Текст книги "Студент: Казнь (СИ)"

Автор книги: LikanTrop

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Твоя проблема, Митяй, в том, – я снова присел рядом с ним на корточки, – что даже сейчас, находясь в полной заднице. Вместо того, чтобы предпринимать шаги по решению проблемы, ты лишь ее усугубляешь. Ты же вроде лидер у своих? Так хана твоим ребятам с таким лидером. Вместо того, чтобы говорить и решать вопрос, ты лишь тешишь свою гордыню и ведешь себя как тупой бык. Ладно ты о себе не думаешь, но после тебя эти мужики, – я кивнул себе за спину, – привезут в лес твоих друзей. И поставят под калаши. И вряд ли хоть кого-то из них или из их близких на похоронах будет трогать твоя, как ты считаешь, героическая смерть. Доходит, о чем я говорю? Вожак думает о стае, на то он и вожак, – я взял паузу и заглянул пленнику в глаза, – так ты волчара вожак или тупой бык, участь которого быть забитым на бойне?

Митяй хотел было мне что-то сказать. Возможно даже грубое, но примолк. Он понимал, если опять начнет грубить, подпишется под тупого быка. Парень посмотрел себе под ноги, шмыгнул носом и снова поднял глаза на меня, – сигарета есть?

– На, – к нам подошел Вова и вставил в рот Митяю «Мальборо», а потом прикурил зажигалкой.

– А теперь, когда ты наконец начал думать и способен слышать меня, слушай очень внимательно, – продолжил я говорить, после того как лобненский сделал пару затяжек, – мы тебе не враги. Нам в целом нет дела ни до тебя, ни до твоих терок с Хромым. Но ситуация сложилась так, что нам нужно забрать точку с таксистами. Такова была сделка. Потому, в течении двух дней ни тебя, ни твоих пацанов на ней быть не должно. Отдать ее нам или лечь всей бригадой в землю решать тебе.

– Не поймут пацаны, – ответил Митяй, загнав сигарету в уголок рта, – тупо слиться с точки, которую на стреле силой забрали? Не поймут. Вопросов до хера будет.

– Так ты им объясни. Ты же у них главный? Вот и придумай как объяснять, скажи разделили в Шарике сферы влияния с другими пацанами, – хмыкнул я, – да и не будут они долго спрашивать. Ты видимо не догоняешь, но таксисты – это не главная тема Хромого в Шереметьево. Сам аэропорт, вот где все бабки. Залезь на аэровокзал и забери под себя склады товаров. Каждая фура, что оттуда выходит будет тебе платить. Подниметесь так, что тебе пацаны только спасибо скажут. На иномарках гонять будете.

– И в чем подвох? Типа ты добренький такой, что самый жирный кусман мне тупо даришь? – недоверчиво посмотрел на меня парень.

– Не дарю. А предлагаю тебе вырвать его у Хромого силой. Нам он на хер не нужен. Просто не ко времени. Забот других навалом.

– А потом? Когда типа будет ко времени?

– Не знаю. Никто не знает, что потом будет. В любом случае договоримся, там денег на всех хватит. Да и тебе не по хер, что будет потом? – Митяй снова примолк и о чем-то усиленно думал, а потом кивнул:

– Лады. Если не пиздишь, то по рукам. Баранки сыми, – я кивнул Шубе и тот снял с парня наручники. Недавний пленник размял запястья рук и посмотрел на меня, – тя как звать, пацан? Не очкуешь лицо светануть? Ведь могу и встретить тебя однажды.

– Слава Студент. И я свое слово держу, запомни это. А на счет бояться, я только с Бутырки откинулся, чего мне тебя бояться? – фыркнул я и махнул военным отбой. Мы двинулись к УАЗику, а я шутливым тоном продолжил, – и если что, я и сам боксер. Так что если встречу тебя еще раз, сам тебе нос сломаю.

– Забились, буду ждать, там и проверим, – хохотнул Митяй, вставая на ноги. Он похлопал себя по карманам куртки и, нащупав искомое, выудил наружу пачку какого-то курева.

– Самый счастливый день у пацана, – сказал я, ни к кому толком не обращаясь, когда мы сели в машину и поехали, время от времени подпрыгивая на кочках.

– Это почему? – не понял Удалой.

– Анекдот такой есть, встретились как-то американский мафиози, французский гангстер и русский бандит. И стали делиться какой у них был самый счастливый день в их жизни.

– И шо? – заинтересованно посмотрел на меня Ткач.

– Да ни шо. Мафиози говорит, что самый счастливый день был после того, как банк обнесли с друзьями, нажрались вискаря и телок трахнули. Француз говорит, что все тоже самое, только пили вино, – я сделал паузу.

– А русский что сказал? – поинтересовался брат.

– А русский говорит, что самый счастливый день у него был, когда толпа мусоров к нему на дачу залетела, мордой в землю уложила и стволы к голове приставила. А потом товарищ начальник строгим голосом спросил: «Это Лесная 19?»

– Ну? – брат вопросительно выставил вперед ладонь, предлагая мне закончить историю.

– Так что ну? Жил то наш бандит на Лесной 21! – мужики молча подумали секунду, а потом грохнули веселым смехом. Напряженная обстановка в буханке сразу разрядилась. А я подумал, что и правда. Счастливый день, вернутся из леса, куда тебя везли под стволы. И запоминающийся.

* * *

Через час мы с Вовой сидели дома на кухне и пили водку. Бутылка «Столичной», которую предусмотрительно положил мне в продуктовый набор мясник из гастронома, оказалась сегодня кстати. Как и разного рода съестные деликатесы, что в нарезанном виде лежали сейчас на тарелках. Медвежонок в застолье участие не принимал, здоровяк с приоткрытым ртом и глазами полными восторга смотрел очередную кассету с боевиком в зале.

– И все же я не до конца понимаю смысла, – покачал головой брат, чокнулся своей рюмкой о мою и выпил залпом, – что если Митяй точку не оставит?

– Оставит. Рисковать собой ему смысла нет. Это раз. Мы дали ему удобный повод съехать с этой темы на более интересную. Перед которой точка таксистов мелочи. Ради которой точно не стоит лезть под стволы.

– Ты не подумай. Не то чтобы я хотел гасить этого придурошного, но Рэмбо тут прав, так и правда было бы проще.

– В момент, когда воин начинает слушать советы своего меча, он превращается не в воина, а в бешеного мясника, потому как у оружия цель всегда одна – убивать, – покачал я головой и тоже выпил, – скажи мне, брат, у тебя вообще какая сейчас цель в жизни? Вот эти сборы с друзьями афганцами. Помощь вдовам. Ларьки, видеосалоны. На хера это все?

– Как это на хера? – с удивлением посмотрел на меня Вова, за малым пальцем у виска не покрутив, – нас кинули. Государство забило на нас хер. Ты вообще в курсе, что Союз находится в состоянии войны? Так и никто не в курсе. Оттуда приезжают гробы либо парни с шальными или потухшими глазами, и здесь они не нужны никому. Ни славы, ни работы, ни уважения.

– И ты решил взять на себя обязанности государства и помочь им обустроится, – кивнул я, продолжая его мысль, – достойный поступок. Но сколько таких людей? Тысячи, десятки тысяч? Ты всем собрался помочь?

– Кому смогу, тому и помогу, – пробурчал парень, достал из початой пачки красного «Мальборо» сигарету, подошел к горящей ради тепла конфорке и прикурил.

– Ну вот. А чтобы помочь большему числу людей, тебе нужно больше денег. А это куда больший размах, чем сейчас.

– Малой. Не еби мне мозги. Мы говорили про Митяя. А жизни меня учить не надо, – Вова вернулся за стол и выдохнул облако дыма. От чего мне остро захотелось сходить в спальню за сигарой, но я не стал.

– Так я про Митяя и говорю. Твои потенциальные угодья сейчас занимает Хромой. И скоро тебе станет с ним тесно в этом маленьком городе. Уже становится тесно. А без этой земли ты много ребят не прокормишь.

– Хромого трогать нельзя. За ним большие люди из руководства Долгопы.

– Людям на Хромого по хер, поверь мне. Им главное, чтобы дело двигалось и бабки капали. Но я не об этом, – покачал я головой. Взял пузырь и разлил беленькую по рюмкам, – но я и не говорил про то, что вам надо валить Хромого. Но и своими руками решать его проблемы – это же откровенная глупость. Смотри. Митяй сейчас в закусе с Хромым, он обнажил главную слабость старого урки – тот за пределами города не имеет почти никакой силы. Ты думаешь этот лобненский спортик сам бы не допер через какое-то время, что точка такси это мелочь? Не догнал бы, что он сидит прямо напротив Эльдорадо? И не задумался бы туда нырнуть? Уж поверь, допер бы. И отгороженности туда полезть ему бы сто процентов хватило. Я просто подтолкнул его к этому шагу пораньше, дал ему по настоящему стоящую цель на фоне которой точка с таксистами мелкий пшик.

– Пиздец ты комбинатор, – с удивлением посмотрел на меня брат, – ну и?

– Вот тебе и «ну и». Если Хромому пришлось обращаться к вам, чтобы решить проблему с таксистами, дабы нивелировать хоть как-то урон своей репутации. То, ты представляешь, что с ним случится, когда он узнает, что у него забрали возможность качать бабло с одной из главных артерий Москвы?

– А ты думаешь в этой артерии нет ничьих интересов по выше?

– Может и есть, скорее всего есть. Только Хромой к ним за помощью не пойдет. Сдохнет, но не признается, что не контролирует ситуацию. Потому что если признается, то его просто заменят на того, кто с ситуацией справится. И Хромой это понимает.

– Слушай, – Вова замолчал, взгляд его расфокусировано смотрел вглубь кухни, он явно о чем-то напряженно думал. Через какое-то время лицо парня разгладилось в понимании, и он начал громко хохотать, – то есть по сути, ты этим ходом с Митяем, умышленно устроил Хромому ахереть какой геморрой.

«И не только этим, – подумал я про себя, – в ближайшее время должны были зашевелится балашихинские. В воскресенье встреча в Химках у меня в два, а часам к одиннадцати надо будет подкатить к Футболисту на хату и попытаться прозондировать почву. Заодно и подарок в качестве извинений Алисе передам».

– Как сказал Николо Макиавелли: Разделяй и властвуй, брат, – мы чокнулись и выпили, – а если по-русски: играй на чужих противоречиях. Знаешь, как охотится варан на дичь крупнее него? Кусает исподтишка своей ядовитой слюной и ходит по пятам, ожидая её смерти. Рэмбо отличный парень, но он пистолет. А у пистолета решение одно на все случаи жизни – стрелять. Но только можно и не стрелять, можно чтобы стреляли за тебя. Или стрелять тогда, когда твой выстрел это не убийство, а так, добивание. По сути милость из жалости.

– Никогда не думал, что из твоих книг можно было вычитать что-то реально стоящее, -фыркнул Вова, жуя колбасу с сыром, – лицо свое ты ему тоже показал с умыслом?

– Естественно. Если понадобится к нему обратиться, то Митяй сразу поймет кто к нему пришел. А обращаться придется, хотя бы ради контроля над ситуацией. А то этот отморозок может раньше времени сам себе голову свернуть, – брат кивнул и, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.

– И еще, брат. В какой-то момент Хромой может прийти к тебе снова. Скорее всего придет, от безвыходности. Так вот, если это случится, – я положил руку парню на плечо и заглянул в глаза, – тогда не пори горячку. Посоветуйся сперва с младшим братиком.

– Да не дурак я. Уже понял, кто у нас в семье головастый. Посоветуюсь, – Вова согнул руку в локте и выставил перед собой ладонь, которую я немедленно сжал своей.

Глава 8

11 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

Утром меня разбудил вкусный запах жареных яиц с колбасой и звук грузных шагов по кухонному линолеуму. Медвежонок вчера так и отрубился на диване под киношку. Я же проводил брата и так же отправился на боковую, так как сидеть пить один как-то не привык. На дорожку настоятельно попросил Вову серьезно поговорить с участниками операции, чтобы не болтали. Понимаю, что перестраховка. Но раньше времени Хромой не должен был знать про наш сговор с Митяем. Иначе, когда кольцо неприятностей вокруг урки начнет сужаться, он может к афганцем больше и не обратиться. А это было бы досадно.

Резво спрыгнув с кровати, я начал утреннюю зарядку, которая в основном состояла из упражнений на растяжку. Зафиналив двадцаткой быстрых отжиманий на кулаках, я, весело насвистывая «Мурку», отправился в душ. Меняя поток воды с горячего на ледяной, я окончательно почувствовал, что вчерашний хмель и сонливость сошли на нет, а тело напротив зарядилось бодростью. Почистив зубы и надев шорты с майкой, отправился на кухню. Где за столом лицом ко входу уже сидел Миша и поглощал с тарелки огромную порцию завтрака, активно работая мощной челюстью. Ну как огромную? Под свои размеры, пожалуй, что и в самый раз.

– Доброе утро, – кивнул мне парень, а потом ткнул вилкой в противоположную от себя сторону стола, – я тут приготовил чутка поснедать, то есть поесть, – в указанном месте и правда стояла тарелка с яичницей мешонкой с жареной колбасой.

– Доброе! – я прошел мимо стола, взял горячий чайник, налил кипятка в стакан с растворимым «Нескафе», банку которого на днях притащил брат, и, отхлебнув напиток, присел на табуретку у стола, – от души за завтрак. Какие планы на день?

– С Ритой гулять идем, – расплылся в довольной улыбке дру,г но потом встрепенулся, улыбка сошла с губ,– или я может тебе нужен? – вопросительно посмотрел на меня друг.

– Да нет, развлекайтесь, – покачал я головой и принялся за завтрак, – нужен будешь завтра в обед. В Химки пригоняй к пол второму к гостинице «Космос». Встреча будет.

– Хорошо, – не отрываясь от еды согласился Миша. Парень как обычно вопросов не задавал. Сказал Слава, что надо, значит надо. Идеальный работник, – я тут чаво подумал. То бишь не так, – парень старался все активнее бороться с деревенской манерой разговора, потому если замечал простонародные выражения в речи, немедленно сам себя поправлял, – «чего»! Чего я подумал? У меня в начале февраля срок подходит. Мне бы работу какую найти. Желательно с общагой. А я и не знаю с чего начинать?

– Не заморачивайся, – отмахнулся я, продолжая с аппетитом работать вилкой, время от времени шумно отхлебывая из стакана горький кофе, – на меня и будешь дальше работать. Платой не обижу. А к февралю найдем тебе тут квартиру под съем. Потом сам себе хату купишь, если захочешь. Годится?

– Конечно. Спасибо, Слава, – довольно закивал Михаил. Парень явно услышал то, что и хотел услышать. Откажи я сейчас, и ему пришлось бы возвращаться в родную деревню. Если Медвежонку есть куда там возвращаться. Но такой человек мне самому нужен. Все таки люди брата это его люди. А мне неплохо бы обрастать своими.

После сытного завтрака отправились на школьный двор на пробежку. Кросс, короткий спарринг, подтягивания: через час с копейками бодрые и довольные полученным зарядом энергии вернулись домой и по очереди сходили в душ. Именно на выходе из ванной меня и застал звонок телефона.

– Секретариат Горбачева на связи! – взял я трубку.

– Не ври! Мы тебя узнали, – раздался веселый голос на том конце телефона.

– Мы, это кто?

– Даша, – а затем второй голос чуть менее громко добавил, – и Маша! – девушка очевидно стояла рядом с сеcтрой и слушала нашу беседу.

– О! Мои милые красотки. Соскучились? – улыбнулся я в трубку.

– Вообще-то кое-кто обещал свозить нас на рынок. Или будешь говорить, что занят и вообще давайте в другой день?

– Дамы! Я как истинный гусар на это отвечу две вещи: всегда держу свое слово, раз. Не могу отказать таким очаровательным барышням, двас! Когда едем?

– Ну. Мы через пол часа будем готовы. Тогда на станции встретимся? – предложила девушка.

– Какая к черту станция? Ждите меня через пол часа у общаги. Приеду за вами на такси. Я своих девочек ноги стаптывать заставлять не буду.

– Хорошо, товарищ гусар. Ждем, – в трубке раздались частые гудки. Ну что ж, если ты о чем-то забыл, это не повод не выполнять обещанное. К тому же, ссорится с близняшками я не хотел совершенно. У меня на них были некие планы низменного характера. Да и суббота вроде как была совершенно свободна. Кстати, редкий случай в последнее время.

Оделся в лучшее: в свой новенький джинсовый костюм, черный финский свитер и лоферы Salamander, не забыл и про подарочные часы. После чего залез в шкаф и вытащил оттуда изрядную стопку сторублевок. Рассовал по карманам. Не знаю сколько взял, но на вид тысяч пятнадцать. Должно хватить и четверти, но мало ли? Не жалко ли мне было денег? Совершенно точно нет, сегодня я буду тратить их не на девчат. На самом деле, тратить я их буду на себя. Потому как жизнь в Москве в конце восьмидесятых на развлечения не богата, а такое развлечение как две молодые близняшки, вообще недоступно почти никому. Так пускай деньги служат мне, а не я буду чахнуть над златом. Собственно, в это время люди при бабле так и поступали. Было два способа спустить большие бабки: шмотки с техникой и кабаки. Мне вот подвернулся третий способ.

День обещал быть удачным. Почему? На улице вовсю светило солнце, выйдя из подъезда и посмотрев на небо, я аж зажмурился от удовольствия и потянулся как кот. А потом громко чихнул. Опять же, стоило подойти к остановке, как тут же подкатила желтая волга с шашечкой, и из машины грузно вылез плотный мужчина в растрепанном виде и со следами активного употребления спиртного на лице прошедшей ночью:

– Шеф, тут не далеко до общаги женской, забрать девчат и потом на «Рижский», – сказал я садясь в машину. Водила в коричневом свитере кивнул, включил серебристый таксометр, и мы отправились в путь. А у входа в общагу меня уже ждали сестрички в легких пальтишках и в платках:

– Дамы! Карета подана, – я вышел наружу и чмокнул в щеки обеих девушек по очереди, от чего Даша покраснела, а Маша лишь рассеяно кивнула. Затем открыл дамам двери и, запрыгнув на переднее сиденье, сказал таксисту трогать.

– Ну что, готовы к приключениям, девчата? – обернулся я и посмотрел на девушек на заднем сиденье.

– Конечно готовы – кивнула Даша, но явно думала о чем-то своем и поморщившись добавила, – только лучше без приключений. А просто за покупками.

– Чего так? Я думал молодые девушки любят приключения? – не понял я причину такого поведения.

– Да не обращай внимание. Даша слегка ку-ку, – покрутила у виска пальцем Маша, – наслушалась историй у Аленки из триста пятой комнаты и уже неделю ходит от всех незнакомых людей шарахается. Хорошо хоть ногами никого не бьет.

– В отличии от тебя, я хотя бы могу за себя постоять, – пробурчала Даша

– Зачем мне за себя стоять? –пожала плечами Маша – у нас же вон целый Слава есть. Слава, ты же за меня постоишь?

– Постою. Если надо и полежу, – пошутил я, – а что за история?

– В Москве орудует маньяк! – быстро и с энтузиазмом затараторила Даша, – представляешь? Милиция нашла девушку под наркотиками. Оказалось, ее возле ГУМа пригласил на сьемки кинорежиссер из Мосфильма. Не настоящий конечно. Завел домой кофе выпить, опоил и тю-тю!

– Что тю-тю?

– Изнасиловал и выставил вон. А может даже и снял все это на видео, – произнеся последние слова, девушка мило покраснела.

– Так-то оно, кстати, не впервой, – вмешался в беседу таксист, – давеча, одну такую мамзельку у «Детского Мира» на Лубянке подкараулили. Тоже мужик жиссером (режиссером) представился.

– Вот-вот! Кошмар какой!

– Ну хоть не убил, – философски произнесла Маша, продолжая рассматривать в окно проплывающие мимо дома.

– Может еще и убьет, – задумчиво пробурчал я себе под нос, за что удостоился недовольного взгляда Даши. А сказал я это не спроста. Убьет и не раз. Не помню фамилию этого маньяка, какой-то армянин. Запомнил, потому что в 90ом году его возьмут по наводке побывавшей у него очередной несостоявшейся актрисы. Жертва в окно квартиры преступника увидит памятник вьетнамцу Хо Ши Мину, совсем недавно открытому у метро Академическая. Перед отрубом заметит. А потом вспомнит это в отделе милиции. Так его и сцапают. Видел сюжет в «Криминальной России». Вот тоже удивительно, я за пол года ни услышал ни одной знакомой фамилии среди воров или членов организованной преступности. При этом маньяки известные по той жизни встречаются. Ну, если это и правда тот армянин. Почему так?

– Лучше бы рассказала, какой я вчера нам «Королевский ужин» приготовила, – повернулась к сестре девушка, очевидно ей надоело пялится в окно, и она решила сменить тему беседы на интересную ей, – лопала за обе щеки. А вместо того, чтобы похвалиться сестрой про каких-то маньячел рассказываешь.

– Ну, вкусно да. Но по рецепту любая дура может приготовить. Вычитала всё в «Работнице», то же мне повариха.

– А что за «Королевский ужин»? – спросил вечно голодный я.

– Ну. Берешь картошку, варишь и разминаешь в пюре. Смешиваешь с замоченным хлебом. Лук, яйцо, соль и перец. Месишь в фарш и жаришь как котлеты.

– А мяяяяясо? – разочарованно протянул я.

– А на мясо, извините, нам стипендию не дают, – недовольно скривила носик Маша, – на рынке цены видел? А в магазине полки пустые.

– Ладно, понял. Мои девчата голодают, поможем, – подмигнул я сестренкам, на что Маша довольно кивнула и вытянула в поцелуе губы уточкой, а Даша снова раскраснелась и тихо прошептала «Спасибо».

– Подъезжаем! – прервал нашу беседу таксист. А через минуту мы уже парковались возле рынка.

– Повезло нам все-таки сегодня с погодой, – констатировал я, когда мы вышли наружу, а девчата взяли меня под руки с двух сторон. Яркие солнечные лучи заливали все обозримое пространство рынка. Неподалеку гомонили клиенты наперсточников, толпы людей сновали туда-сюда, а впереди стояло видимо невидимо всевозможных палаток. Шум, гвалт, музыка. В воздухе витали запахи шашлыка, дешевой кожи, пластика и химии, – ну что? Что будем покупать?

– Всё! – улыбнулась мне Маша и потащила за собой как на буксире.

– А у нас какой бюджет? – поинтересовалась более рациональная Даша, – ну, чтобы понимать. Мне никто никогда ничего не покупал раньше.

– Бюджет серьезный. Как закончится – скажу, – фыркнул я на слова девушки, – но думаю, не закончится. А пока можете брать, что хотите. На меня внимания не обращайте, зовите, когда надо платить, – о своем обещании сводить дам на шоппинг я пожалел где-то через час. Бесконечные примерки, вопросы как мне то и как мне это, рассматривание себя в обновках в зеркала: мы прошли, кажется, с десяток палаток, перемерили кучу шмотья, а купили лишь пару блузок с карманами и одно платье на кнопках. По началу я еще как то увлеченно торговался с продавцами, а потом плюнул на это занятие и просто мысленно вычитал от цены двадцать процентов и объявлял вслух получившуюся сумму, злобно смотря на продавцов. Что удивительно, зачастую те при этом легко соглашались, что озвученная мной цена вполне их устраивает.

– О! Пойдемте курточки посмотрим, – девчата потащили меня к новой заинтересовавшей их тентованной палатке, а я наткнулся взглядом на знакомое рябое лицо представителя люберецких. Мужик в темной крутке стоял чуть в стороне, покуривая сигарету, и с весельем в глазах смотрел на нас с близняшками.

– Идите без меня. Я быстро. Только с товарищем поздороваюсь, – отправив сестер к облюбованную ими палатку, я подошел и пожал руку Сереге Рябому. Тому самому парню, что свел меня с Фролом на рынке.

– Здорово, Славян. А ты с кем? Надеюсь, с сестрами? – спросил парень.

– Почему надеешься? – хмыкнул я.

– Потому что если это твои девки, то ты самый везучий гад, которого я знаю. – рассмеялся он беззлобно.

– Завидуй молча, – поддержал я смех мужика, – чо, как у Фрола дела? Все ворчит?

– Ворчит, – заверил меня парень – как за бумаги садится, так и начинает. Потом достает бутылку и к концу дня в дымину. Но ничо, он мужик крепкий, старой закалки, держится.

– Кавказцы не шумят? – повод хоть немного отдохнуть от шоппинга я решил использовать по полной.

– Да как не шумят? – Рябой помрачнел лицом, – думаю, скоро стрелку забьют. Ходят такие слухи. Они гады с коптевскими спелись. Те не выкупают по ходу, что их используют сперва, а потом выкинут как использованное резиновое изделие номер два, – парень задумался, а потом неожиданно спросил, – никогда не задумывался. А какое резиновое изделие номер один. Не в курсе.

– Противогаз, – не знаю, откуда у меня в голове эта информация? Но она там была. – А коптевсики что, дебилы рулят? Сами таких простых вещей не выкупают? – удивился я. Пока мы болтали, толпа покупашек полноводной рекой огибала нас сбоку.

– Может и дебилы. А может придумали что. Но это к Фролу и к старшим. Они пусть головы ломают.

– Аааа! Убивают! – со стороны палатки, в которую нырнули мои девчата, раздался шум, а потом и мужской крик. Я сорвался с места и за несколько секунд оказался внутри, где застал следующую картину: Маша задумчиво чесала свою попу, стоя в новенькой курточке белого цвета с меховой оторочкой. На деревянных поддонах, застеленных газетами, лежал плотного сложения мужичок лет сорока пяти кавказской наружности и, держась за пах, громко подвывал. Над ним же красивой возмущенной фурией с победным видом возвышалась рыжеволосая Даша.

– Что случилось? – поинтересовался я, слегка выдохнув, очевидно спасать мне тут было некого.

– Этот гад Машу за попу ущипнул! – с возмущением посмотрела на меня Даша, указав пальцем на продавца, видимо, чтобы я не перепутал, кто тут обидчик.

– Э! Вы чо тут тварите а? Чо делаэтэ э? – неожиданно у входа в палатку появилось еще двое гостей. Два крупных армянина, один ростом чуть выше меня, а второй здоровяк под два метра с широкими плечами и густой черной бородой.

– Перевоспитываем продавца верхней одежды, – преградил я мужикам путь к девушкам своим телом, встав перед армянскими визитерами, – мы сами разберемся.

– Што ты разберешься, а? Вы зачем на нашего друга напали? – недовольно посмотрел на меня здоровяк.

– Э! Виген джан! Они платить отказывались. Украсть куртку хотели, да, – проблеял с пола поверженный продавец.

– Воровать не хорошо, э? Платите дэнэг! Штраф! Пять тыщь, – увидев, что я никак не реагирую здоровяк воспринял это за слабость, улыбнулся, огладил бороду и предложил другое решение, – а нэт дэнэг. Пусть твои красавицы с нами вэчэром в баньку сходят, да? И так и быть, тогда долг простим, да?

– Предлагаю другой вариант. Вы дарите этим девушкам понравившиеся им куртки. И по пять сотен моральной компенсации. А в баньку сходите вечером с вашим другом, – кивнул я на кое-как присевшего на задницу мужика на поддонах.

– Ах ты апуш, – пока здоровенный армянин ругнулся, пока решил занести руку для удара, я уже стоял, напружинив согнутые в коленях ноги. Мощный боковой удар в ухо с доворотом корпуса отправил здоровяка на землю. Нокаут. Реакции второго на падение товарища ждать не стал и левым кулаком зарядил джеб прямо в огромный нос мужика. Минус два.

– Конэц тебе, мелкий. Геворгу расскажу найдет и зарежет тебя, – стал угрожать горе продавец, благоразумно не поднимаясь на ноги при этом. Мужик разглядел кого-то за мной и заверещал, – Сережэнька, што стаишь? Грабят, убивают!

– А что мне делать? Пусть Геворг твой приезжает и режет, – рассмеялся Сергей. Пока шла заварушка, он тоже подошел к палатке, – ты же на него сослася, Армен.

– Армен значит, – я подошел и наклонился к армянину, – слушай сюда, Армен. Зовут меня Слава Студент. Люди меня знают. Передай Геворгу своему, пусть ищет в Долгопе или у балашихинских за меня спросит. А пока куртки мои девчата забирают. В подарок. Час я еще не рынке, найдешь и принесешь девушкам штукарь. Это моральная компенсация. А не принесешь, приеду позже на рынок и сам заберу. С процентами. Понял?

– Я… – Армен начал было возмущаться, но тут же выхватил от меня подзатыльник и, схватившись за голову, примолк, часто закивав.

– Дамы, берите любые куртки на выбор. Заведение платит. Выбирайте и идем дальше.

– Я эту заберу, – Маша кивнула куртку, которую надела для примерки. Она до сих пор была на ней. Девушка как обычно была само спокойствие. А вот Даша еще не до конца отошла от накрывшего ее адреналина. Просто осмотрела шальным взглядом товар и ткнула пальцем в точно такую же курточку, как и у сестры. Разве что цвета темно-синего. Сунув обновки в пакеты, я пожал руку Рябому, и мы двинулись по рынку дальше.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

– Сэргей, брат джан! Но как же так? При свэте дня ограбили? – когда странный парень с лицом школьника, тяжелой рукой и с двумя девушками по бокам ушел. Армен поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к Рябому, – мы вам платим-платим. А за что, за защиту!

– Идите по точкам! – строго посмотрел местный бандит на побитую группу поддержки Армена, эти два армянина так же трудились на рынке продавцами в соседних палатках. Те спорить не стали и, тихо матерясь себе под нос, свалили, – а от чего защищать то тебя, Армен? От девки, которая за сестру вступилась? Или от Студента, что тебя за дело наказал?

– От всэх! Мы платим, брат джан, чтобы вы защищали нас от всэх, – зло набычился Армен, но, поймав на себе недовольный взгляд Рябого, притих.

– А ты ничо не попутал, Армен? – прищурился бандит, – ты платишь за то, что тут у тебя есть точка. А прикрывать твой беспредел никто не подписывался. Ты завтра Горбача жену за жопу схватишь, и нам за тебя качать что ли ехать? Смотри куда лезешь, я тебя за свою жену вообще бы прямо тут прибил, бля.

– Зачеэм так говоришь, дорогой Я же случайно, да? Рука соскользнула, а?

– Мне то не чеши. Не первый раз с тобой проблемы, – Рябой положил руку на затылок Армена, притянул его голову ближе к своему лицу и добавил, – и еще. Крайне рекомендую тебе Студенту заплатить. Я этого пацана знаю не долго. Но бля буду, он через неделю приедет и бабки свои заберет. С процентами, – Сергей отпустил торгаша и пошел прогуливаться по рынку дальше.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=

Следующий час я девушек из виду не выпускал. Лениво щурясь под ярком и ласковым солнышком, редким зверем в ноябрьской Москве, я следил за активными и крайней хаотичными на мой взгляд перемещениями сестер между палаток. Честно отвечал, что на девушках мне нравится, а что нет, ну и оплачивал выбранные им товары. Если по началу Даша еще стеснялась и каждый раз косилась на меня: мол, потяну ли я такую дорогущую вещь? Не откажу ли в покупке? То потом расслабилась. Во многом по причине того, что увидела, как я однажды намеренно светанул перед ней толстым прессом сотенных купюр.

– Интересно даже, сколько мы спустили? – задумчиво спросила девушка, когда мы закончили шоппинг тур и приземлились в местной шашлычке. За один из десятков столиков, находившихся в небольшом пространстве, обтянутом синим тентом. Не то что бы это сильно спасало от прохлады, но хотя бы прикрывало от кусачего ноябрьского ветра. Место явно пользовалось успехом, почти все помещение было забито клиентами: простыми покупашками как мы, работниками рынка, а за одним столом вообще отдыхала братва. Непонятно местная или залетная.

– Ваш шашлык-машлык, гости дорогие, – подошел мангальщик, а по совместительству официант. Он поставил перед нами глубокую тарелку заваленную мясом и еще две такие же, но по меньше с овощами и хлебом. Мяса я заказал сразу пять палок, справедливо полагая, что одной порцией не наемся. Каждому из нас помимо прочего выдали по картонной тарелке и пластиковые столовые приборы.