Текст книги "Большой переполох (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

– Я просил найти самого трусливого синигами, – невозмутимо продолжал Кучики. – Он будет твоим радаром. В тот момент, когда он перестанет трястись от страха, жди нападения пустого.

– А-а, – понимающе протянул Ренджи он уже слышал об особенностях своего будущего противника.

– Если тебе понадобятся еще помощники, найди их сам. Вернешься – доложишь. Можешь идти.

– Да, Кучики-тайчо! – Радостно отрапортовал Ренджи. И, не удержавшись, добавил: – Спасибо.

Кучики ответил взглядом высокомерным и непонимающим, мол, не знаю, за что тебе вздумалось благодарить. Врет, понял Абарай и мысленно усмехнулся. Он нарочно это сделал. Устроил так, чтобы совесть и тревога за девчонку перестали терзать Ренджи. Чтобы он сделал, наконец, то, чего ему давно хотелось. А что не хочет признаваться… да и черт с ним!

Самого трусливого бойца звали Аримото. На лейтенантов он смотрел, заранее зеленея от страха. Ренджи решил позвать в напарники Киру, и тот с радостью согласился, поскольку тоже считал себя не вполне посторонним человеком в сложившейся ситуации. Согласовать этот вопрос с капитаном Сайто было делом пары минут. И вот теперь они вдвоем получали от капитана Уноханы свое «оборудование» для операции.

– Страшно? – Стараясь, чтобы его голос звучал ободряюще, спросил Ренджи у Аримото. Щуплый парнишка судорожно сглотнул и попытался ответить твердо:

– Нет, лейтенант. – Но голос дрогнул, и он сознался: – Да. Немного.

– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул Ренджи. – Как только перестанешь бояться, сразу скажи, понял?

– Да, лейтенант.

«Что вряд ли», – добавил Аримото про себя.

***

Бьякуя стоял, опершись на перила, и бессмысленно глядел в стену дома на той стороне улицы. Если бы не было этого дома, он мог бы увидеть, как прямо сейчас Абарай с помощниками готовятся к спуску в подземелье. Но дом был, и Бьякуя не мог не только чего-то увидеть, но даже почувствовать реяцу с такого расстояния.

– Ну и ну! Не думала, что ты так переживаешь за эту девчонку!

Бьякуя с неудовольствием обернулся, услышав этот жизнерадостный голос. Каноги приблизилась и устроила свои локти на перилах рядом с Кучики. Прежде она никогда не говорила таким голосом.

– Не понимаю, о чем ты, – нехотя бросил Бьякуя.

– Не думай, что я не знаю, что происходит на соседней улице, – фыркнула Каноги. – Там твой лейтенант намеревается загладить промах той малявки. И вряд ли он делает это по собственному почину.

– Тебя это не касается, – холодно осадил ее Бьякуя.

– Просто интересно, кем надо быть, чтобы сам капитан Кучики о тебе беспокоился, – не унималась Мичико.

– Если бы я о ком-то и беспокоился, то только о собственном лейтенанте, – сказал Бьякуя. – В том, разумеется, случае, если бы я действительно беспокоился.

– О, ну понятно, – ухмыльнулась Каноги. – Только о своих, значит. Но чего-то ты не договариваешь, Кучики. Иначе с чего бы тебе заниматься этим пустым?

Бьякуя еще раз с неудовольствием оглядел непрошенную собеседницу. Выглядела она какой-то встрепанной. Появилась некая небрежность в одежде и прическе, которая, может быть, не была бы катастрофической сама по себе, но очень сильно бросалась в глаза по сравнению с прежней ее педантичной аккуратностью.

– Ты не переигрываешь? – Не удержался Бьякуя.

– Не понимаю, о чем ты, – она явно его передразнивала.

– Может быть, ты решила игнорировать свои обязанности, но к чему эта неряшливость?

– А чем тебе мой внешний вид не нравится? – Немедленно окрысилась Каноги.

– Все же капитанам полагается подавать пример всем остальным.

– А зачем? Ты же у нас эталон! Твоего примера на весь Сейрейтей хватит.

– Одного моего примера недостаточно. Все капитаны должны…

– Ой, только не начинай опять! – Взвыла Мичико. Бьякуя прикусил язык. Меньше всего хотелось спровоцировать у Каноги рецидив. Если она снова примется впиваться во всех и каждого, с фанатичной яростью требуя неукоснительно соблюдения правил…

– Ладно, это твое дело, – пошел на попятный Бьякуя.

– Вот именно, – все еще зло, но уже спокойнее сказала Каноги. – Это мое дело. Как хочу, так и выгляжу. До сих пор никто, кроме тебя, не возражал, зануда.

Кучики глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Это она еще его смеет называть занудой? После того, что вытворяла сама? Впрочем, совладав с приступом раздражения, Бьякуя решил, что нынешний бунт Каноги выглядит не менее смешным, чем недавняя фанатичность. Бедняга, вечно ее шатает из крайности в крайность, никак не может просто стать собой, никому ничего не доказывая. Может, и разберется еще, как ей теперь быть, подумал Бьякуя. Но это уж точно была не его проблема.

***

Бегущая где-то рядом вода скрадывала звуки. Да еще зубы рядового очень отчетливо клацали. Ренджи подумал, что по этому звуку вполне можно ориентироваться.

Поисковую экспедицию окружала темнота. Слабый свет сочился только сквозь решетки ливневой канализации. Лейтенанты решили не использовать факелов. Для привычного к полумраку подземелья пустого они были бы как на ладони, а вот им самим пламя помешало бы разглядеть, что скрывается в темных закоулках. Впереди шел Кира, Абарай замыкал шествие.

Аримото вдруг распрямился. До сих пор он ежился и вжимал голову в плечи, а теперь, когда он обернулся, Ренджи даже показалось, что на его лице появилась робкая улыбка.

– Тебе что, не страшно? – На всякий случай уточнил Абарай.

– Нет, лейтенант, – проговорил рядовой с каким-то изумлением. – Почему-то совсем не страшно сейчас.

Кира и Абарай моментально выхватили из ножен мечи и заняли круговую оборону. Аримото только изумленно пискнул. Но ничего не случилось. Все так же журчала вода, капало где-то, а больше ничего не было слышно.

– Ошибка? – Недоуменно спросил Ренджи у окружающего пространства.

– Ошибка, – ответило пространство. – Ошибкой было являться сюда.

– А ну-ка, вылезай! – Рассвирепел Абарай.

Внизу что-то хлюпнуло, а потом над краем канала, в который стекала вода, показались острые когти. Они уцепились за край, оставив глубокие царапины, следом появилась и морда, узкая, противная, оскаленная.

– Ну вот и попался, – Ренджи оскалился не хуже пустого. Его бросок был молниеносен. Даже капитан оценил бы по достоинству этот удар. Каким образом он не достиг цели, Ренджи понять не мог.

Меч впустую свистнул в воздухе. Монстр с шумом плюхнулся обратно в воду, забулькали пузыри, а потом стало тихо. Кира глядел на напарника с недоумением.

– Промахнулся?

– Да как он так быстро?! – Воскликнул Ренджи.

– Он угадал твой удар, – сообразил Кира. – Он нырнул раньше, чем ты атаковал.

– Ничего, – сказал Абарай с яростью. – Нельзя быть быстрее, чем ты есть. Он все равно не успеет. Следующим ударом я его прикончу.

– Уверен? – Пустой снова оказался над краем канала, только на этот раз он был в нескольких шагах от Абарая.

– Реви, Забимару! – Рявкнул тот.

Теперь он никуда не денется. Ренджи соображал на ходу, уже начиная атаку. Сейчас сюда, перед ним. Он попробует уклониться. И тогда нужно сразу же определить, куда он дернется, чтобы сбить его мечом в полете. Занпакто вытянется на нужную длину, и пустой просто не успеет никуда деться.

Пустой рванулся вперед и боднул Ренджи головой в грудь. Забимару опять бесполезно свистнул сбоку от врага. У Абарая перехватило дыхание. Он сам двигался с безумной скоростью, да еще монстр оказался быстр, так что столкновение их напоминало лобовое столкновение двух автомобилей. Ренджи показалось, что твердая маска переломала ему все ребра. Он рухнул на грязный пол, и тут же последовал новый сильнейший удар.

Но в этот момент второй противник напомнил о себе. Кира поудобнее перехватил меч:

– Подними голову, Вабиске!

И тут Игучи впервые стало страшно. Он только теперь в полной мере ощутил реяцу своих врагов и неожиданно понял, что связался с кем-то из высших чинов. В бою его вел инстинкт, он бросался на врага не потому, что знал, куда тот ударит, а просто потому, что так срабатывали его рефлексы. Но теперь страх заглушил это предчувствие. Несмотря на хвастливые речи о том, что он отомстит капитану Куроцучи, Игучи понимал, что к схватке с капитанами еще не готов.

Он не был быстрым. Он не успевал сам за собой. Теперь Игучи понятия не имел, что за удар только что нанес, насколько сильно ранил первого своего противника, а второй уже мысленно подготовил бросок. Игучи, не теряя времени, просто упал. Длинные лапы вынесли его за пределы дорожки, на которой они сражались, и пустой плашмя ушел в воду канала.

========== Случайность ==========

Ренджи смотрел в потолок. Было уже почти не больно, хотя медики диагностировали у него пару сломанных ребер. Там, в подземелье, помощь ему оказывал Кира; от парня из четвертого толку не было даже в этом смысле. Пустой не стал продолжать сражение, дав синигами возможность эвакуировать пострадавшего. И вот теперь Абарай размышлял о том, что ему делать дальше. Как с ним сражаться-то?! Если он на каждое твое движение реагирует прежде, чем оно начато, тут даже сюнпо не поможет. Здесь разве что случайно попадешь. Но случайность – это не то, на что может делать ставку опытный боец.

Отодвинулась створка двери, и Ренджи повернул голову. Вошел тот, кого он меньше всего сейчас ожидал увидеть: капитан Кучики. Это было странно. За ним не водилось привычки навещать лейтенанта в госпитале.

– Что там произошло? – Без предисловий спросил капитан.

Ренджи вздохнул. Рассказывать о проваленном задании было стыдно. Ведь знал, что враг способен читать мысли, а воспользоваться этой информацией не сумел. И до сих пор не представлял, как ей воспользоваться. Даже разведкой такую вылазку не назовешь. Все же он честно рассказал о своей битве.

– Вот как, – только и сказал на это Кучики, ни интонацией голоса, ни движением лицевых мускулов не выразив своего отношения к произошедшему. – Унохана сказала, что отпустит тебя уже к вечеру, при условии, что ты не полезешь снова в драку, – добавил он.

Выходит, о состоянии лейтенанта все уже выяснил, подумал Ренджи и улыбнулся. Потому и не спрашивает ничего, а вовсе не от безразличия. Зачем ему выслушивать заверения Абарая, как прекрасно он себя чувствует, если ему известно, как все обстоит на самом деле? Кучики тем временем оглядел изголовье постели лейтенанта, и взгляд его остановился на прикроватной тумбочке.

– Да, здесь, пожалуй, дотянешься, – резюмировал капитан и поставил на тумбочку бумажный пакет. После чего, не говоря более ни слова, развернулся и вышел.

Разумеется, Ренджи немедленно потянулся к пакету. Ребра еще немного беспокоили, и он не стал подниматься, дотянулся левой рукой. Открыл и едва не прослезился от умиления: в пакете оказались сладкие пирожки. Вот это да! Чтобы капитан вот так взял и приволок Абараю его любимое лакомство! Ренджи откусил сразу половину пирожка. А ведь их, кажется, пекла Хисана. Ее рецепт, Ренджи не раз доводилось уже пробовать ее стряпню. Напекла, значит, пирожков и отправила с ними мужа. А тот не поленился лично припереть их в госпиталь. Да что же это делается? Испугались они за него, что ли?

***

На утреннем собрании зашла речь и о вчерашней битве в канализации. Кьораку возвел глаза к потолку, состроил невинную физиономию и говорил:

– То, что его даже Абарай не одолел, это уже серьезно. Ну, вы понимаете, что я имею в виду. Парень с нами на одном уровне. Он у нас даже в должности капитана побывал.

Бьякуя прекрасно понимал, что командир имеет в виду. И он решительно оборвал этот поток намеков:

– Я это сделаю.

– Возьмешься? – Кьораку сделал вид, что удивился и обрадовался. – Ну и отлично! Тогда займись этим.

Разумеется, после собрания в Кучики немедленно вцепился Хаями. Иного варианта развития событий нельзя было и предполагать.

– Надеюсь, ты не собрался охотиться в одиночку? Это нечестно.

– Мне пригодится твоя помощь, – сказал Бьякуя. – Но только при одном условии.

– Ладно, давай условие, – хмыкнул Хаями.

– Ты просто сделаешь то, что я тебе скажу. Не спрашивая, что буду делать я сам.

– Ага, понимаю, – Хаями медленно кивнул. – Он ведь угадывает наши мысли. Хорошо. Я ничего не буду спрашивать. И вообще постараюсь забыть о твоем существовании.

– Возьми с собой Рукию, – невинно предложил Бьякуя, – и думать обо мне тебе уже не захочется.

***

Свою позицию Бьякуя определил на краю города, возле последнего канализационного люка. Ренджи, конечно, был с ним. Когда лейтенант увидел, как капитаны разрабатывают операцию, он немедленно заявил, что просто обязан участвовать. Бьякуя не стал ему препятствовать: помощь действительно могла понадобиться. Ловить, судя по всему, предстояло нечто очень прыткое.

Улица обрывалась на краю рощицы, и вход в подземелье был посреди небольшой мощеной площадки за двумя последними домами. Офицеры устроились на траве, прислонившись к деревьям, и принялись ждать. Ожидание должно было стать долгим. Хаями с Рукией сейчас только входили в подземелье довольно далеко отсюда. Капитаны раздобыли карту канализации и разработали маршрут для офицеров девятого отряда. Они должны были пройти его, высвобождая реяцу, не со всей силы, конечно, но достаточно угрожающе. Туда, где сидели сейчас офицеры шестого, вел длинный коридор, оканчивающийся тупиком и выходом наверх. Но путь Хаями лежал мимо, в этот тоннель он входить не должен. Если пустой сумеет угадать намеченный маршрут, он решит, что загоняют его в другое место, к другому выходу в нескольких километрах отсюда. Бьякуя полагал, что пустой постарается воспользоваться именно этим тоннелем для бегства. От того места, где Ренджи сражался с ним, откуда начнется облава в этот раз, не было другого удобного люка для отступления. Разумеется, он может так не сделать. Он может поступить как-то иначе. Что ж, тогда операцию просто придется повторить. Но Бьякуя полагал, что получится с первого раза. Мысли тех, кого зажимают в угол, обычно развиваются вполне определенным образом.

Ренджи сидел рядом с капитаном и сосредоточенно молчал, вглядываясь в неподвижную крышку люка. Нужно быть готовым, когда она двинется. Не следует забывать и о том, что не до конца зажившие ребра заметно сковывают подвижность.

– Ренджи, – вдруг спросил Кучики, – как проходят твои тренировки с Кентаро?

Абарай покосился на него изумленно. Нашел время, конечно!

– Он ведь вам, наверное, и сам рассказывает, – нехотя проворчал он.

– Я хотел бы услышать и тебя. Расскажи, чему ты успел его научить.

– Да мы все больше фехтованием, – пожал плечами Ренджи. – Он быстро учится.

– Он способный парень, правда? – Спросил Кучики как-то очень уж безразлично.

– Еще бы не способный! – Ренджи усмехнулся. – И очень старательный. И ему обычно все удается почти сразу.

– Кстати, пирожки пекла Хисана, – невпопад сообщил капитан. – Надеюсь, они тебе понравились?

– Конечно! Я сразу понял, что это она. У нее вообще потрясающая выпечка!

Ренджи довольно заулыбался, поражаясь про себя еще больше. Что это вдруг нашло на капитана? То из него слова не вытянешь, а то вдруг принялся посреди операции обсуждать свои домашние дела!

– И я не нашел на месте «Летопись древнейших времен», – мысли Кучики снова сделали непредсказуемый скачок. – Она у тебя или у Хаями?

– Я не брал, – решительно отперся Абарай. Он и в самом деле до сих пор таскал иногда книги из библиотеки Кучики, скорее просто по привычке, поскольку Хаями от него по этому поводу давно уже отвязался.

– Значит, у Хаями, – все так же безразлично отозвался капитан. – А каллиграфией он с тобой еще не занимался?

– Да с чего бы? – Окончательно обалдел Ренджи.

– Почему бы и нет? Дело полезное.

– Он же не мой папочка, – буркнул Абарай. – И слава богу. Мне хватило и того времени, когда он вдруг взял надо мной шефство.

– Неужели не понравилось?

– Хорошего помаленьку.

– Как хочешь. Твой рост – это твое личное дело. А что офицер Ватанабэ? – Кучики снова непредсказуемо перескочил на другую тему. – Мне кажется, я не видел его довольно давно.

– Он в госпитале.

– Я знаю. Я спрашиваю, как надолго он там обосновался?

Заговорили о делах отряда. Кучики ни с того, ни с сего вдруг принялся въедливо интересоваться мелочами. Ренджи только диву давался. Да что же за приступ словоохотливости такой?

Бьякуя лихорадочно подыскивал тему для разговора, цепляясь за все, что случайно приходило в голову. Ренджи ведь скажешь не думать о пустом, так он только о нем и станет думать. Нельзя было допустить, чтобы враг, приблизившись, понял, что здесь сидят в засаде охотники. Поэтому нужно было занять голову чем угодно, чтобы отвлечь Абарая, да и себя самого, от мыслей о пустом. Кажется, за те полчаса, что они сидели на полянке, Бьякуя исчерпал десятилетний лимит слов.

Все произошло более чем внезапно. Без предупреждения, без топота, без грохота, просто вдруг отлетела в сторону крышка люка, и нечто крупное метнулось прямо на офицеров. Нет, все же это не было нападением, просто пустой их действительно не заметил. Он пытался пробежать по линии, лежавшей точно между капитаном и лейтенантом. Их реакция была неосознанной и молниеносной. В долю секунды они откатились в разные стороны и оказались на ногах. А пустой, только теперь сообразив, что не один, шустро юркнул в кусты.

Бьякуя сделал длинный шаг сюнпо, чтобы обойти врага впереди. Нельзя было позволить ему вот так просто удрать. Пустой не шелохнулся. Он затаился где-то в зарослях, и сложно было сказать точно, где именно. Ориентироваться по реяцу удобно, когда бьешь наотмашь лепестками высвобожденной Сенбонзакуры, а вот точно определить точку для удара мечом будет затруднительно. Впрочем, что мешает высвободить меч?

Бьякуя вскинул клинок острием вверх, но произнести команду не успел. Из кустов внезапно ударило серо! Кучики успел сделать шаг в сторону, но этот неожиданный выпад заставил его на мгновение прикрыть глаза, отвлечься от зарослей, где прятался враг. Резкий шелест листьев ясно говорил о том, что враг сменил дислокацию.

– Реви, Забимару! – Рявкнул Абарай. Вытянувшая металлическая лента ударила наугад в заросли, но мимо.

Игучи крепко струхнул, когда понял, на каких противников нарвался. Но в этот раз он сумел не поддаться панике. Удрав от лейтенантов в прошлый раз, он хорошо поразмыслил и пришел к выводу, что в принципе способен если не сражаться, то по меньшей мере скрыться от опасных врагов. Нужно только не попадать в их поле зрения. А это возможно, если знать, куда они посмотрят в следующий момент. Конечно, Игучи не успел бы оставаться невидимкой, если бы продумывал свои действия, но его вел инстинкт. Он отдернул лапу, в которую готов был вонзиться клык Забимару, а потом, не размышляя, схватил крайнее звено меча и глубоко засадил его в ствол дерева, рядом с которым сидел. Сам же коротко прыгнул в сторону. Сейчас второй его противник обернется на звук, но разглядеть Игучи не сможет, его скрывает толстый ствол.

Ренджи дернул меч к себе, но тот почему-то не поддался. Недоумевая, Ренджи дернул сильнее, полетели щепки. Хотя все это было сделано очень быстро, все же он потерял на этом несколько секунд. Бьякуя тем временем тоже высвободил меч и ударил наугад, на звук. Но, похоже, не попал, помешало дерево, лепестки застряли в стволе. Ударить посильнее, снести вместе с деревом? Но тут послышался новый звук, и Бьякуя немедленно атаковал. Ошибка! Там ничего не оказалось, пустой просто бросил что-то, чтобы зашуршало в кустах. Кучики одним прыжком оказался у дерева, за которым только что прятался враг, но там уже никого не оказалось. Ну и куда же он делся? Не может ли он, ко всему прочему, становиться невидимым? Ренджи тоже недоуменно озирался.

Бестолковое это сражение было прервано душераздирающим визгом. Неведомо откуда, на бегу выхватывая меч и занося его над головой, появилась Такато Каори. Появление ее заставило растерянно замереть всех участников сражения.

Каори снова следила за лейтенантом Абараем. Услышав о том, что он оказался в госпитале после стычки с пустым, девочка обеспокоилась и снова почувствовала себя виноватой. Все это происходит из-за нее. Если бы она не действовала так глупо, ничего бы этого не случилось. Она просто обязана искупить свою вину, вот о чем она думала, тайком пробираясь этим утром к штабу шестого отряда. Каори была уверена, что Абарай не сдастся после первого же поражения, что он непременно расквитается с пустым. Когда из штаба вышли вместе капитан Кучики, капитан Хаями, лейтенант Абарай и лейтенант Кучики, Каори окончательно уверилась, что они отправились охотиться на пустого. Дело, видать, нешуточное, раз понадобилось вмешательство капитанов. Каори двинулась следом, стараясь оставаться незаметной, впрочем, на нее никто и не обращал внимания. Потом офицеры разделились, и Каори последовала за Абараем.

Довольно долго пришлось прятаться в тени здания за углом, пока капитан и лейтенант шестого отряда о чем-то мирно беседовали, расположившись прямо на траве под деревьями. Каори уже подумала, что ошиблась. Может, они пришли сюда вовсе не за этим? Да нет, что бы еще им здесь делать? Ведь не поболтать же они сюда пришли! Это можно спокойно делать и в кабинете.

А потом все произошло. Так быстро, что она даже понять ничего не успела. Вдруг грохот, и оба офицера просто исчезли со своих мест, а там, где они только что были, словно вихрь пронесся. Каори не сразу поняла, что тут творится. И пока офицеры шестого отряда наносили свои первые удары, она тупо хлопала глазами, пытаясь разобрать, что это там мельтешит в зарослях.

Наконец глаза немного привыкли, начали различать молниеносные движения синигами и пустого. Вон же он, прячется за большим пнем. Отскочил туда, когда капитан Кучики отвернулся, и теперь капитан явно его не видит, вот как напряженно озирается по сторонам. И лейтенант тоже не видит, ему мешают заросли. И Каори поняла, что настала ее очередь.

– Ииииии!

Она не вполне представляла, что собирается сделать. Добежать, напасть, ударить. Как ударить, куда? В маску сверху? Обойти сзади, как учили в Академии? Или прямо в лоб, пока он хлопает глазами? Неважно, главное – бежать, бежать, а там видно будет.

Игучи видел бегущую на него девчонку, но не чувствовал ее мыслей, ничего, кроме всепоглощающего ужаса. Она была перепугана насмерть, но продолжала бежать, никуда не сворачивая. Игучи растерялся. Он не знал, что она намерена сделать. Она сама не знала, что она намерена сделать. Он смотрел ей прямо в глаза, но ничего не видел. Его интуиция молчала, тело не знало, как реагировать.

Рефлексы все же сработали, но это были самые обычные рефлексы мышц, а не те, сверхъестественные, которые столько раз спасали Игучи от опасности. В последний момент он выбросил вперед лапу навстречу удару, схватил клинок, порезав ладонь, и сжал его, переламывая пополам. Но за всем этим он проморгал сюнпо своих главных врагов. Миг, и рядом с ним возникли еще двое: Абарай сгреб в охапку девчонку, оттаскивая подальше от когтистых лап, а Кучики пробил мечом маску пустого.

Каори тряслась всем телом и слегка всхлипывала. Ренджи прижал ее к себе, ободряюще похлопывая по плечу. Кучики некоторое время оглядывал то место, где только что стоял рассыпавшийся пустой, потом обернулся к девчонке.

– Такато, что это такое было? Что ты пыталась сделать?

– Простите, капитан Кучики, – хлюпнула носом та. – Я не знаю. Я пыталась… Я думала…

– Что за удар ты пыталась нанести?

– Я… – Каори виновато потупилась. – Я не знаю. Я не придумала.

Ренджи расхохотался.

– Ты что же, не знала, что ты собираешься сделать?

– Нельзя там бездумно бросаться на врага, – флегматично проговорил Кучики. – Несмотря на то, что именно сейчас эта выходка оказалась именно тем, что нужно, не думай, что такое сработает в будущем.

– Я не буду больше, – пробормотала Каори.

– Ладно, ладно, – Ренджи со смехом похлопал ее по спине. – Все уже в порядке, давай, успокаивайся. Ты молодец. Главное, обошлось все.

– Меч сломал, – еле слышно проговорила девочка, глядя на обломок катаны.

– Да это ерунда. Скоро восстановится. Просто сложи в ножны, вот так, – и Ренджи поднял обломок и сунул его на место.

– Сайто неважно за тобой присматривает, – Кучики смерил девчонку задумчивым взглядом. – Поскольку ты больше не в моем отряде, мне остается только воззвать к твоему собственному благоразумию. Не лезь на рожон, не расстраивай деда.

– А то, может, вернешься, а? – Вдруг предложил Ренджи. – С тобой не знаешь, как безопаснее, то ли поближе к себе держать, то ли наоборот.

– Нет, лейтенант Абарай, – Каори лукаво улыбнулась и покачала головой. – Простите, но я лучше останусь в третьем. В шестом слишком жестокие порядки. У меня постоянно было ощущение, что я не справляюсь, а теперь его нет.

– Серьезно? – Абарай озадаченно почесал затылок. – Я перегибаю палку? Но вроде никто не жаловался.

– Немного перегибаете, – кивнула девочка. – Наверное, так и надо, если вы хотите сделать свой отряд таким же сильным, как одиннадцатый. Но это тяжело.

– Я над этим подумаю, – Ренджи растерянно оглянулся на капитана. – Ну, если тебе нравится в третьем, что ж, отлично, – снова обернулся он к Такато. – Давай-ка я отведу тебя к Кире.

– Ой, только не рассказывайте ему! – Испугалась Каори.

– Да ладно! – Ренджи рассмеялся. – На этот раз ты действительно оказалась на высоте, бесстрашное ты дитя!

***

Кентаро стащил мокрое от пота тренировочное косоде и бросил его на траву, а следом плюхнулся сам.

– Хорошо поработал, – одобрительно сказал Бьякуя. Сам он, конечно, даже не вспотел, – нескоро еще придет время, когда тренировочный поединок с сыном заставит его взмокнуть, – но уже и сейчас было видно, что парень усвоил все свои уроки.

– Папа, ты велел мне подумать, – решительно начал Кентаро. – Так вот, я подумал. И решил, что не буду сейчас поступать в Академию.

– Вот как, – сдержанно отозвался Бьякуя.

– Только не делай вид, что ты не рад! – Кентаро рассмеялся. – Ты же этого и хотел.

– Я обещал, что приму любое твое решение, – напомнил Бьякуя. – Впрочем, не стану скрывать, что именно такое мне больше всего по душе. Что же заставило тебя прийти к такому выводу?

– Я просто подумал, что не могу позволить себе совершить такое количество глупостей, как эта девчонка. Я ведь должен заботиться о чести нашей семьи, правда?

– В самом деле, – улыбнулся Бьякуя. – Мы должны заботиться о нашей чести.