Текст книги "Dream A Little Dream Of Me (СИ)"

Автор книги: I_Do_Believe_In_Faeries

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Том бросил взгляд на часы, судя по тому, как быстро завяла его улыбка, времени осталось действительно в обрез. Отпускать его в таком состоянии Элле не хотелось – неизвестно, когда они снова смогут увидеться хотя бы в виртуальном пространстве, – потому она решила вернуться к теме кабаре, рассказать о небывалом успехе, польстить его мужскому самолюбию, а, может, и подкрепить рассказ самим танцем.

– Знаешь, а я ведь сегодня просто шквал аплодисментов заработала. – Том поднял на нее вялый взгляд. – И все это благодаря тебе. – Мужчина оживился. – Я же тебе рассказывала о новой постановке Тая? – Кивок. – Сегодня у нас была премьера. И я… Да что рассказывать, я тебе лучше покажу. Но поскольку ты был главным вдохновителем моего танца, думаю, у тебя есть бонус. – Она, невзирая на его протесты, сняла джинсы и начала расстегивать рубашку. – Будет тебе, Том, кто нас увидит?

Элла перевернула стул спинкой к экрану ноутбука и со словами Хиддлстона «Привет, Люк» медленно опустилась на сидение, запахивая рубашку.

– Привет, Люк, неловко получилось, – познакомилась Элла с агентом своего очень недовольного британского очарования.

– Почему же неловко, ты очень даже ловко разделалась и с джинсами, и с пуговицами на рубашке. Пластика движений у тебя в крови.

– Ничего себе, похвала от самого Люка Виндзора. Может, найдешь у себя местечко для новой подопечной?

– Пойду я, – подал голос Том.

– Куда ты, дорогой?

– Завтрак в прямом эфире готовить, – проворчал он и двинулся к двери.

– Что это с ним? – спросила Элла у Люка.

Тот лишь манерно поднял очи горе и развел руки в стороны, пожимая плечами.

Комментарий к Who Walks In When I Walk Out

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #DaLDoM_WhoWalks

========== These Foolish Things (Remind Me Of You) ==========

Проходила третья неделя без Томаса Хиддлстона. Он, конечно, периодически маячил то в «скайпе», то в «вотсэпп», но чаще всего в интернетах и по телевидению. Общение получалось какое-то из ряда вон, и лучше бы вообще тишина в эфире. Элла долго отходила от этих небольших доз счастья, и если бы не диплом, то вообще загнулась в череде однотипных рутинных действий.

Понимание того, сколько красок он добавил в ее жизнь, пришло далеко не сразу: были репетиции и концерты, дружеские посиделки и попойки. Но не было сумасброда, который согласится в два часа ночи искать супермаркет, где бы продавали ее любимое лакомство – орехи в меду, поведет ее на вычурную вечеринку, чтобы потом сбежать в разгар праздника и при всем параде потащиться в бар к Гаю, где какая-то группа играла бы гаражный рок, а еще проведет испытание на прочность главных туристических маршрутов Большого яблока.

Времени из катастрофически мало стало катастрофически много. Так много, что на кухне появилась посуда и столовые приборы, в комнатах занавески (она даже придумала, как закрывать стеклянную крышу над кроватью), коробки были разобраны, а одежда, выложенная из них, выстирана и отглажена (даже футболки, дамы и господа!).

Сегодня настал день полной и генеральной уборки с вытиранием пыли и натиранием полов. Элла принесла из супермаркета чуть ли не всю палитру предлагаемых производителями моющих средств, такой себе набор юного бытового химика, и с вызовом посмотрела на немалую и запущенную площадь квартиры.

Она сбросила свои вещи в корзину для грязного белья – гулять так гулять. Потянулась к футболке, висящей на стуле. «Локи Лафейсон» после недолгих колебаний и печальных взглядов со вздохами последовал вслед за выходной одеждой. Нечего из его вещей полумузейные экспонаты делать. А то когда приедет владелец, футболке от степени заношенности впору стоять будет.

***

Собирались они после всех утренних процедур в спешке, и ни о каких коварных планах с прикарманиванием футболок-рубашек уже и речи быть не могло. Они носились по квартире, сбрасывая в сумку все, чему находили пару, если таковая нужна была, или просто все, что попадало в поле зрения и могло напоминать его вещи. Вследствие такой неразберихи, Том свозил в Англию ее трофейную футболку с концерта Tanzwut, которую вокалист в пылу выступления бросил в зал, а Элла проявила ловкость и отбила у менее везучих претендентов.

Душ, принятый вместе, тоже мало чем отдавал романтикой. Скорее даже напоминал фильм-катастрофу с очень ограниченным бюджетом, который весь ушел на гонорар главной звезды. В процессе они успели перепутать гели для душа, намочить Элле волосы (хорошо, что температура за бортом позволяла обойтись без фена), попасть пеной Тому в глаз и, пытаясь ликвидировать последствия, сбросить все содержимое полочек в ванну.

После был панический обыск комнаты на предмет все тех же заколдованных джинсов, которые чудом нашлись в сумке, квест «найди второй носок», который закончился полнейшим провалом – пришлось доставать другую пару из упакованных вещей, – и одевание.

Невероятным в этом сумбуре было просто сохранить хоть какую-то способность мыслить, но Том проявил просто-таки чудеса наблюдательности. Пока Элла напяливала на себя первые подвернувшиеся шмотки, втайне надеясь, что не будет выглядеть, как бомж, рядом с вечно сияющим рыцарем без доспехов. Хотя… кто его, Хиддлстона, знает… может, у него в Англии завалялись латы с мечом, просто через границу такое добро не пропустили. Воображение живо нарисовало такого себе ВВС-шного Генриха Пятого и продолжило бы дальше создавать неловкие моменты с элементами ролевых игр, но вкрадчивый голос Тома обломал весь кайф:

– Элла, дорогая, куда это ты собралась припрятать мою футболку.

От наглости заявления девушка очнулась от грез о средневековом короле и увидела перед собой аккуратно сложенную футболку со шлемом «марвеловского» злодея, которую она машинально хотела заправить в постель.

– Да я не… – она попыталась обелить свою репутацию.

– Нет-нет, что ты, не оправдывайся, дорогая, я же знаю, что ты будешь скучать. Надо было самому догадаться и оставить что-то, что грело бы тебя одинокими долгими летними ночами.

– Ты, как всегда, галантен, Томас, – съязвила она в ответ, но трофей оставила.

***

Сейчас этот трофей отправился в первую со времени его отъезда стирку. Хорошо, что похолодание дало футболке отставку до недавнего времени. Элла представила себе ее состояние после трех недель непрерывного ношения и поморщилась.

Это была не последняя вещь, которая отправилась в корзину, в ходе уборки. Под кроватью нашлось нижнее белье, за тумбочкой его галстук и ее чулки, а из-под шкафа был выметен носок, объявленный пропавшим без вести с тех самых незапамятных времен.

«Нашла твой носок», – короткое текстовое сообщение в мгновение ока перелетело Атлантический океан, чтобы оторвать Тома от подготовки к очередному late night show.

«А я твой лифчик в розовых леопардовых разводах», – тут же нашелся он с ответом и от гордости за свое остроуме выдал фирменное «ехехе».

Джеймс повернулся и предосудительно посмотрел на друга. Что-то ему с каждым днем все плохеет и плохеет. И как это мамочка Люк все еще не принял меры? Том приподнимает бровь и только хочет уколоть созвучным «Что завидно, мистер Дарси?», как получает ответ.

«Спешу тебя разочаровать, дорогой, но лифчик не мой. Рада, что ты живешь без меня полноценной жизнью», – Элла решила ответить так, чтобы ему в следующий раз неповадно было так шутить. Она ведь тоже может нечаянно найти какие-то вульгарные мужские стринги во всяких неподходящих местах.

«Неудачна шутка», – Том воспринял информацию, как и следовало ожидать, и тут же отправил покаянное сообщение. Видела бы сейчас выражение его лица Элла, то с поправкой на их долгую разлуку и его яркую мимику простила бы ему все смертные грехи лет на пять вперед.

Д`Арси опять бросил взгляд на Хиддлстона и покачал головой. Совсем пропащий товарищ.

«Я на это надеялась, потому что с мужчиной с посредственным чувством юмора я бы еще смирилась, но с вульгарным вкусом – увольте».

Том набирал ответ уже на ходу – техник объявил об их выходе.

«Ты бываешь ужасно жестокой, Элеонора. Но я все равно без ума от тебя. Надо бежать. Интервью».

Он улыбнулся, предчувствуя ее снисходительное «пфф» по ту сторону связи, она улыбнулась его дистанционным проявлениям чувств.

– Ты в последнее время ведешь себя, как влюбленная барышня, – сообщил Джеймс, когда Том наконец убрал телефон в карман.

– Я же тебе, кажется, рассказывал об Элле…

– Да. Я внимательно тебя выслушал, все два часа вокруг да около, а ты меня, похоже, нет. Я сказал «как барышня», совсем не имея в виду твою американку. И это диагноз, дорогой друг.

Комментарий к These Foolish Things (Remind Me Of You)

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #DaLDoM_FoolishThings

========== Undecided ==========

Элла в последний раз проверила состояние телефона. Тот упрямо молчал, что ж, кто она такая, чтобы разбивать тишину. Девушка выключила его и вернулась к ребятам спросить, как проходят последние приготовления. Джез наблюдал за всеми ее безрезультатными попытками выжать из телефона больше, чем он в силах выдать, и когда она вернулась в семью, поспешил обнять бедолагу и утешить:

– Он идиот. А ты должна поставить на колени всех этих напыщенных дядек, так что соберись, ван Руж.

– Надеюсь, – согласилась Элла. – Что он идиот. А вдруг что-то случилось?

– Ты бы уже узнала об этом из новостей. Не переживай, детка. С ним все в порядке, кроме того, что он идиот, – поспешно добавил парень.

«А еще и склеротик», – подумала Элла, но оставила комментарий при себе. Они ведь договаривались, еще когда он уезжал. А неделю назад Том подтвердил официально (сверившись со всеми своими далеко идущими планами) свое намерение (где-то между совсем неофициальными обещаниями того, как он будет ее поздравлять) посетить город НьюЙорк и забрать из Колумбии уже дипломированного специалиста.

Время шло, защита неумолимо приближалась, оба молчали: Элла оттого, что не хотела напоминать, опускать его до уровня безответственного мальчишки (а зря, похоже, он таким и оказался), а Том оттого, что не знал, как сказать, что планы в последнюю минуту накрылись. Правду сказал Д`Арси: Том Хиддлстон медленно, но верно превращался в сентиментальную девицу.

И вот сейчас Элла стоит в ожидании начала представления и вспоминает его планы на свой официальный костюм, который, по его смелым заявлениям, она бы надела сегодня в последний раз. Как она и говорила, это всего лишь хвастовство, мистер Хиддлстон.

– Элла, пора, – одергивает ее Джез.

Девушка вмиг переключается с личной темы на разговоры о музыке, вспоминает свою вступительную речь, тщательно продуманную и перечитанную, казалось, сотни раз. Она начинает со всех этих «уважаемые», которых и видит-то впервой, потом толкает несколько умных тезисов с «мультикультурными обществами» и «синкретизмами» и прежде, чем перейти к изложению выстраданной долгими и не очень, но однозначно изнурительными и недоспанными днями и ночами (отдельная благодарность неявившемуся) аналитической части, она дает знак музыкантам, и вместо того, чтобы слушать записанный отрывок из практической части ее работы, профессора слышат результат вживую.

Неожиданность живой презентации возымела эффект: комиссия встрепенулась от выступлений ее коллег, вопросов по окончанию речи почти не задавали и те в основном в шутливом тоне, еще и восхищение смелостью идеи высказали раньше времени. Ребята, которые захотели идти последними, хотя Элла предупреждала их о необдуманности желания, поняли всю справедливость ее слов и теперь решали, кто пойдет сразу за столь удачным выступлением.

Опасения оказались преувеличенными. Господа эксперты с первым же абзацем вступительной речи следующего студента впали в то же кататоническое состояние, что и прежде, обсуждение за закрытыми дверями длилось недолго, и все в конечном итоге получили по заслугам. Элла получила основную порцию комплиментов за обе составляющие работы. Не зря мистер Гордон заставлял ее переписывать и систематизировать все бредоносные идеи по мере их бредоносности и степени поражения. Она краем глаза заметила его одобрительную улыбку, значит, не ударила в грязь лицом и по его строгим меркам. Надо будет по окончанию всего этого официоза подойти к профессору и поблагодарить. Не каждый выдержит такого студента, как она, выслушает все ненормальные идеи и одобрит, поправив их с точки зрения научной составляющей.

Элла покинула поле битвы победительницей, а впереди ее еще и пир ждет, разделенный с бравыми воинами из «Вуду оркестра», а завтра продолжение с Гаем и прочими завсегдатаями «Джазового стандарта». Праздники, они такие утомительные. Но сначала мистер Гордон. Она начала выискивать его в потоке людей. Высокий, темные волосы, загорелая кожа, зеленые глаза, широкая улыбка и огромный букет. Элла застыла на месте. Этого просто не может быть! Как? Почему? Откуда?

– В чем дело, сестричка, – сказал парень тщательно копируя говор глубинки Юга США. – Никак призрак увидела.

– Лиам! – опомнилась Элла. Это не следствие переутомления и волнения, не плод ее больного воображения и не психическое расстройство. Перед ней стоял ее старший братец. Девушка побежала навстречу, чтобы обнять крепко-крепко насколько возможно и окончательно убедиться в реальности видения. – Как же я скучала. Но как… ты же… и не предупредил!

– Все та же маленькая Элла, которая не заканчивает предложений и обижается, что окружающие не читают ее мыслей. – Лиам высвобождает руку из ее крепкой хватки и взлохмачивает так старательно наведенный порядок на голове. Она хочет возмущаться, но вспоминает, как долго его не видела, и решает, что по этому поводу можно и отложить братско-сестринские войны на неопределенный срок. – Скажи спасибо своему Тому. Это он нашел меня и убедил вернуться, даже работу в Нью-Йорке предложил, все, что угодно, лишь бы бедняжке Элле не было скучно и одиноко. Скажи, с каких это пор ты стала такой неженкой? И что сделала с этим британским джентльменом, что он настолько втрескался в тебя?

– Этот втресканный, между прочим, сегодня должен быть здесь. Так что нечего мне его тут рекламировать, – фыркнула она. – Но я рада, что ты к нам надолго.

– Кстати о невыполненных обязательствах. Я тут вроде бы еще и на правах голубя мира. Этот букет от Тома вместе с его самыми искренними извинениями. Я тебе не передам всего его вычурного британского английского, но, уверен, ты и сама знаешь, как он умеет объясняться на языке Шекспира.

– Нет, не припомню такого, – сказала Элла, почти не покривив против истины, но не скажешь же брату, что все их примирения обычно происходили в горизонтальной плоскости. Он, чего доброго, поди вспомнит о своем происхождении, зарядит дробовик солью и поедет выяснять намерения мистера Хиддлстона по отношению к его сестре. – Дай мне минутку, я найду своего преподавателя, надо бы выразить благодарность, а потом пойдем праздновать.

– С ума сойти, моя сестра выпускница Колумбии… – протянул Лиам. – И даже манерами обзавелась. «Выразить благодарность»… Куда уж нам, простым смертным.

Комментарий к Undecided

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #DaLDoM_Undecided

========== I Wants To Stay Here ==========

– Мистер Гордон, – окликнула он мужчину, озирающегося по сторонам. – Мистер… – Он на мгновение исчез в толпе, а потом ловко вынырнул из потока выпускников прямо перед Эллой. Необходимость заканчивать фразу пропала.

Мужчина широко улыбался, что было ему не свойственно, обычно его строгий отрешенный вид могла лишь слегка поколебать та или иная эмоция: он хмурился, если ответ не оправдывал его ожиданий, его глаза загорались энтузиазмом, если идея ему нравилась, или студент проявлял неподдельный интерес к теме. Элла просто не смогла удержаться, чтобы не ответить такой же искренней открытой улыбкой. Они обнялись, простая формальность на этот раз удивительно напоминала дружеские объятия. Девушка решила списать все на переизбыток эмоций, потому не подала виду, что ее смутило произошедшее. А после того, как они наперебой начали поздравлять друг друга с успехом, неловкость и вовсе замялась.

– Мистер Гордон, я…

– Эзра.

Элла удивленно посмотрела на своего наставника.

– Мы ведь уже не учитель и ученица, а фактически коллеги, потому формальности можно и упустить.

Она улыбнулась и согласилась принять подобную расстановку и смещение авторитетов, хотя сказать, что она смутилась – все равно, что не сказать ничего.

– Мистер… Эзра, я оставила своего брата одного, а ведь мы давно не виделись и…

– Ты о том парне, который проводит какие-то странные первобытные ритуалы в кругу твоих музыкантов? Вуду у вас семейная практика?

Элла оборачивается и видит, как Лиам вспоминает былое, приплясывая на пару с Джезом, хлопая друг друга по рукам. Мальчики, мальчики, мальчики… Сколько лет прошло со времен старшей школы, а они все такие же (идиоты, хотелось бы обласкать их по справедливости, но они так очаровательно валяли дурака, что оскорбить их мальчиковые повадки представлялось невозможным) дети. Милые, непосредственные и бестолковые.

За предельно точным набором эпитетов она узнала Тома в те моменты близости, когда они не решали ничьи проблемы, не кичились перед обществом на мероприятиях, а были предоставлены исключительно друг другу. Ее великовозрастный ребенок, который мог проявить и твердость характера, и чудеса дипломатии, если появлялась необходимость, а она со взрывным характером Эллы появлялась частенько. И раз Лиам передал искреннейшие извинения, то почему она не может на сей раз переступить обиду и принять его детскость. Да, цветы опоздали, да, ему надо было сказать лично, а не посылать гонца, да, получилось все из ряда вон. Но его милая отговорка, что он не хотел ее расстраивать перед важным событием тем, что поездка не состоится… такая по-детски наивная… Она улыбнулась, представляя его виноватую мордашку, и подумала, что к вечеру можно и включить телефон, чтобы великодушно простить проштрафившегося.

– Нет, это ритуалы старшей школы, – отвечает Элла, возвращаясь из воспоминаний и размышлений. – Лиам и ребята были сердцем нашей футбольной команды, – не без гордости сообщает она. – Похоже, сегодня мы будем восхищаться голами столетней давности, а не актуальными событиями.

– Элла, у меня к тебе есть предложение, и обсудить его надо, пока старческая память преподавателей совета свежа, чтобы они тоже сразу и безоговорочно согласились. Может, поговорим за ужином?

– Но ребята… – Ситуация получалась из серии и хочется, и колется. С одной стороны – таинственное предложение Эзры Гордона, а с другой – волшебное гамбо Джеза. Ребята обязались сами приготовить ужин для своей мамбо. Им просто невозможно отказать, и Элла надеялась, что мистер Гордон поймет это. – Они сами приготовили мне ужин. Может, в пятницу?

– Пообедаем?

Если бы она не видела перед собой своего преподавателя (все еще не могла отделаться от мысли, что они в разных социальных группах), то решила бы, что это очень настойчивая попытка затащить ее на свидание.

– Да, с удовольствием, только своих оболтусов предупрежу.

Оболтусы тем временем уже и забыли, зачем собрались, забыли, где они и как себя полагается вести. Они развели громкий спор о былых штрафных и спорных моментах игры и не замечали ничего вокруг.

– Когда у нас там ужин? – вклинилась в футбольный разговор Элла, осквернив его какими-то бытовыми меркантильностями.

– А ты бросаешь нас без моральной поддержки?

– Вот такая я жестокая женщина, Джез. На самом деле мне надо кое-что обсудить с мистером Гордоном, а потом я вся ваша. Еще надоем.

– Кое-что? Как перевести ваши отношения на новый уровень? – поинтересовался Майки, Элла даже не успела возмутиться, как парень уже схлопотал затрещину от Джеза.

– Так-то, – усмехнулась девушка.

– Ты еще и с преподавателями романы крутишь? – удивился Лиам. – А Джез клялся, что хорошо за тобой присматривает.

– Идиоты, – вздохнула она. – Держи ключ, приведешь себя в порядок. А вы, если будете у меня гостить, попробуйте только погром навести. Поубиваю. Приятного дежурства по кухне, мальчики.

Элла отправилась навстречу незапланированному обеду и вместе с ним не самым приятным сюрпризам. День превращался в американские горки, и стоило надеяться, что в перепадах хороших и плохих новостей, она не провалится еще ниже по эмоциональной шкале, чем находилась сегодня утром в ожидании весточки из старушки Европы.

– Я давно искал ассистента, потому что сам могу помочь с теорией, на этом поприще я собаку съел, а вот когда человек пишет музыку, ищет практическую составляющую работы, тут я, к сожалению, бессилен. Мне в этом плане очень повезло с тобой. Ты прекрасно знала, как должна звучать работа, и благодаря своим практическим навыкам смогла прекрасно воплотить замысел в жизнь.

– Мистер… Эзра, в этом не только моя заслуга. Если бы… – Мужчина взял ее за руку, Элла осеклась сбитая с толку.

– Я бы очень хотел представить тебя кафедре как моего ассистента, а еще… – он сжал ее руку крепче, – Элла, я не мог сказать тебе этого раньше, поскольку в наших отношениях это было невозможно, но ты потрясающая девушка, и я бы очень хотел пригласить тебя на свидание. Надеюсь, ты не воспримешь мое предложение превратно, – тут же добавил он. – Мне будет приятно работать с тобой в любом случае…

– Эзра, я… – Вагончик на рельсах американских горок резко спикировал вниз, уходя в затяжное падение. И что прикажете отвечать на такой бургер завуалированных предложений, которые абсолютно ни к чему тебя не обязывают и ни на что не давят?

Комментарий к I Wants To Stay Here

*

I loves you, Porgy,

Don’ let him take me,

Don’ let him handle me an’ drive me mad.

If you kin keep me,

I wants to stay here wid you forever,

An’ I’d be glad.

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #DaLDoM_StayHere

========== Stompin’ At The Savoy ==========

Впервые она поднималась с кровати, проклиная панорамное окно в потолке. Оно бы, безусловно, порадовало ее, как всегда, скажи себе Элла «стоп» бутылкой-другой вина раньше. А, может, это все пряное гамбо виновато? Нет, оно было божественно хорошо и согрело воспоминаниями о том Юге, который она любила, а не о том, от которого бежала. Да и самые близкие люди были рядом, за исключением одного, который хоть и был помилован еще вчера, но индульгенции не получил, потому что девушка была мягко говоря не в состоянии говорить с ним на одном языке. Ее понимало только ближайшее окружение, которое не отставало в потреблении алкоголя, потому и было на одной волне.

– Проснись и пой, сестренка, – голос Лиама звучал подозрительно бодро. Так, будто он пропускал шоты или выливал драгоценную жидкость мимо кассы.

– Предложение об убийстве все еще в силе? – поинтересовалась Элла. Вчера она пришла домой не в самом радостном настроении, а Ли на правах старшего защитника в доме не отстал от нее пока партизанскими и окольными путями не выпытал причину горестей. После чего, как истинный южанин и глава семьи, пообещал прописать негоднику по первое (в пылкой речи звучало «линчевать», но как-то это уж слишком страшно).

– Надумала-таки? Я уже хотел у твоих однокурсников выпытывать, откуда он такой таинственный и наглый взялся.

– Нет, дорогой, я не о нем, а о себе. Только давай без всяких садистских ритуалов. По старинке – пулей в голову.

– Как знал, что ты до сих пор не научилась пить. – Братец присел на кровать и начал заботливо гладить ее по волосам, подсовывая под нос нечто, что пахло как сера с самых отдаленных кругов ада. Элла открыла глаза. Выглядело оно так же ужасно, что доказывало адское происхождение коктейля. И как только стакан не растворился от токсичности содержимого?

– Что это за дрянь? Убери ее из моей постели!

– Твой утренний заряд бодрости. Гай передавал привет и хотел видеть, как только ты проснешься. Он сказал, что хочет подготовить тебя к подарку.

– Нет, – простонала Элла так отчаянно, что ей только за это можно было вручить награду академии киноискусств. – Пусть катится куда подальше со своими подарками. Я не готова к очередному коктейлю, названному в мою честь. Я не готова пить что-либо вообще. В ближайшие… – она попыталась произвести исчисления, когда алкоголь и последствие его передозировки выветрятся из организма, но внутренний компьютер все еще барахлил из-за количества выпитого накануне, потому она отделалась неопределенным «долго».

Лиам протянул ей флаер сегодняшнего шоу.

– Джек Уайт, спасибо, знаю, – девушка протянула бумажку обратно, но брат не принял и настоял на том, чтобы она изучила лайнап повнимательнее. Элла уставилась на Джека, хорошо, что состояние, в котором Джек мог уставиться на Эллу, уже отпустило и заметила, что группа, выступающая на разогреве, была наспех заклеена наклейкой с названием их «Вуду Гамбо Оркестра». Она потерла глаза, но изменения в программе остались на месте. Посмотрела на брата, обратно на бумажку. Без изменений. Они выступают на разогреве у Джека Уайта. С ума сойти! Сегодня! Черт побери! – Надо сообщить ребятам. Это катастрофа, – она попыталась встать с кровати, но слишком резко подскочила на ноги, от падения ее спасли Лиам и его спортивная реакция.

– Они знают, – успокоил он.

– Знают?! – вскричала Элла. – И когда это стало известно?

– Вчера.

– И вы, зная, что сегодня мы должны будем отыграть сет, дали мне напиться до потери сознания? А репетиция? А вызвучка? Вы меня убиваете.

– Не мы, твои нервы тебя убьют, как врач говорю. А теперь успокойся, выпей вот это. – Элла поморщилась. – Знаю, выглядит не очень, а на вкус еще хуже, но зато это поможет тебе прийти в нормальное состояние и отыграть свои полчаса, героически не сконав на сцене.

Девушка молча вырвала зелье из рук Лиама и опустошила стакан за один раз.

– Молодец, хорошая девочка. А теперь контрастный душ – и ты готова к тому, чтобы заткнуть этого парня из White Stripes за пояс.

– Они разбежались. Ты слишком долго был оторван от цивилизации, братишка.

***

Появление Эллы в клубе было встречено сочувствующими взглядами и обеспокоенными вопросами о здоровье. Все пытались вести себя тише воды и выказывать уважение к героине дня, которая, несмотря на то, что вчера пала в битве со спиртным, сегодня пришла на помощь. Вскоре ребята поняли, что зря развели осторожности, а зелье Лиама оказалось таким же действенным, как и расхваленным. Они были бы очень даже не против, если бы вокалистка испытывала некое недомогание, которое снизило бы децибелы и объем вступительной дрессировочной речи, а также сократило бы часы вызвучки, репетиций и мучений над сет-листом.

– Спасибо, Гай, – сказала она, прежде чем отправить группу работать над почти импровизированным выступлением. Это была единственная добрая фраза от мисс ван Руж за сегодня. Ребята подумали, а не возымело пойло братца их мамбо побочного эффекта, обострив деспотизм Эллы.

Со всеми организационными моментами они закончили только к тому времени, когда в клуб приехал Уайт и его техники, которым Элла очень не хотела уступать сцену. Приступ перфекционизма было не остановить, только здравый смысл и всегда спокойный Джез помогли всем разминуться без конфликтов.

Он отвлек Эллу проблемами гардероба, напугал тем, что они ничего не успевают и не могут найти, погрузив ее в очередной приступ паники, и только так увел подальше от места действия. По мере удаления от сцены она успокаивалась, переключаясь на проблемы насущные. Ребята успели прихватить костюмы, но почетной миссии навести лоск, завязав бабочку или поправив грим, никто не отменял. А еще самой привести себя в порядок надо было. Она почувствовала нужду в домашнем докторе.

– Лиам, – в отчаянии крикнула она.

– Что, радость моя, – вкрадчиво поинтересовался брат, видя, что Элла на грани, и главное неосторожным шагом эту грань не переступить.

– Я так больше не могу, не справляюсь, – протянула она. Ли понял, что критическая точка поставлена, жестом попросил ребят покинуть помещение. Присел рядом с Эллой, перетащив ее к себе на колени, обнял и начал успокаивать все теми же приемами, что безотказно действовали в детстве.

Комментарий к Stompin’ At The Savoy

http://vk.com/doyoubelieveinfaeries

Хештэг к главе #DaLDoM_Stompin

========== Makin’ Whoopee ==========

Когда парни уже забеспокоились, а не вышел ли из строя их главный голос, и хотели идти на разведку, и, если надо, подключиться к процессу реанимации, как голос вышел сам, цветущий и сияющий, будто пил вчера кто-то другой. Практики джазового вуду не могли не согласиться с тем, что дипломированный врач обставил их по всем статьям, они бы в жизни не добились такого чудесного исцеления.

– Ну что, ребята, готовы показать этим хипстерам, что такое настоящий джаз?

Ребята переглянулись: ничего себе, она еще и речь вдохновительную толкает.

– Со мной все в порядке. И обошлось без наркотиков, – поспешила развеять их разыгравшееся беспокойство девушка. – А теперь посмотрите на себя, Майки, что сталось с твоим шейным платком? Неужели тяжело хоть раз в жизни заколоть его ровно? – Элла переколола брошь и расправила ткань. – А ты, Кори, почему такой радостный? Неужто потому, что до сих пор галстук завязывать не умеешь?

Девушка распекала их всю дорогу до сцены и только после тщательного личного досмотра удовлетворилась морально-эстетическим состоянием коллектива. Волна стресса и беспокойства схлынула, как только она оказалась у микрофона, в своей стихии, на своем месте, там, где она обретала власть над происходящим, там, где ее голос завладевал вниманием публики и движения приковывали взор. В свете прожекторов она была мамбо, которой подвластно все, каждое желание и чаяние человека.

За короткое время, проведенное на сцене, Элла вернула себе всю яркость ощущений, подавленную сначала отъездом Тома, а потом и стрессом в университете, и разговором с Эзрой Гордоном. Она получала и отдавала с одинаковой щедростью, и когда затихли последние аккорды, под сценой ее подхватил поток старых и приобретенных сегодня поклонников со словами восхищения и поздравлениями.

Девушка еле выпуталась из цепких объятий толпы, чтобы найти пропавшего бармена, который сделал ей лучший подарок к выпуску из всех возможных. За стойкой уже орудовал Майки, а Гай… а Гай только что скрылся в дверях кухни, куда и направилась Элла, лавируя в переполненном клубе и то и дело натыкаясь на знакомых.

– Гай, – крик радости напоминал вопль утопающего. Девушка только отрезала шум и суматоху зала кухонной дверью и не совсем соображала, что обороты можно и сбавить. – Я тебя… да ты… – дар речи покинул в самый неподходящий момент, но Элла не растерялась и расцеловала героя дня.

– Беги уже, – Гай по-отечески наподдал ей по заднице, – а то пропустишь своего драгоценного Уайта.