Текст книги "Не в этом доме (СИ)"

Автор книги: Hitch_642

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Я понимаю, кто они.

Он подсаживается ко мне и подталкивает старые кассеты. Разглядываю название, щурюсь, догадываясь, для чего он принес их. Он кивает на каждый, рассказывает, что любит он и велит мне найти то, что полюблю я.

Включаю каждую по очереди. Трое – усаживаются рядом, слушают вместе со мной или лишь проверяют мою реакцию.

– Ты должен выбрать, – говорит мне он, и я вытягивает третью из очереди.

– Вот её.

Он довольно улыбается, одобряет мой выбор. Совпал с его? Наверное. Мне кажется, этому он был бы рад. Мне хотелось бы его порадовать.

Самоотверженно, он разрешает мне взять кассету на время, и я понимаю, что угадал.

Понимаю, чего от меня требуют.

– Орешков?

Кудлатый перекатывается ко мне через одеяла и протягивает горсть камешков вперемешку с орехами на грязной ладони. Разглядываю внезапное угощение, а рука тянется к лежащему в куче мусора и орехов камешку. Улыбаюсь неловко, глажу камешек пальцами. Он в мелкую крапинку, и угощающий тут же хитро хихикает, словно подарил мне весь дом с куском неба над ним.

– Грызи на здоровье, – великодушно делится он, высыпая мне в карман горсть орехов.

Среди которых больше нет ни пустых скорлупок, ни камешков, замечаю я.

И наверняка осознаю, для чего именно я должен здесь быть.

========== 48. Облака замёрзли (Табаки, Слепой, Курильщик) ==========

– Облака замёрзли.

Слепой всё же порой выдаёт те ещё формулировки. Куда там поэтам с философами, вот у кого им всем стоило бы поучиться. Конечно, ученикам пришлось бы запастись терпением, потому что поэт сей слишком в обычное время молчалив.

Но оно того стоит.

Наваливаюсь на подоконник рядом с поэтом. Он придерживает за жилетку, опасаясь, видимо, что восторг во мне приглушил инстинкт самосохранения, но ему ли не знать, что инстинкт этот я лишний раз за ненадобностью и не включаю?

– Вот это да, – выдыхаю, и на стекле остаётся маленькое облачко. – Как белизну вылили.

Слепой рядом со мной усмехается. Принюхивается к свежему снегу, выпавшему тоненькой прослоечкой за ночь.

Есть в первом снеге что-то особенное, что даже таких молчаливых личностей пробивает.

Так что, похоже, ждём, что Македонский сегодня песни петь будет.

– Растает к обеду, – говорит Курильщик, подъезжая к нам и пристраиваясь позади.

Жаль, конечно, что он сегодня не захотел стать молчаливой личностью.

– На что спорим? – тут же вскидываюсь я и протягиваю Курильщику ладонь. Тот смотрит на неё оторопело, будто в ней у меня, по меньшей мере, топор.

– Да на что угодно, – он чиркает зажигалкой. – На твой кэмел.

Для Курильщика это сродни контрабанде, так что надо набить цену. Чешу подбородок, прибавляя себе важности для вида. Строю лицо, будто мне решение даётся ой как тяжко.

– Идёт, – выдыхаю деловито и жму ему руку, – Слепой, разбей.

Слепой лениво стукает пальцами по нашим ладоням и снова отворачивается к своим замерзшим облакам. Я затаиваю дыхание, смотрю на него в надежде, что не спалит.

Видимо, на сегодня он свой лимит по словарному запасу исчерпал, потому что молчит.

И правильно. Лучше Курильщику не знать, что на кэмел я сейчас поспорил лордовский.

А ещё лучше не знать об этом Лорду.

========== 49. Утешаемый (Табаки, Лорд) ==========

Комментарий к 49. Утешаемый (Табаки, Лорд)

Внезапно полюбила Лорда.

Поделюсь с желающими бесценным опытом.

Табаки слышит рванный всхлип где-то у себя под боком.

Тишина, наступившая вмиг после этого, кажется буквально кричащей. Табаки щурится в темноте, подбирается ближе к краю кровати. Отыскивает среди вороха одеял и пледов лежащего неподвижно и зарывшегося лицом в подушку Лорда.

Тот замирает, стараясь казаться незаметным.

Этим себя и выдаёт.

Табаки ложится рядом. Кладёт ладонь на чужое плечо, гладит осторожно. Вообще не обращает внимание на то, что утешаемый упрямо дёргается и пытается столкнуть с плеча его ладонь.

Молчит бесконечные десять секунд.

– Знаешь, тебе повезло, что за тебя взялся Сфинкс.

Лорд резко вскидывает голову. Табаки огорченно цокает языком. Как есть: морда зареванная, взгляд человека, готового убивать.

– Охренеть, повезло, – зло выдаёт он охрипшим голосом.

– Повезло, – настаивает на своём Табаки, внезапно став серьёзным. – Это мог бы быть Слепой.

Лорд отворачивается от него, кривит губы. Раздумывает над ужасающей альтернативой и, наконец, кивает.

– Или я, – продолжает Шакал.

Такую участь Лорду даже представить страшно. Поэтому он только смотрит на старшего состайника. Отстраненно морщится и бессильно снова роняет голову на подушку.

– Ты тоже через это прошёл?

Это не вопрос, и Табаки это прекрасно понимает. Скорее просьба: скажи, что ты тоже с таким сталкивался, и мне, может, станет легче. Знает он такие попытки в дешёвый самообман. Табаки чуть хмурится. И одновременно с тем – едва заметно улыбается, глядя на Лорда со снисходительным пониманием и сочувствием.

– Нет, – он машет рукой и снова становится не-серьезным самим собой. – Я очень предусмотрительно всему научился сам. До того, как Сфинкс стал Сфинксом.

Лорд поднимает взгляд покрасневших глаз на Табаки.

– А он не всегда был Сфинксом?

Шакал только разводит руками.

========== 50. Дождевая (Табаки, Лорд) ==========

Комментарий к 50. Дождевая (Табаки, Лорд)

возможно, эта глава похожа на предыдущую, как похожи одна на другую 44 и 45, но так уж получилось

о, кстати

50 глава

– Сыграй что-нибудь, хорошо?

Для Лорда в его обычном состоянии такая просьба лишь вежливо и очень завуалированное «захлопни свою варежку и молчи». Только сейчас и Табаки ничего не говорил, и Лорд в состоянии непривычном.

Шакал лишь мельком смотрит на подобравшегося к нему в темноте Лорда. Похлопывает себя по бесчисленным карманам джинсовой жилетки, выуживает губную гармошку. Его просить дважды не нужно. Можно, конечно, быть участливым и приторно заботливым, когда утешаемому такими заботами это нужно. Но в такие моменты и с такими вот лордами – не стоит.

Лорд сворачивается под чужим боком. Утыкается лицом куда-то в майку, вцепляется пальцами в жилетку. В темноте Шакалу не разглядеть, но кажется, лицо у Лорда раскрасневшееся, опухшее. Новенькие всегда нервные, и у каждого – свои на то причины. У Табаки они, может, тоже были когда-то, но так давно, что он их и позабыл, а нервничать продолжает лишь по привычке.

– Сыграть тебе дождевую песню? – Табаки съезжает чуть ниже по подушке, ближе к неестественно затихшему Лорду.

– Без разницы, – бурчит тот.

Табаки вздыхает. Кто-то здесь до хрена слишком гордый. Значит, нужно ещё старательнее делать вид, что ничего не замечаешь. Новеньких Табаки всегда любил, всегда к ним просматривается, принюхивался, а большинство – крестил самыми подходящим для них судьбами-кличками. Только раньше как-то не водилось, чтобы новенькие, тем более, из таких гордых, искали у него поддержки в состоянии надлома.

– Я её недавно придумал, но ещё никому не играл, – Табаки говорит шёпотом, потому что в полной мере делать вид, что не замечаешь, может только человек без сердца. – Ты будешь первый, кто её услышит. Представляешь, какая честь?

Лорд чуть поворачивает голову. Смотрит выгоревшим синим и кивает.

– Представляю, – бесцветно отзывается он.

Табаки поглаживает пальцем губную гармошку и чуть усмехается.

– Знаешь, любой этап жизни тебя ломает, – вдруг замечает он. – А ты потом собираешь себя сам. Склеиваешь. По кусочкам.

Табаки кажется, что Лорд перестаёт дышать, пока слушает его слова. Не позволяет ни одному из сказанных утонуть в темноте. Шакал крутит в ладонях инструмент и слегка улыбается.

– И то, чем ты себя склеиваешь, – говорит он совсем тихо, – это и есть урок, который ты из этого выносишь.

Лорд нервно дёргает за прилипшую к джинсовой ткани засохшую карамельку, пытаясь оторвать её. Так, чтобы не порвать жилетку.

– Я думал, что ты только вопить умеешь, – мрачно усмехается он.

Табаки подносит гармошку к губам. Чувствует, как горячим лбом Лорд утыкается в его плечо.

– Если бы ты на самом деле так думал, то не пришёл бы ко мне.

Лорд молчит, затаив дыхание.

Табаки прикрывает глаза, сосредотачиваясь на мелодии.

Ему ещё нужно придумать дождевую песню.