![](/files/books/160/oblozhka-knigi-belyy-volk-si-373948.jpg)
Текст книги "Белый Волк (СИ)"
Автор книги: Gamlet Pak
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Ждать пришлось долго. Чинуша не появился за воротами даже во время обеда, когда рабочие из ближних домов растекались по кварталам довольно широкими ручьями. Возможно, на заводе была столовая – а вот Самасадский остался голодным. Только в половину третьего «клиент» появился на улице с большущей картонной коробкой. Сунул ее в багажник, завелся, выкатился с парковки, медленно проехал по улицам на юг. Но едва джип миновал знак окончания населенного пункта, внезапно сорвался с места, улетая куда-то в сторону Раменского. Кирилл тоже до упора открыл заслонки инжекторов. В какой то момент "Паджеро" пошел на обгон фуры и скрылся за ней от чего Самасад грязно выругался. Стиснув зубы, пригнулся к рулю, уменьшая лобовое сопротивление, перестал обращать внимание на встречных, нагло проскакивая в узкую щель между разъезжающимися автомобилями. Налетая на пологие, невидимые взгляду кочки, «Судзуки» то и дело взмывал в воздух, двигатель срывался на визг, колесо при приземлениях проворачивалось, оставляя сизые облака в воздухе и черные пунктиры на асфальте. Обогнав фуру, Кирилл понял что хорошо так отстал от "клиента" и теперь уже с трудом мог заметить его.
На несколько минут далеко впереди опять показался ржавый квадрат с черным кругом запаски, прыгнул влево, затевая новый обгон, тут же вернулся. По встречной полосе длиннющими синими сараями закачались две фуры. Далекий джип мигнул красными «стопами», несколько раз вспыхнул желтый поворотник… Правый поворотник!
Дорога нырнула вниз, в просеку между высокими березами, на черных ветвях которых светились зеленые, только вылезшие из почек листочки, опять забралась на взгорок. Джипа видно не было… Самасад сбросил газ, привстал на подножках.
– Есть! – Справа мелькнул знак примыкания второстепенной дороги. Мотоциклист ударил носком ноги по педали заднего тормоза, выжал сцепление. Полсотни метров – он упал вправо, проходя поворот, бросил сцепление, добавил газ. «Японец» выпрямился, вписавшись на относительно узкую трассу, уходящую под уклон к чахлым осинам и вербам. – Как бы в болото не влететь…
Двухполосное шоссе описывало широкую дугу, опускаясь все ниже и ниже. Справа и слева под деревьями то и дело поблескивала вода. Дорога спрямилась, вильнула влево, вправо. Кирилл прошел повороты, падая набок так низко, что едва не чиркал цилиндрами по покрытию. Стрелка спидометра, указывающая сто пятьдесят, даже не дрогнула. Что же, метров триста он на этих виражах наверняка выиграл. Только что это за…
– Японский бог!!! – Рука и нога одновременно со всей силы зажали тормоза. Они схватились на юз, мотоцикл завилял, прикидывая, в какую сторону падать – Самасад приотпустил ручной, давая прокрутиться колесу, поймал равновесие и снова зажал колодки. «Японец» клюнул носом, заскользил. На миг показалось, что сейчас он встанет на переднюю вилку, но инерции не хватило, и двухколесный зверь замер в десятке метров от занимающих всю правую полосу машин.
Рыжий «Паджеро» застыл на обочине, «Мерседес» – слева, чуть впереди и наискосок, загораживая джипу проезд. Чинуша стоял, полу-выбравшись из-за руля и закрываясь пассажирской дверцей, перед ним ожесточенно жестикулировали трое бритых наголо, откормленных борова в одинаковых черных майках. «Клиент» на их фоне казался не худощавым – он выглядел натуральным червяком.
– Что за блин?! – откинув подножку, громко закричал Самасад. – Вы чего, другого места для беседы найти не могли?! Я из-за вас, мудаков, чуть не убился! – Он сдернул шлем, повесил его на руль и направился к компании. – Вы хоть думаете, чего творите, мужики?
– Это две штуки баксов, говнюк, ты понимаешь? Пластик не лечится, его нужно менять целиком… – Ребята из «мерина» впаривали что-то чиновнику, на которого было жалко смотреть. – Две штуки, плюс ремонт, и еще мы к шефу опаздываем.
– Вы бы хоть знак какой поста… – уже почти подошел к толпе Кирилл, когда задняя дверца машины распахнулась, и кто-то без слов ударил его в солнечное сплетение. Дыхание моментально перехватило, в глазах запрыгали цветные искры. Тело сложилось пополам, а пассажир «Мерседеса», выйдя на дорогу, с замаха, как футбольный мяч, пнул его в голову.
Самасад отлетел, упал на спину, снова согнулся, отчаянно пытаясь продышаться. Пассажир не отставал, заходил с одной стороны, с другой и продолжал зло его пинать, приговаривая:
– Тебя звали? Тебя сюда звали, козел? Тебя звали, сука? Звали? Вали давай, чтобы и духу не было…
Избиение наконец-то прекратилось. Пассажир вернулся в машину. Кирилл, полежав еще несколько секунд, с трудом поднялся на колени. Поймал на себе взгляд «клиента». В глазах чинуши читался откровенный ужас. Самасад сделал два глубоких вдоха и выдоха, встал на ноги и сунул руку под куртку. Пальцы легко и уверенно вошли в широкие проемы водопроводных гаек, черная изолента согрела ладонь. И губы сами собой изогнулись в улыбке. Кирилл качнулся, уперся левой рукой о багажник «мерина», а правая опустилась из-под куртки.
Острие ножа легко пробило лакированное крыло «Мерседеса» и со сводящим зубы скрежетом двинулось вперед, вспарывая краску, грунт, глубоко вминая тонкое железо, а местами – и продирая его насквозь. Братки, «прессовавшие» чиновника, обернулись – и замерли. Видать, к подобному повороту, к такой наглости готовы не были. Два шага – нож, раскроивший крыло, заскользил по дверце. Та распахнулась – Кирилл повернулся вправо, увлекая руку, и когда голова пассажира появилась над окном, кастетная рукоять впечаталась ему точно в лоб.
– Ах ты… – Крайний браток метнулся на неожиданного противника, попытался ударить кулаком в лицо. Самасад прикрылся ножом, позволяя ему распороть пальцы о клинок, ударил ногой в пах, выждал миг, пока тот согнется, и добил рукоятью в затылок.
– С-сука! – Очередной хлопец дернул штанину вверх, схватился за пристегнутый к голени металлический прут. Обычная арматурина, которую всегда можно «случайно» найти или потерять на дороге.
– Чего стоишь, олух? – крикнул чиновнику Кирилл. – Уезжай! Не видишь, это «подставлялы»?! Вали отсюда!!!
– Получи!
Кирилл откачнулся, уходя с линии атаки, обеими руками махнул слева направо, сметая чужие лапы и оружие прочь, присел и обратным движением резанул клинком бандита поперек живота, под ребрами. Поднял взгляд на «клиента». Тот, слава Богу, в ступор не впал, уже сидел за рулем и на что-то отчаянно давил пальцами. Наверное, заводился.
Последний из «подставлял» кинулся вокруг машины к водительской дверце. Самасад перекатился через капот, но не успел – у «мерина» взревел двигатель. Удар кастета превратил боковое стекло в мелкую белую крошку – «Мерседес» с визгом покрышек сорвался с места, ринулся вперед по дороге, обогнал медлительный «Паджеро» и быстро исчез впереди.
– Кровь… У меня кровь… Кровь у меня! – Из трех оставшихся на шоссе «подставлял» в сознании оставался только один. Стоя на коленях, он недоверчиво разглядывал мокрые красные ладони.
– Никаких свидетелей, братан… – Проходя мимо, Самасад наотмашь ударил его рукоятью. – Больше никаких свидетелей.
Он спрятал нож под куртку, надел шлем, оседлал байк, убрал подножку и медленно тронулся вперед, на минимальных оборотах прокатываясь мимо раскиданных в беспамятстве тел.
Хорошо, что у мотоцикла только один номер, и тот сзади. Смотреть вслед одинокому телохранителю было совершенно некому.
Кирилл привычно толкнул до упора вытянул дроссельные заслонки. «Японец» недовольно гавкнул и прыгнул вперед.
Догнать «Паджеро» так и не удалось. Влетев в Москву, Кирилл смирился с неудачей и отправился «на базу» – на Удальцова. Поставил байк на место, скользнул взглядом по выставленным вдоль проезда машинам, сплюнул, побежал к парадной, пешком поднялся на девятый этаж, открыл дверь:
– Игорь, ты здесь? Клиент появлялся? Был, не был? Я его потерял!
– Был, был, Рома, не шуми… – Бывший десантник вышел навстречу из дальней комнаты, прижал палец к губам. – Тише, Зоримиру отвлекаешь. Вернулся твой чинуша, целый и здоровый. Я за ним даже след собрать успел. Видок, правда, у него был… Как из-под поезда. Чего случилось?
– За городом братки выпотрошить попытались… Надо, кстати, нож помыть. А что за след?
– Обычный след. Когда человек идет, за ним следы остаются. Их можно собрать и порчу на человека навести, или будущее его посмотреть. Не слыхал, что ли, никогда?
– Нет. А тебе зачем?
– А откуда, по-твоему, я знаю, когда у нашего друга все хорошо, а когда его «пасти» нужно? След его собираю, несколько волос беру, полотенце. Отдаю Зоримире, она в воду на его будущее смотрит. Потом мне расписание по дням оставляет. Раз в две недели гадает.
– Бред какой. «След собираю», «в воду смотрит», – хмыкнул Самасад. – Ты чего, во все это веришь?
– Нет, не верю, – мотнул головой напарник. – Но пользуюсь, раз уж она никогда не ошибается.
– Извини, меня немного помяли… – махнул рукой Кирилл и повесил куртку на вешалку. – Пойду помоюсь.
Прохладная вода не только смыла с него пыль и грязь, но и окончательно успокоила нервы. Было – не было, убил – не убил. Какая разница? Тот, кто хочет жить – не промышляет грабежом на дорогах. Если кого и прикончил – туда ему и дорога. Главное – чтобы прокуратуре сдать не смогли. Следов он, вроде, не оставил – значит, и беспокоиться не о чем. Самасад еще раз ополоснул лицо, осмотрел себя в зеркало. Новенькая рубашка оказалась разорвана ниже ворота, с разбитой губы и разодранной щеки натекло на воротник, еще одна кровавая полоса шла по животу. В общем – на выброс. Левый глаз медленно затекал опухолью.
– Вот тебе и «полторы тысячи за нефиг делать», – подмигнул он отражению здоровым глазом. – Если работать не заставят, так морду лица попортят. Ладно, где наша не пропадала…
***
– Только не нужно, пожалуйста, рассказывать про внезапное бабушкино наследство или подвернувшуюся доходную работу, – попросил фээсбэшник. – Пока ты был в разработке, мы успели сосчитать каждую твою копейку. До встречи с подозреваемым ты был гол как сокол, но едва переселился в его квартиру, деньги у тебя появились. А сам ты стал заменять своего дружка на его постоянных маршрутах. Так что либо признавай, что он тебе платил, либо покажи налоговую декларацию, где указаны другие источники доходов. Ты ведь не утаиваешь доходы от государства и его налоговой инспекции, правда? – И лицо гостя опять озарила солнечная улыбка.
– Я не ношу налоговой декларации с собой в больницу, – повинился Самасадский.
– Молодец, нашелся, – ничуть не обиделся Широков. – Тогда мы перейдем к следующему объекту разработки. Псевдоним «Осина». Предположительно источник финансирования, выдает себя иногда за экстрасенса, иногда за ведьму, чаще за гадалку. Гонорары редки и незначительны. Заметно ниже расходов. Посещает подозреваемого не реже двух раз в месяц, после чего тот демонстративно выносит на улицу таз с водой и выливает на газон, окуривает двери травяными смесями или рисует на них руны и иероглифы. В общем, всячески изображает из себя участника колдовского обряда. В наше время во всякую мистику верят многие. Но ведь мы не относимся к числу таких ненормальных? Правда, Кирилл?
– Конечно, нет. Не верил никогда в жизни. – Кирилл устало закрыл глаза.
Глава 4
Глава 4
Апрель 2013
– Пошли, у нас еще полтора часа, – поторопил его Игорь.
– А что будет потом?
– Потом работать стану я. А ты – прикрывать.
– Что нужно будет делать?
– Там увидишь…
– И все же?
– Увидишь… Амулет не потерял?
– Нет.
– Вот и хорошо.
– А зачем амулет?
– Там увидишь…
– Но я же должен знать, что нужно делать!
– Будешь меня прикрывать. Не вмешивайся, чего бы я ни делал, и не позволяй мешать мне другим… Если такие будут. Пошли, а то поесть не успеем.
Бывший десантник, как оказалось, купил большую коробку развесного мороженого: множество разноцветных шариков, плотно набитых в пластиковую емкость. С орешками, курагой, черносливом. Оранжевые – абрикосовые, желтые – банановые, красные – вишневые. Все – с вкраплениями мякоти ягод, мармелада и желе.
– Тебе с сиропом или с коньяком? – поинтересовался Игорь, столовой ложкой раскладывая мороженое по одноразовым тарелкам.
– Если нам на задание, лучше идти трезвыми.
– Правильный выбор.
– Проверяешь, что ли?
– Само собой, – ухмыльнулся тот, открыл бутылку с сиропом шиповника и щедро залил угощение. – Ты ведь на испытательном сроке. Не забыл?
– Если я простужусь, – оценил груду мороженого Самасад, – это будет на твоей совести.
– Если ты простудишься, нас уволят, – серьезно ответил Игорь. – Амулет, главное, не снимай.
– Какая связь?
– Пока на улице сухо – то никакой.
– Не понял? – опустил ложку Кирилл.
– Дело в том, Кирюша, – перемешивая сироп с подтаявшим мороженым, ответил Игорь, – что у тебя на груди знак коловорота. Ярила, Хорса, солнца. Пока на улице день – там и так царит его власть. Когда вокруг ночь или дождь – Коло остается только там, где есть его знак.
– Что это за бред?
– Бред как бред, не хуже любого другого, – пожал плечами бывший десантник. – Ты гляди, стекло уже все в каплях. Значит, нам пора. Подожди, я на минуту.
Он торопливо выхлебал из своей тарелки растаявшую жижу и нырнул в ванную. Кирилл пожал плечами, отнес все со стола в холодильник, обулся, накинул на плечи куртку. Через минуту из ванной вышел его «шеф». На обоих запястьях мужчины были повязаны красные ниточки, низко на лоб натянута черная вязаная шапочка.
– Мы идем грабить банк? – съязвил Самасад.
– Дождь не кончился? – не обратил внимания на шутку Игорь. – Пошли вниз. Как бы не опоздать.
Внизу было темно и сыро. Частый мелкий дождь стучал по покрытым пыльной пеной лужам, заставлял дрожать ростки молодой травы, тонкими струйками сочился по стволам деревьев. Ближний фонарь перегорел, свет от двух других, стоящих посередине и в конце дома, отражался от кустарников, словно те были ледяными скульптурами, а не живыми растениями. Из окон подвала вырывались бледные струйки пара.
– Присаживайся, – кивнул на скамейку Игорь.
– Она же мокрая!
– Воды боишься? – ухмыльнулся бывший десантник, и Кирилл, поморщившись, опустился на влажные доски.
– Что дальше?
– Сиди, отдыхай… – Игорь вернулся к парадной, двумя решительными движениями начертал на двери свастику.
– Ты чего делаешь?! – приподнялся возмущенный Самасад.
– Знак жизни и огня, – ответил тот. – Он совсем не виноват, что один ублюдок выбрал его для своей партии.
– Мы будем по ночам разрисовывать дома?
– Хватит одного… – Игорь сунул мелок в карман, достал из него охотничий нож, взрезал им травяной слой справа и слева от асфальтированной дорожки, потом соединил надрезы тонкой полоской земли из замшевого мешочка. Облегченно опустился на скамью рядом с Самасадом.
– Что теперь?
– Сиди, Кирюшка, отдыхай. Наслаждайся погодой.
– Ну, спасибо, начальник… Загорать можно?
– Можно. – Игорь откинул голову, подставляя лицо каплям. – Чем ты недоволен? Дождик теплый, весенний. Не сахарные, не растаем. Дом рядом, потом согреемся.
– Долго нам тут торчать?
– Пока сырость не кончится.
– А если эта пакость на неделю затянет?
– Не затянет. Сегодня до рассвета все должно решиться.
– Что?
– Увидишь… Если не прохлопаем.
– Чего?
На этот раз напарник промолчал. Кирилл помотал головой, наклонился чуть вперед, застегнул ворот куртки. Однако капли все равно стекали с мокрых волос за шиворот и неприятно ползли по спине. Не то чтобы он не умел ждать, не то чтобы боялся слякоти или вечерней прохлады. Просто, знай он об этом заранее, мог бы прихватить более подходящий костюм.
Момент, когда под погасшим фонарем появилась старуха, он не заметил. Услыхал стук палки по асфальту, повернул голову и увидел, как по дорожке к парадной бредет древняя карга: сгорбленная, замотанная в темные лохматые платки, с кривой коричневой клюкой в узловатых мокрых пальцах с длинными ногтями. Шаги полуночной гостьи чавкали по лужам, выдохи скрипели, как закисшие тормоза, деревяшка мелко постукивала. Старуха протащилась мимо скамейки. Игорь вдруг качнулся вперед, в его руке оказался мешочек, и тонкая полоска земли перечеркнула влажный асфальт от бордюра до бордюра. Карга тем временем добрела до первой полоски, остановилась, вытянула вперед руку, пощупала воздух, словно не видя ничего перед собой, повернула вправо, к скамье.
– Вьюнош пригожий, сделай милость малую… – Она была всего в полуметре, но под намотанным на голову платком Кирилл все равно не мог разглядеть лица женщины. Это было бурое пятно, в котором поблескивали зрачки, угадывался кончик носа, край подбородка. – Помоги бабушке сесть отдохнуть…
Она потянула свои пальцы к Кириллу, тот начал подниматься навстречу, но тут сбоку поднялся Игорь:
– Мою руку возьми! – Он раскрыл перед старухой кулак, и та отпрянула, закрылась, как от яркого света, попятилась и засеменила назад.
Бывший десантник обежал земляную черту, опять вскинул ладонь. Самасад увидел, как в ней покачивается золотая фигурка: голова с несколькими змеиными хвостами. Старуха заскрипела, крутанулась. Кирилл ощутил на себе тяжелый взгляд, услышал все те же слова:
– Вьюнош пригожий, помоги, сделай милость…
– Кирюха, амулет! – крикнул Игорь.
Самасад мигом дернул шнурок, знак солнца выскочил поверх куртки. Карга закрутилась, побежала вдоль земляной черты. Десантник выступил с другой стороны, показывая свою безделушку, которая заставляла странную старуху скрипеть и выть. Иногда в своем забеге она натыкалась на Кирилла и тоже шарахалась от его амулета – как вдруг споткнулась, рухнула об асфальт и в мгновение рассыпалась на какие-то гнилые тряпки, метнувшихся в стороны мышей, мелких пичуг, мух. Медленно поползли в траву слизняки, запрыгали лягушки.
– Что… что это было? – заорал Самасад.
– Про лихоманку когда-нибудь слышал?
– Нет…
– Поймать ее легко. Но коли упустишь, изведет насмерть. Вместе с семьей и соседями. Никаких шансов. Если в дом попадет, то все…
– И… а… Как теперь?
– Никак. Если рассыпалась, больше не придет. Пару месяцев – точно не появится. Пошли спать.
– Но… Этого не может быть!
– Пошли, Киря, пошли… – Игорь положил ему руку на плечо и повел к дому. – Утром проснешься, все покажется куда проще. Такие вещи объяснить все равно невозможно. Плюнь и забудь. Считай, у тебя еще нет допуска.
– Но как же… Почему… – В голове Самасада творился полный сумбур. Он не знал даже, о чем спрашивать.
– А ты сам подумай, что бы было, если бы меня тут за этим занятием какой-нибудь поздний прохожий застал? Я бы получил в морду, а тварь пробралась бы в дом. И аут, прикрывать больше некого. Потому тебя и взял. Ты пока про это все забудь. Когда свыкнешься, тогда спрашивать и начнешь. Оберег, главное, не снимай. Понял? А все вопросы потом. Я все равно в этом не больше тебя разбираюсь.
– Как же ты ее тогда?!
– Научили, показали, дали инструмент, – пожал плечами напарник. – Расслабься. У тебя пока испытательный срок, не забыл? Знать тебе этого пока не положено. Допуска нет.
– Подожди… Так это, что, было по-настоящему?
– А ты как думаешь?
– Какая разница, что я думаю?! – стряхнул с себя руку «шефа» Самасад. – Я спрашиваю тебя, что было на самом деле?! Ты меня дуришь?! Что это за фокусы? Это… Это скрытая камера? – Он закрутился, внимательно вглядываясь в ближайшие кусты и машины.
– За кого ты меня принимаешь? – опять успокаивающе положил ему ладонь на плечо Игорь. – Какие могут быть приколы? Все позади, все хорошо. Мы можем возвращаться домой.
– Хватит полоскать мне мозги! – оттолкнул его Кирилл. – Я же видел! Я все сам видел, собственными глазами!
– Это ты перестань морочить мне голову! – разозлился Игорь. – Если видел, значит видел. Пошли спать, завтра тяжелый день. Если не веришь, считай, что тебе померещилось, и выброси это из своей башки нафиг! Я тебе ничего доказывать не собираюсь. Каждый когда-то видит подобное в первый раз. Соглашается он признать это, не соглашается – это уже его личное дело.
* * *
– Так что ты можешь сказать про Осину, Кирилл? – продолжал расспрашивать гость. – Последний раз она приходила к подозреваемому при тебе.
– Никакого финансирования от нее Игорь не получал, – решил отмазать хотя бы девушку Самасад. – Все как раз наоборот. Она его любовница, он ее финансово поддерживает.
– Не уточнишь, – улыбнулся гость, – в чем же это заключаются отношения, после которых на улицу приходится выносить таз с водой?
* * *
Апрель 2013
Влетев в Москву, Кирилл смирился с неудачей и отправился «на базу» – на Удальцова. Поставил байк на место, скользнул взглядом по выставленным вдоль проезда машинам, сплюнул, побежал к парадной, пешком поднялся на девятый этаж, открыл дверь:
– Игорь, ты здесь? Клиент появлялся? Был, не был? Я его потерял!
– Был, был, Киря, не шуми… – Бывший десантник вышел навстречу из дальней комнаты, прижал палец к губам. – Тише, Зоримиру отвлекаешь. Вернулся твой чинуша, целый и здоровый. Я за ним даже след собрать успел. Видок, правда, у него был… Как из-под поезда. Чего случилось?
– За городом братки выпотрошить попытались… Надо, кстати, нож помыть. А что за след?
– Обычный след. Когда человек идет, за ним следы остаются. Их можно собрать и порчу на человека навести, или будущее его посмотреть. Не слыхал, что ли, никогда?
– Нет. А тебе зачем?
– А откуда, по-твоему, я знаю, когда у нашего друга все хорошо, а когда его «пасти» нужно? След его собираю, несколько волос беру, полотенце. Отдаю Зоримире, она в воду на его будущее смотрит. Потом мне расписание по дням оставляет. Раз в две недели гадает.
– Бред какой. «След собираю», «в воду смотрит», – хмыкнул Кирилл. – Ты чего, во все это веришь?
– Нет, не верю, – мотнул головой напарник. – Но пользуюсь, раз уж она никогда не ошибается.
– Извини, меня немного помяли… – махнул рукой Самасадский и повесил куртку на вешалку. – Пойду помоюсь.
Скинув рубашку, он ополоснул тело, растерся, отправился к своему рюкзаку за футболкой – и едва не сбил с ног высокую русую девушку с кожей странного янтарного оттенка. Глаза незнакомки были пронзительно-голубые, и в каждом бегали по три крупных темных точечки. Сатиновое платье с рюшечками придавало ей совершенно детский вид. Переросток из детского сада.
– Какие у тебя, Игорек, постояльцы завелись! – Девушка, отстранившись, склонила голову набок, глядя на полуголого Самасада. Не на тело, а в одну точку, чуть ниже шеи. – Почему прячешь?
– Да я тебе про него рассказывал! – возмутился десантник. – Знакомую он хочет найти.
– А надо ли, добрый молодец? – От ее взгляда между ключицами появился зуд. – Коли прошлое сильно искать, можно без будущего остаться. Чем я тебе теперь не знакомая?
– Это одноклассница… – кашлянул Кирилл.
– А из вещей ее у тебя что-нибудь есть? Или хотя бы фотография?
– Есть, – кивнул Самасад. – Дома.
– Ну, значит, в другой раз приноси. Найдем. А хочешь, ко мне приезжай. У Игоря телефон мой есть. Все тебе на месте и расскажу. И про нее, и про тебя. Про нас только толковать уж более не стану.
– Спасибо, Зоримира. Я… Я подумаю.
– Думай, – разрешила деточка-переросток. – Только не промахнись. Не везет тебе в этом ремесле.
– В каком? – не понял Кирилл.
– В том самом, – ничуть не более понятно ответила девушка и наконец-то отвела свой взгляд. – Я пошла, Игорек. Коли выживет, звони.
– Спасибо тебе, Зоря.
– Не за что, милый, не за что…
За гостьей закрылась дверь, и бывший десантник с видимым облегчением отер лоб:
– Вот ведьма! Вроде, и симпатичная девчонка, а поговоришь с ней – и будто неделю не спал, так себя чувствуешь.
– Кто должен выжить? – напомнил ему о предпоследней фразе гадалки Кирилл. – О ком это она?
– О нашем клиенте, Рома, – вздохнул Игорь. – Накаркала она чиновнику дальнюю дорогу в город на Неве. И там смерть лютую от казенного человека. Лютую, да не совсем, ибо кровь его куда-то пасть может. В общем, два дня у нас разгрузочных, ничего опасного на его судьбе в этот срок не предвидится. Потом едем вместе с клиентом в Петербург. Придется его опекать плотно и старательно. Наверное, ты поездом поедешь, будешь за его купе приглядывать, а я на машине. Ну, чтобы было на чем за ним в городе следить.
– Какой поезд, земляк? – покачал головой Кирилл. – Ты на мою рожу посмотри, куда я такой на глаза людям полезу? Лучше ты поездом, а я на мотоцикле. На нем и следить сподручнее.
– Можно и наоборот, – согласился Игорь. – Ты посиди, я таз с водой вынесу. Зоримира в канализацию лить не разрешает. Говорит, обязательно под куст какой во двор нужно. А хочешь, пива в ларьке захвачу? В кафешку тебя точно с таким бланшем не пустят. Ладно, уговорил. С меня пиво и пельмени. Так сказать, в качестве благодарности от лица службы. Сегодня ты нашего клиента чисто отмазал, без травм. Бог даст, и в Питере справимся.
– Нужно только как-то разведать, каким поездом он отправляется.
– Легко! – Десантник достал из кармана тетрадный лист, развернул. – Где тут дальняя дорога? Перед самым полуднем. Сейчас позвоним в справочную и узнаем рейсы… Кстати, у тебя сотовый есть? Нужно купить. А то как бы не потеряться между столицами.
– Ты это всерьез, Игорек? – не поверил своим ушам Кирилл. – Собираешься мчаться в Питер только потому, что гадалке дальняя дорога на картах выпала? Ты, часом, не «того»? Может, хоть что-нибудь о чем-нибудь пояснишь? Или опять начнешь гнать пургу про «закрытую информацию» и «испытательный срок»?
– Тебе хочется узнать правду? Всю-всю? – поднял на него глаза напарник. – Хорошо, расскажу все, что знаю. Ты когда-нибудь изучал математику? Ты знаешь, что такое «точки экстремума»? Это такое хитрое математическое изобретение из области интегралов и дифференциалов, позволяющее определить в линиях функций точки перегиба. Например, если крыло прямое, подъемная сила у него маленькая. Если изогнутое – то больше. Если сильно изогнутое, то опять же маленькая. И нужный изгиб есть интеграл от пачки функций, просчитывающих аэродинамику. Если ты бросишь в человека маленький камушек, то он не причинит никакого вреда. Если бросишь очень большой, то он до врага не долетит. И тут тоже нужно считать интеграл с учетом прочности противника и скорости ветра. Понятно излагаю?
– Пока да. Непонятно, к чему сейчас все это словоблудие?
– Понимаешь, Кирюша, – погладил тетрадный листок бывший десантник. – Я ни хрена не понимаю в аэродинамике, но это ничуть не мешает мне летать на самолетах. И я ничего не соображаю в баллистике, но это не мешает мне метко стрелять, используя рассчитанные кем-то на прочность стволы, веса зарядов и пуль и подогнанные под дугу их полета прицельные планки и мушки. Я ни хрена не понимаю, как Зоримира определяет точки перегиба в человеческих судьбах, как считает их интегралы и дифференциалы, но поскольку неприятности с клиентом случаются всегда и непременно именно в отмеченные ею дни, я не вижу смысла не пользоваться этим ее мастерством. Так понятно излагаю? Она мне объяснить пыталась, я не врубился. Хочешь попробовать сам – милости прошу, расспрашивай в свободные дни хоть днем, хоть ночью. Однако вспомни про это после возвращения из Питера, хорошо? А сейчас думай о деле!
– Нужно купить рации, – после короткой заминки сказал Самасад. – Телефон – это долго, муторно, пишется, и его могут отключить. Обычная пара бытовых раций позволит стабильно оставаться на связи на удалении нескольких километров, незаметно передавая клиента из рук в руки.
– Принято, – кивнул Игорь. – Иди покупай. Фирма платит.
* * *
– Вы постоянно задаете вопросы, Сергей Васильевич, – не выдержал Кирилл, – а сами не объясняете ничего! Это нечестно! Давайте тоже ответьте хоть на один. Если вы подозревали нас с Игорем в подготовке убийства, то почему не арестовали? Почему не взяли сразу, как только почуяли неладное?
– Хороший вопрос, лейтенант, – невозмутимо кивнул гость. – Очень важно, что его задал именно ты. Дело в том, приятель, что мы стоим на страже закона, а не занимаемся набегами на лиц, показавшихся нам подозрительными, или субъектов, пусть даже самых неприятных, на которых поступил одиночный сигнал о неблагонадежности. Документы, с которыми ты ознакомился, называются «доказательной базой», на основании которой суд должен был вынести свой вердикт о вашей виновности. А взять вас с напарником мы собирались в Питере. Взять с поличным, поскольку оперативная информация из дополнительных источников предупреждала, что объект Батарейка подлежал ликвидации именно здесь. Ты был под плотным аккуратным «колпаком», тебя постоянно снимали и слушали, и тебя надлежало вязать в тот самый миг, когда только ты попытаешься сблизиться с объектом и достать «ствол» или иное оружие. Так что все случившееся отснято не то что от первой и до последней секунды, но и даже с изрядным запасом «от» и «до»… Твоя прогулка по Северной столице, должен признать, получилась короткой, но весьма и весьма насыщенной…