Текст книги "Девяностые. Том первый (СИ)"

Автор книги: iwalain

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Главное, чтобы он меня к оперативной работе не начал привлекать. А то под конец беседы глаза у него нездорово так блестели.

Дорога до Мюнхена мне запомнилась надолго.

Сначала был перелёт до военного аэродрома в Подмосковье. Надо будет, кстати, потом поблагодарить товарища Полковника за предупреждение одеться потеплее – в грузовой кабине семьдесят шестого Ила оказалось весьма прохладно, даже в отделении для экипажа. Конечно, там было отопление теплым воздухом и горячий чай… как и четверо курящих мужиков. Не люблю сигаретный дым с тех пор, как бросил курить. Вот был бы у них там кальян… хотя всё равно мне никто не дал бы присоединиться.

Так что, сбежав от сигаретного дыма, я отправился исследовать нутро летающего грузовика. В обнимку с фотоаппаратом, ага. Две катушки плёнки отщёлкал – хотя, казалось бы, ну чего там снимать? А много чего! Вид на закат из кабины бортинженера, той, что на носу внизу. Из пассажирского самолёта такое не снимешь. Разве что из сто тридцать четвёртой Тушки ранних выпусков, но таких у нас на полуострове нет. Или самый настоящий зенитный пулемёт в хвостовом гнезде. Какой мальчишка может похвастаться тем, что своими руками его трогал? Я вот могу. И даже фотка меня за этим пулемётом имеется – бортстрелок любезно согласился сделать взамен такой-же, но уже с ним в роли модели. И даже одну совместную сделали, кое-как закрепив фотоаппарат на каком-то вентиле. На ней мы меняли ленту в пулемёте, скорчив такие рожи, будто у нас на хвосте вражеский перехватчик, и в разгаре боя в пулемёте кончились патроны.

Интересно будет понаблюдать за реакцией родителей, когда увидят отпечатки. Надеюсь, переживу эту сцену, хе-хе.

После фотосессии перекусил и лёг спать. Да так удачно, что проснулся только когда пилоты перевели двигатели в реверс.

– Так, малец, мне рекомендовали тебя как сознательного человека. – В комнату зашёл мужчина лет тридцати на вид. Высокий, крепкий, с коротким ёжиком тёмных волос. Обычные, «рязанские» черты лица. Одет он был в простые серые брюки, светлую рубашку и кремовый свитер. Вот только эта одежда ни разу не скрывала военную выправку и стать. Да блин, его фигура была мечтой всех мальчишек!

– Здравствуйте, эээ… – На секунду я задумался, как его называть. Мужчина не представился же. И даже не поздоровался. Ну лаааадно. – Товарищ военный.

– Хмм… – Сощурился он. – Здравствуй. На время, пока мы будем вместе, тебе нужно называть меня отцом.

– Хорошо, пап. – Кивнул и снова изобразил задумчивость на лице. – А как моего папу зовут? А маму? Какая у нас фамилия? Бабушки, дедушки? Где папа с мамой работают? Где мы живём?..

– Стоп! Читать умеешь? – Мой кратковременный отец достал из портфеля тонкую бумажную папку и положил передо мной на стол, явно не сомневаясь в ответе на вопрос. – Здесь вся информация, которая тебе нужна. Постарайся запомнить с первого раза. Выезжаем через два часа.

Открыв папку, минут на двадцать я выпал из реальности. И, чем дальше читал, тем сильнее начинал подозревать какой-то розыгрыш. Или издевательство. Не может же быть, что легенду создали настолько ужасно? Или может? Или это проверка? И как мне на это реагировать? Если Полковник решил разыграть партию… в плане – проверить глубину моего… разума? Аналитики? Понимания действительности?

Вот что мне делать? Согласиться с этим бредом и не отсвечивать? Или…

– Сразу говорю, фотоаппарат я не оставлю, это не обсуждается. – Спокойно посмотрел в глаза «папе Юре».

– Это может вызвать лишние вопросы на таможне. Никто не поверит, что ребёнок в твоём возрасте занимается фотографией. Проверяющие подумают, что я так пытаюсь отвести от себя подозрения.

– Пап, не плоди сущностей! Мои работы выставлены в университете, городском фотоклубе и в администрации. Думаешь, я не справлюсь с убеждением кого-то в своём профессионализме?

– Вот этого я и боюсь. Ты должен быть обычным ребёнком, а не профессионалом. Отводить от нас внимание, а не привлекать его.

Некоторое время я смотрел в стол, постукивая по нему пальцем, после чего поднял серьёзный взгляд на мужчину.

– Товарищ военный, носящий позывной «папа Юра», давайте будем объективны? Я совершенно не способен отыграть обычного шестилетнего ребёнка. Как и вы не способны не выглядеть в глазах понимающих военным. Ни вы, ни я не являемся профессиональными разведчиками. Нам нет смысла пытаться играть среднестатистическую семью на выгуле. Поэтому предлагаю сфокусировать внимание на мне. Шестилетний профессиональный фотограф – весьма необычная зверушка. Редкая, я бы даже сказал – редчайшая. Если правильно разыграть эту карту, папа-хищник на заднем фоне сможет стать совершенно незаметным. А если ему ещё добавить чуточку шарма, капельку смущения… и какую-нибудь слезливо-печальную историю про умершую при родах жену… или нет, лучше пусть она скончается от рака… года два назад. И ответственный родитель уходит со службы ради воспитания сына. Хе-хе! Женщинам понравится.

– Угу, а у мужчин возникнут вопросы. Например – откуда у неработающего отца-одиночки деньги на заграничные поездки?

– Мафия же! Папа – боевик в ОПГ. Думает, что сын об этом не знает, но тот знает. И в тайне гордится.

– Какая-то херня получается…

– Зато куда как реальнее той лажи, что написана в папочке. – Пожал плечами. – Кто вообще составлял эту легенду? Там всё шито белыми нитками. Ты фотки дедушки с бабушкой сам-то видел? Они же американских шпионов на завтрак едят, морскими котиками закусывая. Это…

– Так, всё-всё, достаточно. – Поднял руки в примирительном жесте мужчина и достал из портфеля точно такую-же папку. – Вот, читай.

– Сын военного фотокорреспондента? – Быстро пролистав первые страницы, поднял взгляд на «отца». – И к чему был этот цирк тогда?

– Ну, я же должен был понять, с кем имею дело?

– Эх, любите вот вы, взрослые, всё усложнять. – Покачал я головой. – Ладно, поехали, по пути прочитаю.

В итоге легенда не понадобилась. Никто на нас особого внимания в процессе перелёта и прохождения контроля не обратил. Поулыбались разве что таможенники при виде мальца с фотоаппаратом, просветили его вместе с остальными вещами, и на этом всё закончилось. Даже обидно чуть-чуть стало. Я, понимаешь, биографию свою учил, в роль вживался, а они…

Ну да ладно, главное – до цели добрался.

Про сам концерт рассказывать бессмысленно. Старый концертный зал, крутой оркестр, суперкрутой дирижёр и музыкальный маньяк в качестве солиста. Такое не передать словами, такое надо слушать. И не в записи, запись не передаёт и десятой доли тех ощущений, что чувствуешь, слушая это в-живую.

Обратная дорога до Камчатки… ну, она была. Но, находясь под впечатлением услышанного, я её совершенно не запомнил. Добрался до нужного адреса, где встретил какую-то тётку, с ней долетел до Москвы. Она же посадила меня на рейс до Петропавловска. Я даже фотоаппарат после выхода из филармонии ни разу так и не расчехлил.

Отпустило меня только после того, как проснулся утром в своей постели. Хотя «отпустило» – слишком громко сказано. Вместо ставших уже привычными утренних тренировок я тупо пялился в стену кухни, механически пережёвывая бутерброд с салом.

– Ваня, ау!

– А? Что? – Повернулся я на звуки своего имени.

– Что случилось? – Серьёзно смотрел на меня завтракающий по соседству дед.

– Ничего страшного.

– Разве? Ты куда-то пропадаешь на два дня, благо хоть предупреждаешь на сей раз. А потом возвращаешься и сидишь тут в прострации, изображая из себя статую. Может, тебе помочь чем-то? Я…

– Да не, деда, помощь не нуж… или нужна? Хмм… Знаешь, деда, я тут подумал… если я сейчас начну заниматься фортепьяно, то имею все шансы стать самым известным пианистом всех времён.

– А-ха-ха-ха-ха! Это когда ты собираешься успеть стать ещё и великим музыкантом?

– Не великим, а известнейшим! – Поднял я палец вверх. – Ощути разницу. А насчёт когда… Назови мне самого известного советского дирижёра.

– Эээ…

– Да, ты далёк от музыки, но даже ты его знаешь. Светланов.

– Да, кажется, слышал эту фамилию.

– Он отличный дирижёр, но не гениальный. А свою славу заслужил тем, что просто начал записывать музыку на пластинки. То есть практически всю классическую музыку, которую можно было приобрести в Союзе, писал он. Смекаешь? На западе, кстати, этим занимался Караян. Вот тот уже совсем не гений. Светланову он проигрывает по всем статьям. Но из всего многообразия классической музыки, записанной на твёрдые носители – включая видеозаписи, между прочим – восемьдесят процентов записано этими двумя дирижёрами.

– И ты хочешь пойти по их стопам?

– И да, и нет. – Поёрзал я на стуле, усаживаясь вполоборота к деду. – Двадцать первый век будет веком свободного распространения информации. Компьютерная индустрия набирает обороты и с каждым годом развивается всё быстрее. Носители информации становятся миниатюрнее, и при этом вмещают информации всё больше. В штатах уже объединяют ключевые информационные центры в единую сеть Интернет. Пройдёт всего лет десять, и к этой сети будет подключена каждая третья квартира в больших городах. Ну, может, пятнадцать.

– И? Я не очень понимаю, к чему это ты.

– К тому, что видеоролики, первые видеоролики, они будут самыми известными. Как пластинки Светланова и Караяна. Но, чтобы эти самые видеоролики записать… и чтобы они были хорошими, качественными, мне нужно уже сейчас начинать учиться музыке.

– Вот как? Значит, хочешь пойти в музыкальную школу?

– Или найти репетитора хорошего. Второе даже предпочтительнее будет, но толкового преподавателя найти непросто. Так что, пожалуй, начнём с музыкалки…

Вот так я, совершенно неожиданно для себя, начал посещать музыкальную школу.

Глава 9. Хороший мальчик

Вот и лето подошло к концу. Как же быстро бежит время… Как-то в прошлом детстве этого не замечалось. Хотя, возможно, такое быстрое течение времени связано с тем, как я его провёл? Ведь каких-то значимых событий или ярких впечатлений за последнюю половину года особо-то и не было. Разве что полёт на концерт в Европу, но это был единичный эпизод. К сожалению, организовать постоянный авиамост с Камчатки до Берлина Полковник почему-то отказался.

От отправки в деревню я отвертелся уже по собственной воле – с помощью деда и музыкальной школы. Ладно ещё неделю-другую можно отдохнуть, пуская пузыри в потолок или гоняя по полям на велике, но два-три месяца тратить на это… ну нафиг! Лучше бы родители меня на Командоры взяли. Ну и что, что там летом температура редко поднимается выше десяти градусов по цельсию, дней без дождя всего пара десятков, а солнце выходит из-за туч и того реже. Зато красиво, первобытно и морские котики! Но, как бы мне того ни хотелось, родители меня брать отказались. В отличие от брата. Мотивация их была проста – я уже взрослый мальчик, и проблем бабушке с дедом не доставлю. А маме за одним дитём смотреть проще, чем за двумя…

Ха! Тут взрослый, а тут не взрослый.

Нет, с какой-то стороны я могу родителей понять. И даже принять их беспокойство – явно же поняли, что устоять от одиночного путешествия по острову мне будет крайне трудно…

Но обидно.

На Командорах, между прочим, медведей нет. Машин, которые могут сбить детсадовца, нет. Многоэтажек, с которых можно свалиться, тоже нет. И в целом безопасней, чем в городе. Интересно, двуличие приобретается с возрастом у большинства человеков, или это персональный навык?

В слух возмущаться я, конечно, не стал, но…

Менее обидно от этого не стало.

В итоге сконцентрировался на делах, учёбе и тренировках. Хотя, скорее, именно на делах – отсутствие родительского надзора и необходимости посещать детское усреднительное учреждение положительно сказалось на рабочем графике. Так что после утренней тренировки я отправлялся с дедом в офис Авачи, для которого мы наконец-то арендовали здание в порту. Там же, кстати, и офис Автоколонны располагался, что было весьма удобно.

Итогом летнего марафона стал значительный рост нашей будущей мегакорпорации. Не сказать, что без меня бы таких результатов мы не достигли, но, смею надеяться, моё активное присутствие позволило их достичь совсем чуть-чуть раньше. Буквально на полгодика.

Ну и небольшой доход, капнувший на мой «карманный» счёт, позволивший задуматься о некоторых нужных покупках.

Плодотворно поработали, даже не заметил, как пролетело время и подкрался август.

– Деда, а деда? Я ведь хороший мальчик, правда? – Состроил я умильный вид, зайдя на кухню.

– Ну, допустим. – Прищурился в мою сторону намазывающий масло на бутерброды дед. Хороший такой слой масла, флотский, в два миллиметра. На восьмимиллиметровый кусок хлеба. Вкуснятина! И предвестник изжоги для меня. Эх, к нему бы кофе… – Чего ты хочешь на сей раз?

– Машинку! – Шаркнул я ножкой. Вообще, личным транспортом надо было заняться ещё хотя бы пару месяцев назад, но у меня как-то из головы вылетело. А сейчас, просматривая записи о подготовке к первому классу, обнаружил такой пункт.

– Кхм! Ты ведь не про игрушку сейчас, так? – Не отвлекаясь от занятия, полуутвердительно спросил дед. – Не рановато-ли в твоём возрасте? Или решил досрочно автошколу окончить?

– Мысль, конечно, интересная, но нет. Собственно, именно из-за школы она и нужна. Только не из-за автомобильной. – Забрался я на стул по другую сторону стола. – Тратить каждый день по паре часов на то, чтобы добраться тремя автобусами до места обучения и обратно… как-то не очень хочется.

– Так школа же в пяти минутах ходьбы?

– А я в другую пойду.

– ? – Оторвался от процесса создания бутербродов дед.

– В новую. Её три года как построили. Там такая красота! Огромный холл высотой в три этажа, в который выходят окна части кабинетов. – Принялся я воодушевлённо расписывать преимущества сорок второй школы перед другими. – Отдельный сектор начальной школы, чтобы младшеклашки не пересекались со старшеклассниками. Гараж с автомастерской. Кабинеты трудов с настоящими станками, по дереву и металлу. Зимний сад…

– Понял, понял. – Остановил поток моего восхищения дед. – А родители-то знают, что ты туда собрался?

– Нет. И не надо их об этом уведомлять. Тем более они сами сказали, что я уже взрослый. – Озорно подмигнул, глядя в его глаза. – Да и документы подавать всё равно тебе, пока они на полевых.

– И что ты на сей раз задумал? – Весело сощурился дед, разливая крепчайший чай по кружкам.

– Ну… – Я потупил взгляд и вновь шаркнул под столом ногой. – Мы вложим в неё много сил и средств, взамен получив пару тысяч безусловно-верных лично мне людей.

– Прямо-таки тысяч? – Недоверчиво поднял брови дед, не донеся кружку до рта.

– В школе ежегодно обучается три тысячи учеников – в две смены. Плюс учебно-профессиональный комбинат на две тысячи мест. За десять лет я со всей этой кучей народа перезнакомлюсь, и самых нужных к себе привяжу.

– И как ты это будешь делать? – По-деловому посмотрел он на меня.

– Достаточно просто. Для начала засвечусь в театральном кружке – как активный и немножко гениальный ребёнок…

– Почему именно в театральном, а не каком-нибудь научном или техническом? – Прервал меня дед.

– Математики, шахматисты, спортсмены и прочие достигатели высот и заниматели первых мест… они для других школьников всего лишь… – На пару мгновений я задумался, поискав подходящее сравнение на потолке. – Строчки в хвалебных тирадах преподавателей и родителей самим себе. Ну или пример того, как надо поступать, чтобы быть на хорошем счету у взрослых. Одним словом – заучки. Они где-то там побеждают. Где-то там соревнуются за некую абстрактную честь школы. Театралы же, в отличие от них, реально находятся на виду у всей школы. Они здесь, они рядом, и результат их деятельности может увидеть каждый. Вот и получается, что сцена – самый простой путь стать известным среди своих.

– Звучит логично. – Согласился дед. – Но, надеюсь, ты не собираешься только на этом концентрироваться?

– Конечно! У меня грандиозные планы.

– Было бы неплохо их услышать. Ну, знаешь, чтобы знать, к чему готовиться, раз уж ты собираешься вкладывать в школу наши деньги.

– Резонно. – Покивал я. – Если кратко… В начальной школе зарекомендовываю себя, как уже говорил, как социально-активный, ответственный, умный и немножко гениальный ребёнок. В пятом классе организовываю школьный совет, который перехватывает часть полномочий у взрослой администрации. Создаю кружки и секции. Авача ставит в школу нормальное современное оборудование, в том числе компьютерное. Частично меняем преподавательский состав. Потом, постепенно учсовет вытесняет взрослую администрацию на третьи роли. К переходу в старшую школу становлюсь её полновластным хозяином, оставив директору только представительские функции.

– Хех! – Не сдержал улыбки дед. – Кто ж тебе даст это всё провернуть?

– О, деда, у меня есть план, связи и ресурсы нашей маленькой, но весьма быстро растущей корпорации. Если подойти к вопросу правильно, у нас всё получится!

– Не слишком ли на многое сразу ты замахиваешься? У меня ведь не тысяча рук, чтобы всем этим заниматься.

– Ну, заниматься-то всем этим буду в-основном я. И только в средней школе, так что три года на подготовку будет. От тебя нужны только вовремя сказанные слова в определённых кругах, и то на начальном этапе. Ну и организация пары встреч, куда ж без этого? Впрочем, эти встречи нам в любом случае придётся организовывать, даже безотносительно моих нужд.

– О чём это ты?

– Тусовки ведущих бизнесменов совместно с представителями власти.

– Тусовки? Что за словечко такое?

– Приёмы, если говорить высоким слогом. Или совместный отдых, если совсем по-простому. На горячие источники съездить косточки погреть под стопарик в хорошей компании. Или в бильярдном клубе собраться шары покатать. Я тебе про них в ключе турагентства рассказывал, помнишь?

– Хмм… было что-то, припоминаю.

– Ну так вот, пока это самое турагентство наше существует только в проекте, организовывать всё придётся Аваче. Денег это, конечно, не так уж и мало скушает, зато рекламу нам сделает ого-го! И, кстати, именно на таких мероприятиях – в неформальной обстановке – и заключаются самые выгодные сделки.

– Да-да, внучок, хорош деда учить. Он у тебя не такой уж и глупый.

– Звиняй, дедуль. – Повинился я с улыбкой. – Так вот, познакомлюсь на приёме с руководителем обкома образования и сам договорюсь с ним обо всём, пока он будет тёпленьким.

– Ох, хитришь, Ваня, ох, хитришь. – Покачал головой дед. – А если не получится договориться?

– Тогда придётся идти долгим путём. В любом случае, три года на подготовку и запуск у нас по плану есть… Кстати, мы ушли от темы.

– Ммм? От какой такой темы? – Поднял брови дед.

– Машина. – Я выложил на стол сложенную пополам страницу из японского каталога за восемьдесят третий год и пододвинул родственнику. – Нужно найти именно вот такую. Это позапрошлое поколение, японцы от них сейчас как раз избавляются. И, желательно, чтобы она пришла до первого сентября. Деньги с моего счёта. С тебя документы и дарственная на моё имя.

– А зачем ты ко мне с этим вопросом-то пришёл? Вон, дядьку бы своего попросил, это же его тема.

– Угу, а маме мы тогда как это объяснять будем?

– А как ты собираешься объяснять от меня такой подарок?

– А я не собираюсь. Пусть думают, что машина твоя, а я лишь её иногда использую. Всё равно мама её видеть-то и не будет особо.

– Тогда зачем тебе оформление? Проще уж сразу на меня зарегистрировать.

– Деда, не лишай меня маленьких радостей.

– Похваляться одноклассникам наличием собственного авто? – Поднял на меня смеющийся взгляд родственник.

– Мысль, конечно, интересная, но… – Я задумчиво посмотрел в потолок. – Не уверен, что смогу пронести её в класс. Да и одноклассники… ближайшие лет пять не поймут. А потом ещё столько же не поверят. Нет, – опустил взгляд на деда, – пожалуй, школьникам не буду хвалиться. А вот гаишникам… хе-хе! Видеть выражение лиц гаишников, когда они будут осознавать, что авто принадлежит первоклашке – бесценно.

– Ха-ха-ха! – В голос засмеялся дед. – Ну ты жук! Хорошо, будет тебе машина. Только за руль чур не лезть! – Погрозил он мне пальцем.

– Какой смысл в руле, если я ногами до педалей не достаю? – Замахал на него рукой. – Дмитрич рулить будет.

– Не слишком ты своего наставника эксплуатируешь?

– Не, в самый раз. Ему это в радость. Делать-то всё равно больше нечего. Либо в охрану, либо в полицию, либо в криминал. Первый-второй варианты нынче нерентабельны, разве что только выжить на их зарплату можно. На третий он не пойдёт – не та натура. А так ему ещё за извоз моей тушки надбавка будет. И вообще, я его отпускать не собираюсь. Мужик он хороший, честный. Безынициативный разве что, но это и неплохо – наставник, водитель, телохранитель и личный представитель.

Надо, кстати, оформить его как-то официально будет. И меня ему в подопечные – тоже. А то потребуется мне улететь куда-то, опять к разведке идти придётся. Или родителей как-то убеждать сопроводительное письмо писать.

Вот только как это родителям объяснить?

Подготовка к бизнес-вечеринке шла полным ходом.

В один из дней на пороге офиса Авачи появился статный мужик, отрекомендовавшийся знакомым моего знакомого, пришедшим решить какие-то наши сложности. Я уже успел подумать, что бандиты заинтересовались нашей конторой раньше, чем было запланировано. Но нет, оказалось, что это кандидат в руководители туристического направления. Более того, мужчина, представившийся Валерием Павловичем, сходу снял с меня большую часть задач по организации предстоящего мероприятия, буквально с лёту ухватив как саму суть идеи, так и важность некоторых нюансов вроде процесса встречи гостей или правильного их размещения за столами в начальной фазе пьянки.

– Короче, основная проблема туризма у нас – дороги. Гонять вертушку могут себе позволить только особо богатые клиенты, а те, у кого нет столько денег, добраться до самых красот просто не могут.

– Почему дороги, а не жильё?

– Потому что, если будут дороги, жильё можно будет построить буквально по щелчку пальцев.

– Понял. И что с дорогами? – В ответ на мой удивлённый взгляд Валерий Павлович объяснил. – Я, вообще-то, на флоте служил, и дальше города, считай, ни разу не выбирался.

– Да их, считай, что и нет. Дорога на Усть-Камчатск представляет из себя землекаменную стиральную доску длиной в семь сотен километро. А это, между прочим, райцентр с аэропортом. С Усть-Большерецком ситуация чуть лучше, но, в-основном, по причине того, что часть дороги проходит по Елизовскому району, и это, по сути, дорога в аэропорт Петропавловска. Если бы не это, думаю, асфальта на ней так же не было бы.

– То есть чтобы развить туризм на полуострове, нам нужно проложить дороги?

– Не только это…

– Но именно это является сдерживающим фактором, так? Всё остальное после них будет уже намного проще реализовать и использовать?

– Угу. – Кивнул я, снова про себя удивляясь, как быстро этот проведший большую часть жизни на судне человек въезжает в тему.

– И в чём проблема?

– В стоимости. Километр дороги стоит огромных денег, и бюджет края такую сумму не выделит, даже если будут коммерческие перспективы. Просто не потянет. Максимум, что от властей можно ожидать – грейдирование существующих грунтовок.

– И какие у нас варианты?..

– Честно признаться, я не… Так, стоп! Посмотрим на это с другой стороны. – Спрыгнув со стула, подошёл к окну и уставился в вечернее небо. – Если не рассчитывать на то, что с неба вдруг упадёт пара тысяч километров асфальтированной дороги, то… хмм… То мы приходим к тому, что всё равно её самим придётся делать. – Оторвавшись от созерцания, дошёл до угла кабинета и включил чайник. – И, если сильно упростить, то всё сводится к двум вопросам. Как и чем новые дороги прокладывать? Это первый. И второй: где добыть асф… Нет, не так. Второй – как и из чего сделать покрытие дорог достаточным для комфортной езды? Это же лучше, чем носиться с поиском дешёвого асфальта, правильно? – Подмигнул Валерию Павловичу и полез в шкаф за заваркой.

– Правильно-то правильно, но поиск ответа не сильно упрощает.

– Ну не скажите. Хотя да, не упрощает, но увеличивает вариативность решений. – Так, сегодня у нас чай со слоном. Хотя вчера тоже был он. И завтра будет. И послезавтра… Не думаю, что до конца девяностых кто-то привезёт на Камчатку что-то лучшее, чем эту смесь грузинского с цейлонским чаёв. Никто… кроме нас. Ммм-да…

– Например? – Устроился поудобней в кресле Валерий Палыч.

– Залить бетоном… если найдём бесплатный бетон.

– На серьёзный вариант не похоже.

– А это и не серьёзный вариант. Это просто одно из направлений поиска. Понятно, что бесплатный бетон не существует. Но, к примеру, бесплатный песок есть.

– Вот только просто песком засыпать дороги бесполезно.

– Это да. – Кивнул я. – Но вот если его чем-то скрепить… Цементом, клеем каким, или вообще сплавить например…

– И чем же его сплавлять? Температура плавления кварцевого песка, если я не ошибаюсь, выше, чем силикатного.

– Да солнечным светом через линзу… Жаль, нереально это. Даже если получится подобрать линзу оптимального размера, чтобы давала в точке фокуса достаточную температуру, плавить пару тысяч километров дорог мы будем очень долго.

– Да уж, забавно даже просто представить себе подобное в голове.

– Угу, на такое шоу можно привлекать туристов… и волонтёров… со всего мира… хмм… Торжество технологий и возможность к нему прикоснуться…

– Как-то сомнительно звучит… – Качнул головой Валерий Павлович.

– Согласен. Хотя идея с волонтёрами здравая.

– Дались тебе эти волонтёры? Был бы асфальт, а кому делать – и у нас найдётся.

– Не правы вы, товарищ директор. Как раз наоборот, гораздо лучше будет, если делать будут не местные ребята… Но и не какие-нибудь гастарбайтеры из южных республик, а те, кому в кайф будет отдохнуть у нас и поработать. Именно эти люди обеспечат нам потом первый ручеёк клиентов – друзей-знакомых, которым расскажут о красотах Камчатки.

– Хмм… – Задумался уже мой собеседник. – Пожалуй, это не лишено смысла.

– Ага. Только вопрос с материалами не отменяет.

– Угу. – Кивнул он. – И с прокладыванием дорог – тоже.

– Ну, с последним-то проще. Те же волонтёры с топорами да пилами. Главное – кормить их, да возить на горячие источники. Да, и работать заставлять не больше половины суток… в смысле дня. – Поднял я глаза на собеседника. – У людей сейчас сложно с финансами, а на отдых поехать куда-то хочется. Вот и предложим им вариант слетать к нам на полуостров, пожить на полном обеспечении за половину ихнего времени. Бартер, так сказать. А вот про покрытие надо будет подумать. Не щебёнкой же дорогу отсыпать?

– Да, щебёнка тоже денег стоит. Не волонтёрами же её добывать?

– Хмм, а это мысль!

– Песчаный карьер: два человека. Каменоломни: два человека. Валка леса: ещё два человека…

– Не, труд заключённых использовать не будем. Я против того, чтобы они своим друзья красоты Камчатки расписывали. – Проворчал я.

– А-хах! – Рассмеялся мужчина. – Полностью тебя поддерживаю в этом плане. Одни убытки и никакой коммерческой составляющей. Но! – Начал он, отсмеявшись. – Где ты столько волонтёров собираешься взять? Среди тех, кто может позволить себе перелёт к нам сюда, вряд ли найдётся много желающих поработать бесплатно.

– Студенты. – Пожал плечами я. – Уж на билеты на самолёт не-ленивые образчики хомо студиозус денег как-нибудь смогут найти.

– И кому они о Камчатке расскажут? Таким же как они – студентам? И где тут ручеёк клиентов?

– Ручеёк, как я говорил, будет небольшой. И не из студентов, а из их родителей или других обеспеченных родственников. А другие студенты... да пусть рассказывают! Нам же лучше. Или, думаете, мы две тысячи километров дорог за пару лет построим?

– Хмм… – Снова задумался он. – А знаешь, это действительно интересно звучит. – С минуту он смотрел на меня, потом кивнул своим мыслям и заговорил. – Пожалуй, я серьёзно подумаю над этим вопросом. Но я бы на твоём месте помощи от меня не ожидал, а начинал искать деньги на асфальт. Он всё же материал универсальный…

– Не, Валерий Палыч, в ближайшие лет пять – не вариант. Не потянем мы столько. И никто в регионе не потянет. А звать сюда кого-то из более денежных мест… чревато. Так что ищите решение нестандартное. И я буду искать.

То ли за подселение полгода я успел уже всех задолбать своим единственно-верным мнением, то ли дед опасался очередной моей выходки из «дня сурка», но к непосредственного процесса организации мероприятия меня не допустили. Я попробовал возмутиться, но дед с усмешкой поинтересовался, буду ли я и дальше пытаться всё сделать сам, и если да, то хватит ли в таком случае времени действительно на всё? Подумав и приняв правоту взрослого родственника, решил ограничиться периодическим контролем и написанием приглашений тем, с кем успел свести личное знакомство.

Процесс каллиграфического вывода буковок чёрными чернилами пером на красной бумаге напомнил мне об одном важном деле, о котором я уже успел забыть. А именно об обещанной губернатору больше года назад фотосессии. Решив не откладывать в долгий ящик, позвонил Константину Фёдоровичу и договорился на ближайшие выходные.

– Стоит признать, я недооценивал работу всех этих моделей. – Покосился Константин Фёдорович на фотографию какой-то дивы на стене в рамочке.

– И это ещё, можно сказать, была любительская съёмка. – Ухмыльнулся я, оценивающим взглядом окидывая официантку. Если её переодеть, да подкрасить чуток не так аляпово, вполне бы подошла для пары сегодняшних кадров…

– Боюсь представить тогда, что было бы на профессиональной. – Прервал мои размышления губернатор.

– Четыре источника света, три стационарных и одна вспышка на камере. Дизельгенератор, чтобы питать всё это хозяйство. Чемодан объективов. Фотоаппарат, кстати, среднеформатный, размером почти с мою голову. Отражатели, зонты, софтбоксы, шторки и прочая фурнитура управления светом. Минимум один, а в моём случае – два ассистента. Я же не могу все эти тяжести таскать, у меня же лапки. – Показательно пожамкал воздух своими маленькими пальчиками. – А, стилиста забыл с гримёром. Хотя часто это один человек.

– Целое штатное расписание. – Покачал головой мужчина.

– Студия. – Пожал я плечами. – Профессиональная. Я к такому не стремлюсь.

– А чего так? У тебя же неплохо получается.

– Фотография лишь средство. Способ достижения цели. Метод, если хотите. Идти в эту сферу ради заработка денег это… – Хмм, сравнение с проституцией, первым пришедшее мне в голову, тут явно будет лишним. Не говорят так дети сейчас, не говорят. Подробно объяснить, что мне в этом не нравится – тоже не лучшая идея. После напряжённого трудомодельного дня Константин Фёдорович утонет в моих пространных рассуждениях. Тогда что? Правильно, краткость – сестра таланта. – Не моё это.