Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

В этот момент из темноты тоннеля вылетело что-то массивное, врезавшееся в дроида с такой силой, что воздух вокруг словно сжался. Что именно это, не удалось понять сразу – всё произошло слишком быстро. Но осознание одного факта пришло мгновенно. Как хорошо, что я решил не прятаться за металлическим корпусом дроида-доставщика. Хотя именно так, поначалу, я и собирался поступить.

А уже в следующую секунду взрывная волна отшвырнула меня прочь от входа в тоннель. Удар выбил весь воздух из лёгких, и на мгновение перед глазами вспыхнули яркие огоньки.

Но это ещё не всё – раскалённые осколки от попадания гранаты, а это определённо была граната или что-то очень на неё похожее, веером разлетелись во все стороны. Некоторые из них оставили жгучие царапины на коже, прожгли ткань мундира на плече и боку. А ведь, кроме этого адмиральского мундира, на мне не было никакой защиты – ни бронежилета, ни энергощита, ничего.

В то же самое мгновение, даже не дав опомниться от первого удара, вторая граната прилетела точно в цель – в уже повреждённого дроида. На этот раз взрыв проделал в его корпусе дыру впечатляющих размеров, через которую можно просунуть голову. Раскалённый металл оплавился по краям, искры посыпались каскадом на пол, а осколки вторичных повреждений веером разлетелись, пробивая целую череду дыр в противоположной стене коридора. Некоторые углубления оказались такими глубокими, что обнажили внутреннюю изоляцию. Дроид же после второго попадания вспыхнул ярким пламенем, видимо, досталось его энергоблоку.

Языки оранжевого огня начали вырываться из корпуса дроида и лизать металлический корпус, чёрный дым поднялся к потолку.

Замерев на секунду, попытался собрать мысли в кучу и понять, насколько серьёзно меня зацепило. Потом осторожно, прижимаясь спиной к стене, придвинулся ближе к входу в тоннель, всё ещё окутанному клубами едкого дыма после взрывов. Судя по наступившей тишине, там, в темноте тоннеля, тоже выжидали. Наверняка перегруппировывались, готовились к следующему броску. Как только послышались первые шаги – тяжёлые, размеренные удары сапог по металлическому полу, – резко выглянул из-за угла и сразу же открыл огонь на поражение. Они оказались уже совсем рядом, буквально в нескольких метрах от позиции. Выпустив два заряда в фигуру, идущую впереди, целился ниже пояса, в ногу, надеясь хотя бы замедлить противника. Вроде бы попал – показалось, что силуэт дёрнулся, – но уверенности никакой. Дым, плохое освещение, усталость – всё это не способствовало точной стрельбе.

В ответ нападавший тоже выстрелил, даже не попытавшись укрыться. У него было какое-то незнакомое оружие – тяжёлое, массивное, с виду напоминающее штурмовую винтовку, но стреляло оно не привычными плазменными зарядами или иглами, а именно гранатами. Он выпустил две гранаты подряд в сторону цели, и мне было хорошо видно, как они летят в замедленном движении, оставляя в воздухе едва заметный дымный след. Первая граната просвистела совсем рядом, буквально в каких-то сантиметрах от плеча, прошла между телом и горящим дроидом и вгрызлась в стену коридора где-то за спиной, где взорвалась с оглушительным грохотом, обсыпав кучей мелких осколков. А вот вторая граната попала точно в дроида, довершив разрушение его корпуса. В этот раз мне досталось значительно больше – ударная волна швырнула на пол, в ушах загудело, а горячие осколки оставили множество болезненных порезов на спине, руках и ноге. Почти сразу почувствовал, как тёплая кровь начала просачиваться сквозь разорванную ткань мундира. Я посмотрел на последний заряд в бластере.

Глава 8

Впрочем, медлить было некогда. Выстрелил в тоннель и сразу отбросил в сторону ставшим бесполезным оружие. Вновь активировал импланты. Знакомое ощущение прилива энергии наполнило мышцы, притупило боль, ускорило реакцию. Воспользовавшись этим мгновением, рванул к вентиляционной решётке, что виднелась метрах в десяти справа по коридору. Ноги словно перестали чувствовать усталость, и расстояние преодолел практически в прыжке.

Мои убийцы все облачены в тяжёлое боевое снаряжение. Массивные бронескафандры, разгрузочные системы с боеприпасами – всё это делало их похожими на бронированных монстров. А на мне, кроме тонкого офицерского мундира, не было вообще ничего защитного. Поэтому надеялся, нет я почти был уверен – что ни один из них не сможет пролезть в узкую вентиляционную шахту в таком облачении. Их амуниция им это сделать просто не позволит.

Подбежав к решётке, вцепился в неё обеими руками и рванул что было сил. Металлические крепления решётки противно взвизгнули, потом с грохотом вылетели из стены. Решётка оказалась в руках. Отбросил её в сторону. Именно в этот момент, как по злой иронии, импланты внезапно отключились – видимо, я исчерпал последний резерв энергии.

Волна слабости накрыла с головой, но, сжав зубы, полез в тёмное отверстие вентиляции. Металл был холодным и неприятным на ощупь, где-то дальше капала вода, воздух был спёртым. При этом краем глаза заметил, что справа, из-за дальнего поворота коридора, появились ещё четверо вооружённых бойцов.

Сначала я даже подумал, что это оперативники службы безопасности станции прибыли на помощь, но как только они заметили меня, сразу же открыли беспорядочный огонь. Плазменные разряды зашипели и засверкали в воздухе, несколько ударило в стену вентиляции совсем рядом, оплавив металл.

Это заставило меня активнее ползти по узкой вентиляционной шахте, царапая локти и колени о неровности металла.

Одновременно до меня дошло, что именно в ту же сторону, откуда пришли эти четверо, убежали Мила с Ланой. Сердце болезненно сжалось и ёкнуло от страха за них.

Что, если они столкнулись? Что, если эти откроют огонь по ним, не разбирая целей? Впрочем, почти в то же мгновение в нейросети появился входящий вызов от Милы.

– Алекс, ты жив? – голос прозвучал напряжённо, едва я успел принять соединение. В нём звучала нескрываемая тревога.

– Жив, – коротко ответил, продолжая ползти по шахте. – Пока жив.

– Мы слышали взрывы. Что там у тебя происходит?

Тяжёлое дыхание хорошо было слышно, видимо, она бежала.

– Да, пытались достать меня гранатами, но у них не получилось, – пояснил, стараясь говорить спокойно, хотя сердце всё ещё колотилось в бешеном ритме. – Смог уйти.

– А где ты сейчас? – быстро спросила Мила.

– В вентиляции. Ползу куда-то, сам пока не очень понимаю куда, – честно признался, вглядываясь в темноту впереди и заметив боковое ответвление, свернул в него.

В этот момент совсем рядом что-то пролетело и рвануло с оглушительным грохотом где-то дальше. Взрывная волна прошла по шахте, обдав горячим воздухом. После чего вновь пролетело что-то и прогремел ещё один взрыв, в этот раз чуть дальше. Это сразу придало мне сил, и я энергично пополз дальше.

– Это по тебе стреляют?

Непонятно, как Мила уловила звуки.

– Ага, – подтвердил, инстинктивно пригибаясь ниже. – Пытаются достать прямо в вентиляции. Впрочем, сами сюда залезть не могут – слишком много снаряжения на них. Амуниция не позволит протиснуться в этот узкий проход.

– Алекс, ты точно самый везучий сукин сын на этой станции!

В голосе Милы послышались нотки облегчения.

– Кстати, а вы там не встречали ещё четверых вооружённых типов? Они появились справа от меня, как раз туда куда вы убежали.

– Нет, мы до них наверно не добежали, – быстро произнесла она. – Добрались до лифта, но его не было так долго, что мы решили не ждать и побежали по лестнице. А сейчас мы наконец-то в лифте. Лана в порядке, не волнуйся.

– Понятно. Это хорошо, – пробормотал, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. – Слушай, а где помощь? Где вообще какая-то поддержка, подкрепление?

– Понятия не имею, – в голосе Милы звучало недоумение. – Отец почему-то не выходит на связь. Пыталась связаться с ним несколько раз – ничего. А с ним остались дети и Лера. Я волнуюсь.

– Разберёмся со всем этим позже, – твёрдо заявил. – Сейчас главное – они охотятся за мной, а не за вами. Так что у вас есть время добраться до безопасного места. Слушай, отключаюсь. Нужно разобраться со схемой вентиляции, попробую найти выход отсюда.

Впрочем, отключил связь совсем не поэтому, а потому что в этот самый момент услышал и почувствовал, что в вентиляционную шахту кто-то залез. Отчётливый скрежет металла, тяжёлое сопение – кто-то полз за мной по узкому каналу.

Замерев на мгновение, напряжённо прислушался, пытаясь определить расстояние до преследователя. Скрежет металла позади был отчётливым, и этот звук усиливался в замкнутом пространстве шахты. Кто-то действительно полз следом, и довольно быстро. Значит, нашёлся умник, который всё-таки решил сбросить свою тяжёлую боевую броню и обмундирование. Или у них изначально был в команде кто-то налегке, специально для таких ситуаций. В любом случае это кардинально меняло всю ситуацию и лишало меня главного преимущества.

Попытался ускориться, заставить тело двигаться быстрее, но оно упрямо отказывалось подчиняться. Импланты теперь безжизненно молчали. Каждое движение отдавалось острой, режущей болью в плече и районе рёбер. Из нескольких мест на спине и ноге медленно, но настойчиво сочилась кровь – осколки от взрывов выполнили свою разрушительную работу. Мундир был весь в крови, грязи, пыли и в чём-то жирном вроде масла, теперь он висел жалкими лохмотьями. Впрочем, этот день уже мог бы закончиться значительно хуже, думал мрачно, двигаясь вперед по холодному металлу вентиляционной шахты.

Звуки погони неумолимо приближались. Услышал тяжёлое, прерывистое дыхание – преследователь, судя по всему, тоже находился не в самой лучшей физической форме, но это было слабым утешением. Он всё равно догонял. Вентиляционная шахта тянулась вперёд длинным тёмным коридором, где-то метрах в десяти впереди виднелся поворот. Нужно было обязательно до него добраться, а там уже можно будет что-то придумать.

– Стой, ублюдок! Некуда тебе бежать! – донёсся хриплый, злой крик откуда-то сзади.

Голос был искажён эхом в металлическом пространстве, но ярость в нём чувствовалась отчётливо.

Останавливаться, разумеется, я не собирался. Вместо этого подтянул колени к груди, упёрся ногами в боковые стенки узкой шахты и рванул вперёд изо всех оставшихся сил, игнорируя боль и слабость. Острая боль буквально пронзила всё тело насквозь, прошила огненными иглами от макушки до пяток, но намертво сжал зубы и заставил себя ползти дальше. За спиной внезапно раздался громкий выстрел, звук которого оглушительно отозвался в замкнутом пространстве. Игла с пронзительным визгом попала по металлической поверхности вентиляции где-то рядом, срикошетила, оставив на стенке глубокую царапину и зацепив моё ухо. Полный идиот сзади стрелял в замкнутом пространстве вентиляционной шахты, серьёзно рискуя зацепить рикошетом самого себя.

Наконец, добрался до поворота и резко свернул налево, на короткое мгновение исчезнув из прямой видимости преследователя. Здесь вентиляционная шахта неожиданно раздваивалась, разветвляясь на два отдельных канала: один вёл круто вверх под углом градусов в сорок пять, другой продолжался почти горизонтально, слегка уходя вниз. Схема вентиляционной системы станции всплыла в памяти, в нейросети появились знакомые линии и обозначения. Верхний канал, если верить схеме, должен был вести к техническим помещениям на следующем, верхнем уровне станции. Нижний же канал уходил в сторону ещё одного коридора на этом уровне, где наверняка поджидают остальные. Если, конечно, у них есть схема вентиляции.

Решение пришло мгновенно, на уровне инстинкта. Полез вверх в крутой подъём, хватаясь за каждую неровность. Подъём оказался действительно крутым и выматывающим, руки постоянно соскальзывали по гладкому, местами влажному металлу, покрытому тонким слоем конденсата и грязной масляной плёнки, но я упрямо цеплялся за каждый сварной шов, за каждую малейшую неровность, вдавливал пальцы в крошечные щели. Позади послышались характерные звуки – скрежет, тяжёлое дыхание – преследователь тоже достиг развилки.

– Куда ты делся⁈ Куда твою мать⁈ – зло прорычал он.

Голос прозвучал совсем близко, пугающе близко.

Замер неподвижно, намертво прижавшись к холодной стенке шахты, стараясь слиться с темнотой. Мой офицерский мундир, в хоть и разорванный, приобрел теперь тёмный цвет, а освещение в вентиляционной шахте практически полностью отсутствовало. Может быть, если повезёт, он просто не заметит меня в темноте.

Тишина неприятно затянулась, нарушаемая только отдалённым гулом систем станции. Слышал, как преследователь внизу, у развилки, тяжело и прерывисто дышит, он явно пытался принять решение, взвешивая варианты. Куда мог уползти его противник? Вверх или вниз? Потом раздался скрежет металла – он пополз вниз, выбрав неправильный путь.

Тихо выдохнул, не сразу осознав, что всё это время неосознанно задерживал дыхание, боясь выдать себя малейшим звуком.

Медлить больше было нельзя – нужно двигаться дальше, пока он не понял свою ошибку и не вернулся обратно. Хотя развернуться в тесной вентиляции было совсем непросто. Продолжил ползти вверх, стараясь игнорировать нарастающую боль в мышцах и общую слабость организма. Где-то через пять мучительных метров подъёма шахта, наконец, выровнялась, перешла в почти горизонтальное положение, и передвигаться стало немного быстрее и легче. Впереди в слабом свете замаячила очередная вентиляционная решётка.

Подобравшись к ней максимально осторожно, стараясь не производить лишнего шума, выглянул сквозь узкие щели между пластинами. За решёткой оказалось небольшое техническое помещение, довольно плотно заставленное разнообразными ящиками, контейнерами и каким-то техническим оборудованием непонятного назначения. Судя по маркировке на ящиках и общему виду, это был склад запасных частей. Тусклый жёлтый свет аварийного освещения едва освещал помещение, но, насколько можно было видеть, оно выглядело совершенно пустым. Ни разумных, ни дроидов, ни камер наблюдения на потолке.

Ещё раз внимательно прислушался, затаив дыхание. Собрав жалкие остатки сил, развернулся в тесном пространстве шахты, упёрся плечом в решётку и надавил всем весом тела. Она сопротивлялась, скрипела противно и громко, металл сгибался, потом с резким лязгом поддалась, и я буквально вывалился наружу, на металлический пол помещения.

Несколько долгих секунд просто лежал неподвижно, пытаясь отдышаться. В лёгких горело, сердце бешено колотилось, перед глазами плыли мутные круги. Тело настойчиво требовало остановки, отдыха, хотя бы короткой передышки. Но останавливаться было категорически нельзя. Рано или поздно – скорее рано, чем поздно – они поймут, куда именно я исчез, и начнут методично прочёсывать и проверять все помещения.

Нужно было немедленно связаться с Милой, выяснить текущую обстановку на станции. Собрался с силами и активировал связь через нейросеть.

– Мила, ты меня слышишь? – позвал, стараясь, чтобы мой голос, звучал более уверенно, чем чувствовал себя.

– Алекс! – её голос был явно встревоженным, напряжённым. – Где ты сейчас? Мы уже почти добрались, но тут творится какая-то полная чертовщина! Не понимаю, что происходит!

– Что именно случилось? – спросил, одновременно оглядываясь по сторонам, изучая помещение и пытаясь найти выход.

– Вся станция переведена на режим блокировки, – торопливо проговорила Мила. – Служба безопасности никого не выпускает с уровня, говорят о какой-то террористической угрозе. Все лифты заблокированы, переходы перекрыты. Мы застряли в секторе и не можем никуда двинуться.

– Террористическая угроза? А отец всё ещё не выходит на связь? – спросил, наконец обнаружив дверь в дальнем углу помещения.

– Нет, никак. Лера, мама и Багира тоже не отвечают. Пыталась связаться с ними уже раз десять – тишина, – в голосе Милы звучала нескрываемая тревога. – Алекс, я серьёзно волнуюсь за них. Это всё какое-то неправильное, ненормальное.

– Понимаю, но вы сейчас не стремитесь попасть на уровень командования, судя по всему, там сейчас находятся эти же, что охотятся за мной, – тихо сказал ей.

– Ты думаешь, они там? Там же дети!

– Мила, успокойся. Если попытаешься к ним попасть, может получиться так, что попадёшь к ним в заложники. Поэтому просто найдите сейчас место, где можно спокойно переждать. Уверен, что сейчас все силы СБ и абордажники станции брошены на то, чтобы ликвидировать это нападение. Одновременно постарайся выяснить, что на самом деле происходит на станции, – тяжело вздохнув, добавил. – Попробуй любыми способами связаться с кем-нибудь из командования службы безопасности. Любой контакт подойдёт – начальник смены, дежурный офицер, кто угодно. А со своей стороны попытаюсь добраться до относительно безопасного места и, наконец, разобраться, кто вообще за мной так настойчиво охотится и что им от меня нужно.

– Постарайся быть максимально осторожным, – в голосе Милы звучало беспокойство. – И пожалуйста, Алекс. Не делай глупостей.

– Обещаю, буду осторожен, – пообещал как можно увереннее и разорвал связь.

Осмотревшись, поднялся на ноги. Всё тело ныло от падения, но адреналин перебивал боль. После чего попытался сдвинуть несколько приглянувшихся небольших ящиков, находящихся неподалёку от вытяжки. Одновременно занимался взломом местного искина – нейросеть начала пробиваться через слои защиты, пока мои руки были заняты другим.

Сил практически не осталось – удалось подтащить к вытяжке только самый лёгкий из ящиков и забаррикадировать им выход. Металл скрежетнул по полу, эхо разнеслось по ангару. После чего вспомнил, как уронил стеллажи когда-то у Милы на складе, и посмотрел на один из них.

Мне нужен был рычаг!

Вскоре обнаружил его – это оказалась труба, изрядно уже погнутая, но, видимо, местные с её помощью здесь поправляли коробки, если дроид не ставил их корректно. Засунув трубу под нижнюю полку стеллажа с ящиками, надавил на стеллаж плечом одновременно с рывком. Стеллаж немного покачнулся, но практически сразу вернулся на место.

Впрочем, сдаваться тоже не собирался. Начал методично его раскачивать – вперёд-назад, вперёд-назад, с каждым разом всё сильнее. Металлические стойки скрипели, ящики на верхних полках начали смещаться. Он рухнул как раз в тот момент, когда ящик у вентиляции начал сдвигаться и сверху придавил его. Грохот был оглушительным – казалось, весь ангар содрогнулся.

В небольшую образовавшуюся щель пролезть было невозможно. Оттуда донеслась в мой адрес ругань, и вылетело несколько игл, вонзившихся в потолок ангара.

– Ты, мать твою! – заорал голос из вентиляции, полный бешенства. – Сейчас я тебя…

– Заткнись ты – полный придурок! – перебил его, тяжело дыша.

– Ты труп ходячий! Слышишь меня? Труп!

– Я уже слышал такое и не раз, – буркнул в ответ, садясь на один из упавших ящиков. – Надоело.

– Да тебя…

– Заткнись уже, – устало ответил ему, пытаясь полностью сосредоточиться на взломе искина.

Собственно, понимал, что времени совсем немного. Этот в вентиляции наверняка сообщил остальным, где нахожусь, и они сейчас двигаются сюда. Нейросеть методично продиралась сквозь защитные протоколы: один уровень, второй, третий…

Глава 9

– Ты думаешь, тебе удастся отсюда выбраться? – продолжал вещать голос из вентиляции, теперь уже с издёвкой. – Через пять минут здесь будет вся команда. И тогда…

– И тогда что? – спросил, не отвлекаясь от взлома искина. – Устроите мне экскурсию по станции?

– Лично сниму с тебя кожу! Ты слышишь меня⁈ Живьём!

– Оригинально, – пробормотал в ответ и про себя проклиная блокировку всех искинов на станции, что действовала сейчас на станции, чем мне сильно усложняло взлом. – Обычно обещают просто убить. У тебя же явно богатое воображение.

– Насмехаешься? – явно разозлился он. – Ничего, посмеёмся, когда я выберусь отсюда!

– Через эту щель? Сильно сомневаюсь…

Ещё один уровень защиты пал. Близко, совсем близко…

– Я найду другой путь! – заорал преследователь. – И тогда ты пожалеешь…

– Пожалей что вообще родился? Уже жалею, поверь, – усмехнулся в ответ.

Вскоре получил коды доступа к искину, сразу ввёл их и направился на выход под недовольные вопли сидящего в вентиляции преследователя. Он вообще оказался говорливым и всё время, пока я занимался взломом, что-то мне обещал – от медленной смерти до превращения в корм на станции по переработке органики.

Выйдя из ангара, почти сразу сориентировался и направился в сторону ближайшего лифта. Он находился совсем недалеко – метров сорок по коридору. Ноги подкашивались от усталости, но заставлял себя идти быстрее. Опасался только одного – что все лифты не были заблокированы СБ.

Этот оказался не заблокированным и даже работал. Вызвал его и стал ждать, прижавшись спиной к стене и пытаясь отдышаться. Индикатор показывал, что кабина спускается с четвёртого уровня. Каждая секунда тянулась как вечность.

Он приехал как раз в тот момент, когда из-за поворота коридора появились преследователи – трое, все при оружии. Они сразу открыли огонь, но просто зашёл в кабину лифта, даже на прощание помахав им рукой. Энергетические разряды шипели, пролетая мимо закрывающихся дверей.

Впрочем, сюрприз ждал внутри. Лифт отказался везти наверх – он ехал только вниз. Панель упрямо мигала красным на всех верхних уровнях. Вниз так вниз. Собственно, я был совсем не против. Внизу в ангаре, находился мой корабль.

Если, конечно, сбшники не успели до него добраться.

Вот только я рано радовался. Лифт не успел опуститься на нужный уровень, как в потолке кабины появилась небольшая дырка. Проделанная явно плазменным зарядом.

Раскалённые края металла ещё светились тусклым красным светом. Как за первой последовала вторая дыра, затем третья. Плазменные заряды прожигали потолок кабины одна за другой, словно невидимый хищник методично пробивал себе путь к добыче.

Пришлось вжаться в самый угол у дверей кабины. Здесь над головой, снаружи кабины лифта, находился тормозной механизм с массивными металлическими блоками и приводы с двигателем. Прострелить их вряд ли у них получится, – подумал, пытаясь убедить себя в собственной безопасности. Хотя…

И только подумал об этом, как наверху рвануло с оглушительным грохотом. Взрывная волна прокатилась по шахте лифта, заставив кабину содрогнуться и жалобно заскрипеть. В ответ я только рефлекторно присел, инстинктивно пытаясь стать меньше, и выругался сквозь зубы. Одновременно с ужасом обнаружил, что в крыше кабины лифта теперь зияла приличных размеров дыра – рваные края металла торчали во все стороны, а сквозь дыру виднелась лифтовая шахта.

Честно говоря, не знал, что делать. Пришло холодное понимание того, что сейчас прилетит ещё не одна граната сверху, а сделать ничего нельзя. Адреналин бурлил в крови.

В этот момент лифт тихо звякнул, почти беззвучно сообщив, что приехал на нужный уровень. Двери только начали раскрываться, а уже буквально готов был выпрыгивать из этой смертельной ловушки. Каждая секунда могла стать последней. В то же мгновение в кабине рвануло с такой силой, что воздух обжёг лёгкие, но уже протискивался между створок дверей, которые открывались мучительно медленно. Взрывная волна подхватила, словно гигантская невидимая рука, и в прямом смысле выкинула меня из лифта.

Растянулся на холодном полу около искорёженной кабины, ударившись о пол с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. От души выругался, чувствуя, как по телу расползается боль, и выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Чёрт побери, я хочу такую же пушку!

Эти слова непроизвольно вырвались у меня. Впрочем, взрывы в кабине после этого не прекращались, словно кто-то наверху решил устроить внизу ад. Один за другим раздавались глухие удары, сотрясавшие кабину и заставлявшие содрогаться металлические переборки. Этот наверху явно не экономил патроны и не собирался останавливаться.

Отползая немного в сторону от выхода из лифта и, опираясь на стену, с трудом, поднялся на ноги. Мир качнулся, поплыл перед глазами. Резкая боль пронзила левую ногу, как удар раскалённым прутом, заставив поморщиться и прикусить губу до крови. Солёный привкус сразу появился во рту.

Почти сразу понял, что мне осколками от взрыва мне серьёзно досталось. Взглянув вниз, я увидел, как кровь на ноге уже пропитывала ткань моего адмиральского мундира, расползаясь тёмным пятном по золотым лампасам. Адмиральская форма, практически новая, превратилась в грязные, окровавленные лохмотья. Нога плохо слушалась, словно чужая – мышцы дёргались в неконтролируемых спазмах, а каждая попытка перенести на неё вес отзывалась новой волной боли. Этим боком я находился к взрыву, пытаясь протиснуться в щель между створками лифта. Удачное стечение обстоятельств, что не развернулся тогда всем корпусом – осколки бы вспороли грудь. А так досталось правой стороне. Впрочем если раньше весь бок был в кровавых пятнах, сейчас он постепенно превращался о дно большое красное пятно.

Надо же было так вляпаться, – мелькнула горькая мысль.

Взрывы в кабине, наконец, стихли. Тишина после них звенела в ушах тонким писком и давила, словно вакуум. Мир звучал приглушённо, как будто я слушал его через толщу воды. Стал сильно подозревать, что меня ещё и контузило – в висках пульсировала тупая боль, а мысли путались, как нити в спутанном клубке.

Бросив взгляд на изувеченную и намертво заклиненную дверь лифта, я понял, что скоро они будут здесь. Створки раздвинуты всего на пару десятков сантиметров, но взрывчатка у них точно есть. Это значило, времени в обрез. Надо как можно быстрее убираться отсюда, пока они возятся с тем, что сами наворотили.

Хромая на одну ногу и собирая последние крохи сил, я бросился – насколько это вообще можно назвать бегом – в сторону ангара, который, к счастью, находился уже недалеко. В обычное время, когда был здоров, я бы преодолел это расстояние за несколько минут. Сейчас же мне каждый метр отдавался с трудом и болью во всём теле.

Обычно в этом коридоре всегда были разумные – техники, торопящиеся на смену, пилоты иногда проходили офицеры. У кого-нибудь из них можно было бы попросить помощи, чтобы помогли мне дойти до ангара. Но сейчас коридор был абсолютно пуст, словно вымер. Только сигналы боевой тревоги оранжевыми полосами, мигали у потолка. Даже автоматизированные погрузчики исчезли из коридоров, как и антигравитационные платформы.

Все, как вымерли, – проворчал про себя. Наверняка получили приказ СБ и закрылись, кто где находился. Всё закрыто и заблокировано искинами. Мне даже представилось, как сотни людей сидят сейчас за закрытыми дверьми, прислушиваясь к каждому звуку в коридоре, и боятся высунуть нос.

Каждый шаг отдавался болью в раненой ноге – острой, жгучей, пульсирующей. Чувствовал, как кровь уже хлюпает в ботинке. Дыхание участилось, превратилось в тяжёлые хрипы. В боку начало покалывать – острая, колющая боль, знакомая каждому, кто когда-либо бежал на пределе возможностей.

Не сдаваться. Не останавливаться. Ещё немного. Говорил сам себе, стиснув зубы.

Через какое-то время – не знаю, сколько прошло, могла пройти минута, а может, и несколько минут, чувство времени исчезло в тумане боли и адреналина – сзади прозвучал ещё один взрыв. Более глухой, приглушённый расстоянием, но узнаваемый. Ударная волна прокатилась по коридору тёплым ветром, донеся запах гари и расплавленного металла.

Я понял, что преследователи уже спустились на этот уровень. Этим взрывом они пытаются проделать себе проход, расширить дыру в кабине лифта, превратить узкую щель в приличный лаз. Они ведь не как я – в их громоздких боевых скафандрах, и протиснуться в узкую щель между приоткрытыми и заклиненными створками дверей лифта они не могут.

Минута, может, две, у меня есть, пока они возятся с дверью, – прикинул, ускоряя шаг, насколько позволяла покалеченная нога.

Вскоре я добежал – или, точнее, дохромал – до ангара. Массивные ворота ангара возникли передо мной как спасительный маяк. Пять метров в высоту, армированная сталь. На створках красовались выцветшие опознавательные знаки – эмблема флота и серийный номер, наполовину стёртый временем.

Честно говоря, я сильно рассчитывал, что внутри будет охрана из киборгов – эти железные истуканы раньше торчали здесь круглосуточно.

Но, как оказалось, я сильно ошибался.

Не оказалось ни охраны из киборгов, ни охраны из службы безопасности – вообще никакой охраны в ангаре не было.

Пусто. Мне даже стало обидно от такого поворота.

Ведь пока я прятался от СБ в вонючей каюте техника, набитой всяким мусором, – я всё время надеялся и рассчитывал, что охрану снимут и я спокойно, без лишнего риска перемещусь на корабль. Ведь техник мог в любое время вернуться и застукать меня в каюте, и тогда бы всё полетело к чертям.

Вот только всё это время эти железные болваны так ни разу и не покинули свой пост. Стояли здесь как истуканы, будто приросли к полу.

За это время я даже искин ангара успел хакнуть. Зато сейчас меня радовало именно это обстоятельство: мне не нужно было тратить драгоценное время на взлом искина ангара прямо сейчас. Коды доступа, которые я получил тогда, всё ещё хранились в памяти моей нейросети. Главное, чтобы они оказались действительны.

Ещё на подходе к ангару я их активировал. Калитка в массивных воротах гостеприимно открылась с тихим шипением гидравлики.

Оглянулся назад прислушиваясь. Коридор по-прежнему пустовал. Никто пока не преследовал меня. Только тишина и мерцающий свет.

«Получилось!» – ликование взорвалось в груди. Пускай теперь попробуют меня найти и достать.

Дверь за мной закрылась вновь с тихим шипением гидравлики. Остался один в полумраке ангара. Взгляд быстро заскользил по помещению, оценивая обстановку, в надежде, что здесь, может, всё ещё прячется какой-нибудь захудалый киборг. Хотя они должны были заявить о себе, сразу, как только я открыл калитку.

Я даже заглянул за ящики, но увы. Мои надежды хоть на какую-нибудь поддержку не оправдались. Ангар казался пуст, кроме ящиков и корабля в нём, ничего не больше не обнаружилось.

Я был уверен – эти ящики определённо не принадлежали мне, не были частью моего груза. В трюме моего судна не было ничего, кроме клетки. Почти сразу связался с техническим дроидом. Он, как мне показалось, с радостью отозвался, на мой запрос. И сразу отправился прорезать отверстие в техническую нишу, в которой находился.

Поднялся по носовому трапу. Каждая ступенька давалась мне с трудом. Левая нога теперь уже почти не держала, приходилось подтягиваться на перилах. Наконец, последняя ступень. Я переступил порог шлюза и первым делом захлопнул за собой дверь и сразу выставив полную блокировку всех дверей.

Вот пусть теперь попробуют меня отсюда выковырять!