![](/files/books/160/oblozhka-knigi-belyy-volk-si-373948.jpg)
Текст книги "Белый Волк (СИ)"
Автор книги: Gamlet Pak
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Конечно, можно, – согласно кивнул он, уже зная, что вышел из укрытия за гаражами и по бурьяну обходит разбитую дорогу. Слева от волка стали видны макушки столбов от контактной сети железной дороги. Но эта примета теперь не имела особого значения.
– Нет, Вика! – Девушка схватила ребенка за руку. – Я тебя одну никуда не отпущу.
– Не нужно одну, – успокоил ее Кирилл. – Я подожду внизу, пока вы отнесете покупки, а потом вместе пойдем встречать Вывея. Так совсем хорошо будет. И я не заблужусь, и Вика все своими глазами увидит.
– Хорошо, – кивнула Света. – Нам тут уже недалеко. Вон за той пятиэтажкой…
Ждать дам Самасаду пришлось не меньше четверти часа. Но зато Вика вместо ситцевого костюма и сандалет выскочила в джинсах и кроссовках, в джинсовой ветровке поверх маечки. Мама старательно подобрала ребенку спецодежду для общения с собакой. Сама же Светлана Голубкина явилась уже с черными и узкими, изогнутыми дугой бровями, с заправленными под заколки и собранными на затылке волосами, угольно-черными ресницами и губами цвета закатного солнца. Поверх родного имбирного запаха на ней появился крепкий ванильный аромат. Похоже, ее первоначальную враждебность Кирилл все же удалось немного сгладить.
Вика ринулась вперед, к школе, остановилась у ограды. Громко закричала:
– Жужа, Жужа, ты где?!
– Он здесь, – ответил Кирилл, отставший вместе со Светой на полсотни метров. Сейчас, в эти самые мгновения, он видел кареглазку сразу с двух сторон. Со спины – сам. Сбоку – из недавно остриженных кустов черноплодки. Он первым вышел вперед, встал недалеко от девочки, повернулся лицом к себе.
Это было невероятно странное ощущение – стоять, опираясь локтем на забор, и видеть, как это делаешь с удаления в сотню шагов, чувствовать свой слабый бензиновый привкус, дубоватый запах пота с едкой квасной примесью. Волк колебался, частью разделяя его любопытство и желания, частью опасаясь всех тех странностей и неожиданностей, что творились с ним этой весной. И тогда Самасад позвал его – сделав шаг вперед его лапами.
На миг Вывей выразил протест – остановил движение своей волей. Но потом все же уступил – не чужой воле, а своему любопытству и желанию, которое оказалось у них одно на двоих.
Кирилл наконец увидел его: крупного ширококостного зверя, покрытого густой жесткой шерстью, причем на удивление светлой, почти седой. Похоже, переживания последних месяцев дались Вывею не так-то просто. Высокий плечистый двуногий в черных плотных штанах и кожаной куртке у волка тоже вызвал немалое удивление. Неужели это огромное существо было с ним единым целым полный месяц, неужели он смог поддержать его своими силами и не дать умереть?
Месяц… Кожа… Запах… Поскрипывание ботинок… Седая шерсть… Рост…
Они стояли напротив друг друга – но мыслили общими образами, общими понятиями и желаниями.
– Жужа, пришел! – подбежала девочка к зверю, обняла его за шею, и Кирилл вполне ясно ощутил на себе ее дыхание и тепло щеки. – А мы твоего хозяина нашли. Ты теперь поедешь с ним?
Самасад почувствовал невыразимую нежность к этому существу. Последнему близкому существу в этом мире, что осталось рядом с ним. Нежность не свою, нежность волка – но теперь это чувство принадлежало и ему. В этой жизни он потерял почти все. Свою стаю, подругу, своих детей и свое логово. Он хотел сохранить рядом хотя бы эту двуногую малышку, что первая испытала к нему теплоту и относилась к нему, как к своему старшему сородичу. Она была последней его находкой в этом мире. Все остальное совершенно потеряло всякий смысл.
– Эк тебя проняло, – покачал головой Кирилл. – Не нужно так отчаиваться. У тебя нашлась Вика, у тебя нашелся я. Будут и еще находки. Именно с одиночества и начинается обретение друзей.
– Дядя Кирилл, вы говорите с ним? Он понимает? – спросила Вика.
– Конечно, понимает, – кивнул Самасад. – Он как человек, только говорит так, что его не всякий услышать может. Например, он называет тебя повелительницей пломбиров. Интересно, почему?
– Ой… – Девочка оглянулась на маму.
– Дядя шутит, – улыбнулась Светлана.
– Почему шутит? Вика, что ты хочешь, чтобы Вывей сделал?
– Он умеет подавать лапу?
– Смотри… – Волк, даже без посыла со стороны Кирилл, поджал одну из передних лап. – Ты хотела этого?
– Это дрессировка, – объяснила ей мама. – Умный пес.
– А чего бы такого он мог сделать, чтобы это не было дрессировкой?
– Ну, например, два раза обойти вокруг вас, тявкнуть и обойти еще раз в обратную сторону.
Волк двинулся вперед, неторопливо выполнил ее пожелание и вернулся к Вике. Та захлопала в ладоши и кинулась ему на шею:
– Жужа, ты самый умный в мире!
Надо сказать, восторг малышки вызвал в душе волка волну приязни. Или в душе Кирилла? Он уже совершенно запутался, с какой стороны какие мысли и чувства всплывали в его сознании… В их сознании!
– А пройти задом наперед вокруг Вики?
Волк, ради девочки, исполнил.
– А сесть на задние лапы?
– Вы ему еще на дерево залезть прикажите, – не выдержал Самасад. – Это же не болонка! Сидеть на цирлах и подавать лапу он не умеет. Да и в математике выше интегрального счисления не тянет.
– Какое у собаки интегральное счисление? – уже возмутилась Света. – Она хоть один и два сама сложить сможет?
Вывей вытянул лапу и одним движением начертал цифру три. У женщины застряли слова в горле, Вика с восторгом снова кинулась волку на шею. Кирилл задумчиво почесал в затылке:
– Вы не знаете, где тут таможня? Мне так объясняли, где-то в конце проспекта Гагарина. Мне там в магазин нужно заглянуть.
– За магазином «Строитель» она стоит, – растерянно объяснила Светлана. – За Типанова. Как вы это сделали?
– Это неважно.
– Подождите, как это… Вы ей давали какой-то знак? Или подвели меня к мысли задать вопрос с отрепетированным ответом?
– Фирма секретов не выдает! – сурово ответил Кирилл. – Так как мне пройти к «Строителю»?
– Мы покажем! Мама, правда, мы поможем? Скажите, дядя Кирилл, а верхом на Жуже проехать можно?
Самасад даже не задумался с ответом. Он хорошо чувствовал, что Вывею возня с девочкой доставляет только удовольствие.
– Можно, – кивнул он.
Вика тут же полезла зверю на спину. Тот мужественно стерпел – как терпел подобные выходки от щенят, – после чего пошел спокойным шагом.
– Так куда нам к таможне? – в третий раз спросил Самасад.
– Отсюда направо, по проспекту.
Волк повернул в указанном направлении. Светлана с подозрением посмотрела на Кирилла. Тот моментально вскинул руки.
– Как вы это делаете…?
– Волки понимают детей, я понимаю волков, дети понимают вас. Вы говорите, ребенок слышит, передает волку, волк передает мне. Потом он исполняет, я объясняю. Все просто.
– Ну, что за ерунда? – нахмурилась женщина.
– А мы проверим, – тут же предложила Вика. – Жужа, скажи «гав»!
Вывей коротко тявкнул. Света опять оглянулась на молодого человека, тот опять вскинул руки. Круг замкнулся.
Со двора они вывернули на проспект, перешли на другую сторону, под кроны тополей на широком и зеленом бульваре. Девочка изредка каталась на Вывее, больше бегала за ним или от него. Здесь, рядом со взрослыми людьми, это было совершенно безопасно и для ребенка, и для зверя, и оба искренне наслаждались весельем и беззаботностью. За перекрестком Кирилл пригласил спутниц в кафе. Светлана согласилась. Правда, ради справедливости, сначала Самасад зашел в магазин и по указанию Вики купил Вывею большой пломбир. Девочка же его и вручила.
Это было очень странное ощущение – наблюдать, как волк ест мороженое, одновременно ощущая его вкус на своем языке. Все равно что кормить пирожным свое отражение в зеркале. Странно и непонятно. Но – оно было, и больше не казалось Кириллу невероятным и невозможным.
В кафе непоседливая девчонка высидела совсем недолго – всего пять шариков развесного мороженого, – после чего отпросилась гулять. Хуже всего в этой ситуации оказалось Свете. Она разговаривала с Кириллом, улыбалась, шутила. Он смотрел прямо на нее, но одновременно был наполовину на бульваре, носясь вместе с малышкой. Вика отдавала команды – он выполнял. Считал, тявкал, ходил кругами и приседал. А самым странным было то, что волк исполнял приказы даже тогда, когда Кирилл отвлекался на разговор и не слышал, что ему было сказано.
– Вывей привязался к ней чуть ли не сильнее, чем ко мне, – удивился Самасад. – Она, похоже, тоже. Им будет грустно друг без друга… Вы знаете, заезжайте в гости. Отдохнуть вместе, повеселиться, попутешествовать. Всем будет хорошо.
– Вы же сказали, вы из Москвы?
– Да, мы рядом, – кивнул Кирилл. – Тут всего ночь езды. Всегда можно вырваться на пару дней. Мы с Вывеем друзьям рады. Так что не забывайте про нас, раз уж судьба так нежданно вместе свела. У меня визитки нет, я вам сейчас номер напишу. Звоните, приезжайте.
– Скажете тоже, в Москву… – покрутила женщина в руках бокал вина. – Один билет сколько стоит!
– Вы предупредите, когда соберетесь, я вам закажу. С доставкой.
– Неудобно как-то.
– Неудобно такую дружбу разрывать. Меня уже совесть мучает. Раз в гости зову – могу и билеты заказать. Мне не сложно.
– Я подумаю, – ответила Светлана и допила вино.
В доме с надписью «Таможня» и вправду оказался байкерский магазин. Правда, фирменный и дорогой – но стараниями главного лешего Кирилл теперь мог кое-что себе позволить. Он выбрал шлем, тонкие, особо прочные перчатки, способные защитить руки мотоциклиста от летящих навстречу камушков и грязи, и специальное сидение для перевозки животных.
Теперь настала уже его очередь провожать новых знакомых, и возле дома Самасад повторил еще раз:
– Приезжайте к нам. Будем ждать. Вот, я еще раз телефон свой на чеке напишу. Было бы желание – с остальным что-нибудь придумаем.
– Мама, мы ведь ни разу в Москве не были! – схватила ее Вика за руку. – Давай поедем!
– Не знаю.
– Вы же в отпуске, – напомнил Кирилл. – Приезжайте. Мы с Вывеем по вам уже соскучились!
По вечернему проспекту волк и человек добрели до давно остывшего байка. Самасад полез в инструментальный ящичек, добыл от туда набор гаечных ключей и не без труда сумел заменить задние сиденье на багажник для животных.
– Во все четырех точках прикрепил вроде… Держать должно насмерть. – прокомментировал он для волка. То есть – для самого себя. Завел мотор, убрал подножку, сел на мотоцикл, запрыгнул себе за спину. Места там было не очень много, но вполне достаточно, чтобы полу-изогнувшись лечь, упершись попой в спинку сидения, а головой – в спину водителя.
Кирилл толкнул переключатель передач и медленно выкатился на проспект Гагарина. Наддал газу. Через пять светофоров он выскочил на Московский проспект, еще через столько же – оказался на шоссе. Волк, защищенный его спиной от встречного ветра, спокойный за свою безопасность и убаюканный мерным покачиванием байка, быстро заснул. Как ни странно, но Самасаду это только придало лишней бодрости.
Глава 10
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ О пользе купания нагишом
Глава 10
Что хорошо, когда ты и волк одно и то же существо – нет никаких проблем с выгулом. Вывей умел пользоваться туалетом с той же уверенностью, с какой и сам Самасад. И даже воду за собой спускал! Он самостоятельно выбирал, каким из сухих кормов лучше запастись – что, конечно же, не отменяло пломбирных десертов, – пил из-под крана. Если бы лапы были половчее – еще бы и кофе себе заваривал!
Волк достаточно смиренно отнесся к попытке отмыть под душем его долгую помоечную биографию. Правда, шампуни категорически отверг, и мыть его пришлось хозяйственным мылом аж четыре раза. После сей процедуры Вывей два дня походил на одуванчик – настолько распушилась его густая шерсть. А Кирилл – два дня отдраивал ванну, которая после волчьей помывки покрылась маслянисто-гнилостной пленкой, не поддающейся ни мылу, ни стиральному порошку, ни даже средству для чистки труб.
Что интересно – запах волка даже после этой процедуры остался прежним. Разве только стал чуть менее сильным.
Теперь на поездки с Белокотовым Самасад брал Вывея с собой. Костя, взглянув на зверя, задал всего один вопрос:
– Сторожевой?
Кирилл кивнул, и никаких сложностей со зверем больше не возникало.
На третий день, вечером, у Самасада зазвонил телефон. Удивившись незнакомому номеру, он ответил и услышал осторожный полушепот:
– Дядя Кирилл, это вы?
– Да, Вика, это я. И Вывей тебе тоже передает привет.
– Правда?
Волк подбежал и недолго протяжно повыл.
– Слышала?
– Да. Вы ему тоже привет от меня передайте! У вас все хорошо? Вы как доехали? Мама говорила, если каску покупали, значит на мотоцикле ехали.
– У тебя очень умная мама.
– А разве собака с мотоцикла на ходу не свалится? Ей же там держаться не за что!
– Я сделал так, чтобы было за что. Приезжайте – вместе покатаю.
– Мама не хочет! Говорит, что вы так шутили. Говорит, билеты дорогие. А тут скучно. Купаться негде, везде грядки и только бабуси вокруг! Я ее зову, а она… Ой, я так долго говорю! А с Москвой, наверное, дорого.
– Не бойся. У меня твой номер высветился, я на телефон денег положу, она и не заметит. Вывею нравится тебя слышать. Вон, как уши навострил.
– Передайте ему, что я скучаю.
– Обязательно передам.
Поскольку время было не поздним, Кирилл решил исполнить обещание, заодно проветриться. Прогулялся до ближнего магазина, положил на номер абонента три сотни рублей, позволил своей половине поноситься по пустырю, распугивая невинных собак и собачников. Делать замечания плечистому детине по поводу ошейника и намордника никто не решился. За время беготни зверюга никого не сбил, не покусал и даже не облаял, только лапы размял чересчур близко и шустро – жаловаться в полицию вроде как и не на что. А что собаки жалобно скулили и жались к хозяевам – так этого к делу не подошьешь.
Телефон зазвонил снова.
– Что вы себе позволяете, Кирилл? Кто вас об этом просил?
– Светлана, девочка по моей вине наболтала на некую сумму. Я ее компенсировал, только и всего, – пожал плечами Самасад. – Что ей делать остается, кроме как звонить, если мама приезжать не желает?
– Она что, уже нажаловалась?
– Светлана, согласитесь, это ведь неправильно, когда такой большой ребенок, как Виктория, ни разу столицу своей Родины не видел. У вас – отпуск, у нас – хорошая погода. Все проблемы с размещением решим, билеты купим. Приезжайте. Увидите, каков Вывей бывает, если его отмыть по-настоящему!
– Ну, не знаю. Может быть, вы и правы. Москву нужно посмотреть каждому. Только не нужно нам никаких билетов. Купим сами.
– Ура-а-а!!! – закричал кто-то в стороне от трубки. – Мы едем в Москву!
Бегущий по ту сторону пустыря зверь вскинул голову и торжествующе завыл. Пригласить повелительницу пломбиров и наиграться с ней открыто и сколько хочешь – было главным желанием именно четверолапой его половины. Наверное, Вывей вымещал на Вике нежность, которую судьба не дала излить на его волчат. А может, он тоже умел дружить и просто хотел доставить девчонке радость.
– Мне придется строить Свете глазки, – смиренно произнес Самасад, пряча телефон. – Иного объяснения моей настырности она наверняка не поймет. Самое главное – чтобы дама перед моими чарами устояла. По шкале Зоримиры, в своем отношении к ней я не вытяну даже двойки с минусом. Впрочем, всегда можно сослаться на работу и в опасные моменты просто удрать.
Предсказание Зоримиры обещало Константину Белокотову еще целую неделю безопасной жизни – и потому Кирилл позволил себе несколько дней душевного полноценного отдыха. Поменявшись с Костей ключами, он встретил гостей на его «Паджеро», на нем же повозил на выставки, в музеи и к Кремлю. Но самое главное – за город, почти к самым Великим Лукам. По кривым и узким грунтовкам он забирался туда, где Вывей мог гоняться за зайцами и распугивать барсуков, играть с Викой среди высокой травы и в неглубоких речушках с прозрачной водой и песчаным дном, а они со Светланой – загорать вдали от посторонних глаз и купаться, лежа на спине – ибо река при ширине в пять метров оказалась глубиной по колено, – жарить шашлыки и запекать в фольге зайцев… Вывей одного таки сцапал и честно принес в общий котел. Кирилл в стороне от женских глаз снял шкурку – и после этого мясо никакого ужаса и отвращения у слабой половины уже не вызывало.
Отношения со Светланой Голубкиной дальше томных взглядов и случайных прикосновений у Самасада не дошли. Просто потому, что Виктория почти всегда находилась неподалеку, а придумывать способы ее отвлечь Кирилл даже не собирался. Тем не менее, прощаясь на вокзале, женщина сказала, что это был самый лучший отдых в ее жизни. А ее прощальный поцелуй тянул уже на крепкий трояк. Возможно даже, с плюсом.
– Видел я вас позавчера, когда вы возвращались, – похвастался Константин, когда Кирилл вернул ему ключи. – Как она на тебя смотрела, как смотрела! Я думал, съест прямо на улице.
– Не-е-е-е, ничего не было, – мотнул головой Кирилл. – Мы просто дружим.
– Ну да. Мы с Таней тоже просто дружим. Особенно, когда вечером вдвоем остаемся. Давай, колись, как прошло?
– Туризм как туризм. Третьяковка, Царь-колокол, Манеж, памятник Петру, собор Христа-Спасителя.
– К Петру-то зачем возил, позорищу этому?
– Ты не понимаешь, Костя. Теперь каждый, кто приезжает в первопрестольную, сразу требует: а покажите мне этот ваш великий ужас! «Кошмар на улице Вязов» – и тот столько поклонников не собрал… Ну, и еще два дня на природе были. Тебе за джип огромное спасибо. Прет как танк, пролезает везде, где и пешком не пройти. Мы себе отличное место нашли. Отдохнули от души. Шашлычок, жаркое. Мечта!
– Счастливчик. Для меня это тоже мечта. Друзья все в Питере остались, сослуживцы не зовут – потому как начальник, и им со мной гулять стремно. Татьяна на природу не выезжает принципиально, потому что дива. Предпочитает рауты, театры и рестораны. А я, между прочим, именно потому джип и покупал, что хотел такие вылазки на природу совершать. Чтобы в дикие места – и никого на километры вокруг.
– Ну, так и в чем дело? Поехали. Я такие места знаю, что и запаха человеческого там никогда не бывало. Голышом не то что купаться – жить можно, и никто не увидит.
– Не может быть! Это где?
– Например, на великой и древней летописной реке Ловати. Едешь от Москвы на Холм, это поселок такой. В нем выбираешь шоссе на Старую Руссу, у Чикуново отворачиваешь вправо, на Екатеринино. Глухома-а-а-ань… Леса густые, летописные, река рядом, от деревни до деревни двадцать ка-мэ – а за деревни селения в пять дворов считаются. Если же еще и на проселок отвернуть – забудешь вообще, что человечество существует. Лови себе рыбу, да грибами закусывай. Только от слепней нужно хорошенько отравой мазаться. Их там столько, что даже комары с голодухи вымерли. Взлететь не могут, такая толкучка в воздухе. Сядешь вечерком на берегу, и под закатное солнце – румяненького шашлычка…
– Как ты это смачно рассказываешь! – поежился Белокотов. – Аж слюньки потекли.
– Так в чем вопрос? Машина внизу – поехали. Снасти по дороге купим, спать можно внутри, сарай большой. Одеяла не нужны, ночи теплые.
– Тебе хорошо, ты работу с собой берешь. А мне подготовиться нужно… – зачесал за ухом Константин. – Так, все! Решено! Едем! Иначе я точно никогда не выберусь! Сегодня нет, я с Танечкой встречаюсь. И еще докладную по ПИКу надо подготовить. Но завтра ее зашлю, тут же затарюсь мясом, самым лучшим, замариную по своему рецепту. Докладную перед советом еще дня два из угла в угол пинать будут, так что время есть. Можно даже с ночевкой. Может, еще и Таня согласится… В общем, это уже ее дело. Но при любом раскладе послезавтра, с утра, с самого спозаранку, отъезжаем! Заметано?
– Нет вопросов! – хлопнул Самасад по подставленной ладони.
Правда, раз уж «клиент» обмолвился о подруге, Кирилл на всякий случай купил себе шнур и отрез брезента – вдруг девушка все же согласится? Не спать же им всем вместе в одной машине! Из брезента всегда гамак можно соорудить. А заодно запасся фольгой – на выходе это самое главное, – топориком, цепной пилой, двумя спиннингами, подсачеком и блеснами. Ему почему-то показалось, что у самого Белокотова до этого руки не дойдут.
Разумеется, Кирилл оказался прав. Основным снаряжением, взятым чиновником, оказались пластиковое ведро с маринованным в майонезе мясом, разборный железный мангал и шампуры. Впрочем, если ехать именно на шашлыки – то ничего другого и не требовалось.
Около десяти утра они уже проскочили Волоколамск, около двух свернули от Великих Лук на Старую Руссу, через полтора часа миновали Холм и съехали на узкий, но хорошо накатанный грейдер.
– Больше скорость – меньше ям, – посоветовал Кирилл сбросившему газ Константину. – Ты же на джипе, для твоей подвески эта дорога, как автострада.
Однако Белокотов осторожничал, и неожиданно оказался прав: через несколько километров впереди оказалась машина ДПС, возле которой стояли двое инспекторов. Один лениво поднялся, взмахнул палочкой. Джип затормозил.
– Какого черта они тут забыли? – насторожился Самасад. – Кого им тут «доить», лягушек, что ли?
Правда, вели себя инспектора вполне естественно: лениво, вальяжно, без суеты. Один даже не пошевелился, второй, приволакивая обе ноги и поднимая пыль, подошел, постучал в окно. Гнусаво сообщил:
– Инспектор Ключин, оперативный план «Делянка», ловим незаконных порубщиков и их заказчиков. Номера у вас московские, машина дорогая и проходимая, так что будьте так любезны заглушить двигатель, выйти из машины и предъявить документы. Сообщите цель приезда и проинформируйте о наличии при себе крупных сумм денег. Если при осмотре машины будут найдены незаявленные ценности, они будут конфискованы… – все это инспектор пробормотал полу разборчиво и монотонно, на одной ноте, как человек, повторявший заученный текст не один десяток раз.
– Шашлык и мангал наши ценности, командир! – улыбнулся ему Белокотов. – Отоспаться на природе едем.
– Хорошего вам отдыха… Но сперва заглушите двигатель, выйдите и предъявите документы на машину. Пассажир тоже. Надеюсь, у него есть при себе удостоверение личности?
– Выхожу, выхожу, – смирился с задержкой Белокотов.
– И вы тоже, – напомнил Самасаду инспектор.
– Иду… – отвернулся Кирилл и первым делом дотянулся до ручки задней двери, приоткрыл, выпуская наружу Вывея, что лежал на задней сидушке. Потом уже распахнул свою дверцу, выпрыгнул: – Я как раз взял с собой права. Как знал, что понадобятся!
Он обошел машину спереди, волк обежал сзади и прилег, наблюдая из-под бампера за вторым инспектором.
– Техосмотр когда проходили, Константин Викторович? – Инспектор придирчиво осматривал талон.
– Весной, как всегда.
– По делянкам не ездили? – Полицейский отступил к заднему мосту, заглянул в колесную арку.
– Нет, никогда. – Белокотов поневоле пошел за ним. Кирилл тоже подступил ближе.
– Номера не снимали, никогда не требовалось? – Инспектор, обогнув путников, зашел вперед, присел, ковыряя пальцем рамку номера.
Константин и Кирилл, естественно, повернулись к нему, оказавшись спиной ко второму инспектору. И тот вдруг внезапно преобразился – куда только лень делась! Вскинулся, выдергивая из-за пазухи аккуратного «Макарова», перехватил его двумя руками.
Тут же Вывей на полусогнутых пробежал вперед и молча прыгнул от переднего колеса как раз в тот момент, когда полицейский уже успел навести оружие. Челюсти сомкнулись на кистях рук, переламывая тонкие косточки, парная кровь щедрым потоком полилась в горло. Услышав истошный крик товарища, первый инспектор вскочил. Самасад бросился к нему и успел оказаться рядом в тот момент, когда он тоже достал свой ствол.
Что делать в таких случаях, бывшего спецназовца надрессировали до автоматизма: руки подбить вверх, чтобы не выстрелил, тут же локтем в лицо, дезориентируя противника, потом перехват руки с оружием и широкий разворот с переносом веса тела. Рука дернулась и громко щелкнула, полицейский истошно заорал от боли в вывихнутом суставе, забился в пыли.
Даже не оглядываясь, Самасад знал, что второй киллер, зажимая окровавленные руки, бежит через траву и кустарник, спасаясь от весело урчащего за спиной волка. Грызть его до конца или нет, Кирилл еще не решил. Он достал телефон, нашел в вызовах нужный номер, нажал кнопку соединения…
– Сергей Васильевич, вы там совсем, что ли, мышей не ловите?! Это же охренеть можно! Посреди бела дня в центре России какие-то придурки в полицейской форме пытаются пристрелить ведущего ученого… Вам, вообще, за что деньги платят, Сергей Васильевич? Может, вас лучше нанороботами заменить?
– Кончай хамить, Кирюша, говори конкретнее. Что? Кто? Где?
– За поселком Холм, на грейдере к Екатеринино остановили два полицая на патрульной машине. Попросили документы, а пока мы в них ковырялись, достали стволы и попытались открыть огонь.
– Точно так и было? Или ты затеял бучу и теперь хочешь отмазаться?
– Он нам не верит, Костя. – Самасад протянул трубку Белокотову. Тот взял, почесал ею затылок, сказал в микрофон:
– Нет, я ничего добавить не могу. Все было как всегда, а потом вдруг пистолеты, крики – и все. Я так ничего и не понял. Даже не испугался. Сейчас передам. – Он протянул трубку обратно Самасаду.
– Кирилл, а ты не мог бы отвезти задержанных к ближайшему отделению? – попросил Широков.
– Приехать в участок к копам с двумя увечными полицейскими в багажнике? И никому не говорить, в чем дело, до вашего приезда? Сергей Васильевич, вы мне это взаправду советуете или прикалываетесь?
– Черт! – выругался Широков. – Как назло, у нас в том районе никаких опергрупп нет.
– Костя, спорим, еще час, и они догадаются о существовании вертолетов? – подмигнул Белокотову Самасад.
– Нет у нас ничего в Великих Луках!
– А в Новгороде? – ласково поинтересовался Кирилл, наблюдая, как лжеинспектор, справившись с первой острой болью, кое-как поднялся на ноги, перебежал дорогу и тоже ринулся в лес.
– Вот, черт! – Сергей Васильевич наконец-то разобрался с географией. – Слушай, а ты не мог бы там часик подождать? Сохранить в неприкосновенности место преступления?
– Гордо покурить у дорогого джипа возле окровавленной полицейской машины без людей? Не-ет, Сергей Васильевич. Я вам чирикнул, дальше сами разбирайтесь. Тут глухомань. Сперва чужаку маслину в лоб влепят, а потом смотреть станут, что случилось… – Кирилл запнулся. – Что характерно – глухомань. А нас тут ждали. Откуда они знали, что сегодня мы уедем из Москвы и полезем в эту дыру? В уютный уголок, где от нас никогда в жизни и косточек бы не нашли… Костя, ты кому-нибудь говорил? Куда едем, когда? С достаточно понятным адресом?
– Этого не может быть! – Лицо Белокотова пошло, как от аллергии, красными пятнами. – Нет, ты сам… Ты предупредил, и кто-то из вашей конторы… Нет!
– Дай угадаю… Танечка? Ты ее пригласил, а она отказалась. Ты похвалился хорошим местом, но не убедил. За Холмом по русской трассе и направо. Говорил?
– Нет, – схватился за голову Константин. – Только не она! Мы же… Я же уже кольцо обручальное…
– В этом есть и хорошая сторона, – утешил Самасад. – Теперь мы знаем, кто сливал все подробности о твоих последних поездках.
– Получается, она знала? И тогда, перед митингом… Тоже знала? И поэтому так провожала?
– С шашлыками мы явно обломались, – понял Кирилл. – Сегодня хорошего отдыха не будет. Но все равно, дружище, давай-ка сваливать. Потому что про маслины я не шутил.
– Подожди, я ей позвоню!!!
– Э-э, нет, – Кирилл отобрал у Константина телефон. – В состоянии сильного душевного волнения… Ляпнешь чего, не подумавши. Потом жалеть жестоко будем. Давай, забирайся. Я поведу.
Он повернул волчью сущность назад к машине и только теперь обратил внимание, что телефонов в руке два. Поднес свой к уху. Тот пикал короткими гудками.
– Упс-с-с… – потянул Самасад, отключая аппарат и пряча в карман. – Болтун – находка для конторы. Если Сергей Васильевич успел отвлечься вовремя, тете Тане страшно повезло. Но я в такие чудеса давно не верю.