Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Знал, – признался честно.

– Но откуда? Ты сам его установил?

– Нет, Дед, это сделал не я, да и узнал о нём я совершенно случайно.

– От кого?

– От Бальтазара. Да, я с ним знаком. И даже попал к нему в плен. Потом бежал. Думаю, если он в лапах контрразведки, то он это подтвердит. По крайней мере, как анонимный информатор я сделал всё, чтобы он попал к ним в лапы.

– Вот, значит, как. Анонимно информировал их, – Дед направился к двери. – Кстати, насчёт охотников за головами. Кто их нанял? Клан Гаиджи?

– Думаю, они, но передо мной они не отчитывались в своих действиях.

– Вижу, что ты многое не договариваешь, – спокойно констатировал Дед. – Но ладно. Рано или поздно я всё равно узнаю правду. Я всегда узнаю.

Он остановился у двери и обернулся.

– Ещё одно, Алекс. Этот взрыв с начальником контрразведки. Ты правда ничего не знал?

– Ничего, – и честно взглянул на него.

– Но предчувствовал?

– Да.

– Интересно, – задумчиво сказал Дед. – Предчувствия, интуиция, везение… Ты знаешь, не верю я в случайности. За долгие годы в разведке понял одно: всегда есть причина. Вопрос лишь в том, видим мы её или нет.

– К чему ты клонишь?

– Да ни к чему, – улыбнулся он. – Просто размышляю вслух. Отдыхай, адмирал. Завтра у тебя будет сложный день. Следователи прибывают, и они не будут церемониться. Но не волнуйся, я прослежу, чтобы всё прошло в рамках закона.

– Спасибо за заботу, – с сарказмом ответил ему.

– Не за что, – Дед открыл дверь. – А, ещё. Операция на Нароке. Когда придёт время, я объясню тебе детали. Но готовься к худшему. Это будет совсем непросто.

– А когда у нас с тобой было просто?

– Справедливо, – усмехнулся Дед и вышел.

Подождал, смотря на дверь. Кто ещё сегодня придёт? Но дверь никто больше не открывал. Наконец, понял, что визиты на сегодня закончены, и можно подвести итоги. Начальник СБ подозревает в покушении. Контрразведка хочет моей головы. Следователи едут задавать неудобные вопросы. Внешняя разведка боится, что работаю на аварцев – ничего вроде не забыл. Красота какая. Какой отличный денёк сегодня выдался. Просто замечательный.

Глава 4

В этот момент вернулись Лана с Милой.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Лана.

– Если скажу, что замечательно, то не верь.

Она кивнула с пониманием.

– Давай забирайся в регенератор. Пока есть время. Надеюсь, они все, наконец, отстанут, а то ведь никакого покоя от них не было, – она присела на край кресла. – Представляешь, даже император лично поинтересовался твоим здоровьем. Я даже дар речи потеряла, когда он появился на экране. А некоторые чуть не каждый час твоим состоянием интересовались.

– Представляю. Скажу тебе по секрету: он любит так делать. Причём появляется совсем не вовремя или, наоборот, вовремя, даже не знаю, как сейчас это оценить, – я откинулся на спинку кресла, расстёгивая на себе адмиральскую форму. – Кстати, а кто так часто интересовался моим состоянием?

Она, улыбнувшись, посмотрела на Милу.

– Да и не только твои жёны. Начальник СБ тоже постоянно интересовался твоим здоровьем.

– Вот совсем не ожидал от него, что он так за меня переживает. Хотя это наверно из-за моей шутки.

– Шутки? – удивлённо вскинула брови Лана. – Ты над ним шутишь?

– Ну а чего такого? – и рассказал им о своей маленькой проделке.

Они обе рассмеялись после моего рассказа.

– Знаешь, Алекс, только ты можешь над ним так шутить. Больше на станции никто не посмеет себе такого позволить, – Лана, улыбаясь, покачала головой. – Ладно, шутки закончены – спать!

– Подожди секунду, – остановил её жестом. – Мила, если Оди ещё служит на станции, найди его. Он понадобится мне завтра.

– Да куда он денется, как служил, так и служит, – махнула рукой Мила. – Привет тебе передавал, когда ты в реанимации находился. Даже приходил к тебе, но к тебе никого не пускают. Там на входе парочка киборгов стоит в качестве охраны.

– Ещё парочка? – удивлённо спросил у неё.

– Что значит ещё? – не поняла мой вопрос Мила.

– Да я думал, что их нет на станции больше, – и одновременно вспомнил, что в ангаре у корабля, дежурило четверо киборгов, а с появившимся на станции начальником контрразведки могло прилететь ещё энное количество этих железок.

– В общем, передай Оди, что он мне нужен, – решил поменять тему, понимая, что здесь наверняка установлены подслушивающие микрофоны, а, возможно, и скрытые камеры.

– Передам.

– А теперь спать, – решительно произнесла Лана, и крышка регенератора закрылась.

Утром, как только Лана выпустила меня из регенератора, в помещение вошла Мила, а с ней мой старый приятель и одновременно мой адвокат Оди.

Оди замер на пороге, глядя на меня широко открытыми глазами. Он почти не изменился, немного постарев за время, что мы не виделись, появились седые волосы на висках, морщинки у глаз. Но взгляд остался прежним.

– Алекс? – недоверчиво выдохнул он. – Это правда ты? Я думал, ты погиб. Все думали, что ты погиб!

Медленно поднялся из регенератора, чувствуя, что тело всё ещё побаливает, и улыбнулся.

– Привет, Оди. Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Приятель рывком метнулся ко мне и обнял так, что я непроизвольно поморщился, рёбра ещё не до конца зажили.

– Ты живой! Чёрт возьми, ты живой! – он отстранился, держа меня за плечи и всматриваясь в лицо, словно проверяя, не мираж ли передо ним. – Когда пришло сообщение о гибели твоего корабля, я… мы все… Алекс, я на твоих похоронах был! Речь там говорил!

– Надеюсь, хорошую речь?

– Отличную! – он рассмеялся, и я увидел, что у него на глазах стоят слёзы. – Рассказывал, какой ты был упрямый, никогда не слушал меня, но тебе всё сходило с рук. Половина присутствующих плакала, вторая половина смеялась. Это были отличные похороны, между прочим!

– Жаль, что я их пропустил, – я тоже улыбнулся. – Не каждый день услышишь хорошее о себе.

Оди снова обнял меня, на этот раз осторожнее.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, – пробормотал он. – Скажу честно, когда сказали, что ты вернулся и здесь, на станции, я не поверил. Даже когда Мила сообщила, что это ты и что ты здесь, что живой, я сначала решил, что она шутит. Потом подумал, что это какая-то ошибка. А потом просто бежал сюда, всё равно не поверив до конца. Меня, правда, к тебе не пустили, но я был уверен, что как только придёшь в себя, сразу же свяжешься со мной.

– А вот теперь веришь?

– Верю, – он отступил на шаг. – Хотя всё равно это кажется нереальным. Ты же понимаешь, каково это – вдруг узнать, что твой друг, которого ты потерял, жив?

– Понимаю, – кивнул ему. – Извини, Оди. Правда, извини. Не мог я дать знать раньше. Слишком опасно было.

– Да брось ты, – махнул он рукой, хотя голос всё ещё дрожал. – Главное, что ты жив. Остальное неважно. Хотя нет, вру – важно. Мила рассказала мне о твоей ситуации. Алекс, ты в полной заднице, приятель.

– Знаю, – вздохнул в ответ и, накинув халат, опустился в кресло. – Вчера весь день здесь выслушивал, насколько я в заднице и насколько глубоко в ней нахожусь. Флотское СБ, внешняя разведка – все прямо горели мне напомнить об этом. Скоро к ним присоединится контрразведка, и комплект станет полным.

Оди присел в кресло напротив, а Мила присела на подлокотник моего кресла.

– Ну, теперь хотя бы не один ты в этом дерьме, – улыбнулся он. – Раз уж ты объявился живым, то и мне придётся доказать всем, что мои речи на поминках не напрасны. Говорил же тогда, что ты самый упрямый сукин сын, которого знаю. Что даже смерть не решается с тобой связываться.

– Старался соответствовать.

– И соответствовал! – Оди рассмеялся, но тут же стал серьёзным. – Но, Алекс, давай начистоту. У меня тут уже начали собираться материалы дела. Обвинение в покушении на убийство, саботаже, государственной измене… Друг мой, это не шутки. Тебе грозит либо пожизненное, либо казнь.

– Догадываюсь.

– Нет, не догадываешься, – покачал головой Оди. – Вот что скажу тебе как друг, а не как адвокат: верю, что ты невиновен. Потому что знаю тебя чёрт знает сколько лет. Но следователям на это плевать. Им нужны факты, доказательства. И они будут копать по полной программе.

Мила, которая всё это время молча стояла у стены, тихо произнесла:

– Вот поэтому он и попросил тебя найти, Оди. Ты единственный, кому он может доверять.

Оди посмотрел на меня, и я увидел в его глазах не только дружескую заботу, но и решимость.

– Алекс, – произнёс он, – я буду защищать тебя. Даже не спрашивай, возьмусь ли. Конечно, возьмусь. Ты мой друг. И потом, – он усмехнулся, – как я могу отказаться от такого дела? Человек, которого все считали мёртвым, возвращается, и его обвиняют в покушении. Это же адвокатская мечта! Я войду в историю, если выиграю это дело, конечно.

– А если проиграешь?

– Тогда мы оба окажемся в истории, – пожал плечами Оди. – Но я не собираюсь проигрывать. Вопрос только в одном: ты будешь честен со мной? Потому что, если буду защищать тебя вслепую, мы оба можем утонуть.

Помолчал, обдумывая слова.

– Не могу рассказать тебе всё, Оди. Государственная тайна, приказы императора, разведывательные операции – сам понимаешь. Но буду честен настолько, насколько смогу. Обещаю.

– Хватит с меня и этого, – Оди крепко пожал мне руку.

Он достал планшет и стал листать документы, но на лице всё ещё играла улыбка.

– Ладно, хватит сопли распускать. Давай к делу. Следователи прилетят вроде завтра, значит, у нас есть день на подготовку, – он постучал пальцем по экрану. – Мила, можешь организовать нам закрытое помещение для работы? Желательно без прослушки? Хотя это я сам организую, а вот тебе придётся помочь мне его туда доставить.

– Помогу, конечно, – кивнула Мила. – Но есть проблема. Киборги на входе. Не думаю, что они позволят ему покинуть медцентр.

– Этот вопрос сегодня я решу с начальником СБ.

– Тогда нет проблем, конечно, помогу.

– Отлично, – Оди поднялся. – Алекс, отдыхай сегодня, восстанавливался. Завтра начнём работать. И готовься к тому, что я буду задавать очень неудобные вопросы. Не потому, что хочу тебя достать, а потому что, если я их не задам, зададут следователи. А к их вопросам ты должен быть готов.

– Договорились.

– Кстати, – Оди уже направился к двери, но обернулся, – слышал, что император лично интересовался твоим здоровьем. У тебя там с ним всё в порядке? Или мне готовиться отбиваться ещё и от имперских интриг?

– С императором никогда не знаешь, что будет завтра, – я тяжело вздохнул. – Он может тебя сегодня наградить, а завтра, может отправить на самоубийственную миссию. И порой это происходит одновременно.

– Понятно, – Оди закатил глаза. – Алекс, у тебя талант влипать в истории. Знаешь, когда я думал, что ты погиб, даже немного завидовал тебе. Думал, хоть теперь отдохнёшь наконец от всех этих передряг. А оказывается, ты и после смерти умудряешься устраивать себе проблемы.

– Это талант, – усмехнулся я в ответ. – И он дан не каждому.

– Это точно. Рад, что ты жив, приятель. Правда, очень рад. Даже если ты и вляпался по уши.

– Оди я тоже рад тебя видеть. И спасибо тебе. За всё.

– Не за что. Мы же друзья. А друзья не бросают друг друга в беде. Даже если этот друг официально считается мёртвым, – он направился к выходу. – Приходи завтра к девяти утра в переговорную номер семь, сектор B. Мила покажет, где это. И, Алекс, – он стал серьёзным, – Я буду защищать тебя до конца. Просто помни: даже самая лучшая защита не поможет, если ты сам не будешь бороться. Идёт?

– Идёт.

– Вот и отлично. До завтра, адмирал-призрак, – он улыбнулся и направился к выходу, но у двери снова обернулся. – И знаешь, что? Всё-таки не зря я говорил ту речь на поминках. Потому что всё, что там сказал о тебе, было правдой. Ты упрямый, безбашенный, вечно влипающий в неприятности засранец. Но ты лучший друг, что у меня был.

– Взаимно Оди, – улыбнулся. – Взаимно.

Он кивнул и вышел, оставив меня наедине с Милой.

– Ты правильно сделал, что позвал его, – тихо произнесла она. – Видел, как он обрадовался, когда увидел тебя?

– Знаю, – кивнул. – Оди хороший друг. Один из немногих, кому могу доверять безоговорочно. И один из лучших адвокатов, которых знаю. Если кто и сможет вытащить меня из всего этого, так это он.

– Надеюсь, – Мила взяла меня за руку. – Потому что не хочу тебя потерять. Не сейчас. Не после того, как ты вернулся.

– Не потеряешь, – притянул её к себе. – У меня теперь есть ты, дети, и есть за что бороться. А когда есть за что бороться, я не сдаюсь.

– Это точно, – она прижалась ко мне. – Ты же упрямый засранец, как говорит Оди.

– Лучший из упрямых засранцев.

– Не поспоришь, – улыбнулась Мила и крепко меня обняла.

– А правда, что ты подрался с начальником контрразведки империи? – неожиданно спросила она.

– А что, этого нет в местной сети?

– Нет ни слова.

– Странно. В кабинете адмирала было столько разумных. Почти всё командование флотом. Наверняка у всех сохранились записи произошедшего. У твоего отца должна быть точно запись. А если этого нет в сети, откуда ты узнала?

– Отец с мамой ругались, а я услышала часть их разговора.

– Твой отец ещё тот… – не стал дальше продолжать свою мысль – Он мог прекратить эту провокацию и предупредить меня, насчёт того, с кем я имею дело. Но он молчал и слова не проронил. Родственник называется… Боялся предупредить вслух, отправил бы сообщение, да и адмирал тоже как воды в рот набрал…

– Им запретили, – перебила меня Мила.

– Кто запретил?

– Не знаю, не слышала.

– Жаль.

Впрочем, я примерно уже понимал, кто именно им запретил и почему они не вмешивались. Слова Милы лишь подтвердили мои подозрения. Император не мог так быстро просмотреть запись нашего с начальником контрразведки конфликта. Он незримо наблюдал за всем тем, что происходило в кабинете адмирала, в режиме реального времени. Да и скорей всего всё происходящее там, было инсценировано им самим. Вот только начальник контрразведки явно переусердствовал со мной, и ему пришлось вмешаться.

– Я тебе уже раньше говорила, что твои враги долго не живут? – спросила Мила, оторвав меня от размышлений, и я понял, что это небольшая проверка с её стороны.

– Говорила, когда я вернулся на станцию, разбив аварцев, но не думал я, что это твоё пророчество сбудется в этот раз так быстро, хотя он вроде живой ещё.

– Не жилец он. Говорят, у него от температуры мозги расплавились.

– Для него это не проблема, он и раньше ими не пользовался. А вот то, что я ему врезал между ног и у него там что-то оказалось. Это была для него гораздо большая утрата. Думаю, там омлет конкретный получился. Потом он ещё и поджарился практически сразу…

– Алекс, что ты такое болтаешь? – сказала Мила, слегка покраснев. – А у него, правда, там что-то было? – с явным интересом спросила она. – Он вроде как киборг?

– Когда врезал, точно было, а сейчас даже не знаю. Правда, мне это мало помогло. Любой разумный мужского пола не встал бы после такого удара, а он только разозлился. И меня хорошо отделал тогда. Сломанные рёбра и разбитая физиономия – это не последствия взрыва, это его работа. Но я ему тоже физиономию попортил.

– Да Алекс, не думала я, что это правда.

– Да не обращай внимания, главное со мной всё в порядке и скоро я выйду отсюда, – после чего игриво подмигнул ей.

– Алекс вот о чём ты думаешь? Тебе лечиться надо? А не об этом думать. Мне пора. Лера меня ждёт, – но на выходе мне игриво улыбнулась.

Мои же мысли были уже далеко. Мне вспомнилось всё то, что я понял, когда шёл к лифту вместе с начальником контрразведки. Раньше это были лишь подозрения, разрозненные фрагменты головоломки, а сейчас я всё больше думал, что это всё была спланированная именно против меня акция. Операция, тщательно продуманная до мелочей. Мне раньше не давал покоя всего один вопрос, который сверлил мозг. Как Леднакор сумел так быстро среагировать? Ведь буквально считаные сутки прошли между моим появлением на станции и появлением двойника. Как долго хранился этот гроб с моим двойником на складе? Месяц? Полгода? Год? Три? И чем дольше я тогда думал об этом, анализируя каждую деталь, тем больше склонялся к мысли, что это не его работа.

Да, в том, что я жив, он давно подозревал, не просто же так, он отправил киборга на дикую планету за мной. Этот киборг был его представителем на той всеми забытой дикой планете. Здесь была явная нестыковка. Он однозначно подозревал, что я нахожусь на той планете, но зачем-то притащил и спрятал здесь моего двойника. Спрашивается зачем? К чему эта подстраховка? Ведь даже там, я не собирался возвращаться сюда. Всё изменила моя встреча с Кадаром и возвращение прежней внешности.

Сколько мой двойник мог лежать на том складе? Сколько времени он провёл в холодном забвении? В целом наверно долго. Я не знал, что там за технология использовалась. А дальше, как только появлялся на станции я, появлялся и двойник. Синхронность была поразительной. И появился он с одной задачей – дискредитировать меня. Здесь вроде всё было понятно, но я задал самому себе совсем другой вопрос. А нужна ли, Леднакору моя смерть? Я имел в виду вот такая, смерть от взрыва, и я понял, что нет.

Он потратил много времени, кучу кредов и всё ради того, чтобы найти меня. Нет, он совсем не хотел моей смерти вот так после взрыва. Он жаждал дуэли между нами, на которой собирался меня убить. Публичной дуэли при камерах, при журналистах, при свидетелях. Чтобы все видели. А не от такого взрыва. После которого сложно было вообще кого-то опознать. Сейчас я совсем не удивился бы, если бы он прислал мне в медблок цветы и фрукты и открытку с пожеланием скорейшего выздоровления. Это был бы циничный жест с его стороны, но вполне искренний. Здесь я задал самому себе другой вопрос, а если не он, тогда кто? И только когда я шёл к лифту, я всё понял. Ответ пришёл внезапно.

Глава 5

Утром открыл глаза и вначале увидел Лану, склонившуюся надо мной. Она что-то проверяла на панели регенератора, но выглядела напряжённой. Слишком напряжённой для обычной проверки показателей.

– Лана? – пробормотал, чувствуя, как сознание медленно возвращается после сеанса. – Что-то случилось? Что-то не так?

Она быстро взглянула на меня, и я заметил предупреждающий взгляд. В тот же момент обратил внимание на троих посетителей в палате.

Двое, судя по форме, из контрразведки, а третий – уже знакомый мне майор Сорен, пытавший меня в камере изолятора. Судя по их взглядам и пси, которое я уловил даже в полусонном состоянии, все трое настроены явно агрессивно по отношению к Лане и ко мне.

Один из контрразведчиков – мужчина: высокий, жилистый, с холодными серыми глазами. А вот во второй я с трудом узнал женщину. Всё из-за её короткой стрижки под мальчика, мешковатой формы и практически полного отсутствия груди. Только слегка припухлые губы намекали на женственность. Вдобавок мужеподобное угловатое лицо не делало её привлекательной от слова совсем, оно скорее отталкивало. Она смотрела на меня с плохо скрываемым презрением. Это точно клиника, подумалось мне, ведь сейчас капсулы и медики могут сделать из неё пускай не писаную красавицу, но что-то очень близкое.

– Наконец-то очнулся, – процедила она сквозь зубы. – А мы уже думали, что придётся тебя из капсулы выдёргивать силой.

– Побыстрее можно, медик? – поторопил Лану майор, постукивая пальцами по планшету. – У нас ещё три допроса на сегодня.

– Побыстрее нельзя! – отрезала Лана, не глядя на него. – У меня приказ императора привести его в нормальное состояние, а вы мне в этом своими визитами откровенно мешаете. Он сейчас должен находиться в регенераторе, а из-за вас мне пришлось прекратить процесс его восстановления.

– Мы тоже здесь не по собственному желанию, а по приказу императора, – огрызнулся мужчина-контрразведчик. – Так что поторопись. Или хочешь, чтобы мы пожаловались на твоё непрофессиональное поведение?

– Жалуйтесь, – спокойно ответила Лана, продолжая проверять мои показатели. – Только учтите: если адмирал Мерф умрёт из-за вашей спешки, объясняться придётся именно вам. Лично! С императором! А я могу предоставить полный медицинский отчёт о том, что его состояние требовало дополнительного времени в регенераторе. И моё заключение подтвердит любой медик в столице или на флоте!

Контрразведчики переглянулись. Видно было, что угроза Ланы подействовала.

Лана умышленно не собиралась торопиться. Она медленно проверяла каждый показатель, делала записи, перепроверяла данные. Видимо, давала мне время собраться с мыслями и прийти в себя после сеанса. После она помогла мне одеть адмиральскую форму, усадила в кресло и только тогда собралась покинуть помещение.

– Лана, – откашлялся, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, – свяжись с Оди, пожалуйста. Мне нужно с ним поговорить.

Лана замерла, взгляд её стал грустным. Она медленно опустила планшет, который был у неё в руках, и посмотрела мне прямо в глаза:

– Алекс… его вчера избили.

– Что? – попытался приподняться, но тело ещё не полностью восстановилось. – Как избили? Кто?

– Неизвестные, – тихо ответила она. – Напали на него, когда он направлялся домой. Избили со знанием дела. Сломали несколько рёбер, хорошо попинали, сотрясение мозга. Он сейчас в лечебной капсуле в соседнем помещении.

Ярость вспыхнула во мне, как пламя. Медленно перевёл взгляд на майора Сорена:

– Я уверен, это дело ваших рук дело! – не задумываясь заявил ему, что думал.

Майор не дрогнул. Он только ухмыльнулся, и эта ухмылка оказалась для меня лучше любого признания:

– Почему ты так решил, адмирал? У твоего адвоката много врагов. Он защищает не самых приятных разумных. Которых давно колония заждалась.

– Не сомневаюсь в этом. Вот только это слишком удобное совпадение. Мне нужен адвокат, и как раз в этот момент его избивают. Со знанием дела, как выразилась Лана!

– Да, – подтвердила она. – Били умело. Не убили, но вывели из строя надолго.

– Вот именно, – снова посмотрел на майора. – Не убили. Потому что убийство привлекло бы слишком много внимания. А так – обычное нападение. Грабёж, возможно. Никаких следов, никаких улик.

– Ты слишком много на себя берёшь, адмирал, – майор перестал улыбаться, и голос его стал холодным. – Обвинять службу безопасности флота без доказательств – опасное занятие.

– А у меня никогда не было иллюзий насчёт вашей безопасности. Ещё с той станции, да и как вернулся на эту станцию, безопасность совсем не то слово, что нужно применять по отношению к вам. Вы свора…

Женщина-контрразведчик решила прекратить нашу перебранку:

– Хватит этой перепалки. Здесь вопросы задаём мы, адмирал. И тебе лучше отвечать быстро и честно.

– Без адвоката? – зло усмехнулся в ответ. – Боюсь, что нет. У меня есть право на защиту. Или имперские законы больше на станции не действуют?

– Не умничай, – мужчина-контрразведчик достал планшет. – Законы действуют. Но есть чрезвычайные обстоятельства. Покушение на убийство начальника контрразведки флота. Взрывы. Диверсия. При таких обстоятельствах мы имеем право…

– Имеете право на что? – перебил его. – Пытать меня? Выбивать показания? Извините, но я уже через это проходил. Вон у майора спросите, как он пытал меня раньше. Не сработало тогда, не сработает и сейчас!

Майор Сорен скрипнул зубами, но промолчал. Видимо, вспомнил, что у него тогда ничего не получилось со мной.

– Адмирал Мерф, – женщина попыталась взять другой тон, более примирительный. – Мы не хотим тебе навредить. Мы просто ищем правду. Ты был на месте взрывов. Ты подрался с начальником контрразведки незадолго до покушения. У тебя был мотив…

– И у меня есть алиби, – спокойно ответил ей. – Не я закладывал взрывчатку. Не я планировал этот взрыв. Как и не я планировал покушение на вашего начальника. Я даже не знал, кто он такой, пока император меня не просветил. Вы хотели правду? Вот она. Больше я ничего не скажу без своего адвоката.

– У тебя был мотив, возможность и…

– И у вас нет ни одного доказательства моей вины. Иначе вы сейчас не пытались выбить из меня признание. Вы бы уже предъявили обвинение и отправили его в суд. Но доказательств у вас нет. Есть только подозрения и большое желание найти виновного в этом происшествии проще говоря, козла отпущения.

– Доказательства найдутся, – пообещала женщина, и в её голосе прозвучала угроза. – Рано или поздно. Мы всё найдём: свидетелей, улики. И тогда…

– Рано или поздно вы поймёте, что ищете не там, – ответил ей, посмотрев прямо в глаза. – Но это ваши проблемы, а не мои. Я буду ждать своего адвоката. И пока он не появится, можете забыть о любых допросах. Это моё законное право, и вы не можете мне в нём отказать. Даже при ваших чрезвычайных обстоятельствах.

Повисла напряжённая тишина. Контрразведчики переглянулись, явно что-то обсуждая между собой, но делали это молча с помощью нейросетей.

Майор Сорен усмехнулся и наклонился ко мне:

– Ты думаешь, адвокат тебя спасёт? Думаешь, он защитит тебя от…

– Отчего? – чувствуя, как внутри закипает злость. – От пыток? От фабрикации вами доказательств? Или оттого что вы избили моего адвоката, чтобы помешать ему работать? Думаете, я не понимаю, что происходит? Вы хотите быстрого признания. Хотите закрыть дело и отчитаться перед своим начальством. А для этого вам нужен виновный. И я подхожу для этого идеально.

– Мы не имеем отношения к нападению на твоего адвоката, – холодно бросила женщина-контрразведчик, но в её глазах заметил что-то похожее на удовлетворение.

– Конечно, не имеете, – усмехнулся, хотя злость клокотала внутри. – Как и к тому, что меня пытали в камере. Как и к взрывам. Ведь вам так удобно свалить всё это на меня, правда? Ведь официально я мёртв. Призрак. Никому не нужный. Кому какое дело, если призрак окажется ещё и преступником?

– Хватит! – рявкнул мужчина-контрразведчик, и его лицо побагровело. – Мы здесь, чтобы установить истину! Не больше и не меньше!

– Истину? – рассмеялся, и смех у меня вышел злым, горьким. – Вы даже не представляете, что такое истина. Вы прилетели сюда не за этим, совсем не за этим. И я прекрасно вас понимаю. Живой адмирал Мерф – это проблема. Он знает слишком много. Он водил вас за нос как детей. А это стыдно для чести мундира и лучше всё держать в секрете. Поэтому проще всего обвинить его в покушении, спрятать и ликвидировать по-тихому. Всё чисто. Всё законно. Ваш начальник уже пытался меня придушить. Так что я выдвину против вас обвинение в попытке убийства и нападении. Сразу, как только вернётся в строй мой адвокат. А пока пошли отсюда! Разговор закончен!

Майор Сорен медленно выпрямился и произнёс тихо, но с нескрываемой угрозой:

– Ты сам подписываешь себе приговор такими речами, адмирал.

– Я давно его подписал, – ответил ему, глядя в глаза. – В тот момент, когда вернулся сюда. Когда решил не прятаться. Но если вы думаете, что я просто сдамся и позволю вам сделать из меня козла отпущения, вы глубоко ошибаетесь. У меня есть император, который лично интересуется моим здоровьем. Который дал приказ привести меня в норму. Так что прежде чем сводить со мной счёты, советую подумать дважды. А лучше – трижды.

Лицо женщины-контрразведчицы исказилось в гримасе злости:

– Император не вечен. И его интерес к тебе может угаснуть очень быстро, если появятся нужные доказательства. А они появятся, адмирал. Обязательно появятся.

– Тогда ищите доказательства и предъявляйте их мне, – и посмотрел с вызовом ей прямо в глаза, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. – Вот только не здесь и не сейчас. А когда появится мой адвокат. А до того времени можете идти и заниматься своим расследованием. Настоящим расследованием. А идиотскими попытками выбить признание из невиновного. Да, и ещё я непременно передам ваши слова императору сразу, как только его увижу, а увижу я его скоро.

– Мы уйдём, когда сочтём нужным, и не надо нас пугать императором, у нас тоже приказ от него, провести расследование, – начал мужчина, но появившаяся Лана решительно встала между нами.

– Нет, вы уйдёте прямо сейчас, – голос Ланы был твёрдым, как сталь. – У меня приказ императора. А вашего приказа я не видела. Так что либо показывайте документы с печатью императора, либо покиньте медицинский блок немедленно!

– Ты не понимаешь, во что вмешиваешься, медик, – процедила женщина-контрразведчик. – На кону имперская безопасность!

– Прекрасно понимаю, – Лана шагнула вперёд, загораживая меня. – И именно поэтому я требую документы. Где они? Я хочу их видеть? У вас их нет? Тогда убирайтесь! Сейчас же. Или я сейчас подниму тревогу и сообщу начальнику СБ о попытке незаконного допроса.

Трое переглянулись. Было видно, что они не ожидали такого сопротивления от медика. Майор Сорен хотел было что-то ответить, скорее всего, что начальник СБ в курсе происходящего здесь, но мужчина-контрразведчик остановил его жестом.

– Хорошо, – сказал он, убирая планшет. – Мы уйдём. Но это ещё не конец, адмирал. Мы ещё вернёмся. С документами на арест. И с вопросами.

– Это точно ещё не конец, адмирал, – повторил майор Сорен, направляясь к выходу. Он остановился у двери и обернулся. – Мы ещё поговорим. И поверь мне, следующий раз разговор будет куда менее приятным.

– Буду ждать с нетерпением, – зло огрызнулся в ответ, хотя внутри всё сжалось. – Только не забудьте захватить с собой доказательства. А то неловко получится. Обещаете, а приходите без всего. Так же как ваш начальник.

Женщина-контрразведчик бросила на меня последний полный ненависти взгляд и вышла следом за своими коллегами. Дверь с шипением закрылась за ними.

Когда звук их шагов стих в коридоре, Лана с облегчением выдохнула и опустилась в кресло:

– Алекс, ты совсем сошёл с ума? Зачем ты их провоцируешь? Они и без того настроены против тебя, а ты словно нарочно подливаешь масла в огонь!

– Потому что они и так уже решили, что я во всём виноват, – ответил ей, чувствуя, как адреналин отступает и возвращается боль. – Так зачем притворяться? Зачем играть роль покорного подследственного, если они всё равно видят во мне преступника? Какой в этом смысл? У них ничего не получится, я не сдамся без боя.

– Но… – Лана покачала головой, – Алекс, ты понимаешь, что делаешь? Они могут…

– Знаю, что многое могут, – согласился с ней, прикрывая глаза от усталости. – И если мне суждено умереть, я умру стоя и сражаясь.

Лана помолчала, потом тихо спросила:

– Ты действительно невиновен?

Открыл глаза и посмотрел на неё:

– Это глупый вопрос. Не я закладывал взрывчатку. Не я планировал убийство. Всё, что я сделал – подрался с этим тупым железным киборгом и попытался предупредить их об опасности. Но меня никто не послушал. А теперь я главный подозреваемый. Удобно, правда?

– Тогда кто? Кто устроил эти взрывы?

– Не знаю, – честно ответил ей. – У меня есть подозрения. Слишком много желающих видеть меня мёртвым. Аварцы. Может, даже кто-то из своих. Наступил я здесь на слишком много больных мест, сам того не ожидая.