Текст книги "Девяностые. Том первый (СИ)"

Автор книги: iwalain

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– А неофициально?

– Не боись, я тебя не брошу. Будем работать вместе. Но, в силу возраста, мне придётся прятаться за твоей широкой… – Опустил взгляд практически отсутствующую на грудь девочки. – Спиной.

– А как же это? – Проигнорировав лёгкую подколку, Дарья протянула мне постановление обкома.

– Правильно расставленные акценты, ювелирно провёрнутый план, и кто-то просто забыл поинтересоваться возрастом ответственного лица. Не смотри на меня так, подготовка этого несколько лет и потребовала недюжих способностей. Или ты думаешь, глава обкома так просто бы согласился на такое? С ним-то, в отличие от министра, мне пришлось договариваться лично. И не скажу тебе, что это было просто.

– Ну ты жу…чок! – А, нет, не проигнорировала. – Кстати, почему я? Не верю, что со всей этой подготовкой ты вот так просто взял первого попавшегося человека с улицы на этот пост.

– Ну, как тебе сказать… Я, признаться, был в тупике. Как уже говорил, реновацию школы пришлось начинать досрочно, и это вылилось в ряд проблем, как с тем же советом. Сидел, думал, но как ни пытался решить, ничего дельного на ум не приходило, даже глупости какие-то в голову лезть начали. Решил выйти проветрить мозги. Тут появляешься ты, и с ходу проявляешь ряд качеств, которые являлись для меня ключевыми в поиске кандидата на роль главы. Что это, если не судьба? – Пожал я плечами и налил чаю в кружку. – Вопли твоей классной как раз подтвердили правильности решений.

– Слушай, тебе не говорили, что ты странный?

– Ты не оригинальна в данном вопросе. Но давай оставим пока мою персону и вернёмся к работе. Нам предстоит сделать кучу работы, а времени до вечера не так чтобы много.

– Ладно, – смирилась, наконец, Дарья, – рассказывай, что ты от меня хочешь.

– Для начала нам нужно создать структуру ученического самоуправления. И не фиктивную, а реально действующую. Иными словами – совет должен завоевать уважение в глазах и учеников, и учителей. – Я достал несколько листов из папки. – Вот, ознакомься, тут набросок этой самой структуры. Сразу предупрежу: ставить старост на руководящие посты не советую. Наоборот, нужны люди, способные и готовые идти против текущей системы. Такие как ты. Изменения предстоят крайне обширные, и любое влияние взрослой администрации школы на процесс неприемлемо. Учти, все назначения в совет будут визироваться лично мной, так что собеседования будем проводить вместе.

– И как ты планируешь оставаться в тени в таком случае?

– Спрячусь под столом. А если серьёзно – назначишь меня младшим помощником старшего дворника.

– Хи! Ну уж нет! Раз уж втянул меня во всё это, будешь моим первым заместителем.

– Ммм… Не пойдёт. Первый зам – лицо, уполномоченное принимать решения за главу совета в его отсутствие. У меня на это просто не хватит времени. Да и про возраст не забывай. Лучше замом по общим вопросам. Для меня это лучший выбор – и вроде как в совете, и ни за что конкретное не отвечаю.

– Ага, так и знала, что всю работу решил свалить на других.

– О, поверь, у меня этой работы будет намного больше, чем у всего совета вместе взятого. Но давай не будем сейчас отвлекаться на мелочи?

– Это, по-твоему, мелочи?

– Мелочи. Мне удалось договориться об обновлении школьного парка компьютерной техники. – Протянул Дарье список этой самой техники, ради которой Авроре пришлось квартал работать без прибыли, а мне до того пару месяцев готовить обстоятельное обоснование такого поступка для деда. Он, конечно, был посвящён в то, что я собираюсь слегка похозяйничать в школе, но до того не представлял, сколь далеко простираются мои планы.

Пробежав глазами по списку, Дарья отложила его на стол.

– Что это? Все эти названия мне ничего не говорят. Объяснишь?

– Самые современные компьютеры, в количестве тридцати единиц. Можно было бы и больше, но через пару лет обещают выпустить технику новой архитектуры, более удобную для пользователя. Впрочем, это сейчас не важно. Техника уже в пути, прибудет в начале следующего месяца. Замену компьютеров необходимо подать как инициативу учсовета. Все сопутствующие документы готовы, осталось только вписать фамилии. Также в этом году мы должны значительно расширить автомобильный парк, добавив к тому старью, что разбирают в школьном гараже, современные японские автомобили. Вот этот вопрос уже ляжет на плечи школьного совета – вам нужно будет обсудить с ответственными за эту тему учителями что брать и в каком количестве. По бюджету рассчитывай тысяч на тридцать долларов.

– Эээ… – Округлила глаза Дарья.

– Ситуация с рублём нестабильная, так что проще считать в американской валюте. – Пояснил ей.

– Да при чём тут это?! Это же, блин… я даже не знаю, сколько! Ты что, принц какой-то? Откуда столько денег?

– Не шуми. Это всего три миллиона рублей по текущему курсу, плюс-минус. Ровно столько же ушло на компьютеры. И нет, я не принц, всего лишь потомок великих князей. Но это уже почти век как в нашей стране это ничего не значит. Что же до денег – мне удалось убедить кое-кого из серьёзных людей вложиться в будущее детей. И да, их потомки учатся и будут учиться в нашей школе. Более того, тебе, как главе школьного совета, ещё не раз придётся с этими самыми серьёзными дядями встречаться. Так что привыкай, это только начало. Через пару лет ежегодные инвестиции в школу вырастут в несколько раз. Большая часть этих денег будет проходить через учсовет. И ещё, с питанием надо что-то решать. Меня совершенно не устраивает та бурда, что выдают в нашей столовой. Я тут подсчитал, во сколько обойдётся нормальный рацион, и вышла такая сумма… даже произносить её не буду, чтобы ты тут в обморок не упала. Скажу лишь, что таких денег нам на полуострове никто выделить не сможет. Но кормить детей надо, и кормить нас надо хорошо. Поэтому над этим будем думать вместе, но позже.

Идею организации собственного школьного фермерского хозяйства решил пока замолчать. Если кто-нибудь из будущих советников додумается до этого сам, будет повод его похвалить и двинуть на роль ответственного за это направление. Меня на это точно не хватит.

– Блин, я поверить не могу в происходящее. – Покачала головой Дарья, схватившись за ручки стула.

– А надо. Тем более, тебе завтра придётся начинать подбор остальных членов совета.

– Знаешь, после всего, что ты тут рассказал, я уже не уверена, что смогу потянуть всё это. – Серьёзно посмотрела она в мои глаза.

– Меньше думай об этом, больше делай. В этом весь секрет. Или считаешь, что мне всё это, – обвёл глазами зал кафе и заложенный бумагами стол, – с неба упало? Нет, подруга, это результат трёх лет кропотливой работы, где мытьём, где катаньем, а где и банальным нытьём пропихивая свои решения, отстаивая интересы. Играя на публику и заводя полезные знакомства. Анализируя, планируя, снова анализируя и снова планируя. И много-много учась. Очень много, каждый день. Так что и тебе теперь придётся взяться за дело всерьёз.

– А если я не…

– Хочешь учиться в школе, в которой старшеклассники курят на перемене под молчаливое попустительство администрации? Где учителя орут на не способных ответить детей? Где ученикам вбивают в головы устаревшую на полвека информацию, которую они забудут сразу после выпуска? Такого будущего ты для себя хочешь?

– Нет… – Понуро опустила голову девочка.

– Тогда борись! Ты не побоялась дать в рожу компании гопников, отважно бросившись защищать незнакомого ребёнка, так чего боишься теперь?

– Я… – Дарья глубоко вдохнула, выпрямилась и подняла к потолку глаза. Посидев так некоторое время, она повернулась ко мне и посмотрела с решимостью во взгляде. – Хорошо, я согласна. Но ты будешь мне помогать.

– Куда ж я денусь. – Ухмыльнулся и протянул руку девочке. Та схватила её и крепко сжала. – Добро пожаловать в клуб Марсианских Рептилоидов. Начнём захватывать мир с одной никому пока неизвестной школы!

– Ха-ха-ха-ха-ха! – Рассмеялась она. – Ррррептилоид малолетний!

Глава 15. Первый Совет

Начали мы с организации рупора совета – журналистского клуба. Хотя не то, что клубом, даже кружком это назвать пока можно было с большой натяжкой. Руководителем и выпускающим редактором временно назначили Татьяну Ивановну. Ну а к кому ещё идти с вопросом поиска адекватных «журналистов», как не к учителю русского и литературы? Фотографии пришлось делать мне самому. И заниматься вёрсткой газеты. И печатью. И… короче, проще сказать, что мне не пришлось делать. Писать статьи, да. С этим справились отобранные Татьяной Ивановной мальчишки и девчонки. Ну, как справились… Редактировать и приводить в удобочитаемый вид пришлось нам с учительницей. И речь Дарье писать…

Выход газеты вызвал не то, чтобы ажиотаж, но оживление среди учеников было весьма заметным. К сожалению, по большей части самим фактом появления внутришкольного СМИ, нежели содержанием его первого печатного выпуска. Предложение подать заявку на занятие какой-либо должности в учсовете особых восторгов среди привыкших отлынивать от любой ответственности детей не вызвало. Зашевелились разве что некоторые старосты, чьи заявления в бумажном виде мы, разумеется, приняли, но отложили в отдельную папочку. Может, потом найдём, куда кого-нибудь применить.

Завертелось всё с запуском школьного радио. После первого же эфира, проведённого на большой перемене первой смены, во время которого Дарья дала интервью выдала краткий пересказ газетной статьи про учсовет, мы получили первые заявления от простых учеников.

Через неделю ежедневных трансляций я уже начал уставать от собеседований. Слишком много народа пыталось пролезть в совет чтобы ничего не делать и получать за это какие-то привилегии. Конечно, они отсеивались после пяти-семи минут беседы, но их было реально много. Процентов восемьдесят от общего числа. Дарье даже пришлось несколько раз выступать по школьной сети вещания, объясняя, что подобные личности нам не нужны, и в совет они приняты не будут. Число бесполезных кандидатов, к сожалению, после этого уменьшилось не так чтобы сильно.

Через три недели черновой вариант основы совета был собран, и мы решили, что пора начинать. Тем более компьютеры уже пришли и теперь ожидали своего часа на складе, а Авача собрала финансы на первый транш. Собственно, из-за последнего нам и необходимо было начать действовать – деньги же не только получить, их ещё и распределить надо. Пусть их пока немного, но лежать мёртвым грузом они не должны.

Зайдя в кабинет, временно преобразованный в совещательный зал учсовета, я оглядел рассевшихся школьников. Дарья во главе стола, рядом с ожидающим меня стулом. По правую руку от Главы расположилась секретарь и её подруга Марина. За ней советник по спорту и глава Спортклуба – девятиклассник Максим, весьма амбициозный спортсмен, жаждавший пролезть в капитаны лыжной команды. По левую руку от пустующего стула сидела Дина, казначей совета и моя самая драгоценная, после Дарьи, находка. В свои тринадцать лет она весьма неплохо разбиралась в финансах по весьма банальной причине – у её мамы была своя точка на рынке, и девочка весьма часто ей помогала. Следующий за Диной стул заняла Диана, за острый ум и находчивость назначенная мной руководителем Театрального Клуба. Тоже восьмиклассница, кстати. Дина и Диана, хоть садись между этими блондинками, и загадывай желание, хе-хе. Блин, был бы лет на пять постарше, подкатил бы к обеим. Эх…

Остальная троица мальчишек и пара девчонок, находящихся в кабинете, для меня пока оставалась безымянными. Не потому, что я не знал их имена – знал, конечно, ибо сам их отбирал. Ответственные, но не имеющие видимых амбиций. Готовые идти против системы, но не на первых ролях. Верные функционеры, без которых ни одна организация не может существовать. Ну и посвящённый во все нюансы кадровый резерв на случай внезапных перестановок.

– Приветствую. Мы с вами уже встречались на собеседовании, но для тех, кто не запомнил – моё имя Иван. Волею небес я являюсь создателем концепции образовательного эксперимента, инициатором и руководителем её внедрения в нашей школе. Это не значит, что вы должны передо мной отчитываться и прыгать по одному моему слову. В рамках учсовета я занимаю пост заместителя Главы по общим вопросам. Именно она является здесь единственным моим подчинённым…

– Одновременно и начальник, и подчинённый? – Спросила девчонка с другого конца стола.

– Как-то так. Впрочем, в наших с Дарьей отношениях мы как-нибудь сами разберёмся. По-семейному, так сказать. – Подмигнул задавшей вопрос. – Для вас это значит лишь то, что на первых порах задачи буду ставить вам я. Как и помогать с решением тем, у кого возникнут сложности. Но, надеюсь, такая ситуация не продлится долго. Мне и так есть, чем заняться, да и вы тут не для высиживания… простите, просиживания стульев собрались.

– Эээ? Подожди-подожди-подожди! Ты хочешь сказать, что всё это – твоих рук дело?

– У меня даже документ об этом, подписанный министром, есть.

– Не понимаю… – Широко раскрытыми глазами она уставилась на меня. В ответ поднял бровь. – Зачем тебе всё это?

– Летать хочу. – Ответил первое, что пришло в голову. Не объяснять же ей, что жопа уже близко? Пусть эти школьники поживут пока в хорошем и добром мире. – Но не сидя в оперившемся черве, а сам. Скользить над водной гладью… от одного края города до другого махнуть напрямик, через сопку… Проноситься над вершинами вулканов… Купаться в облаках… Рвануть безоблачной ночью к звёздам…

– И поэтому ты заварил всю эту кашу? Нет, мне нравится идея, и всё, что тут написано, но…

– Весьма сложно поверить, что всё это сделал второклашка. – Подхватила его соседка. – Я бы поставила на то, что это какой-нибудь старшеклассник… или даже студент ВУЗа…

– Никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу. – Глядя в сторону, проговорил я в полголоса. Окинув взглядом всех сидящих, задержался на каждом по несколько секунд и печально признался. – На самом деле я пришёл из будущего. Из безрадостного, тёмного и опасного будущего, в котором корпорации захватили власть над планетой. Где человеческая жизнь стоит дешевле ящика тушёнки, а основной валютой являются патроны и крышечки от кока-колы. Где по радиоактивным пустошам бродят супермутанты, а люди ютятся по редким резервациям, обнесённым высокими заборами с колючей проволокой. Вернулся, чтобы предотвратить Рагнарёк и Апокалипсис. Вернулся, чтобы предупредить о неминуемом конце человеческой цивилизации! – Снова обвёл взглядом притихших школьников и невинно поинтересовался. – Так лучше?

– Блин, я почти поверила! – Разочарованно вздохнула секретарь.

– Угу, я тоже… – Согласился с ней кто-то из парней.

– Ладно, посмеялись немножко, и давайте переходить к обсуждению… Хотя для вас это будет, скорее, слушанием… моей двухчасовой речи. Что вы на меня так смотрите? Устрою я вам антракт с лёгким фуршетом. Даже два. У меня тут для этого специально припасён мешок злейшего африканского кофе, что будет держать вас в тонусе часов шесть минимум. Да блин, вы чё такие серьёзные, как будто в Верховном Совете Союза заседаете? Хватит уже корчить из себя депутатов последнего созыва. Мы тут собрались для того, чтобы сделать жизнь школьников лучше, комфортнее и веселее. Чтобы учиться стало легко и интересно, чтобы в школу все рвались как минимум в два раза сильнее, чем после неё домой. А как вы это собираетесь сделать с такими постными лицами?

– А чё нам, клоунами быть, что ли?

– И вообще, сам нас выбрал…

– Эх, ладно, придётся пожертвовать запасами для перерывов. Даш, потроши давай холодильник, а я кофе пойду поставлю…

Выйдя из-за стола для совещаний, подошёл к «кухонному уголку», достал из шкафа газовую плитку, килограммовый мешок свежемолотого кофе, шестилитровое чугунное ведро, непонятно кем именованное кастрюлей и пятилитровую канистру воды. Собрав из этого полноценный агрегат по приготовлению стимулирующего напитка и запустив процесс, вернулся к столу, на который девчонки, привлечённые Главой к делу, выставляли десертики и приборы. Сама Дарья свысока наблюдала за процессом, изредка грозя надавать по рукам тем, кто эти самые руки к сладкому раньше времени протянет.

Когда наевшиеся сладостей и накачавшиеся кофе школьники расслабились, я вновь начал вещать.

– Ну что, товарищи революционеры, кто хочет жить в счастливом светлом будущем, быть сытыми и довольными, и постоянно питаться такими, как сегодня, вкусняшками? Есть тут такие? Ага, вижу пару рук. А остальные что, никогда не задумывались над дальнейшей жизнью? Или вам не понравилось угощение, на которое я потратил половину своего месячного карманного бюджета?

– Мог бы и не тратить, если это так дорого. – В полголоса проворчал кто-то.

– Мог. – Согласился я. – Как мог бы и не тратить четыре года своей жизни на разработку программы образовательного эксперимента и на зарабатывание доверия ключевых для его реализации персон. Мог бы. Но потратил. Потому что знаю, сколько придётся приложить усилий для достижения этого самого светлого будущего. Особенно сейчас, в эпоху перемен, в которую выпало жить нам.

Обвёл взглядом сидящих за столом членов учсовета, внимательно меня слушающих.

– Мнение о том, что детство должно быть беззаботным и праздным – ошибочно. Более того, в рамках концепции мирового заговора можно даже предположить, что оно специально внедрено взрослыми, чтобы дети их не обгоняли в достижениях. Как бы смешно это не звучало, но тому есть как косвенные, так и прямые подтверждения. Вы их можете сами найти в государственных законах и регламентах работы кадровой службы госучереждений. За конкретными примерами обращайтесь к требованиям для кандидатов в депутаты или на иные руководящие должности госсектора.

– Но это логично, что на некоторые посты требуется определённый опыт, а значит и возраст соискателя должен быть соответствующим. – Не согласилась казначей.

– Я полностью согласен с нашей милой хранительницей казны относительно вопроса опыта. – Кивнул ей. – Но! Обратите внимание, что выпускнику высшего учебного заведения, которого возьмут на работу в административное учреждение потребуется минимум пять-семь лет, чтобы добраться до самой младшей руководящей должности. Как раз к этому времени у большинства работников системы начинает закостеневать сознание. Особенно сильно это проявляется на государственной службе, в науке и образовании. То есть там, где не надо постоянно решать качественно-новые задачи, а работа представляет из себя рутину по перекладыванию бумажек. А уж если ещё и не приходится принимать хоть сколь-нибудь ответственных решений, то вообще туши свет. Из человека вылупляется инфантил, из страха совершить ошибку старающийся вообще ничего не делать. Когда такой пробивается в начальники, то лучше сразу менять отдел. Или подсиживать его, тоже сразу. Но последнего я вам не говорил. – Улыбнулся и подмигнул советникам.

– Хах! Хорошо. – Вернула мне улыбку казначей. – Интересная информация. Правда, сложно всё это воспринимать в устах младшеклассника. Не сочти за оскорбление.

– Ничего, я уже привык подобное слышать от куда более взрослых людей. Но вернёмся к нашей ситуации. Вам, всем здесь присутствующим, выпала уникальная возможность получить опыт управления проектами и коллективами людей уже в школе. Это будет непросто, но я надеюсь на вас и верю, что вы справитесь. Более того, вы будете стоять у истоков новой образовательной концепции, и, надеюсь, после выпуска понесёте её с собой ВУЗы. Да, готовьтесь к тому, что потом вам самим придётся организовывать студенческие советы или перехватывать их управление. В том же МГУ он наверняка есть…

– МГУ? Да ты, малой, мечтатель! – Саркастично прокомментировал советник по спорту.

– Если вы приложите достаточно усилий и к учёбе, и к выполнению своих обязанностей как членов учсовета, то сможете поступить в любой ВУЗ страны. Более того, ВУЗы сами закидают вас предложениями. Так что у вас даже возможность выбора будет. Впрочем, вы захватите только самое начало этого. Ибо именно нам с вами придётся добиваться такого ажиотажа вокруг учеников никому пока неизвестной школы на краю мира. В любом случае, хочу обратить ваше внимание на то, что навыки, получаемые от работы в учсовете, пригодятся вам в реальной жизни гораздо больше, чем большинство школьных предметов. Однако и о последних забывать не стоит – всё же у вас впереди экзамены и поступление в институты высшего образования.

– Только, если тебя послушать, так мы тут должны будем с утра до ночи пахать. Как это с учёбой тогда совместить?

– Во-первых всем вам будут проводиться отдельные занятия по основным предметам. Что-то вроде образовательного кружка. Преподавать в нём будут лучшие ученики, хорошо разобравшиеся в определённых темах. И некоторые учителя, наиболее понятно объясняющие свой предмет. Для этого учсовету, – я повернулся к секретарю, – пиши. Необходимо провести опрос школьников средних и старших классов по вопросу тем, в которых они разбираются, и по вопросу учителей, что лучше всего объясняют предмет…

– Пятиклассников-то зачем?..

– Для статистики. Лучше сразу охватить как можно больше информации и свести воедино. Так мы будем иметь её и некоторое представление о знаниях школьников. Это поможет с формированием клубов и внесением корректив в учебную программу. Подобные опросы должны будут проходить не реже двух раз в год, их проведение ляжет на твои худенькие плечи, – улыбнулся секретарю. – В процессе подбери несколько умеющих думать учеников и привлеки их к анализу статистики и поиску взаимосвязей. Ну там учитель какие-то конкретные темы хорошо объясняет, какие-то плохо. Найдёшь тех, кто легко объяснит сложные темы – ускоришь постижение программы и улучшишь знания. То есть мы все будем тратить на учёбу меньше времени и получать от неё удовольствие.

– Но на уроки ходить-то всё равно придётся.

– Всем членам учсовета и его работникам, а также ключевым членам клубов будет разрешено не посещать занятия при условии сдачи ежемесячных контрольных работ в рамках школьной программы. Однако не стоит этим злоупотреблять – социальная сторона школы тоже очень важна. Я бы посоветовал брать такой экстернат максимум по половине предметов. В любом случае, все решившие превысить этот порог, для получения разрешения должны будут обратиться ко мне.

– Почему это к тебе?

– Потому что ответственным за эксперимент в нашей школе по документам являюсь я. И, если уровень подготовки учеников упадёт, спрашивать серьёзные дяди в высоких кабинетах будут с меня. И наказывать, соответственно, тоже.

Сделав пару глотков воды из стоящего на столе стакана, дал советникам минутку пошептаться и продолжил.

– Идём дальше. Вопрос дисциплины. Этого взрослые будут ждать от нас в первую очередь. Точнее не самого решения вопроса, сколь попыток заставить детей ходить строем и делать «ку» перед старшими. Нафиг! Дисциплину по первому времени опустим. Разве что доведите до сведения учеников, что курение на территории школы теперь является административным правонарушением, и любого пойманного за этим ждёт посещение детского отдела милиции. С органами я договорюсь, чтобы на первый раз просто попугали и сделали внушение.

– И как ты представляешь себе это? – Возмутилась секретарь. – Мы что, сами должны их таскать?

– Нет, конечно. Это дело службы безопасности учащихся. Наберём в неё спортсменов из старшей школы, куратором на первое время поставим физрука. Потом, когда появится возможность, пригласим кого-нибудь из отставных военных или милиционеров. Ребятам из школьной эСБэ организуем курс молодого бойца в школе милиции, чтобы получили корочки внештатного сотрудника и официальные полномочия.

– Думаешь, согласятся? – Не оставляла сомнений секретарь.

– О, ты не представляешь, что для четырнадцатилетнего парня значит наличие такой корочки! Да что корочки, там же и стрельбы из боевого оружия, и рукопашка, и теоретическая подготовка. Спорим, парни в очередь будут выстраиваться? А милиция за такую инициативу вообще на руках нас носить станет. Да и с вояками можно будет договориться на взаимодействие, но это уже дело далёкого будущего.

– Хмм… – Задумчиво протянул советник по спорту. – Звучит интересно. Я бы, вот, точно согласился. Да и вся наша биатлоническая команда, думаю, тоже.

– Вот, учись, главное – подход к вопросу. У страха глаза велики, а как разберёшься, так всё не так уж и сложно оказывается. Да, придётся бегать, разговаривать, предлагать, упрашивать, иногда – давить. Но ничего сверхсложного в этом нет. – Покровительственно улыбнулся секретарю и погладил ту по голове, чем вызвал её возмущённое фырканье и тихие смешки школьников. – Следующий вопрос – успеваемость. Вот тут ожидаются самые большие сложности на начальном этапе. От нас будут ожидать поднятия среднего балла по школе. Но заниматься этим мы не будем. Вообще. Что нам реально нужно сделать, так это творчески переработать школьную программу, выкинув из неё весь мусор и перетасовав предметы соответственно возрастным особенностям обучающихся.

– В смысле?

– Например, совершенно бесполезно и даже вредно в средней школе учить классическую литературу. Ребёнок мало того, что не способен понять смыслов, заложенных авторами этих «шедевров», так ещё и, не обладая в достаточной мере критическим мышлением, зачастую воспринимает написанное, как истину в последней инстанции. В итоге выпускник школы оказывается совершенно неприспособлен к действительности, и не осознаёт реального положения дел в мире, живя в розовых очках в воздушном замке. Так, учтите, – внимательным взглядом обвёл сидящих, – то, что я только что сказал, ни в коем случае не должно выйти за пределы этого кабинета. Иначе нас просто убьют. Не смотрите на меня так, когда повзрослеете – поймёте. Это большая политика, и наша задача – как можно дольше скрываться от неё всеми способами. Поэтому переработку школьной программы мы будем делать всем миром. Соберём большой совет, человек на двести-триста. Со старостами, представителями учеников, учителей и вообще со всеми желающими в него войти. И уже им самим предложим придумать изменения. Потом соберём результаты их творчества, и будем долго-долго анализировать, консультироваться с советом и может быть даже с обкомом и министерством. Сведём статистику, сделаем выводы, а после этого уже будем думать, как выкручиваться. В крайнем случае объявим голосование по нужным нам вопросам, поданным под правильным соусом. Там, глядишь, и получится что-то достойное.

– Не проще самим всё сделать? – Подала голос Дарья. – И быстрее. Тем более у тебя явно есть своё мнение, какой эта программа должна быть.

– Проще, но не получится. Нам нужен легитимный повод поменять одно из основных уложений школьной жизни, фактически – повергнуть устои. Во взрослом мире для подобного применяется метод референдума, то есть общего голосования. Введение режима образовательного эксперимента в нашей школе дало нам такую возможность, и мы ей сполна воспользуемся. Однако тут нужно понимать, что никто не даст нам так просто выкинуть старую программу. Выпускники должны сдать экзамены и поступить в ВУЗы, это мы тоже должны учитывать. Так что изменения будем вводить поэтапно, и для разных годов обучения разные. Об этом нам всем тоже предстоит подумать. Придётся создать рабочую группу по этому вопросу и пригласить туда избранных учителей.

– Угу, и затянется это на один год.

– Так даже лучше. Слишком серьёзные изменения. Этим, кстати, мы и обоснуем невмешательство совета в вопрос успеваемости в первое время.

– Интриган. – Фыркнула Дарья.

– А что делать? – Развёл я руками. – Перейдём к клубам. Процесс организации структуры внеурочной деятельности будет состоять из двух этапов… заумно как-то сказал, да? Объясняю по-простому. В этом году мы создадим несколько клубов и кружков, помимо тех, что уже существуют. Впрочем, существующие так же подвергнутся некоторым изменениям. В первую очередь в административной части – по причине появления финансирования. Так вот, на первом этапе мы будем отрабатывать взаимодействие, распределение финансирования, административную работу и вообще всё, что нужно отработать и отладить. Вобщем, на первом этапе нарабатываем опыт и подбираем кадры. Длиться он будет два следующих учебных года. То есть до окончания Главой девятого класса.

Прервавшись, отпил из незаметно для меня появившегося на столе стакана и, подмигнув возмущённо засопевшей Дарье, к чьему стакану я приложился, продолжил.

– Второй этап начнётся, собственно, после перехода Главы в десятый класс. Это будет девяносто шестой – девяносто седьмой учебный год. К этому году у нас должна быть отработанная методика взаимодействий для разворачивания полноценной школьной внеурочной деятельности. Чтобы вы понимали масштабы необходимой работы: участвовать в клубной деятельности со следующего после начала второго этапа года должно будет не менее шестидесяти процентов учеников средней и старшей школы. И не менее сорока – младшей. Не пугайтесь сейчас этих цифр. В процессе работы вы убедитесь, что это не так сложно, как кажется. У меня есть намётки плана на этот счёт, но сейчас об этом говорить пока рано. Это было вам так, в качестве обозначения целей. Сейчас же давайте поговорим более детально о первом этапе.

Снова глотнув персикового наслаждения, взял меловой карандаш и подошёл к висящей на стене доске.

– Итак, на данном этапе в школе предполагается следующие варианты внеурочной деятельности. – Раскрыл левое «ухо» доски и принялся записывать в столбик. – Спортивный клуб. Клуб домоводства. Научный клуб. Клуб журналистики. Театральный клуб. Итого на данный момент пять. Я вижу, что некоторые хотят что-то добавить. Не спешите. Давайте, для начала, договоримся различать клубы и кружки? Клуб – крупное структурное объединение, в составе которого более двадцати человек. Клуб может включать в свой состав различные кружки. Количество кружков внутри клуба неограниченно. Кружки должны соответствовать общей тематике клуба. Количество членов кружка так же, в принципе, не ограничено. Кружок может являться самостоятельной единицей. То есть не быть частью какого-то клуба. Кружок не может иметь структурных подразделений. Кружок не получает постоянного планового финансирования. Однако может подавать заявки в Учсовет на закупку необходимых материалов. Это что касается внеструктурного кружка. Кружок, относящийся к какому-либо клубу обязан подавать заявку на финансирование руководству своего клуба. Так же этот кружок может участвовать – и обязан это делать – в формировании бюджета клуба на будущий год, предоставляя руководству клуба необходимые данные по своим запросам…