Текст книги "На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ)"

Автор книги: Indigo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– А у меня выбора не было. Или так, или Тени прикончили бы меня. Выбор был небольшим. И я выбрал умереть сражаясь.

Мила сжала мою руку сильнее, до боли. Слёзы снова потекли по её щекам, оставляя мокрые дорожки.

– Не смей больше так делать, – прошептала она, и в её голосе звучала такая боль, что сердце сжалось. – Не смей, слышишь? Я не переживу это ещё раз. Не смогу. У меня не хватит сил смотреть, как ты умираешь на моих глазах.

– Постараюсь, – пообещал я, зная, что это обещание, которое я, возможно, не смогу сдержать.

Но постараюсь, добавил мысленно. Ради вас постараюсь.

Лана что-то нажала на панели, и я почувствовал, как в вены через порты медицинской системы хлынуло тёплое, приятное ощущение – видимо, коктейль из стимуляторов, обезболивающих и, вероятно, ещё десятка препаратов, которые я не смог бы опознать. Почти сразу голова прояснилась, боль отступила на задний план, силы начали возвращаться.

Глава 19

Наконец, веки поддались, и я смог открыть глаза. Сначала всё плыло размытыми пятнами света и тени, но постепенно картинка начала проясняться. Белый потолок со встроенными панелями освещения. Знакомый дизайн, как в камере СБ, но судя по звукам это медблок службы безопасности.

Повернул голову – боль пронзила шею, но я проигнорировал её. Мила сидела рядом, держала мою руку обеими ладонями. Глаза красные, лицо бледное, волосы растрёпаны. Рядом с ней Лера, выглядевшая не лучше.

– Сколько? – выдавил я хрипло.

– Почти две недели, – ответила Лана, склонившись над панелью управления реанимационной капсулы. – Ты был в критическом состоянии. Мы тебя трижды теряли. Трижды, Алекс. – В её голосе прорвалась злость. – В третий раз я уже думала, что это всё. Но ты, упрямый засранец, снова вернулся.

– Привычка, – попытался я улыбнуться, но получилась кривая гримаса.

Мила сжала мою руку сильнее. Слёзы снова потекли по её щекам.

– Не смей больше так делать, – прошептала она. – Не смей. Я не переживу ещё раз.

– Постараюсь, – пообещал в ответ.

Видимо, Лана мне, что-то вколола, потому что мне стало заметно лучше. Память начала возвращаться отдельными фрагментами. Бой в коридоре корабля. Взрыв. Оширцы. Болтун.

– Что это? – спросил я.

– Стимулятор нового поколения, – ответила Лана, не отрываясь от панели. – Даст тебе минут сорок-пятьдесят относительной ясности ума, но потом ты отключишься сразу часов на шесть, не меньше. Организм должен отдохнуть. Так что говори быстро, если есть что сказать.

Память начала возвращаться отдельными фрагментами, как осколки разбитого зеркала, медленно складывающиеся в единую картину. Бой в коридоре корабля, вспышки плазменных выстрелов, взрыв, вспышка, ударная волна, швыряющая меня назад. Тени. Болтун – его предсмертное признание.

– Воды можно? – попросил я.

– Нет, – сразу, решительно отказала мне Лана, но достала влажную губку и ей протёрла мне губы.

Я даже лизнул её и почувствовал, как возвращается чувствительность языка.

– Начальник СБ, – с трудом произнёс я. – Где он?

– Здесь, – раздался знакомый голос стороны изголовья капсулы, низкий, усталый.

Начальник СБ подошёл ближе, огибая реанимационную капсулу, и я увидел его лицо при полном освещении. Он выглядел так, словно не спал ещё дольше, чем Мила. Очень усталым. Измотанным. Глаза покрасневшие.

– Как самочувствие, адмирал? – спросил он, останавливаясь у изножья капсулы.

– Как у разумного, которого пытались убить элитные наёмники, – ответил я, морщась от боли при попытке пошевелиться. – То есть отвратительно. Но я жив, а это уже кое-что.

Он коротко усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз, оставив их такими же холодными и оценивающими.

– У нас проблемы, – сказал он без обиняков. – Серьёзные проблемы.

– Это я понял, ещё тогда, когда Киборг заскочил внутрь и раскинул свои мозги по всем стенам, – я попытался приподняться, но тело не слушалось, мышцы отказывались подчиняться командам мозга.

Лана тут же подошла, нажала что-то на панели, и под моей спиной приподнялась секция ложа, одновременно она помогла мне принять полусидячее положение, подложив дополнительные подушки.

– И это понимание у меня только усилилось, когда ты сказал про цену контракта.

Собирался с силами, чтобы продолжить свою мысль, а он, подумав, ответил:

– Клан Теней не работает за гроши. Даже за очень большие гроши. Они работают за состояния. За состояния, которыми владеют планетарные правительства или крупные корпорации. Это не простой заказ на какого-нибудь зажравшегося чиновника или клановца. Это нападение на флот.

На центральную базу флота, но цена – это ещё половина проблемы, – начальник СБ достал из внутреннего кармана мундира планшет, несколько раз провёл пальцем по экрану, активируя защищённые файлы. – За время, что ты находился в реаниматоре, мы провели расследование. С привлечением всех доступных ресурсов. То, что мы выяснили, тебе не понравится. – он поднял взгляд на меня. – Мне оно тоже совсем не нравится, а тебе, боюсь, совсем не понравится.

Он передал планшет Миле, и та поднесла его так, чтобы я мог видеть экран, держа устройство обеими руками, чтобы не дрожали пальцы.

На дисплее были фотографии убитых оширцев, сделанные в моргах службы безопасности. Их тела лежали на стальных столах, вскрытые, препарированные, изученные. Каждая фотография сопровождалась подробным досье: биометрические данные, ДНК-профиль, импланты, кибернетические улучшения.

– Клан Теней, – продолжил начальник СБ, начал методично излагать факты. – Официально они не существуют. В базах данных имперской разведки нет ни единого упоминания ни о ком из них. Ни документов, ни свидетельств, ни зацепок. Оширцы всё отрицают и утверждают, что это наёмники, и за их действия они никакой ответственности не несут.

Он сделал паузу, давая мне время рассмотреть фотографии.

– Неофициально – это элитное подразделение наёмных убийц, которое работает только с проверенными заказчиками. Причём проверка идёт в обе стороны. Они также проверяют заказчика весьма тщательно. И работают только за очень большие деньги. Мы говорим не просто о кредах, и даже не о миллионах, а скорее о миллиардах.

Мила пролистнула дальше, а начальник СБ продолжил:

– Мы сумели установить. Каждый оширец был профессионалом высочайшего класса. Военный опыт – минимум пятнадцать лет активных боевых действий. Кибернетические улучшения последнего поколения – усиленные рефлексы, встроенные системы прицеливания, особая броня. Даже не представляю, где они такую достали. Оружие – лучшее, что можно достать на чёрном рынке.

– Кто-то очень хочет моей смерти, – констатировал я. – Это я уже понял. Вопрос – кто? И главное – зачем?

– Вот это самое интересное, – начальник СБ забрал планшет обратно, пролистнул дальше, открывая новые файлы. – Координатор, которого упомянул тот оширец перед смертью, действительно существует. Станция «Тихая гавань», сектор Рейса. Мы о нём давно знаем.

На экране появилась голограмма станции, небольшой астероид, внешне ничем не выделяющийся от соседних камней и в нём выгрызена станция, замаскированная под гражданский транспортный хаб.

– Этот Координатор – посредник между заказчиками и исполнителями. Он работает в этом бизнесе уже лет тридцать, может, больше. Возможно, даже полвека – точных данных о том, кто это и как его зовут, у нас нет, только слухи. У него репутация человека, который никогда не сдаёт клиентов. Ни при каких обстоятельствах. Его пытались захватить разные имперские спецслужбы три раза. Три раза он от них уходил, оставляя после себя только трупы.

– Значит, от него мы ничего не узнаем? – спросила Лера

– Не узнаем официально, – согласился начальник СБ. – Но есть и другая проблема. Мы проанализировали, как оширцы попали на станцию. Подняли все записи с внешних камер наблюдения, отследили траектории всех кораблей, пришвартовавшихся в течение недели до атаки.

И пролистнул к новым данным.

– Они прибыли тремя разными бортами. Малые фрегаты класса «Призрак». Все три оборудованы системой невидимости последнего поколения. Адаптивные фотонные поля, квантовое рассеяние радиолокационных импульсов, маскировка тепловых сигнатур. – Он поднял взгляд. – Даже у нас, в службе безопасности имперского флота, таких нет. Эта технология – экспериментальная.

– А у них они, откуда тогда? – спросил у него.

– Вот это я и хотел бы знать, – холодно ответил начальник СБ. – Но проблема не только в этом. Несколько оширцев прибыли по официальным документам, как представители нашей прессы. У них были настоящие аккредитации от настоящих информационных агентств – «Имперский вестник», «Голос Галактики», «Центральное агентство новостей».

Он увеличил изображение одного из документов на экране. В этом я совсем ничего не понимал. Он, видимо, поняв это, сам мне всё показал, голограммы, защитные знаки, биометрическую привязку. Всё было настоящее.

– Кто-то обладает доступом к имперской системе аккредитации журналистов, – продолжил он. – А это значит, что кто-то в аппарате имперской безопасности, либо работает на заказчика, либо система была взломана. Системы защиты у этой базы данных – пятого уровня секретности. Ты сам прекрасно понимаешь, что это. Туда просто так не влезешь.

Он сделал паузу, а потом продолжил:

– А это значит…

– Что кто-то в столице помогал им, – закончил я за него.

Не просто помогал, подумал я. Обеспечивал всем необходимым. Документами, информацией, прикрытием. Кто-то из своих. Кто-то, кто знает систему изнутри.

Повисла тяжёлая тишина. В медблоке было слышно только тихое попискивание мониторов и шипение систем жизнеобеспечения. Мила сжала мою руку так сильно, что косточки пальцев побелели, но я не подал виду.

Ещё раньше я понял – нападение не могло произойти без этого. Для уже тогда было очевидно, что это очередное предательство.

– А вы нашли того, кто почистил искин?

– Нашли, – ответил начальник СБ и тяжело вздохнул.

– И что он говорит, может, и здесь это его работа?

– Ничего он не говорит. Он забрался, расстрелял дверь чердака, выбрался на крышу, а потом спрыгнул вниз.

– Сам или помогли?

– Вроде сам. Нашли записку, оставленную им. В ней разный бред про неразделенную любовь и что он не может так больше жить. А после отправился на крышу и спрыгнул вниз. Туда он поднялся один. Это зафиксировали камеры наблюдения. Так что, похоже, это самоубийство.

– Но после него наверняка остались данные?

– Удалил всё перед прыжком. Так что нет ничего на него, а он сам, как понимаешь, больше ничего не расскажет.

– Интересно было бы посмотреть на эти корабли-невидимки, – сказал в ответ, переводя сразу разговор на другую тему, понимая, что СБ и здесь обломалось, если не того хуже, само зачистило парня.

– Интересно ему, – хмыкнул начальник СБ, и в его голосе послышалась ирония. – Ты вначале вылечись, а то тебя с огромным трудом вернули из мёртвых. Медицина трижды совершила чудо. Не стоит испытывать судьбу в четвёртый раз.

Он убрал планшет обратно в карман.

– Да и все корабли покинули станцию, как только стало понятно, что их миссия провалилась. Ушли в гиперпространство по разным векторам. Координаты прыжка проследить невозможно.

– Значит, часть Теней ушла? – уточнил я.

– Разумеется. За тобой охотилась только малая часть, всего – десять Теней. А основная группа, человек тридцать-сорок пять, атаковала СБ и уровень командования. Синхронное нападение.

– Отвлекающий манёвр? – спросил я, пытаясь понять логику атаки.

– Нет, не похоже, – ответил он, и его брови сдвинулись. – Наоборот. Основная группа атаковала командный уровень – там были лучшие бойцы, лучшее оснащение, больше всего ресурсов. А отвлекающей была атака на СБ. И здесь им точно ничего не светило – наши системы защиты слишком хороши для них. Они это знали, но всё равно атаковали.

Он помолчал, потом добавил:

– Похоже, нападение на тебя было вторичной целью. Удобным дополнением к основной операции.

– И как там командование? – спросил у него.

– Много погибших, – коротко ответил начальник, и его лицо потемнело. – Они притащили с собой аграфских абордажных дроидов, самые последние модели. Против живой силы они практически непобедимы.

– И кто погиб? – спросил не особо горя желанием услышать ответ.

– Адмиралу повезло, – сказал начальник СБ. – Он хотя тяжело ранен – потерял левую руку и часть грудной клетки, – но выживет. Операция уже прошла. Месяца два-три и будет как новенький. Так, вроде обещает медицина – и он посмотрел на Лану.

Он помолчал, а потом негромко добавил.

– Нет больше второго и третьего заместителей командующего. Вице-адмирал Крессиан и флаг-полковник Солон погибли. Крессиана буквально разорвало на части. Дроид атаковал его в личном кабинете, где не было силового поля. Солон, продержался дольше. Он успел активировать защиту, поднял щиты, даже повредил одного дроида, но их было трое. Когда подмога пришла, от него остались только… – он не закончил фразу.

– Мила, а как твой отец? – спросил, поворачиваясь к ней.

– В порядке, – ответила она, и по её лицу пробежала тень облегчения. – Он за несколько дней до этого, он взял несколько дней отпуска и находился в каюте с внуками и с мамой. Повезло. Если бы он был на посту…

Она недоговорила, но и так было ясно.

– Понятно.

Мысли о тёще вернули меня как-то сразу к реальности. За всё это время она ни разу не вспомнила обо мне, ни разу не пришла проведать, не спросила, как я. Впрочем, чего я ожидал? Для неё я всегда был недостойным её дочери.

– С ними была Багира и Лера, так что они без проблем отбились, – продолжила Мила. – Они больше за нас переживали.

Хотел сказать «ага, особенно тёща», подумал, но промолчал. Сейчас не время для выяснения отношений.

– Начальник, я вот никак не пойму, как они меня нашли? – вернулся я к главному вопросу, который мне не давал покоя.

– Думаешь, для них это было проблемой? – переспросил он.

– Думаю, да. Когда я спрятался от них в ангаре, я специально проверил за собой – сзади никого не было. Коридор был пуст. Да их и вообще на уровне не было. Я хорошо слышал, как они взрывали двери лифта на уровне, чтобы проникнуть на уровень. Не могли они меня оттуда видеть никак.

Подумал, вспоминая, и добавил:

– Но они безошибочно нашли меня и стали вскрывать именно этот ангар, где я находился, хотя рядом находилось десятка два точно таких же, ничем не отличающихся от моего, ангаров. Объясни мне, как они это сделали? Ведь никто на станции не знал, что мой корабль находится именно в этом конкретном ангаре. Корабль на станцию пригнал пилот фрегата, и даже диспетчерская служба не знала, что он мой. Никто не знал кроме СБ и миграционной службы. Причём я совсем неуверен, что последние подозревали об этом.

– Хороший вопрос, – тяжело вздохнув, ответил начальник СБ, и я заметил, как напряглись мускулы на его шее.

– Хотелось бы знать ответ на него, – настаивал я.

Он с явным нежеланием посмотрел на меня.

– Пропал майор Сорен, – произнёс он, и каждое слово далось ему с трудом. – Исчез сразу после того, как оширцы покинули станцию. Его каюта пуста, личные вещи на месте, но его самого нет. Системы слежения показывают, что он последний раз был зафиксирован в главном коридоре уровня командования за час до атаки. После этого – ничего. Будто растворился в воздухе.

Он помолчал, видимо, давая информации улечься в моей голове.

– Может, они его прихватили с собой, как ценный актив или свидетеля. А может, купили его, и он работал на них с самого начала. Точно пока ничего сказать не могу. Криминалисты работают над его каютой, изучают все данные, но зацепок мало.

– Думаешь, ему помогли? – задумчиво произнёс я. – Без помощи изнутри здесь точно не обошлось.

– Пропал не только он один, после того, как они покинули станцию. А вот сами они это сделали или нет, мы пока не знаем. Он мог покинуть станцию не сам, а уже как хладное тело, – предположил начальник СБ. – Его труп могли спрятать в грузовом контейнере, и мы ничего не узнаем о нём до следующей инвентаризации на станции. А может, лежит в техническом отсеке или вентиляционной шахте – как у тебя было на той станции, помнишь?

– Помню. Хорошо помню. А может, – продолжил я. – Их настоящий их агент по-прежнему сидит где-то здесь, в твоей команде, и спокойно наблюдает за расследованием.

– Ты думаешь, я это не понимаю? – в его голосе просквозила горечь.

– Дай мне доступ, – сказал ему, глядя ему в глаза. – Дай мне доступ к системам наблюдения и логам той ночи, и я быстро найду, кто это сделал. Кто их навёл и кто так удачно «не заметил» их на камерах наблюдения.

– Во-первых, – начал начальник СБ, и в его тоне появилась сталь, – ты ещё слаб. Медицина не даст добро на то, чтобы ты вставал, не говоря уже о работе с базами данных. Тебе нужно минимум неделя полного покоя.

Он сделал паузу.

– А во-вторых…

Его витиеватая фраза звучала примерно так: не надейся, что я пущу потенциального свидетеля или даже подозреваемого в свой огород рыться в закрытых данных. Он не сказал этого прямо, но подтекст читался ясно.

И только здесь до меня дошло то, что он сказал раньше. Слова, которые я пропустил мимо ушей в первый раз, слишком занятый собственными мыслями.

– Подожди, – я резко приподнялся, игнорируя вспыхнувшую боль, – Ты хочешь сказать, что Академик убит?

– Да, – коротко подтвердил он.

– А я всё понять не мог, чего это они на командование флотом напали. Ведь такое не может остаться без внимания, это без пяти минут объявление войны. Вначале захват станции, потом это.

– Да, дипломаты уже разбираются, – подтвердил начальник. – Официальная нота протеста отправлена. Требование выдать заказчика. Хотя все понимают, что это формальность.

– Скажи мне, адмирала они почему не добили? Не получилось или…

Глава 20

– А при чём здесь адмирал? – непонимание отразилось на лице начальника.

– А притом, – медленно произнёс в ответ. – Тени должны были его первого прикончить, если у них была цель лишить флот командования. Но они оставили его в живых. Ранили, да, но не убили. Хотя я подозреваю, что возможность его прикончить наверняка была.

Сделал паузу, давая ему время обдумать, затем продолжил:

– Значит, он не был их основной целью. Получается, основной целью был Академик или вице-адмирал Крессиан, или они оба. По-моему, кто-то в столице таким образом зачищает свидетелей. Тебе не кажется, начальник?

Начальник СБ долго молчал, глядя на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. Я видел, как он взвешивает каждое слово, каждую мысль, прежде чем произнести её вслух. Видел, как работает его ум, анализируя, сопоставляя, выстраивая гипотезы.

– Допустим, ты прав, – наконец произнёс он медленно, и явно осторожно. – Допустим, это зачистка свидетелей. Но тогда возникает вопрос: свидетелей чего? Что такого знали Академик и второй вице-адмирал, чего не знал сам адмирал? Какая тайна стоила жизни двух высокопоставленных офицеров?

– А адмирал не может всё контролировать, – ответил ему, чувствуя, как в голове начинает складываться картина. – Большая часть текущей работы, оперативного управления лежит как раз на его замах. Адмирал флота – это больше представительская фигура, политическая. Он принимает стратегические решения, но детали, конкретные операции, распределение ресурсов – этим занимаются вице-адмиралы.

Отдышавшись, добавил.

– Убить адмирала флота – это уже не просто устранение неудобного свидетеля. Это серьёзное политическое убийство, которое точно не останется без внимания. Начнётся масштабное расследование, подключат имперскую контрразведку. Слишком много внимания. А вице-адмиралов… их можно списать на боевые потери. Трагедия, но не более того. Подумаешь пара высокопоставленных офицеров погибла. Да таких на флоте много. Им быстро подберут замены.

– Интересная мысль, – кивнул начальник, и в его глазах появился новый интерес. – Продолжай.

– Слушай дальше, – обратился я к начальнику СБ. – Предположим, кто-то в столице планирует большую операцию. Что-то серьёзное, требующее мобилизации ресурсов флота. Академик и второй вице-адмирал узнают об этом – случайно или потому что участвуют в планировании. Видят что-то, что им не нравится. Может, несоответствие в документах, может, странные приказы, может, перемещение кораблей флота без видимой причины.

Картина становилась всё яснее в моей голове.

– Они либо сами замешаны, либо начинают задавать вопросы. Могут поднять тревогу, совсем ненужную там, в столице. И становятся проблемой. Проблемой, которую нужно устранить тихо и эффективно. Наёмники – идеальное решение. Никаких прямых связей, никаких следов.

– Допустим, продолжай, – коротко бросил начальник, весь обратившись вслух.

– Атака на станцию оформляется как террористический акт, – продолжил я. – Ответственность можно повесить на кого угодно: сепаратистов, преступные синдикаты, вражеские разведки. Академик и вице-адмирал погибают в хаосе боя. Расследование, конечно, будет, но оно пойдёт по ложному следу – искать будут заказчиков среди внешних врагов, а не среди своих.

Сделал паузу, чувствуя, как силы начинают покидать меня.

– А я просто оказался в неудобное время в неудобном месте. Бонус к основной операции. Если получится устранить – хорошо, нет – не страшно.

– И что, по-твоему, за операция могла стоить жизни двух вице-адмиралов? – спросил начальник СБ.

– Не знаю, – честно признался в ответ. – Но что-то большое. Очень большое. Достаточно большое, что заказчик не пожалел денег на клан Теней и аграфское оружие.

А про себя добавил. Скорей всего, они боятся, что как в прошлый всплывёт что-то, что они задумали, а я об этом догадаюсь. Как это произошло в прошлый раз. И как тогда для них, я совсем не вовремя прилетел сюда.

Повисла тишина. Лана проверила показатели на панели, нахмурилась.

– Время вышло, – сказала она. – Ему нужен отдых. Немедленно.

– Ещё минуту, – попросил я.

– Тридцать секунд, – непреклонно ответила она. – Потом я вырублю тебя принудительно.

Я посмотрел на начальника СБ.

– Проверь связи Академика и второго вице-адмирала за последний месяц. Все контакты, все встречи, все документы, которые они подписывали. Ищи что-то общее. Что-то, что их объединяло. Думаю, здесь надо искать.

– Уже делаю, – кивнул он. – Ты дал мне пищу для размышлений.

Он повернулся к выходу, но остановился у двери.

– Адмирал, – сказал он не оборачиваясь. – Береги себя. Если ты прав насчёт зачистки свидетелей, то ты сам можешь стать следующей целью. Ты задаёшь слишком много правильных вопросов.

– Учту, – пробормотал я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

Лана что-то нажала на панели, и волна тёплого забытья накрыла меня. Последнее, что я услышал, был голос Милы, тихий, нежный:

– Спи, любимый. Я буду рядом. Мы всегда будем рядом.

Тьма пришла мягко, как тёплое одеяло, укрывая от боли, от страха, от тревоги. Отпустил сознание, зная, что, когда проснусь, вопросов станет только больше.

Открыл глаза, лежу всё там же подключённый к целой батарее приборов, которые методично отслеживали каждый удар сердца, каждый вздох. Тонкие, прозрачные трубки тянулись от моих вен к системам с питательными растворами и регенерационными коктейлями. Медицинские датчики, прикреплённые к груди и вискам, покалывали кожу слабыми разрядами, передавая данные.

Начальник СБ сидел рядом, откинувшись на спинку стула. Его форма была безупречна, как всегда, но я заметил едва различимые следы усталости – лёгкие тени под глазами, чуть более жёсткую складку у рта. Последние дни явно не прошли для него легко. Лана привычно проверяла показания приборов и выглядела недовольной.

Посмотрел на начальника, стараясь собрать мысли в кучу. Голова всё ещё была тяжёлой, а тело по-прежнему отзывалось тупой, ноющей болью на каждое движение. Было понятно, что он приказал Лане меня привести в чувство. Явно, чтобы поговорить.

– О начальника, ты сегодня вместо моей жены? Сидишь на их месте, а их я не наблюдаю. Сознавайся, куда дел их!

Мою шутку он явно не оценил.

– Скоро придут. Не переживай. Нам пока нужно поговорить.

– Да я не переживаю, а просто понимаю, что отправить меня в СБ было не очень хорошей затеей. Сейчас я тебя вижу чаще, чем своих жён, и мне это совсем не нравиться, я по ним скучаю, а не по тебе. Так что сгинь!

Мне, конечно, было понятно, почему он отправил меня сюда, а не обратно к Лане в медкабинет. Боялся потерять меня. Наверняка ему влетело от императора, за то, что два адмирала флота получили тяжёлые ранения, а двое заместителей отправились на перерождение. Он явно знал про нападение, но проморгал нападение. И совершенно понятно было, что это провал СБ. Поэтому он сейчас пылинки с меня сдувал и держал здесь, под надёжной охраной.

– Скажи мне, на основании каких выводов ты пришёл к мнению, что тени пришли за заместителями адмирала? – спросил он, совершенно не реагируя на мою подколку.

Понял, что он заходит явно издалека.

– Ну это же совсем просто, смотри сам, – ответил ему. – Академик занимался контролем, захваченной станцией, правильно?

Начальник кивнул, его глаза внимательно следили за мной.

– Второй заместитель адмирала курировал техническое перевооружение флота, – продолжил я, нащупывая логическую цепочку. – Оба – стратегически важные фигуры. Крупные куски власти и влияния. Одно не понимаю, если честно. Я здесь причём? Ведь я дорогу обоим нигде не переходил, просто не успел. У меня нет серьёзных врагов среди оширцев, к командованию флотом я не допущен и никаких секретных данных не знаю.

Почему именно я? – этот вопрос не давал мне покоя с самого начала. Моя фигура сейчас на местной, весьма запутанной шахматной доске, слишком мелкая, чтобы тратить на неё такие ресурсы.

Начальник помолчал, словно взвешивая, сколько можно рассказать.

– Вот именно, – его голос был спокоен, но я уловил в нём стальные нотки. – А за тобой было отправлено сразу десять теней. Десять, Алекс. Ты понимаешь, что это значит?

Цифра повисла в воздухе. Десять элитных убийц клана теней. На одного разумного. Обычно на такие операции направляли одного двоих, максимум троих.

– Думаешь боятся, что я возглавлю ответную атаку на станцию? – спросил у него, пытаясь найти рациональное объяснение. – Но передо мной были поставлены совсем другие задачи. Тебе это известно не хуже меня.

Начальник покачал головой, на его лице промелькнула насмешливая улыбка.

– Вот только они об этом не могли знать, – он поднял руку, останавливая мои возражения. – А вообще, это всё твои домыслы, и нет никаких доказательств, что это именно так. Они, к примеру, прикончили обоих следователей, прилетевших расследовать смерть главы контрразведки. Тоже случайность?

Следователей? А этих то за что?

– О как, – и удивлённо посмотрел на него. – Так он всё таки умер, или это они его прикончили?

– Нет, не они, – начальник СБ отрицательно покачал головой. – Было принято решение отключить его от всех систем жизнеобеспечения. Мозг не смогли спасти. Слишком серьёзные повреждения получил во время взрыва. Врачи боролись две недели, но… – он сделал паузу, – в итоге пришлось выбирать между мучительной агонией или достойным уходом.

Отключение от систем жизнеобеспечения он назвал достойных уходом? Похоже, для него это так.

– А следователей тогда кто? – спросил, возвращаясь к прерванной нити разговора. – Этих тоже вырубили?

– Тени, – коротко ответил начальник. – Думаю, случайность. Несчастная случайность. Следователи стояли и ждали у лифта на командном уровне, собирались спуститься вниз. А из кабины лифта появились Тени. Они, собственно, и подняли тревогу – увидели подозрительную группу в нештатном обмундировании СБ, попытались проверить кто такие и что здесь делают. И самыми первыми погибли там, у лифта. Даже выстрелить не успели.

Представил себе эту картину. Двое следователей, наверняка уверенных в своей неприкосновенности, в своём праве задавать вопросы кому угодно. Остановили не ту группу. Тени не стали объясняться – просто прикончили. Быстро и без лишних слов, ещё до того, как началось основное побоище.

– Не могу сказать, что я расстроен по этому поводу, – признался в ответ.

– Да кто бы сомневался, – в голосе начальника прозвучала усмешка. – Только тебе так может везти, Алекс. От начальника контрразведки, считай, избавился, а он очень мстительный был, поверь мне на слово. Я его двадцать лет знал. Он бы вашу драку точно не оставил просто так. Нашёл бы способ отыграться, причём так, когда бы ты этого даже ни ожидал.

– Да ладно тебе, начальник, – поморщился от воспоминаний. – Ты прекрасно сам всё видел. Он меня специально спровоцировал. А я понятия не имел, кто он такой. Мне ведь его никто мне не представил.

В этот момент в помещение зашли Мила с Лерой. Мила, судя по всему, услышала мою последнюю фразу и поняла о ком это я. Она сразу стала выглядеть взволнованной, а я не стал при начальнике говорить ей вслух то, что уже давно крутилось у меня в голове. У меня было сильное подозрение – нет, почти уверенность, – что всё это было частью тщательно спланированной проверки. Проверки, устроенной мне лично императором.

Сначала решили проверить, побегу ли я со станции после того, как дали возможность. Не побежал. Тогда повторная провокация – в виде этой драки с начальником контрразведки. Решили посмотреть, как я поведу себя под давлением.

Вот только взрыв, как я уже понимал, не был ими запланирован. Так же, как и гибель начальника контрразведки. Это было совсем не по их сценарию, и что у них было запланировано дальше, я так и не узнал.

Наверняка Тени уже тогда готовили нападение на станцию. Они планировали, собирали разведданные, подкупали нужных людей. А начальник контрразведки сам был киборгом высокого уровня. И на станцию с ним прилетели наверняка ещё его киборги. Все они явно не вписывались в планы теней. Слишком опасные противники, способные сорвать всю операцию.

А я просто оказался там, где не надо. В неправильное время, в неправильном месте. Покушение всё-таки было на него, а мне не повезло. Оказаться вместе с ним.

Начальник СБ внимательно следил за моим лицом, его взгляд буквально сверлил меня. Он словно пытался прочитать мысли и явно ждал, что я скажу ещё что-то.

Но я молчал. Решив, что слишком много и так выложил ему. Пора было притормозить и подумать.

– Хорошо, – наконец произнёс начальник, медленно поднимаясь с кресла. Он выпрямился, расправил плечи. – Пока оставим эту тему. Мы к ней ещё вернёмся, никуда она не денется. У меня есть более важный вопрос, более насущный. Когда ты сможешь вернуться к службе? Нам нужны командиры, особенно такие, как ты.

Почувствовал, как Мила с Лерой напряглась рядом. Лана оторвалась от своих приборов, повернулась к нам. Сам удивлённо посмотрел на него. Хотел сказать – ты обалдел, что ли, какая служба? У меня было всего одно задание и всё! Никакой больше службы. Но подумав, ответил по-другому.