сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
В этот раз в чёрной кожаной рубашке, чуть даже приталенной по фигуре Эмы, девушка в однотонной короткой юбке стояла, замерши и размышляя почти у столба на улице за ним так, что попадала ровно в слепую зону, в тень.
«Тебе это аукнется, — сказал какой-то дед, что должен был просто пройти мимо, не трогая её. — Зачем ты живёшь такой жизнью? Твои друзья же бандиты! Вы курите, обворовываете ребят на улице, запугиваете их, избиваете так, что их родные матери дома не узнают»… А она только отвечала: «Дедуль, отстань, а. А то и тебе придётся потом примочку прикладывать». И он ушёл, себе же под нос оставляя последние слова: «Какая же сейчас молодёжь… Какая же сейчас молодёжь…» — но речь была больше не о жалости к себе, не о страхе, не о разочаровании, а о реальном беспокойстве за детей.
«Точно», — подумала тем временем про себя Эма, что-то вспомнив, и свернула на свой переулок Самоубийц. Перед этим девушка ещё раз взглянула на часы: в это время по улицам не шныряют просто так старики и дети — это было своего рода послание для Эмы, чтобы та поскорее приняла окончательное решение. Ответ был в уме на самом виду, однако лицо девушки всё также выражало несогласие с действительностью и с очевидным выбором. Она подошла к ближайшему гаражу, быстро и ловко вскочила на него, а дальше, цепляясь за выступы, кронштейны, молдинги, карниз и прочее — на крышу здания, где уже осуждал её свистящий ветер. Там ждал девушку непропорционально тощий, кривой и похожий на шпалу парень — охотник на лис. В этом городе он обычно был известен как тот, чьи пойманные зверушки любили причинять вред по приказу или умирали именно там, где их запах был особенно прелесен и полезен, пока не пробудился слух про всеми забытого вроде бы лесного духа и его подружки-ведьмы, больше похожей на оборотня.
— А на меня ты тоже будешь как на дерево лезть, Шелли?
— Я Эма, а ты мразь. Это все знают. Ты знаешь, что мне от тебя нужно, и вот я пришла.
— Да ты много хочешь, как любая шлюха. То, что нужно мне, ты принесла?
Эма достала из-под лифчика со спины какие-то документы, попутно обдумав то, что сегодня почему-то её собеседник особенно спокоен и вежлив, чем обычно. Парень взял их в руки, повертел, будто бы недоверчиво, раскрыл паспорт на трёх страничках, усмехнулся, глянув бегло на саму девушку и сказал:
— Всё нормально. А ты умница: с первого раза — и то, что надо. Ты правда хочешь взамен только дозу? А ты коньки не отбросишь, малая? Ты не похожа на опытную в крепких.
— А ты заботишься, папаша-мразь?
— Ещё так скажешь, и беспокоиться за тебя будет некому, шлюха!
— Давай-давай быстрее лучше!
Но вместо того, чтобы произвести обмен, парень толкнул Эму с крыши.
Хотелось бы сказать, что, будучи ловкой, она уцепилась за что-то, но именно в ту ночь девушка погибла.
Манджиро и договорённость
«Гейша для рыбака», Вален-Вилль.
С предметами так порой случается, что теряешь их, но с людьми всё иначе — не ты теряешь их, а они, как время, незаметно уходят от тебя сами, причём по-английски, поэтому ты и веришь в то, что ты виноват в их исчезновении сам, но это не всегда так.
Принц решил оставить Тасю, но она оказалась в этот раз слишком воодушевлённой и упёртой. Ей хватало сейчас той осознанности, которой не доставало ей всегда, но именно осознанность теперь могла испортить планы: когда человек полностью находится в настоящем моменте, внимателен, логичен, он не может подчиниться существующей атмосфере или самостоятельно создать её — на это способны только чудные. Кучеряшка увидела ещё издалека Манджиро — должно быть, это судьба, найти его так без заведомой договорённости, но девушка не могла понять этого в нынешнем состоянии, хотя и чувствовала удачу.
— Стой! — тутже опровергнул мысли Таси Майя. — Мы с Шуниро возвращаемся на Запад. Нам больше нет дела до вас, поэтому я оставляю тебя в покое, Тася.
Она понимала, что дело в том, что сумасшествие оставляло её.
— Но у вас ещё не все дела закончены здесь. Люди продолжают пропадать и гибнуть. И у нас была сделка! — её голос задрожал, будто в отчаянии.
— Сделка была расторгнута, когда Вы не сдержали себя и воплотились в лисицу при всех, при одном только слухе, что якобы белый кролик мёртв, — ответил за ученика Шуниро Хайсэй. Однако девушка не помнила за собой ничего подобного.
— Стой, — показал Джиро уже учителю. — Видишь, она ещё чувствует мир. Скажи мне: как ты видишь окружающее тебя? — обратился принц к ней.
Тася остановилась в мыслях в голове, её взгляд успокоился. Девушка выпрямилась и в первую очередь огляделась слева направо: медленнее, чем обычно, стены домов вокруг неё облазили и снова красились, и на них одновременно появлялись новые архитектурные детали, новый блеск от солнца, но, тем не менее, город продолжал выглядеть сказочно: невообразимые готического стиля чудеса света красовались, выстроившись друг за другом и друг на друге, неприличных цветов были они, а их крыши отражали небо, которое иглами рассекали. Когда же взгляд вновь остановился на будущем короле, Тася увидела его именно сейчас таким больше, чем когда-либо, таким, каким великим и представляла этого мальчика — вернее не мальчика, а уже мужчину. Тася поняла его секрет: он не был никаким Хайсэем, вероятно, он присвоил себе это имя, а всем остальным, будучи сам чудным, внушил, будто он тринадцатилетний принц с гипофункцией своего третьего глаза, чем на самом деле и страдал его слабоумный предшественник.
— Ну вот, — проговорил эти два коротких слова Майя с таким удовольствием на лице, какое могло только быть, если бы король с уважением в глазах посмотрел на друга, — теперь ты знаешь.
— Вы уверены, что это стоило делать, мой принц? — словно невзначай кашлянул Шуниро.
— Да! Она станет нам неплохой союзницей. Я думаю так.
— Но… Я ведь не смогу выполнить уговор так же, как и прежде, — замялась Тася.
— Да. Но это не нужно. Пойдём. Я посвящу тебя в свои королевские местные заботы. …Мне нужно закрыть этот город стерильным от убийств — это действительно важно, поскольку проблема чудных на Востоке может заразить и Запад, и без того далёкий для разумов здешних людей. Ты ведь ничего не смыслишь в политике, Тася, верно? — рассказывал Майя, когда они сидели в закрытой обедной комнате в одном из заведений, в «Гейше для рыбака». — Этот город — эпицентр, причём у власти там, откуда я пришёл, хотят закрыть глаза на ваши проблемы, и по понятным причинам хочу сказать. Но мне нужно, чтобы чудные здесь поверили в то, что я их спаситель…
— Понятно, — сказала Тася: то ли своим спутанным тёмным кудрям, то ли носу, то ли новому другу, хотя понимание чего-то серьёзного обычно не входило в её привычки. — Звучит слишком просто и логично, господин Король, — неумеючи подытожила она. — А где подводные камни? А как же сподручные? Где Камарилья?
Манджиро рассмеялся, отпив сакэ, что медленно и редко подливал ему Шуниро.
— Ты — моя рука здесь. Ты должна посадить сеть, что опутает этих людей нужной мыслью. Ты же любишь деревья?
Тася, недолго думая, согласилась.
— А что ты, Король?
— А я… А я ещё соберу информацию о том, кто здесь вершит дела, пока я мечтал легко «взять» Восток.
***
Скользнувши между столами, чёрно-серая склизкая, с ободранной кое-где короткой шерстью, крыса пробежала смело по кухне, будто в этом месте была главной она всегда. Высокий нескладный парень, в тумане, чуть не наступил на неё, но спешно извинился, попытавшись ударить хвостатую сковородкой.
— Мудак.
— Чё надо? — поднял он голос.
— Тут крыса опять завелась, — доложила качающимся, как и её складчатое тело, голосом сожительница. Лицо у неё заплывало пьяными синяками.
— Да я так-то и без тебя понял. Вон, только что по кухне гоняла, будто не я тут хозяин, — и он харкнул в то место, где только что была красавица с её лысым хвостом.
— Ты не понял, дурья твоя бошка! Приезжий что-то тут разнюхивает. Тебе всё равно?
Парень выругался на маленькую правящую руку тринадцатилетнего мальчика, что прибыл в Вален-Вилль буквально на неделях. Тощая фигура глубже упала в своё древнее подобие тёплой кофты или шали, но костям его менее холодно от этого не становилось. Как будто со смерти той блондинистой девочки низкие температуры почвы, в которой она теперь лежит, не оставляли парня.
— Эх, ты, провидица? Или тоже ведьма?
Тем временем крыса, забежавшая к мудаку, уже лежала мёртвая под столом, и её доедала лиса охотника.
— Да весь город из-за этого мракобеса на ушах стоит. Он словно демон! И в свой рыжий цвет все стены тут покрасит!
Эйдос
«Вобла».
Эйдос стал похож на гнома-мужичка из кузницы, в фартуке, в перчатках; волосы его чёрные густые волнистые были завязаны сзади в хвост. Он целый день чинил балкон второго этажа непростенького кирпичного старинного здания с толстыми стенами. Он был деревянно-металлический, с красивой сваркой, отражающей честность работы сварщика, который занимался этим домом. Доски, правда, уже прогнили, и их стоило заменить, чтобы потом какая-нибудь маленькая двадцатилетняя девочка своей ножкой не провалилась.
Много лет назад у Эйдоса уже была девушка. Рисовала с ним мангу, придумывала кучу историй. В общем, тоже была другой для того времени.
Ближе к приходу Таси он сидел на одном-единственном найденном им стуле в помещении нижнего этажа и отдыхал. К нему на полчаса зашли какие-то новые знакомые, соседи с верхних этажей и здания напротив, к ним затем присоединились Тая и Лёша, но к моменту, когда вернулась лиса, все быстро разошлись.
***
Тася пошла будто довольная домой, как с письмом, в котором лежало золотое послание с заданием. Дом теперь — не квартира Таи, а лавка сувениров и растений, причудливо объединённая с пивной. Выглядело это как комната отдыха с верандой, с цветами, различными кустарниковыми, травами, которая пахла ими и лишь благовониями — но не хмелем и пьяными потными весёлыми мужиками из соседнего помещения. Работали здесь Эйдос и маленькая ведьмочка с этого дня. «Семпай!» — отозвалась кучеряшка. Девушка выглядела с черноволосым, с запахом коры, хвои и земли, мужиком как милая пара. Тася, находясь в бурлении спокойствия, воодушевления и тревоги, прижималась и обнимала Эйдоса как после войны. Какое-то чувство дома окутало её. Солнце ещё было высоко, и ведьма с мужем занялись работой. Пыльные помещения, разбросанные горшки с растениями, лесная грязь на полу, пустая заляпанная стойка, спрятанные по разным углам старые стулья, — всё это требовало внимания. Скоро здесь Тася будет щеголять в одной большой футболке до бёдер с надписью на груди: «Вобла». Она будет разбираться в разных сортах пива, в разных его подачах, как подобрать под клиента, будет пахнуть рыбой, её щёки всегда будут красные, а волосы мокрые.
Вечером в окно забил яркий закат, и тут же послышался стук кулака по стеклу.
Девушка с вниманием на носочках подбежала: это был учитель Манджиро. Он передал Тасе тряпичную безобразную и смешную куклу: с телом-бочонком и непропорционально длинными кривыми плечами, свисающими по бокам от туловища.
Место девушки. Имидж проститутки
Район Самоубийц, место преступления.
Тася мило распрощалась с Эйдосом и побежала в назначенное место с куклой в руке. В точке, где до этого лежало нагое белое тело убитой недавно девушки, пристально разглядывал залитые засохшей кровью трещины в асфальте Манджиро, пока его чёрный плащ по-сказочному красиво остывал от дневного солнца, точно испаряя из себя его жар, что притягивало завороженный взгляд Таси.
— Ты помнишь детали её одежды? Она была в чёрной короткой юбке и рубашке…
— Нет, ты ошибаешься: она была голая. У неё была бледная с синевой кожа, гладкая грудь, жёлтый букет с запиской… Она, кстати, была о том, где мне найти тебя!
— Нет, это ты ошибаешься. Она была в одежде. Это видела целая толпа утром. Она была одета как проститутка.
— Там не было людей, — уже раздражённо отвечала девушка, точно её эмоциональность в миг резко возросла и одно слово могло вызвать реакцию. — Больше меня и её. А после — я встретилась с тобой, принц.
Майя поднялся и посмотрел в лицо Тасе.
— Похоже, ты помнишь это по-другому. Так бывает: ты потеряла память о настоящем прошлом, — он обнял её за плечо, как бы утешающе, — оторвалась от Богини, поимела неудачный опыт от первой любви, тебя преследовал маньяк…
— Какой маньяк? — прервала его девушка.
— Тот детектив в отставке, что тебя преследовал, — бархатился голос Джиро. — Ты ещё не знала? Он целенаправленно выцепил тебя, из-за своих психологических проблем. Он тоже чудной… — его взгляд медленно ходил по переулку, выцепливая незаметные глазу учителя или Таси детали.
«Странно, я даже не помню такой большой лужи. Она точно была голой, кажется даже, кровь была именно от глаз», — подумала про себя она.
Манджиро внезапно поднял какой-то маленький коричневый свёрток — в нём лежали раскрошенные белые таблетки.
— Я выяснил про одного наркоторговца. Его также называют охотником на лисиц. Может, и нашествия этих животных связаны с ним. Если так, то будет хорошо: оба дела будут закрыты, а народ получит висельника.
Тася ничего не ответила Майе. Ей не понравилась его скоропостижность выводов, но и кучеряшка слишком боялась выставить себя перед ним в плохом свете даже лишним движением ввиду нескромного, большого и искреннего уважения к нему, возникающему в груди, а потому промолчала.
В переулке послышался смех какой-то молодой компании. Манджиро и Тася напряжённо переглянулись и притихли, а Шуниро приблизился к ученику. «Да ты слабак: комплексы — говно, вкусы у тебя бабкины или дедкины…» — отразился эхом голос студента. Когда они приблизились к ранее находившимся здесь, парень вдруг оглянулся на Тасю и, окидывая взором с головы до ног, вдруг остановился на её голых бёдрах с мини-шортиками на попе.
— О! Ещё одна шалава! — ознаменовал результат своей находки он, но тут же выплюнул вместе со словами свои зубы: так постарался Майя.
Он ни слова не говорил, но зато вся остальная компания молодых людей и девушек поняла его посыл: эта рыжая кучеряшка была под его защитой, а сам он чудовищно силён духом, чтобы можно было вот так запросто к нему подойти или что-то у него забрать.
Спустя какое-то время, когда переулок снова опустел, Джиро сказал:
— А это мысль. Может, мы переоденем тебя в проститутку? Наркоманы любят таких. Если выяснится, что есть все основания для задержания того охотника на лисиц, попробуем поймать его на удочку с рыбкой.
— Ты ежели шутишь, принц, так делай это хотя бы с улыбкой… — наморщила лоб и брови Тася. Но Майя был серьёзен. Шуниро поддержал его идею.
Дома
«Вобла».
Необычайно быстро все страшные и неприятные мысли отошли назад, как и вид огромного засохшего пятна крови на дороге, как и план Манджиро. Сейчас перед закрытыми глазами стоял вид чудесных голубых глаз Эйдоса, его всегда тёплый, такой родной, такой приятный и манящий запах. Там же ждали и постель, и небольшой ужин на плите в кухонке. Дух, вернее, настоящий, живой человек, с неуклюжими движениями, вдумчивым, будто держащим вечно в губах флейту, лицом и всегда смешными шутками ждал свою жену.
Вернувшись поздней ночью, Тася устало постучала по стеклу, слева от деревянной двери, счастливая от предвкушения горячих объятий с тёмной футболкой мужа. Эйдос открыл ей, но сам не отошёл от порога:
— Ты хоть в курсе который час?
— Ох!.. Прости… Я не специально, ты же знаешь, — попыталась внезапно она оправдаться, не ожидая таких слов.
— Нет, я, конечно, всё понимаю, но ты всегда где-то гуляешь. Это не по-взрослому, что ты неожиданно где-то выпадаешь из жизни, покидаешь дорогих тебе людей: тебе за двадцать лет, а ты убежала из дома, убежала от бывшего парня, убежала от правды о том, что он умер, от тех жертв, что были и до этого, и сейчас даже не можешь появиться дома.
«Непривычно это слышать от парня», — подумала Тася.
— Но я же появилась… Ты… Необычно злишься. Что-то случилось? — она смогла в миг переключиться, когда не нашла себе оправдания, как и смысла извиняться. Если вовремя отвлечься о мыслей, создаваемых ситуацией, выдаётся шанс взглянуть на человека и оценить, почему он говорит или делает так или иначе. Так думала девушка.
— Ох… — он схватился за голову, почесав затылок. — Ты насквозь меня видишь. Иди, переоденься сначала, — помягчал Эйдос и закрыл плотно дверь за её спиной, отсекая снежный холод ночи.
Пока кучеряшки не было, появлялся Детектив, по словам Духа. И он был на вид очень озадаченным, хмурым и нервным, и передал, чтобы Эйдос не впускал Тасю в свой дом, поскольку та является ведьмой.
