Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Не знаю, сколько я пробыл без сознания. Время в таком состоянии теряет всякий смысл – секунды могут растягиваться в часы, а часы сжиматься до мгновений. Я плыл где-то на границе яви и забытья, где боль становилась просто фоновым шумом, а реальность – размытым пятном.

Когда я наконец снова открыл глаза – а сделать это оказалось на удивление трудно, веки словно налились свинцом, – первым делом посмотрел в сторону носового шлюза. Ожидал увидеть Милу, но увидел совсем не её.

Глава 15

Из разбитого шлюза на корабль пролезал тот, кого я уже списал со счетов и совсем не ожидал здесь увидеть. Его массивная фигура в тяжёлом скафандре службы безопасности медленно протискивалась сквозь деформированный проём. Эта фигура в свете мигающего освещения отбрасывала длинную, искажённую тень на остатки носового шлюза, где рваный металл торчал зазубренными краями.

Видимо, я поторопился с выводами, понял для себя. Он всё-таки сумел выбраться из той вентиляционной шахты и мысленно выругался про себя.

Стало понятно, что этот день и без того паршивый, становится ещё хуже.

Мало того, что этот болтливый ублюдок сумел нас как-то найти, а я уже лежал, совсем без сил и умирал. Как он вышел на нас? Наверное, приятели его успели сообщить, в каком ангаре они на меня охотятся, прежде чем я отправил их всех на перерождение. Жаль, что этого придурка с собой прихватить не получится, – с горечью подумалось мне.

Снова закрыл глаза, не желая смотреть на приближающуюся смерть.

Я уже прекрасно понимал, что мне нечего противопоставить ни его силовой защите, ни его оружию. У меня, конечно, оставались два бластера в кобурах на бёдрах, тяжёлые и бесполезные. Но из них мне не пробить силовую защиту скафандра, который носят оперативники СБ. Да и поднять руку хотя бы с одним бластером я уже не мог. Оставалось только дожидаться смерти.

Но покорно ждать смерти – это точно не моё. Я попробовал дотянуться до бластера, но конечности налились свинцовой тяжестью и отказывались слушаться команд мозга. Пальцы не шевелились. Кровопотеря делала своё дело, аптечка отключала всё второстепенное, концентрируясь только на том, чтобы просто продолжать биться сердцу и работать лёгким.

Вот так я и закончу, – мелькнула отстранённая мысль. Не в бою, не в сражении, а вот так – беспомощным, обездвиженным, неспособным даже поднять оружие. Какая ирония и как ошибался имперский псион и сам император.

Через нейросеть я подключился к системе внутренних камер наблюдения корабля. Не смотря, на все взрывы, камеры работали. Теперь я мог наблюдать за ним со стороны и видеть себя в разорванном скафандре, распластанным на полу.

Болтун – так я его мысленно окрестил после нашей первой встречи, когда он не мог заткнуться в вентиляции, – пролез наконец на борт и остановился оглядываясь. Он повёл головой, осматривая пространство через темноватое забрало шлема. Сначала его взгляд задержался на панели управления шлюзом, разбитой, искрящейся время от времени короткими вспышками. Потом скользнул по стенам со следами от взрывов. И, наконец, остановился на телах.

Он осмотрел своих убитых приятелей. Задержал взгляд на каждом из них, словно мысленно прощаясь. Видел, как его плечи чуть дёрнулись – короткий вздох или сдержанное проклятие, не разобрать. Потом медленно покачал головой и направился ко мне.

Интересно, – подумал я, наблюдая за его приближением. Он сейчас меня просто добьёт или захочет сначала поговорить?

Выбрал первый вариант. Он подойдёт и сразу меня добьёт. Один выстрел в голову, и дело сделано. Чисто, быстро, профессионально. Ничто ему не мешало так поступить, мощная плазменная винтовка в его руках намекала об этом.

Но он, к моему удивлению, не стал стрелять.

Вместо этого он подошёл ко мне и наклонился. Опустился на одно колено – сервоприводы в броне тихо зажужжали, – и протянул руку к моему скафандру. Его пальцы в тяжёлой перчатке нащупали защёлки лицевого щитка.

Он раскрыл мой скафандр. Вернее, открыл только лицевой щиток – видимо, решив убедиться, что это действительно я, а не какой-нибудь подставной. Щиток откинулся с тихим шипением разгерметизации, и холодный воздух корабля ударил мне в лицо, заставив меня непроизвольно поморщиться.

– Ну надо же, – протянул он, всматриваясь в моё лицо. В его голосе слышалось нескрываемое удовлетворение, почти детская радость от неожиданной удачи. – Как мне сегодня везёт! Это действительно легендарный Алекс Мерф собственной персоной!

Он выпрямился, откинул собственное забрало – я увидел широкое лицо с характерными оширскими чертами: высокие скулы, слегка раскосые глаза цвета янтаря, традиционные ритуальные шрамы на щеках. Ему было лет тридцать пять, не больше. Молодой, амбициозный.

– И делиться ни с кем не придётся! – радостно добавил он, и в этих словах звучала почти детская восторженность, как у ребёнка, получившего подарок на день рождения. – Ну надо же как мне сегодня везёт! Всё достанется мне одному! Вся награда, вся слава!

Он расхохотался. Смех был искренним, от души. Он действительно радовался.

Интересно, как долго продлится твоё везение?

Но вслух я сказал другое.

– Повезло тебе, – выдавил с трудом, скорее прохрипел в ответ. Мой голос сейчас был чужим хриплым, прерывистым, еле слышным, словно не мой вообще, а какого-то умирающего старика. Каждое слово давалось с трудом. – Но боюсь, недолго ты будешь этим везением наслаждаться.

– О! – он удивлённо вскинул брови. – Ты ещё и говорить можешь! Живучий ты, адмирал, надо отдать тебе должное.

Он присел на корточки, устраиваясь поудобнее, как будто мы старые приятели, встретившиеся за кружкой пива в баре.

– Я видел видеозапись с камер парней, – продолжил он, и в голосе его появились нотки искреннего восхищения. – Как ты с моими парнями разделался. Впечатляющее зрелище, признаю. Один против троих бойцов клана и это ещё с учётом того, что ты уже был ранен. Настоящее мастер-класс по ближнему бою.

Он покачал головой с улыбкой.

– Жаль, конечно, что мне не удалось тебя достать из той шахты лифта, – в его тоне прозвучало лёгкое сожаление. – Но ничего, сейчас мы всё исправим. Лучше поздно, чем никогда, верно?

Он положил своё оружие рядом, с глухим стуком винтовка легла на металлический пол. Почти сразу узнал модель. Оширская и очень дорогая. Изготавливается совсем небольшими партиями. Топовый вариант, используемый специальными штурмовыми подразделениями. Способна прожечь лёгкую броню флаера. Дарс купил себе похожую.

Болтун явно чувствовал себя в полной безопасности, раз отложил оружие.

– Знаешь, адмирал, – сказал Болтун, словно устраиваясь для долгой беседы. В его позе читалось расслабление, почти дружелюбие. – Меня всегда интересовало – как ты это делаешь?

В его тоне появилось что-то похожее на искреннее любопытство. Он смотрел на меня, как биолог, который смотрит на редкий экземпляр под микроскопом.

– Как ты умудряешься каждый раз выкручиваться? – продолжил он. – У нас в клане о тебе легенды ходят. Говорят, ты родился под счастливой звездой. Говорят, боги-хранители следят за тобой. Говорят, ты заключил сделку с духами предков.

Он начал расстёгивать на мне скафандр – методично, как опытный медтехник. Щелчок. Ещё щелчок.

– Ты ведь не должен был выжить, – размышлял он вслух. – Вот взять хотя бы сегодняшний день. Даже сегодня – я несколько раз был уверен, что мы тебя гарантированно прикончили. В той шахте лифта, например. Туда закинули две термобарические гранаты. Две! Взрыв был такой мощности, что стены тряслись. А ты выжил.

Он покачал головой, и в движении этом читалось неподдельное изумление.

– Потом, когда ты ушёл через вентиляцию – мы ждали тебя на выходе. Пятеро вооружённых до зубов профессионалов против одного раненого. По всем законам теории вероятности ты должен был давно превратиться в космическую пыль. А ты всё ещё жив. Так в чём твой секрет – адмирал?

– Упрямство, – с трудом выдавил я, ощущая, как каждое слово отдаётся болью в груди. – И везение.

И отличная подготовка. И годы опыта. И понимание того, что проигрыш означает смерть.

– Везение? – Болтун рассмеялся, и смех его был искренним, заразительным, прокатился по коридору гулким эхом. – Да у тебя его больше, чем у всех оширских кланов, вместе взятых! Но сегодня, адмирал…

Он наклонился ближе, и я увидел в его глазах холодную уверенность.

– Сегодня оно закончилось. Счётчик твоих жизней обнулился. Девять жизней кончились, десятой не будет.

Я с трудом открыл глаза – веки будто налились свинцом – и попытался сфокусировать взгляд на его лице. Оно плыло перед глазами, раздваивалось.

– А почему… – я облизнул пересохшие губы, собираясь с силами для следующего вопроса. – Почему вы? Оширцы…

Сглотнул, чувствуя вкус крови.

– Я же помог вашим кланам. Вывез их сюда.

– Помог? – Болтун усмехнулся, и в усмешке этой читалась горькая ирония. – Да, может, когда-то и помог. Возможно, ты действительно спас несколько кланов. Я не отрицаю этого. Но мне, адмирал, об этом ничего не известно. Да и нам до твоих прошлых заслуг не никакого дела.

– А сейчас, – продолжил он, и глаза его загорелись жадным блеском, – за твою голову назначена такая цена, что за неё можно целый клан на новый уровень вывести. Понимаешь? Купить новые корабли, вооружение, обучение.

– Ничего личного, адмирал, – сказал он почти извиняющимся тоном. – Просто бизнес.

– Кто… – я закашлялся, и во рту появился привкус железа. – Кто заказчик? Кто заплатил за мою голову?

– А вот это, – Болтун покачал головой, и движение было почти театральным, – я тебе не скажу. Этика профессии, понимаешь ли. Нарушишь это правило, и кто потом с тобой работать будет?

Он выпрямился – сервоприводы в суставах тихо зажужжали.

– Да и какая тебе теперь разница? – философски заметил он. – Ты же всё равно умрёшь. Так что можешь гадать в своё удовольствие, перебирая в памяти список всех, кому успел хорошо нагадить за свою карьеру. Уверен, этот список внушительный.

Он поднялся на ноги, взял своё оружие. Металл винтовки тускло блеснул в свете аварийных огней корабля, отражаясь в зеркальных поверхностях разбитых приборных панелей.

– Знаешь, – сказал он задумчиво, рассматривая винтовку, словно видел её впервые. – Я думал, просто пристрелить тебя прямо здесь и забрать награду. Быстро, чисто, без лишних разговоров. Профессионально. Эффективно.

Он покрутил винтовку в руках, проверяя заряд. Индикатор на боку светился зелёным – полная боеготовность.

– Но теперь, – продолжил он, и в голосе появились нотки почти дружелюбия, – хочу немного поболтать. С легендой же разговариваю! Когда ещё выпадет такой шанс? Всё равно никуда не тороплюсь. Рабочий день окончен. Команда мёртва, свидетелей нет, время есть.

Он небрежно махнул рукой в сторону трупов.

– Осталось только тебя в криокапсулу упаковать и отправить заказчику, – объяснил он деловым тоном. – Живым или мёртвым – мне всё равно платят одинаково. Базовую ставку, во всяком случае. Премию, правда, дают хорошую за живого – процентов тридцать сверху. Но стоит ли ради неё возиться? Ты же можешь после криосна не очнуться. Зачем рисковать?

Он задумчиво почесал подбородок свободной рукой.

– Хотя… тридцать процентов – это тридцать процентов. Может, и стоит рискнуть? Что скажешь, адмирал?

– Щедрый заказчик, – прохрипел я, ощущая, как каждое слово отдаётся новой волной боли в груди.

– Ещё какой! – Болтун кивнул с энтузиазмом, глаза его загорелись жадным, алчным блеском. – За такие деньги я готов даже на другом конце галактики за тобой гоняться!

– Правда, команду всю потерял, – добавил он после паузы, обернулся, окинув взглядом тела своих товарищей. В его голосе проскочило что-то вроде сожаления, но как проскочило так и исчезло. – Но зато теперь всё достанется мне! Не придётся делить его ни с кем. Представляешь, какую жизнь я себе устрою?

Его голос зазвучал мечтательно, почти по-детски.

– Новый корабль куплю! Не какую-нибудь рухлядь, а настоящий быстроходный фрегат класса «Охотник». С полным вооружением, новейшими щитами. Лучшее оружие – плазменные пушки. Он остановился, повернулся ко мне, глаза горели.

– Новую команду наберу – не этих… а настоящих профессионалов. Бойцов с опытом, техников с золотыми руками, навигатора, который знает все тайные маршруты. Да я смогу открыть собственное дело! Охранное агентство, например. Или транспортную компанию по перевозке особо ценных грузов.

Он расхохотался.

– И буду не этим промыслом заниматься, а чем-то респектабельным! Легальным! Чтобы можно было офис открыть на центральной станции, визитки раздавать, контракты с крупными корпорациями заключать.

Мечтатель, – подумал я, слушая его разглагольствования. Типичный наёмник с большими планами и маленьким мозгом. Деньги в руки получит – и спустит всё за пару месяцев на выпивку, казино и женщин. Таких я видел сотни.

В этот момент я почувствовал с помощью пси, слабый, но отчётливый импульс, мне показалось, кто-то проник на борт. Слабая волна чужого присутствия прошла по моему сознанию, как рябь по воде. Тёплая, знакомая, родная аура.

Ещё одно движение – я уловил его периферийным зрением, одновременно наблюдая через камеры, как из разрушенного носового шлюза появилась Мила. Она была вооружена до зубов. На ней был полный комплект штурмовой брони «Валькирия» – чёрной, матовой, поглощающей свет. Тяжёлая плазменная винтовка в руках, вибронож на бедре, гранаты на разгрузке. Её лицо под прозрачным забралом было сосредоточенным, холодным, с той особой концентрацией, которая появляется перед боем.

А за ней внутрь проскользнула Лера, в точно такой же тяжёлой амуниции. Она двигалась чуть иначе – более плавно. Обе двигались бесшумно.

Болтун, ничего не подозревая, продолжал увлечённо рассказывать мне о своих радужных планах, как он будет тратить кредиты. Размахивал руками, полностью погружённый в свои фантазии и увлечённо рассказывая мне о них.

– … И обязательно куплю себе большой дом на Эридане! – вещал он с воодушевлением. – Слышал про эту планету? Там климат потрясающий круглый год – не слишком жарко, не слишком холодно. Пляжи с белоснежным песком! Океан бирюзовый, прозрачный, чистый. Три луны на небе – зрелище фантастическое!

Он остановился, глядя куда-то вдаль, будто уже видел эти пляжи.

– Там будут красотки вокруг меня увиваться, понимаешь? Все эти модели и актрисы с рекламных постеров, которые сейчас даже не смотрят в мою сторону. А когда я приеду туда на собственном корабле, с полными карманами кредитов, в дорогом костюме…

Он мечтательно усмехнулся.

– Они сами ко мне побегут. Богатый успешный бизнесмен, владелец охранной компании – кто откажется? Буду устраивать вечеринки на яхте, приглашать всех. Может, даже в политику пойду. Почему нет? С такими деньгами двери открываются любые.

Идиот, – я почти пожалел его. Совершенный идиот, не понимающий, что деньги, конечно, не махнут, но деньги в крови, никогда не приносят счастья. Но попробуй объясни это наёмнику.

– Болтун, – тихо прервал я его мечтания. Голос мой прозвучал хрипло, но достаточно громко.

– Что? – он посмотрел на меня раздражённо. Поморщился оттого, что я прервал его сладкую грёзу. В глазах мелькнула досада. – Что тебе нужно? Хочешь попросить о пощаде? Или предложить выкуп? Слушай, адмирал, сколько бы ты ни предложил, заказчик платит больше.

Я слабо улыбнулся – насколько это было возможно с разбитыми губами.

– Знакомься, – сказал ему, и моя улыбка стала шире, хотя это причиняло мне сильную боль. – Мои жёны.

Эффект был моментальным и потрясающим.

Он резко развернулся и застыл на месте, словно его ударило разрядом электрошокера. Всё тело сразу напряглось.

Мила стояла метрах в трёх от него, держа на изготовке свою тяжёлую плазменную винтовку. Оружие было нацелено точно в центр его скафандра. Обычная тактика при стрельбе по бронированным целям. Её лицо было холодным, как космический вакуум, только глаза горели яростным огнём. В них читалась ярость – холодная, контролируемая, смертоносная. Это был взгляд женщины, готовой убивать без колебания.

Рядом с ней Лера целилась в него из второй винтовки, заняв позицию чуть левее, создавая перекрёстный огонь. В её движениях читалась готовность открыть огонь в любую долю секунды.

Глава 16

Красные прицельные точки их винтовок были хорошо видны на груди Болтуна.

Повисла тишина – тяжёлая, звенящая. В ней можно было услышать тихое гудение вентиляторов убирающих остатки дыма с корабля.

И вдруг Болтун… расхохотался.

– О! – выкрикнул он с неподдельным восторгом, и голос его зазвучал радостно. – Это же просто великолепно! Ещё и твои бабы здесь!

Он хлопнул себя по бедру свободной рукой.

– За них тоже бонус предлагали, знаешь ли! Хороший бонус! Это точно мой счастливый день сегодня! Я сегодня сорвал джекпот!

Вот дурак, – подумалось мне, наблюдая за развитием ситуации. Сейчас он точно пожалеет о своих словах.

Лицо Милы стало ещё холоднее, если это вообще было возможно. Мне даже показалось что температура на корабле, упала на несколько градусов.

– Мы тебе не бабы, – сказала Мила, её голос был тихим, но в нём звучала такая ледяная ярость, что даже я почувствовал озноб. – Мы жёны адмирала Мерфа! Запомни разницу! Если доживёшь до конца этого разговора!

– Быстро бросай своё оружие! – добавила Лера, и в её голосе прозвучали стальные нотки. – Руки за голову! На колени! Сейчас же!

Но это нисколько не смутило Болтуна. Более того – он даже не потрудился закрыть забрало шлема. Стоял там, с открытым лицом, совершенно спокойный. Даже улыбался.

Что-то не то, – пронеслась тревожная мысль. Он слишком уверен в себе. Почему?

Что произошло дальше, я не понял сразу. Визуально он не делал ничего – никаких жестов, никаких движений. Просто стоял и улыбался. Но я почувствовал всплеск энергии – короткий, мощный электромагнитный импульс. На секунду я потерял связь с корабельными камерами наблюдения.

И в тот же момент обе винтовки – и Милы, и Леры – погасли. Индикаторы их заряда из зелёных стали красными, потом вообще потухли. Оружие совершенно неожиданно для меня и жен превратилось в дорогостоящий металлолом.

Впрочем я быстро понял. У него персональный электромагнитный подавитель. Редкая штука. Дорогая. Эффективная против всего электронного оружия.

Впрочем, его собственная винтовка тоже отключилась. Очевидный недостаток или побочный эффект этого устройства. Электромагнитный подавитель не делал различий между своими и чужими.

– Упс, – Болтун изобразил удивление, даже рот приоткрыл от удовольствия. – А что сейчас будете делать, красавицы? Плазма у вас больше не будет работать!

Он театрально развёл руками, отперевшись одной рукой на винтовку как на трость.

– Никакая энергетика в радиусе десяти метров не функционирует, – пояснил он с явным удовольствием от собственной предусмотрительности. – Я ж не дурак просто так на войну идти. Подготовился. Правда, она и мою винтовку вырубила, но мне она сейчас не нужна.

Он отбросил бесполезную винтовку в сторону и та с грохотом покатилась по полу. Одновременно извлёк клинок из ножен на спине. Длинный, изогнутый, с зазубринами вдоль лезвия. Совсем недавно я сражался против точно такого же.

– Так что? – он покрутил клинок в руке, и металл зловеще блеснул в красном свете. – Что сейчас будете делать?

Впрочем, Милу этим точно было не напугать. Я знал её достаточно хорошо, чтобы предсказать её реакцию.

Она среагировала почти мгновенно, отбросила свою ставшей бесполезной винтовку в сторону и вытащила из-за спины абордажный вибронож. Массивное оружие длиной около сорока сантиметров, с зазубренным лезвием, способным на многое. Я заметил, как напряглись её мышцы, как сразу сменилась стойка, и она подобралась, готовая к стремительному броску.

Лера поступила точно так же, отбросила винтовку и выхватила свой вибронож. Её оружие было немного другой модели с прямым клинком, более лёгкое, приспособленное для быстрых уколов. Она заняла позицию справа от Милы, создавая фланговую угрозу.

– Ой, как страшно, – Болтун изобразил испуг, голос его зазвучал игриво, издевательски. – Бабы с ножиками пришли! Сейчас я от страха в штаны наложу!

Сволочь самоуверенная, – подумалось мне и одновременно я начал переживать за жён. Я знал их способности, обе прошли серьёзную подготовку. Обе участвовали в настоящих боях, обе убивали, но они не владели техникой теней.

А трое оширцев, с которыми я сражался раньше, точно ей владели. Техника теней – древнее боевое искусство оширских убийц, основанное на натренированной способности к сверхбыстрым движениям. Впрочем, это было не удивительно. Все убийцы, посланные за мной, оказались оширцами. А клан оширских убийц – один из самых опасных в галактике. Они знают сотню способов прикончить разумного голыми руками. Кому как не мне было знать об этом. Они мастера скрытности, яда и ножей.

А Мила и Лера не обладали такими способностями.

– Поверь мне, Болтун, – сказал я, стараясь вложить в слова максимум уверенности, хотя говорить было трудно. – А вот это совсем серьёзно. Если я на твоём месте, я бы уже начал молиться.

– Да не смеши меня! – фыркнул он, размахивая мечом. – С двумя бабами я легко разберусь! Вы вообще знаете, сколько разумных я отправил на перерождение? Сотни! Может, даже тысячи!

– Я бы на твоём месте не был так уверен, – продолжил я и даже улыбнулся, насколько это было возможно. – И на твоём месте я бы посмотрел назад.

– Думаешь, я на это куплюсь? – Болтун усмехнулся, даже не повернув головы. – Хочешь, чтобы я повернулся к твоим жёнам спиной? Старый трюк, адмирал. Вот только я на такое не ведусь. Меня ещё дедушка учил: никогда не отворачивайся от вооружённого противника.

– Ну, как знаешь, – ответил я многозначительно, и перевёл взгляд за его спину.

В ответ, на мой взгляд, Болтун что-то всё-таки почувствовал. Может, прочитал в моих глазах. Может, шестое чувство, которое есть у всех опытных бойцов, сработало. Может, услышал что-то. Он неожиданно резко развернулся, и его клинок уже был готов к удару.

Но для него было уже поздно. Поздно от слова совсем.

Багира стояла в метре от него. Она появилась за его спиной совершенно бесшумно, словно материализовалась из воздуха. На ней был её фирменный скафандр невидимка имперской безопасности, облегающий, как вторая кожа, без единого украшения или отражающей поверхности. Волосы собраны в тугой узел. Лицо спокойное, почти без эмоциональное, только глаза – тёмные, бездонные – горели холодным огнём.

В руках она держала её любимые монокулярные клинки сай. Она держала их в обратном хвате, остриями вниз – идеальная позиция для быстрой атаки.

Болтун только начал поворачиваться, его тело ещё не завершило движение, когда Багира атаковала.

Один клинок полоснул по его правой руке – той самой, что держала клинок. Движение было настолько быстрым, что я едва уловил его. Заметил только тонкую алую линию на руке Болтуна.

И его рука повисла плетью, пальцы разжались, клинок с лёгким звоном упал на пол.

Багира одним движением перерезала ему все связки и сухожилия на руке – точный, хирургический удар в нужную точку. Я видел эту технику раньше, видел в бою. Она прекрасно знала строение тела и могла отключить любую конечность одним ударом.

Болтун вскрикнул – короткий звук боли и изумления – и другой рукой попытался выхватить нож. Откуда он его достал, я не понял – видимо, запасной, спрятанный где-то в складках брони. Но Багиру было уже не остановить.

Я видел её в бою множество раз и знал, что у Болтуна не было даже призрачных шансов против неё. Багира – мастер ближнего боя, возможно, лучший, кого я знал. Её обучали с детства. Потом она провела десять лет в специальных подразделениях, где оттачивала своё искусство в реальных противниках.

Багира двигалась как живая тень, её силуэт казался размытым, нечётким. Её клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что глаз едва успевал уловить их траектории. Звон, искры, снова звон. Болтун пытался защищаться оставшейся рукой, но это было жалкое подобие сопротивления.

Он был хорош. С этим не поспоришь. Опытный боец, но против Багиры это не имело никакого значения. Это было похоже на поединок студента первого курса против профессора. Их уровни были несопоставимы.

Второй удар пришёлся точно в сплетение нервов на его левом плече – я видел, как напряглись мышцы Багиры в момент удара, как клинок вошёл точно под нужным углом. Болтун вскрикнул громче, его лицо исказилось от боли. Запасной нож выпал из онемевших пальцев, звонко стукнувшись о металлический пол.

Обе руки повисли плетью. Он уже не мог сопротивляться.

Третий удар был предупреждением – клинок остановился в миллиметре от его горла. Один миллиметр. Между жизнью и смертью. Между дыханием и вечностью.

– На колени, – холодно приказала Багира.

Голос её был тихим, спокойным, абсолютно бесцветным. В нём не было ни злости, ни торжества, ни даже удовлетворения. Голос профессионала, выполняющего работу.

Болтун застыл. Всё его тело напряглось, как струна. В его глазах я увидел то, чего не видел раньше, страх. Настоящий, животный, первобытный страх. Тот страх, который возникает, когда смерть становится реальностью в миллиметре от твоей сонной артерии.

Его зрачки расширились. Дыхание стало частым, прерывистым. На лбу выступил пот. Я видел, как дрожат его губы.

Он медленно, очень медленно опустился на колени. Не сводя взгляда с клинка у своего горла, он опустился, пока его колени не коснулись пола.

Вот так, – подумалось мне с мрачным удовлетворением. Вот так выглядит самоуверенность, столкнувшаяся с реальностью.

Мила приблизилась к нему – её шаги были тихими, но тяжёлыми. В её походке читалась едва сдерживаемая ярость. Она остановилась прямо перед ним, глядя сверху вниз. Её лицо было холодным как лёд космического пространства, но глаза. Её глаза горели ненавистью.

– Ты сказал, – начала она, и голос её звучал тихо, но каждое слово было как удар молота, – что на нас тоже есть цена?

В её голосе звучала ледяная ярость, которую она с трудом сдерживала. Я знал этот тон. Знал, что значит, когда Мила так говорит. Это значит, что кто-то сейчас очень, очень сильно пожалеет о своих словах.

– Какая именно? – продолжила она, наклоняясь ближе. – Сколько за нас обещали? Говори!

Болтун молчал. Пот катился по его лицу. Он нервно сглотнул, а ведь ещё недавно он грезил здесь о новом корабле и доме.

– Я – пролепетал он наконец, и голос его прозвучал совсем не так уверенно, как минуту назад. – Я не знаю точно…

Вся его прежняя самоуверенность испарилась, как утренний туман под лучами солнца. Исчез нахальный боец, который минуту назад хвастался своими победами. Остался напуганный человек, осознавший, что сделал большую ошибку.

– Мне сказали только, – продолжил он торопливо, слова сыпались одно за другим, – что если получится взять вас живыми – будет хороший бонус. Но сколько именно – не уточняли. Клянусь! Координатор просто сказал – «хороший бонус». Я не знаю деталей!

– Кто сказал? – Лера, подошла с другой стороны, создавая окружение. Она держала в руках свой вибронож, и лезвие мягко гудело, готовое к работе. – Кто заказчик? Кто платит за наши головы?

– Я не могу… – начал Болтун, но осёкся.

Багира слегка надавила клинком. Совсем чуть-чуть. Остриё коснулось кожи. Тонкая струйка крови – яркая, алая – потекла по клинку Багиры, оставляя кровавый след на скафандре Болтуна.

– Можешь, – спокойно сказала Багира, и голос её оставался абсолютно ровным, без эмоциональным, как у хирурга, объясняющего процедуру. – И скажешь. Вопрос только в том, сколько частей от тебя мы отрежем, прежде чем ты заговоришь. И насколько важными будут эти части.

Она слегка повернула клинок. Совсем лёгким движением запястья, и струйка крови стала чуть шире.

– Начнём с пальцев? – предложила она задумчиво. – Или сразу перейдём к более чувствительным местам? У меня есть опыт в извлечении информации. Я могу работать часами не убивая. Но к концу тебе очень захочется умереть.

– Координатор! – выпалил Болтун. – Я знаю только Координатора! Больше ничего! Клянусь всеми духами предков!

Он задышал часто, прерывисто, слова сыпались одно за другим.

– Он передавал заказы, он же и платил! Я никогда не видел настоящего заказчика! Это всё работает через посредников, понимаете? Нам даётся цель, описание, местоположение, цена. Больше ничего! Мы не знаем, кто стоит за заказом!

Он попытался сглотнуть, но горло было пересохшим.

– Но кто стоит за Координатором – не знаю, клянусь! Клянусь жизнью! Я всего лишь исполнитель! Мне не положено знать больше!

– Где его найти? – потребовала Мила. – Где найти этого Координатора?

– На станции «Тихая гавань», в секторе Рейса, – выпалил Болтун, его голос дрожал, слова сыпались одно за другим, как из прорванной дамбы. – Там у него контора. Большая такая, на трёх уровнях. Он работает с кучей заказчиков, вы его всё равно не заставите говорить. У него такая репутация, что…

Его голос окреп на мгновение, словно он зачерпнул уверенность в авторитете своего работодателя. Но Багира не дала ему закончить.

– Заткнись, – оборвала его Багира.

Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Одно слово, но произнесённое с таким ледяным презрением, что Болтун мгновенно замолчал.

Мила тем временем, оставив его, подошла ко мне неуверенными шагами, её ботинки негромко стучали по окровавленному полу. Она присела рядом, опустившись на колени. Её лицо, обычно излучавшее тепло и уверенность, побледнело до мертвенной белизны, когда она увидела мои ранения.

Губы её дрогнули, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я видел, как она изо всех сил старается не расплакаться прямо сейчас.

– Алекс, что они с тобой сделали… – её голос сорвался на полуслове.

Попытался повернуть голову, чтобы лучше видеть её, но даже это простое движение отозвалось волной острой боли где-то в области правого плеча. Да и я почти её не видел своими глазами, только размытый образ. Только через нейросеть и с помощью камеры видео, ещё видел что рядом происходит.

– Живой, – выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Говорить становилось всё труднее. Во рту стоял привкус крови. Каждое слово давалось с невероятным усилием, словно я выдавливал его из последних остатков жизненных сил.

Никогда не думал, что доживу до дня, когда на меня, станут, охотятся Тени.

– Лана! Срочно сюда! Он умирает! – крикнула Мила не оборачиваясь, но её руки уже двигались на автомате, проверяя пульс на моей шее.

Почувствовал, как её пальцы легли на сонную артерию – прохладные, нежные, дрожащие от страха. Она явно считала удары. Раз. Два. Три. Слишком медленно. Слишком слабо.

– Оширцы, – попытался выдавить из себя, чтобы предупредить её. – Все они оширцы. Но почему? Не понимаю. Что я им сделал? Они же клялись мне в вечной дружбе. А сейчас пришли за моей жизнью.