Текст книги "Большой переполох (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Кроме того, Унохана прибирала к рукам всех остальных. То есть тех, кого забраковали во всех прочих отрядах, но кто непременно хотел попасть в Готэй. Здесь оказывались и безнадежные слабаки, и люди с дурной репутацией, и всяческие слишком мирные и трусливые. Эти не годились вовсе ни на что, кроме хозяйственных работ, на которые и гоняла их Унохана, полагая, что нет ничего хуже безделья. Их же капитан охотно сдавала «в аренду» другим отрядам, когда требовались рабочие руки, или направляла на общие работы по заданию командира. Нет, Ренджи никак не мог допустить, чтобы эта гордая, хоть и мелкая девчонка оказалась в такой компании. Она же там долго не протянет!

Еще меньше размышлений вызывал двенадцатый отряд. Здесь приволье было только сотрудникам лабораторий. Остальными бойцами капитан Куроцучи жертвовал легко и без раздумий. В чрезвычайных ситуациях он с легкостью мог положить всю боевую часть отряда, чтобы спасти оборудование и ученых. А еще ходили слухи, что порой люди там бесследно исчезают. Беспринципность Куроцучи была хорошо известна: проведет по бумагам несчастный случай, а что там произошло на самом деле, никто никогда не узнает. По мнению Абарая, в двенадцатый шли только законченные психи. Тем более, и лейтенанта все равно что нет, Нему не более чем тень своего капитана.

Нет, нужен был такой отряд, куда Каори пойдет с радостью, по доброй воле. И Ренджи вспомнил об отряде, в котором некогда ему довелось служить. А ведь это, похоже, отличный вариант! Перевод в одиннадцатый, даже рядовым, уже можно было рассматривать, как повышение. А бывший наставник, а теперь добрый приятель уж конечно не откажется помочь в щекотливом деле.

Мадараме Иккаку писал какую-то бумагу. Получались каракули, поскольку работал он лежа животом на полу. И теперь он критически разглядывал результат, пытаясь оценить, насколько читаемо написанное, поскольку ни переписывать, ни менять позу ему не хотелось. Абарая он выслушал довольно рассеянно. Бумага сейчас беспокоила его куда больше.

В одиннадцатом отряде сложилась уникальная ситуация: ни капитан, ни лейтенант не занимались делами отряда вовсе. С тех самых пор, как капитаном стал Зараки Кенпачи, отряд вынужденно самоорганизовался. Старшие офицеры поделили между собой всю бумажную работу, как то составление отчетов, графиков и расписаний, а также нехитрую отрядную бухгалтерию: надо ведь как-то выплачивать жалование. Традиционно отряды находились в этом смысле на самообеспечении, самостоятельно рассчитывая, кому что положено. В некоторых отрядах велся строгий учет: кто дежурил, кто болел, кто отличился, а кто провинился, – эти мудреные расчеты некогда сводили с ума новоиспеченного лейтенанта Абарая. В одиннадцатом все было просто: этому рангу положено такое жалование, тому – такое. Совет никогда не перепроверял цифры.

Все бумаги для главнокомандующего офицеры тоже составляли вскладчину. Никому не хотелось проверять, как поведет себя капитан, однажды не обнаружив на своем столе отчета, всегда появлявшегося, словно по волшебству. Но при всем при том у Зараки никогда не возникало проблем с дисциплиной в отряде. Первым, хотя и не главным аргументом была тяжелая рука Кенпачи. А вторым – гордость. Зараки подбирал только тех, кто был счастлив служить в прославленном одиннадцатом отряде. И ему оставалось только заниматься обучением бойцов, что он и делал с большим удовольствием.

– Нет уж, Абарай, – лениво протянул Мадараме, когда Ренджи изложил свою просьбу. – Извини, но ничего не выйдет.

– Почему это? – Изумился Ренджи, никак не ожидавший отказа.

– Сам подумай, куда нам ее? Тут толпа грубых мужиков, больше половины из них руконгайцы. Это тебе казалось, что здесь все замечательно, а каково будет малолетней девчонке, да еще аристократке? Она даже не сможет за себя постоять.

– Ну уж, – недоверчиво буркнул Ренджи. – Так прямо все и бросились ее обижать.

– Нет и нет, – Иккаку решительно помотал головой. – Не надо нам больше девчонок, нам и одной лишку.

– Да лейтенант Кусаджиши постарше меня будет, – возразил Ренджи.

– А какое это имеет значение, если она ведет себя, как ребенок?

Уговорить Мадараме не удалось. Он уперся намертво, и Ренджи вскоре отстал, понимая, что и в самом деле погорячился. Неподходящее это место для детей, одиннадцатый отряд. И все же… куда ее девать-то тогда?

И тут Абарай вспомнил про Киру. Почему бы и нет? Кира – старый друг, никогда не отказывавший в помощи. Третий отряд – самый обычный, без всяких закидонов. Да еще и капитан – штатный психолог Готэй, вот кто может помочь девчонке разобраться в ее смешной детской влюбленности. Да, в самом деле, это был бы наилучший вариант. Лишь бы Кира согласился.

***

Бойцы, выходившие из тренировочного зала, вежливо раскланивались с лейтенантом и тут же спешили дальше. Было время обеда, а ничто так не помогает нагулять аппетит, как хорошая разминка. Ренджи ждал. Наконец появилась и Такато. Ему даже не пришлось окликать ее, она подошла сама. Они заговорили одновременно.

– Э, Такато…

– Лейтенант Абарай…

– Я тут подумал…

– Я тут подумала…

И оба замолчали, выжидающе уставившись друг на друга.

– Давай ты, – уступил Ренджи.

– Я просто подумала, что мне не стоит, наверное, оставаться в отряде, – краснея, но без запинки сказала Каори. – Это будет слишком… больно.

Ренджи оставалось только вздохнуть с облегчением. Все устраивалось само собой, хотя он так и не придумал аргументов, чтобы уговорить девчонку на перевод. Оказывается, она не так глупа.

– Я как раз о том же хотел поговорить, – кивнул он. – Ты уже придумала, куда хочешь?

– Нет, – призналась Каори. – Я ведь почти ничего не знаю об отрядах. Я подумала, может, вы мне посоветуете?

– Тебе нужен третий отряд, – решительно озвучил Абарай результат своих утренних метаний. – Во-первых, Кира – мой давний друг. А во-вторых, капитану Сайто всегда можно на меня нажаловаться.

– Ну что вы, – Каори невесело усмехнулась. – Я вовсе не хочу на вас жаловаться. Я сама виновата.

– Давай договоримся, – вздохнул Ренджи. – Никто ни в чем не виноват. Ты переводишься с единственной целью: чтобы я не мозолил тебе глаза. И тебе не надо думать, что ты сделала что-то неправильно. Но Сайто всегда можно пожаловаться. На что угодно. Он действительно может помочь.

– Ну хорошо, – кивнула Каори, не желая вступать в споры.

– Ладно, беги в столовую, – Ренджи хлопнул ее по плечу. – Я поговорю с Кирой насчет тебя.

Он не стал ей рассказывать, что с Кирой уже договорился. Пусть у девчонки будет иллюзия, что все происходит по ее собственному желанию.

***

Конечно, Ренджи объяснил, что происходит, и Кире, и Сайто, но те делали вид, будто им ничего не известно. Подумаешь, переводится к ним боец, по собственному желанию переводится, обычное дело. Лейтенанты разыграли целый спектакль под названием «перевод». Абарай привел Такато в третий отряд, представил Кире, выдал в ее присутствии целый ворох лестных рекомендаций. Тот принял бумаги, сделал вид, что ему позарез требуется санкция капитана, ненадолго ушел и вернулся уже с подписанными документами. Новичка распределили в группу, представили новому наставнику, новым сослуживцам, заселили в казарму. Пусть у девчонки останется ощущение, что ничего особенного не происходит, что все делается, как всегда.

Все прошло гладко. Даже Бьякуе не пришлось долго объясняться с дедом Каори. Стоило ему только заикнуться о положении дел, как Такато немедленно согласился с принятым решением. Помалкиваем, решили все дружно. Перебесится, да и забудет.

Каори действительно стало легче очень скоро. Достаточно было сказать себе «нельзя». Держаться подальше и не думать, не думать. Это было действительно глупо, нелепая девчачья любовь, и он в самом деле намного старше, и такая малявка ему не пара, смешно было и мечтать, но здесь, вдали, все забудется. Да и некогда было ей вспоминать, нужно было осваиваться в новом отряде.

А в третьем отряде все было по-другому, не как в шестом. Порядки были посвободнее. И на тренировки гоняли меньше. Каори и раньше думала о том, что лейтенант Абарай пытается догнать одиннадцатый отряд. Здесь же тренировками заведовал Сайто, который полагал, что у людей должно быть больше досуга.

Абарай сказал, что лейтенант Кира – его старый друг, но Каори казалось, что между ними нет ничего общего. Строгий и сдержанный Кира никогда не повышал голоса, не отвешивал подзатыльников, не возражал капитану. Он понравился Каори, вызвал ее уважение, но у него не было шансов пробудить даже подобие той пылкой любви, какую она испытывала к Абараю. А еще он чаще пропадал в кабинете с бумагами, чем общался с бойцами.

И капитан Сайто казался полной противоположностью капитану Кучики. В отличие от последнего, Сайто предпочитал работать с отрядом. Это его, а не лейтенанта, чаще можно было видеть на тренировочных площадках, в общей столовой, в зонах отдыха, где он шептался в уголках то с одним, то с другим офицером. Группа новичков, в которую была зачислена Каори, пока еще не тренировалась с капитаном, но их уверяли, что Сайто возьмется за них очень скоро. Он занимался даже с рядовыми.

Вскоре Такато начало казаться, что она была в этом отряде всегда. Притупились воспоминания, поутихла боль в груди. Стала естественной верность новому капитану и новому лейтенанту.

В свободное от дежурства время она изучала территорию отряда. Новичкам не поручали ничего опасного, но Каори представляла себе, как случится что-нибудь действительно страшное, прозвучит сигнал тревоги, и тогда она, промчавшись тайными, ей одной известными ходами, первой настигнет врага. Фантазируя таким образом, она шастала вечерами по таким закоулкам, куда нормального человека нипочем не занесет. Она исследовала тупики, приставные лестницы, крыши и подозрительные открытые окошки. Именно так она и услышала обрывок фразы, явно не предназначавшейся для чужих ушей.

– …самое настоящее серо. Можешь не сомневаться. Никто не отличит.

========== Преступление ==========

Каори поднялась еще на две ступеньки и замерла, прижимаясь к приставной лесенке. Голос раздавался сверху, с крыши. И говоривший наверняка был уверен, что его никто не подслушает. Странно было бы, если бы кто-то болтался здесь, возле служебных помещений, когда все дневные работы отряда были закончены.

– Но мощности будет достаточно? – С сомнением уточнил другой голос, не тот, который она слышала прежде. – Все-таки лейтенант.

У Каори екнуло внутри. О чем они говорят? Что там про лейтенанта? И про какого?

– Разумеется, – сказал первый голос. – Я и рассчитывал на лейтенанта.

– Но это твоя собственная разработка или…

Разработка? Это слово Каори доводилось слышать только в одной связке со словосочетанием «Бюро технологического развития».

– Нет, это экспериментальный образец, я только немного доработал. А вот ты уверен, – теперь и в голосе первого собеседника звучало сомнение, – что это поможет? На сто процентов? Было бы обидно провалить такое дело. Столько трудов…

– А больше некому, – отозвался второй голос небрежно. – Не зря я столько лет был первым помощником в бумажных делах. Капитан Сайто без лейтенанта не сможет, он так и не потрудился до конца разобраться во всем. Он окажется в затруднительном положении, а тут я. Мне даже предлагать свою кандидатуру не придется, он сам сообразит, кто может ему помочь. И моей силы достаточно, чтобы занять пост лейтенанта. Нет, проблем не возникнет.

Каори чувствовала, что покрывается холодным потом. Ее пальцы намертво вцепились в лестницу, взгляд остановился в одной точке. Вот что они задумали! Убить лейтенанта Киру! Она должна этому помешать. Кира – друг Абарая, да и подчиняться потом убийце… Но Каори стояла, боясь дышать, боясь шевельнуться. Готовы убить лейтенанта, так и ее убьют, если обнаружат, она и пикнуть не успеет. Что там жизнь какой-то глупой девчонки по сравнению с такой целью?!

Для большинства синигами пост лейтенанта – венец карьеры. Достичь банкая могут немногие. Это редкий дар, обычно сочетаемый с хорошей наследственностью. Бывают, конечно, синигами, которые могут достичь банкая, но не знают об этом, или слишком ленивы, и не достигают его. Но если уж ты не способен, так хоть в лепешку расшибись, кроме нескольких уровней шикая ничего не добьешься. И тогда нечего и думать о капитанской должности: аномальная силища Зараки – явление еще более редкое, чем банкай. Люди мудрые могут еще думать о месте в Совете. А вот всем остальным честолюбивым карьеристам остается только мечтать о должности лейтенанта.

Каори могла понять, почему они готовы на убийство. Если судить по тем немногочисленным слухам о капитане Нишигаки, единственном, у кого нет лейтенанта, слухам, которые достигли ее ушей… да она и сама предпочла бы убить кого-нибудь, только не идти к нему в подчинение. Молва часто преувеличивает истину, правда, об этом Каори еще не подозревала. Да, а у лейтенанта Киры прочное положение, безупречная репутация, так просто его с места не спихнешь, а ждать, пока какой-нибудь пустой его прикончит, не хватит никакого терпения. Так что у Каори не возникло надежды, что она просто неправильно поняла сказанное. Нет, все именно так: кто-то решился идти ва-банк.

– Вот только каким образом мне удастся воспользоваться этой штукой? – Спросил тот, второй голос, принадлежавший, по всей видимости, кому-то из старших офицеров третьего отряда.

– Все тебе надо объяснять, – проворчал первый, очевидно, инженер из двенадцатого отряда. – Берешь немного приманки, вот и все.

– Но будет заваруха, – усомнился второй.

– А тебе того и надо. Под шумок проще выстрелить, никто не поймет, что там было на самом деле.

– А потом все будет просто. Был прорыв, было серо, лейтенант мертв. Ты прав, так и надо сделать.

– Вот, держи, – послышался шорох бумажного пакета. Ученый явно передал что-то своему подельнику.

– Да ты обо всем позаботился, – уважительно отозвался второй заговорщик. – Хорошо. А то я понятия не имею, где ее брать, эту приманку.

– Ну вот, я сделал все, от меня зависящее. Теперь твой ход.

– Да.

На крыше послышался резкий шелест, и кто-то вдруг без предисловий сиганул с крыши куда-то вдаль. Старшие офицеры вечно так поступают. Им силу девать некуда, вот и скачут по крышам. Каори, зажмурившись от испуга, вжалась щекой в жесткую перекладину лестницы. Потом, собравшись с духом, подняла взгляд. Нет, не обернулся. Прыгнувший уже пропал из виду где-то вдали. Второго она так и не увидела, вероятно, он спустился с другой стороны.

Цепляясь непослушными пальцами, Каори сползла с лестницы на землю. По всему выходило, что она только что чудом избежала смерти. А еще от нее одной зависит жизнь лейтенанта Киры. Нужно срочно что-то предпринимать. Бежать к лейтенанту, к капитану, рассказывать обо всем…

Но, чуть поразмыслив, Каори поняла, что ей просто никто не поверит. Покушение на убийство? Пушка серо? Что за чушь! Маленькая девочка просто хочет привлечь к себе внимание. Тем более, она даже не поняла, кто именно из офицеров это был. Сначала надо разобраться, кто. Может, ей удастся вычислить его по реяцу. А потом… Нет, без толку рассказывать. Ее просто поднимут на смех.

Придется действовать самой. Если она возьмет его с поличным, поймает вместе с пушкой, у нее будут доказательства того, что она ничего не выдумывает.

***

Утром в столовой Каори внимательно приглядывалась к старшим офицерам, пытаясь понять, чей голос слышала вчера на крыше. Ориентироваться по реяцу на самом деле не так уж просто. Определить ее наличие – это одно, а вот понять, кому принадлежит, совсем другая история. Легко ошибиться, обознаться, не разобраться в своих ощущениях. Нет, реяцу того, с кем тебе довелось сражаться, ты, разумеется, запомнишь. А вот различить слабое, неотчетливое духовное давление, да еще среди множества таких же…

Кажется, вон тот, неуверенно предположила Каори. Вроде, похож. Третий офицер, а зовут его, вроде бы, Кимура Йошимаса. Девушка присмотрелась. Офицер ей не понравился. Скользкий тип. Правда, раньше ей подобное и в голову бы не пришло, а теперь казалось, что взгляд у него какой-то очень уж цепкий, пронизывающий. А еще вчера она совершенно не обращала на него внимания. Кимура прошел мимо и устроился за столом рядом с другими старшими офицерами. Он вел себя так, будто ничего особенного не происходит.

Как же его поймать? Забраться к нему в комнату? Нет, страшно. Он готов занят пост лейтенанта, она же новичок, месяца в Готэй не прослужила. Он ее голыми руками прихлопнет, как муху, если поймает. А сказать… О чем сказать? Вот тут кто-то на крыше шептался, так я думаю, это офицер Кимура. Не знаю, почему, просто так кажется. Вот уж лейтенант посмеется!

И все же она решилась перемолвиться словечком с лейтенантом. Нужно было хотя бы выяснить, на верном ли она пути. Лейтенанта сложно было поймать, сложнее даже, чем капитана, но приставать к Сайто Каори робела. Когда группа должна была отправиться на тренировку, бледная Каори (бледность от волнения была неподдельной) заявила, что у нее ужасно болит живот, что она, наверное, съела что-то не то, и попросила разрешения остаться в казармах. Наставник не стал возражать, порекомендовав обратиться к врачу. Каори обещала, что так и сделает. Таким образом, целых полдня никто не заметил бы, что она находится не на месте. И Каори заняла пост близ дверей кабинета командования.

Кира, наконец, высунулся из своего убежища, и Каори немедленно подскочила к нему, склонилась в почтительном поклоне.

– Лейтенант Кира! Прошу прощения за свое праздное любопытство. Я могу задать вопрос?

– Задавай, – отозвался Кира с некоторым недоумением в голосе.

Каори распрямилась и заглянула лейтенанту прямо в глаза самым серьезным взором. Она очень хотела показать, как это важно.

– Лейтенант, кто в отряде лучше всех разбирается в бумажных делах?

– Тебе зачем это? – Удивился Кира.

– Просто скажите, кто вам помогает.

– Кто лучше всех? – Переспросил Кира и пожал плечами. – Пожалуй, Кимура.

– Спасибо, лейтенант! – Каори снова поклонилась и заспешила прочь.

Все сходилось. Это действительно он. Этот неприятный тип. И лейтенант даже не подозревает, какую змею на груди пригрел. Может, лучше предупредить?

Возможно, будь у Каори еще время подумать, она склонилась бы к мысли искать помощи извне. Поразмыслив, она могла бы преодолеть свои сомнения, решиться рассказать капитану или лейтенанту только о том, что она слышала, без всяких выводов. Но вот времени-то ей и не дали.

***

Сигнал тревоги прозвучал вскоре после полудня. Каори впервые видела такое. Загремели молотки, и колонны синигами целенаправленно устремились куда-то, не обращая внимания на испуганно вжавшегося в стену новичка. Все знали, что делать и куда бежать, а она…

Она тоже знала. Только что Каори сообразила, в чем заключается ее задача. Она должна найти Кимуру и помешать ему. Где его искать? Да тоже просто: куда все бегут, там и будет основное место действия. И она побежала следом за остальными.

Пока Каори соображала, здание уже опустело. Все были снаружи, и теперь девочка поспешно выскочила в ту же дверь, куда ушли сослуживцы.

Оооооох!

Огромная морда, пасть, в которую Каори поместилась бы целиком, с мечом и сандалиями. Гигантский пустой, таких она не видела ни разу на тренировках. Он припал к земле, раззявил челюсти, готовясь проглотить незадачливую добычу, едва не вбежавшую ему прямо в зубы. Каори дернулась назад, споткнулась, упала, пыталась ползти на локтях… Кто-то прыгнул на пустого сзади. Один взмах меча – и тот рассеялся облачком духовных частиц. Каори еще пыталась выдохнуть воздух, вставший колом в груди, а неведомый спаситель уже куда-то подевался.

Каори заставила себя встать и бежать наружу. Как же страшно! Почему, ну почему она никому ничего не рассказала? Почему не позвала никого в пару, пусть даже не лейтенанта, но хоть кого-то из отряда? Вдвоем было бы не так страшно. На улице творилось что-то невообразимое. Офицеры скакали по крышам, рядовые метались внизу, слышался рев чудовищ, воздух вибрировал от реяцу. Может быть, ничего особенно и не происходило, Каори готова была предположить, что примерно так и должны выглядеть битвы, но для нее, первый раз попавшей в гущу событий, происходящее казалось настоящим адом.

Нужно было срочно решать, куда бежать. Пока она здесь жмется к стенам, Киру могут убить! Надо найти его. Реяцу лейтенанта должна быть различима даже в такой мешанине. Каори прислушалась. Кажется, где-то там. И она побежала, пользуясь теми самыми проходами, которые разведывала все это время.

Вот! Внезапный толчок предчувствия заставил ее поднять голову. Знакомая реяцу, к которой она прислушивалась все утро. Реяцу, разгоряченная жаждой убийства. Кимура сидел на крыше, прячась за коньком. То есть, прятался он от того, кто находился на другой улице, а вот со стороны Каори он был как на ладони. В руках офицера было что-то длинное, и из этого чего-то он уже целился вниз.

Каори метнулась вперед броском, который не взялась бы повторить. Ухватилась за кромку крыши, одним движением забросила себя наверх, без подготовки, непонятно как оттолкнувшись, прыгнула на врага, хватая за ствол оружия. Ее пронзительный визг покрыл даже шум боя:

– Лейтенант Кира!!!

Противник растерялся. Он никак не ожидал атаки с тыла. Опрокинутый на спину, Кимура извернулся и с силой пихнул нападавшую ногой. Но девчонка так вцепилась в ствол пушки, что полетела в сторону вместе с ней.

Кимура вскочил первым, а Каори еще только едва сумела сесть, обнимая отобранное оружие двумя руками. Еще секунда, и ей несдобровать. Но тут наверх одним прыжком взметнулся Кира, а с ним и еще какие-то офицеры. Услышали! Заметили!

– Что тут происходит? – Кира изумленно оглядывал странную сцену.

– Лейтенант, он хотел вас убить! – Пискнула Каори, тыча пальцем в Кимуру. Тот вытаращил глаза вполне убедительно.

– Что?! Ты совсем спятила, девчонка?

– Сам спятил, – огрызнулась она.

Кимура понимающе прищурился, лицо его сделалось злым.

– Вот, значит, в кого ты целилась. В лейтенанта! А виновным решила назначить меня.

– Что ты несешь? – Каори растерялась.

– Что это все значит, Кимура? – Повторил Кира, обернувшись к офицеру.

– Эта малявка уже была готова выстрелить, – объявил тот. – Не знаю уж, в кого. Целилась вниз. Я едва успел оттолкнуть ее.

– Не слушайте его, лейтенант! – Вскрикнула Каори, вскакивая. – Это он собирался стрелять! Я слышала их разговор. Я нарочно его искала. Я знала, что он это сделает.

– О да, конечно, – презрительно и с ненавистью процедил Кимура. – Ты знала. Слышала. Случайно. Разумеется. Тогда как ты объяснишь, что эта штука у тебя в руках?

Каори уставилась на пушку, которую продолжала прижимать к себе, так, будто впервые ее увидела.

– Но я же выхватила ее у тебя…

– Выхватила? – Скептически сощурился Тамура. – У третьего офицера. Ну да. Может быть, кто-то из присутствующих даже сделает вид, что поверил в это.

Каори совершенно растерялась. А еще ей стало страшно. Что, если лейтенант сейчас поверит ему? Что, если ее обвинят в покушении на убийство?

– Но… зачем это мне?

– Действительно, зачем это ей? – Спросил у Кимуры и Кира.

– Откуда мне знать? – Пожал плечами тот. – Я с ней не знаком. Может, личные счеты. А может, и еще что.

– Но это ты хотел его убить! – В отчаянии вскрикнула Каори. – Ты хотел занять его место! Я же знаю! Докажи, что это не так!

– С какой стати я должен оправдываться? – Высокомерно отозвался Кимура. – Я не делал ничего такого, в чем должен отчитываться. Единственное, что я сделал, это заметил тебя и успел помешать. Что бы ты ни собиралась вытворить.

– Вы оба меня запутали, – признался Кира. – Пойдем к капитану. Все вместе.

***

Еще одна попытка разобраться была предпринята несколько позже прямо на площадке перед штабом. Произошло это уже после того, как отразили атаку пустых и немного навели порядок. Присутствовал Сайто, Кира, командир группы новичков, в которую входила Такато, а также лейтенант второго отряда Тамура, присланный Йоруичи в качестве представителя корпуса разведки. Кроме того, Кира позвал и Абарая, который знал Каори несколько дольше, чем он сам. А еще вызвали Нему для опознания странного агрегата, который сочли оружием.

Обе стороны конфликта выслушали еще раз и внимательно. Ни Каори, ни Кимура уступать не собирались и показаний не меняли. Каждый из них рассказал свою версию событий. Оба были одинаково убедительны. Сайто неуверенно переводил взгляд с одного на другую, потом обернулся к Тамуре.

– Твое мнение?

– Оба верят в то, что говорят, – вынес экспертное заключение колдун.

– Но этого не может быть! – Воскликнул Кира.

– Я не говорю, что никто из них не врет, – принялся объяснять Тамура. – Просто один из них врет очень умело. Он заставил себя поверить в свои слова. Теперь даже я не могу отличить. Если честно, – тут он бросил виноватый взгляд на Каори, – обычно таким свойством отличаются женщины. Они могут врать со всей убедительностью, потому что сами не помнят, как все было на самом деле.

– Полагаешь, врет она? – Уточнил Сайто.

– Я этого не говорил, – тут же отперся Тамура. – Мужчины тоже так могут. Просто реже. Но я сейчас не могу определить, кто из них пытается нас обмануть.

– Я тоже, – вздохнул Сайто. – Нужно рассуждать логически. Знаем ли мы точно, на кого готовилось покушение? Нет. Выстрел так и не был произведен, а внизу в это время находилось большое количество народу. Если предположить, что целью был Кира, то у кого из них действительно есть повод? Как будто у Кимуры. С другой стороны, а что мы знаем о Такато? У нее тоже может оказаться повод. Или им просто вздумалось избавиться друг от друга. Два благородных семейства, а? – И он сощурился, глядя на обоих одновременно.

– У меня нет дел с Такато, – буркнул Кимура.

– Да больно он мне сдался, – фыркнула Каори.

– А что это за штука, из которой собирались стрелять? – Полюбопытствовал Сайто, обращаясь к Нему. – Она вообще стреляет?

– Это пушка серо, – уверенно определила та.

– Бюро занималось этим?

– Мы разрабатывали опытный образец. Для исследования свойств.

– И это он?

– Нет, вряд ли, – Нему покачала головой. – Исчезновение образца мы бы заметили. Кто-то воспроизвел его копию. Возможно, что-то добавил.

– Значит, кто-то из Бюро, – подытожил Сайто. – И у кого из них могут быть сообщники в двенадцатом отряде?

– У любого, – пожал плечами Кира.

– Согласен, – кивнул Сайто. – И что будем делать? – Обернулся он к Тамуре.

Тот замялся. В Готэй было не принято заключать под стражу на основании одних только подозрений. Оказаться за решеткой, пусть даже в камере собственного отряда, можно было лишь в том случае, если ты действительно представляешь опасность. Если ты действительно напортачил. А когда непонятно, кого из двух требуется изолировать…

– Я не могу решать это сам, – сказал Тамура. – Мне нужно посоветоваться с капитаном.

Дальнейшее обсуждение свернули, поскольку оно было бессмысленно. И Кира, и Сайто прикинули про себя, что никто из двух подозреваемых не станет сейчас делать резких движений, чтобы не попасться. А значит, жизнь лейтенанта, если это действительно на него покушались, пока в безопасности. А дальнейшие меры должен был принимать корпус разведки. Поэтому решено было закругляться.

Вскоре на площадке остались только Каори, Абарай и Кира. Каори уставилась на Ренджи глазами, в которых читался страх и отчаяние.

– Лейтенант Абарай, но вы-то мне верите?

– Верю, верю, – проворчал тот.

От Каори не укрылась нотка сомнения в его голосе. А сомнение действительно было. Самую малость, но все же. А что он действительно о ней знал? Только то, что она оказалась надежным напарником, когда они вместе разыгрывали фокус с кружкой для капитана Каноги. И больше ничего.

– Вы тоже не верите, – обреченно сказала Каори и, чтобы скрыть выступившие слезы, опрометью бросилась в здание штаба.

========== Расследование ==========

Уже к вечеру о происшествии судачили на всех углах. Никто толком не знал, что случилось, поэтому слухи рисовали самые фантастичные картины. Виновники переполоха старательно прятались от всеобщего внимания. Каори забилась в кладовку, откуда не выходила до вечера. Кимура гнал волну. Он заявил, что это травля, что его пытаются в чем-то обвинить, что эта Такато наверняка действовала по чьей-то указке, чтобы опозорить его доброе имя. В узком кругу он заявлял, что Кира с Такато вообще могли сговориться с целью его подставить. А потом и вовсе подал рапорт о переводе в тринадцатый отряд, сказав, что не сможет смотреть в глаза сослуживцам. Сайто отпустил его даже с облегчением: пусть лучше все участники конфликта пока побудут подальше друг от друга.

На закате, когда в штабе шестого отряда должна была состояться традиционная планерка в узком кругу, Ренджи вошел в кабинет с крайне озабоченным видом. Кучики сидел на месте, лениво перекладывая на столе бумаги. Он бросил только полвзгляда, и то одним глазом, на Абарая, но мигом понял все, что у того на уме. За годы совместной службы он тоже научился читать лейтенанта, как открытую книгу.

– Ты хочешь что-то сказать, Ренджи?

– Ну да, – не слишком удивился Абарай. Он остановился у своего стола, но не сел, остался стоять, скрестив руки на груди. Так ему проще было собраться с мыслями. – Тайчо, она не виновата, по-моему.

– Ты хорошо ее знаешь? – Невозмутимо осведомился Кучики. Не нужно было пояснять, о ком речь: весь Готэй говорил сегодня только об одном.

– Ну… – Ренджи смутился. Не рассказывать же, в самом деле, об издевательствах над Каноги! – Не то, чтобы хорошо. Просто это видно. Да и незачем ей. И ее наставник говорил, что она хорошая девчонка, не злая. Она мелкая совсем, она не стала бы!..

– Так от меня-то ты чего хочешь? – Перебил Кучики.

Ренджи вздохнул. Он и сам толком не знал, чего добивается.

– Разведка ведь будет проводить расследование? Вы могли бы замолвить словечко капитану Шихоинь. Ну, Такато не могла!.. А все выглядит так, будто она…

– Ты хочешь, чтобы я заступился за нее, притом, что я совершенно ее не знаю, – заметил Кучики.

– Зато вы знаете кого-то, кто просил вас за нее, – напомнил Ренджи.

Капитан некоторое время задумчиво разглядывал бумаги, разложенные на столе, потом, не поднимая глаз, спросил:

– Тебе еще есть, что сказать?

– Нет, – покачал головой Ренджи.

– Тогда закончим на сегодня.

Кучики поднялся. Абарай запоздало сообразил, что последний вопрос уже относился к работе, но не стал останавливать капитана. Все равно ничего срочного у него не было.

– Ах, да! – Спохватился он вдруг. – Я же обещал Кентаро позаниматься с ним вечером.

– Вот как? Тогда идем.

И они вдвоем отправились в поместье Кучики. В последнее время Ренджи приходилось делать это все чаще.