Текст книги "Студент: Казнь (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Вот смотрела бы и смотрела на это зрелище, – проворковала Карина.

– Ну так и смотри, кто против, – сказал я и продолжил делать подход., – ты чего так рано?

– Да скучно дома сидеть, – ответили мне из-за спины, – идем уже! Холодно же, а я в платье. Да и ты полуголый.

– Идем, – согласился я и, спрыгнув, обернулся. Девушка была одета в короткое приталенное пальто с меховым воротником, из-под которого отлично были видны длинные ножки в колготках и в черных сапожках. Не знаю на самом деле было ли холодно Карине, а вот от меня буквально валил пар, вот что значит потренировался на совесть. Подхватив коробку с тортиком и пакет из рук девушки, я повел гостью в свою квартиру.

– Добро пожаловать! Не сталинка конечно, но чем богаты, – сыронизировал я, покосившись на снимающую пальто и оглядывающую мои «хоромы» внимательным взглядом девушку. Сам я уже скинул и повесил на вешалку куртку и понес тортик с пакетом на стол кухни.

– Да нормально. Я вообще-то в общаге выросла. Ты один тут живешь? – Карина прошла по коридору и зашла в зал, – о! Видеодвойка! А ты видный жених на районе, верно?

– Жил с братом. Теперь выходит один, – я прошел за девушкой следом, – есть красное полусладкое вино и шампанское. Что налить?

– А шампанское «Советское»? – я кивнул, – тогда его! – через пару минут я вернулся с фужером, в котором задорно переливались серебром пузырики напитка и протянул девушке.

– А себе? – Карина взяла в руку фужер и сделала глоток.

– У меня вечером поверка. За алкоголь могут наказать и прощай условно досрочное, – пояснил я. На самом деле главное было не пить много и прямо перед выходом, в остальном уверен пронесло бы. Только после тренировки жрать алкоголь, да еще и газированную кислятину?

– Даже любопытно как такой парень как ты оказался в этом трудовом лагере. Наверняка заступился за девушку и дал кому-то в морде? – хохотнула девушка.

– Типа того – кивнул я, – в холодильнике разные закуски. Пульт от двойки на столе. Дай мне пять минут освежиться после турников, – девушка кивнула, и я отправился в душ, по дороге захватив чистую спортивную одежду: штаны и майку.

Через десять минут вернулся в зал, девушка стояла у шкафа и рассматривала фото Славиных молодых бабушки и дедушки:

– Красивая пара. Родители?

– Бабушка с дедушкой. Садись лучше, – я взял в руки гитару из угла комнаты. и мы сели на диван, – скажи мне, Карина. А как ты себе вообще представляешь эту «работу над песней»? Ну ладно я один от безделья сижу бренчу и что-то придумываю. Но как это делать вдвоем, да еще и на заказ?

– Ну вообще-то, я думала, что у тебя уже есть какие-то песни, и мы просто выберем самую лучшую и подгоним слова и мотив под меня, – точно ангел невинно улыбнулась мне девушка, хлопая глазками.

– Ага. То есть, ты просто хочешь, чтобы я взял и подарил тебе одну из своих песен? – фыркнул я, и с иронией, повернув голову на бок, посмотрел на брюнетку.

– Ну почему сразу подарил? – девушка допила шампанское, прижала пустой фужер к груди и нагнулась ко мне так, что ее лицо было прямо перед моим, – скажи, я тебе нравлюсь? Я же заметила твою реакцию тогда за столом.

– Как ты можешь кому-то не нравится? – пожал я плечами и посмотрел в глаза гостьи, не отводя взгляда, – но я думаю ты и мужу своему нравишься. Что скажешь об этом?

– Муж? Муж объелся груш, – Карина нагнулась еще немного и мягко обняла своими губами мои. Я ответил на поцелуй, положил руки на талию Карины и прижал ее к себе, продолжая своим языком исследовать ее ротик. Фужер выпал из рук девушки, так как ее руки обвили мою шею. Он брякнулся об пол и покатился по ковру в сторону шкафа. Моя рука залезла под подол платья Карины и стала ласкать ее между ног через трусики.

– Погоди, – девушка, тяжело дыша, оттолкнула меня, – платье испортим. Где тут у тебя спальня? – взгляд девушки был затуманен так, что казалось, что она не видит ничего вокруг себя.

– Идем, – я схватил Карину за руку, поднял с дивана и потащил за собой в спальню. Девушка толкнула меня ладошкой, и я упал на кровать, наблюдая оттуда как она раздевается.

– Только песня должна быть хорошей, – строго покачала в мою сторону указательным пальчиком девушка. Она успела стащить с себя платье и стояла передо мной в одних трусиках и лифчике. Такой вид сводил зверя внутри меня с ума. Я чуть не рыча приподнялся, схватил Карину за руку и под ее веселый вскрик повалил на кровать, подмяв под себя. Пока мы целовались, одной рукой на многолетнем опыте я справился с застежкой лифчика, а потом стащил с брюнетки и трусики. Я развел в стороны согнутые в коленках ноги девушки и, оказавшись между ними, начал медленно проникать внутрь красотки под ее глухой протяжный стон. Разместившись внутри жены начальника ОВИРа полностью, я начал двигать бедрами, целуя ее губы и упругую грудь с твердыми алыми сосками.

Через час после пары раундов жаркого и страстного секса, Карина лежала в моих объятьях щекой на моей груди. Простынь и казалось, что и вся кровать были мокрыми от нашего пота, только нам было все равно, мы пытались отдышаться.

– Я в душ! – приведя наконец дыхание в порядок, девушка, сверкая упругой голой попкой, поднялась с нашего ложа и скрылась за дверью спальни. Я поднялся следом минуту спустя и пошел на кухню, жадными глотками выпил стакан воды, обмылся как мог в раковине и вернулся в спальню, по дороге захватив в зале гитару. Стащив промокшее белье и бросив в угол, я быстро застелил новую простыню, наперники на подушки и пододеяльник и лег голышом на кровать с гитарой в руках. Позалипав некоторое время в потолок, начал перебирать в уме песни из будущего подходящие молодой девушки. Нужно вспомнить что-то красивое и романтичное. И я вспомнил. Когда девушка вернулась в одной из моих домашних растянутых маек, надетой на голое тело, я заиграл, а потом и запел:

Не забывай, помни меня

Ты не один, навсегда вдвоём

Не забывай пламя огня

Где мы с тобой греем себя

Я улечу

В себе

Я улечу

К тебе

На небо за звездой высоко

Тихий полёт – это легко

На небо за звездой высоко

Тихий полёт – это легко

– Это! Просто! Афигенно! – отделяя слова друг от друга, протянула девушка, а потом захлопала в ладоши и с визгом запрыгнула ко мне на кровать, уткнувшись подбородком мне в грудь и заглянув преданно глаза, – это же для меня? Скажи, что это песня твоя, и она для меня? Я очень хочу! Хочу! Хочу!

– Песня моя. А вот дарить тебе ее или нет пока не решил, – с иронией посмотрел я на девушку. Карина хитро прищурилась, выхватила у меня гитару и отодвинула в сторону. А затем поцеловала мою грудь, потом живот, а потом…спустилась ниже и обняла губами моего друга, от чего тот мгновенно напрягся и стал реагировать, увеличиваясь в размерах. Сладкая пытка продлилась с пяток минут. Когда я закончил, девушка придвинулась к моему бочку и, проведя пальцами по своим губам, спросила, – а теперь?

– Теперь песня точно твоя, – сдался я, не выдержав изощренности Карины в средствах убеждения, кстати довольно распутных средствах для 88ого года.

– Вот и славно. У тебя зубная щетка новая есть? – я кивнул и проводил девушку в ванну.

– Чего пялишься? – фыркнула Карина. Выдавливая пасту из тюбика на щетку, она хитро посмотрела на меня в отражение в зеркале, – иди лучше налей даме шампанского и запиши текст на бумаге.

Спорить я не стал и за несколько минут выполнил оба задания. После этого какое-то время мы репетировали в кровати. Я еще несколько раз исполнил песню, потом Карина попробовала сама. Важно было запомнить звучание, но девушка схватывала на лету. Да и голосом Карину Бог явно не обидел. Получалось не хуже, чем у Савичевой. Когда песня «схватилась» у девушки, мы закончили с репетициями. Карина пила шампанское и рассказывала о своей жизни, о том как она уважает своего мужа, но совершенно не любит его, и о многом другом. Но говорила не только она, тему с кофейней для Малого мы тоже обсудили, и Карина легко согласилась поддержать пасынка. Даже больше скажу, девушка загорелась помочь парню с выбором места и дизайном ремонта, всерьез увлекшись будущим проектом.

– Пора, – девушка лежала своей изрядной шевелюрой у меня на плече и, подняв вверх руку, с сожалением смотрела на свои наручные часы,– уже темно совсем. Проводишь до остановки? Надо такси поймать.

– Конечно. Тем более и мне пора в Зелек, до поверки полтора часа, – кивнул я, и мы слезли с кровати и отправились одеваться. Что ж, никто не скажет, что сегодняшний праздничный день я провел не продуктивно. Уже стоя на остановке, я решил спросить Карину о том, что не давало покоя;

– Слушай. А если бы я оказался недотрогой. Как бы ты тогда меня на песню уговаривала?

– А ты в пакет заглядывал? – я отрицательно покачал головой, пакет так и остался лежать на кухне, ладно хоть торт не забыл в холодильник убрать, может брат съест.

– Там сигары кубинские. Одолжила коробку у мужа. И гильотину его запасную для обрезки стащила. Так что ты выбил два приза из двух, – рассмеялась девушка и нырнула в такси. Что ж. Сигары – это очень хорошо. Это я уважаю.

Глава 7

10 ноября 1988 года. г. Москва, м. Динамо. Святослав Степанович Григорьев

Я стоял в окружении коллег по «опасному бизнесу» недалеко от стройки и размышлял о происходящем. Малой с Рязанью курили и о чем-то тихонько переговаривались. Медвежонок пытался стереть прилипшую грязь с ботинок возле небольшой кучки товара, который мы только что достали из траншеи. А я прикидывал, что наше предприятие по экспроприации сантехники со склада пора бы и заканчивать. На данный момент я вышел на оперирование таким уровнем денежных средств, что пять сотен с кражи товаров на стройки на их фоне смотрелась бледно. Причем палево от этого дела было несопоставимо большее, чем от всех остальных моих дел вместе взятых. На счет Медвежонка я не переживал, парня я планировал и дальше использовать на подхвате, а потому заработать Мишане дам прекрасно и сам. Малого кража сантехники тоже будто бы уже тяготила. Сегодня он впервые отказался ехать бухать к друганам Рязани, а вместо этого собирался провести выходные дни на квартире у отца и предложить ему тему с кафешкой.

Оставался Рязань. Только предложить ему собрать новых подельников для продажи строй материалов было плохой идей. Если спалится, то наверняка паровозиком потянет и нас. А потому надо было придумать, как и отвадить его от нашего дела, а заодно и занятие для пацана найти хлебное.

Темноту ночи пронзил огонек фар. Неизменный пирожок нашего покупашки подъезжал к месту встречи. Впрочем, порадовать сегодня мужика было особо нечем. Из-за выпавших понедельника и праздничного вторника, товара на продажу набралось с гулькин нос. Да и работали, повторюсь, мы уже без огонька.

– Привет, ребята, – вышел из машины Сергей. На парня сегодня было больно смотреть: борода отросла и была взлохмаченной и неухоженной, прическа на голове растрепана, под глазами круги. Молодой парень лет 25 сейчас выглядел так, будто ему хорошо за сорок, – смотрю сегодня немного?

– Все верно. Праздники, – ответил за всех Рязань и отбросил бычок в сторону, – считаем?

– Давайте! – Серега кивнул и вяло наблюдал за действиями парней по переноске коробок в кузов своей машины. Сегодня он даже не достал блокнот и ничего не стал записывать.

– Ты как сам? Нормально? – не выдержал я и спросил парня. Тот перевел взгляд на меня и посмотрел с тоской.

– Нет, Слава. Слава же, верно? Нет, все не очень хорошо, – ответил он и примолк. На что я пожал плечами. Лезть в душу к покупашке я точно не собирался.

– Слушай. А можно с тобой переговорить? В машине, – спросил Сергей, когда мы закончили с погрузкой и расчётом, и он захлопнул дверцу кузова.

– Идем. Пацаны, подождите, – я нырнул в салон на пассажирское кресло. Парни остались «курить» снаружи. Благо дождя в этот пятничный вечер в кои-то веки не было.

– Короче. У меня кое-какие неприятности по бизнесу, – начал свою исповедь Сергей. Он дрожащими руками достал из кармана куртки сигареты, сунул одну в рот и закурил зажигалкой, – и мне очень нужны люди, которые меня прикроют.

– Я понял. Ты расскажи, в чем у тебя проблема? – предложил я, а сам приоткрыл свое окошко, так как дышать табачным дымом было не очень приятно.

– В общем, полтора месяца назад сидели в «Пельменной» с соседом Геной и каким-то его приятелем. Ну, как это водится выпили под горячее, разговорились. Тот оказался заведующим складом одного из магазинов «Березка». Их же закрывают по всему Союзу, в курсе? – я утвердительно кивнул, – ну и вот. А товара там еще остается немерено. Он и предложил продать мне видеомагнитофонов иностранных по дешевке. Две штуки рублей за единицу товара, – продолжил рассказ Сергей, – а там Сони, Панасоник, Шарп. Да их у комиссионки можно спихнуть и по четыре легко. Стопроцентная накрутка.

– Выгодно, – согласился я – только звучит расклад как замануха.

– Тогда мне так не казалось. Да и Гену я знаю с детства, в одном дворе с ним рос, – парень достал еще одну сигарету, вставил в рот и прикурил прямо от уже докуренной, – брать предложил сразу тридцать единиц товара. Оптом. Меньше не соглашался. Из оборота мне выдергивать такие деньги было не вариант. Тем более начал строить дом с нуля. Заказчик жирный. Уже хорошо закупились строй материалами. Даже кран арендовали. В общем, я занял шестьдесят штук у одного мужика. Он обычно дает под пять процентов в месяц. Обещал отдать ему двадцать пять магнитофонов в течении месяца. А пять бы оставил себе, вот тебе и двадцать штук прибыли на ровно месте.

– Дай угадаю. Деньги ты передал, а продавец пропал? – дальнейший расклад предположить было несложно.

– Да. На следующий же день поехали за баблом. Пока мужики ждали, я взял деньги и им отдал. Договорились, через неделю на выходных заеду заберу. Ну и заехал. А там никого не было. Я к Гене, а тот гад говорит мол я тебе ничо не должен. Вот кому деньги давал к тому и обращайся. А сам сука через неделю на почти новой восьмерке бежевой кататься начал. Я опять к нему, а он на хер послал и в морду двинул.

– Неприятно. Но не сказать, чтобы неожиданно, – посмотрел я внимательно на Сергея, – а парни крепкие то тебе зачем. Гену пресануть?

– Да нет, – покачал головой парень, – Михал Саныч, это кто деньги занял. Я к нему же потом обратился, может ли он помочь чем? С такой ситуацией. А тот отказал грубо и добавил, что либо я ему в течении месяца отдаю видеомагнитофоны, либо отдаю деньги вместе с его упущенной прибылью. Короче, сто двадцать пять тысяч потребовал А когда я платить отказался такие деньги, охранников с ресторана своих прислал. Михал Саныч кооперативным рестораном в отеле «Космос» у нас в Химках владеет. На первом этаже. Вот с ворот охрану свою и прислал, – я кивнул, ожидая продолжения, – ну те сказали, что если сто двадцать пять тысяч не отдам и пять процентов за просрочку это еще шесть тысяч двести пятьдесят рублей, то поломают.

– А откуда Саныч этот сто двадцать пять штук насчитал?

– Он сказал, что толкнул бы магнитофоны по пятаку. Двадцать пять на пять, так и получилось.

– Не хило, – присвистнул я, – губа у комерса этого не дура. Но ты так и не ответил, зачем тебе мы?

– Ну как сказать? Во-первых, чтобы меня не убили, – мрачно посмотрел исподлобья парень, – а во-вторых, я насобирал шестьдесят тысяч. Может как-то получится его на них уговорить? Показать, что я вот тоже не один. И что за меня есть кому постоять. И он тогда как-то согласится хотя бы на рассрочку. Я готов заплатить вам за это. По штуке каждому, – с надеждой посмотрел на меня парень.

– Подытоживая, ты хочешь, чтобы за штуку мы вписались за тебя и твою проблему сделали своей? – тихо засмеялся я, – не, Серега. Прости, но так это не работает. Вот скажи мне. Ты сколько чистой прибыли в месяц имеешь с конторы своей? В среднем?

– А что? – сразу напрягся кооператор, – не знаю, где-то тысяч пятнадцать могу потянуть. Зачем тебе?

– Пятнадцать хорошее число, – кивнул я, – давай так. Я вхожу в долю твоего предприятия и с прибыли ты будешь отстегивать мне пятнадцать процентов.

– С хера ли? – окрысился покупашка, – мне оно зачем?

– А затем, Сережа. Что тогда я приду на встречу с твоим Санычем как твой партнер и твоя крыша. Ты будешь подо мной и потому я смогу за тебя говорить с людьми. А так, я просто хер с горы. Ты что думаешь, мы сходим за тебя на встречу и все? Если Михал Саныч этот решит тебя отпиздить или убить, сделает он это тихо. Подкараулит вечером во дворе, кинет в машину и увезет в лес. Ты же не думаешь, что мы будем с тобой сутками ходить за эту штуку?

– А чо бы ему не кинуть меня в машину, даже если я тебе долю дам? – не понял парень, от избытка нервов он уже перешел на третью подряд сигарету

– Помешает то, что финансовый вопрос я замкну на себе. И получать или не получать он уже будет с меня. Да и ты будешь под моей защитой. Смысл тебя трогать, если я все равно останусь? А вывезет тебя в лес, ну что ж, на следующей день в этот же лез повезут его, – Сергей примолк и начал думать, – по сути ты ничем не рискуешь. Когда у тебя встреча? В воскресенье? Так вот, в воскресенье я еду на встречу с тобой и буду за тебя говорить. Если все разрулю, то твоя проблема решится. Если нет, то ни о какой доле считай мы не говорили. К тому же, если ты мой партнер, то кинули на видаки не тебя, а нас обоих. И решать этот вопрос буду тоже я. Я уж молчу что таких вопросов в твоем бизнесе будет еще масса. Всегда приятно иметь человека, кто возьмет эти заботы на себя. Разве нет? – я положил руку на плечо Сергея и крепко сжал, – только решай здесь и сейчас. Если встреча уже послезавтра, то времени на раздумья у тебя нет.

– Да по хер, – Сергей обмяк на сидушке, будто спущенный шарик, – какой у меня выбор? Никакого. Так хоть надежда есть. Ты уверен сам то, что справишься? – Серега критически покосился на меня. Все время забываю про свою юную внешность.

– Если я за что-то берусь, значит потяну. Не ссы в трусы, – хлопнул я Сергея по плечу, – напиши мне время и адрес куда подъехать в воскресенье. И шестьдесят штук возьми, что занимал. Решим мы твой геморрой.

– Ща, – парень, слегка воодушевившись, нагнулся и открыл бардачок. Вытащил оттуда тетрадку и ручку. Быстро накарябал мне необходимую информацию, а через секунду я уже складывал лист пополам и совал себе за пазуху.

– Ну вот и отлично! Ладно, поехал я. Надо на вечернюю поверку успеть, и это, в порядок себя приведи, ладно? – я пожал Сергею руку и вышел наружу, думая о том, что никогда не знаешь, где найдешь и потеряешь. А свой прикормленный строительный кооператив мне пригодится точно. Да чо далеко ходить? Малому же вон может ремонт скоро потребуется, верно? Да и по условиям УДО надо на какой-то работе числиться.

10 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

К концу пятницы историю эпичного полета Проглота с многоэтажки как-то все подзабыли. Трудящиеся переключились на тему будущих выходных, а опер. часть списала все на несчастный случай. Тем более, что и сам начинающий Гагарин подобную версию не отрицал. Мужик хоть и сломал себе копчик и пару ребер, не сильно грустил по этому поводу, работник спит, а срок идет. Полагаю Проглот исходил из такой логики. На счет мести от спортсмена я не заморачивался, когда он выпишется, я надеюсь меня на химии уже не будет. Да и было бы из-за чего переживать!

Пока ехал с Медвежонком на такси в сторону Долгопрудного с иронией вспоминал свой разговор с Сергеем о его проблемах и о моей доле в его строительном кооперативе. Еще в прошлую жизнь часто смеялся над тем, как подобные разговоры показывали в кино и сериалах. По их логике я должен был наехать на комерса, жестко его поставить в позу и прикрутить по полной программе, выдоив до суха. Оборжаться. Сценаристы и режиссеры даже не пытались задаться вопросом, а какой в таких действиях был смысл? Зачем загонять в угол человека, с которым тебе еще работать, причем возможно долго? Чтобы он к ментам пошел? Или в дальнейшем нашел крышу по лучше? А может, чтобы нанял пацанов при случае, которые в темном переулке проломят мне крышу? Нет, даже рэкет в руках умных людей это бизнес. Не знаю, какую конечную цель преследовал Михал Саныч из Химок, но вообще не удивился бы, если бы все закончилось тем, что кооператив нашего покупашки перешел бы в его руки. С Серегой в качестве работника или без него. За долги. Я же предложил ему взаимовыгодное сотрудничество, которое потенциально снимало с парня массу проблем. И позволяло спокойно работать дальше. Так и зачем грубить и наседать в таком случае?

Отметившись в регистратуре нашего местного ОВД, мы с Мишей дотопали до квартиры, где меня уже ждал Рэмбо:

– Привет. Ребята уже на точке у дома любовницы Митяя. А я тебя жду, Слава. Поехали, тачка у подьезда, – сходу перешел к делу Рома, поздоровавшись с нами прямо на пороге. Спорить я не стал, тем более одет был подобающе – в спортивные штаны и потасканный свитер. Только надел часы и поменял обувь на спортивную. Оставив Медвежонка на хозяйстве, мы спустились вниз и погрузились в копейку.

– Митяй уже у нее? – спросил я от скуки пока ехали.

– Да хрен знает, – глядя на дорогу, ответил Рома, – наши часа полтора как уехали. Значит мог уже и появится. Может уже упаковали вообще, – с расстройством вздохнул Рэмбо. Парень явно переживал, что такие интересные события происходят без него. Впрочем, не уверен, что присутствие Романа на захвате Митяя было необходимым. Его же не гасить собрались, тут да, Рома бы пригодился. А так, двух физически крепких парней вполне за глаза.

– А ты чо радио не включаешь или музыку? – спросил я Рому. Который раз замечаю, что парень любил ездить в тишине. Просто никогда не придавал этому значения.

– Был нехороший случай за речкой. Как-то дослушались на два двухсотых, – без тени эмоций ответил Роман, – мне так спокойней. Особенно в сумерках.

– Чот наших не видать? – пытался я вглядеться во тьму, когда мы выехали из лесопарка, – может уехали уже? Ты точку куда повезут знаешь?

– Нет! Вон стоят, – мы вырулили к частным домам. Буханка защитного цвета располагалась аккурат между частниками и стоящими поодаль многоэтажками.

– Грамотно встали. Аккурат мимо не пройти ни туда, ни обратно, – похвалил военных я. Рома на это просто кивнул, мы припарковались в сотне метров от буханки, а туда уже двинули пешком. Подойдя к боку тачки, постучали в окно. Дверь тихо открылась, явно смазывают, и мы нырнули в салон, где уже сидело три человека преимущественно в зимних армейских бушлатах и черных шапочках, которые, готовь спорить, если натянуть до подбородка, имели прорези для глаз и рта. Ткач, брат и еще один смутно знакомый персонаж с широкими плечами, крепким мясистым телом и поломанными ушами. Он единственный был одет в «гражданскую» куртку.

– Привет, брат! Знакомься. Костя Удальцов, позывной Удалый, – представил он нас с борцом, – месяц как сманил к нам, вы вроде виделись уже. Костя. Это Слава, брат мой младший, – я крепко сжал руку парня и спросил:

– Борец? – тот кивнул.

– Ага. На захват взяли. Самое оно, для такой операции, – кивнул Вова, – в общем, диспозиция такая. Объект час как должен был выйти с тренировки. У зала его Шубин караулит. Как двинет в нашу сторону, Шуба пойдет впереди и маякнет нам. Видишь, Ткач в заднее стекло лупит? Шубу высматривает, – я посмотрел в конец УАЗика откуда, приветствую меня, махнул рукой младший сержант и подмигнул. А брат продолжил, – после сигнала Удалый выйдет вроде как покурить, а когда Митяй пройдет мимо, двинет за ним. Потом захват. Если клиент будет не один, Шуба знак подавать не будет, тогда переносим операцию на завтра.

– Да ты шо, старшой? Нешто он к бабе с другом пойдет? – хохотнул младший сержант Ткаченко. Улыбнулся на это и брат:

– Вряд ли, конечно. Но все надо предусмотреть. К тому же, не факт, что он вообще сюда пойдет с тренировки. Если так, то Шуба поводит его какое-то время, а потом к нам вернется. Значит тоже отбой.

– Хорошо бы сегодня его взять. Час уже сидим, – подал голос с водительского кресла Стас Гринев, извечный водила брата, – привет, кстати, Слава.

– Привет, Гриня, – махнул я рукой пацану, смотрящему на меня в зеркало заднего вида, – ну что, Вова план понятен. Сидим ждем.

– На, балаклаву надень, чтоб пока ехали клиент проникся нашим внешним видом в масках. Некоторых такое пробирает до усрачки, были случаи, – на эти слова Вовы мужики понимающе переглянулись. Вообще, парни подходили к ситуации по деловому спокойно, и это мне нравилось. Я не стал спорить и надел на голову шапку как у остальных участников операции. Потянулись долгие минуты ожидания. Внутри кузов УАЗика был по сути пустой. Только длинные лавки, обитые тканью по бокам и все. Удобно, и народа можно много увезти, да и груз какой погрузить.

– Одиннадцать часов ночи почти. Где его черти носят? – пробурчал Вова, щурясь посмотрев на часы, и ни к кому конкретно не обращаясь.

– Тихо! Идет по ходу, – шикнул Ткач, который почти прижался лбом к заднему стеклу, что-то напряженно высматривая, – ага, маякнул. Нормалек. Идет наш клиент по ходу. Удалой, иди кури, действуем по плану.

– Так точно, – крепкий молодой парень вылез через боковую дверь наружу, отошел на десяток метров и встал примерно на траектории движения Шубы, а значит и объекта. Ну это я так предположил, потому как фонарями в это время Лобня была не богата, и мне был не виден ни Шубин, ни тем более Митяй. Как что-то видели в этой кромешной темноте парни неясно. Хотя чего я на Лобню гоню, в восемьдесят восьмом даже в Москве с освещением была жопа.

– Ага. Мимо прошли, – констатировал Вова. Я тоже наконец разглядел силуэты на улице. Один прошел мимо Удалого, а через пол минуты показался и второй. Вот Удалый двигает за объектом. Вот сзади ныряет тому в ноги и валит мордой в грязь грунтовой дороги, при этом крутя за спину руки и застегивая на них наручники, пока прибежавший назад Шуба чем-то тычет объекту в лицо, а потом и в затылок.

– Нормально спеленали. Роман, открывай воротА, – скомандовал Вова. Рэмбо открыл дверцу, в которую через десяток секунд закинули чертыхающееся тело, с застегнутыми за спиной руками и всунутой в рот тряпкой. Митяя положили на пол между скамейками. Мы к тому моменту уже успели натянуть на лица балаклавы. Вова поставил ногу на спину лобненскому и прижал его к полу. Взревел мотор, буханка двинулась в сторону лесопарка, благо было до туда рукой подать.

– Вы чо ахуели? Вы кто блядь такие? – Митяй умудрился выплюнуть кляп и сейчас пытался повернуть голову, чтобы посмотреть на своих похитителей. Вова решил добавить антуражу и включил лампочку под потолком. Теперь местный бандит смотрел на шесть крепких тел в масках, сидящих на мягких скамейках по бокам от его распластавшегося тела. Но не сказать, чтобы парня это как-то напугало, скорее он был просто сильно удивлен происходящему:

– Вы чо, блядь, дела….гулк! – договорить Митяю на этот раз не дали. Вова носком кирзового сапога с короткого замаха смачно ударил по лицу лобненского боксера, своротив тому нос и разбив губы. По лицу парня заструилась кровь и тот притих, лишь изредка что-то тихо шипя, пытаясь одновременно краем куртки стереть с лица алую жидкость.

– Гриня, вон к тому пеньку давай, – скомандовал Ткач через несколько минут. Мы уже какое-то время двигались в глубине лобненского лесопарка. Машина остановилась, и я с парнями резво выпрыгнул из салона наружу. Следом Удалой и Ткач, подхватив клиента под руки, потащили его и посадили на пенек, одиноко расположившийся на небольшой поляне среди деревьев. Свет фар бил Митяю в лицо, отчего он прищурился, пытаясь рассмотреть, что делают его похитители. Шуба подошел к объекту и передернул затвор ТТ:

– Аааа, шавки позорные. Ну давайте, гасите меня, суки, – исподлобья посмотрел на стоящих полукругом в пяти метрах от него мужчин Митяй, на лице его заиграла злая улыбка. В следующий момент он сорвался с пенька и, боднув головой, повалил Шубу на землю. Пленник рычал как зверь и зубами пытался вцепиться в шею своей жертве. Парни среагировали мгновенно, быстро стащили лобненского со своего друга и, после пары жёстких пинков по ребрам и животу, усадили его обратно. Митяй ловил какое-то время ртом воздух, а потом просипел, – чо? Подсосы Хромого, ага? Обосрался урка сраный сам на меня переть? Подпердышей своих послал, – договорив парень закашлялся.

– Шуба! – окликнул я военного. Тот кивнул, поднял ствол и направил его в лицо нашего пленника.

– Давай, шавка! Выполняй команды как покладистая сучка. Тяф, тяф, – тонким голосом пролаял Митяй и заржал. Парень явно был в тотальном неадеквате перед лицо смерти, – только знайте. Ухожу честным пацаном, суки. Вам такое не светит, бляди!

– Погоди, Шуба, – я остановил парня, подошел к Митяю, сел напротив него на корточки и натянул на лоб балаклаву, открывая свое лицо, – какое мне не снилось? Это ты честный пацан? Ты на себя посмотри. Гоняешь в паленом адидасе, как обрыган колхозный. Бегаешь по лесопарку с арматурами. Ты кто есть вообще?

– Сними наручники, пиздюк. Я покажу тебе кто, – парень напряг от злобы лицо, вены вздулись на его лбу и шее, плечи широко раздвинулись в стороны. Он пытался порвать наручники. Безуспешно, конечно.

– Ааа. Точно! Ты боксер великий. Силач! Ну так и чего ты добился в боксе? В Лобне пару городских соревнований выиграл на двадцать человек? – обидно рассмеялся я, – тебе сколько? Двадцать пять примерно? Так вот, ты нищий неудачник. Который ни хера в этой жизни не достиг, – я закатал рукав куртки и показал дорогие часы, – мне 18. Видишь эти часы японские? Они стоят как твоя квартира, а может и как две. Но не это главное, подарили мне их серьезные люди, потому что уважают. А тебя кто уважает из серьёзных людей? Только с Хромым пересекся и чего? Сидишь жопой на пеньке посреди леса и лаешь как пёс.

– На хуй иди, сука, – глаза парня налились кровью, в них смешались отчаяние и огромная лютая злоба. Которая бывает лишь тогда, когда слова задевают за живое, бьют по больным заточкам. Он смотрел на меня, явно мечтая об одном, прыгнуть и вцепиться в мою глотку зубами. И рвать, рвать, рвать! А значит моя психологическая атака возымела свой эффект, и я решил развить успех:

– На хуй пойдешь ты, – я поднялся на ноги и с превосходством посмотрел на Митяя, – а знаешь что? Ща, когда мы тебя загасим, я оставлю тебя лежать на пеньке со спущенными штанами и веткой в заднице. То-то пацаны на районе угорать будут на твоих похоронах. Нормально? – Митяй замолк, явно впав в ступор. Такого поворота событий он не ожидал. Его пробил холодный под. Он аж сбледнул лицом, видимо представив описанную мной картину. И впервые не знал, что ответить. Смерти он не боялся, а вот позора еще как.