Текст книги "Девяностые. Том первый (СИ)"

Автор книги: iwalain

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Они? О ком ты?

– Не обращайте внимания, так, размышления вслух. Важно иное. Если я возьму на… нет, не содержание, попечительство… да, пожалуй, так будет правильнее... Сергей Владимирович, я хочу взять сорок вторую под своё управление.

– Кха-ха-ха! – Рассмеялся собеседник. – Ну ты удумал! Кто ж тебе в таком возрасте даст стать директором школы?

– Не с первого класса, конечно…

– После ВУЗа?..

– Думаю, с пятого.

– Кхе!

– И директорский пост мне для этого не нужен.

– Это как это?

– По примеру элитных японских школ создадим ученический совет, которому администрация передаст часть функций в рамках образовательного эксперимента. Большую часть. Но не сразу, а постепенно, чтобы учсовет не утонул в делах. Я же не один всё буду делать, других школьников тоже буду привлекать.

– Ага, и вы там такого нарешаете…

– Например? Чего такого ужасного могут предложить ученики? Улучшение питания? Краску не по ГОСТу на стены?

– Меня больше беспокоят изменения в образовательной программе, которые вы там понаделаете.

– На сей счёт не беспокойтесь, мне нужны качественно образованные и максимально подготовленные к жизни выпускники, на которых лично я смогу положиться.

– О как. – Сощурился Сергей Владимирович. – Хочешь людей себе подготовить?

– Именно. Мне через пару десятилетий корпорацию от деда принимать. Оглянитесь вокруг – Авача уже сейчас может себе позволить устроить выездной приём в труднодоступном месте с доставкой вертолётами.

– Вот лучше бы тогда в образование вкладывались, как сам и говорил.

– И будем. Только со следующего года. Кое-какие наработки у меня уже есть, но их необходимо скорректировать с реальностью, для чего эту самую реальность надо изучить. Чем я в первом классе и займусь. Изучу школу, в которой буду учиться. Материальную базу, занятость учеников, поведение учителей, внеклассные занятия и мероприятия. Да ту же методику образования. Это же всё вопросы, связанные с конкретно моим будущим…

– Эх, все бы школьники так думали. – В интонациях главы обкома снова прорезалась тоска. – Не прогуливали занятия, учителей слушали внимательно… Может, и не было бы того, что мы сейчас тут…

– А с какой стати детям хотеть ходить в школу? – Мимикой и голосом я максимально реалистично попытался выразить недоумение, и продолжил показательно фальшиво-воодушевлённо. – Там ведь добрые учителя тааак интересно рассказывают про науки и искусства. Показывают физические и химические опыты, заражая молодёжь жаждой знаний и новых открытий. В школьной столовой не стыдно покушать даже самому губернатору. Так ведь, Сергей Владимирович? А вместо плохих оценок и жалоб в дневнике родителям, учителя больше времени и внимания посвящают отстающим и работе с ними – чтобы бедным нерадивым детишкам не всыпали дома ремня за некрасивые циферки в четвертях. – С совершенно серьёзным выражением лица покивал своим словам. – Да, в такую школу дети точно захотят пойти. Только… есть у нас на полуострове такая школа, Сергей Владимирович?

– Я… Я даже не знаю, что сказать, Иван. – Кажется, мужик даже протрезвел слегка. – Я уже не уверен, действительно ли с ребёнком разговариваю.

– Согласен, достаточно необычно, когда шестилетнее дитё рассуждает о высоких материях и строит грандиозные планы, но никакой загадки тут нет. Реальность весьма прозаична. В четыре года я перечитал всю домашнюю библиотеку, большая часть из которой представляла собой научные труды, словари и справочники. К сожалению, у меня не эйдетическая память, чтобы всё запомнить, но аналитический аппарат достаточно эффективный, чтобы многое понять. Например, такую штуку, как нейрофизиология. Ну, знаете, собака Павлова и всё такое. – Не удержавшись, подмигнул и по-доброму улыбнулся. – Понять и применить. Если не нагружать подробностями – правильное развитие, правильные нагрузки, ну и питание, само собой, тоже правильное. Знаете, после этого я по достоинству оценил то, в каком регионе родился.

– ? – Молча выразил удивление он.

– Рыба и морепродукты. Последние даже в большей степени. Пусть многое везут с Сахалина, но это ближе, чем в какую-нибудь центральную Россию или Казахскую глушь. Так тут вокруг региона ещё и куча НИИ рыбной промышленности, производящих всякие экспериментальные препараты навроде восстанавливающих нервную систему или её стимулирующих. Изучив тему, я решился на эксперимент, благо удалось собрать по кусочкам результаты исследований последних лет советского времени, составил себе курс и пропил. И сейчас его пью. Вот только на других пока не готов испытывать такой разгон сознания.

– Почему?

– У детей должно быть детство. Даже у меня.

– И ты своё детство хочешь связать со школой? – Кажется, Сергей Владимирович начал догадываться, чего я от него хочу.

– Можно и так сказать. Хотя… не уверен, что на полном серьёзе теперь могу называть это детством.

– И хочешь получить на это денег?

– Нет. Деньги я сам найду. Всё, что мне нужно, это невмешательство в мои дела и дела школы.

– Ты ведь понимаешь, что я не могу тебе такого дать? – Клиент дозрел. Глава обкома уже явно сам не против моей идеи, надо только подкинуть ему способ её реализации. И объяснить, что ничего плохого ему за это не будет.

– Можете. Я сам удивился тому, но, изучив все законы, подзаконные акты, указы, приказы, прецеденты и всю прочую бюрократическую писанину, нашёл вариант. Ввод экспериментальной системы образования. Тем более это ведь и планировалось в нашей школе. – На моё лицо сама собой вылезла предвкушающая улыбка. – Её, можно сказать, под этот эксперимент и строили. Но не срослось, Союз развалился. Программа забыта, но, если появится спонсор, может быть возрождена и «адаптирована под новые реалии».

– Это непростой труд, переписать программу… – Задумчиво протянул Сергей Владимирович.

– О, не стоит беспокоиться, это я возьму на себя. Тем более это же будет моя программа, мне в ней жить и учиться. И не постараться сделать своё пребывание в ней максимально комфортным было бы фантастически беспечно с моей стороны, согласитесь?

– Тогда что конкретно тебе от меня нужно?

– Просто дать старт делу в нужный момент и не мешать в дальнейшем.

– А мне что за это будет?

– Политические дивиденды примерно через пять лет запуска и моя благодарность.

– Как-то мало, если говорить по-взрослому.

– Мало? Тогда… – на секунду я задумался, что могу ему предложить, но подсознание сразу выдало ответ. – Почему бы двум благородным донам не договориться о поставках Авачей канцелярских товаров во все школы области? Думаю, мы сможем устроить так, чтобы от этого выиграли все заинтересованные стороны. Я бы даже сказал, что чем больше будут партии, тем больше все выиграют.

– И что вы можете поставить? – Заинтересовался глава обкома.

– Всё, что нужно. Вообще всё, не ограничиваясь канцелярией. Ну, кроме запрещённых законом ко ввозу товаров. И в любых объёмах. Только заказ надо делать заранее. Но на этот счёт вам, Сергей Владимирович, лучше поговорить с дедом, фактическим руководством Авачей именно он занимается. Как вы понимаете, глупо в шесть лет лезть в управление фирмой. – Я улыбнулся.

– Хах! Да уж, тут ты прав. Мне до сих пор чудно тебя тут слушать, хотя ты тут уже такого понаговорил, что не каждый взрослый может. Ладно, добро. – Кивнул глава обкома. – Помогу я тебе с экспериментом. Только учти, сам будешь всем этим заниматься.

– Иначе и не планировалось. – Кивнул в ответ я. – Спасибо.

– Главное – не надорвись. – Сергей Владимирович наполнил пустые рюмки и поднял свою вверх. – Ну, за то, чтобы у тебя получилось.

Я поднялся навстречу его руке и чокнулся со всеми кружкой чая. Выпили и закусили красной рыбкой.

– Да, хорошо… – Выдохнул мужчина. – Даже интересно будет посмотреть, что у тебя получится. Обращайся, если что. Помогу, чем смогу.

– Спасибо, я ценю вашу помощь.

– Да что уж тут, таланты стоит поощрять. Тем более в таком возрасте.

Я шёл, весело подпрыгивая от радости. Квест сдан, согласие получено. Первые шаги к захвату власти в школе выполнены. Пусть это далось мне нелегко, но убеждать взрослых, что я не диковинная обезьянка, стало как-то даже привычным делом. Привычным, иии…

Адмирал. Сидит-скучает за столом. Один-одинёшенек. Нет, конечно, не скучает, а за обе щёки наворачивает, но какая, блин, разница? Главное, что сидит один, и вокруг поблизости никого не наблюдается. А у меня как раз к нему дело… года через три планировалось, но почему бы и сейчас, на волне после столь удачно исполненного плана по получению согласия от главы обкома, не подойти?

А вдруг, как говорилось в том мультике, получится?

А если – нет?.. Тьфу, даже думать не хочу.

– А не создать ли нам чевэка, товарищ Адмирал? – Серьёзно спросил я того, присаживаясь за стол напротив.

– Кхм! – Статный седовласый мужчина кашлянул, перевёл взгляд с картофелины на меня и, положив ту на тарелку, взялся рукой за подбородок. – Частную военную компанию? Это не то, что я готов был услышать от мальчика твоего возраста.

– И что в этом такого? – Скептически поднял я бровь.

– Ты знаешь, – снова взял он картофелину и повертел в руках. – Если отринуть всю абсурдность, первое, что приходит на ум, это то, что в нашей стране они запрещены.

– А при чём тут наша страна? – Спросил я с таким наивно-детским непониманием.

– Предлагаешь в штатах? – Прищурился адмирал.

– Зачем же так сразу непатриотично? – Картинно сымитировал испуг. – Полагаю, в АТР есть достаточно диких мест, в которых её можно зарегистрировать, и совершенно легально держать офис. Для службы привлекать отставников и толковых срочников после дембеля. Только флотом не ограничиваться, а нацелиться на городские и специальные операции. Думаю, разведка обрадуется возможности обделывать свои дела под таким прикрытием, и будет готова пойти на взаимовыгодное сотрудничество.

– В целом я тебя понял. Но не понимаю – зачем это лично тебе? Тем более в таком возрасте.

– Адмирал, – я внимательно посмотрел в его глаза. – Это же простая истина. Кто не кормит свою армию, кормит чужую. Я не желаю ни с кем воевать, но это не значит, что при необходимости не буду. И, глядя на стремительно меняющийся мир и то, как быстро обесценивается всё, включая мораль, стыд и совесть, а честь продаётся... Уф, простите мои детские лёгкие. – Глотнул тёплого чая из стоящей на недалеко столе кружки. – Так вот, я хочу, чтобы в моей армии были люди из эсэсэсэр, или ими воспитанные. Я не феодал и не подпольный миллиардер, но я умею находить решения. Есть люди, любящие войну. Те, кому нужно вымещать жестокость, чтобы оставаться человеком. Не обязательно маньяки и серийные убийцы, не смотрите на меня так. Я говорю об экстрималах, что подсаживаются на иглу острых ощущений. Я бы их ковбоями ещё назвал, теми, из советских фильмов. Авантюристы, готовые сделать войну своей работой и понимающие весь риск.

– Большая концентрация людей с авантюрным складом характера в подразделении ведёт к большим потерям. – Словно процитировал пункт наставлений Адмирал.

– А вы их прогоните через учебку разведчиков-диверсантов ГРУ. У вас же на базе флота должно быть такое заведение. Заодно и разведку подключите к делам компании. Спецслужбы такой лакомый кусок не оставят без присмотра в любом случае, так лучше сразу налаживать отношения с одной из них. Тем более с такой подготовкой, которую от той можно получить. И дружить с флотом. Списанные советские военные корабли на карте азиатско-тихоокеанского региона в руках частной компании способны наделать много шороху.

– Почему АТР?

– Потому что сейчас мы официально признанная страна третьего мира, и нам не следует вылезать из своей песочницы, а то сильные страны нас больно покусают. Поэтому будем лезть в то место, где нам дадут больше всего времени, чтоб развернуться.

– И что от этого для себя хочешь? – Сузил глаза Адмирал.

– Десятину с йомсвикинга и возможность призвать на войну всех до единого. – С улыбкой ответил я, заметив поднимающегося на веранду человека и, подмигнув, перевёл тему. – А куда деваются выхлопные газы на дизельных подводных лодках на глубине?

– Эээ… – Растерялся адмирал, но тут до него дошло и он подхватил игру. – Вот даже не знаю, что тебе ответить на этот счёт. Я как-то даже никогда и не задавался подобным вопросом. У нас-то на кораблях трубы в небо смотрят, а как там… Хех, надо сходить посмотреть.

– А мне можно? – Наивным детским голосом спросил его.

– Ну как такому малышу отказать? – Улыбнулся он. – Конечно можно. Бери дедушку и приезжай к нам в гости.

– Будет исполнено, товарищ Адмирал! – Я даже подскочить и отдать честь не поленился, прикрыв сверху голову левой рукой, ибо к пустой голове руку не прикладывают. Адмирал добродушно рассмеялся и подмигнул мне.

Я налил себе в пластиковый стакан тёплого чая из чайника и покинул задумчивого флотоводца, рассеянно кивающего новому гостю.

Глава 11. Второй раз в первый класс

Ну, здравствуй, школа. Долгое время ты для меня была местом незаконного заточения и отбывания исправительной трудовой повинности. Но это было в прошлый раз – я был маленьким и не осознавал, что в стенах твоих могу творить, что хочу. Ну, кроме убийств и изнасилований, пожалуй. Разработка и создание ОМП? Пожалуйста! Никто не поверит, что школьник может заниматься этим на полном серьёзе. Организация ОПГ? Да их тут как грязи. Зачатков в смысле. Зародышей… Опарышей, хе-хе. Вобщем – групп школоты, объединённых целью доминировать и унижать. В каждом классе минимум по одной. Куда же без нашего любимого школьного насилия над личностью? Буллинга по-будущевскому. Быкования по-местному. Вот мнится мне, что автор англоязычного термина «буллинг» когда-то иммигрировал из откуда-то из бескрайних степей нашей великой родины. Что там есть ещё в том самом списочке ООН, где что-то написано про некие мифические права человека? Том самом, который так любят нарушать большинство стран, его подписавших…

Впрочем ладно, это всё лирика и эмоциональная накачка самого себя. Бессмысленная, надо сказать, потому что теперь всё будет не так, как тогда. Теперь всё будет по-другому. Как там говорилось? «Это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной?»

Трепещи, школа, ибо я гряду!

Хе-хе-хе!

Так, не забыть записать в блокнотик поработать над хохотом чоооорного властелина.

Зашёл внутрь, и аж ностальгия взяла.

Огромный, особенно с высоты зрения будущего первоклашки, холл, открывающийся взору прямо после входных дверей… дверей, хех. Портала. Да-да, тут настоящий дверной портал. Правда, не фантастический. Никто не пересылает учеников в другую реальность. К сожалению. Портал – это типа научное название дверной группы. Главный вход представляет из себя три двухдверные секции, и способен одномоментно пропускать огромную толпу народа. Правда, на моей памяти такого никогда не практиковалось – погода как-то не располагала – и открыта всегда была только одна дверь из шести. Надо будет, когда утвержу над школой свою власть, исправить этот недочёт. Всё просто – застеклить крыльцо, утопленное внутрь строения, установить в нём мощные обогреватели, и вуаля! Будет красиво. Правда, стекло придётся ставить витринное, ибо дети. А лучше – бронированное. Но это мелочи. И саму дверную группу переделать, а то эти алюминиевые конструкции смотрятся крайне убого, массивные деревянные двери с тяжёлыми ручками из тёмного металла сюда бы лучше подошли.

– У тебя такой взгляд, словно ты тут хозяин. – Усмехнулся дед.

– К сожалению, пока ещё нет, но в будущем мы исправим этот недочёт. – Ответил ему и картинно поправил шляпу.

Мы с дедом сейчас являли из себя образчик успешных людей. Строгие костюмы, у деда классическая тройка, у меня – пиджак с высоким воротом под горло. Лёгкие плащи-макинтоши одинакового фасона и столь же одинаковые шляпы с узкими полями. Мою, кстати, пришлось делать на заказ – почему-то никто серийно не выпускает подобных головных уборов для детей. Впрочем, так даже лучше, ибо моя шляпа сидит на голове как влитая. Дед, правда, долго ворчал про нецелевую трату средств, но мне всё-таки удалось его убедить в необходимости хорошо выглядеть. Да, красноречие с каждым разом у меня прокачивается всё больше и больше. Или, может, это всё из-за того, что на одежду деньги пошли с моей части прибыли?

– Ну что, закончил любоваться своей будущей вотчиной? – Ехидно поинтересовался дед. – В канцелярию?

– Пойдём. – Степенно кивнул. – Нужно побыстрее разобраться с делами, ибо мне ещё театральный кружок навестить надобно.

Шагнув вперёд, уверенно направился в сторону лестницы, притаившейся между гардеробом и столовой, в полумраке дальней от нас части холла.

– Ну что ж, молодой человек, поздравляю. Вы успешно выполнили проверочное задание. – Одобрительно покивала пожилая полноватая учительница из приёмной комиссии в начальную школу. – Да, весьма успешно. И мы готовы принять вас в первый класс.

– Благодарю. – Склонил голову в почтительном поклоне. Мне не сложно, а человеку приятно. – Сударыня, могу я вас просить зачислить меня в класс Виктории Николаевны? Если мне не изменяет память, это первый-эМ.

– Ну, с такими результатами это вполне возможно. – Улыбнулась женщина. – Хочешь изучать математику?

– Ммм… буду откровенен. Насколько мне известно, туда должна была поступить моя знакомая, Светлана Сибирева. – Не стал я врать. Честность – лучшая политика. По крайней мере с такими сердобольными старушками. Тем более что я совершенно не собирался скрывать своего к ней отношения. К Свете в смысле, а не к учительнице. – Кстати, не могли бы вы уточнить этот вопрос? А то я совершенно не знаком с местным обществом, и влиться в коллектив к детям, перезнакомившимся друг с другом ещё в детском саду, будет весьма непросто. А так хоть один знакомый человек будет. – Под конец речи состроил умилительную рожицу кота из Шрека.

– Кхм. Ну, раз у тебя такая уважительная причина, – заговорщически подмигнула женщина, – я, так и быть, немного помогу. Хотя это у нас и не принято. Погоди пару минут, мне нужно посмотреть документы… – Она принялась копаться в бумагах у себя на столе.

Дед, едва она отвлеклась от нас, посмотрел на меня и дёрнул бровью, словно спрашивая, что на меня нашло. В ответ я улыбнулся краешком губ и медленно прикрыл глаза – типа, так надо.

– Да, есть такая девочка. – Медленно проговорила завуч, читая запись в журнале. – Значит, вы знакомы?

– Мельком. И то она вряд ли меня вспомнит. – И ведь ни слова лжи. Софистика – наше всё!

– Что ж, хорошо, будет тебе первый-эМ.

– Благодарю вас, сударыня. – Склонил голову в коротком поклоне. – В таком случае мы можем идти представляться классному руководителю?

– Да, идите. И удачи тебе в учёбе.

– Благодарю. Всего вам самого наилучшего.

– Деда, не смотри на меня так, Света – единственная причина, по которой я вообще пошёл в начальную школу, а не в эту конкретную. – Сдался я под насмешливо-вопросительным взглядом родственника, пока мы шли до классного кабинета. – Тебе прекрасно известно, что с мне не составит труда поступить в пятый класс. Если чуть поднапрячься и потратить полгода-год на самообучение – так и вообще в старшую школу можно сдать экзамены.

– Да ну? – И снова этот ехидный прищур на лице старшего родственника. – А как же твой проект по захвату школы?

– Ну да. Собственно, по этой маленькой миленькой причине этот большой проект на свет и родился. – Фыркнул и дёрнул плечом.

– А-хах! – Усмехнулся дед. – Мне уже интересно, что же это за замечательная юная барышня, из-за которой ты добровольно решил взвалить на себя такой груз ответственности.

– Всему своё время, деда, всему своё время. Некоторые дела спешки не терпят. – Заговорщически ухмыльнулся в ответ.

– Добрый день, Виктория Николаевна. – Короткий кивок-приветствие, совмещённый со снятием с головы шляпы и перемещением оной на сгиб локтя. – Позвольте отрекомендоваться – Иван, ваш новый ученик. Мой дедушка, Владимир Михайлович.

– Рад знакомству. – Повторил жест со шляпой дед. Да, мы репетировали это. Через скрип, сопротивление и сетование родственника на бесполезно потраченное время, но репетировали. Ничего, в будущем он мне ещё спасибо скажет. Вот устроим ещё пару раз этот трюк, уже где-нибудь в высшем обществе, например, на одном из приёмов Авачи… И народ удивим, и заложим тренд возвращения шляп в моду в отдельно взятом регионе. И шляпное производство, хе-хе, откроем. Ну а что, надо же хоть с чего-то это самое производство начинать, не только торговлей и логистикой же заниматься?

Тренировка «на кошках» прошла успешно. На учительницу впечатление произвести у нас явно получилось.

– Взаимно… – протянула она, переводя взгляд с меня на деда и обратно. – Вы очень… похожи.

– Благодарю. – Кивнул я и тихо-тихо, так, чтобы только стоящий в полушаге от меня дед услышал, усмехнулся. – Мы к вам, собственно, по поводу расписания занятий и какой-либо необходимой информации, коли таковая имеется относительно первоклассников…

Ничего сверх ожидаемого Виктория Николаевна нам не сказала. Торжественная линейка, список изучаемых предметов, требования к ученической канцелярии и всё такое. До сдачи денег на «шторы в класс», похоже, тут пока ещё не дошли. Ну, всё ещё впереди, ещё не все осознали, какая экономическая задница началась в стране, и народ ещё надеется на то, что завтра всё изменится к лучшему. Под конец беседы дед, как мы и договаривались, попросил по всем вопросам обращаться к нему, не беспокоя родителей. На этом мы покинули Викторию Николаевну и отправились по своим делам. Дед уехал на работу, а я направился в крыло средней школы, искать кабинет моей любимой учительницы.

– Татьяна Ивановна, моё почтение. Позвольте отрекомендоваться – Иван. – Переступив порог кабинета, найденного далеко не с первой попытки, снял шляпу и коротко кивнул что-то пишущей за столом женщине. – С этого года, волею своею, ученик первого-эМ класса. До меня дошла информация, что театральным кружком заведуете вы?

– Да, всё верно. – С улыбкой ответила учительница. Возрастом она была слегка за тридцать, и обладала чуть пышноватой фигурой, что вкупе с невысоким ростом смотрелось эдак по-домашнему уютно. Наверное, сказывалось моё прошлое будущее в её кружке.

– Что ж, прекрасно. – Снова кивнул и расслабленным тоном скучающего дворянина продолжил. – В таком случае прошу вас принять меня в кружок. В случае необходимости готов немедленно пройти все необходимые пробы и проверки.

– Эмм… Ваня, да?

– Если вам будет угодно.

– А ты всегда так разговариваешь?

– Простите?

– Ну, таким вот высоким слогом. Словно бы из девятнадцатого века к нам пришёл.

– Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы максимально чётко и ёмко выражать мысли.

– Да я не об этом. – Махнула рукой учительница, поднимаясь из-за стола. – Не знаю, кто тебя этому научил, но… с такой манерой речи тебе будет сложно с одноклассниками разговаривать.

– Не извольте беспокоиться, в случае необходимости коммуникации с представителями низших форм жизни, я вполне способен использовать значительно более упрощённые схемы речевого взаимодействия, вплоть до ассоциативно-эмоциональных форм лексики.

– Знаешь, я вот сейчас, не будь учителем русского языка по образованию, вполне могла бы почувствовать себя этим самым представителем. – Проходя в сторону двери мимо меня, Татьяна Ивановна потянула руку потрепать такого серьёзного малыша, но, видимо, углядев аккуратно уложенную причёску, передумала. – Пойдём, устроим тебе пробы, раз уж ты так этого желаешь.

– И это совершенно здорово, что вы себя к ним не относите. – Развернулся я и последовал за учительницей. – Меня определённо радует перспектива иметь возможность общения хотя бы с одним представителем человечества в стенах школы в ближайшее время.

– А что, других учителей ты в этом плане не рассматриваешь? – Повернула ко мне голову женщина.

– К превеликому сожалению, тут ситуация обратная. – Картинно вздохнул. – Ближайшие годы как простейшее будут рассматривать меня они.

– Поэтому ты пришёл ко мне в кружок?

– Отнюдь. – Выпрямив спину, начал шагать шире и чуть печатая шаг. Горделиво задрал подбородок и принял вид Юлия Цезаря, въезжающего в Рим через Триумфальную Арку. – Мои цели гигански, а планы коварны. Ни единому глазу не узреть их, ни единому разуму не объять. Тайна сия сокрытая есть… – поднял указующий перст вверх, – была и будет есть!

– Ну артист! – Хохотнула учительница. – Понятно всё с тобой.

Путь наш окончился в актовом зале, на сцене которого семеро старшеклассников репетировали некую постановку.

– Так, Ваня, посиди пока в зале, а я поговорю с девочками. – Указала учительница на ряды сидений и поднялась за кулисы.

Водрузив шляпу на голову и заложив руки за спину, я развернулся спиной к сцене и медленным шагом слоняющегося без дела аристократа пошёл вдоль стены в глубь зала.

– Ваня! – Громко позвала учительница, стоило мне добраться до середины противоположной от сцены стены. – Поднимайся к нам и покажи, что умеешь.

Не меняя скорости, повернул и, всё так же, с заложенными за спину руками, пошагал меж по центральному проходу.

Поворот головы направо. Поворот головы налево. Посмотреть на потолок. Себе под ноги. Поправить двумя пальцами шляпу, чуть скрыв полями правый глаз. И, в десяти шагах от сцены, внимательно окинуть её взглядом. За левой кулисой торчит краешек рояля. Чуть правее центра стоят учительница, два парня и пять девчонок. Не пользуется популярностью театральный кружок у мужской части населения. Надо это исправлять. И как, скажите мне на милость? Театральные постановки с боем на шпагах устраивать? Тогда уж на лайтсейберах, это точно будет интересней детям. Ага, поставить сагу про Луку Сковородкина. «Это не те дроиды, которых вы ищете», хе-хе. Снова мозги напрягать.

Со сцены послышалось сдержанное покашливание, и я понял, что опять отвлёкся на ненужные сейчас мысли. Сейчас бы трость, крутануть её так в руках… эх, хорошая мысля приходит апосля. Записать бы, да у меня же тут сейчас пробы…

Ладно, не стоит заставлять зрителей ждать.

Видимо, от всех этих дум тяжких мой рассудок слегка помутился, потому как, сделав шаг по направлению к сцене, громким и чётко поставленным голосом первоклассника я начал декламировать на манер Маяковского совершенно не то, что планировал:

– Чайникам

О квантовой механике

Рассказ из первых рук.

Кварки, глюоны и ароматы

Понятными станут вдруг…

Впрочем, серьёзно их как бы и нет -

Удобная тема пилить госбюджет…

Народ ошарашенно молчал. Эмм? Подействовало? Я заранее обдумал, как вписаться в кружок, и у меня было несколько вариантов линий поведения. Но мозг опять выдал коленца и внезапно создал какую-то дикую импровизацию.

Нет, понятно, что ритмы Маяковского, его методы выставлять акценты и ударения, позволяют буквально вбивать фразы в голову. И стоящие на сцене школьники вместе с учительницей рассказ о квантовой физике услышали полностью, не отвлекаясь на посторонние мысли. И я даже понимаю, что квантовая физика в своей фантастической сущности тут появилась после мыслей о лайтсейберах с джедаями. Вот только… зачем?

– Долго готовился? – Нарушил мои размышления заинтересованный голос учительницы.

– Нет, импровизировал. – И, видя неверие в глазах возвышающихся надо мной, пояснил. – Я вообще в квантовой физике не очень. Но недавно закончил читать поздние труды Ричарда Фейнмана, а он её преподавал. И преподавал хорошо. Фейнман вообще отличался особым подходом к науке и к передаче знаний. Собственно, вот и запало кое-что в память.

– Угу, и ты вот так, с бухты-барахты, сочинил стих? – Скептически фыркнула одна из девчонок.

– Да это ж просто. – С видом «а что тут такого?» махнул рукой. – Ритм Маяковского позволяет использовать любые подходящие для рифмы слова, хоть самые глупые. Вот если бы я пытался использовать ритмы хотя бы того же Пушкина, тут была бы проблема. Маяковский, можно сказать, беспроигрышный вариант. Ну, разве что Элюар тут ещё мог бы подойти, но он сложнее, ибо француз, а у них несколько иные ритмы.

– Эээ? Кто? – Задала вопрос всё та же девчонка.

– Поль Элюар, поэт времён первой мировой. Ну, знаете: «Есть горячий закон у людей – Виноград превращать в вино, создавать из угля огонь, из поцелуев – людей…»? Да, на русском звучит непонятно и весьма нестройно, но в оригинале… «Сэ ля шоудэ люа де зан, дю резен иль фон дю ван. Дю шабон иль фон дю фю, дебьезе иль фон де зан…»

Тишина была мне ответом.

– Не знаете? – Переспросил я у тишины. И тихо, словно бы про себя, хмыкнул. – Ну, оно и понятно, поэтов, выступавших против войн и убийства людьми себе подобных, власти всегда старались упрятать под сукно. Эх, ладно, давайте не будем о грустном. Думаю, Шекспир вам будет ближе и понятней. Уж его-то, надеюсь, все знают?

Дождавшись нестройных кивков, начал читать им Шекспира… в оригинале, на староанглийском. С мимикой, жестами и игрой голоса. Буквально разыгрывая коротенькую пьесску.

– Thou blind fool, love, thot dost thou to mine eyes,

That they behold and see not what they see…

С последними словами я замер в тишине, разбавляемой лишь тихим дыханием из зала. Очередной тишине. Блин, у них что, синдром травоядного перед хищником? Ну, в смысле, замирать перед опасностью? Или шаблон настолько порвался, что речевой центр отключился? Ага, вместе с двигательным… Блин, и откуда во мне столько сарказма сегодня?

Лишь спустя пару минут один из парней подал признаки жизни. С громким «Очешуеть!», он резко принялся нарезать круги вокруг остальных.

– Я тоже так хочу! – Худощавый, светловолосый, в тёмных штанах и зелёном свитере, он выглядел активным и подвижным. Хотя с самого начала этого импровизированного кастинга стоял спокойно, и только открывал рот.

– Что это был за язык? – Спросила другая девчонка. – Похоже на английский, но... Я некоторые слова поняла, но не все, и общий смысл ускользает.

– Староанглийский. – Ответил я ей, сев на ближайшее кресло и закинув ногу за ногу. – Сто тридцать седьмой сонет. У него есть несколько переводов, но они сильно искажают смысл, так что я не буду вам их зачитывать. – Постепенно мой тон менялся на профессорский. – Суть стиха повествует о нелёгкой судьбе человека, ошибшегося в выборе концепции взаимоотношений с противоположным полом. Впрочем, об этом мы поговорим на следующей лекции.

И, приподняв двумя пальцами шляпу, поклонился, прямо из положения сидя. Зрители – все восемь человек, ага – наконец-то разразились овациями.

– Ну что, берём этого молодого человека в наш кружок? – Весело поинтересовалась у школьников Татьяна Николаевна.

– Берём! Конечно! Однозначно! – Отмерли остальные школьники. – Такие таланты нам нужны!

– Только если не будет задаваться. – Буркнула первая девчонка, та, что не верила в мою импровизацию.