Текст книги "Девяностые. Том первый (СИ)"

Автор книги: iwalain

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Хах! Серьёзно решил заняться туризмом?

– Нет. – Покачал я головой. – Туризм тоже средство. Способ объединить людей.

– Это как? – Заинтересовался собеседник. – Я, конечно, понимаю, что в суровых условиях люди объединяются и становятся ближе, но… если правильно помню, ты же собирался делать наоборот, комфортный отдых?

– Комфортный. – Отложив меню, я кивнул и полез в рюкзак. Достав оттуда белоснежный конверт со стилизованным изображением Авачинского вулкана, протянул его губернатору.

– Что это? – Принял его Константин Фёдорович и повертел в руках, не раскрывая.

– Ответ на ваш вопрос. – Уселся поудобнее, наблюдая за подходящей официанткой.

Когда та, выставив на стол наш заказ, удалилась, я, видя, что губернатор так и раскрыл конверт, решил пояснить.

– Это приглашение на совместный отдых, организованный Авачей, на котором соберутся все ключевые персоны региона. И, я надеюсь, это станет первым шагом к тому, чтобы объединить усилия всех интересантов в улучшении качества жизни на полуострове. Жизни как обычных людей, так и этих самых ключевых.

– Вот смотрю я на тебя и диву даюсь. Говоришь как взрослый. Ведёшь себя как взрослый. Так ещё и амбиции побольше, чем у большинства взрослых. – Покачал головой Константин Фёдорович, открывая конверт и извлекая из него само приглашение. – Вот бы взрослым так! Мы бы такого понастроили… Эх… Ладно все, моим бы подчинённым хотя бы… – Снова сокрушённо качнул головой мужчина и взялся за кружку с чаем. – У меня в большинстве своём народ просто приходит отсидеть положенное время на работе.

– А чего вы хотите от серийно производимых системой людей? – Позволил я себе горькую усмешку, ставя кружку с кофе на стол. Да, наконец-то кофе! Константин Фёдорович, конечно, повозмущался на тему того, что детям его пить не стоит, но моей просьбе внял, за что ему отдельное спасибо. Откинувшись на спинку стула, я серьёзно посмотрел в глаза собеседнику и жёстким серьёзным тоном, никак не вязавшимся с внешностью и голосом ребёнка, заговорил. – У них нет цели в жизни. Им нечего достигать. Полвека советской власти приучили людей быть ведомыми. Приучили, что правительство даёт им цель и ставит задачу. Что не нужно думать самим, достаточно выполнять спущенные сверху указания. Не нужно задаваться вопросами: «Для чего я живу?», «Что я оставлю после себя в этом мире?». И эта привычка к послушанию и принятию чужих идей настолько глубоко въелась в мозги людей, что сейчас они готовы признать любую идею. Строим свободный рынок? Хорошо. Объединяемся в банды для лучшей жизни? Отлично. Грабим народ? Замечательно. Сделаем девчонок проститутками, а мальчишек – пушечным мясом? Вообще великолепно! Будем убивать друг друга, обворовывать и стремиться к иллюзиям сытой американской жизни, вливаемой нам в мозг посредством зомбоящика! Ведь именно об этом вещают по всем каналам массмедиа. Именно об этом твердят политики с трибун. Именно это, в итоге, люди видят в окружающей действительности. И именно поэтому они приходят на работу отсидеть положенный срок за положенную зарплату.

– Ты сгущаешь краски. Всё не так плохо, как выглядит по твоим словам. – Сказал это Константин Фёдорович так, словно… словно бы отмахнулся от моих слов… как будто… от слишком горькой правды?.. Которую не хочется знать… слушать… тем более от шестилетнего карапуза. Особенно от шестилетнего карапуза.

Это меня разозлило. Серьёзно так подожгло пятую точку. Я тут, понимаешь, верчусь как белка в колесе, пытаюсь заложить основы процветания своей семьи и создать в регионе адекватное «высшее общество», полноценно помогающее друг другу, а не как сейчас. Речь, понимаешь, готовлю деду для этого на «тусовку»… с аргументами и подбивкой фактов… целую папку насобирал, блин! А он мне тут – «не так страшно»! Тоже мне, нашёлся знаток социнженерии и политтехнологий!

Может, дать ему почитать? Не зря же я на автомате утром сунул рабочую папку в рюкзак? Уж фактам-то он должен поверить…

Да не, взрослые же любят закрывать глаза на неудобную информацию…

Или?..

Блин!

Ладно, не проверю – не узнаю.

– Не так. – Кивнул я и вытащил из рюкзака объёмную подшивку бумаг формата А4 в этой извечной картонной папке с надписью «Дело №», звучно шмякнув ей о стол. – Всё намного хуже. Вот вам сводный отчёт по событиям последних двух десятилетий. С результатами аналитического расследования схем воздействия, формирования событийных последовательностей и наиболее вероятных последствий этих самых последовательностей в ближайшем будущем. Незаконченный отчёт. Даже, скорее, в правильной последовательности собранная последовательность… тьфу, подборка событий. Короче, изучайте, а потом сами скажете, так ли всё не радужно, как мне кажется. Или стоит и дальше закрывать глаза на данные тенденции? – Я слез со стула и задвинул его к столу. – Предлагаю продолжить эту беседу после его вами прочтения… завтра, на этом же месте.

– В это же время… – Задумчиво кивнул губернатор, уже погружённый в чтение первых страниц.

– Кто передал тебе эти бумаги? – Строго спросил Константин Фёдорович, стоило нам обменяться приветствиями и расположиться за столом.

– Моё личное творчество. – Ответил я, не отрываясь от попыток найти в меню пирожные на свой вкус.

– Это не похоже на труд ребёнка твоего возраста. – Сузил глаза губернатор. – Это вообще на труд ребёнка не похоже.

– Ой, я вас умоляю! С этим анализом справился бы даже обычный семиклассник, не то, что такой гениальный я. – Оторвав-таки взгляд от списка десертиков, иронично-серьёзно посмотрел в глаза мужчины. – Там из сложного, по сути, только прогноз вероятностных цепочек. Даже последствия по ним любому человеку, имеющему хотя бы базовое представление о линейной логике, предсказать проще простого. Если закроется мукомольный комбинат, то цены на хлеб вырастут на стоимость транспортировки муки с другого комбината плюс рыночный процент от повышенного спроса на муку. И это – закрытие комбината – повлечёт за собой проблемы у поставщика зерна, продававшего это самое зерно на этот самый комбинат. И, в зависимости от ряда условий навроде объёма, логистического плеча и прочих малоизвестных неспециалисту нюансов, ситуация с закрытием комбината может повлиять на рынок в регионе в целом. А затем – и в стране. Не сразу, далеко не сразу, но… Повышенная нагрузка на оборудование приводит к его более раннему выходу из эксплуатации. Для его поддержания в строю в таком случае потребуется более частое обслуживание. Увеличение количества рабочих мест во всей новой цепочке реализации хлеба… или, скорее, я бы поставил на увеличение рабочих часов существующих сотрудников. Плюс – уменьшение рабочих мест за счёт закрытия того, самого первого комбината, от которого идёт отсчёт… Мне продолжать?

– Ладно, допустим, я тебе верю. Верю, что это, – кивнул мужчина на лежащие на столе бумаги, – твоих рук дело. Рук и головы. Только зачем ты это всё мне принёс? Что я, по-твоему, должен с этим делать?

– Не знаю. – Пожал я плечами и махнул официантке. Другой, кстати. Лет двадцати пяти девушка… или, скорее, молодая женщина. Блондинка, как я люблю. С правильным лицом… только что-то я отвлёкся, рано мне пока о женщинах думать. Тем более сейчас есть куда более важная задача. – А что вы можете?

– Хороший вопрос…

– Угу… но не самый важный.

– А какой – самый важный?

– А что вы хотите с этим делать?

– Хмм?

На минуту, пока я заказывал кофе с пироженками, нам пришлось прерваться. Как только женщина отошла, умостился на стуле поудобнее и внимательно посмотрел на губернатора.

– Что вы можете – я себе примерно представляю. Возможно, не совсем точно, конечно, но… исходя только из должности – почти ничего. Однако… предлагаю вспомнить, как говорили в старину… «Не должность делает человека, а человек – должность».

– И что ты предлагаешь? Ты же не просто так это всё готовил. – Пододвинул мужчина папку ко мне. – И у тебя есть какие-то мысли на этот счёт.

– Я всё ещё не услышал ответ на самый важный вопрос. – Уложив документы в рюкзак, перевёл взгляд на собеседника и, склонив голову набок, начал говорить, делая паузы между словами чуть дольше, чем это нужно в обычной беседе. – Что вы хотите с этим делать? Для себя. Для близких. Для сотрудников. Для жителей города и области. Я… хмм… знаю, что люди… не идеальны. Я это прекрасно понимаю. А уж люди на высоких постах… – Внимательно посмотрел мужчине в глаза. – Чаще всего занимают эти посты либо из жажды власти, либо по протекции – чтобы проводить волю других. Хотя, говорят, чем дальше от центра, тем больше во власти нормальных и адекватных людей. В любом случае, вы сейчас в этом кресле. Вне зависимости от того, какой вы человек. И, как минимум, на улучшение положения группы «свои» вы попытаетесь как-то повлиять. Вот, прежде чем предлагать что-то, я и хочу узнать, насколько далеко… или, скорее, широко… да, пожалуй, так будет вернее – насколько широко простирается это ваше желание… чтобы сделать вам адекватное предложение.

– Что, даже если я хочу сделать что-то только для своих? – Ехидно спросил мужчина.

– Константин Фёдорович, я реалист. – Посмотрел на него глазами старого-мудрого волшебника. Сейчас бы ещё очки-половинки, чтобы, чуть наклонив голову, смотреть поверх них. Надо подумать о покупке, хе-хе. – По крайней мере в отношении людей. И знаю, что, если печёшь большой-большой пирог, нужно делиться с теми, кто помогает его печь. Вне зависимости от их взглядов на порядок вещей. Говоря прямо – я не буду вас упрекать или склонять на свою сторону. Просто предложу адекватные условия сотрудничества, и пойду искать того, кто мне закроет оставшиеся дыры в программе.

– Ха! Ха-ха-ха! – Внезапно рассмеялся мужчина. – Теперь я точно верю, что это написал ты. Ладно, говори уже, что ты предлагаешь. Подумаем, как это сделать. Ты же, я так понимаю, хочешь что-то для региона, а не только для себя?

– Да, но слегка необычным способом.

– Ну-ка, ну-ка? – Заинтересовался он.

– Во-первых наши с дедом начинания. Семейный бизнес. Торговля, логистика, туризм. Пока это всего лишь несколько десятков рабочих мест, но в ближайшие пару лет количество увеличится более чем в десять раз. Плюс, если с последним всё будет идти по плану, в регион потекут деньги. Весьма тоненьким ручейком, но тут важен сам факт притока финансов из других регионов в наш. Плюс это потянет за собой некоторое развитие бизнеса уже в городе. Те же гостиницы, кафе и рестораны, сувениры… О, хмм, надо подумать – а не выкупить ли какую-нибудь гостиницу? Так, секунду, надо записать…

– Хах! Всё под себя гребёшь? Оставь это кому-то другому. Есть достойные люди.

– Хмм? Разве что они смогут наладить и в последствии поддерживать высокий уровень сервиса. Иначе мне будет стыдно перед туристами, которых мы будем приглашать, и придётся всё же выкупать отель и делать всё уже в очень сжатые сроки. – Серьёзно посмотрел на мужчину. – Если вы сможете этот момент проконтролировать, то…

– А давай я тебя лучше с парой человек познакомлю. Сам с ними поговоришь, да объяснишь, чего от них хочешь. А то ишь чего решил, губернатора заставить помощником своим работать. – Снова усмехнулся собеседник.

– Так в этом-то и заключается вся прелесть вашей должности для меня. Вы же кому угодно в регионе информацию передать сможете. – Весело ухмыльнулся я.

– Ну вот, до чего дожили! Совсем молодёжь стариков не ценит… – Картинно вздохнул Константин Фёдорович. – Ладно, с этим понятно. Ты мне общую концепцию расскажи. Только кратко давай, а то знаю я, как ты можешь объяснять. Начитался уже.

– Общую кратко… хмм… – На десяток секунд я задумался, ища ответ на потолке. – Объединить тех, кому не всё равно, и их усилиями создать комфортное бизнес-пространство. Взять под себя школу и вырастить там адекватных выпускников, готовых сразу после выпуска начать трудиться на благо себя и вышеуказанного объединения. Готовых не только в моральном плане, но и с необходимыми навыками и реалистичным взглядом на мир. Создать собственное ОКаБэ в сфере высоких технологий и прикладного программирования. Производство мы у себя не потянем ввиду неудачного расположения региона в плане логистики, а вот технологические исследования и создание программного обеспечения – легко. Они ресурсов особо не требуют, и при этом становятся с каждым годом всё более и более актуальны. Блин, уже рекламировать начал, простите. Так вот…

– Ладно, погоди, я тебя понял. Давай ты это всё на бумаге напишешь, и мне почитать принесёшь? А я подумаю, чем и как помочь смогу. Хорошо?

– Замётано, Константин Фёдорович. – Улыбнулся я и перевёл взгляд на подходящую официантку, на подносе которой ароматно дымились две кружки с кофе и пяток тарелок с десертиками.

Кого же она мне напоминает?

– Баржа. – Покачав головой, констатировал наставник, окинув взглядом выкаченную из контейнера машину. – Ладно бы Крузер или Патрол взял, но это… мало того, что она старше тебя, так по нашим дорогам зимой на ней никуда не проедешь.

– Ничего ты не понимаешь, Дмитрич. – Забравшись на передний бампер, я попытался обнять эту прелесть. Естественно, не получилось. Естественно, ширины обхвата рук шестилетнего тела на это не хватило. Впрочем, потереться щекой о капот мне это не помешало. – Ути моя сладкая! Сто десятый Краун, в исполнении для Хоккайдо. Трёхлитровый двигатель, полный привод, полный фарш. Разве что без телевизора. Но это, на мой взгляд, скорее плюс, чем минус. – Погладив ладошкой ребро жёсткости капота, оттолкнулся всем телом и спрыгнул на землю. – Что же до джипов, то мне в них сидешки не нравятся. И вообще, хорош ворчать, поехали в ГАИ регистрировать.

– А как же Владимир Михайлович? – Показал глазами наставник на стоящего у соседнего контейнера деда.

– Он на своей поедет. – Кивнул я на сестру-близняшку моей красавицы, выкатываемую из стального хранилища.

– От же ж! – Покачал головой Дмитрич. – Яблоко от яблони…

– Ага. Я тоже был удивлён, когда узнал, что дед взял себе такую же. – Многозначительно покивав, полез в бардачок проверять документы.

– Ну, хоть не три. Кстати да, а чего не три? – Спросил наставник, осматривая водительское место.

– Отцу нельзя такую няшку. Ему нужно что-то неубиваемое, как раз тот самый Крузер или даже Патрол. Он совершенно не способен следить за техникой правильно. Да и не нужна пока отцу машина – только деньги будет жрать. Ему-то до работы от дома десять минут пешком. Это у меня школа на самом краю города. А вот как дом доделают, в котором ему квартиру дали, тогда и будем думать насчёт машины в семью. Хотя у него сейчас и прав-то нет, ммм-да. Надо бы намекнуть ему как-то.

– Намекнуть, да? – Наставник демонстративно окинул взглядом блестящую на солнце парочку чёрных представительских Тойот. – По-моему намёк и так жирнее некуда.

– Дмитрич, отец же учёный. Если ему не сказать, что это моя машина, он будет думать, что дед свою тебе выдал, чтобы меня возить.

– Да так любой будет думать! Они ж одинаковые.

– Ага. Надо будет попросить гаишников номера похожие сделать, чтоб вообще не отличить было. – Покивал я, пытаясь вспомнить, как зовут начальника нашего ГАИ, не залезая в фотоальбом, в котором его имя было подписано на обратной стороне фото.

Глава 10. Тусовка

Туманность, кажется, слегка поменяла цвет…

Точно, если приглядеться, можно увидеть более насыщенные красным прожилки…

И чёрный в тенях…

Хмм, может, просто стала контрастней? Или чище... стало пространство между ней и окном?

Или, может, слишком давно я тут не был?

Тридцать пять миллениумов – весьма долгий срок. Однако, над этим местом время не властно. Тут всё так же, как и было раньше. Та же полутьма, освещаемая красными отсветами далёкой туманности. То же мерцание холодных звёзд, бисеринками разбавляющих черноту космоса за окном. На пустых книжных полках несколько ветхих томов, за каждый из которых разумные с превеликим удовольствием пожертвовали бы половиной своей популяции. Удобное кресло с высокой спинкой, стоящее на привычном месте напротив окна, ровно посреди комнаты. В углу отблескивает белым металлом узкий клинок – единственное светлое пятно в этом царстве чёрного и красного. И полная тишина восьмого слоя гипера…

Хах! Разумные удивительны. Удивительны и не очень-то и понятны. Помню, как они радовались, открывая возможность перемещения в гиперпространстве. Радовались и думали, что достигнут предел. А спустя несколько тысячелетий всё повторялось. Трижды на моей памяти. Только каждый последующий раз промежутки между «открытием» следующего слоя становились всё больше. Тридцать шесть миллениумов назад «открыли» четвёртый.

В Информаториуме чётко написано, что слоёв пространства бесконечное множество, а выход на следующий сопряжён исключительно с увеличением порядков энергий и сложностью их манипулированием. Доступ к этой информации имеют даже школьники Империума.

Имели.

Нет больше Империума.

Тридцать четыре миллениума, как нет. Не продержался он без меня и десяти. И пяти не продержался. Меньше, чем за два тысячелетия растащили на кусочки.

Нет, никаких внешних врагов. Какие внешние враги, когда Империум объединял всю вселенную? Буквально всю.

Ммм-да, всё, что создавалось полторы сотни миллениумов, с самого зарождения этой вселенной…

Всё похерено в отсутствие объединяющего фактора. Фактора, который дамокловым мечом висел над головами слабых духом разумных, не позволяя им заиграться в игру под названием «власть».

Ладно, чего уж там, стоит признать, что Второй Империум не удался. Слишком многое в нём было завязано на одну фигуру. Признать, и на его руинах начинать строить Третий, с учётом ошибок предыдущего. Благо, хоть эти самые руины есть. Межгалактическая Информационно-Транспортная Сеть, кратко – МИТС, всё ещё существует. Правда, не функционирует. Вышла из строя без техобслуживания. А без оного она осталась по причине запечатывания Главного Администратора в стазис на эти самые тридцать четыре миллениума.

Меня то бишь.

Ммм-да, постарались ученички, постарались.

Впрочем, я и сам хорош. Нельзя было доверяться Эш, ведь знал же, что нельзя. Но понадеялся, что вместе с силой к ним придёт осознание. Не пришло.

Бракованные они вышли.

Печально.

А такая перспективная раса была. Умные, умелые, пробивные. Быстро обучаемые. Хваткие.

Схватили и унесли, весь Империум.

Теперь возвращать всё обратно. Собирать из кусочков лоскутное одеяло, чтобы потом, миленниумов через десять, оно вновь стало единым.

Только сначала надо МИТС восстановить, первым шагом – в этой галактике.

Открыв глаза, сладко потянулся.

Сон. Всего лишь сон. Но такой яркий, будто… будто…

Будто я на самом деле был там.

Будь там запахи, уверен, я бы их почувствовал. Но точно знаю, что в той комнате запахов нет. И не может быть.

Вот только я никогда в этой комнате не был. В отличие от того же прошлого-будущего, которое с каждым годом помню всё менее ярко, но совершенно точно знаю, что оно было. Процветание семьи, основанное на тех знаниях, не даст соврать.

Впрочем, если посмотреть с другой стороны, то я же как-то сюда из этого прошлого-будущего переместился, так? Причём, уверен, способ, которым это сделал… ну, его знаю только я. Вряд ли кто-то до такого издевательства над официальными законами природы и мироздания вообще смог бы додуматься. Я же точно знал – сработает.

Правда, не знал, что.

Ммм-да, всё чудесатее и чудесатее, говорила Алиса…

Так, ладно, я ни в чём не уверен, потому что не могу быть в чём-то уверен…

ПэПэКа я помню, как разработал. И помню, что этому предшествовало – изучение большого количества знаний и попытка их систематизировать. Провальная, потому как иначе Концепция бы не появилась. Именно логические нестыковки в системе современного научного знания и привели меня к тому, что эту самую систему пришлось перестраивать с нуля. С самых азов – философии и концепции мер и величин. И из них уже выстроилась сама Пространственно-Потоковая Концепция. Сама выстроилась, практически без особого моего осознанного участия. Как в легенде про таблицу Менделеева, которая совсем не таблица. Просто щщёлк! И мир становится по-другому. Пространство, потоки, каскады, матрицы…

Короче, помню я это всё. Так что тут двояких толкований быть не может…

Или да?

Какова вероятность, что я…

Хотя более вероятно, всё это просто навеяно фильмом про Люка Сковородкина, который я посмотрел вчера вечером в видеотеке. И, к сожалению, эта вероятность куда как более вероятна. Статистически вероятна. Ибо моё воображение… у меня половина снов такие. Не в смысле сюжета, а настолько же яркие. И каждый раз просыпаясь, хочется вернуться туда. Мозг всячески пытается объяснить самому себе, что именно то было реальностью… особенно после снов о полётах и прогулках по потолку.

Стоп! Это всё, конечно, хорошо и интересно, но, раз уж я проснулся, надо заняться делами. Совершить запланированное… исполнить предначертанное, как сказал бы межгалактический диктатор из сна, хе-хе! А то светлого времени суток осталось всего полчаса, а значит все уже собрались, успели накатить на грудь и, скорее всего, даже зайти по разу в источники. Надо срочно бежать искать главкома образования, пока тот ещё не разложился окончательно, утонув в море халявной выпивки, закуски и горячем бассейне. Надо же от него получить одобрямс своей идеи. Я же, чёрт возьми, в-основном только именно из-за этого и занялся подготовкой тусовки сам… но под конец банальнейшим образом уснул. Детский организм плюс привычка спать после обеда, приобретённая в детском аду. Впрочем, всё равно на пьянке мне делать нечего, и присутствую я тут исключительно с целью провести переговоры и посмотреть на звёзды, лёжа на спине в горячей водичке.

Но сначала дело. Так что умыть холодной водицей заспанную мордочку и вперёд, на поиск главы обкома.

Народ уже наобщался, выпил по паре стопок, подобрел и разбрёлся по территории. Кто-то устроился за одним из столиков, расставленных в разных, иногда не совсем очевидных местах, и общался под водочку в интересной компании. Кто-то придавался неге в источниках. Повсюду горели цветные фонари, из запрятанных колонок лилась тихая мелодичная музыка. Красота. И почему до меня тут такое никто не сделал не то, что в этом времени, но и в моём прошлом-будущем? Люди… странные.

Отловил в процессе поиска одну из девушек из персонала турагентства, набранных как раз для обслуживания этого и последующих приёмов… Ну и работы в офисе, конечно же... В офисе, которого ещё пока и нет... Блин, ещё одна дыра в бюджете, и чёрт его знает, когда она закроется. Работы-то по профилю туризма у них сейчас не будет, а платить за то, что они будут сидеть по кабинетам… такое себе. Хмм… работа в офисе… которого нет… Но есть же другой офис! Даже два – Авача и Автоколонна. Можно их туда запихнуть. Той же тёте Вале помощницу подкинуть. Или даже парочку. Да и дяде Мише секретаря… хотя нет, ему лучше мужчину на эту роль. Или взрослую женщину – чтобы с тётей Валей проблем не возникло. Угу-угу. А вот деду можно и девчонок молоденьких подкинуть. Да и себе было бы неплохо захапать кого-нибудь из этих длинноногих… хмм… ладно, об это можно подумать и после приёма, сейчас же надо заняться делом.

Вобщем, после некоторого зависания на обдумывание этих мыслей, в процессе чего мой взгляд путешествовал по фигуре девушки, вызнал у неё, где сейчас обитает моя цель, и отправился в ту сторону. По пути поздоровался с губернатором и мэром, весело смеющимся над какой-то шуткой. Кивнул директору рынка, обсуждающему что-то с начальником порта. Перекинулся парой слов с компанией знакомых бизнесменов, только вылезших из источника и идущих к свободному столу. Улыбнулся группке женщин, которым тётя Валя «сливала инсайдерскую информацию» о том, что мы собираемся заложить рекреационный комплекс на горячих источниках, которые «делают кожу тааааакой нежной, ну прямо как у младенца». Помахал рукой деду с Адмиралом, ухмыляющимся своими седыми усами над рассказываемой Полковником шуткой. Судя по тому, какие взгляды все трое бросали в мою сторону, шутка эта была про меня.

– Добрый вечер, товарищи. – Поздоровался я, подходя к группе сидящих за столом мужчин, среди которых отыскался глава обкома образования.

– Эмм… Добрый… Привет, малыш. – Неуверенно покивали в ответ мужики.

– Ха, здравствуй-здравствуй, Ваня! – Приветствовал меня депутат, который этой весной попался мне в объектив на крыльце городской думы. – Я как-то даже не удивлён увидеть тебя здесь.

– Не удивлён ребёнку на мероприятии, куда детей брать запретили? – Вздёрнул брови незнакомый мне мужчина лет пятидесяти. – Это чей он такой, что на его родителей запреты организаторов не распространяются?

– Да на него вообще, похоже, никакие запреты не распространяются. В том числе и запрет на полёты несовершеннолетних на гражданском авиатранспорте без сопровождения. – Усмехнулся депутат.

– Это как это? – Недоумённо посмотрел на меня незнакомец. – Хочешь сказать, что этот малец зайцем сюда прилетел?

– Не удивлюсь, если так. Этот шустрик даже к губернатору пролезть умудрился, чего ему какой-то вертолёт? – Депутат, имя которого я, к своему стыду, так и не смог вспомнить, махнул рукой и потянулся разлить водку по стопкам.

– К губернатору? Шутишь? – Подставил свою тару незнакомец.

– А ты у него альбом спроси, сам всё увидишь.

– Эээ? Альбом у губернатора?

– Да не у него, у мелкого. Он у нас тут будущий знаменитый фотограф. Ну или хулиган, который коллекционирует свои проказы в снимках. – Подмигнул мне депутат.

– Ну-ка, ну-ка, молодой человек, не откажетесь ли удивить стариков? – Обратился ко мне незнакомец.

Я порадовался, что по взятой давно привычке всегда ношу с собой рюкзачок со всем необходимым, и полез в него за фотоальбомом.

– Так вот, значит, ты какой, северный олень. – Задумчиво проговорил незнакомец, рассматривая одну из страниц альбома. – Ясно теперь, чего мужики не признавались, откуда у них эти фото. Но ты давай это, в следующий раз не ныряй под взлетающий вертолёт. Опасно это всё же. – Покачал он головой.

– А как вы поняли, что он взлетает, а не приземляется? – Заинтересовался я.

– Пилоты, знаешь, не на столько дурные, чтобы на ребёнка садиться. По крайней мере среди наших таких уж точно нет.

– А вы откуда знаете? – Вопрос я задал максимально невинным тоном.

– А оттуда, что я ими командую. И фото эти твои даже у меня в кабинете стоят.

– О как. Рад, что они вам понравились. Не зря, значит, старался.

– Не зря. Но давай, в следующий раз соблюдай технику безопасности. А то я своих ребят накручу, чтобы не брали тебя на борт. И как только родители тебя из дома отпускают? Или скрываешь от них это своё увлечение

– Да не, как бы я тогда фотки печатал? Отец меня первый год к реактивам даже не подпускал. Только недавно начал позволять с химией заниматься. А на счёт отношения… прилетало, конечно, по-первой, сильно. Вкус отцовского ремня моя пятая точка выучила наизусть. Потом, конечно, привыкли и успокоились. Я же не на столько глупый, чтобы на кран или трубу ТЭЦ без альпинистского снаряжения лезть.

– Ага, а под взлетающий вертолёт залез.

– Ну так опасности не больше, чем когда я на этом вертолёте летел. – Пожал плечами. – Я же не под стоящую машину залез, а когда она на высоте третьего этажа уже была. Так что не беспокойтесь, всё продумано. Жизнью своей я дорожу гораздо больше, чем окружающим кажется.

– Хорошо… Хорошо, что ты не мой сын. Я бы с таким уже, наверное, поседел. – Медленно проговорил в пустоту до того молча наблюдавший за происходящим глава обкома образования.

– Зря вы так, Сергей Владимирович. – Состроил демонстративно-обиженное выражение. – Я же к вам со всей душой. Целый праздник гедонизма и чревоугодия организовал в честь своего освобождения из детского концентрационного сада. Лучших представителей города пригласил, чтобы вместе порадоваться тому, что скоро пойду в школу…

Договорить мне не дал громкий смех мужиков, переводящих взгляды с меня на удивлённо моргающего глазами главу обкома.

– Уф, насмешил! – Первым от приступа веселья оправился депутат. – Праздник гедонизма и чревоугодия, ну надо же было так сказать! В твоём-то возрасте!

– Так это ты, значит, запретил детей сюда брать? – Ехидно так поинтересовался хозяин кабинета в аэропорту.

– Дети… может, к следующему лету и до них дойдём. В этом году у нас персонала на них не хватило. Тут же места дикие, живность всякая водится. Сбежит кто-то из лагеря, а там медведь. Или обрыв. Да банально с дерева неудачно спрыгнет, и на тебе, пожалуйста, вызывай эвакуационный борт. Оно нам надо?

– Сдаётся мне, малой не шутил на счёт причастности к организации. – Авиатор медленно обвёл взглядом сидящих за столом, задерживаясь по несколько секунд на каждом.

– Ну, раз уж мы тут все на первосентябрьском празднике, предлагаю выпить за будущего первоклассника. – Поднял рюмку депутат.

– Угу, – присоединился к нему Сергей Владимирович. – И пожелаем его учителям нервов покрепче.

Его слова вызвали новую порцию смешков, после которой мужики звякнули рюмками по моей кружкой чая, и мы все дружно выпили.

– И какая же школа примет столь деятельного первоклассника? – Поинтересовался глава обкома.

– Сорок вторая. – Ответил я, накалывая на вилку вяленую рыбку.

– Так она же на другом конце города. – Удивился депутат. – Ты же в центре живёшь, если я правильно помню.

– Зато самая современная. – Постарался не показывать своего удивления его осведомлённостью. Явно непростой он депутат, ой не простой. – Станки, автопарк, зимний сад, кружки. А какая там планировка! Не чета этим безликим старым школам.

– Да, проект хороший вышел… – В голосе Сергея Владимировича просквозили нотки тоски. – У нас были на неё большие планы. Жаль, только, Союз развалился. Эх, такой был эксперимент…

– Политические изменения – не повод бросать совершенствование системы обучения детей. – Возразил я, серьёзно глянув в его глаза.

– Политические, может и не повод, а вот экономические – вполне. Денег больше на это у государства нет. И не будет теперь. – Горько закончил мужчина.

– Так найдите в других местах. Уж одну-то школу даже зарождающийся региональный бизнес может потянуть. – Обвёл взглядом гуляющих вокруг.

– Не те сейчас времена, Ваня, не те. Сейчас все выжить пытаются, о сегодняшнем дне подумать, а не о завтрашнем.

– Угу, и поэтому они сделали так, чтобы профессия учителя из престижной превратилась в самую нищенскую, чтобы больше никто не шёл в неё. Чтобы средний возраст учителя рос с каждым годом, пенсионеры дорабатывали за скромную добавку к ещё более нищенской пенсии… – Задумчиво потёр я подбородок. – Потому что с возрастом человеку всё сложнее перенимать новое. Да, получается, так. Хмм…