Текст книги "Госпожа Луна"

Автор книги: Генрих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Физиологическая адаптация к давлению воздуха и псевдогравитации не меньше полусуток. Некоторым нужны сутки. Так что никаких серьёзных физических нагрузок.

В наружной стене космонавт распахивает люк, и от открывшейся картины у нас кружится голова. Внизу двухметровой ширины вращающаяся пропасть глубиной в двадцать метров. Гости станции в ужасе, космонавт Гриня радостно улыбается:

– Видите скобы? Самое главное – сразу за них уцепиться, затем переместиться к лестнице и можно спускаться. С каждым шагом будете чувствовать увеличивающийся вес.

Робкие корейцы сами не решаются нырять вниз, поэтому Гриня завис внизу, а я аккуратно утапливаю одного гостя за другим. Хихикающая Юна мне в помощь. Гриня, повиснув на одной руке, мощной дланью подвешивает гостя на скобу и требует следующего. Получивший благословляющий хлопок по плечу очередной кореец уплывает в сторону. Стена, на которой они повисают, вращается, как и вся пропасть. Жутковатое зрелище, как я подозреваю. Подозрение смешивается с идиотским смехом, которому вторит Юна. Грине нельзя сильно смеяться, а то можно кого-нибудь уронить.

Смеются уже все, стоя внизу и глядя на последнюю звёздочку, с мужественным взвизгиванием штурмующую перекладину за перекладиной. Всегда приятно видеть кого-то более глупым, более трусливым или неуклюжим, чем ты сам. Но вот вся группа «Стелла» в сборе. В дальнейшей программе у нас обустройство и обед.

Энергичный Гриня показывает всё нужное, распределяет по каютам и выдаёт актуальное объявление:

– Ваш багаж доставят минут через двадцать. Сложим здесь, – делает широкий жест.

Мы уже в столовой, где хлопочут две женщины. Да, на станции уже достаточно комфортные условия для подготовленных, выносливых и неприхотливых девушек. Вовремя. Лично я очень проголодался, и у меня как раз время завтрака. Ещё немного ломает от недополученной физической нагрузки. Во время полёта мог заниматься только изометрическими упражнениями. Не было рядом Тима Ерохина, чтобы помять его вволю.

После богатырской порции пшённой каши с мясом отправляюсь в свою каюту. Гости тоже расходятся.

Командирская каюта.

Главное отличие в том, что она в два раза больше. Рядовая келья четыре на два, плюс параллельный узкий пенал для душа, умывальника и писсуара. Феминистки могут моментально прицепиться и завопить о дискриминации, но в любом случае не я виноват. Экипаж посамовольничал, я только сквозь пальцы посмотрел. Полноценные унитазы ставить всё-таки слишком хлопотно. Одно дело – воду отводить, там и тонкие трубы справятся. А вот другим отходам широкие канализационные сливы требуются, да с сильным уклоном.

Слишком много хлопот для такого барства, как индивидуальный унитаз. Всё-таки мы в космосе, здесь вам не тут. Поэтому на весь сектор (их два, вращающихся в противоположных направлениях) есть два групповых помещения для раздумий. И баня есть, впритык к энергоблоку.

Обычная каюта способна почти без потери комфорта вместить двоих, кровать раскладная. Но в ближайшее время перенаселения не предвидится, так что каждый размещается в отдельной конуре. При наличии множества свободных.

Каюта большого начальника, то есть моя, конструктивно состоит из двух. Просто не поставили переборку, а место второго санузла отдали под техническое помещение. Что там хранить и зачем, сам решу. Наверное, тренажёр туда поставлю. Хотя тренажёрный зал тоже есть. И угадайте, почему он тоже близко к энергоблоку и бане?

Гриня открывает каюту универсальным магнитным ключом на браслете – положено ему, как дежурному по станции, – и пытается мне что-то объяснить.

– Иди гостями займись! – хлопаю его по плечу.

Рассказывать он мне тут будет. Система идентификации и допуска жителя в его обиталище разрабатывалась при моём участии. Над каждой дверью видеоглазок, есть скрытый микрофон и динамик. Распознавание идёт по голосу и лицу.

Широкую кровать можно обогнуть с двух сторон, чтобы подойти к компьютерному комплексу. Это и есть мой тронный зал и рубка управления. Видеомониторы с подключением к серверу есть в каждой каюте: в конце концов, это элемент системы связи и оповещения. Однако мощный компьютер стоит только у меня и у командира станции. Вот его и включаю.

– Паллада, ты здесь?

– Представьтесь, пожалуйста! – мне отвечает бархатистый нежный голос.

Однако! Алекс, командир станции, неплохо порезвился! Всё-таки дефицит женщин на борту, сменивший их полное отсутствие, сказался. От одного этого голоска с непередаваемо сексуальными низкими обертонами захотелось к Светке. Или к Алисе.

– Виктор Колчин, – перечислять все свои звания не стал, только поправился: – Виктор Александрович Колчин.

Паллада, искин станции, сама перечисляет. Киваю. Прохожу процедуру инициации, ей надо записать мой голос, лицо и кодовую фразу.

После этого гружу свой внутренний искин, властно требующий работы.

На экран выводится планета, вокруг которой плавают искорки. Наша орбитальная группировка – всего сорок восемь спутников плюс четыре геостационарных, которые могут следить за любой точкой Земли. Двухметровые телескопы позволяют. Только полюса недоступны и то, что прячется за облаками.

После анализа всех протоколов удовлетворённо хмыкаю. Работа с российской орбитальной группировкой в режиме оповещения налажена. Где мы не уследим, ВКС России подскажет.

Кроме спутников орбиту патрулируют полторы дюжины «Буранов». Их обеспечивают боеприпасами и топливом две платформы. Нужна третья, двух хватает внатяжку.

Луну патрулируют восемь «Нетопырей», обеспечение возложено на одну платформу.

Вникаю в протоколы внутренней и внешней связи. Директивы, если нужны будут, выдам после обдумывания. Куда-то и как-то надо встраивать объединённое командование международными силами.

Самые главные и тайные схемы контроля станции известны лишь мне и Пескову. Доверять безопасность только компьютеру нельзя, поэтому прописываю иерархию статусов. По ниспадающей: я, Песков, Овчинников, Таша, командир станции. На данный момент на борту «Оби» трое из списка, полный контроль у меня.

Централизованно Паллада может заблокировать любые двери, выкачать воздух из любых помещений, кроме жилых, перекрыть подачу воды через любой кран, за исключением непрерывных циклов в биосекторе и энергоузле. Скоро появятся ремонтные и обслуживающие дроны размером с ладонь.

Нужно ввести в конструкцию скафандров скрытую вставку – небольшую ёмкость с усыпляющим газом. Всегда надо быть готовым к проникновению на базу враждебных элементов и предательству. Введение газа в дыхательную смесь должно осуществляться Палладой по команде высшего по статусу на борту. Или самостоятельно в случае необходимости быстрого реагирования. Разумеется, в скафандрах руководства никаких ампул с газом не будет. Отмечаю в памяти предстоящие мероприятия. Записывать это нельзя ни в каком виде.

17 августа, пятница, время 15:40 (мск).

Станция «Обь», модуль «Алекс».

– Лихо вы тут управляетесь, – выражаю пиетет сидящей перед широким экраном Таше.

Наблюдаю, как её 3Д-система бодренько лепит сердце будущего корабля. Это я наблюдаю, а Таша контролирует.

Спроектированная изначально рабочая зона станции для новой задумки не годится. Не подходит по габаритам, поэтому с этой стороны «Оби» раскрыт дополнительный купол. Размах его до семидесяти метров, на первую экспериментальную модель хватит.

Пока изготавливается «Личинка» – так обозвали проект нового двигателя. Принципиально нового, он не стандартный ракетный, для которого нужно топливо и окислитель. Хотя сможет и с ними работать. Всегда иметь запасной вариант – наш фирменный стиль.

– Как у тебя с докторской продвигается? – выбрал момент, когда Таша ослабила внимание к работе инжекторов.

Название её диссертации – «Связные формы в трёхмерном пространстве» (это если на человеческий язык перевести) – напрямую сопряжено с Ташиной работой: теоретические основы 3Д-печати. Защитится – станет доктором технических наук. Если проект выстрелит, то и я доктором буду, как главный конструктор. А кто нам помешает? Мы сейчас суверенное государство, сами себе хозяева. И не только себе, кстати.

Есть за что ей доктора давать. Ещё надо о щедрой премии не забыть. Раньше 3Д-печать только по названию была трёхмерной. Обычно печать идёт плоскость за плоскостью, то есть по факту является двумерной. Сам-то инжектор именно по плоскости и маневрирует, жёстко направленный вниз.

Таша выстроила по-настоящему трёхмерную систему. Её инжектора могут ориентироваться в любом направлении, а в невесомости и вакууме их возможности становятся выше на порядок.

– Как корабль назовёшь? – Таша откидывается в кресле, дистанционно поставив инжекторы на перезарядку.

– Есть предложения?

Таша пожимает плечами.

– Если двигатель обозвали «Личинкой», то корабль целиком естественно назвать «Бабочкой». Ну а что? Два огромных лепестка – название само просится.

Таша неопределённо хмыкает.

– Ты ещё надолго здесь? По дочке не соскучилась?

Смеётся:

– Ребёнок – это постоянная радость. Особенно когда отдыхаешь от него. И после разлуки море счастья. А через неделю снова начну мечтать о том, чтобы спрятаться от неё хотя бы на пару часиков, – немного подумав, добавляет: – От мужа тоже надо иногда отдыхать.

М-да… вряд ли Света и тем более Алиса страдают от моего постоянного надоедливого присутствия. Для детей Алисы я даже не воскресный, а праздничный папа. По великим праздникам появляюсь.

18 августа, суббота, время 12:40 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор, первый модуль.

Неторопливо и с чувством наслаждаемся кофе. Он тут настоящий и самый лучший из всех возможных – кенийская арабика. Космонавты за пределами Земли снабжаются самым лучшим. Традиция настолько древняя, что даже не российская, а советская.

Мы в столовой, Юна напротив меня что-то трещит о милейшей тёлке Марте, кадры с которой они обязательно включат в фильм. Это что – наши биологи уже крупным рогатым скотом здесь обзавелись? Однако…

Надо бы распорядиться, чтобы в птичнике корейцам всего не показывали. Птиц там не только зерном кормят и отходами из столовой, но и мухами. А вот откуда берутся эти противные и надоедливые насекомые, ни за что не скажу. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Нуна, а о чём твой фильм?

Юна в ответ хихикает:

– О, великий Витя-кун изволил поинтересоваться, чем мы тут занимаемся! Тебе сюжет раскрыть?

Киваю лениво, давай побухти мне, как космические корабли бороздят Большой Театр ©.

– Есть хорошая и красивая девочка ДжиЁн. Семья со средним достатком, сама девушка умненькая и пробивается в SKY. Случайно около университета знакомится с корейским принцем, тот неожиданно западает на неё, влюбляется без памяти…

– Дорама, что ли? – не смог отфильтровать лёгкую брезгливость.

– Она самая, Витя-кун, – не смущается Юна. – И не надо так смотреть на меня. Ты не следишь за последними культурными течениями, поэтому не знаешь. В России, например, жанр дорамы по популярности вышел на третье место.

Ох ты ж, ржавый якорь во все места с проворотом! Только отвернись от чего-то, как тут же какая-то хрень происходит!

– Дальше спрогнозировать нетрудно, – продолжает Юна. – Семья чеболя, разумеется, против мезальянса…

– Пропусти этот момент, – смотрю жалобно. – Сопли, страдания…

Юна хихикает и выполняет просьбу:

– ДжиЁн попадает в новую шоу-группу. Она даже не трейни, но умный продюсер внезапно замечает необычное: как только ДжиЁн где-то рядом, даже за кулисами, успех группы явно выше обычного.

– Нуна, в чём интрига? – для меня можно спойлерить, и Юна соглашается:

– В её уникальной харизме. Она сама этого не сознаёт. Но именно талант вызывать в человеке ответные чувства заставил влюбиться в неё молодого чеболя. Кстати, из-за феноменального обаяния у ДжиЁн и не было особых проблем с продюсером и группой. Её все любят безоглядно и безотчётно.

– О, в этом что-то есть…

– Далее она делает стремительную карьеру в шоу-бизнесе. И когда поёт с орбиты, молодой человек, разорвавший с ней отношения по настоянию семьи, понимает, что жизнь без неё невозможна.

– Девочки всего мира будут в восторге, – хмыкаю. – Поёт твоим голосом, конечно.

Юна хихикает утвердительно.

Продолжая беседу, выходим из столовой. Её девушки тоже, а операторы снимают их непрерывно со всех ракурсов. Вдруг из общего динамика доносится чарующий голос Паллады:

– Командующий Колчин, немедленно выйдите на связь!

Что-то случилось, не иначе. Цепляю на голову гарнитуру, висевшую до того на шее. Выслушиваю. Лицо остаётся спокойным, генералам уставом запрещено паниковать. Поэтому невозмутимо заявляю Юне:

– Объявляется учебно-тренировочная тревога. Всем быстро разойтись по каютам, надеть скафандры и запереть двери. Займись своими.

– Объявить учебную тревогу? – вкрадчиво вопрошает Паллада.

– Да, – неторопливо ухожу в свою каюту, которая на ближайшее время станет командным пунктом. Не только для «Оби». Ракетная атака – это вам не шуточки…

Глава 15
Привет, Луна!

В этой главе раскрываются

кое-какие технические секреты

станции «Обь» и не только.

18 августа, суббота, время 13:20 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор, первый модуль.

Неторопливо иду к себе. Кстати, быстро передвигаться по коридорам запрещено. Не приказом или правилами поведения – сам организм резко против. Если побежишь навстречу движению модуля, то ощущение, что желудок хочет выкарабкаться наружу через пищевод. Если по движению, то пригибает к полу. Сила тяжести, а точнее центробежная сила увеличивается. Плюс голова начинает кружиться, вестибулярный аппарат тоже заявляет решительный протест.

– Паллада, доклад, – говорю негромко, как раз никто не смотрит.

– Ракетный запуск из трёх мест. Координаты…

Быстро прокручиваю в голове глобус. Это Южно-Китайское и Филиппинское моря.

– Пуски продолжаются. Направление в сторону Китая.

– Немедленный удар по стартовым позициям.

– Принято. Ближайшая пара «Буранов» выйдет на ударную траекторию через сорок секунд.

Захожу в каюту и сразу к компу. Он уже включен, спасибо Палладе. Требую карту в интерактивном режиме. Места запусков отмечены красными крестиками, с юго-запада приближается патрульная пара орбитальных ракетоносцев.

Запуски тем временем продолжаются, но скорость относительно небольшая. Крылатые ракеты, судя по всему.

– Срочное сообщение в Генштаб Российской Федерации!

По требованию Паллады приходится формулировать текст:

– Текст. Зафиксированы несанкционированные ракетные пуски в сторону Китая. Команда. Укажи координаты и время. Текст. Стартовые позиции атакованы. Будет сделана попытка перехвата запущенных объектов, предположительно – крылатых ракет. Немедленно сообщите министерству обороны Китая. Предлагаю ВКС России срочно взять под наблюдение точки с указанными координатами.

Нам, кстати, тоже надо это сделать…

– Паллада, нацель геостационарные спутники на позиции запуска.

– Можем только на две, – слегка разочаровывает меня мелодичный голосок.

– Те, что в Южно-Китайском море. Наблюдение за третьей точкой поручи обычным спутникам.

Там телескопы маленькие, всего четверть метра диаметром, но и расстояние на порядок меньше.

Тем временем патрульные «Бураны» открывают огонь. Две пары ракет входят по пологой траектории в атмосферу. Чуть погодя – ещё одна.

– Следующему патрулю приготовить к запуску перехватчики. Зоны поражения здесь, здесь и здесь, – незатейливо тычу пальцем в экран, Паллада увидит и поймёт.

Мы всяко успеем, подлётное время к побережью не меньше сорока минут. Ещё раз пообедать бы смог. Есть мне не хочется, а вот сок попить можно…

– Заградительные облака выставлены, – доклад Паллады застаёт меня неспешно попивающим томатный сок.

Наше ноу-хау. Идеально против гиперзвуковых ракет, но и крылатым доставляет массу проблем. Пылевое облако создаётся элементарным подрывом на нужной высоте. Частички пыли состоят из вещества с высокими абразивными свойствами, плюс оно химически активно при повышении температуры. Если любой летательный аппарат хапнет воздуха с этой пылью – капут ему. Не мгновенное разрушение, нет. Теоретически до цели может долететь, если недалеко и доза небольшая. Однако завесу мы создали не перед самым побережьем.

– Замечена военная активность Китая, – Паллада показывает на карте китайский авианосец.

– Проснулись? Это хорошо, – хорошо, но не во всём. – Передай им через Генштаб РФ, чтобы их авиация не совалась в районы «облаков».

– Опасность только до высоты в пятьсот метров, – информирует Паллада.

– Вот так и передай.

– Сами крылатые ракеты сбивать будем?

– Нет. Их слишком много, дороговато выйдет, и все никак не собьём.

– Трёх-четырёх патрулей должно хватить.

– И обнулить их боезапас? Нет. Пусть ПВО Китая работает, они нам за защиту не платят.

Пополнение топливом и боезапасом всё-таки довольно хлопотное дело. Стыковка с платформой, заправка, отстыковка, выход на маршрут… н-ну нахер! А если могучая НОАК не сможет сбить крылатые ракеты, произведённые по технологиям полувековой давности, то пусть китайцы со своими доблестными генералами сами разбираются.

– Третья группа ракет из Филиппинского моря обошла наше «облако», – сообщает Паллада.

– Остальные?

– Две группы врезались, – в тоне Паллады благожелательное (ко мне) равнодушие (к происходящему).

«Два – один» в нашу пользу. Китайским товарищам легче.

– Наперерез ракетам летит звено истребителей.

Да? Ну и прекрасно, пусть себе воюют. В боевых условиях, максимально приближённых к реальным. Аккуратно ставлю бокал с соком на пол, затем с размаху прыгаю на ложе, развернувшись на спину в полёте. Вальяжно забираю бокал.

Всё. Управлять войной буду лёжа. Мне так удобнее.

Директивы Колчина.

Предписание № 5

Высшего Совета ООН от 19 августа 2035 года

18 августа 2035 года в Азиатско-Тихоокеанском регионе неизвестным государством или группой государств была произведена ракетная атака. Целью неспровоцированной и подлой агрессии являлась Китайская Народная Республика.

В результате противодействия орбитальных сил Лунной республики и оборонительных мер НОАК большая часть ракет была сбита. По стартовым позициям неизвестных ракетоносителей нанесён удар со стороны орбитальных сил. Однако десять ракет из тридцати шести сумели преодолеть противовоздушную оборону и нанесли серьёзный ущерб промышленности Китая.

Высший Совет ООН выносит следующее решение.

1. Создать специальную комиссию (в дальнейшем Комиссия) из трёх представителей с правом решающего голоса. Представителей и весь необходимый для них штат специалистов обязаны предоставить Россия, КНДР и Куба.

2. Комиссия обязана в кратчайшие сроки провести расследование и выявить виновных в случившемся инциденте. Окончательные или хотя бы предварительные выводы Высший Совет ООН ожидает не позже 26 августа 2035 года.

3. По итогам расследования Высший Совет ООН примет отдельную директиву. Виновные в террористической атаке безнаказанными не останутся.

Предписание № 6

Высшего Совета ООН от 19 августа 2035 года

Во исполнение Предписания № 2 от 22 апреля 2035 года о «Квоте орбитальных объектов» орбитальным силам Лунной Республики приказано приступить к очищению околоземного пространства от орбитальных объектов (ОО) тех стран, которые нарушают ограничения по численности.

Прежде всего будут уничтожаться ОО, находящиеся в полосе орбит, указанных в приложении к данному документу.

19 августа, воскресенье, время 12:50 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор, первый модуль.

Ловлю на себе взгляды друзей и соратников, но держу невозмутимый вид. Сегодня воскресенье, есть повод – да хотя бы мой визит! – так что организован праздничный обед.

В глазах окружающих – коктейль эмоций. Большинство меня знает, некоторые очень хорошо и чуть ли не с детства, и тут вдруг.

– Никак не могу привыкнуть к мысли, что ты – император планеты, – явная насмешливость Юны не в силах скрыть некую ошалелость.

У её команды такой вид, будто они непрерывно мне кланяются.

Мы только что посмотрели видеовыжимку вчерашних событий – мои парни надёргали сведений из новостных агентств – и на десерт Директивы Высшего Совета ООН. Так непритязательно маскируется моя личная и железная воля.

Всем сразу в одном месте собираться не стоит. С центром масс лучше не шутить. Именно поэтому другая половина экипажа в противоположной столовой смотрит трансляцию с моим прекрасным и суровым ликом. Расчёты показывают, что система стабилизации может справиться с перекосом до пяти тонн, но лишний раз проверять не буду. Полностью уверен в том, что ничего страшного не произойдёт, если все в одну кучу соберутся. Однако экипажу расслабляться нельзя. Всегда надо помнить, где находишься.

– С самого начала знала, что ты совершишь нечто великое, – Таша делает глоток красного вина, – но что станешь влиять на весь мир…

– Командовать всем миром, – уточняет Юна.

– Без вас ничего не смог бы сделать, – вношу своё уточнение.

Взглядом прошу у Юны разрешение и получаю его. Каждому причитается его минута славы.

– Вы, к примеру, знаете, что самые первые миллиарды долларов нам дала Юна Ким, – киваю в её сторону, и фокус расширенных глаз перемещается на неё. – Именно она была главой фонда «Инвест Ю-Стелла», который предоставил нам девять миллиардов долларов. Да, «Обь» построена на её деньги.

Так тайное становится явным. Юна, артистично смущаясь, раскланивается с окружающими.

Вечером Юна и её друзья заряжают нам концерт. Некоторые песни войдут в фильм. Настоящую озвучку сделают в студии, но вживую тоже слушать здорово. Хотя музыкальное сопровождение повесили на Палладу, которая транслировала минусовку из своих динамиков.

В любом случае народ был в восторге, для них пела лучшая певица планеты. Девочки-стеллочки выступали в качестве подтанцовки.

https://ok.ru/video/7304602192454 – Ofenbach – Be Mine (Olivia Krash Cover).

https://youtu.be/oDn06EIyim0 — Yello-Kiss in blue.

https://vk.com/video155872572_456239118 – Kimbra – «Good Intent».

https://vkvideo.ru/video-210150590_456239724 — MARUV – BLACK WATER.

https://vk.com/video155872572_456239119 — MARUV – ETL.

https://vkvideo.ru/video-173758523_456240531 – MARUV – SHAMEON YOU (Песня переводится как «Позор тебе»; адресована героиней фильма ДжиЁн отказавшемуся от неё молодому человеку).

20 августа, понедельник, время 10:50 (мск).

Станция «Обь», модуль «Алекс».

– Я тут подумала, – Таша размышляет вслух, – рабочая камера чёрного цвета. Самый выгодный цвет для поглощения световой энергии…

– И больше всего излучает, – мгновенно подхватываю её мысль. – Действительно, упустили этот момент.

Таше не надо безотрывно отслеживать работу инжекторов. Всё ею сделано по уму, чуть что не так – сразу звуковой сигнал. Причём каждой причине соответствует своя тональность. Работа над «личинкой», той самой рабочей камерой, подходит к концу. Затем начнём изготавливать сопутствующие приблуды и вешать на «личинку». В данный момент мы обнаружили необходимость дополнительной фичи.

– Зеркальный экран поставим с другой стороны. – На очевидное решение Таша в принципе не может найти возражений. – Почти вплотную.

– Чему ты усмехаешься? – проявляет типичное женское любопытство.

Мне рассказать не жалко. Наш проект – огромная дуля Росатому. Они хотели продать нам ядерный привод. Что, конечно, не преступление. А вот то, что пытались загнуть цену в миллиард триста миллионов вечнозелёных американских рублей, уже не очень красиво.

– Понимаешь, Таша, стартовая цена поначалу заканчивалась чистыми девятью нулями без всякого хвостика. А тут вдруг говорят, что китайцы тоже хочут, и нам устраивают что-то вроде аукциона.

Я тогда воспользовался поводом и свернул переговоры. Как-то мне не по нутру было связываться с ядерными реакциями на борту. Со всеми сопутствующими радостями в виде повышенной радиации и танцев с бубнами вокруг делящихся материалов. Чуть внимание ослабил – на тебе неконтролируемую ядерную реакцию. Геморрой тот ещё.

При этом найти альтернативу – раз плюнуть. Солнечная система вся наполнена световой энергией, это бесконечное энергетическое море. Взять и запрячь эту вездесущую силу – не такая уж и сложная задача. Две огромные – в первой модели шестьдесят метров в диаметре – линзы Френеля. Так-то и одной хватит. Две исключительно по причине нашего неистребимого стремления иметь резерв во всём и всегда. Опять же симметрия будет соблюдена. Работать станет только одна линза, обращённая к Солнцу.

Световой поток фокусируется на «личинке», изготавливаемой из вольфрама и покрытой изнутри сплавом карбидов гафния и тантала. Этот сплав обеспечит максимальную рабочую температуру в четыре тысячи градусов. Даже на орбите Марса двигатель получается мегаваттного класса. На «личинку» полтора мегаватта будет падать. На орбите Земли – в два раза больше. Больше чем в два раза. И никакого тебе ядерного газофазного реактора на борту.

В качестве рабочего тела сгодится чуть ли не вся таблица Менделеева. Но, конечно, лучше всего легкоплавкие вещества: ртуть, алюминий, калий, бериллий. Та же вода прекрасно подойдёт. Или любые газы.

По итогу будем иметь среднемагистральный космический корабль. Расчётное время достижения орбиты Марса – не больше месяца. Садиться на поверхность планет аппарат не сможет, только пристыковаться к астероиду или планетоиду. Неактуальный недостаток, хватит ему выхода на орбиту. И даже не на земную, а на лунную. Луна станет нашим главным космопортом.

– Ты уже обдумал, как будем испытывать в реальных условиях? Или сразу отправишь в большой рейс? – любопытство у Таши не иссякает.

– Да.

По моей улыбке ближайшая соратница понимает, что раскрывать карты не собираюсь. Люблю заинтриговывать.

А пока мне есть чем заняться. Спроектировать зеркало, ввести его в конструкцию и прогнать через «виртуальный эксперимент».

После обеда. Рабочая зона станции.

– ВикСаныч, держите с той стороны… – обращается ко мне Алик. В работе, как в бою, лучше придерживаться коротких обращений.

Помогаю парням принимать разгонный блок. Мне ведь на Луну ещё слетать надо. Дороговатое, между прочим, мероприятие, но я родное Агентство не напрягаю. Рейсы всё равно регулярные, припасы-то доставлять надо.

По утрам хожу в энергоблок, через велотренажёр подзаряжаю аккумуляторы станции. Все так делают. Даже наши корейские друзья, хотя их никто не заставляет. Вечером до ужина они снова радуют нас концертом:

https://vkvideo.ru/video-14198601_456239982 – Sandra – Everlasting Love

https://vkvideo.ru/video-14198601_456239971 — Sandra – Around My Heart

https://ok.ru/video/1571300249919 – Enigma – Carly’s Song (HQ Sound)

https://youtu.be/bzZjG9B9_Ug — Cannons – Purple Sun

А после ужина у меня состоялся несильно обрадовавший меня разговор. С Юной, вот уж от кого не ожидал.

– Я лечу с тобой на Луну, Витя-кун! – чуть ли не впервые слышу от неё директивные нотки.

– Нет. Ты полетишь, безусловно, но не на Луну, а домой.

Она, конечно, миллиардерша и, вполне возможно, королевских кровей, но командовать мной не может никто. Не в этом мире.

Ходят по Корее – по обеим Кореям – слухи о её королевском происхождении, но я всяко рангом выше. И уж мои-то директивы весь мир слышит. И не только слышит, но и под козырёк берёт.

– После того, как на Луну с тобой слетаю…

– Мы ж договорились! Ты летишь на открытие лунного отеля! Сейчас тебе там делать нечего!

Юна ставит чашку с кофе на стол с лёгким, но решительным стуком. Включает своё обаяние на полную катушку, слепит меня глазами, вдруг приобретшими отчётливый фиолетовый оттенок.

– Витя-кун, разве это так сложно? Я могу одна полететь, мою команду можно не брать.

– Нуна, это не обсуждается!

Не часто с ней спорю, как бы ни впервые.

– А что не так?

– Во-первых, опасно…

– Ты же летишь! – срубает меня мгновенно, прямо на лету.

Мы слишком хорошо друг друга знаем. Она прекрасно понимает, что рисковать своей шкурой зря никогда не стану. Чересчур велика ответственность на моих плечах.

– Во-вторых, дорого.

– Сколько? – она не двигается, гипнотизирует меня взглядом, но я почти вижу, с какой готовностью она достаёт чековую книжку.

– Пятьдесят лямов! – бухаю явно завышенную цену.

– Всего-то… – насмешливо морщит носик.

А если так?

– Не долларов, а лунных рублей. В долларах это сто двадцать пять миллионов, – осьмушка миллиарда, что – съела?

Не сказать, что съела и ещё попросила, зато начинает яростный торг. Сам не заметил, как она меня развела. Век живи – век учись. В принципе, я поступил правильно: хочешь мягко отказать – заломи цену. Но эта зараза за ценой не стоит, хотя и торгуется.

– Тридцать пять и ни рубля меньше! – просто устал и хочу закончить.

– Договорились! – и улыбается победно.

Далее вяло с моей стороны и восторженно с её обсуждаем детали. Что хотят бабы, то с нами и делают.

22 августа, среда, время 19:00 (мск).

Станция «Обь», жилой сектор № 1.

– Бери с собой ДжиЁн, надевайте купальники под комбезы и пойдём со мной, – командую Юне.

Она всегда за любую движуху, поэтому быстро убегает со своей фавориткой и необычно быстро возвращается. Хотя это только кажется необычным. Здесь, в условиях космической базы, у женщин не так много возможностей принарядиться. А макияж по умолчанию с купальниками не стыкуется. Если только на подиуме.

Веду девчонок, от любопытства сверкающих глазами, наверх. Туда, где почти полная невесомость. Основная лестница, дополнительная, чем выше, тем слабее тянущая вниз сила, заменяющая гравитацию. Оказываемся на площадке, едва вмещающей нас троих, перед метровым круглым люком.

– Девочки, вас ждёт незабываемый аттракцион, который вы опробуете самыми первыми, – немного подумав, уточняю: – На своей родине. Девушки из экипажа уже могли здесь побывать.

Открываю люк и отстраняюсь, давая возможность заглянуть. Что они и делают. Одновременно тут же ахают и замирают. Затем Юна возмущённо взвизгивает:

– Ты должен был предупредить! Мы же камеры не взяли!

Вот мля! Сначала сделай людям добро, а потом огреби полную лопату претензий! Вздыхаю и выдаю эротическую команду:

– Раздевайтесь. И вниз. Видите скобы? Схожу я за твоим кинооператором…

Пришлось так и сделать. Я привёл девчонок в торцевой бассейн. Тороидальной формы, единственный в своём роде. Двухметровой ширины сектор большого вращающегося цилиндра. Мы этого вращения, будучи сами внутри жилого модуля, не замечаем. Поэтому водяное кольцо, которое от условного низа поднимается по внутренней поверхности и смыкается над головой, производит головокружительное впечатление.

Быстро спускаюсь, запрашиваю Палладу о местонахождении операторов, выбираю свободного ДжунХо. Возвращаемся.

Тот бассейн как раз и является стабилизатором центра тяжести всего модуля. Его вращение требует к себе особого внимания. Требовало бы, если бы не придумали способ. Иначе пришлось бы опускание вниз любого груза синхронизировать с противоположной стороны с таким же по массе. Причём точно таким, вплоть до… ну, не до граммов, но где-то так.