Текст книги "Dream A Little Dream Of Me (СИ)"
Автор книги: I_Do_Believe_In_Faeries
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Нашли мула, – пробормотала Элла, думая, как же ей поступить в этой ситуации. Можно ли ее считать соучастницей? Он ведь прямо ничего не сказал. Может, свалить по-тихому, упасть на дурочку, включить режим невменяемости? Опять на нее смотрят несчастные глаза голодного кота, нет, котенка, так больше на жалость пробивает.
– Да, я осел, – выдыхает он свое горькое отчаянье.
– Не в том смысле. Это сленг для обозначения курьера. Поздравляю, Томас Хиддлстон, с новой работой. Вот бы у этих узкоглазых глаза расширились от удивления, узнай, кого они приобщили к своему бизнесу. – Минутка истерического веселья прошла. – И что мне прикажешь с тобой делать?
– Помоги, я понятия не имею, куда ехать, – просит он, но потом, будто опомнившись, что не имеет права просить, говорит: – Наверное, мне следует взять такси.
– Ну, уж нет, дорогой, рассказал всякие ужасы, разволновал и бросил на полпути? Чтобы я сидела весь вечер и ногти грызла, не зная, что с тобой происходит? Пойдем, горе ты мое.
Элла подошла к Джезу, перекинулась с ним парой слов, прихватила куртку, помахала ребятам на прощание и потащила Хиддлса исполнять незаконный долг перед китайской мафией.
– Ты что ему все рассказала?
– Я похожа на дуру? – Решила ему помочь, а он еще и оскорбляет. Опять ми-ми-мишный взгляд унимает раздражение и пробуждает странное иррациональное желание проявить заботу по отношению к вполне уже вымахавшему ребенку. – Ладно, Том, проехали, – отмахивается она от его попыток попросить прощение за глупость.
Удача пока сопутствовала: они успели на экспресс до центра, в вагон втиснулись без звука «чпок», даже нашли себе место у вертикального поручня. Удивительное везение, слишком. Элла только подумала, что, может, все обойдется, и это будет одноразовая акция, легкий адреналиновый скачок, опасное приключение, как в вагон зашел полицейский. Накаркала. Девушка прижалась к Тому, чтобы скрыть пакет. Вдруг служителю полиции захочется проверить, а не оружие ли это. И накроет их на пару за продажу наркотиков.
– Эй, что с тобой? – Она ухватилась за воротник пиджака покрепче и, вставая на носочки, якобы в порыве нежных и ласковых чувств прошептала: «Заткнись и будь паинькой», потом улыбнулась и чмокнула его в губы. Коп вышел из вагона на следующей станции.
Когда они добрались до пункта назначения, Том отправил сообщение, дабы узнать дальнейшим маршрут, и сразу же получил адрес.
– Чтоб я так жила! – не сдержалась Элла, когда Хиддлстон показал ей адрес их пункта назначения. – Надо было выбрать другую профессию, прохлаждалась бы сейчас в шикарной квартире в центре города и горя не знала, пока два дебила, рискуя своей жизнью, везут мне товар.
– Ты же не знаешь, что там на самом деле. Вдруг это съемная квартира в разгар ремонта с кучей опасных строительных инструментов и целлофана, чтобы проще было заворачивать трупы врагов?
– К тебе вернулось чувство юмора и присутствие духа?
– Развязка близится, почему бы не вздохнуть с облегчением? Знаешь, о чем я сейчас думаю? – Девушка предосудительно посмотрела на него. Рано радуешься. Лучше бы он думал, какой он дурак, но что-то подсказывало Элле, в мыслях у Тома совсем не самобичевание. – Почему бы нам не купить бутылку вина, чтобы отметить счастливое разрешение рискованного предприятия?
– Ты явно умом от перенапряга повредился, Хиддлстон, – фыркнула она и демонстративно осталась на улице, когда Том пошел воплощать свой идиотский замысел в жизнь.
Холл и лифт дома не предвещали опасности и не клеились с предположениями о штаб-квартире садистов-драгдилеров-убийц, которые убирают ненужных свидетелей строительными пистолетами. Они прошли по освещенному скучному коридору девятого этажа и остановились у заветной квартиры. Если бы сердце могло пробить ребра, Элла уже лежала бы мертвой под дверью. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Что делают в таких случаях? Стучат в дверь или открывают ее с ноги? А, может, оставляют сюрпрайз под дверью и пишут о проделанной работе уже из Канады?
– Добро пожаловать в мою скромную временную обитель, мисс ван Руж, – он достает ключи и открывает перед девушкой дверь, приглашая внутрь. Она пытается подобрать челюсть с пола, а в месте с ней и слова позабористей. Том довольно наблюдает результат интерактивного моноспектакля и потирает руки: – Хорошо получилось, а ведь ты мне чуть всю игру не слила, когда начала задавать вопросы. В следующий раз буду готовиться более основательно.
– Твою наглую актерскую морду, Хиддлс! – Элла бьет его кулаками в грудь. – Попробуй только еще со мной что-то подобное провернуть! И как я во всю эту дребедень поверила? С тебя компенсация за моральный ущерб. Такая огромная, что тебе придется после полной выплаты ночевать на улице, укрываясь газеткой.
– Может, начнем с вина?
Комментарий к It Ain’t Necessarily So
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #DaLDoM_Necessarily
========== Strike Up The Band ==========
Эпичные битвы в комиксах Marvel всегда происходят на фоне природных катаклизмов глобальных масштабов, так, чтобы у зрителя не осталось и тени сомнения в важности и размахе сражения. Перед всякими судьбоносными соревнованиями в фильмах, рассчитанных на молодой глуповатый подрастающий организм, тоже происходят неприятности, соотносимые с вторжением инопланетян, только в локальных масштабах какого-то захолустного городка на тысячи полторы-две жителей (из тех, с которыми так любит расправляться Стивен Кинг в своих романах-кирпичах). А как любят режиссеры нагнетать обстановку во время спортивных матчей, от которых зависит будущее главного героя: повсюду гром и молнии, поле залито водой, разве что торнадо не сметает игроков с позиций.
В реальной жизни нет такого бравого постановщика, который бы вовремя сгущал краски, нагонял тучки и подставлял душещипательную музыку. Настал день расплаты, битва между Югом и Севером: никаких пленных, сражение до последнего выжившего. Вроде бы масштаб соотносим со всеми киношными примерами, а некоторые из них даже превосходит, но единственное из ряда вон событие – мелкий дождик накануне. Стороны даже не стали обсуждать подобную заурядность. Кого пугает влажная трава и грязевые ванны, когда на карте честь самого Роберта Дауни-младшего?
Погожий субботний день собрал на поле две очень урезанные команды для игры в американский футбол: по три человека с каждой стороны. За Север играют Дауни с поруганной честью и два его защитника капитан Крис Эванс да зоркий и, возможно, меткий Джереми Реннер. За Юг отдувается Элла ван Руж, английская глиста без скафандра Том Хиддлстон и единственная надежда на победу, если возможно будет заставить его бежать к нужным воротам, Крис Хемсворт. Марк Руффало и в реальной жизни решил не отставать от своего зеленошкурого персонажа, остался созерцать представление в роли судьи, не подвергая себя негативным эмоциям с обеих сторон. Поскольку о жребии при выборе игроков и речи быть не могло, сработал принцип географического (почти кретинизма) детерминизма, то выбор поля предоставили Элле. Она здраво рассудила, прикинула шансы на победу и назначила их личной долиной (холмов в окрестности пшик, да и кто ищет легкие пути) Мегиддо площадку неподалеку от «Джазового стандарта». Чем бы дело ни закончилось, там ее всегда ждет утешительный «егермейстер».
– Крис, наша цель – вон те ворота, – Элла указала на противоположную половину поля. – Чем больше отметок по стороне противника ты пробегаешь, тем лучше. Что до противников, круши и ломай. Если есть затаенные обиды за неудачные подколы на кого-то из них, самое время вспомнить и отомстить. – Ее бы с такими речами точно не взяли на роль тренера-вдохновителя в сопливую драму о славных спортивных баталиях. – Я рассчитываю на тебя, Хемсворт, – Элла сжала его руку в своих. – Не подведи.
– А как же я? Что совсем не в счет?
– Бывшим колонизаторам вообще слова не давали, – фыркнула девушка и повернулась обратно к Крису, который на последнем издыхании сохранял серьезный вид. – На поле. Посмотрим, пошли ли тебе на пользу упражнения с Мьельниром. – Она продолжала в упор не замечать еще одного игрока.
– Что я уже сделал не так? – Том пытался не отставать от передового отряда.
– Гонял меня по всему Нью-Йорку, как в «Сообщнике»*. Я ведь поверила, дурак, и испугалась за тебя.
– Но ты осталась у меня после. Прописала пару подзатыльников и успокоилась. Что за запоздалые обиды?
Хемсворт наблюдал за ними, как за лабораторными мышками, которые уморительно бегают по лабиринтам с колесиками, выполняют трюки на радость исследователям.
– А ты чего хотел? Я устала и проголодалась, – резюмировала Элла длинный мысленный поток, но Тома не удовлетворило такое скомканное объяснение. Он ждал продолжения, сложив руки на груди. – Ты вытащил меня с репетиции, мы бегали по всему городу, я перенервничала, к тому же с утра ничего не ела. Хочешь сказать, надо было закатить истерику и уйти, когда ты добровольно впряг себя готовить ужин?
Хиддлс от откровенной наглости признания, словно язык проглотил, зато Крис нашелся и зааплодировал. Элла улыбнулась и раскланялась, аки великосветская барышня.
– Мы играть сегодня будем? – прервал выяснение отношений Роберт.
Кому нужен мяч, когда тут и без спортивного задора такие страсти? Крис недовольно уставился на Дауни, какого черта он прервал спектакль на самом интересном месте. Том уже отдышался и мог бы выдать достойный ответ, а потом…все скатилось к тому, что еще две четверти эти двое выясняли отношения в процессе перебежек, чем прекрасно отвлекали соперников. Нехитрая уловка смогла вывести их в лидеры, но после, когда и аргументы поиссякли, и противники поняли, где их делают, перевес пошел в другую сторону. Огромных трудов и невероятной изворотливости стоило Элле сохранить ничью к последней четверти. Хемсворт, конечно, помогал, но очень скоро перешел из атаки в защиту, помогал девушке пронести мяч на поле соперника, оправдывая прилагательное «контактный» по отношению к американскому футболу. Том тоже к превеликому удивлению не стал полным спортивным провалом, смог принести команде очки и не раз спасал ван Руж от соколиных атак Реннера.
Как бы они ни старались, как бы Элла на радостях не уверовала в победу, вследствие чего и в пылу борьбы она наобещала Хиддлстону чуть ли не Валгаллу после того, как они разгромят северян, но к последним минутам перевес был на стороне противника. Им нужен был тачдаун.
Хиддлс бросает мяч Элле, она прыгает за слишком высокой подачей и попутно сшибает Джереми. Том кривится только от зрелища столкновения, у нее же нет ни секунды, чтобы оценить ущерб, только пойдет реакция: хватайся за руки-ноги, плачь над синяками – игра проиграна. А навстречу бежит Эванс, опасный соперник, хотя с ее комплекцией все они при серьезном столкновении девушке не по зубам. Она подает вправо, ее защищает Хемсворт, и бежит дальше. Остается несколько метров, она уже мысленно у черты, потому и не замечает Роберта, который пытается пресечь победную пробежку. Они валятся на газон, тяжело дыша. Дауни тут же пытается подняться с придавленной Эллы, она не в силах отползти переворачивается на спину, чтобы устроить привал на месте, но случайно задевает локоть мужчины, он теряет равновесие и приземляется носом прямо в вырез ее футболки.
– Тачдаун, – смеется Элла вслед ворчащему отползающему в сторону телу.
– Слезай с меня, немедленно, – с противоположного конца поля раздаются крики с британским акцентом.
Элла поднимается на локтях, дабы лицезреть результаты хитрой стратегии Тома по отвлечению соперников. В грязи, в, кажется, единственной луже на всем поле лежали Эванс и Хиддлстон. В сторону аварии уже прихрамывал Дауни. «Если он встал на свои две, в его-то возрасте, – пристыдила себя ван Руж, присаживаясь, – то я не хуже», – она продолжила насиловать уставшие мышцы и скоро догнала противника номер один.
– Ну как? – с надеждой в голосе обратился к Роберту Крис. Желал узнать, не напрасна ли его жертва, не зря ли он вывалял свою стерильно-чистую репутацию первого солдата планеты Земля и главного американского рыцаря в неприглядной грязи Бруклина.
– Нас сделали Скарлетт О’Хара, Файв-о-клок и Кенгуру.
Элла тем временем распекала героя дня, который прикрыл ее тыл от Эванса. Мало того, что свинья болото найдет, так он еще и ссадин на руках сумел себе наставить. Девушка тащила Тома к трибунам, дабы оказать первую медицинскую, не жалея прилить спиртом боевые ранения. А потом надо будет компенсировать ему потерю крови и товарного вида. Только вот вспомнить, чего она там успела ему наобещать, опьяненная эйфорией близкой победы.
________________________________________________________________
*интерактивное театральное действо на улицах Нью-Йорка, разыгрывается детективная история, где зрители (они же участники) получают задания и подсказки для решения дела.
Комментарий к Strike Up The Band
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #DaLDoM_StrikeUp
========== Stars Fell On Alabama ==========
Запланировать оказание первой помощи проще, чем ее совершить. Поле покинули все игроки. В хорошем расположении духа остался даже Роберт, он признал за Эллой неженское право спорить о футболе и с сочувствием посмотрел на ее безрезультатные попытки сыграть в сестру милосердия. Хиддлстон вертелся во все стороны, изворачивался и не давался в руки, а она только влажные салфетки взяла. Том ворчал и возмущался, выступал по поводу излишнего внимания к его царапинам и тут же выл, требуя профессиональную медицинскую помощь. И что с ним прикажите делать? О том, насколько плохи дела, Элла поняла, когда Дауни протянул ей руку, одарил сочувственным взглядом и сказал на прощание:
– Удачи.
Отчаянные времена требуют таких же решений. Она бы с удовольствием бросила этого капризного мальчишку-переростка на произвол судьбы, но, надо отдать должное, сегодня Том заслуживал терпения и снисхождения. Девушка мягким до приторности голосом уговаривала его покинуть пост на трибунах, поглаживала его по спине и плечам, чтобы процесс пошел быстрее и, наконец, они отправились к «Джазовому стандарту».
Гай чуть не совершил непростительный для ирландца поступок, не уронил бутылку пива, когда увидел непривычно ранних гостей. Элла втащила в клуб что-то отдаленно напоминающее знаменитого английского актера в грязной и местами зеленой маскировке. Если так они спасаются от папарацци, остается только посочувствовать бедолагам. Бармен перевел взгляд обратно на девушку, трофейная футболка с эмблемой Святых напомнила ему о судьбоносном матче.
– Антистресс и обезболивающее, пожалуйста, – выдохнула она, взбираясь на стул. Том скромно присел рядом, будто и так от входа недостаточно наследил, чтобы расслабиться и смириться с неизбежным ущербом.
Парень вздохнул, достал две рюмки, налил в них текилу, которую решил выдать за панацею, и протянул Элле ключи, намекая, что они здесь ненадолго, ровно настолько, чтобы проглотить шот и скрыться за дверью сервисных помещений.
– Пойдем, герой-страдалец, – вздохнула Элла, – нам здесь не рады.
Над клубом у Гая была квартира, которую он упорно игнорировал большую часть года: всю зиму она пустовала, в остальное время он наведывался туда исключительно за арендной платой. Привередливому ирландцу не нравились открывающиеся из окна пейзажи, а точнее тонны убийственного света, заливающие квартиру, которые заставляли похмельную голову взрываться сотнями тысяч новых болевых ощущений. Другие же постояльцы восхищались оригинальным дизайнерским решением и готовы были платить достаточно высокую для Бруклина ренту.
Элле и Тому убежище досталось чисто случайно и в результате большого везения. Квартирант в последний момент отказался, а Гай был слишком ленив, чтобы тут же найти ему замену, и ждал, пока удачная сделка сама приплывет к нему в руки. Только они зашли, уставший взгляд Тома просканировал помещение на наличие кровати, и он, как был, рухнул на нее. Медсестра поневоле улыбнулась удачному повороту событий, жертва истощила запас сопротивления, можно преступить к экзекуциям. Девушка подошла к безвольному телу, приземлилась сверху, разложила все необходимое рядом и потянулась к боевым ранениям: счесанное ребро ладони, такая же подушечка под большим пальцем на другой руке, ссадина на локте – детсадовские травмы. И реагирует он так же. А ко всему прочему еще грязевая глазурь успела затвердеть и потрескаться.
Она аккуратно, стараясь не задевать раны и будущие синяки, потянула Хиддлса на себя, тот послушно сел в кровати. Элла начала смывать травяной сок и грязь, которые мешали обработать раны. Он изъявлял недовольство происходящим тем, что закусил губу и надулся. Дабы не сказать лишнего, она мурлыкала себе под нос что-то из Фицджеральд и дула на порезы после перекиси. Маленький взрослый мальчик начинал дергаться и вырываться.
– Ну-ну, Том, будь паинькой, я поцелую, и все пройдет, – Элла окончательно вошла в роль и успокаивала поцелуями, как и обещала, постоянно возвращаясь к навязчивому мотиву.
– Она еще и мурлычет от удовольствия, садистка, – возмутился Хиддлс, когда добрая мамбо принялась за локоть. – Расслабься, Том, все будет хорошо, ибо ван Руж получает удовольствие от того, как ты ежишься от боли.
– Ребенок, честное слово, – фыркнула она и продолжила напевать еще громче: «I never planned in my imagination, A situation – so heavenly».
– Да что Вы говорите, мисс Элеонора, – улыбнулся он, в мгновение ока возвращая себе присутствие духа. – А если так? – Том притянул ее ближе и тут же поморщился от боли в ладонях.
– Глупыш, – улыбнулась Элла в ответ, обняла его и поцеловала в шею. – Ты чертовски хорошо пахнешь, – девушка уткнулась Тому в шею и запустила пальцы в медные кудри.
– Потом, грязью и травой? – Она прекрасно представила его ироничную усмешку и изогнутую бровь даже с закрытыми глазами.
– Победой и грубой первобытной мужественностью, – прошептала она, оставляя горячее дыхание на его скуле. Элла поцеловала Тома в щеку, нижнюю губу, слегка прикусила ее и выдохнула в его приоткрытый рот, потерлась носом о его нос и поцеловала другую щеку. Он положил ладонь ей на затылок, дабы вернуть обещание поцелуя, но опять забыл о геройских отметинах, которые отозвались неприятными ощущениями.
– Да что же это! – в сердцах крикнул он.
– Сегодня командую я, – пояснила Элла, – а ты ведешь себя, как послушный мальчик, и не ругаешься. И сейчас я говорю, иди в ванную.
Она сняла с него футболку, на практике доказывая свою правоту, он неубедительно попытался оспорить положение вещей, что закончилось снятыми джинсами. Элла сложила вещи в сумку и отправила туда же свою грязную футболку, предварительно выудив сменную одежду.
– Ты еще не в ванной? – возмутилась девушка и потянулась за рубашкой.
– Разве могу я пропустить то, что остается за веером в твоих бурлескных представлениях? – сказал мужчина в нижнем, который еще пару минут назад изображал раненного при смерти, а сейчас беззастенчиво рассматривал полуголую девушку, строил планы на вечер, вызывающие хищную улыбку, от которой бросало в жар. – Не потрешь мне спинку, дорогая? – Он встал с кровати, приглашая ее присоединиться к водным процедурам.
– Шуруй в ванную, peeping Tom*, – рассмеялась Элла и наподдала ему своей скрученной рубашкой по заднице. – У меня еще есть несколько дел. Когда я вернусь, хочу, чтобы от тебя опять пахло холеным актером, Хиддлстон.
____________________________
* вуайерист
Комментарий к Stars Fell On Alabama
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #DaLDoM_Alabama
========== Nearness Of You ==========
Как же приятно после изнурительного марш-броска по химчисткам, китайским ресторанчиками и кражи в мелких размерах из бара возвращаться туда, где тебя знают, как встретить. Элла застыла в дверях, наслаждаясь открывающимися горизонтами. Том щеголял по комнате в одном полотенце, весьма относительном, стоит заметить. Даже если у этой глисты в обмотке и не было выдающегося бюста четвертого размера а ля Хью Джекман, он выглядел чертовски аппетитно в своем новом наряде. Взгляд Эллы скользнул по надключичным ямочкам, груди, соблазнительным линиям и впадинкам у подвздошной кости, по полотенцу. Да, ей определенно нравились перспективы на вечер.
– А чего ты хотела? – Хиддлстон, как мог, возмутился ролью предмета пристального внимания. – Стащила мои вещи, я уж думал, что и бросишь в таком провокационном положении.
– Вот только не надо разводить комедию, Том, – Элла решила подыграть, изображая из себя строгую воспитательницу. Она оставила пакет со съестным на столе, подошла к капризному ребенку, смерила пристальным взглядом, стараясь избегать опасных изгибов его оголенного тела. – Всю грязь смыл? За ушами не забыл потереть? – Он только хмыкнул в ответ и потянулся к вкусно пахнущим коробочкам. – А если проверю? – Элла преградила подступы к еде, усевшись на стол.
– Я весь в Вашем распоряжении, мисс ван Руж, – ухмыльнулся он и положил руку на узел полотенца. Элла закатила глаза в лучших традициях собрата Хиддлстона по съемочной площадке, стукнула нескромного подопечного по носу, решила занять его пробкой в вине и заткнуть лапшой с курицей, пока он не перебил один безусловный инстинкт другим.
Девушка попыталась найти посуду, чтобы и без того смердящий не самой лучшей частью американской массовой культуры ужин можно было облагородить хотя бы способом подачи, но ничего, кроме двух пустых стеклянных банок из-под томатного соуса, не нашла. Чистейшей воды свинство: есть из бумажных коробочек и пить из стеклянных баночек. Звонок, оторвавший ее от уписывания лапши за обе щеки, не смог испортить картину еще больше, решила Элла, схватила трубку и отправилась блуждать по квартире в компании ужина и Джен на том конце провода. Заканчивала отчитываться за проведенное время она уже в ванной, где наконец-то смыла с себя поле для футбола.
– Мне определенно нравится то, что я вижу, – сказал Том, отрываясь от созерцания затертого паркета. Элла вышла из ванной в одной рубашке, ей тоже было по нраву сравнивать счет в сегодняшней игре с Хиддлсом.
– А мне нравятся твои волосы. – Элла присела к нему на колени и провела рукой по светлым кудрям. – Хорошо, что ты сменил окрас. – Она, балуясь, закручивала локоны на своих пальцах. – Из нас двоих злая я. – Том нахмурился и попытался возразить, девушка запечатала его губы поцелуем. – Даже не спорь, сам сегодня признал мое демоническое происхождение, пока я обрабатывала твои детские царапины. Да и хватит англичанам терроризировать американцев, и так среди вас слишком много экранных злодеев развелось. – Она продолжила рассеянно перебирать его кудряшки. – Но ведь это значит, что ты скоро уедешь? – И снова начала напевать навязчивые «Звезды над Алабамой».
– Не так скоро, как тебе бы хотелось. – Том почувствовал тоску в ее голосе и отстранился. Он убрал прядь волос, спадающую на грудь девушки, за спину, она внимательно следила за следующим шагом. Мужчина едва коснулся пальцами ее щеки и улыбнулся. – Есть у меня здесь еще несколько незаконченных дел.
Девушка улыбнулась в ответ и повторила его жест. Пальцы скользнули выше к затылку, она опять принялась перебирать его влажные локоны.
– Да что же это такое опять?
Элла удивленно уставилась на Тома и убрала руку, положив ее к себе на колено. Она думала, что они играют в одну игру. Сам же сказал о незаконченных делах, щеголял в полотенце. Что у него за странная непереносимость прикосновений резко развилась? Он провел пальцами по ее бедрам, ладони замерли под рубашкой.
– Тебе можно, а мне нельзя? – Элла надулась и отодвинулась так, что чуть не слетела с его колен, Том только и успел сильнее сжать руки на ее бедрах, о чем тут же пожалел. Она, спасаясь от падения, схватила его за плечо, Том пожалел дважды. Чуть ниже, на лопатке расцвел светло-фиолетовый синяк после столкновения с Эвансом.
– Можно-нельзя, – пробормотал Хиддлс. – Что-то я запутался.
– Когда я дотронулась к твоим драгоценным волосам, ты возопил «Опять ты за свое», напугал, а потом нагло перенял инициативу, – кратко изложила конфликт интересов Элла.
– Ты об этом? – он облегченно вздохнул. – Я имел в виду твое пение, а нежная заботливая Элла мне весьма по вкусу, – он поцеловал ее в шею, слегка прикусывая кожу, девушка шумно втянула воздух. – Так мне определенно нравится еще больше. – Том принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке. – А то звезды, Алабама, пф, – хмыкнул он, увлеченный процессом. Пуговица за пуговицей, он не спеша расправлялся с давно уже лишней рубашкой и целовал шею, ключицы и дальше шаг за шагом каждый новый открывавшийся сантиметр кожи.
– Звезды очень даже не «пф», – Элла прервала его, когда он справился с последней пуговицей. Том положил руки на плечи девушки и хотел было снять рубашку, но замер, когда она положила свои ладони ему на грудь, шепнула: «Расслабься», и толкнула на кровать. Он даже не успел изобразить уже фирменное недовольство, залегающее в морщинке на лбу. Она так же медленно поцеловала все его синяки и ссадины, убрала со лба непослушные кудри и опустила голову ему на грудь.
– Теперь я понимаю твою странную зацикленность на этой песне. – Том потянул девушку на себя, она послушно подвинулась ближе, так, что их бедра соприкоснулись, и начал играть ее волосами. – Это выглядит…
– Волшебно, – прошептала Элла. – Единственное место в этом каменном мусорном мешке, где можно лежать, любуясь звездным небом, так, будто я до сих пор дома. В тепле и безопасности. Не думать о том, появятся ли на крыше наркоторговцы или грабители. Собственное окно в Луизиану.
– Эй, все в порядке? – Том поцеловал ее в макушку. Она поцеловала его в плечо и коснулась запястья, успокаивая, все хорошо. И опять ушла в себя. Любое воспоминание о доме погружало ее в пучину памяти, она отдалялась, казалось, окружающий мир переставал существовать. Эти моментальные перепады настроения вводили его ступор. Он не знал, что с ними делать. – Может, расскажешь мне, что с тобой происходит?
– Мне казалось, что у нас есть более интересные планы на сегодня, – голос Эллы звучал бодро и веселело. Опять молниеносная смена курса, хорошо, что не так как во время спора с Дауни, его-то она убить хотела, не иначе. – Я не хочу, чтобы меня обвинили в преждевременных морщинах британского секс-символа, – она поцеловала его наморщенный лоб. – Продолжим с того, на чем ты закончил? – Рубашка упала за кроватью.
Легкие мимолетные прикосновения заставляли изнывать от предвкушения. Чувственность на кончиках пальцев, обещание в каждом нежном, почти целомудренном поцелуе, наслаждение в каждом движении, терпкое, сладкое, полное истомы. Неспешно, испытующе, грациозно, как джазовая импровизация. Всегда близко, но не переходя черту. Как рефрен, в котором незаконченные фразы остаются наполненными музыкой, ощущением, чувством.
Дело ли в звездах над Нью-Йорком или в более прозаичном желании избежать болевых ощущений после жесткой игры на поле, но в постели их тела договорились о более мягких правилах. Ласковые поцелуи и скользящий шелк прикосновений обостряли восприятие, доводили до бессилия, чтобы вновь побуждать к движению друг навстречу другу, к исследованию пределов. Неторопливо, плавно, податливо, шаг за шагом они играли один из самых лиричных и магнетических джазовых стандартов. Один из богатых звучанием, изящных в своем великолепии, терпких дуэтов.
Элла долго смотрела на Тома, его милую и трогательную улыбку, гладила его волосы, от чего он еще крепче сжимал подушку, на которой лежал. Она склонилась к нему, поцеловала в висок, поправила сбитое одеяло и встала с кровати, чтобы отступить, пока не поздно.
На столе осталась открытка из китайского ресторана с аккуратными завитками буков на обороте: «Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена», – Джон Фаулз», – и ниже: «Ты выиграл».
Комментарий к Nearness Of You
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #DaLDoM_Nearness
========== Learnin’ The Blues ==========
Элла как можно тише прокралась в комнату, Джей еще спала, а если этот пришибленный жаворонок еще в постели, значит, вчера ее засранец-парень опять устроил несчастной моральный секс в лучших традициях органов дознания. Ее организм требует восстановления сил, и будить Джей – садизм высшей меры, на какой ван Руж просто неспособна. Она посмотрела на бедняжку, обнимающую подушку, пора бы уже этому Митчеллу доходчиво объяснить, как называют тех, кто ведет себя подобным образом с девушкой. Элла улыбнулась в предчувствии маленького скандальчика в Колумбии, должно неплохо отвлечь от нападок хандры.
Она набросала записку с просьбой не стесняться в силе физического насилия, в случае если проспит до обеда. Лучший будильник – живой будильник. Несмотря на выходной, ей придется подналечь на учебу и обсудить дипломный проект с руководителем. Девяносто процентов времени ее радовала дотошность Гордона, его заинтересованность в работе студентов, остальные же десять процентов она хотела оставить за собой и распоряжаться ими в свое удовольствие. Но, как и в это воскресенье, проклиная все и вся, ей предстоит тащиться с ним на встречу, выслушивать о необходимости четко структурировать мысли в теоретической части, беситься до готовности вылить очередной кофе ему на голову. И в этот момент на грани срыва он кардинальным образом менял бы течение разговора в сторону практических изысканий Эллы. Ей ничего не оставалось, как признать себя облапошенной и глупо улыбаться от похвал. Стандартный сценарий.
Она и сейчас, скрываясь за дверцей шкафа в поисках одежды, не могла сдержать детскую улыбку. Профессор Гордон – гнусный манипулятор, заставляющий студентов работать, забыв о халтуре. Действительно, как мог он так поступать. Элла бросила футболку на кровать и пожалела, что сама не может преодолеть несколько шагов, длинных и изнурительных, таким же образом. Она зазевалась и, закрывая шкаф, зацепилась шнуром за ручку, когда отходила, наушник вырвался из ее уха, хлестнул по ноге и шмякнулся о дерево. Девушка прошипела наилучшие пожелания шкафу и себе растяпе, с беспокойством посмотрела на подругу, та, похоже, не услышала маленького погрома. Вот и славно. Когда же она приземлилась на кровати и растянулась на всю длину, предвкушая нездоровый, зато необходимый и любимый дневной сон, с кровати напротив послышалось:
– Элла, все в порядке? Ты рано.
Девушка нехотя повернулась, на нее смотрели изучающие серые глаза. И как Джей так умеет смотреть, так, будто наперед знает, когда собеседник собирается лукавить, а, сталкиваясь с этим взглядом, только и остается выдать все, как есть.
