Текст книги "Девяностые. Том первый (СИ)"

Автор книги: iwalain

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Снова глоток из приватизированного стакана, чтобы смочить горло. Народ же глядит осоловелыми глазами.

– Вижу, опять заумь. Короче. Клуб в начале года подаёт заявку на бюджет. Ну, типа, сколько денег на год им потребуется. О том, как эта заявка будет рассматриваться у нас, расскажу позже. Сейчас же о процессе её формирования. Вообще, всё написано в Уставе, на стопку копий которого вы с таким ужасом смотрели в самом начале, но пока вы до нужного пункта дочитаете… Ладно, так вот. Клуб, кружки, заявка. Расскажу на примере. Шахматный Кружок, как часть Спортивного Клуба, хочет закупить новые игровые доски. Руководитель кружка идёт в магазин и узнаёт, сколько на это потребуется денег. Далее он пишет заявку на имя главы Спортивного Клуба. Макс, не смотри на меня так, тебе не обязательно самому возиться с документами. Найди себе компетентного заместителя для этого, в спортклубе же будет не один кружок. Те же шахматисты наверняка с цифрами сумеют лучше тебя совладать. Так вот, руководитель Шахматного Кружка приносит заявку и отдаёт её тебе. Или твоему заместителю. Вы все эти заявки сводите воедино – чего и сколько нужно уже Спортклубу и всем его кружкам в целом. И приносите в Казначейство. Казначейство же, в свою очередь, сводит воедино уже все заявки от клубов и учсовета в единый бюджет на будущий год. И, отталкиваясь от выделенного школе финансирования, информирует Учсовет о возможности или невозможности выполнить те или иные пункты на совете по бюджету.

– Блин, а проще никак нельзя? – Спросил Максим.

– К сожалению – нет. – Качнул я головой. – Но не расстраивайся, на клубах лежит далеко не самое сложное в плане составления бюджета. А вот казначейству придётся попотеть. Вот возьмём, к примеру, те же шахматные доски. Сколько стоит одна доска в магазине? Чёрт его знает. Возьмём цифру с потолка. Пусть будет тысяча рублей. Кружку нужно… ну пусть будет тридцать досок.

– Зачем так много-то?

– А ты вообще хоть раз заходил в Шахматный Кружок? Вот зайди как-нибудь после уроков, будешь весьма удивлён количеству участников. На самом деле тридцать – это ещё мало. Им просто кабинета не хватает больше народа разместить. Так вот, тридцать досок по тысяче рублей…

– Да какая тысяча? Это ж дорого! Доска максимум рублей пятьсот стоит. И это с фигурами.

– Для нас сейчас это разницы не имеет. Я хочу показать ценообразование. А на круглой сумме это сделать проще. Так вот, тысяча рублей доска стоит у нас в магазине. А по какой цене её магазин покупает у оптовика? Во сколько обходится доставка этой доски от того самого оптовика к нам на полуостров? А по какой цене этот оптовик закупает доску у производителя? Желающие могут изучить модель рыночной экономики и образования прибавочной стоимости. Я же скажу примерный результат. Двести-триста рублей у производителя. Согласитесь, есть некая разница между тысячей и тремя сотнями рублей? Да, купить у производителя сложнее. Тут нужно не только найти такого, кто согласен продать свой товар малой партией, но и организовать доставку. И пусть она обойдётся даже в те же двести-двести пятьдесят, но это всё равно будет в два раза дешевле, чем магазинная цена. Вот это и будет одной из основных задач Казначейства. А именно – любыми возможностями экономить бюджет. Хранить казну, так сказать.

– Ладно, ладно, я понял. Составлять бюджет заранее – важно. – Кивнул советник по спорту, принимая сказанное. – Давай вернёмся к самим клубам.

– Хорошо, спасибо. Итак, клубы. Продолжим спортивным, раз уж начали. Про Шахматный Кружок я уже сказал. – Начал писать на средней части доски. – Далее у нас идут лыжи и биатлон, игры с мячом – футбол, баскетбол, волейбол. Что ещё?

– Бег.

– Принимается. – Дописал я. – Ещё что-нибудь?

– Гимнастика? – С сомнением протянула секретарь.

– Хорошо… если найдёте инструктора, и мы потянем оплату – можно. – Дописал предложенное курсивом. – Ещё варианты кружков?

– Да хватит пока. Мы же не окончательное решение принимаем?

– На этот год – окончательное. Все изменения структурного состава клубов будут проводиться только в новом учебном году. Ибо бюджет, кадры и бюрократия.

– Эх, – вздохнул Макс, – совсем как взрослые…

– Я тебя предупреждал на собеседовании, что будет трудно.

– Да я не жалуюсь. Просто непривычно.

– Привыкнешь. Всё не так сложно… когда работает. А вот начинать, создавать структуру – да, это непросто. Ладно, – вернулся я к теме, – со Спортивным Клубом закончили… почти, да. Последнее. Минимальный состав кружка Спортивного Клуба должен включать в себя полноценную команду в выбранной дисциплине. С обязательным включением всех запасных. И обязательными тренировками. Никаких мёртвых душ. Если учеников в команде недостаточно – ищите новичков. Ищите, чем их заинтересовать. Мы об этом, Максим, с тобой отдельно поговорим. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт. А теперь давайте перейдём к следующему клубу.

– Итак, Клуб Домоводства. – После очередного глотка написал я на доске. – Более известный как уроки труда у девочек. Нет, сами уроки мы отменять не будем. Но, в перспективе, в смысле – во втором этапе – их количество будет сокращено. Так же предполагается полное освобождение от уроков труда учениц, что будут на постоянной основе участвовать в Клубе Домоводства. Но пока об этом говорить рано – слишком много изменений в программе обучения это за собой потянет… Да, рано, поэтому не будем. Вернёмся к варианту клуба первого этапа. Итак, Клуб Домоводства… хе. Говорить о нём что-то, полагаю, пока излишне. У нас ни состава, ни главы клуба-то и нет. Да и не планировал я на первый этап каких-либо отдельных кружков для него. Так что пока это будет единый клуб. Вот в процессе его функционирования мы и выработаем дальнейшую стратегию.

Отделив Клуб Домоводства чертой, написал ниже следующий.

– Научный Клуб. Говорю сразу: это моя вотчина. Именно Научный Клуб является одной из основных причин появления Ученического Совета и Образовательного Эксперимента в целом. Так что не удивляйтесь тому, что он будет получать приоритет перед другими по многим вопросам, включая финансирование. Это не обсуждается. На него у нашего попечителя большие планы. Именно Научный Клуб будет той кузницей кадров, ради которой в школу пойдут деньги. Надеюсь, это все понимают? Отлично. Так вот, Научный Клуб на первом этапе в своей структуре будет иметь один кружок – Кружок Информатики. Под него, кстати, уже закуплено оборудование. А, блин, забыл! – Хлопнул себя по лбу и дописал. – Два кружка. Второй – автотехнический. На базе УПэКа. Точнее его авторемонтного факультета. Касательно бюджета. Сразу вас успокою, а то некоторые уже, вижу, думают, что я собираюсь отжать всё, что можно. – Улыбнулся. – У Научного Клуба их будет два. Бюджета, в смысле. Первый, школьный, будет формироваться по двум основным направлениям: закупки и зарплаты. Разверну. В закупки будет входить оборудование и материалы для стандартного функционирования, наравне с остальными клубами. Аппаратура, учебные пособия и прочее. А вот с зарплатами всё немного интереснее. Научный Клуб будет привлекать преподавателей со стороны для чтения лекций в рамках Образовательного Эксперимента. Не только по своей тематике, но вообще в целом. Посещать эти лекции смогут все школьники, без ограничения.

– Тогда почему этим должен заниматься Научный Клуб? Проще же создать отдельную структуру в учсовете.

– С одной стороны – да, проще… Возможно, на втором этапе мы так и поступим. Сейчас же мне будет проще это делать так. Тем более что первое время эти лекции будут в-основном именно научными, максимум – научно-философскими. Отработать концепцию на одном направлении всегда проще, чем распыляться в разные стороны. Да и… ну вот по каким ещё направлениям, кроме научных, мы можем что-то серьёзное дать? История? Литература? Мне даже больше на ум ничего не приходит. Всё остальное-то – науки.

– Даже русский? – Улыбнулась секретарь.

– Хе! Что ты знаешь о психолингвистике?

– Эээ?

– То, как человеческое сознание воспринимает звукосочетания, какие звуки какие образы вызывают… Как это коррелирует с памятью… и так далее. Короче, наука. И наука серьёзная. Это только кажется, что лингвистика – так, фигня какая-то. Та же риторика – очень серьёзный инструмент воздействия на человека. Вот так. – Развёл руками.

– Ладно, я поняла. Давай дальше.

– Ага, спасибо. – Я посмотрел на левое «ухо» доски. – Дальше у нас Журналистский Клуб. Исключение из правил.

– Исключение?

– Да. В его составе всего три человека… пока. И на первом этапе сильно больше не будет. Однако это клуб.

– Почему?

– Всё просто. Вопрос финансирования. Печать школьной газеты требует средств. Так что я просто решил не городить огородов с коррекцией устава школьного самоуправления в части кружков.

– А что, с клубами это было проще?

– С клубами в этом плане есть лазейка. Точнее не с клубами даже, а со структурными подразделениями ученического совета. Они могут иметь статус клуба для упрощения взаимодействий с администрацией и другими структурными подразделениями, при этом, по факту, клубом не являясь.

– Эээ… то есть Казначейство, к примеру…

– Да, тоже, фактически, «клуб».

– Ха! Удобно… – Согласилась казначей, внезапно для себя ставшая ещё и главой клуба. – Наверное…

– Удобно-удобно. Не потребовалось вводить дополнительную вертикаль подчинения, параллельную уже существующей. Поверь, это избавление от целой горы бумажной волокиты.

– И нафига она вообще нужна нам, эта бумажная волокита?

– О, везде, где есть деньги и чиновники, нужны бумаги. Особенно там, где чиновникам эти деньги не принадлежат. Мы ещё не раз столкнёмся с этим. Поверь, когда мимо дядечек в государственных кабинетах проплывает поток финансов, они очень, ну просто очень-очень хотят в него запустить свои руки. И, чтобы не дать им на это повода, нам и нужны будут бумажки на каждый потраченный рубль. Или ты хочешь, чтобы нашего попечителя пытались прижать тем, что он отмывает бабло, якобы выделяя его школе?

– Нет…

– Ну вот тогда и приход с расходом должны до последней копейки совпадать. Так что бумажки, бумажки и ещё раз бумажки. И никаких покупок без чеков. Это если вы будете делать покупки самостоятельно, а не через Казначейство. Но по этому поводу мы потом поговорим более детально. Там, не беспокойтесь, тоже ничего особо сложного. Просто пара дополнительных бумажек, хе-хе.

– Развёл тут бюрократию.

– А что делать? Ладно, что у нас там дальше? Театральный Клуб? Самое лёгкое, хех. Один кружок – танцевальный. Клуб уже есть, кружок организовать проще простого, тут и говорить нечего. Разве что по финансам – оплата преподавателя танцев. Ну и, может быть, поищем учителя актёрского мастерства. До второго этапа – всё, никаких изменений в структурном плане не планируется. Те же афиши выступлений лягут на плечи журналистов. Вот, вроде бы и всё по этой теме. У кого какие вопросы?

Глава 16, название которой автор не смог придумать

От автора: болезнь оказалась злее, чем казалась. За неделю лишь пару раз всплывал до рабочего состояния, и получилось завершить лишь малую часть. Остальное будет опубликовано в ближайшие дни по готовности.

–

Заглянул я как-то раз в продлёнку, да как заглянул, так там и остался. Сманила меня в клуб школьных сонь кровать. Возможность сладко поспать после обеда как нельзя лучше сказалась на рабочей продуктивности и настроении…

Шучу.

Наличие персонального спального места в школе, конечно, придало мне дополнительные пару часов бодрости вечером, но основная цель была в другом.

В продлёнке кучковалось достаточно большое количество детей, на которых родителям не хватало времени. Адекватным родителям, понимающим, что ребёнка лучше чем-то занять, чем оставить просто так болтаться половину дня дома. Соответственно, этим детям никто не помешает развиваться в нужном мне направлении. Разве что кроме преподавателей, ведущих продлёнку, но с ними просто – у них самих времени не так чтобы много, так что дети, в-основном, предоставлены сами себе. Живы? Здоровы? Накормлены? Значит всё хорошо. А если ещё и домашнее задание делают – так вообще отлично. Вобщем, пригляд тут за школьниками так себе. Впрочем, большего в эти времена и не нужно.

Пару десятков тянущихся к знаниям отправил в Научный Клуб, который по чуть-чуть начинал превращаться из аморфной массы не очень понимающих, что они тут делают школьников, в нечто осмысленное. При организации клуба я специально не стал сразу задавать чёткую структуру и иерархию, только закрепил за собой руководство клубом и предложил выбрать заместителя и секретаря, ну и поставил задачу освоить компьютеры и разобраться, как можно их применять в деятельности клуба. Пускай ребята (и девчонки) сразу привыкают к такой модели отношений с начальством. А то я тут наподсказываю им всякого из того, что помню из почти середины следующего века, да в тупик заведу – брякну, к примеру, про построение масштабных математических моделей, для обсчёта которых всех школьных компьютеров, объединённых в единую распределённую сеть, не хватит, а парни загорятся идеей… и начнут строить специальный компьютер под это… Хмм… строить компьютер… где-то что-то у меня про это записано было…

Ладно, сейчас речь о продлёнке. Точнее о её посетителях, большую часть которых я таки распределил по клубам. Кто не попал в Научный, отправился в Спортивный (в-основном мальчишки) или в Клуб Домоводства (соответственно, в абсолютном большинстве девчонки). Благо инвентарём что тот, что другой оснастить у нас получилось в полном соответствии с планировавшимся объемом. Так что ждёт нас (учсовет) в скором времени появление на столе вкусняшек от молодых поварят и повар…ятих?.. поварих? Не, «поварих» – это точно про взрослых. А как тогда будет самка поварёнка?..

Так, блин, опять мозг буйствует. Устал он, видите ли, бедненький. А надо ещё об оставшихся подумать. На продлёнке оставшихся, в смысле. Ни в какой из существующих клубов вступать они желания не выказали, и всё так же ходят спать в специально отведённые под это кабинеты в крыле младшей школы. Спать, делать домашку и тихо сидеть оставшееся до прихода родителей время где-нибудь в уголке. Сорок, блин, семь человек. Хотя, с уходом активного большинства теперь мне спать никто не мешает, так что пускай пока живут. Потом подумаю, что с ними делать, мозг всё же надо разгрузить… как-нибудь.

Вкусняшку бы скушал, но потребление пироженок почему-то перестало работать.

Самому их делать что-ли начать? Угу, и, по классике, испытывать на близких результаты экспериментов.

Хмм, звучит как план…

Как раз на носу праздник. Четырнадцатое, мать его, февраля, день всех влюблённых. В стране кризис, война, передел и беспредел, а я буду развлекаться приготовлением каких-нибудь конфет…

Вот почему это меня так бесит? Не я же вскрываю заначку, чтобы наскрести на подарок любимой. Я вообще младшеклассник, и моя любовь не ждёт чего-то большего, чем бумажное сердечко с признанием. Да и его ждёт, скорее, потому что все девчонки ждут. Учителя озаботились доведением смысла и правил праздника даже до младшеклашек.

Чёртовы манипуляторы!

Не учителя, а те, кто введением этого праздника решил…

Хотя, учителя тоже…

Тьфу, блин! Хватит уже варить это в себе, так и до седых волос в юности додуматься можно. Надо либо забить большой и толстый, либо что-то делать. Изливать во что-то эту негативную энергию. С огоньком изливать, с искрами и сопутствующим уроном. Чтобы подгорало у всех, кто даже краем взгляда услышал…

Хм…

Хмммммм…

Изливать…

На публику…

Театральный кружок как раз готовит романтическую постановку…

Переписать сценарий? Татьяна Ивановна не позволит. Да и игруны наши с таким воодушевлением взялись за репетиции этой «романтической» истории… Ещё бы они не взялись, после такого-то провала на новогоднем выступлении! Ох, как я на них рычал, как рычал! Татьяна Ивановна аж со смеху со стула свалилась.

Жаль, камеры не было записать, я бы тоже поржал. Потом, пересматривая в спокойной обстановке. В тот момент мне было не до смеха. Тратить почти час на просмотр заикающихся, забывающих слова и не выдерживающих интонации игрунов, было жалко. Но пришлось. И не мне одному. Учителя в приказном порядке забили актовый зал учениками… лучше бы они этого не делали, чесслово! Я бы так не краснел из-за причастности к театральному кружку. И пофигу, что у Авачи случился завал, который пришлось помогать разгребать, так что спектакль ставили без моего участия. Эти гаврики уже успели стать частью моего круга, и их неудачи я воспринимал как свои собственные…

А теперь они ставят «сценку о двух любящих сердцах». И снова без меня. Только теперь не по причине моей повышенной занятости, а потому что обиделись на выговор. Ну и ладно, я бы всё равно отказался от участия в ней… скорее всего бы отказался. Ибо главного героя играть в моём возрасте ещё рано, а второстепенным персонажем быть не хочу. Да и Свете пока играть «вторую половинку»… Тьфу! Она же вообще театральный кружок не посещает! Не порядок! Надо это исправлять… Надо это записать… И, заодно, на бумаге подумать, что бы такого с этой «романтической постановкой» сделать… Ну, чисто так, из вредности…

Только завтра, а сейчас, пожалуй, стоит заняться экспериментами в области кулинарии… Конфеты с кайенским перцем? Или карамель с горчицей?

– «Как сорвать выступление»? – Раздалось голосом Её Высочества из-за спины. Следом её локти устроились на моих плечах, а блондинистые волосы закрыли левую половину обзора. – Это что-то новенькое.

– Ну, раз кое-кто теперь в курсе, придётся этому кое-кому стать моим соучастником. – Поймав Свету за прядь, повернул голову и улыбнулся. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

– Не хочу. И вообще, с чего это ты решил сорвать выступление своего любимого кружка?

– Мой внутренний енот негодует от того, что именно они ставят и как они это поставят.

– В смысле? Что тебя не устраивает? – Высвободив волосы из моей руки, Света присела на соседний стул.

– То, что это самый заезженный из всех заезженных сюжетов. Блин, кто вообще в здравом уме будет ставить в школьной постановке отрывок из Ромео и Джульетты?

– В смысле – кто? Все! Мне мама рассказывала, у них в школе тоже такое ставили.

– А-ха-ха! – Я заржал в голос. Вот как объяснить Её Высочеству в её возрасте то, что большинство взрослых не в состоянии осознать? Как-как, попой, блин, об косяк! Брать и объяснять. Раз за разом. И надеяться, что когда-нибудь… Резко оборвав смех, серьёзно посмотрел в глаза девочке. – Ты же читала «Ромео и Джульетту»? Уверена, что понимаешь смысл этого произведения?

– Конечно! Любовь способна родиться даже между враждующими людьми… – Начала пересказывать Света явно не свои слова.

– Пха-ха-ха! Серьёзно? Шекспир? А-ха-ха! – Снова меня пробрал смех.

– Ты чё ржёшь? – Врезался в моё плечо маленький кулачок Её Высочества.

– Ой, прости-прости! – Успокоившись, смахнул невидимую слезинку.

– Да прекращай уже!

– Ладно, ладно. Уф! Всё, я нормален, хи-хи. Извини. Просто, хи-хи, Шекспир, и о любви…

– Да что не так-то?

– Шекспир почти никогда не писал о любви.

– Но…

– Трудности перевода. Как со сказками братьев Гримм.

– Да что ты говоришь? Ромео и Джульетта…

– Трагикомедия о том, как ради приумножения власти и богатства люди готовы уничтожить всё, что у них есть и даже своих детей…

– А, по-моему, он писал о любви, которой не бывает преград…

– Ага, человек, называвший любовь слепой дурой, сыпящей пыль в глаза людям?

– Это когда он такое писал? Что-то я не припомню!

– А ты читала его в оригинале? Или только окультуренный перевод?

– Перевод. Ты что, считаешь, что переводчики могли позволить себе неточность?

– Нет, конечно! Они просто писали свои интерпретации стихов, сохраняя примерный ритм, но очень часто упуская смысл. К сожалению, практически невозможно перевести стих с одного языка на другой, сохранив и ритм, и смысл, и суть…

– Пфф! Ну возможно, ты прав, и литературный перевод далеко не всегда передаёт все нюансы… Но этим же занимались профессионалы!

– Зачастую, именно в нюансах заключается чуть ли не больше смысла, чем в «теле» стиха. Вот. – Покопавшись в портфеле, достал тонкую папку. Удобно перемещаться на авто, можно носить с собой кучу всякого. – Когда узнал тему постановки, вспомнил, что давно хотел этим заняться. Тут мои попытки перевода некоторых сонетов Шекспира со староанглийского. В-основном дословные. Языки всё же весьма сильно отличаются, и сохранить ритм непросто. Почитай на досуге – откроешь для себя много нового. Наверное.

– Эй, ты во мне сомневаешься?

– Нет. Но… для понимания, важно не только знание языка, но и возраст.

– Как будто ты такой взрослый!

– Ну, я в этом плане, можно сказать, уникум, и мой психологический возраст побольше будет физического возраста некоторых наших учителей.

– Что ты тогда в школе делаешь? Иди вон, ВУЗ оканчивай!

– Лень. Да и представь меня, задвигающего лекции по научной философии среди студиозов. Они ж ни слова не поймут. – Состроив скорбную мордашку, сокрушённо покачал головой.

– Хи-хи!

– Вот и я о том. Но! – Поднял палец вверх. – С этим маленьким диспутом мы отдалились от темы.

– Ммм?

– Диверсия.

– ?

– Надо немножко переписать сценарий выступления.

– Как?

– Пока ещё не решил. Есть два варианта. Первый – ввести монолог второстепенного персонажа. Можно подговорить Бенволио или Меркуцио. Второй – диалог. Опять же, подговорить кого-то из актёров поменять реплики.

– Татьяна Ивановна за такое тебя по головке не погладит. Да и вряд ли кто-то согласится на это.

– Пфф! Вот уж чего я не боюсь, так это гнева учителей. Тем более – Татьяны Ивановны. Максимум – поругает чуть-чуть. Но, если мы сделаем всё хорошо, чтобы и рифма, и ритм сохранились, да и смысл был глубоким – скорее даже похвалит за креативный подход.

– Вот уж вряд ли.

– Не бойся, всю ответственность я возьму на себя.

– И все лавры? Даже и не думай! Сам сказал, что я твоя соучастница!

– Хех, замётано.

– Вот и хорошо. Ладно, допустим, мы напишем что-то. Но как добиться согласия тех, кто будет это играть?

– Да, тут заковыка. Ну, в крайнем случае их можно купить.

– Фи, деньги. Я, конечно, понимаю, что это самый простой способ, но не думаешь, что выглядеть это будет как-то… Уж лучше тогда самим на сцену ворваться и привнести хаос в выступление.

– Ммм… А ты растёшь. – Погладил Её Высочество по волосам.

– Пфф!

– Серьёзно. Я рад этому. Но… хаос мы точно сеять не будем.

– Почему?

– Потому что за хаос нас как раз и не-погладят по голове. Нужно что-то… как-то плавно, но полностью сместить акценты сценки. Блин, и почему мы не можем поставить полноценную пьесу, только короткий отрывок… Так, погоди, надо записать. – Снова достал блокнот и карандаш.

– И что ты там всё время строчишь? – Вновь сунула нос в мои записи Света.

– Загадочный Таинственный План Порабощения.

– Эээ?

– Так, – отключившись от диалога, начал листать блокнот. – Так, где тут внеурочная деятельность… ага. Так, допишем: «Постановка полноценных пьес. Учесть уровень восприятия аудитории. И время. И время на подготовку. Реквизит. Съёмка. Бэкстэйдж.»

– Ну, закончил? – С нотками обиды поинтересовалась Её Высочество, когда я полез убирать блокнот в портфель.

– Да, прости. Так на чём мы остановились?

– Сам вспоминай.

– Хватит дуться, а то потолстеешь.

– С чего вдруг?

– Закормлю вкусняшками.

– Пфф!

– Держи. – Достал из портфеля пакетик с конфетами. – В качестве извинений.

– Ладно, так и быть, ты прощён. – Приняла Света подношение и с интересом открыла. Сначала понюхала, словно пытаясь убедиться, что оно съедобно. Потом аккуратно, двумя пальчиками достала одну конфету и откусила кусочек. Немного пожевав, Её Высочество натурально выпучила глаза и закинула оставшуюся конфету в рот.

– Так на чём мы там остановились? – Ехидным голосом задал вопрос.

– Мммням… Какая разница? Тут такие конфеты! Ммм! Слушай, ты где их взял?

– Там, где взял – больше нет. Но, возможно, получится ещё как-нибудь что-нибудь подобное раздобыть.

– Раздобудешь – приноси. Я, так и быть, ещё что-нибудь тебе прощу.

– Кстати, можно ведь Татьяну Ивановну ими подкупить. Или актёров.

– Нет! Ни в коем случае!

– Почему?

– Потому что тогда я на тебя обижусь так, что точно растолстею!

– Пхах! Манипуляторша мелкая.

– С кем поведёшься… – Многозначительно замолчала Света.

– От того и дети. – Завершил за неё фразу.

– Кха! Блин, так и подавиться недолго! – И, посмотрев на меня царственным взглядом, добавила. – Но я подумаю.

– Зачем?! – Грозно нависла надо мной Дарья.

– Что зачем? – Состроив невинный вид, взглядом голодного котёнка посмотрел ей в глаза.

– Не прикидывайся, ты понял, о чём я!

– Эээ?

– Хватит уже строить из себя невинную овечку! Мне Татьяна Ивановна на тебя пожаловалась! А потом Игорь, которого вы связали, засунули ему в рот кляп и заперли в кладовке… и забыли его там до самого вечера! Вот что бы вы делали, если бы его там не нашла уборщица?!

– Ой, Даш, да успокойся ты. Расчёт и был на то, что уборщица его там обнаружит…

– То есть не забыли, а специально…

– Ну, Света, может, и забыла, а вот я о том, как он отказался выполнять приказ заместителя главы учсовета, не забыл.

– Ты!.. Ты вообще понимаешь, что…

– Глава. – Резко охладил я тон. – Ты, кажется, начала забывать (да и не только ты, похоже), что с момента начала образовательного эксперимента именно учсовет является управляющим органом школы. И если заместитель его Главы говорит, что не надо ставить Шекспира в школе, это надо не пропустить мимо ушей, а исполнять. С радостью и повышенным рвением от того, что на тебя обратилось внимание столь высокой особы.

– Но…

– Скажи мне, Глава, – прервал пытавшуюся возразить Дарью, – как тебе выступление? Согласись, игра актёров была на высоте…

– Хватит. – Сдалась та. – Да, я согласна с тем, что возраст учеников недостаточный для правдоподобной игры таких чувств. И с тем, что нельзя вырывать кусок произведения из контекста…

– Тогда почему ты мне тут мозги сношаешь?

– Да потому что эти твои театралы во главе с Татьяной Ивановной мне три часа сношали мой!

– О, вот он, тот самый круговорот говна! Но ты не расстраивайся, у меня есть специальное средство, с помощью которого его можно разрушить! – Чмокнув сидящую на кресле девочку в затылок, направился к вскипевшему в углу кабинета чайнику.

– Кстати, я вот всё задаюсь вопросом, – сменила тему Дарья, поудобнее устроилась в кресле. – Почему – Глава?

– В смысле? – Я поставил приборы на стол и полез в портфель за печеньками.

– Ну, что в наших вузах, что за границей, ученическими советами руководят президенты. А у нас Глава.

Печенье в вазочке, чайник с чаем на столе, кружки, ложки, лимон. Вроде всё. А, ещё салфетки. Вот, теперь можно и на коленки к Главе присесть. И да, периодически, когда мы остаёмся наедине в неформальной обстановке, я занимаю сие положение. Поначалу Дарья пыталась это пресечь, но после того, как нас в таком несколько раз застукали другие члены совета, смирилась. По школе уже слухи начали ходить, что мы родственники. Капельку масла в них подливал и я, изредка как бы забываясь и называя её сестрёнкой. Делал это не просто так – свалившаяся ответственность девочку тяготила, так что приходилось использовать любые способы её отвлечь и растормошить, в том числе и этот образ милого младшего братика.

– Ау, приём. Земля вызывает марсианина! – Прервала мои размышления Глава, возвращая в реальность.

– Эмм? – Поднял взгляд на неё.

– Ты так и не ответил, почему Глава, а не президент.

– Ну, во-первых, президент – фигура выборная. А выборы мы не проводили и не будем, ибо у нас монархия. Что ты на меня так смотришь? Принцесса есть? Есть. Значит монархия. А у монарха ближайшие помощники кто? Правильно, советники. Могла бы и догадаться.

– Ты, главное, в документах об этом не пиши, а то мало ли, в психушку отправят ещё. Кто мне тогда чай заваривать будет и вкусняшками снабжать? – Улыбнулась девочка.

– Не буду пока, не беспокойся. Лучше попробуй печеньки, в этот раз они вышли особенно вкусняшными. – Пользуясь положением, взял печенюшку и принялся собственноручно кормить Дарью. – Скажи «Ааам».

– Ну хватит уже! – Возмутилась она, старательно уворачиваясь от печеньки, как от змеи. – А если кто-то увидит?

– Расскажешь всем, что на самом деле это ты кормила младшего братика, а он просто попытался не остаться в долгу. – Я даже замер на несколько секунд, чтобы до неё дошло сказанное. «Сестрёнка» тоже замерла, обдумывая услышанное и, придя к какому-то выводу, только открыла рот, чтобы этот самый вывод озвучить, как печенюшка оказалась внутри. – Ну вот, видишь, ничего плохого не случилось. Никто не ворвался сюда с криками «Глава, как вы могли?!»

– Хрр! – Прорычала Дарья, пережёвывая, тем не менее, печеньку. – Вкусно. Но, может, хватит уже этого? Принцессу вон свою лучше корми.

– Не-не-не, принцессу нельзя. Принцессу мне ещё замуж звать. Представляешь, что из неё вырастет, начни я её баловать сейчас?

– Ага, вот как значит? Принцессу замуж, а меня так, поматросил и бросил? – В шутку обиделась Глава.

– Ты же моя сестрёнка, а браки между родственниками в нашей стране запрещены. – Печально вздохнул и покачал головой.

– Учитывая твоё отношение к законам, отмазка не засчитана. – Хмыкнула она в ответ.

– Эмм… – Задумался, скармливая Дарье следующую печенюшку. В этот раз она не стала уворачиваться. – Ну, про возраст говорить бессмысленно, ты девушка, тебе всегда будет тринадцать в моих глазах…

– Эф! Хрум-хрум. Я что, по-твоему, никогда не вырасту?

– Вырастешь, конечно, но навсегда будешь моей младшей сестрёнкой.

– Я вообще-то старше!

– Ммм? – Я резко посерьёзнел, отстранился чуток, оглядел девочку с головы до ног, и даже потыкал в район груди. – Хмм, вроде девочка.

– Эй, ты чего? – Удивилась она.

– Первый раз вижу девушку, заявляющую, что она старше парня. Вот и подумал, вдруг ты – переодетый мужик?

– Пхах! Ну да. И ты к этому мужику на коленки при каждом удобном случае лазаешь.

– Я маленький ребёнок, мне можно. И вообще, мальчикам нужно уважать сильных дядь, ударом ноги повергающих врагов в нокаут. Даже если эти дяди одеваются и выглядят, как тёти. – Многозначительно покивал я. – Кстати, об этом… – Снова оглядел Дарью с ног до головы, и задумчиво вложил ей в рот печеньку.

– Фефо? – Жуя, поинтересовалась она, с подозрением на меня посмотрев.

– Да вот подумал тут… Тебе же четырнадцать скоро. На парней уже поглядываешь? Ну, не стесняйся, это естественно. Так вот, ты, как бы, лицо школы… А для тех, кто в теме – моё лицо. И выглядеть должна соответственно.

– ?

– Нужна школьная форма. Но не чёрно-белая форма советской горничной, а что-то другое. Что-то красивое, стильное и современное.