Текст книги "Большой переполох (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Ну, я… – Каори смущенно потупилась. – Я понимаю, что действовала глупо…

– Это нас больше всего и убедило, – рассмеялся Тамура. – Ты, главное, успокойся теперь и больше глупостей не делай. Договорились?

– Да, лейтенант, – вздохнула Каори. – Я больше не буду.

– И еще кое-что. Все, что я тебе сказал, не является официальной позицией следствия. Ну, как будто бы я ничего не говорил, хорошо?

– Да, лейтенант, – повторила Каори, и тут же встревожилась: – Но если этот Кимура на свободе, он же может попробовать снова…

– Это вряд ли, – отмахнулся Тамура. – Ты же сама говорила, что он намерен был занять место лейтенанта. А теперь он ушел из отряда, и этот фокус у него уже не пройдет. Если он захочет повторить подобный трюк, ему придется сначала сюда вернуться. Пройдет много времени, прежде чем он сможет начать действовать.

– А не может он выкинуть что-то подобное в тринадцатом отряде? – Спросил Кира.

– Не имеет смысла. Это капитан Сайто не смог бы обойтись без лейтенанта. А капитан Укитаке не возьмет на подобный пост какого-то невнятного беженца из чужого отряда, да еще под подозрением. Попортил он себе репутацию.

– И я, получается, тоже, – угнетенно заметила Каори.

– Да какая у тебя репутация? – Кира рассмеялся. – В твоем возрасте несколько глупостей не испортят послужной список. К тому же, большая часть отряда считает верной твою версию событий.

– Это все хорошо, – раздался откуда-то сбоку голос, от которого Каори невольно сжалась. – Но вам не приходило в голову, что этот тип может отомстить?

– Не переживай об этом, Абарай, – безмятежно отозвался Тамура. – Во всяком случае, не сейчас. Он умотал на патрулирование. Не знаю уж, зачем он это сделал, но оттуда, из Мира живых, он точно не сможет ничего предпринять.

***

– Кажется, у нас небольшие неприятности, – брюзгливо сообщил Куроцучи собранию.

– Какого рода? – Уточнил Кьораку.

– Тот пустой все еще где-то здесь.

– Который у тебя из клетки убежал? – Насторожилась Йоруичи. – Телепат? Ты в этом уверен?

– Если бы он ушел, он открыл бы гарганту, – нетерпеливо объяснил Маюри. – А открытие гарганты мы бы засекли. Значит, он по-прежнему где-то прячется.

– Но он же крошечный, – заметила Шихоинь. – Много ли от него вреда?

– Он мелкий, – согласился Куроцучи. – Может быть опасен разве что для рядовых. Но мое дело предупредить, что здесь пустой.

– Пустой-телепат? – Заинтересовался Кьораку. – Что это значит? Он может читать наши мысли?

– Не совсем так, – Куроцучи неопределенно махнул рукой. – Не мысли. Скорее, эмоции. У него чрезвычайно развита эмпатия, так, наверное, лучше выразиться. Он чувствует все, что чувствуют другие. Предугадывает намерения. Чувствует настроение.

– А влиять как-то он может?

– Вообще-то, немного может, – признался Маюри.

– Пугает, наверное, – высказал догадку командир.

– Вовсе нет. Наоборот, в его присутствии расслабляешься. Так, будто тебе вовсе нечего бояться.

***

Следствие зашло в тупик. Кимура отчетливо понимал это. Капитан Укитаке несколько раз предлагал ему вернуться, однако офицер просил продлить его командировку. Капитан не настаивал, но потом снова намекал, что пора бы и возвращаться. Все потому, что разведчики ничего не могут найти. Вероятно, они проверили все, что можно, насчет Такато, но ничего не обнаружили. Теперь им нужно хоть на что-то спровоцировать Кимуру, ведь не могут же они обвинить его только на том основании, что против его оппонента, кажется, ничего нет. Обойдутся.

Сейчас Кимура спал, прижавшись спиной к круглому мягкому боку пустого. Прошло то время, когда крошечное существо умещалось у него за пазухой. Игучи вырос очень быстро. Сожрав всего пару пустых, он вернулся к своим первоначальным размерам, а потом принялся разрастаться дальше. Теперь он уже перерос синигами по всем параметрам.

Синигами не боятся холода. Ночевка в парке под деревом даже зимой не может причинить вреда, разве что доставить некоторые неудобства. Но такого рода испытания лишь закаляют дух бойца. Так старшие офицеры говорят младшим, отправляющимся в Мир живых, но когда доходит до дела, им самим куда приятнее лежать на чем-нибудь мягком. Ну, или хотя бы прижаться к чему-то теплому. Кимура довольно быстро перестал относиться к пустому с пренебрежением.

А еще вдвоем было веселее. Одно из самых суровых испытаний для патрульных – не сражения, а вынужденное одиночество. Даже поговорить не с кем. Телефонный аппарат, выдаваемый патрульным, предназначен для передачи приказов, ну еще для экстренной связи, если приключится что-то по-настоящему скверное, а болтать с тобой техники не станут. Пустой по имени Игучи оказался неплохим собеседником, особенно за неимением лучшего.

Они охотились вместе. Вначале синигами приходилось серьезно потрудиться над своими противниками, чтобы отбить у них охоту сопротивляться. Потом пустой стал сильнее, и дело пошло легче. Кимура сперва посмеивался про себя, что все это похоже на охоту с собакой, но ровно до того момента, как понял, что охотничьим псом в данном случае является он сам.

А потом они разговаривали. Кимура много рассказывал о Готэй, о службе, о жизни в Сейрейтее. Игучи слушал внимательно. Он хорошо умел слушать. Однажды пустой спросил своего напарника:

– А почему ты не хочешь пойти лейтенантом в восьмой? Насколько я понял, там место свободно. И конкурентов нет.

– У капитана Нишигаки слишком дурная репутация, – брезгливо поморщился Кимура. – Конечно, это только слухи, и кто знает, что там было на самом деле, но про него говорят, будто он пытался убить нескольких офицеров совершенно подлым способом. Я ничего не имею против убийства конкурентов, – Кимура ухмыльнулся. – Но не в том случае, когда об этом все знают и говорят. Если уж не можешь хранить дело в тайне, так хоть устрой все так, чтобы выглядеть достойно. А вот честную-то дуэль он как раз и продул. Короче, неудачник.

– А тебе какое дело до его репутации? – Не понял пустой.

– Ты точно не понимаешь, что такое лейтенантская должность, – вздохнул Кимура. – Лейтенант – это второе лицо капитана, его тень. Дурная репутация капитана опозорит лейтенанта, и наоборот. Я не хочу, чтобы на меня косо смотрели сослуживцы. Нет, должность лейтенанта восьмого отряда не доставит мне удовольствия.

– А теперь, думаешь, они не будут смотреть на тебя косо? После такого-то скандала.

– Поэтому я и говорю, что мне нужно время. Мне необходимо полностью реабилитироваться.

– А, ну ладно, – Игучи задумчиво покивал. – Время так время.

После, вдоволь набродившись по городу, наговорившись, они устраивались на траве и отдыхали. Кимура спал совершенно спокойно, даже безмятежно. Присутствие подобного напарника странным образом успокаивало его. Создавалось впечатление, что он, Кимура, находится под надежной охраной. Что пустой с его звериным чутьем не проворонит никакой опасности. И даже если синигами ухитрится пропустить сигнал своего телефона, уж Игучи его непременно услышит.

Так он спал и сегодня, крепко и без всяких посторонних мыслей. Он не почувствовал, как теплый тугой бок отодвинулся от него. Не заметил, как сверху нависли растопыренные когти. Не услышал, как пустой шумно вздохнул и сглотнул слюну.

========== Самый трусливый боец ==========

Время. Игучи не хотел ждать. А еще того меньше он хотел возиться с какими-то делами, которые его вовсе не касаются. Взятые обязательства? Подобные соображения еще могли бы иметь значение для синигами, но никак не для пустого. Пустые тем и отличаются от людей, что теряют остатки совести.

Игучи навис над спящим синигами. Пожалуй, он даже делает ему одолжение. Ну как, спрашивается, он будет добиваться своего, этот неудачливый карьерист, ославивший себя на весь Сейрейтей? Нет, ему просто не стоит больше терять времени.

Пустой слегка усмехнулся. Синигами спит и видит сладкие сны, ему и в голову не приходит, что ему может угрожать какая-то опасность. Об этом своем свойстве Игучи был прекрасно осведомлен. Что он всегда хорошо умел, так это успокаивать. Он даже не проснется. И ничего не поймет.

Массивные челюсти лязгнули всего один раз.

***

Почувствовав реяцу, дежурные встрепенулись. Треск раскрываемой гарганты послышался где-то совсем рядом, а значит, работа эта как раз для них.

Когда в Сейрейтей прорывалась всякая мелочь, общей тревоги не поднимали. Разбираться с пришельцами полагалось тому, кто оказывался ближе всех. Патрульные сами ориентировались, куда им бежать. Как правило, один из группы был более опытным, способным принять самостоятельное решение. Таким был Могами, один из младших офицеров двенадцатого отряда. Его напарник, рядовой Такацука, озабоченно хмурил брови. Ему было страшно, но он не хотел этого показывать.

– Идем, – скомандовал Могами. – Это существо по нашей части.

– Да, – коротко отозвался Такацука, хватаясь за меч.

Вдвоем они двинулись туда, где чувствовали присутствие пустого. Неожиданно для самого себя Такацука вдруг расслабился. Ему подумалось, что реяцу была совсем не страшной, что на тренировках он таких пачками валил, что он не один, и сложностей никаких не возникнет. А потом показался и пустой. Длинные, сильные конечности, круглые упитанные бока, длинные челюсти с целой сотней острейших зубов. Он остановился и оценивающе прищурился на синигами.

– Сейчас я его прикончу, – самоуверенно заявил Такацука. Он стремительно прыгнул… и не попал. Пустой как-то успел уклониться.

– Растяпа, – бросил Могами. Офицер предпринял молниеносную атаку, но пустой дернулся в сторону мгновением раньше его броска.

– Шустрый какой, – проворчал Могами недовольно. – Иди первым, – приказал он рядовому.

– Э-э… ладно, – растерянно согласился тот.

Такацука помнил, что совсем недавно ему было очень страшно. То, что в данный момент он никакого страха не испытывает, казалось ему странным. Враг был, пожалуй, слишком силен для него и очень быстр. И что задумал напарник? Рядовой бросился в лобовую атаку.

Могами выжидал момента для своего прыжка. Он все продумал. Сейчас пустой снова увернется от удара, дернется в сторону, и в этот миг, в конце его движения, его настигнет второй синигами. Едва успев приземлиться, он не успеет прыгнуть снова. Вот сейчас!

Пустой отскочил и приземлился… на три лапы. Одна из задних лап вытянулась навстречу еще не начатому прыжку Могами прямо в полете. Офицер не успел сориентироваться. Мысль о том, что траектория его атаки может быть предугадана, не приходила ему в голову. Он уже прыгнул, когда понял, что дело пошло не так, как задумывалось. Но было поздно. Слишком малы были расстояния, слишком велики скорости. Длинная когтистая лапа поймала его за горло.

Могами едва успел вскрикнуть. На задней ноге пустого были обезьяньи цепкие пальцы. Они раздавили горло синигами в одно мгновение. Бездыханное тело еще падало на землю, а пустой уже обернулся к растерянному рядовому. И улыбнулся.

И вот тогда пришел страх. Словно рассеялось наваждение, исчезло что-то внешнее, мешающее видеть вещи такими, каковы они есть. Такацука покрылся холодным потом, зубы застучали. Перед ним стояло чудовище, даже на четвереньках на голову выше его. Тварь скалилась, обнажая острые зубы, но в этой улыбке даже насмешки не мерещилось, только угроза. А реяцу… Ох, нет! Рядовому точно не справиться!

Такацука бросился наутек. Он бежал, не оборачиваясь, и только ветер свистел в ушах. Он полагал, что пустой вот-вот обрушится ему на голову. И никак не мог понять потом, почему этого не случилось.

***

Куроцучи выслушивал доклад своего офицера с большим вниманием. Пустой упущен, один из патрульных убит, – о таких вещах положено знать капитану. Офицер сообщил, что группу на поиски сбежавшего пустого уже выслал. Но Маюри больше всего заинтересовало не это. Рядовой, удравший с поля боя, подробно описал странные ощущения, преследовавшие его во время сражения.

– Неужели он? – Задумчиво проскрипел Куроцучи. – Похож. Очень похож. Но этот парень уверен, что он пришел через гарганту?

– У него не было в этом сомнений, – осторожно сказал офицер.

Жестом Куроцучи отпустил подчиненного. Прежде чем что-то предпринимать, требовалось кое-что проверить и кое над чем поразмыслить. Тот рядовой не мог такого сам придумать. Нда. Боец, конечно, понесет наказание, но только лишь за несообразительность. Назвал бы свое бегство тактическим отступлением, и вовсе ничего бы не было. В то время как одни капитаны ценили в своих подчиненных способность драться до конца, не отступая даже в безнадежных случаях, Куроцучи предпочитал рациональность и стратегическое мышление. Если видишь, что не можешь победить, отступай. Нет, не беги, поджав хвост. Отступай. Отходи на заранее подготовленные позиции, чтобы позвать подмогу или восстановить силы.

– Как это могло получиться? – Вслух размышлял Маюри, направляясь в центр слежения. – Ведь он не уходил отсюда. Как он мог пройти через гарганту сейчас? Разве что кто-то ему помог…

Единственный дежурный в центре слежения лениво пялился в экран. При появлении капитана он не только не вскочил, но даже не обернулся. Такие вольности в двенадцатом отряде дозволялись тем, кто в данный момент времени наблюдает за приборами.

– Когда был последний пустой? – Спросил Маюри.

– Совсем недавно, – отозвался дежурный и потянулся к кнопкам.

– Диаграмму реяцу снял?

– Разумеется.

– Давай ее.

Сам Куроцучи сел за соседний пульт, подключился к базам данных своих исследований и нашел то, что намеревался проверить. Диаграмма реяцу подопытного пустого, наотрез отказавшегося откликаться на прозвище, данное ему исследователями. Пустого, чьи свойства так заинтересовали главу исследовательского отдела, что он, нарушив фундаментальные принципы деятельности синигами, искусственно не позволил душе уйти в Руконгай, поспособствовав быстрому превращению. Пустого с именем Игучи, из-за халатности подчиненных Маюри сбежавшего из клетки.

– Готово, – доложил дежурный. На его экране светилась диаграмма, очень похожая на ту, что уже была на экране Маюри.

– Перешли мне, – распорядился капитан. – Надо сличить.

Он запустил процесс автоматического сличения. Визуально, на глаз, можно упустить что-нибудь и спутать две похожие реяцу. Другое дело машина. Она проанализирует мельчайшие подробности и даст точный результат.

– Это он, – сообщил Куроцучи монитору и принялся задумчиво потирать подбородок. – Но ведь он не уходил. Это точно? – Обернулся он к дежурному. – Я отдавал приказ следить, когда пустой попытается выбраться отсюда.

– В мое дежурство этого точно не происходило, – уверенно сообщил тот. – В журнале я тоже этого не видел. Можно поднять записи… Да нет, вам бы точно сразу доложили. У нас никто на посту не спит.

– Очень на это надеюсь, – все так же задумчиво протянул Куроцучи. – Тогда только один вариант: ему кто-то помог выбраться отсюда. Кто-то его пронес. Он ведь пришел сейчас из Мира живых, я прав?

– Да, точно, – кивнул дежурный, снова выводя на экран записи о гарганте. – Подождите! – Вдруг всполошился он. – Вы что хотите сказать, капитан? Что его пронес кто-то из синигами?

– Ну а как еще он мог выйти незамеченным? – Проворчал Маюри. – Только через наши же ворота. Значит, с кем-то из патрульных. Ну-ка, – он снова защелкал кнопками. – Посмотрим, кто у нас уходил в патрулирование с того времени.

Патрульные в Мире живых менялись не так уж часто. Обычно синигами отправлялись туда надолго, на месяц, а то и больше. И не было общей для всех даты, когда одномоментно заменялись бы все патрульные. Поэтому записей оказалось не так уж много. Куроцучи вывел их списком, но даже не стал читать до конца. Его внимание привлекла первая же строка.

– Неужели? – Оживился он. – Вот это да! А что, было бы забавно. И ведь буквально на следующий день! Ну-ка, свяжи меня с патрульным по имени Кимура Йошимаса.

Дежурный встрепенулся. Это имя в последнее время часто трепали в Готэй. Неужели он и тут как-то завязан?

Динамик издавал нудный, безнадежный писк.

– Похоже, его телефон сломан, – доложил дежурный.

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул Маюри. – Что ж… пожалуй, это разведке будет интересно узнать.

***

Три закадычные подружки – Хисана, Рукия и Йоруичи – сидели на террасе в поместье Кучики и поджидали мужчин с тренировки. Нельзя сказать, чтобы в этом ожидании они особенно скучали. По одной чашке чая они уже опустошили и теперь размышляли над тем, не взяться ли за вторую, но тут Йоруичи объявила:

– А, вот они! Наконец-то.

Это была одна из тех тренировок, где, по заданию главнокомандующего, из Абарая делали «настоящего капитана». Так что вместе с хозяином дома на террасу прибыли Хаями и Ренджи. Лейтенанта за успехи полагалось вознаградить сладостями, по крайней мере, именно в этом видела свою миссию Хисана.

– Бьякуя, ничего, если я о работе? – Ухмыляясь, спросила Йоруичи. – Хочется кое-что рассказать вам с Ренджи. Да и остальным, я думаю, будет интересно.

– Только если Хисана не возражает, – ответил Бьякуя, устраиваясь за столом. – Тебе, наверное, не интересны наши дела? – Обернулся он к жене.

– Что ты! – Улыбнулась та. – Мне очень хочется послушать.

– Это насчет того пустого, который сбежал из-за известной нам всем девчонки, – многозначительно заявила Шихоинь.

– Его обнаружили? – Насторожился Бьякуя. Было довольно странно, что до сих пор пустой не проявлял никаких признаков своего присутствия.

– Да, но довольно странным образом. Дело в том, что он прошел через гарганту. Из Мира живых. Они сверили его реяцу со своими записями, так что у Маюри нет сомнений.

– Они что, всех пустых так сверяют? – Удивился Хаями.

– Да кто их знает, – Йоруичи пожала плечами. – Тут просто дело в том, что он успел проявить свои свойства. Помните, Куроцучи говорил, что когда он рядом, становится не страшно? Там один рядовой успел удрать и рассказать об этом.

– Как это – становится не страшно? – Переспросила Хисана.

– Да пустой у них какой-то особенный. Экстрасенс или что-то в этом роде. Умеет оказывать какое-то хитрое воздействие. Страх пропадает. И вроде бы не можешь адекватно оценивать ситуацию. Я не поняла до конца, почему отсутствие страха так мешает сражаться. Но факт в том, что он первым делом убил патрульного офицера, а его напарник успел сбежать. А пока Куроцучи разбирался с этим делом, на поиски отправилась вторая группа и пропала в полном составе.

– Ого! – Встревоженно воскликнул Хаями. – И много их было?

– Я не уточняла, – отмахнулась Йоруичи. – Не это самое интересное. Вы, кажется, не поняли. Он пришел через гарганту.

– А как еще положено передвигаться пустым? – Недоуменно спросила Рукия.

Бьякуя чуть нахмурился. Он хотел спросить то же самое, но остановил себя, чувствуя, что Шихоинь твердит об этом неспроста. Что-то она хочет этим сказать…

– Откуда, говоришь, он пришел?

– Из Мира живых.

– А туда?

– Вот именно, – усмехнулась Йоруичи. – Двенадцатый отряд нарочно следил, когда этот пустой попытается сбежать. Но он так и не попытался. И вдруг оказывается, что его уже давно здесь нет. Судя по тому, что он никому не попался на глаза, он покинул Сейрейтей практически сразу. Маюри, разумеется, задумался об этом и поднял списки патрульных. И что ты думаешь? На следующий день после бегства пустого в Мир живых отправился Кимура! Сам попросился в патрулирование, ни с того, ни с сего.

– Неужели ты полагаешь, что он сговорился с пустым? – Изумился Хаями.

– Ты проверила? – Перебил Бьякуя.

– Разумеется. Тут же послала своих людей разыскать его. И они никого не нашли. Кимура исчез. Его телефон выключен. Никаких следов реяцу.

– Получается, пустой убедил Кимуру пронести его в Мир живых, – задумчиво проговорил Бьякуя. – А потом прикончил.

– Не совсем, – покачала головой Йоруичи. – Долгое время связь с Кимурой была. Он был совершенно точно жив до недавнего времени. Скорее всего, они с пустым вступили в сговор. А потом пустой решил, что подельник ему больше не нужен.

– Но как он вышел на него так быстро? – Заметил Бьякуя с сомнением. – Только убежал из клетки, и в ту же ночь…

– Маюри полагает, что дело в его экстрасенсорных способностях, – сообщила Йоруичи. – Он чувствует. Вероятно, он почувствовал настроение Кимуры. Тот наверняка жаждал мести. Пустой просто решил воспользоваться случаем.

– Если так, – подал голос Ренджи, – то так ему и надо. Нисколько не жалко.

– Да, похоже, расследование придется сворачивать за неимением подозреваемого, – фыркнула Шихоинь. – Ничего мы больше не найдем.

– Сама судьба сыграла роль правосудия, – глубокомысленно заметила Хисана.

***

Между тем, очень скоро стало ясно, что пустой является серьезной проблемой. Он укрылся, по всей видимости, в подземных тоннелях под городом. Поначалу Куроцучи намеревался поймать его живьем. Но после того, как пустой сожрал два десятка охотников, он оставил эту затею. Пустого необходимо было уничтожить. Проблема была в том, что сделать этого не удавалось.

На собрании лейтенантов Куроцучи Нему обстоятельно отчиталась о проделанной работе. Сразу несколько групп от двенадцатого отряда рыскали по канализации, но обнаружить врага не могли. Казалось, вот он, где-то совсем рядом, уже и реяцу его ощущается, а нет, оказывается, померещилось. А если не померещилось, то как, спрашивается, он ухитрился ускользнуть? А потом, в самый неподходящий момент, пустой вдруг нападал. Заставал врасплох, чудесным образом избегал атак, уничтожал охотников. На основе ранее поставленных опытов Маюри предполагал две вещи: во-первых, пустой усыпляет бдительность, заставляя синигами расслабляться, во-вторых, предугадывает все атаки и легко уклоняется от них. Нему не стала открытым текстом просить о помощи, но рекомендовала лейтенантам передать своим капитанам эту информацию. Это была ее собственная инициатива. Маюри до сих пор, из чистого упрямства, не желал признавать, что его отряд не справляется с поставленной задачей.

Ренджи чувствовал себя несколько неловко. Так, будто это он виноват в том, что под городом поселился пустой. Так, будто его лично никто не обвиняет, но он-то сам знает про себя… Все оттого, что ему кажется, будто он имеет отношение к той девчонке, из-за которой в действительности все произошло. То есть, нет, она, конечно, тоже ни в чем не виновата, тому охраннику из двенадцатого действительно не стоило раскидываться боевыми заклинаниями, но с другой стороны, если бы она не полезла в лабораторию, ничего бы не случилось. А ведь вся каша заварилась оттого, что Ренджи спихнул ее в третий отряд. С другой стороны, именно это помогло спасти жизнь Киры! Да, но теперь погибли другие.

От этих размышлений Абарая отвлек Кирихара. Когда лейтенанты расходились после собрания, он вдруг пристроился рядом с Ренджи и, когда они отошли подальше от остальных, тихонько спросил:

– Абарай, ты ведь был капитаном, верно?

– Немного пробовал, – осторожно ответил Ренджи. – А что?

– Тогда мне нужно твое экспертное мнение.

– Что? – Изумился Абарай. – Ты думаешь, я могу что-то подсказать, как капитан?

– Ну, – Кирихара немного смутился, – и да, и нет. Но вот ты, лейтенант, попробовал себя в роли капитана. Ты можешь сказать, получится ли у меня.

– Ты что же, собрался стать капитаном? – Ренджи обалдел еще больше.

– Нет, что ты! – Сю усмехнулся. – Как минимум, мне для этого не хватает банкая. Просто дело в том, что я оказался в странной ситуации. Похоже, что мне придется занять капитанскую должность в своем отряде.

– Каноги забастовала, – понимающе кивнул Ренджи.

– Вроде того. Ты же знаешь, я этого не хотел! – С жаром воскликнул Кирихара. – Я стал лейтенантом только ради того, чтобы отомстить ей. Но теперь я уже не смогу бросить ребят. Я привык, да и они на меня надеются.

– Конечно, – снова кивнул Ренджи. Ему не надо было объяснять, как оно – быть лейтенантом.

– Кто-то же должен заниматься делами, – продолжал Сю. – А Каноги-тайчо это неинтересно. То есть, теперь я понимаю, что ей и раньше было неинтересно. А теперь у нее пропал стимул заставлять себя работать. И она все свалила на меня.

– Похоже, ты перестарался, – рассмеялся Ренджи. – И что теперь думаешь делать?

– Перестарался, – вздохнул Кирихара. – С одной стороны, я рад. Обстановка в отряде стала значительно спокойнее. С другой стороны, теперь на мне вся ответственность. Вот я и подумал: раз так, может, стоит забрать заодно и власть? Если ей все равно, я мог бы установить свои порядки, устроить все, как мне хочется.

– Ну так и устрой, – Ренджи пожал плечами. – От меня-то ты чего хочешь?

– Как считаешь, меня будут слушаться? – Смущенно спросил Сю. – Ну, вот если я скажу, что с этого дня будем делать так, а не иначе. Все-таки, я только лейтенант.

– И что? Да никто ничего не заметит! – Убежденно заявил Ренджи. – Если ты отдаешь приказ бойцам, они уверены в том, что ты имеешь на это право. Только капитан может тебя остановить, а если ей без разницы, значит, вообще никто. Что, многое хочешь поменять?

– Ну, нет, не так чтобы… Сократить кое-какую писанину, сделать расписания посвободнее, некоторые ненужные обязанности убрать. Отряду легче, да и мне работы меньше.

– Да ты счастливчик, Кирихара, – завистливо вздохнул Абарай. – Сокращай эти чертовы бумажки. Пусть хоть кто-то будет счастлив и свободен!

***

Слухи ползли по Сейрейтею. Здесь сложно что-то скрывать подолгу.

– Лейтенант Кира, – с мрачной решимостью заявила Каори, – отправьте меня на задание.

– На какое? – Изумился тот.

– Ну вот на этого пустого. Это я виновата. Я должна исправить.

– Такато, – со всей возможной проникновенностью сказал Кира, – мы же договорились, что ты ни в чем не виновата. Забудь об этом.

– Но я-то знаю, – упрямо насупилась девчонка.

– Пустым занимается двенадцатый отряд, – нагло соврал Кира. – Мы даже вмешиваться не станем. Поэтому забудь об этом.

И все же он видел, что Каори это не успокоило. Она упрямо сдвинула брови, уходя, и теперь Кира гадал, что она может выкинуть. Может ли она не подчиниться приказу? Не сбежит ли на поиски в одиночку? При первом же удобном случае он нажаловался Абараю.

– Ну и подарок ты мне подсунул! Нет, я ей, конечно, благодарен, – поспешно вставил Изуру. – Но ведь я теперь совершенно не понимаю, чего от нее ожидать!

Ренджи обеспокоенно нахмурился. Он вспомнил характеристику, данную Каори ее первым наставником. Егоза. Обязательно во что-нибудь вляпается. Не со зла, а просто. Тогда он не придал этому значения. Только теперь понимал, что предчувствие не подвело бывалого офицера.

– Ты за ней присматривай, все-таки, – буркнул он. – Как бы там ни было, а у нас с капитаном, похоже, имеются в отношении нее особые обязательства.

Продолжать Ренджи не стал, потому что сформулировать затруднялся. Он не знал толком, почему Кучики выделил эту девчонку, кому он что обещал. Но это его дело. Ренджи больше беспокоили его собственные обязательства. С одной стороны, если рассматривать только факты, он вообще ничего не должен. Перевод в другой отряд снял с него все обязанности. Но вот со стороны эмоций он чувствовал некую связь. Такато была для него не вполне посторонней. Пусть даже он не мог ответить взаимностью на ее детские, незрелые, смешные для него чувства, но что-то заставляло его проявлять хоть какую-то заботу. Так, будто он чувствовал себя виноватым за то, что послал ее куда подальше. И теперь во искупление этой вины обязан что-то для нее сделать.

Не вполне понимая, что предпринять, Ренджи не находил себе места. Пару раз заговаривал с капитаном о пустом, но обрывал разговор на середине. Он не знал точно, чего хочет добиться. Точнее, он знал, что должен поймать этого пустого первым, до того, как Каори сорвется на охоту, но не понимал, как обосновать это капитану. Кучики приемлет только логичные доводы.

Бьякуя беспокойство лейтенанта разглядел сразу. Он не стал ничего говорить, просто некоторое время приглядывался, пока не понял, что именно его тревожит. Поначалу Бьякуя даже засомневался, а не обманул ли его Абарай. Не было ли у него чего-нибудь с этой девчонкой? А потом, испугавшись, он избавился от нее… Нет, решил Бьякуя в конце концов, так быть не могло. Ренджи – парень честный и открытый, врать не умеет. Беда в том, что он еще и добрый. Отшил девчонку, а теперь волнуется за нее. Впрочем, что впустую беспокоиться? О некоторых вещах лучше не раздумывать, а просто брать и делать.

Проблема, насколько было можно понять, заключалась в том, что пустой нападал неожиданно. Не давал себя обнаружить, скрывал реяцу, прятался, а потом выскакивал внезапно, в тот момент, когда его меньше всего ожидали. Впрочем, поразмыслив еще на эту тему, Бьякуя решил, что дело именно в том, что его не ждали. Ведь говорил Куроцучи, что этот пустой способен воздействовать на чувства окружающих. Когда он приближается, синигами внезапно расслабляются, перестают ожидать атаки, опускают оружие, вот в чем все дело. Все эти парни, которых Куроцучи посылает за пустым, – смелые, бывалые бойцы, они не испытывают страха, они даже не замечают момента, когда вдруг отпускает внутреннее напряжение. Да, но Ренджи такой же.

Нужно что-то вроде детектора, думал Бьякуя. Чтобы определить момент, когда нужно готовиться к схватке. Полагаться на свои чувства в этой ситуации мог бы только кто-то крайне трусливый. Такой, для кого испытывать страх было бы делом настолько естественным, что он сразу почувствовал бы его отсутствие. Ренджи ничего не заметит, ему и так не страшно. А впрочем… чем не идея?

И Бьякуя отправился в четвертый отряд. Там уж точно можно было найти то, что ему нужно. Когда он изложил свою просьбу, Унохана воззрилась на него с недоумением.

– Самый трусливый боец?

– Именно, – подтвердил Бьякуя. – Такой, которого начинает трясти при одной мысли о пустом. Который, оказавшись сейчас в подземельях, будет близок к обмороку.

– Но… – Унохана все сомневалась. – Брать такого на охоту…

– Я гарантирую его безопасность. Лейтенант Абарай не позволит пустому к нему притронуться. Разумеется, ему об этом знать не нужно, – поспешно добавил Кучики.

– Я смогу найти такого, – решилась Унохана. – Когда вы планируете это мероприятие?

***

– Ренджи, для тебя есть задание.

– Да, тайчо?

– Я поручаю тебе найти и уничтожить пустого, который засел под городом.

– Серьезно? – Абарай не поверил своим ушам. Ему казалось, что все капитаны дружно решили игнорировать проблему, мол, пусть с ней двенадцатый отряд разбирается. И вдруг такое счастье. Да с чего бы? Неужели капитан не только сумел прочитать, но и решил исполнить тайные желания лейтенанта?

– Сейчас ты пойдешь в четвертый отряд и возьмешь там себе помощника. Унохана обещала подобрать подходящего.

– Помощника из четвертого отряда? – Изумился Ренджи. Известно, что за бойцы в четвертом отряде. Большинство из них можно допускать только до мусорных куч.