволен был в итоге. Попросил меня разузнать о том, кто это такой дерзкий.

– Ну так и шо не разузнал? Мы бы тебе быстро даже без имени сказали, кто у нас такой гарный хлопец! – пошутил Ткач от чего часть пацанов, что меня знала громко заржала.

– Ну так не застал я тут никого кроме Дорофеева, – поморщился майор, понимая, что дал маху, – а тот объяснил, что человек Слава несерьезный и что его можно приземлить.

– Антон? – вопросительно посмотрел на товарища Вова.

– Да чо Антон? А кто он есть то? Запах, школьник, бляха муха! Который тут трется и только мешает! Давно его пора кому-то проучить бы… – договорить дальше Антон не успел. Вова сделал молниеносный шаг и отправил кулак прямо в сторону носа парня. После чего тот упал на пол как подкошенный, схватившись за лицо. Сквозь пальцы обильно потекла кровь.

– Ты моего брата, Иуда, решил за моей спиной под ствол поставить, да? -разъяренно прорычал Вова, нависая над другом, – подъем блядь! На ноги встал! – ткнул носком берцев по ребрам Дорофея Сержант и тот, громко кряхтя, поднялся на ноги.