Текст книги "This means War (СИ)"

Автор книги: G.S.Winchester

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Ты можешь перестать разговаривать с Эванс, все-таки это она нашла парту. Но мы-то с тобой по-прежнему друзья, так ведь?

Приходится вновь пихнуть Стайлса, причем с двойной силой.

– Возможно и заговорю, – поджав губы, Малик облокачивается бедром на парту и скрещивает руки на груди. С сердца словно падает свинцовый груз, когда я вижу его улыбку. – Но, пошли вы, теперь я точно не буду мыть эти гребанные парты.

– Ну всё, – усмехнувшись, Гарри бьет ладонью об ладонь, – я знал, что он зазнается, после того как узнает, что ходит в фаворитах у сплетницы. Прошу, – парень возводит взгляд к потолку, – хоть бы это оказался какой-нибудь похотливый гей!

========== Часть 14 ==========

– Ничего не хочешь мне рассказать? – спрашиваю у Зейна, когда мы паркуемся рядом с моим общежитием.

– Новости узнаешь вместе со всеми, когда я выложу очередной пост в блог, – повернувшись, Малик закидывает руку на спинку моего сидения и выдает едва заметную улыбку. – Если мы спим, это не значит, что я буду рассказывать тебе о сплетнях раньше времени.

Я уже сто раз извинилась перед Зейном за то, что мы с Гарри приняли его за сплетницу, но он продолжает издеваться надо мной.

– То есть, – в наигранном испуге накрываю губы ладонью, – я зря отдалась тебе?

– Ну, – усмехнувшись, он пожимает плечами, – я бы не сказал, что зря. В этом событии определённо можно найти для тебя парочку плюсов.

– О, – рассмеявшись, откидываюсь на спинку сидения и смотрю парню в глаза, – а для тебя плюсов не нашлось?

– Да как тебе сказать, – Зейн морщит нос, а затем начинает смеяться, когда я пихаю его в бок.

– Говорила мне мама: «Не спи с идиотами», а я ей не верила.

Отворачиваюсь к окну, делая вид, что обиделась. Зейн протягивает руку и ловит мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Поверила маминым словам? – после того, как я уверенно киваю, парень выдаёт улыбку. – Но следовать советам не будешь.

– Это даже не вопрос?

– Чистая констатация.

– Хуже идиота может быть только самоуверенный идиот.

Малик наклоняется и без лишних слов дарит мне глубокий поцелуй.

– Вот чёрт, – усмехнувшись, шепчу в его губы. – У меня просто отвратительный вкус, раз мне нравятся самоуверенные идиоты. Кстати об идиотах, когда ты собирался сказать мне, что уходишь из Сигмы?

Вскинув брови, Зейн смотрит на меня, не скрывая удивления. Тяжело вздохнув, он подаётся назад и, откинувшись на сиденье, прикрывает веки.

– Гарри, блин, – усмехнувшись, выдает парень.

– Слушай, – заправив волосы за уши, поворачиваюсь вполоборота. – В любой другой момент я готова тратить часы на обсуждения о том, какой Стайлс идиот, но он поступил правильно, сказав мне об этом. Я удивлена, что услышала это от него, а не от тебя.

– Я собирался сказать тебе, Скайлер.

– Когда? Когда бы уже ушёл из братства? Почему ты вообще решил уйти?

– Потому что захотел, – отвечает он, глядя вперед. – Это моё решение.

– Ты принял это решение в ночь розыгрышей? Тогда, когда меня выгнали из Каппы, да?

– Какая разница, – Зейн устало вздыхает и, наконец, поворачивает голову, заглядывая мне в глаза. Выражение его лица буквально кричит о том, что парню порядком наскучил наш диалог. – Тебе пора идти.

– Ты сейчас серьезно? – вскинув брови, с возмущением смотрю на него и чувствую, как во мне потихоньку просыпается злость.

– А похоже на то, что я шучу?

– То есть, так мы и будем строить наши диалоги? Тебе не хочется что-то обсуждать, значит, мне пора?

Зейн не отвечает, нетерпеливо барабаня пальцами по рулю. Молчание затягивается, а напряжение между нами только растет. Кажется, он не собирается удостоить меня своим ответом. Горько усмехнувшись, покачиваю головой.

– Между нами всё кончено, – опустив взгляд, пытаюсь расстегнуть ремень безопасности, но пальцы словно не слушаются.

– Джерси, перестань, – он накрывает мою ладонь своей, но я тут же отдергиваю руку.

– Нет, Зейн, это ты перестань, – отстегнув ремень, поднимаю взгляд. – Отношения – это не только отличный секс. Господи, сейчас не время улыбаться, Малик! Мы вместе, а это значит, что важные решения мы должны, как минимум, обсуждать, а ты до сих пор действуешь в одиночку, тогда для чего тебе я?

Сжав челюсть, Зейн отводит взгляд.

– Есть вещи, которые я считаю нужным решать в одиночку. Прости, что не спросил у тебя разрешения.

– Неужели ты не понимаешь, что я хочу сказать? Всё было бы нормально, если бы я не видела, как ты хочешь остаться в Сигме. Там твои друзья, будущее в конце концов, а ты отрезаешь всё из-за глупого чувства вины передо мной. Между нами ничего не может быть, потому что рано или поздно настанет тот день, когда ты вспылишь, и у тебя случайно вырвется: «Из-за тебя я ушел и испортил себе жизнь».

– Ты утрируешь.

– Что ж, – хмыкнув, пожимаю плечами, – а мы больше не вместе, как думаешь, сейчас я утрирую? – выхожу из машины и хлопаю дверцей так сильно, что боюсь, что Малик крикнет мне вдогонку «чокнутая!».

Но он не кричит, я слышу, как раздаётся повторный хлопок. Парень идёт следом за мной, так что мне удаётся отойти от машины всего на пару шагов.

– Скай! – зовёт он, но я даже не оборачиваюсь. – Чёрт, Эванс, да стой же ты!

Малик ловит меня за руку, заставляя развернуться и взглянуть в его глаза.

– Я не хочу с тобой разговаривать, Зейн, это бессмысленно! – пытаюсь вырваться, но мои попытки ни к чему не приводят. – Все наши диалоги сводятся к тому, что говорю одна я, а ты отшучиваешься парой слов.

– Хорошо, если ты успокоишься и перестанешь вырываться, то я дам ответы на твои вопросы.

Сжав челюсти, я отвожу взгляд и, немного поразмыслив, всё же киваю. Зейн смотрит мне в глаза еще несколько секунд, будто пытается найти в них подтверждение того, что я не сбегу, а затем медленно выпускает меня из своих рук и прячет ладони в передние карманы джинсов.

– Да, я принял решение об уходе, после того как узнал, что тебя слили из Каппы. Но я сделал это не из чувства долга или вины. Я решил, что если мы уйдем из общин, то сплетница оставит нас в покое. Все посты в блоге только о членах братств и сестринств, о тебе всё ещё пишут, потому что ты со мной. Сама подумай, каждый, кто вылетает из клуба, автоматом перестаёт интересовать сплетницу. Это единственный выход, Джерси.

– Но ты всё равно жертвуешь всем ради того, чтобы мы могли спокойно жить. Я не хочу этого.

– Я сказал Гарри, что думаю об уходе, но сегодня я окончательно убедился в том, что мне нужно это сделать.

– Почему? – прикусив губу, покачиваю головой, когда в очередной раз не слышу ответа на свой вопрос. – Просто поговори со мной, Зейн.

Отстранившись, парень возвращается к своей машине. Облокотившись на капот, он пробегается пальцами по волосам и, сделав глубокий вздох, проводит ладонью по лицу.

– Ты вздрагиваешь даже во сне, когда вибрирует телефон, – тихо говорит он.

– Что?

– Сегодня утром мне пришло сообщение, и ты вздрогнула, я подумал, что это от неожиданности. Но, клянусь, Скайлер, каждый раз, когда мне кто-то писал, ты вздрагивала. И не надо быть дебилом, чтобы понять, чем это вызвано. Я ненавижу себя за то, что не могу найти сплетницу, ненавижу, потому что бессилен. Черт, я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности хотя бы рядом со мной, но этого не будет. Не будет, пока я являюсь членом братства.

Мое сердце сжимается от этих слов, и я уже жалею о том, что наговорила Зейну столько всего. Он всего лишь пытается заботиться обо мне. Волна негодования и злости резко отступает, и я уже чувствую лишь прилив нежности. Подхожу к парню и, опустив ладони на его щеки, заглядываю в глаза.

– Я знаю, что ты хочешь защитить меня, но не так. Сплетница сделала нам много плохого, мы не можем дать ей выиграть, она будто этого и добивается, хочет выбить всех по очереди, как кегли. Если уйдешь ты, то я уверена, что следующими будут Пейдж или Гарри. На Стайлса у неё уже есть компромат, она только ждет удобного момента, чтобы скинуть бомбу. Пообещай мне, что не сдашься просто так и не уйдешь из Сигмы.

Приподняв уголки губ, Зейн опускает ладони на мою талию.

– Обычно это я прошу тебя не сдаваться. Тебе идёт этот командирский тон, – после того, как я буквально просверлила в нём дырку недовольным взглядом, он кивает. – Хорошо, продолжим операцию по вычислению сплетницы, я буду вице-президентом, а ты моей бледной тенью без титула.

Рассмеявшись, обнимаю парня за шею и, встав на цыпочки, прикасаюсь к его губам. Зейн прижимает меня еще крепче к себе и углубляет невинный примирительный поцелуй, и в этот момент я понимаю, что готова жить на этой парковке, лишь бы оставаться в его объятиях вечно.

– Слушай, – отстранившись, он проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем посылает мягкую улыбку, – больше не хлопай так дверями моей машины, ведь иначе нам и правда придется расстаться.

– Если честно, – поморщив нос, нехотя признаюсь я, – то я хотела еще и по колесу пнуть для большей драматичности.

– О Боже, – Малик устремляет взгляд в небо, – теперь я просто обязан порвать с тобой.

– Может, не сегодня?

– Что ж, – поймав мою ладонь, он переплетает наши пальцы, – так и быть, выберем другой день, когда ты будешь нравится мне чуть меньше.

– Это значит никогда?

– Значит никогда, – усмехнувшись, Зейн обнимает меня за плечи и прижимает к себе, а затем оставляет невесомый поцелуй на виске. – Или завтра.

Издав смешок, прижимаюсь щекой к его груди.

– Не получится, завтра я буду нравится тебе еще больше, чем сегодня.

***

Удивляюсь, когда не встречаю миссис Блэк в коридоре со святой водой и справочником «Основы поведения леди для чайников», останавливаюсь у комнаты и уже догадываюсь, что Валери внутри, потому что дверь приоткрыта.

Саммерс сидит на кровати и, сложив альбом для рисования на коленях, рисует, как я подозреваю, модель очередного платья.

– Привет, – бросает она, не поднимая взгляда.

Вот это да.

– Привет, – смотрю на свою кровать и не могу сдержать улыбки, потому что она заправлена, а ведь я ожидала увидеть новое пятно от пролитого напитка.

– Я попыталась очистить след от кофе, – поясняет Валери, всё так же не поднимая взгляда и продолжая водить карандашом по листу короткими резкими штрихами, – но это был не кофе, а гуталин какой-то. В общем, я перевернула матрас и взяла у миссис Блэк комплект белья, оно даже накрахмаленное.

– Спасибо, Валери, – делаю шаг вперед, но соседка поднимает карандаш вверх, останавливая меня.

– Я просто посчитала нужным извиниться, это не значит, что теперь мы станем подружками, которые секретничают и обсуждают мужские задницы.

– Хорошо, – улыбнувшись, киваю. – Я и не хотела обсуждать с тобой чьи-либо задницы.

Вижу, как уголки её губ чуть приподнимаются, а я тут же тактично отворачиваюсь, делая вид, что не заметила этого.

– Мне нужно непредвзятое мнение по поводу фасона этой юбки, – Валери протягивает альбом, демонстрируя набросок. – Хочешь взглянуть?

– Ещё бы.

***

Проходит несколько дней, прежде чем я решаюсь вернуться в дом Каппы. К сожалению, я не могу вечно избегать девочек, потому что мне нужно собрать свои вещи и освободить комнату. Зейн хочет пойти со мной, но я тут же его отговариваю. Присутствие Малика лишь усугубит ситуацию и приведёт к новым ссорам.

Подхожу к крыльцу и понимаю, что не могу просто взять и зайти, ведь это больше не мой дом, хотя я всё ещё считаю его таковым. Жму на звонок и от нервов начинаю отбивать пяткой ритм какой-то незатейливой песенки.

Когда Жаннет открывает дверь, на её лице смешиваются радость и удивление.

– Привет, я за… – не успеваю закончить, потому что Жанни подаётся вперёд и обнимает меня так крепко, что становится тяжело сделать вдох. Рассмеявшись, обнимаю подругу в ответ. – Я тоже скучала.

– Мне жаль, что всё так вышло, – отстранившись, Валуа раскрывает дверь шире, чтобы впустить меня. – Скажи, что ты вернулась навсегда, – она заглядывает в мои глаза, а потом тяжело вздыхает. – Ты не за этим, да?

– За кондиционером для волос, сейчас это самое важное, я без него пропадаю.

Послав ей улыбку, поднимаюсь вверх по лестнице.

– Она очень сильно скучает, – говорит мне вслед Жанни, и я знаю, что она имеет в виду Пейдж.

Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох и поднимаюсь дальше.

Достаю из-под кровати чемодан и прихожу к ужасному выводу, что в него и половины моих вещей не поместится. Платья, блузки, юбки, туфли – это полбеды, отдельный чемодан понадобится под средства для укладки, кремов и косметики.

Открыв шкаф, передвигаю вешалки, стараясь понять, что мне будет нужно, а что я уже никогда не надену. На глаза попадается длинное платье винного цвета, в котором я получала значок «Каппа». Бережно провожу по нему ладонью и, вздохнув, кладу на кровать рядом с чемоданом, с этим платьем я ни за что не расстанусь.

Смотрю на некоторые вещи и даже не могу припомнить, когда именно я их надевала. Например, короткое коктейльное платье кораллового цвета выглядит до нелепого коротким и неподходящим по размеру.

– Жуть, – слышу я голос за своей спиной, – сожги его.

Пейдж стоит в дверном проёме, скрестив руки на груди и облокотившись плечом на косяк. Мне тут же хочется подойти к ней и обнять, но я лишь киваю и, сняв платье с вешалки, бросаю его на пол.

– Ты права, так и сделаю.

Харрис проходит вглубь комнаты и проводит пальцами по комоду, на котором разместились фотографии в рамках. Взяв в руки одну из них, она усмехается.

– Помнишь этот день? – повернув рамку в мою сторону, Пейдж демонстрирует снимок, на котором мы с девочками у студии «Юниверсал» во время летних каникул.

– Такое сложно забыть, – кивнув, улыбаюсь воспоминаниям, а затем морщу нос. – Жаннет тогда вырвало на детской карусели.

– Точно, а Алиша всё время повторяла: «Только не подходи, на мне Гуччи!».

Мы вместе смеемся, а затем наступает тишина, уступая место ностальгии. От резко накатившей волны грусти внутри что-то скрипит, напоминая несмазанные маслом шестерёнки.

– Я жалею о том, что поступила так с тобой на глазах у всех, – тихо признаётся Пейдж.

– А мне жаль, что ты узнала об этом так, я должна была сказать тебе.

– Может, расскажешь сейчас? – Пейдж отталкивается от комода и, сделав несколько шагов вперед, присаживается на кровать. – Обещаю, что не буду перебивать и вставлять свои комментарии, даже если мне очень захочется, а поверь, – она уверенно кивает, – мне захочется.

Улыбнувшись, присаживаюсь рядом.

– Это будет очень длинная история.

– Что ж, – Харрис откидывается на спину и, сложив руки на животе, устремляет взгляд в потолок, – у меня как раз подходящее настроение для длинных историй.

***

Я рассказываю Пейдж всё от самого начала и до конца. О том, как мы познакомились с Зейном, о наших страхах, о том, как напали на след сплетницы, даже о том, что мы с Гарри прятались в шкафу у Лиама. Когда я заканчиваю рассказ, подруга молчит, и я решаю дать ей время на то, чтобы всё обдумать.

Возвращаюсь в общежитие, чтобы разложить часть собранных вещей и даже собираюсь заняться заброшенным рефератом, когда раздается звонок от Пейдж.

– Я звоню сказать, что ты ужасный, нет, просто отвратительный друг, Скай. Ты могла рассказать мне всё это раньше. Не могу поверить, что долбанный Стайлс был в курсе всего раньше меня! Ты не подруга, ты просто беда. Но несмотря на то, что тебе нравится Зейн, ты самая лучшая бедовая подруга. А ещё ты просто ужасно…

– Я тоже люблю тебя, Пейдж, – с улыбкой перебиваю я.

– Я скучала, – со вздохом признаётся она. – Мне столько всего нужно тебе рассказать. Мир?

– Мир, – сжимаю в пальцах телефон и чувствую, как на душе стало намного легче. – Я тоже очень скучала по тебе.

– Но Малика ты всё равно не бросишь, да?

Рассмеявшись, покачиваю головой.

– Не думаю.

– Ладно, я просто попыталась. Кстати, о Малике, мне нужно встретиться с вами и с… Погоди, я должна справиться с рвотным позывом, – она делает несколько глубоких вдохов. – И ещё нужен Стайлс. Теперь я сделаю всё, чтобы найти сплетницу.

– У тебя есть коварный план?

– Есть новость, и она не очень хорошая. Но мы сможем победить стерву, только если соберемся вместе, верно? Официально объявляю сбор золотого состава истинного зла.

***

Мы с Пейдж договариваемся встретиться у дома Сигмы. Харрис и Жаннет уже стоят около подъездной дорожки дома парней, а я опаздываю на собрание века.

– Шевели задницей, Эванс! – кричит Пейдж. – Мы тут не на чаепитие собираемся!

– Не такие уж вы со Стайлсом и разные, – бормочу себе под нос. – Где Алиша? – спрашиваю я, останавливаясь рядом с девочками.

– Послала её к Пейну, хотим взломать блог, чтобы он прекратил работу хоть на какое-то время, и этой стерве перестали поступать новости.

– Звучит как начало чего-то масштабного.

Жму на звонок, и когда дверь открывает Хоран, то по выражению его лица я понимаю, что он уже предупреждён о нашем визите.

– Добро пожаловать, – Найл открывает дверь шире и кривляется, изображая дворецкого, – ведьмы.

– Заткнись, – Пейдж на ходу скидывает с себя плащ и бросает прямо в руки парню. – Не помни, это Барберри.

– Прости, я не разговариваю на шлюшьем языке.

– Закопай себя заживо, – бросает она в ответ.

– Тёплая атмосфера, – говорю я, проходя вглубь дома. – Нас ждет интересный вечер.

Я присаживаюсь на диван рядом с Зейном и Гарри, Пейдж устраивается в одном кресле, а Жаннет в другом, напротив неё. Найл останавливается рядом с камином и, облокотившись на каменный выступ рукой, с интересом наблюдает за всем происходящим.

– Ну, – Стайлс упирается локтями в колени и подаётся вперед, глядя на Пейдж, – каков план, Шерлок?

– Не спеши, – закинув ногу на ногу, Харрис поправляет волосы и облокачивается на подлокотник. – Жаннет хочет кое-что вам рассказать, только дослушайте её до конца.

Все взгляды в комнате тут же перемещаются к брюнетке. От испуга Жаннет вжимает голову в плечи и выглядит ещё более миниатюрной, чем обычно. Опустив взгляд на сжатые в замок пальцы, она тихо вздыхает.

– Надпись на машине Скай и те записки в ваших куртках оставила я.

Эта фраза звучит как гром среди ясного неба. Стайлс в секунду подскакивает с дивана и направляется к Жаннет, закатывая рукава толстовки.

– Ах ты, маленькая французская…

– Гарри, – Зейн поднимается и, схватив друга за плечи, опускает обратно на диван, – сначала дослушаем.

– Но я знаю твой почерк, – говорю я, нахмурив брови, – это не твой.

– Я пишу обеими руками.

– Ну, – вновь перебивает Стайлс, – я уже достаточно услышал…

После того, как мы в очередной раз усаживаем Гарри, Жаннет продолжает:

– Я левша. Но маме это категорически не нравилось, поэтому меня с детства приучали к письму правой рукой. Доходило даже до того, что мне привязывали левую руку к стулу, когда я делала домашнюю работу…

– Бла-бла-бла, я уже реву, – усмехнувшись, Стайлс покачивает головой. – Если ты рассчитываешь на наше снисхождение, Людовик, то обратилась не по адресу.

– Скай, – Пейдж окликает меня, прося заткнуть Гарри.

– Зейн, – пихаю парня по колену, перекидывая ответственность.

– Гарри, – со вздохом просит Малик, откидываясь на спинку дивана.

– Хорошо, Франциск, переходи к сути дела.

– В общем, на учебе я пишу правой рукой, но дневник мне удобнее писать левой.

– И как он называется? Записки несчастного Пьера?

– Я приехала в этом году за две недели до начала учебы, – продолжает Жаннет, несмотря на комментарии Стайлса, – чтобы позаниматься. Я часто беру дневник с собой, чтобы записать свои мысли сразу же.

– Ну просто не студентка, а потомок Гюго.

– Тогда я потеряла его, может, забыла на скамейке в парке или в кафе, – она пожимает плечами, – а потом одна девушка подошла ко мне в кафетерии и, протянув дневник, сказала, что её попросили передать мне это. Тем же вечером мне пришли фотографии почти всех страниц моего дневника, там были написаны все мои мысли: о моей семье, о том, как тяжело мне приходится в Каппе, о Пейдж… Много плохого. Об остальных девочках, о… – покраснев, Жаннет прочищает горло. – О Зейне.

Малик рядом со мной напрягается, а затем опускает взгляд.

– Ты был добр ко мне, Зейн, – тихо вспоминает Валуа и, прикусив губу, замолкает ненадолго. – Один из немногих, кто был по-настоящему добр. Помню, как в прошлом году Пейдж в очередной раз отчитала меня на одной из ваших вечеринок, и я вышла на задний двор, чтобы нареветься вдоволь. Ты вышел покурить, я думала, что ты проигнорируешь меня, но нет, ты подошел и спросил в чём дело. Сказал, что не нужно переживать и что если я не хочу погрязнуть во тьме скандалов окончательно, то должна держаться ближе к Скай.

Перевожу взгляд на Зейна. Поджав губы, парень посылает Жаннет мягкую улыбку, а затем ловит мою ладонь и слегка сжимает ее.

– Сплетница написала, что если я не хочу, чтобы дневник ежедневно публиковался, то я должна буду написать на листке всего лишь одну фразу тем же самым почерком.

– Хватит отдыхать, Блумсбург, время учебы и, конечно же, сплетен, – повторяет Стайлс фразу, написанную на том самом листке, который был опубликован в блоге.

Нахмурив брови, Гарри зажимает пальцами нижнюю губу, всем видом показывая, что он задумался.

– Стерва подстраховалась, решила, что если мы и нападем на след, то выйдем на тебя, долбанный ты Депардье.

– Да, – грустно улыбнувшись, Жаннет кивает. – Второй раз она написала мне и попросила оставить надпись на твоём стекле, Скай. Затем подбросить вам записки. Я хотела рассказать всё, но подумала, что уже слишком далеко зашла, и теперь никто меня не простит. Я ошибалась. Когда сплетница узнала, что вы её ищите, она взбесилась. А в ночь розыгрышей мне пришлось пойти на крайние меры и сфотографировать экран твоего телефона. Мне очень жаль, Скай.

Прикрыв веки, я делаю глубокий вдох, прежде чем снова взглянуть в глаза Жаннет.

– Она хотела всю вашу переписку, но я сказала, что это всё, что есть. Я не думала о последствиях, я просто боялась того, что мой дневник опубликуют. Знаю, что это ужасно, и ты вряд ли меня простишь. Когда эти снимки всплыли в сплетнях, кажется, я только тогда осознала, что наделала. Вы с Пейдж поругались, тебя выгнали, я места себе не находила, а сегодня, когда поняла, что ты уже никогда не вернешься… После того, как ты ушла, я всё рассказала Пейдж.

– А надписи на партах, – напоминает Зейн, – ты вроде не ходишь на риторику.

– Я хожу на вечерние курсы ораторского искусства. Мистер Мейбл помогает мне справляться с комплексами по поводу моего акцента. Я никому не говорила, что хожу на них, боялась, что будут смеяться.

– Та девушка, что вернула твой дневник, – вдруг подаёт голос Найл, и я удивлена тем, что он обратился к одной из Каппы и при этом не использовал ни одного плохого слова. – Ты её знаешь?

– Нет, я никогда не видела её прежде.

– Отлично, – Стайлс хлопает ладонями по коленям. – Мы выслушали печальную историю Генриха Наваррского, но так и не приблизились к сплетнице ни на шаг.

– Мы должны найти её в самое ближайшее время, – говорит Пейдж, снова и снова накручивая прядь волос на палец – верный признак того, что она нервничает. – Нельзя больше терпеть эти издевки.

– Знаешь, Пейджер , – прищурившись, Гарри посылает Харрис недоверчивый взгляд, – что-то тут не клеится.

– Не понимаю о чём ты, – вздернув подбородок, подруга перекидывает копну рыжих волос с одного плеча на другое.

– Ну, например, до этого ты не хотела нам помогать, а теперь мы тихо сидим в гостиной и слушаем местного Жана Рено, влюблённого в Зейна. Просто интересно, почему она всё еще является членом Каппы? Как президент, ты должна была вышвырнуть её в ту же секунду, как узнала об этом. И откуда такое ярое желание найти сплетницу здесь и сейчас?

– Потому что теперь я вижу полную картину происходящего. Я хочу справедливости.

– Кажется, я понял, – издав смешок, Зейн поднимается на ноги.

Остановившись рядом с креслом, в котором сидит Харрис, он присаживается на подлокотник и чуть наклоняется, заглядывая в её серые глаза.

– Сплетница сейчас что-то вроде киллера самоучки, так? Она хочет уничтожить общины целиком, но пока выбивает по одной мишени. Думаю, стерва чувствует, что её скоро поймают за задницу, поэтому решила идти по головам, а значит, по президентам. Ты согласен со мной, Гарри?

– Ещё как, – Стайлс поднимается с хитрой улыбкой на губах и садится на второй подлокотник с другой стороны от Пейдж. – Ничего не хочешь нам рассказать? Я слишком хорошо знаю твою эгоистичную натуру, ты действуешь в режиме девять-один-один только если под угрозой твоя собственная задница.

– Колись, Пейджер, – Малик опускает руку на спинку кресла, – что у неё такого страшного на тебя?

– Ты же понимаешь, – улыбнувшись, Гарри вскидывает ладони вверх, – что мы не можем работать вместе, если не доверяем друг другу. Мы все в одной команде.

Откинувшись назад, Пейдж прикрывает глаза ладонью, а затем покачивает головой.

– Один снимок, – цедит она сквозь сжатые зубы. – Плохой снимок.

– Господи, да ты никого не удивишь тем, что опять взяла в рот.

– Заткнись уже, Гарри! – посылаю парню раздраженный взгляд. – Напомню тебе, что она не единственная, на кого у сплетницы есть компромат.

– Там другое, – отвечает Пейдж, всё так же прикрывая глаза пальцами.

– Да не бойся ты, – успокаивает Зейн, опуская руку на плечо Харрис, и та вздрагивает. – Тут у всех полно косяков. Я несколько лет обманывал лучшего друга и остальных парней, скрывая влюбленность в девушку из вражеского лагеря.

– Я предала тебя и нашу дружбу, – напоминаю я подруге. – И так же обманывала себя по поводу чувств к Малику.

Ловлю на себе взгляд Зейна, и мы обмениваемся легкими улыбками.

– Я предала вообще всех окружающих и близких мне людей, – говорит Жаннет, – потому что боялась выставить себя в плохом свете.

Стайлс молчит, и мы все переводим на него вопросительные взгляды.

– Ладно, – цокнув языком, он закатывает глаза. – Я спал с Фрэнки Миллиган.

– С жуткой Фрэнки?! – удивленно спрашивает Зейн, а затем морщит нос. – Я не уверен, что хочу дружить с тобой после этого.

Жуткая Фрэнки. Худощавая девушка почти двух метров ростом, всегда носит чёрное, и поговаривают, что она ходит на кладбище, чтобы пообщаться с призраками.

– Я как-то гулял по кладбищу, продумывал очередной план по ликвидации Пейдж. Встретил Фрэнки, она там как раз разговорилась с одним утопленником, мне стало интересно, и я подошел, вот как-то и завязалось у нас. Не смотрите на меня так, я искал новых ощущений. И если вам интересно, – пожимает плечами, – то утопленник был целиком за наше с Фрэнки соитие.

– И как ты её поцеловал? – Хоран издает смешок. – В прыжке?

Усмехнувшись, Стайлс оборачивается в сторону друга.

– Кто это у нас тут грубит президенту? У самого-то что? Время доставать грязное бельишко.

Поджав губы, Найл барабанит пальцами по выступу камина, обводит взглядом гостиную и в итоге останавливает свой взгляд на Пейдж. Харрис, будто почувствовав его взгляд, убирает ладонь от лица, и в тот момент, когда они смотрят друг на друга, мы всё понимаем.

Подскочив на ноги от удивления, я прижимаю ладонь к губам.

– Ах ты ж гребаный ты нахер! – Стайлс и Зейн одновременно подскакивают с подлокотников кресла. – Вы прикалываетесь?!

– Не может быть, – шепчу я, покачивая головой. – Ты и Найл?

– Только не делай вид, – отвечает мне Хоран, – что ничего не знала!

– Я кажусь осведомленной?! По-твоему так выглядит человек, который знает… – прижав ладонь к груди, делаю глубокий вздох. – О мой Бог! Мне нужна минута, чтобы принять это.

– Я же говорила тебе, – поднявшись с места, Пейдж заглядывает Хорану в глаза, – что ни о чём не рассказывала Скай! Он подумал, что я давно рассказала тебе всё, – поясняет подруга, – а когда выгнала из Каппы, то типа ты пришла к мальчикам в дом, чтобы шантажировать его этой информацией.

– Ты поэтому хотел огреть меня сковородкой?! – возмущенно спрашиваю я. – И если бы я принялась за шантаж, то ударил бы?

Найл пожимает плечами, мол, зависит от обстоятельств, и я отвечаю ему тем, что он так любит показывать – выставляю средний палец.

– Погоди, – прикусив губу, заглядываю в глаза Пейдж, – ты сказала: «давно». Как давно это было?

– Ты лучше спроси, – поправляет Стайлс, – насколько регулярно.

– Ну, – подруга отводит взгляд, – иногда.

– Иногда, – вскинув брови, уточняет Малик, – в прошедшем времени или в настоящем?

– Несколько раз в неделю, – нехотя отвечает Хоран. – В настоящем времени.

Гарри с Зейном сгибаются пополам и начинают смеяться. Мы с Жаннет переглядываемся и тоже издаем тихие смешки. Это даже не потому, что нам смешно, а скорее от удивления.

– Хватит ржать, уроды, – Найл подхватывает с дивана подушку и запускает в сторону парней, но они даже не реагируют, продолжая смеяться.

– В этом нет ничего такого, – гордо вздернув подбородок, Харрис пожимает плечами. – У нас нет какой-то неземной любви, просто секс из ненависти и без обязательств.

– Это хуже, – вставляет Гарри, потирая щеку, – чем секс с жуткой Фрэнки.

– Заткнитесь, – потирая пальцами виски, Пейдж проходится по комнате, – нам нужно думать, что делать, пока сплетница не слила это фото в сеть.

– Так что именно на этом фото, ваш забавный секс из ненависти? – Стайлс теперь никогда не успокоится. – Покажете?

– Мы просто целуемся, – отмахивается Найл, присаживаясь на диван.

После того, как Гарри и Зейна накрывает новая волна смеха, мы наконец-то приходим к выводу, что собрались здесь не для этого.

– Давайте рассуждать логически, – Харрис складывает руки на груди и начинает мерить гостиную шагами. – Кто-то, кто ненавидит общины, но при этом он точно хорошо нас знает. Кто-то, кто постоянно рядом и на виду. Возможно, у нас с ней или с ним хорошие отношения. Думайте.

– Луи, – заявляет Гарри, щелкнув пальцами. – Он бывает на всех тусовках и общается с нами вполне хорошо. Ещё он против общин, всё складывается, это точно Томлинсон!

– Херомлинсон, – парирую я, не найдя лучшего ответа. – У него даже мотива нет.

– Но все зацепки ведут к нему. Его нелюбовь к общинам и есть долбанный мотив!

– Прислушайся к его словам, Джерси, – просит Малик, заглядывая мне в глаза. Прикусив нижнюю губу, он старается скрыть улыбку. – У Гарри большой опыт в раскрытии интриг, ведь недавно он пересматривал «Сплетницу».

– Ой, да пошел ты!

Тут наши раздумья прерывает смешок Жаннет, устремив взгляд в телефон, она пишет что-то с широкой улыбкой на губах.

– Очень вовремя переписываться во время важного обсуждения! – Пейдж косится на подругу с осуждением во взгляде. – Ты должна думать, потому что провинилась больше всех.

– Прости, – покраснев, Валуа опускает телефон.

– Погоди, – прищурившись, Стайлс смотрит на Жаннет, – кому ты там пишешь, непутевая левая рука сплетницы?

– Я не обязана тебе отвечать.

– Обязана, если мне приходится терпеть твою французскую лыбу.

– Тебе я ничем не обязана, ты злой.