Текст книги "Серебряное солнце (СИ)"
Автор книги: Ктая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
– Везде опасно. Шишибей меня защитит.
– Рры! – согласился молодой волк. Он тоже подрос, пусть не до своего двухметрового размера, но достаточно, чтобы с его зубами теперь нужно было считаться.
– И тебя защитит, – добавил мальчик. – Пойдём на солнышко?
Итачи не вдохнул, а почти хватанул воздух зубами – и только усилием воли смог выдохнуть медленно и относительно спокойно. Впервые в жизни его хотели защищать.
– Подожди, – Учиха немного отошел от внезапного всплеска эмоций и начал соображать. – Нужно собрать вот это, чтобы не потерялось – где-то здесь может быть твоя память.
Разноцветные осколки, осыпавшиеся с парня в самом начале, взлетели вверх и начали ссыпаться в аккуратную шкатулку. Итачи подождал, пока соберутся все, закрыл крышку и отдал мальчишке:
– Смотри не потеряй.
Мальчик прижал коробочку к груди и серьёзно кивнул. Волк тявкнул, разбежался, прыгнул в него… И, вспыхнув, завис вокруг него полупрозрачной дымной аурой.
– Шиши, – счастливо зажмурился ребёнок.
Итачи улыбнулся, опустил веки, прерывая действие гендзюцу. Невольно поморщился от ударивших по глазам солнечных лучей – в мире Тсукуёми было всегда сумеречно, но зато и зрение так не подводило, оставаясь ясным и четким, как в детстве.
– Ой… – проговорил недоутопленник. – Сфолнышко! Итфачи!
И кинулся обниматься. Говорил он ещё не очень внятно, но уже без такого категорического несовпадения звуков.
Кисаме на очередную выходку найдёныша среагировал только хмыканьем, а вот то, что Учиха даже не попытался оттолкнуть здорового, вообще-то, парня, который мог и шею голыми руками сломать, заставило брови удивленно поползти вверх. Даже любопытно стало, чем там Итачи занимался в своем гендзюцу. Прогресс с недоутопленником был налицо – но только в сравнении с предыдущим состоянием.
– Хэй, Учиха, решил себе обожателя завести?
Парень мгновенно насторожился, присел, готовясь атаковать. Оглядел Кисаме, завис.
– Рыбка?.. – осторожно уточнил он, принюхиваясь. – Или человек?
Итачи тихо засмеялся, растрепал ему волосы. Такая реакция на Хошигаке не была чем-то новым, но в исполнении волчонка, как он мысленно окрестил найдёныша, все равно умиляла.
– Вот уж что не советую, так это пытаться попробовать Кисаме на зуб.
Хошигаке недоуменно моргнул, потом чуть ли не демонстративно сложил ладони в «Кай». Смеющийся Учиха? Да он его за все годы улыбающимся видел от силы пару раз!
– Итачи, с тобой все в порядке? – прямо уточнил мечник.
– Итачи хороший! – грудью встал на защиту волчонок. – Но тощий.
Кисаме снова моргнул, переваривая… А потом громогласно заржал. Более меткой характеристики напарника он еще не встречал.
– Забавный. Что с ним делать собираешься?
– Нам не запрещено заводить учеников, – пожал плечами Учиха.
– Не боишься, что тот же Хидан захочет поиграть с ним? – уже более серьезно спросил Кисаме.
Из-под темных ресниц блеснуло алым:
– Думаю, я смогу убедить его, что это плохая идея.
– Так рыбка хороший? – уточнил волчонок, склоняя голову набок и осторожно подходя.
– Да, – кивнул Итачи. – Хороший.
В целом, из всех Акацки Кисаме был, пожалуй, самым уравновешенным. По крайней мере, насчет него Итачи был точно уверен, что он не станет пинать кого-то только потому, что на него не так посмотрели. А ещё Хошигаке умел действительно уважать других – и хотя бы ради уважения к напарнику его «питомца» не тронет.
Хотя, соответствуй внешность волчонка тому, что Учиха видел в гендзюцу – можно было бы вообще за него не волноваться. Порой Итачи казалось, что Хошигаке не таскает с собой какого-нибудь малолетнего последыша кланов Кири только потому, что боится нечаянно пришибить, не рассчитав хрупкость детских костей.
Найдёныш осторожно приблизился, поводя носом. Осмотрел сверху до низу. И внезапно разулыбался широко и счастливо:
– Рыбка – хороший! – и тут же посерьёзнел, нахмурился: – Но Итачи не отдам.
И отошёл назад, след-в-след тому, как подходил. Присел. Огляделся, прислушался. И на шустрой шинобячьей рванул в лес.
– Куда? – Итачи с трудом сдержался, чтобы не ругнуться, и рванул следом.
Неизвестно, как там у волчонка обстояли дела с памятью, но навыки в него явно вбивали намертво. Потому как бежал он, отлично соизмеряя движения и органично вплетая в них чакру.
– Да стой же ты!
Парень по-звериному рванулся вперёд, свалился на землю, технично перекатился, развернулся, сразу переходя в низкую боевую стойку.
– М? – удивлённо уточнил он.
А в зубах у него трепыхалась куропатка.
– Тьфу! – возмутился парень, выплюнул, свернул птичке шею. – Во!
– Ты голодный? – Итачи потребовалась вся его невозмутимость, чтобы спросить это спокойно.
Похоже, волк внутри личности и впрямь заметно влиял на поведение. Но откуда он вообще взялся?
– Ты тощий! – возразил волчонок, скорчил рожицу и с трудом вытащил изо рта перо. – Ужин!
– Слышь, Учиха, – доброжелательно сообщил подошедший Кисаме. – По-моему, к тебе подкатывают.
– А? – Итачи удивленно распахнул глаза.
– Рыбка… – насупился волчонок. – Плохая шутка.
– Чего шутка? – Хошигаке прислонился к дереву. – Ты ему добычу ловишь.
– Р-р-р… – обозлился парень, приседая.
Кисаме зубасто усмехнулся. Происходящее развлекало его всё больше, а повеселиться Хошигаке любил.
– Кисаме. Хватит, – наконец, подал голос Учиха. – Не дразни ребенка.
Мечник выразительно вздернул брови, окидывая взглядом недоутопленника – тот выглядел ровесником Учихи, если не старше.
– Ему вот тут, – Итачи постучал согнутым пальцем по лбу, – лет семь, не больше. Ментальные закладки, разнонаправленные. Стоило их тронуть, как все посыпалось, ну и вот, – Учиха кивнул в сторону парня.
– Р-ру… – согласился парень, скорчив такую грустную рожицу, какую мог скорчить только ребёнок. Или нахальная девица-манипулятор, но такие обычно куропаток ртом не ловят. – Рыбка плохой. Не дам рыбке добычу.
– Вот меня ещё дети не кормили, – возмутился Кисаме. – И вообще, будешь звать рыбкой, станешь зайкой.
– А как тебя зовут? – приподнял бровь парень.
– Хошигаке Кисаме. Один из Семи Мечников Киригакуре, – Кисаме с нежностью погладил замотанную в бинты Самехаду.
– А другую рыбку как? – уточнил парень, приподнимая другую бровь.
– Другую рыбку? – Кисаме проследил взгляд найденыша, хмыкнул. – Самехада. Тронешь её – руки переломаю.
Уточнять, что Самехада и сама прекрасно справится с особо наглыми ручонками, он специально не стал.
Волчонок склонил голову на один бок. На другой.
– Хищная рыбка, – согласился он и подхватил куропатку. – Идём?
– Это будет забавно… – глубокомысленно заключил Кисаме, глядя на привычно-выпрямленную спину Учихи. – Это будет очень-очень забавно.
========== Часть 3 ==========
Кисаме в своих прогнозах не ошибся. Волчонок и впрямь серьёзно отнесся к тому, что Учиха «тощий», и каждую свободную минуту норовил отловить что-то съедобное и скормить Итачи. Причем не просто съедобное – он и траву притаскивал, и ягоды какие-то успевал собирать. Хошигаке, поначалу просто веселившийся, постепенно задумался. Уж очень ему это напомнило специализированный рацион для Мечников Тумана. Мяса в нем хватало, несмотря ни на какие трудности с провизией – то, что боевая элита не должна быть голодной, гакурезато усваивали с кровью, – но кроме того постоянно приходилось грызть всякую дрянь вроде овощей, непонятной зеленухи, а когда их не было – пилюль. Не то чтобы Кисаме считал овощи невкусными – просто без мяса на них любой шиноби ноги протянет. А есть только ради вкуса… Непозволительная роскошь. Им объясняли, зачем нужно жрать всё, а не отбирать у кого-то только мясо из пайка – но то, что пацан пытается подручными средствами воспроизвести этот рацион… Очень, очень интересно. Особенно то, кем он был до того, как пересекся с шаринганом.
Учиха, кстати, уходу за собой вяло сопротивлялся, утверждая, что столько не ест, но парень обломал его гениальным в своей простоте приёмом. Он просто прекратил есть сам. Итачи хватило ровно на два привала, когда волчонок вздыхал, провожая голодным взглядом каждый кусок, поглощаемый Кисаме, но упрямо отказывался есть без Учихи. Хошигаке даже мысленно поаплодировал – сам он так и не смог приучить напарника жрать нормально, но ему такая дурость, как прекратить есть самому, и в голову бы не пришла.
Учиха уже не дёргался каждый раз, когда волчонок срывался с места в поисках очередного неосторожно бегающего или растущего куска еды, только сканировал, чтобы рядом не находилось крупных источников чакры.
Но однажды ребёнок вернулся и спросил, застенчиво прячась за деревом:
– А людей можно грабить? Если они плохие и первые напали?
Итачи нахмурился, одним прыжком оказался рядом.
– Цел? Не ранен?
– Не, они медленные были, – неловко засмеялся волчонок и тут же скривился: – Слишком, даже размяться не успел.
– Та-ак, – Итачи прислонился к дереву. – Кто «они». Откуда взялись. Что хотели. Что значит – размяться?
– И что награбил, – добавил от себя Кисаме.
– Пять мужиков. Гражданские, тренированные. Нашёл на соседней дороге, там перекрёсток, – волчонок послушно перечислял. – Им не понравилось, что я кусты черники обдираю неподалёку от них. Говорили гадости. Немного. Устранены тихо, сопротивления почти не оказали. Грабить – немного денег, добротная одежда, медикаменты, оружие среднего качества и книжка с голыми женщинами. Но я там всё оставил, так как не знал…
– Ох, Хаджиме, – Учиха дернул парня на себя, обнял. – Какой же ты ребёнок…
Имя волчонку он подобрал ещё в первый же вечер. Парнишка не возражал и особых предпочтений не высказывал – в отличие от волка, он полностью забыл всю личную информацию. А Итачи показалось символичным назвать его именно так. «Начало»… И в самом деле начало новой жизни. Учихе хотелось надеяться, что проживёт волчонок дольше него. Тем более что навыки никуда не пропали и постепенно «вспоминались».
Волчонок с удовольствием обнял, но всё же повторил:
– Так грабить можно? А то я что-то не по-о-омню. И вообще как-то грустно стало.
– В такой ситуации можно, – разрешил Итачи, решив, что для выживания подобный навык всяко пригодится. – И, Хаджиме, теперь по вечерам будешь со мной тренироваться.
– Урра! – обрадовался парень и радостно лизнул его в щёку. Озадачился. Лизнул в другую. Отошёл. И, развернувшись, побежал грабить.
– Какой удобный ребенок, – весело фыркнул Кисаме. – Еду найдет, оружие добудет… Самообразованием займется.
– Ты о чем? – не понял Итачи.
– О книжке. Или, как порядочный старший брат, отберешь у младшенького похабень?
Учиха дернулся, как от удара, отвернулся.
– Нет. Не отберу.
Хаджиме вернулся через десять минут нагруженный, но довольный. Он успел переодеться в обновки, поместить за спину увесистый рюкзак, а в руках держал котелок с черникой. Полный котелок черники. Итачи невольно задумался, а существуют ли специальные техники для скоростного сбора урожая?
– Вкуснятина! – протянул ребёнок ягоды. – Кто будет?
Итачи зачерпнул горсть, чтобы не обижать добытчика. Напоминание о Саске обернулось горечью во рту, и есть уже привычно не хотелось… Но Хаджиме так сиял, что портить ему настроение было бы слишком гадко.
– Спасибо.
Услышав такой бесцветный ответ, парень чуть не задохнулся от возмущения. А когда продышался – почувствовал, что сжимает зубами жёсткую ткань и тёплую плоть под ней. Хаджиме отскочил так же быстро, как и укусил, и прижал руки ко рту:
– Ой, прости. Я не хотел. Я не…
Учиха машинально накрыл место укуса ладонью, недоуменно моргнул. У него даже улыбка вышла какая-то удивленная:
– Да ничего страшного. Только ты не бросайся так внезапно, я ведь могу руку не сдержать.
– Я не… – вокруг него вспыхнула чакра, формируясь на мгновение в волчий силуэт. – Не хотел, просто… Аррры! Рррры!
Чакра сложилась ещё на пару секунд и тут же опала. Хаджиме сжал виски пальцами. Он не понимал, на что так взбеленился Шишибей, поэтому он не хотел его отпускать, а то он снова сделает больно Итачи… Вот когда Шиши-чан бандитов покусал – было круто.
– Как интересно… – Кисаме подобрался.
Он в своё время достаточно насмотрелся на Ягуру, чтобы знать, как формируется покров биджу… Только вот никогда не слышал о биджу-волке. Зато в очередной раз убедился, что Учиха выцепил о-очень интересного парня.
– Тихо, тихо… – Итачи шагнул вперед, уверенно укладывая ладонь на макушку – словно волку между ушей. – Шишибей недоволен? Ему хочется… Погони? – интуитивно предположил Учиха.
В самом деле, ну чего ещё может хотеть волк, долго просидевший взаперти? Может, как раз поэтому Хаджиме так и норовит куда-нибудь рвануть, пробежаться, кого-нибудь поймать? Темп они с Кисаме держали высокий, но не выматывающий, и тренированный парень вполне с ним справлялся.
– Да… – зажмурился парень. – Прости…
Зверь снова сформировался и защёлкал пастью. Только вот призрачное пламя проходило сквозь плоть, не задевая. Хаджиме держал волка крепко.
Итачи усмехнулся:
– Я же обещал тебе тренировки… Догоняй! – и легкой тенью сорвался с места.
Потом он разберется, почему чакра Хаджиме при появлении волка меняет свой оттенок – не мог же Шишибей обладать собственным очагом? А пока… Почему бы и впрямь не пробежаться? Просто так, наслаждаясь тем, как легко ноги отталкиваются от земли?
Волк радостно завыл, ягоды и добыча были вручены Кисаме – угрожающий взгляд теоретически намекал всё не съедать, оставить немного для впихивания в Итачи, но вряд ли за полсекунды можно было расшифровать, – и кинулся вслед, чуть ли не впервые в жизни испытывая радость погони. Хошигаке пожал плечами и зачерпнул горсть ягод из котелка. Волчонок определенно шёл на пользу Учихе – вон, уже забегал. Если ещё и спать нормально станет, то Кисаме лично набьет морду любому, кто что-то вякнет против найдёныша. А немного подождать… Ну, они никуда и не спешили.
Итачи пластался в длинных прыжках, едва касаясь ногами земли – и неожиданно для себя наслаждался бегом. Наслаждался тем, как работает сильное, тренированное тело, пружинящей под ногами почвой и ветками деревьев… Чувствующейся за спиной погоней тоже наслаждался. Чуть сильнее сделать упор на левую ногу, толкнуться – и вот окутанный призрачным волком Хаджиме пролетает мимо. Крутнуться на месте почти в пируэте – и снова бежать, дразнясь и давая почти дотронуться до края плаща, но неизменно выворачиваясь в последний момент. Так играть оказалось даже… Весело?
Волчонок, казалось, даже не замечал, что не дотягивает. Азарт захватил его с головой. Вот он – вихрь чакры в плотном воздухе, вот его цель – мелькающая красно-чёрным, пахнущая сладостью и домом. А вот путь – ветки, земля, стволы, почва… Он чуточку путался в ногах – глупый человек не понимал, что на четвереньках будет удобнее.
Бежать, бежать-бежать-бежать!
– Поймал, – хрипло сообщил он на ухо Итачи. – Моё.
Обманный манёвр с использованием клона и сокрытием чакры вышел автоматически, но это оказалось явно не то, чего Учиха ожидал в лёгких догонялках с полузвериным противником. Итачи снова улыбнулся – удивленно-радостно, сложил печать… И миг спустя в руках Хаджиме остался только чурбак, вырванный техникой замены. А Учиха поманил его с соседней ветки и снова сорвался в прыжок. Ещё, быстрее, легче! Не оставлять следа, мчаться сквозь лес невесомым призраком, как учил Шисуи…
…и запнуться, едва не падая из-за внезапно накрывшего приступа кашля.
Найдёныш прыжком оказался рядом, присел на одно колено, и его руки окутались зеленоватым свечением медицинской техники. Он провёл ими по спине, диагностируя.
– Странно… Организм так изношен. Ты же не старик, чтоб было всё так… – Хаджиме изменил направление техники на лечащее, гася приступ. – Правильно я тебя кормил. Хм… Кажется, я был медиком…
– Кх-ха… – Итачи сплюнул на землю сгусток крови. – Я болен, Хаджиме. Давно уже.
– Это плохо, – согласился он, продолжая водить техникой над спиной. – А ты врачу показывался?..
– Кха. Смеешься, что ли? Какой медик согласится лечить нукенина, за голову которого назначены несколько миллионов? Вернее – действительно лечить?
– Ну, значит, я буду, – мотнул головой Хаджиме, пригасив технику. Теперь он просто гладил по спине. – Не знаю, откуда я это знаю, но, кажется, знаю… Лучше, чем ничего, да? У тебя лихорадка. Внутри совсем. Так часто бывает у шиноби. Не хотят лечиться, разгоняют чакру, а тем временем болезнь всё глубже проникает. Всё будет хорошо, правда. Я обещаю.
И волчонок обнял его, прижимаясь изо всех сил. Итачи медленно, будто через силу поднял руку, обнял его за плечи.
– Ну, не переживай так. Меня ойнины до сих пор не убили, а они старались. Идем, а то Кисаме решит, что мы не голодные и нас можно не ждать.
– Ты будешь есть всё, – потребовал Хаджиме с угрозой. Вокруг него даже начало образовываться небольшое Ки. – Обещай.
Фатализм Итачи его расстраивал, но поделать он ничего не мог. Разве что трясти, обнимать и кормить вкусняшками, чтоб хоть немного вернуть к жизни.
– Сашими не буду, – вдруг взбрыкнул Учиха. – Оно у меня и так поперек горла стоит.
Мелькнуло еще капризное желание потребовать данго, но Итачи устыдился. Издевается тут над ребёнком. Кстати, о детях…
– Хаджиме, а ты сладкое любишь?
– Я мясо люблю, – ребёнок ребёнком, но таки немного волчонок. – Пойдём, пока Кисаме все не слопал. И рыбу люблю. И яйца. Но мясо больше. А сладкое – не помню. Может и не ел никогда, а может, не понравилось…
Парень потянул его за собой, но вдруг остановился, развернулся и снова обнял крепко-крепко. Итачи, уже вспоминавший, где ближайший городок, в который можно завернуть без особого риска, невольно вздрогнул. Удивленно посмотрел на сурово сдвинувшего брови Хаджиме. Невольно подумал, что как-то неловко умирать, когда тебя так тщательно стараются спасти.
– Эй, все хорошо, – Итачи обнял волчонка уже почти естественным жестом. – Правда.
– Не отпущу, – пригрозил тот, сжал ещё разок в объятьях и отступил.
В груди ёкнуло. Итачи на миг показалось, что его вот с таким же выражением лица будут выцарапывать из зубов шинигами. Что ж, значит, придется просить Кисаме присмотреть за Хаджиме, когда придет время… Или придумать что-то ещё.
***
Хошигаке относился к жизни просто. Не заморачивался, не накручивал себя из-за каких-то теоретически сложных моментов. Кисаме просто принимал реальность, какой она существовала. Подобрал Итачи непонятного найдёныша, вместо того чтобы тихо прибить – да ладно, с заходами Учих и не такого можно ожидать. Оказался парень мало того, что невнятной хренью с умением формировать покров из чакры, напоминающий таковой у джинчурики, да еще и медиком – ну что ж, бывает.
Однако в последнее время Кисаме отчетливо не хватало кого-нибудь, с кем можно будет заключить спор на то, через сколько «ребёночек» с внешностью двадцатилетнего парня начнёт вить из Учихи веревки. Скорость, с которой Хаджиме приручал Итачи, впечатляла. Учиха ведь был не из тех, кто агрессивно щелкает зубами на любое движение в свою сторону – такие приручаются быстро, достаточно всего лишь раз или два поймать их за холку… И не добить. Итачи же относился к породе людей, которая неимоверно бесит своей недостижимостью. Вроде ничего не делает, максимум смотрит, спокойно причем, а понимаешь – не достать. И силой пробиться через эту зону отчуждения было нельзя – хоть всади ты Учихе кунай под ребра, ближе не станешь. Итачи должен был подпустить сам.
Забавно, что он так быстро повёлся на Хаджиме – ведь и инстинкты шиноби, и опыт нукенина предостерегали от доверия кому бы то ни было. Но самому Хошигаке парень, пожалуй, нравился – в основном тем, что не страдал повышенной хитрожопостью, от которой никакая потеря памяти не спасёт. Да и попытки откормить Учиху до нормальной комплекции порядком веселили.
Но это не значило, что сам Кисаме расслабился и совершенно не ждал от волчонка подвоха. Это Учиха у него в мозгах копался, а Хошигаке предпочитал заранее обеспокоиться тем, чтобы ему не прилетел кунай в глотку.
И да, перемкни у Итачи в мозгах что-нибудь – Кисаме был бы готов. И отбить атаку, и макнуть Учиху в ближайшую лужу, чтобы опомнился. Самехада, кстати, предлагала притопить Итачи просто так и наслаждаться реакцией найдёныша – но её напарник Кисаме интересовал недостаточно сильно, чтобы заключать спор, пусть даже и на особо вкусную чакру.
По пути они заглянули в город – небольшой, тихий, условно безопасный. Хаджиме требовалось сбыть излишки трофеев – пусть на его скорость передвижения огромный баул влиял не особо, но в бою он мог стать определённой проблемой. Да и Кисаме «проговорился» недавно, что Итачи любит данго.
– Интересно… – проговорил найдёныш, оглядывая здания.
– Узнаёшь что-нибудь? – поинтересовался Итачи.
– Не. Но ничего необычного тоже не вижу. О! Кафешка! Пошли-пошли-пошли!
И потащил внутрь.
Там Кисаме убедился, что малец обладает способностью вить верёвки не только из Учихи, но и вообще из всех неосторожных и жалостливых. Данго он сторговал за полцены, причём без применения угроз… Ну, почти. Не считать же угрозой «Смотрите, с кем мне приходится путешествовать!» и «Век сладкого не видал!»?
Итачи на поставленную перед ним тарелку с лакомством посмотрел, пожалуй, даже удивлённо, но отказываться не стал. Кисаме одолело просто жгучее любопытство – из-за того, что уже убедился, что Хаджиме не отстанет, или же и в Учихе было что-то от простых смертных? Тяга к любимому лакомству, например?
– Сам тоже бери, – Итачи изогнул уголки губ в намеке на улыбку. – Кажется, медики любят сладкое.
– Медики любят быстрые калории, – поправил Хаджиме, но взял шпажку. – В данго больше сложных углеводов, да и привкус я этот не очень люблю. Но шпашибо, очень вкуфно. Блин. Кончилось.
Он грустно посмотрел на палочку в руках. Затем посмотрел в окно, расцвёл:
– Я сейчас! – и выбежал из кафе.
Итаче и Кисаме смотрели, как парнишка втирает что-то группе подростков. Показывает что-то, прячет, делает страшные глаза, оглядывается по сторонам… Минут через пять все подростки скинулись по мелочи и получили наконец свой вожделенный товар.
– Ту книгу с картинками загнал, – пояснил Хаджиме. – Втридорога за эксклюзив. Хозяюшка! Я тут продал кое-что, от сердца оторвал!.. Можно нам ещё данго?
В этот раз данго достались им ещё дешевле – иначе объяснить размер заказа Кисаме не мог. Ну, не водились у подростков такие деньги, чтобы скупить на них пол-лавки сладостей. Даже в глазах Учихи появилась некая задумчивость перед очередной шпажкой. Кисаме сгрыз пару штук, нечаянно перекусил деревянную палочку, на которые нанизывались данго, и решил, что всё же не понимает этих извращений с продуктами. То ли дело хороший кусок мяса или свежая, еще горячая выпечка!
Хаджиме смотрел мечтательным взглядом на жующего Итачи. За несколько дней правильного и, главное, обильного питания его вес не увеличился, но зато желудок вроде как натренировался, и Итачи больше не выглядел так, словно его сейчас стошнит от лишнего кусочка. Однако попытку взять третью порцию Учиха решительно пресек, смутно опасаясь, что она будет ещё больше. В него и так уже банально не лезло. Зато на улице глаз зацепился за вывеску другой кондитерской. Точнее, дело было даже не в вывеске, а в одуряющем запахе шоколада, расходившемся от нее во все стороны. Итачи задумчиво хмыкнул, зашёл. Дорогое лакомство из Кумо его обычно не слишком вдохновляло, зато, кажется, идеально подходило под определение «быстрых калорий». Наугад ткнув в коробку молочного, Итачи поспешил выйти, пока его не завалили кучей совершенно ненужной ему информации.
– А? Это мне? – удивился найдёныш подарку и прижал его к груди, как величайшую драгоценность. – Спасибо, Итачи.
Он ничего не делал, даже на шее не вис – против обыкновения, к слову, – просто смотрел так, что становилось почти неудобно.
Кто-то из кучки подростков, что по-прежнему ошивалась неподалёку, засмеялся и пустил шуточку. Хаджиме повернулся и в то же мгновение вокруг него образовалась призрачная волчья морда с щёлкающей пастью и горящими глазами.
– Р-рав-рав!!!
Подростков как ветром сдуло.
– Жаль книгу не выронили, – заметил найдёныш. – Можно было бы перепродать…
Кисаме одобрительно хохотнул, хлопая парня по плечу – не слишком сильно, но достаточно весомо. Итачи качнул головой:
– Хочешь еще куда-нибудь зайти, Хаджиме?
– К торговцу оружием. Надо продать лишнюю амуницию, – ответил паренёк и тут же мечтательно добавил: – И в аптеку-у-у…
– Хорошо, – мягко улыбнулся Итачи.
Торговец оружием визит пережил довольно нервно – похоже, был наслышан о носителях черно-алых плащей. Зато и цену дал вполне приличную. Кисаме прикинул, что даже половины вполне хватило бы на стандартные наборы медикаментов. Интересно, что именно будет закупать Хаджиме?
Тот ворвался в аптеку с горящими безо всякой чакры глазами, приблизился к лекарю, поклонился, поздоровался, набрал в грудь побольше воздуха… И оттарабанил длиннющий список. Старый лекарь крякнул, посмотрел с одобрением и пошёл в подсобку, собирать заказанное.
Кучка пузырьков и пакетиков выходила внушительная. У Итачи закралось нехорошее подозрение:
– Ты же не собираешься это всё в меня впихивать?
– Ещё как собираюсь, – с улыбкой ответил Хаджиме. – Зато можешь радоваться, я не буду больше отбегать за корешками и ягодами.
– Я не подопытный кролик! – возмутился Учиха, окидывая взглядом медикаменты, среди которых знакомым был хорошо если каждый пятый.
– А кто говорит об опытах? – удивился Хаджиме. – Схема правильного откармливания шиноби, по каким-то причинам пренебрегающих своим здоровьем, давно отработана. Ты не пугайся, я с запасом взял. Просто многие элементы взаимозависимы, и без А не усваивается Б, а без Б не усваивается А… Первое время большая часть лекарств будет усваиваться очень и очень понемногу, а остальное – выводиться без следа. Поэтому их и надо так много и таких разных… Плюс стандартные лекарства и микстура, чтобы смягчить кашель… Интоксикации не бойся, организм шиноби – штука мощная, будет жить до последнего. Но закон сохранения энергии всё же действует, и создавать полезные и нужные витаминки из ничего он не умеет.
Хаджиме смотрел умоляющими глазами. Он ещё не знал, как сообщить, что Итачи потом придётся успокоить свою чакру, давая проявиться всем симптомам лихорадки, чтобы организм наконец-то смог её добить. Но надеялся сначала его хотя бы откормить до более-менее сносного самочувствия, а там, поди, и доверять амнезийному доктору станет.
Итачи чуть заметно нахмурился. Воспитание, обучение, весь его опыт буквально вопили, что так нельзя. Что такое поведение для него ненормально и надо бы проверить себя на неявные гендзюцу или, чем ками не шутит, ментальные закладки. Ведь могут же Учихи после активации шарингана накладывать простейшие гендзюцу почти без обучения. Почему бы не существовать тем, кто вот так инстинктивно может вызывать доверие? Или даже не инстинктивно. Хаджиме ведь не утратил навыков – только память о них. Но память легко возвращалась при необходимости, хотя бы Шосен вспомнить. А возраст здесь только «за» играет – ребёнок, желающий понравиться, вряд ли станет задумываться, стоит ли использовать какую-либо технику. А уж одинокий ребёнок…
Но… Хаджиме заботился о нем. Не задаваясь вопросами, не пытаясь выпятить свою нужность и «приучить к рукам»…
Хотелось, наверное, просто поверить.
Но…
– Не боись, Учиха, если что, я за тебя отомщу, – хохотнул Кисаме, хлопая его по плечу.
Итачи вздохнул и решил все-таки попробовать.
========== Часть 4 ==========
Ночь они провели в небольшой гостинице на окраине городка – как бы ни были выносливы шиноби, а иногда даже последнему нукенину хочется комфорта. Утром путь продолжился. Хаджиме не спрашивал, куда они идут, хотя было ясно, что какая-то цель у их передвижения была. Он старательно успокаивал паранойю Итачи, давая понюхать каждый пузырёк, объясняя, зачем это зелье нужно, каковы побочные действия и когда его лучше принимать. И сам внимательно их все Шосеном проверил – мало ли что подсунут чужакам.
Ему удалось напоить Итачи витаминами, ещё раз накормить жирной и полезной пищей, уложить спать, обдавая максимально сонным и умиротворённым посапыванием.
Вообще, ночь была самым сложным временем. Итачи неплохо засыпал, особенно если Хаджиме прижимался к нему боком, но посреди ночи нападали кошмары. Нет, они не заставляли опытного шиноби с криком просыпаться, но выматывали почище, чем иные тренировки.
Шишибей рычал на кошмары и зубами тащил в сны Итачи солнышко.
Паренёк не знал, что это за техника, техника ли вообще или ему просто так хочется что-то сделать, что себе воображает снова и снова один и тот же сон, но… Но вроде бы помогало. Что странно, потому что он мог рассказать, как работает каждая из его техник – но не эта.
Хаджиме немного волновало, что он так мало размышляет о прошлом. Он же взрослый, у него взрослое тело, где-то он прожил эти годы, где-то тренировался. С кем-то дружил? Кого-то любил? Но нет, все размышления об этом заходили в тупик. Его это не волновало так, будто он не просто забыл что-то…
…будто прошлого вообще не было.
Зато был Шишибей, невесомой тенью следующий за ним. Призрачный волк, который не мог говорить, но знал, что делать и как бить. Был Кисаме – суровый мужик и вообще вроде акула… Но в принципе ничего так. Без причины не кинется. И был Итачи. О котором отчаянно хотелось заботиться, доказать свою полезность, притащить к его ногам всех кроликов в округе… Обнять, откормить…
Поцеловать?
Мысль жаром скользнула к лицу, втиснулась в грудную клетку и жгучим узлом обосновалась внизу живота. О. Внезапненько. Нет, ну что прикипеть-то он успел всем сердцем – это понятно. Но что не только сердцем… Кхм. Смущающе. Надо ненавязчиво проверить, нравится ли он Итачи в этом плане…
Покосившись на спящего Учиху, Хаджиме открыл блокнот – несмотря на то, что в последнее время память его не подводила, расчеты все равно было удобнее записывать, чем держать в уме.
– Так-так-так, что тут у нас… Какие секретные данные передаёшь? – прищурился неслышно подкравшийся Кисаме. – Э?
«…Д4: БП+ +A, D, C
Д5: БП– -150гр
Д6: БП+ +А, D»
– Эй! Верни! – громким шёпотом потребовал парень, даже в таком возмущённом состоянии не забывая, что рядом лежит сладко сопящий Итачи.
– Это что, какая-то шифровка? – смерил его подозрительным взглядом Кисаме.
– С обратной стороны посмотри, – вздохнул Хаджиме.
Мечник перевернул блокнот и там действительно было попонятнее.
«Итачи Учиха (?)
Рост: 178 см
Вес: 48 кг
Состояние: Хуёвое, но не критическое».
Кисаме поднял взгляд на застенчиво ковыряющего пальчиком траву волчонка.
«Симптоматика: снижение аппетита, бессонница, меланхолия», – три признака были объединены фигурной скобочкой и рядом подписано «Депрессия(?)», именно так, со знаком вопроса.
