Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Злорадство во мне смешалось с облегчением. Чтобы взломать внутренню дверь ангара, а потом двери шлюза, потребуется либо отличный плазменный резак промышленной мощности, либо направленный подрыв. И то и другое займёт время. А время – это сейчас то, что мне очень нужно.

Пробираясь по узким коридорам своего корабля, добрался до тайника, сделанного в одном из технических отсеков. Место, которое знал только я. Технический дроид уже работал здесь. Аккуратно вырезал небольшой проход в панели обшивки, который, открывал доступ к моему тайнику.

– Вот теперь-то мы и поговорим по душам, – пробормотал я вслух, обращаясь к преследователям, что наверняка уже находились где-то поблизости в поисках меня.

Дроид начал извлекать содержимое тайника, подвозя всё содержимое к дыре. Руки задвигались быстрее – я начал извлекать содержимое тайника. Оружие – винтовка, два клинка, нож с зазубренным лезвием. Скафандры основной и запасной на случай повреждения основного. Силовой пояс, его генератор тихо загудел при касании. Но самым первым делом я выудил медицинскую аптечку, компактный кейс с красным крестом на крышке. Пальцы дрожали, когда я прижал её к груди, активируя автоматический режим диагностики.

Аптечка мгновенно просканировала моё состояние – тонкие лучи голубого света пробежали по телу, считывая температуру, давление, химический состав крови, степень повреждений. Диагностические данные высветились на дисплее кейса красными цифрами: критическая кровопотеря, множественные рваные раны, контузия лёгкой степени, шоковое состояние. Аптечка пискнула тревожно, и сразу, не дожидаясь моего подтверждения – она была настроена на автономный режим, – без промедления вонзила в руку сразу пять инъекционных игл.

Ударная доза – коктейль из обезболивающих, стимуляторов, гемостатиков, иммуномодуляторов и чего-то ещё, что горячей волной разлилось по венам. Эффект был почти мгновенным. Пелена усталости, что давила на сознание тяжёлым грузом, начала отступать, расползаясь по краям восприятия. Боль, что пульсировала в десятке мест, притупилась, стала терпимой, почти фоновой. Я выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой.

Эффект был почти мгновенным, прямо на грани чуда.

Выпрямился, чувствуя, как мышцы наливаются новой силой, искусственной и химической, но такой нужной сейчас. Дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Мысли прояснились, обрели чёткость.

«Вот за это я и люблю военную разведку», – подумал я с мрачной усмешкой. Эта аптечка досталась нам от разведки аварцев. И была уникальной. Она чудом сохранилась после уничтожения флаера и всего добра в нём.

Достал нож и принялся методично срезать с себя то, что осталось от парадного адмиральского мундира. Под срезанной тканью открылась картина, от которой любой медик схватился бы за голову и начал бы читать мне лекцию о ценности человеческой жизни. Самое серьёзное повреждение находилось на левом бедре – рваная рана. Края расползлись безобразными лепестками, обнажая мышечную ткань. Кровь уже начала сворачиваться благодаря гемостатику, образуя тёмно-красную корку, но зрелище всё равно было не для слабонервных. Кость, к счастью, вроде была цела, но мягкие ткани пострадали основательно. И это не считая россыпи более мелких ран – порезы, ссадины, ожоги, кровоподтёки. Удивительно, что я вообще всё ещё стоял на ногах, а не лежал в беспамятстве где-нибудь в медотсеке. Впрочем, лечебная капсула гарантированно ждала меня – как только разберусь с текущей ситуацией, придётся провести в ней вновь не один день. Кровоподтёки покрывали рёбра с левой стороны – синие, фиолетовые, желтоватые по краям. Последствия ударной волны после взрыва в лифте. Удивительно, что рёбра не сломаны.

Сделал себе ещё серию уколов из аптечки, нацеливаясь на остановку кровотечений и стабилизацию общего состояния. Три дозы усиленного гемостатика – непосредственно в область крупных ран. За ними последовала медицинская пена, регенерирующая ткани, которая закроет раны и ускорит, закроет и улучшит заживление раз в пять. Одна доза антибиотика широкого спектра – на случай если в раны попала инфекция.

Каждая инъекция приносила новую волну комфорта и бодрости. Сознание становилось яснее, тело – легче, движения – увереннее. Прекрасно понимал, что потом за это придётся платить, когда действие препаратов закончится, меня накроет и серьёзно накроет. Но это будет потом. Если доживу.

Глава 10

После этого принялся облачаться в боевую экипировку, действуя методично. Снизу – термоактивное бельё из специального материала, регулирующего температуру тела. Чёрное, обтягивающее, цепляющееся к телу второй кожей. Ткань приятно холодила разгорячённую кожу, адаптируясь к температуре.

Поверх мой любимый скафандр «Сайфер-405», насыщенного тёмно-красного цвета. Хорошо узнаваемый. Этот скафандр я обычно держал в резерве – слишком приметный для простого ношения. Но сейчас мне было совсем не до конспирации. Сейчас важна была защита и огневая мощь, а не конспирация. А защита у этого скафандра была одной из лучших.

Скафандр на меня садился идеально – каждый сустав давно был подогнан под меня и мои движения. Мощная нагрудная пластина, прикрывающая сердце и лёгкие. Наплечники с интегрированными генераторами. Наколенники и налокотники с усиленной бронёй. Отличная управляемость. Достать меня из него будет совсем непросто.

Застегнул поверх скафандра силовой пояс, и его генератор ответил довольным мурлыканьем, вибрацией, которую я почувствовал всем телом. Силовое поле развернулось вокруг меня невидимым защитным коконом, лёгким покалыванием на коже. Индикатор на поясе светился ровным зелёным цветом. Полная мощность. Это поле могло выдержать несколько прямых попаданий из плазменного оружия, прежде чем исчезнуть.

Клинки легли на спину, в привычные магнитные держатели у лопаток. Щелчок и фиксация. Приятная тяжесть, знакомая и успокаивающая. Нож пристегнулся к предплечью правой руки. В винтовку я загнал полную обойму игл и закрепил винтовку на магнитном креплении сбоку.

Напоследок я извлёк из самого дна тайника, два заряда. Небольшие цилиндры, выглядели они самодельными, какими и являлись, но за невзрачной внешностью в них скрывалась мощная разрушительная сила. Я давно научился изготавливать небольшие компактные заряды, приличной мощности. На борту были ещё нужные запчасти для изготовления ещё нескольких зарядов, но я понимал, что времени на изготовление у меня нет.

Я готовил их когда-то для корабля «приятелей» Дарса. Думал устроить им сюрприз, но тогда Дарс вмешался и попросил не трогать их. Сказал, что у него свои планы на них, что ему нужны они живыми. Хотя я прекрасно понимал, что он их просто пожалел, но тогда я не стал настаивать, и эти два заряда остались.

Теперь же эти заряды могли пригодиться мне самому. Странная ирония судьбы.

Закончив с этим, направился в рубку корабля.

К сожалению, искин корабля отсутствовал. Без него автоматические системы были недоступны, и мне пришлось делать всё вручную. Ползать по техническим панелям, вручную активируя генераторы силовых полей корабля.

Поля запустились, окутывая корабль защитным коконом, хотя и не на полную мощность – всего около шестидесяти процентов от максимума, и я не мог ими управлять. Без искина большего было сложно добиться. Но и это было лучше, чем ничего. По крайней мере, теперь корабль мог выдержать несколько хороших попаданий, прежде чем его силовая защита рухнет.

После этого я принялся запускать оборонительные турели, две установки на кормовой обшивке корпуса. Одна находилась на крыше корабля, вторая под днищем, обе вооружены спаренными плазменными пушками среднего калибра. Сейчас мне приходилось также настраивать их вручную, через центральный пульт управления кораблём.

И тут меня ждало разочарование – неприятное, но вполне ожидаемое.

Одна турель, верхняя, оказалась мертва. Совершенно и безнадёжно мертва. Двигатель турели не отзывался ни на какие мои команды, стволы не поворачивались. Системы наведения молчали, словно их и не было. Диагностика показывала критический отказ силового привода и полное разрушение стабилизаторов наведения.

Впрочем, это не стало для меня открытием. Об этом я знал и раньше. Выяснил, когда покупал корабль. Судя по записям, турель была выведена из строя ещё во время пиратского абордажа несколько месяцев назад, когда пираты захватили корабль. Но исправлять тогда я ничего не стал, понимая, что от корабля придётся избавляться. Сейчас же сильно пожалел об этом.

Вторая турель, нижняя кормовая, хотя бы подавала признаки жизни, и это уже радовало. Моторы вращения работали, пусть и со скрипом и подозрительным металлическим лязгом, говорящим о повреждениях. Но стволы реагировали на команды, поворачивались, хотя и медленнее, чем должны. Энергосистемы у пушек были в порядке.

Вот только система наведения была сбита настолько капитально, что говорить о какой-либо точности стрельбы не приходилось. Перекрестие прицела дёргалось по экрану хаотично, отказываясь фиксироваться на цели. Автоматическое сопровождение не работало вообще. Дальномер показывал бредовые значения. Одним словом, пушка требовала капитального ремонта. Который я не мог ей обеспечить. У меня отсутствовали и нужные запчасти, и, судя по всему, время.

Впрочем, я мог крутить её вручную, управляя джойстиком на пилотском пульте, и то примерно наугад, без помощи искина в прицеливании. Но это было лучше, чем ничего – хотя бы какая-то огневая поддержка, хотя бы есть возможность ответить на огонь.

Едва я закончил возиться с турелями, проверив последние настройки и убедившись, что вторая турель хоть как-то может стрелять, в дверь ангара раздался настойчивый стук. Мерный, требовательный, методичный. Бум. Бум. Бум. Словно кто-то колотил кувалдой по воротам. Хотя я понимал, что скорей всего, вместо кувалды стучат прикладом оружия.

Проверяют, есть кто в ангаре или нет – мелькнула мысль.

Сразу переключился на камеру наружного наблюдения искина ангара. Она работала. После чего перекинул видеопоток с камеры на пилотскую панель передо мной и, откинувшись на спинку пилотского кресла, с интересом, стал наблюдать. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось.

Быстрее, чем я ожидал – подумалось мне.

Группа разумных в тяжёлых бронескафандрах, все девять моих преследователей, толпились у ворот ангара. На скафандрах можно было хорошо рассмотреть эмблемы службы безопасности станции, но что-то в их виде говорило о том, что это необычные сбшники.

Десятый, видимо, так и остался в вентиляции – либо застрял там, либо получил приказ продолжать патрулирование воздуховодов. Интересно, как долго он там просидит, прежде сумеет оттуда вылезти? Задом ползти по воздуховоду та ещё задачка.

Каким образом они умудрились отыскать меня здесь, в этом конкретном ангаре, оставалось для меня полной загадкой. Ведь таких ангаров здесь хватало, сотни две, если не больше только на этом уровне, и они находились по обе стороны коридора, тянувшегося вокруг всего периметра станции. Случайность? Или у них есть способ отслеживать меня?

Тревожная мысль кольнула сознание. А что, если на мне жучок? Или подкожный маячок, который я мог получить, будучи без сознания? Или в мундире жучок?

Впрочем, долго ломать голову над этой загадкой времени не было.

Тот самый громила – со здоровой пушкой, разбежался и плечом попытался вынести калитку у ворот. Тупая сила против инженерной мысли. Победила инженерная мысль. Он почти сразу сделал три попытки вынести плечом дверь. Но у него ничего не получилось.

Четвёртая попытка. Ворота даже не дрогнули, только легонько среагировали. Калитка оставалась на месте, словно насмехаясь над его усилиями.

Пятая попытка. И снова ничего. Может, небольшая вибрация в металле, не больше.

Шестая попытка. Я почти слышал, как он рычит от злости внутри своего скафандра.

Интересно, когда ему надоест?

Он сделал шесть попыток вынести плечом дверь – наверное, надеялся, что, если приложить достаточно грубой силы, законы физики как-нибудь уступят. Но у него ничего не получилось. Сталь ворот не поддавалась даже его бронированному натиску.

Когда он в очередной раз отошёл от ворот, направившись к противоположной стороне коридора – видимо, чтобы взять разгон подлиннее, – как я подумал и что это, наверное, самый тупой из всех преследователей. Настоящий образец упрямства и недостатка воображения.

Если, конечно, не считать того идиота, что до сих пор сидел в вентиляции и, наверное, уже сходил там с ума от клаустрофобии.

Но громила, как будто меня услышал и прочитал мои мысли. В очередной раз он разбегаться не стал. Вместо этого он остановился, замер на мгновение – я почти видел, как в его голове медленно, словно ржавые шестерёнки, проворачивалась мысль.

Потом он поднял своё оружие – массивный гранатомёт, который обычный разумный с трудом бы сумел поднять с земли, – и направил его на дверь. Ствол нацелился прямо на центр калитки, туда, где находился главный замковый механизм.

Он немного подождал, давая команду остальным жестом. Увидел, как другие поспешно стали отходить от ворот, прижимаясь к стенам коридора. Они уже, как и я, понимали, что именно сейчас произойдёт.

Когда все отошли на безопасное расстояние, он засадил несколько гранат в дверь. Три гранаты, один за другим, с интервалом в секунду. Видел, как огненные вспышки осветили ангар, как дверь в ангар содрогнулась и задымилась.

Металл раскалился докрасна и начал плавиться. Замковый механизм, не рассчитанный на такое варварство, – деформироваться. В нём появилась приличного размера дыра.

Времени осталось мало – понял я.

После этого я бросил просмотр камер, переключившись на пульт управления турелью. Пальцы привычно легли на джойстик управления кораблём, но сейчас он управлял только одним орудием. Нужно было навести орудие на входные двери и хоть как-то откалибровать прицельные системы, пока у меня ещё есть время.

Турель медленно поворачивалась, сервоприводы скрипели и постанывали. Перекрестие дёргалось на экране. Я вводил поправки, пытался стабилизировать систему, заставить её навестись хотя бы приблизительно.

Давай же, железка. Поработай ещё немного. Всего несколько минут. Потом можешь развалиться на части, мне будет уже всё равно.

Снаружи прогремел ещё один взрыв. Потом ещё один. Дверь ангара содрогалась. Времени оставалось всё меньше.

А у меня была только одна полуживая турель, горстка стимуляторов в крови и решимость не сдаваться без боя.

Что ж, – сказал сам себе, наблюдая за приближающейся развязкой, – Скоро мы посмотрим, кто кого.

Дверь в ангар держалась дольше, чем рассчитывал, но я прекрасно понимал, что это лишь вопрос времени, сколько она ещё сможет продержаться. Металл двери стонал от взрывов, да и сами ворота ходили ходуном.

Работают явно без спешки. Знают, что спешить некуда, и как понимаю, на помощь рассчитывать не приходится по вполне понятным причинам. Сейчас СБ заявит, что предлагало эвакуацию, но сам отказался.

Да и эти в скафандрах, сильно напоминающих скафандры СБ. Что-то здесь совсем не то, – мрачно подумалось мне. Впрочем, раз сам заявил, что груздь и никого не боюсь, придётся лезть в кузов. Вот только кто знал, что они так быстро нарисуются и их будет так много. Ведь говорили всего об одном противнике?

После того как они завершили свою работу с дверью, один из преследователей достал ручной бластер и выстрелил в объектив внешней камеры наблюдения. Вспышка и изображение погасло, оставив мне лишь рябь на панели и вставку с надписью белыми буквами «Отсутствует сигнал».

Впрочем, внутренние камеры в ангаре продолжали исправно работать, транслируя картинку, и я переключился на них. Почти сразу увидел, как кто-то из преследователей приблизился к дыре. Его голова в скафандре замерла на секунду в пробоине. Преследователь явно оценивал обстановку внутри.

Оценка заняла не больше пары секунд. После чего в ангар через дыру упали две дымовые шашки. Они покатились по железному полу ангара, шипя и извергая густые клубы белого дыма, быстро заполняющего пространство возле внутренних ворот. Дым был плотный, явно непростой, непроницаемый даже для инфракрасных сенсоров корабля.

Внутренние ворота почти мгновенно заволокло густой белой пеленой. Напрягся, всматриваясь в экран, но разглядеть что-либо в этом молочном мареве было невозможно. Видимость упала до нуля. Впрочем, догадаться об их действиях было несложно – они вскрывали дверь окончательно, используя дым как прикрытие от возможного огня. Стандартная тактика штурма укреплённых позиций.

– Хорошо обучены, – констатировал про себя. – И работают слаженно. Возможно, даже спецназ какой-нибудь.

Это значило, что понадобится поддержка. В СБ вызывать после смерти киборгов было глупо. Они точно должны быть в курсе происшествия, вот только не факт. Хотя боевая тревога по станции объявлена, значит, знают. Впрочем, просить у них помощи совсем не хотелось. Поэтому я вызвал адмирала. Ответом было, что вызов невозможен. Точно такое же повторилось, когда я вызвал тестя. Похоже, у них там всё серьёзно, – решил про себя.

И переступив через себя, вызвал СБ. Связь с ними была, но ответил не дежурный офицер, а искин СБ. Он предложил оставить ему сообщение, клятвенно заверил меня, что после они непременно свяжутся со мной. После чего мною был послан. Стало очевидно, что на помощь можно не рассчитывать. Возможно, и на СБ напали. Но сейчас прояснять что-то не было времени.

В густом дыму мелькнула чья-то расплывчатая тень, уже в ангаре, – это была определённо тень разумного, а не дроида. Она скользнула вдоль стены справа и вновь растворилась в непроглядной белой мгле. Затем показалась вторая тень, левее, двигавшаяся короткими перебежками. Стало понятно: незваные гости уже проникли в ангар.

Тогда закрыл глаза, отключаясь от всего, и полностью сосредоточился на пси. Дым для пси не существовал. Ясно чувствовал четыре фигуры в ангаре.

Не открывая глаз, двинул джойстиком, двигая турель, направляя её на противников, местоположение которых подсказывало пси.

– Огонь!

Турель ожила с характерным звуком, выплёвывая разогнанную плазму из своих стволов. После первой очереди поводил турелью влево-вправо, методично обстреливая зону у входа, не особо надеясь попасть, но создавая плотную завесу огня. Главное – сейчас было показать, что я вооружён и готов сопротивляться.

Видимо, внезапная атака со стороны корабля стала полной неожиданностью для нападавших. Почувствовал через пси, всплеск адреналиновых выбросов. Секундная заминка, затем яростный ответ. Они открыли огонь из всех стволов, что у них имелись, – и, судя по интенсивности обстрела, арсенал у них был впечатляющий.

Плазменные заряды, иглы, гранаты – всё это обрушилось на турель. Силовая защита корабля среагировала, вспыхнув ярким голубым куполом, прикрыв турель. Энергетический щит пульсировал и проседал, отражая летящий шквал плазмы.

– Что, не ожидали силового поля? – с мрачным удовлетворением подумалось мне. – Рассчитывали на лёгкую добычу?

Это, судя по всплеску злости в пси, стало сюрпризом для преследователей. В ответ, сориентировавшись через пси, где они сейчас примерно находятся, отправил плотную очередь в самую большую биосигнатуру. Одного точно зацепил, возможно, убил.

Один минус. Осталось восемь.

Они почти мгновенно сменили тактику. Перестали стоять на месте, начали постоянно менять позиции, перекатываясь по полу короткими рывками и не прекращая стрелять ни на секунду. Техника подавления – держать противника под непрерывным огнём, не давая поднять голову, лишая возможности прицелиться. Их биополя мелькали в восприятии как вспышки – здесь, там, снова здесь.

Больше всех старался гранатомётчик. После каждого его выстрела силовая защита заметно проседала. Выпущенные им гранаты били одна за другой по кораблю, не долетали, взрывались при соприкосновении с силовым полем. Если он продолжит в таком темпе, силовая защита долго не выдержит, – решил для себя.

Глава 11

В ответ переключил всё внимание на охоту за ним. Отслеживал его перемещения через пси, ждал, когда он остановится для перезарядки – именно в этот момент он был наиболее уязвим. Он должен был замереть на месте, хотя бы на пару секунд, чтобы вставить новый барабан. И здесь я его подловлю.

Не знаю, как долго смог бы продержаться в этом противостоянии, если бы не один из них. Он оказался самым хитрым. Увлёкшись охотой на гранатомётчика, я совершил фатальную ошибку. Один из нападавших, пользуясь тем, что я сосредоточен на другой цели, проскользнул вдоль стены. Он двигался быстро и бесшумно, используя, как прикрытие – дым и нагромождение грузовых контейнеров, у боковой стены. Перекатился к ящикам, замер там, а после, рывком и прыжками преодолел это препятствие. Затем нырнул под брюхо корабля и переместился за турель.

Заметил я его только в последнюю секунду. Попытался развернуть турель, но было уже поздно.

Последовала вспышка. А потом я услышал глухой взрыв. Он подорвал заряд прямо у основания турели.

Системы турели среагировали предсмертным писком отказывающей электроники.

На панели передо мной высветилось сообщение: «Критическое повреждение. Система управления не отвечает. Энергоснабжение прервано. Автоматическое отключение».

Попытался её оживить и перезапустить, но турель отключилась окончательно, превратившись в бесполезный кусок искорёженного металла.

Преследователи постреляли ещё несколько секунд по инерции, добивая уже мёртвую турель. Но, убедившись, что вторая турель, которую я так и не сумел активировать, тоже молчит, прекратили огонь. В ангаре наступила зловещая тишина, не обещавшая мне ничего хорошего.

Вскоре дым начал рассеиваться – мощная вытяжная система ангара методично втягивала белую пелену, и видимость постепенно восстанавливалась. Клубы дыма редели, расползались, открывая картину боя.

На полу ангара, в различных позах, лежали три тела в тяжёлых боевых скафандрах. Один распластался лицом вниз у самого входа – тот, кого достал первым. Второй застыл в неестественной позе у стены, прислонившись к контейнеру. Третий лежал на спине, раскинув руки, лицевой щиток его шлема был пробит.

Трое из девяти, – подсчитал я, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этих цифрах. – Осталось шестеро. Неплохо для обороны в одиночку.

Но шесть бойцов, против одного раненого это по прежнему чертовски много. Особенно когда один из них может зайти тебе за спину, пока ты отвлечён на другого. Да и работали они, как хорошо отлаженная боевая команда. Каждый знал своё место, свою роль. А ведь мне говорили всего об одном. Никто не обещал целую делегацию…

Уцелевшие преследователи тем временем собрались у разрушенного входа, образуя компактную группу. Они совещались. Не слышал слов, они были в скафандрах и разговаривали, используя внутреннюю связь, но видел их жесты. Они указывали друг другу на корабль, на разрушенную турель, на тела своих погибших товарищей.

Один из них – судя по жестикуляции, командир группы – размахивал руками, явно отдавая новые приказы. Двое кивнули и начали методично обыскивать ангар, прочёсывая пространство между контейнерами. Ищут меня? Или другие ловушки? Осторожные гады! Учатся на своих ошибках.

Оставшиеся четверо остались под кораблём, прикрывая своих товарищей. Их оружие было направлено на шлюзы. Чего-то они задумали.

Впрочем выбора особого нет. Они войдут в любом случае. Рано или поздно. Лучше встретить их там, где хочу, на своих условиях, а не тогда, когда они будут готовы.

Взял винтовку. На автомате проверил. Полная обойма. Два запасные обоймы на груди. Три полных обоймы. Мы ещё повоюем!

На экране видел, как двое обыскивающих ангар закончили свою работу и вернулись к группе. Один из них что-то докладывал командиру, активно жестикулируя. Командир слушал, кивал. Потом повернулся лицом к кораблю и сделал отчётливый жест рукой в сторону носового шлюза.

Они двинулись. Не все сразу. Сначала один. Потом второй, через несколько секунд. Первый боец приблизился к шлюзу корабля. Он двигался медленно, осторожно. У шлюза остановился, явно прикидывая, как лучше протиснуться внутрь. Потом он установил заряд и сразу сбежал по трапу вниз.

Взрыв. И сразу трое выдвинулись к развороченному взрывом шлюзу.

Боец долго не мог, протиснулся через искорёженную взрывом наружную дверь носового шлюза, но вскоре он позвал гранатомётчика, они вместе сумели отодвинуть дверь. Пригибаясь, чтобы не зацепиться шлемами, за свисающие провода этот боец пробрался в шлюз. У внутренних дверей он замер, через небольшое смотровое окно в двери, осмотрел коридор. После чего вновь установил заряд на дверь и бегом выскочил из шлюза.

В этот раз они далеко отбегать не стали. Остались на трапе, ведущему к носовому шлюзу. Рвануло. Внутреннюю дверь шлюза разворотило. Ещё немного и они попадут на корабль. Пускай думают, что охотятся. А потом…

Сам я находился рядом со шлюзом и как только рвануло, сразу подскочил к шлюзу и сразу установил небольшую бомбу прямо над дверью. Такого подарка они от меня точно не ожидали.

Они недолго провозились с внутренней дверью. Первый боец сделал несколько шагов по коридору. Теперь он был уже в нескольких метрах от шлюза, внутри корабля. Второй гранатомётчик протискивался через повреждённый проём, цепляясь за погнутые взрывом края двери. Зайдя внутрь, он остановился и стал крутить стволом в разные стороны. От носового шлюза вели три прохода. А этот гранатомётчик явно был не специалистом по кораблям. За ним следом внутрь пробрался третий. И тоже стал осматриваться.

Сейчас.

Я активировал взрыватель.

Взрыв! Еще два взрыва.

Не понимающе, я выглянул из-за поворота коридора. За которым прятался. Первого проникшего на корабль, подбросило и отшвырнуло вперёд ко мне. Массивная фигура в доспехах второго врезалась в переборку с глухим звуком. Третьего, того, что находился в самом проёме шлюза, буквально бросило на пол. Он сразу распластался на полу.

Рвануло практически над их головами. Их силовые щиты вспыхнули, пытаясь поглотить энергию удара, но перегрузка была слишком велика. Увидел, как защитные поля у двоих мигнули, сбоя, и погасли на несколько секунд. Видя, что они контужены, но шевелятся, я рванул вперёд, благо находился совсем рядом с ними.

Выскочил из-за поворота коридора и открыл огонь. Винтовка начала выплёвывать иглы. Первая очередь из игл настигла ближайшего ко мне противника, того, что был отброшен дальше всех от шлюза. Судя по всему, он у них был разведчиком. Без защиты щита иглы вгрызлись в его лицевой щиток. Самое слабое место его бронескафандра. Две иглы не пробили его лицевой щиток, лишь оставив в нём приличные выбоины, а вот третья прошила лицевой щиток насквозь. Она вошла в глаз. Следом я выпустил ещё одну иглу контрольную. Противник дёрнулся и затих.

Четвертый из девяти.

Второго, гранатомётчика, добить я не успел. Он уже начал поднимался, его силовой щит мигал то загорался, то снова гас. Но он был дезориентирован, двигался неуверенно. Досталось ему явно хорошо, но я ошибся, голова у него оказалась у него явно самым крепким местом организма. И пользовался он ею, не для того, чтобы думать, а для того, чтобы двери ей выносить.

Использовал эту секунду замешательства все сто. Рывком бросил тело, вперёд, быстро сокращая расстояние между нами.

Он заметил меня и даже попытался поднять оружие. Но слишком медленно.

Практически в упор я выпустил короткую очередь прямо в лицевую панель шлема. Иглы, как и у первого, отскочили от бронестекла, оставив только выбоины, но трещина побежала по поверхности. Ещё одна короткая очередь. Ещё. Панель не выдержала. Контрольный.

Пятый из девяти.

Шестой находился ближе всего к взрыву, ему взрывом досталось больше всех. Именно он взрывал шлюз и именно у него в поясном подсумке от моего взрыва сдетонировали ещё два заряда. Его почти разорвало на две части. Признаков жизни он уже не подавал, но я всё равно сделал в голову контрольный выстрел.

Шестой из девяти.

Сразу переключился на внутренние камеры ангара. То, что я увидел, заставило меня немного удивиться. Оставшиеся трое вовсе не собирались взрывать кормовой шлюз, как я первоначально предполагал. Они просто спокойно ждали около него, расположившись в тактически выгодных позициях. Камеры показывали их застывшие фигуры в тёмных боевых доспехах. Очевидно, они рассчитывали, что после проникновения на борт корабля этих троих, следуя логике отступления, я побегу с корабля именно через кормовой шлюз и попаду прямиком к ним в лапы.

Их тактическое мышление оказалось слишком прямолинейным. Головы этих наёмников не посетила простая мысль о том, что я вовсе не собираюсь никуда бежать с корабля. Зачем мне покидать его? А о том, что у меня в недрах этого корабля, припрятана отличная заначка с оружием, они не могли знать при всём желании.

Услышал их переговоры из скафандра ближайшего покойника. Остальные вначале вызывали этих троих, но вскоре поняли, что что-то пошло не так, как ими планировалось. Решив, что они сейчас взорвут кормовой шлюз. Побежал вглубь корабля. К трюму. Там узкий проход. Там я смогу задержать их. Там у них не будет возможности использовать численное преимущество.

Но они меня удивили, совершенно неожиданно начали двигаться к носовому шлюзу корабля. Особо не заботясь об осторожности. Пришлось возвращаться.

Не успел дойти до конца коридора, как в мою сторону из шлюза полетела плазма, оставляя в воздухе светящийся след. Моя силовая защита моментально среагировала, отразив выстрел с характерным энергетическим треском. Воздух вокруг меня засветился голубоватым свечением защитное поле. Вначале приготовил трофейный гранатомёт, но тут же понял, что зря. Блокировка не позволяла мне его использовать. Поняв бесполезность оружия, я с досадой отбросил тяжёлый гранатомёт в сторону. Рывком вскинул собственную винтовку и открыл ответный огонь, посылая очередь за очередью в сторону противников. В ответ оттуда полетела плазма.

Мне в бою помогал тот факт, что внутренняя часть шлюза сейчас была серьёзно повреждена взрывами. Металлическую дверь взрывами вначале выгнуло внутрь, а потом сильно изогнуло, силовые провода идущие к её приводам постоянно искрили.

Первый из нападавших с видимым трудом протискивался внутрь, под непрерывным градом моих игл, цепляясь за острые края двери. Его массивная фигура двигалась медленно, но упорно.

Серьёзная проблема обнаружилась почти сразу, и заключалась она в том в том, что у него была установлена силовая защита не хуже, а возможно, даже превосходящая мою по характеристикам. Голубоватое свечение его защитного поля отражало мои выстрелы с завидной эффективностью. Едва проникнув на борт корабля, он сразу же резко сместился в сторону, прижимаясь к стене рядом с рубкой управления и открыл непрерывный огонь в мою сторону. За ним следом внутрь пролезал второй боец, пробираясь через разрушенный шлюз.