Текст книги "Звёздные Войны: Немного Демократии (СИ)"

Автор книги: Fomcka2108

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 89 страниц)

Глава 4

Песок...

Повсюду песок, чтоб его.

Оглядываясь по сторонам, забираюсь на ближайший бархан, надеясь, уже в который раз, увидеть хоть что-то кроме опостылевшего пейзажа, что окружает со всех сторон.

Из всех проклятых вариантов мне достался именно песок.

Ладно, конечно я утрирую.

В моей ситуации, что ледяные пустыни, что джунгли или тем более океанические планеты – были бы примерно на том же уровне отвращения...

И на том же уровне шансов на выживание.

Поправив самодельную шапку на голове, смахиваю капли пота на раскалённый песок, от которого в тот же миг раздалось шипение.

Шипение, мать его, понимаете?

Оступившись от бессилия, скатываюсь с бархана, кувырком падая в провал между дюнами.

Несколько минут я лежал на песке, разглядывая солнечное небо... Сука, оно всегда солнечное. Потому что тут два солнца, которые почти постоянно сменяют друг друга. Даже не знаю, наступает ли здесь ночь... И если наступает, чувствую, что в этот момент планета промерзает насквозь.

–Надо вставать... Давай, поднимайся...

Руки горели огнём, так же, как и спина, часть щиколоток и лица. У меня не хватило материалов сделать полностью закрытый костюмчик, это при том, что пришлось выпотрошить кресла, срезая с них мягкую обивку, которую я надел как жилетку, а собственное рваное пончо я пристроил на голову, опасаясь солнечных ударов.

–И как только в фильмах и мультиках прошлого... – Пыхтя, я топал среди барханов, порой натыкаясь на тени от нависающих песчаных гигантов. – ... Ходили голые по пояс? Это же полный...

Договорить я не успел, ведь под ногами раздалась дрожь.

Рефлексы разума сработали раньше, чем тело вообще успело что-то осознать. Преодолевая собственные пределы, моё маленькое тельце рвануло в сторону, кувыркаясь пару раз, растягивая связки в некоторых местах и выворачивая плечо от сильного удара на большой скорости.

Секундой спустя на том месте, где я стоял, взорвался песочный фонтан. Раскидывая проклятые песчинки по округе, под недовольный рёв наружу выбрался какой-то гигантский аллигатор-варан.

Распахнув пасть, он щурился солнечным лучам, водя мордой из стороны в сторону, пока наконец его маленькие глазки не натолкнулись на меня.

–Да ну нет!

Вот просто по-человечески было обидно. Надо было из всех дорог выбрать ту, где я натолкнусь на этого каймана-переростка?

Это я себя так успокаивал, надеясь, что эти твари не плавают под песком, как рыбы в воде – такой вариант был в разы хуже того, который я озвучил первым.

Сорвавшись на подобие бега, скользя по песку и часто спотыкаясь, я забрался на бархан, откуда сразу же скатился вниз.

Только вот особого толку от этого не было.

Крокодил размером с газель протаранил своим телом верхушку бархана, осыпая меня с головы до ног, отчего моя импровизированная шляпка улетела куда-то вдаль. Но я не отчаивался, а просто продолжать бежать дальше, стараясь выбирать маршруты с подъёмами и склонами, чтобы уродцу было сложнее за мной гнаться.

Тварь разорялась рёвом и криками, явно недовольная тем, что добыча столь шустро убегает, да ещё и по неудобной тропе.

–Ты возмущаешься что ли? – Возможно у меня поехала крыша, но в какой-то момент мне показалось, что мой преследователь недовольно кричит мне вслед, требуя, чтобы я бежал честно! – Совсем обленились, шушера инопланетная! Святая свобода, да окажись вы в моём прежнем мире, вас бы извели до уровня домашних питомцев!

Новый взрыв песка раздался за спиной. Азартно вертя мордой, ящер пробивал себе путь, часто влетая мордой в барханы... Ну, в их верхушки. Всё-таки, он был не настолько большим, чтобы пробивать их у основания, там, где толщи песка достигла пары десятков метров.

И похоже, мне всё же напекло голову, да и жажда даёт о себе знать, ведь монстр ответил насмешливым рыком на мои последние слова и ускорившись попытался оббежать бархан, до того, как я на него взберусь. Видимо рассчитывал поджидать меня с другой стороны, но я и сам не пальцем деланный, так что просто соскочил обратно, позволяя гравитации тащить меня вниз.

Правда, с разбегом я перестарался и со всей дури влетел в песок, застревая там по колено.

–Гравитация... Бессердечная ты сука.

Насмешливый ветер принёс мне в ответ пару песчинок в лицо, а потом из-за бархана выбежал мой преследователь, щёлкая челюстями и сбавив ход. Он медленно подбирался ближе, наслаждаясь своей победой. Явно красуясь, крокодил начал обходить меня по кругу, примеряясь, к какой бы части моего жалкого тельца приступить.

А вот я был на удивление спокоен и просто разглядывал местного хищника с усталостью в глазах. Страха не было. Уж после сотен и тысяч моих смертей, причем довольно жуткими способами – умереть во рту у этой зверушки – будет далеко не в топе первой сотни.

Потому, когда голову зверя пробило насквозь крупнокалиберным выстрелом, я лишь индифферентно перевёл взгляд на стрелка, стоявшего на верхушке ближайшего бархана и целящегося из винтовки по упавшему на песок существу.

–Эй, парниша! Ты живой там? Иль помер?

–Живой, живой...

–Вот чудеса, и вправду живой, – рассмеявшись, мужик на всякий случай всадил ещё одну пулю в голову ящера и только после этого спустился вниз. Был он худым и высоким, с царскими усищами на пол-лица. Одетый в серый плащ с мощными армейскими ботинками. Его голову украшала конусообразная шляпа из какого-то волокна. Вся одежда была бежевого цвета, так что мужик практически сливался с песком, стоило отвести от него взгляд. – Хе-хе... А я-то уж было подумал, что у меня на старости лет крыша поехала.

Подойдя ко мне поближе, он, несмотря на свою субтильность, в один рывок вытащил меня из песка, помогая устоять на ногах.

–Ну, чего, малой? Обделался? Ха-ха-ха...

–Было бы чем, пока в капсуле падал, всё выпало.

–В капсуле значит, – взгляд его на миг переменился, после чего мужик по-доброму усмехнулся, хлопая меня по плечу, – меня зовут Мидзуна. Не знаю, какие у тебя были планы, но я довольно неплохой человек, так что вытащу твою задницу отсюда.

–А я и не против, – голова кружилась. Забег по пустыне не дался мне легко и последние ресурсы организма были потрачены на спасение моей жизни. Ноги болели нещадно, а спина подрагивала, выдавая напряжение, – а водички случайно не найдётся?

–Кхе... Ишь, деловой. Вода в пустыне – дело дорогое, но... – Вытащив из-за пазухи фляжку, он вручил её мне, внимательно следя за тем, как я обращаюсь с его подарком. Откупорив простенькую крышку, я сделал пару крохотных глотков, чтобы просто промочить рот и лишь спустя десяток секунд, когда почти вся вода впиталась в мою иссохшую ротовую полость, проглотил остатки. – Умный малый. Молодец, далеко пойдёшь...

–Ага.

Из последних сил я попытался поблагодарить старика, но тело моё меня подвело и я без зазрения совести грохнулся мордой в песок. По крайней мере план был именно таким, но крепкие тощие руки, больше похожие на ветки старого дерева, подхватили меня у земли, не давая упасть.

***

–Батя! Да нафиг он нам сдался? Только воду на него тратить...

Детский голос пробивался сквозь мой сон. А снилось мне ни что иное, как очередное сражение за СуперЗемлю. Точнее саму Землю я не помню, а вот биться под её флагами на самых разных планетах мне доводилось.

В тот раз мы спасали важный персонал из окруженной исследовательской станции. Три десятка рабочих и ученых без какого-либо вооружения или навыков для выживания на окруженной врагами планете.

Я помню, как тогда мы ворвались в охваченный пожарами комплекс. Терминиды уже прорывали туннели к бункерам, надеясь полакомиться людьми, засевшими внутри, но мы успели раньше.

Кровавый бой. Крики, взрывы. Всё, как и всегда бывает у Адских Десантников.

Но мне запомнилось не это. Мне запомнились лица людей, которых мы вытащили оттуда.

Благодарные, радостные, уверенные в том, что покуда мы стоим рядом с ними, для них не страшен ни один враг во Вселенной. Наверное, именно тогда моё сердце впервые дрогнуло под напором пропаганды и вбиваемых догматов. Первый, но далеко не последний раз.

Приоткрыв глаза, стараясь отогнать наваждение, что заставило сердце колотиться чаще, оглядываюсь по сторонам, понимая, что нахожусь в какой-то халупе...

–Мы здесь живём не богато...

–Слышь, халупа! Я тебе сейчас все зубы выбью!

Видимо, я произнёс последние мысли вслух. Приподнявшись на локте, вижу забавную картину, как мелкий, щуплый паренёк пытается прорваться в мою сторону, но его... Отец, наверное. Его отец удерживает его за голову одной рукой, не давая добраться до меня.

–Для чего я, по-твоему, его спасал? Чтобы ты напал на него здесь?

–Но, батя! Ты слышал, что он сказал?

–Ну, его манеры не лучше твоих, как видится, – глянув в мою сторону, мой усатый спаситель ухмыльнулся, – вижу, что тебе пока ещё тяжко. Я Мидзуна, если ты забыл...

–Нет, нет... Простите. Спасибо вам, я просто ещё не до конца пришёл в себя.

–Оно и понятно, у тебя столько травм было, – посмеявшись, он закинул в рот какую-то чёрную гадость из маленькой алюминиевой баночки, начав активно жевать и засовывать содержимое под губу, – это табак? Хочешь?

–Пожалуй, откажусь, – присев на кровати, хватаюсь за раскалывающуюся голову, прогоняя в памяти всё, что произошло, – вы живёте здесь одни?

–Если ты про дом, то да, – новая ухмылка и смешок дополнили ответ, – если про наш посёлок... Ну, человек триста будет. Может ещё полсотни сверху, но не более. Водозаправочная станция больше не потянет, так что ютимся плотненько.

–Станция? И много тут таких?

Мне не хотелось молчать, так что я начал расспрашивать мужика обо всём, задавая обобщенные вопросы, чтобы его ответ звучал как можно дольше, давая мне больше нюансов и пищи для размышлений.

Мы проговорили почти два часа, до тех самых пор, когда в процессе разговора обиженный сын Мидзуны успокоился и сбежал на улицу, где спустя пару минут послышались крики и маты.

Посетовав на безрассудного пацана, мой спаситель налил мне местную вариацию чая, в основе которой были грибы и высушенные потроха каких-то местных животных, после чего пригласил меня за стол, где поведал обо всём более обстоятельно.

Находился я в настоящей жопе. Жаловался на Минорис, но то, что творилось здесь, оказалось в разы хуже и печальнее.

Бесконечная пустыня с редкими оазисами, каждый из которых находится под кем-то. Постоянная война между поселениями за воду и ресурсы, а самое главное, что даже при всём при этом, пустыня, жара и засуха были не самыми опасными врагами на этой планете, имя которой Татуин. Да, тот самый Татуин, что играл слишком большое значение для главных героев эпопеи Звёздных Войн.

Но сейчас это был совсем другой Татуин, не то жуткое пристанище бандитов и убийц, которыми правят Хатты. Нет, ныне это была жуткая родина чудовищ, диких племён и мелких поселений, полных одичавших людей, что принимают технологии древних времён за чудеса.

«Благо, тут хоть не забыли, как выглядят бластеры и куда более эффективное оружие, просто Мидзуна оказался таким любителем старины».

Настоящий Дикий запад, где каждый сам за себя и можно доверять только кучке людей, что живут с тобой с самого детства.. И то если речь не зайдёт о воде.

Трудно передать словами всё то дерьмо, что сейчас творилось на Татуине. Колонисты, прибывшие с первыми кораблями, постепенно скатывались в развитии, а те немногие рудокопы, что прибыли вместе с горнодобывающей корпорацией, были лишь каплей в море и с уничтожением станции на орбите закрылись в своих посёлках, стреляя по любому, кто попытается к ним приблизиться.

Ещё Мидзуна поведал о каких-то упавших на планету бедолагах, которые почти тридцать лет назад грохнулись на другой стороне Татуина. Никто из местных не знает, что там точно происходит, но вроде как там даже есть космопорт и нормальные стены, с оружием и едой. Сомнительно, конечно, но подобные байки всегда будут в обиходе.

Также в пустынях обитали и коренные жители, если вообще можно применить к ним такое слово. Никто не знал их точного названия, но большинство их именовали Народом Песков, хотя чаще там фигурировали слова рейдеры, налётчики, мудаки...

Жестокие и суровые существа, что вечно кутались в свои странные одежды, атаковали быстро и беспощадно, унося всё полезное с собой и часто уводя поселенцев в рабство. Было непонятно, как они выживают в пустыне, а сам Мидзуна мало что мог рассказать про их культуру и обычаи, лишь поведал мне, что если не повезёт встретить одного «песчаника», то можно быть уверенным, что рядом ходит ещё около двадцати.

Он рассказывал мне про разные формы жизни, что могут встретиться в пустыне, и чем больше я его слушал, тем больше понимал...

Не так уж тут и пустынно! Уж простите за тавтологию. Дохера всяких тварей проживает здесь ещё с древних времён. Некоторые из них вообще теоретически бессмертные и не могут умереть от старости.

И все эти люди, пустынники, монстры и дикие звери... Все они продолжают жить в этом тяжёлом мире. Именно жить, а не просто выживать. Они торгуют между собой, что-то строят, отвоёвывают себе новые участки для жизни.

Суровое место, в которое я отлично впишусь.

Ещё на середине рассказа я понял, как же здесь тяжело жить. Так что по мере рассуждений Мидзуны, я всё больше уверялся, что не стоит рубить сгоряча и лучше остаться и окрепнуть в тяжёлых условиях этой планеты, параллельно неся этому миру чудеса свободы и демократии.

Жаль, что своим поведением я, сам того не заметив, породил в моём собеседнике абсолютно иные размышления и надежды.

***

Мидзуна, усталый и изможденный скиталец по бескрайним пескам Татуина, смотрел на спасенного пацана. Мальчик был весь в пыли, с глазами, полными удивления и любопытства, сидел перед ним, жадно слушая его рассказ о мире, полном опасностей.

Исступление, конечно, было частью жизни на этой планете, но ощущение, что этот мальчонка не знает страха, поначалу удивляло старого охотника.

«Как можно не бояться? В его-то возрасте... Или он совсем недалёкий, вон, как мой?.. Хотя, Канта просто извращенец и дурак, а этот, походу, совсем блаженный» – думал Мидзуна, потирая свои иссеченные руки.

Его жизнь, полная ужасов и предательства, складывалась под тяжестью горьких воспоминаний и непрекращающейся борьбы за выживание. Много лет назад он сам не был таким, отчётливо понимая, какой опасной может быть пустыня. И жизнь на Татуине быстро научила его жестоким урокам.

Теперь, каждый раз смотря на песок, он видел, как тот, казалось, поглощал всё, что было добрым и светлым.

«Я спас его лишь потому, что в нем что-то есть», – размышлял он, пока хлопотал по дому и гаражу, проверяя аппарат по сбору влаги.

«Может, не стоило его спасать, только зря повесил лишний рот на шею?» – Мидзуна вздохнул, оставляя под грузом соленой корки пота мысли о собственном прошлом и воспоминаниях о тех, кого он потерял, когда по молодости поддавался подобному альтруизму.

А между тем, мальчик с нетерпением слушал, жадно впитывая каждое его слово.

–На этой планете есть налётчики, звери, которые хотят съесть любого, кто проявит слабость, – пояснял Мидзуна, пока собирал провизию. – Шрамы, что ты видишь на моем теле, каждый из них – это воспоминание о встрече с чудовищем в пустыне. Здесь каждый шаг может стать последним.

В его голосе не было страха, лишь искреннее желание предупредить. Но мальчик лишь кивал, его взгляд был полон восхищения. Каждое упоминание о приключениях, которых вдобавок ему не хватало, словно наполняло его энергией.

Находясь в процессе своих мыслей, Мидзуна закончил с повседневными делами и сел рядом с мальчиком. Наблюдая за тем, как тот прислушивается к его каждому слову, старик вдруг понял: возможно, именно сейчас, в этих песках, зажглась новая искра – искра, способная заново разжечь надежду и веру в что-то большее, чем просто выживание. Или наоборот – привести их к окончательному падению.

«Иногда, – подумал он, – чтобы выжить на Татуине, необходимо не только оружие, но и мечта. Да, мечта – это то, что поможет нам пройти через все ужасные испытания, способное обойти врагов и переплыть безбрежные океаны упрямства, чтобы стать чем-то большим». И он улыбнулся.

На этом захолустном краю Вселенной, где страха должно быть столько, чтобы он помог тебе выжить, этот безумный пацан с горящими глазами напоминал ему, что даже в самых тёмных местах может пробиться свет.

Глава 5

-Хе-хе-хе, малышка Нацуки! Иди ко мне...

Противно хихикая, сын Мидзумы бегал по посёлку, преследуя молодую девушку-соседку, которая была его одногодкой. Юный Канто был своеобразным парнем, мягко говоря. Простой и не замысловатый, он при этом был знатным извращенцем, который бы и мертвеца трахнул, если у того будут большие сиськи.

А потому все девушки посёлка были в опасности, ведь это похотливое животное не чуралось использовать любые методы, лишь бы забраться к ним под юбку.

Молодая наивная девчонка была слишком привязана к одному из немногих сверстников, что играл с ней с самого детства, потому когда они оба подросли, она до сих пор прощала его выходки, постоянно возвращаясь.

–Первая любовь...

–Говоришь, как старик, Сэм – прокашлявшись, сплёвывая сгустки крови со слюной, Мидзума пытался сделать вид, что с ним всё в порядке, но мой ироничный взгляд лишь вызвал весёлое фырканье у старика, – щегол. Вырос в здорового лба и думаешь, что можешь понукать меня? У тебя ещё шерсть на яйцах не выросла, чтобы...

–Фу, ты стал слишком ворчливым и пошлым. Теперь то понятно, от кого у Канто подобные заскоки.

–Не сравнивай меня с этой бестолочью. Шесть лет прошло, а он ни капли не изменился, всё такой же малолетний дурак... Эх, – присев на скамейку возле меня, Мидзума причмокнул губами, внимательно следя за дурацкими играми своего сына, – один дурак всё юбку задрать не может... Второй вбил себе в голову чушь.

–Старик...

Заправив штанину в ботинок, туго перевязываю щиколотку, чтобы внутрь не насыпалось песка. Слушая ворчание Мидзумы, я проверял свою снарягу, с которой отправлюсь в пустыню.

Бежевый плащ постоянно соскальзывал со спины. Его плотная тяжёлая ткань, помогающая хранить тепло ночью и сохранять прохладу днём, так и норовила заслонить обзор.

Мои глаза мельком скользнули по металлической скамейке на которой мы сидели. Укрытая шкурами вомп-крыс, эта скамеечка была ещё одной находкой Мидзумы, которую он вместе со мной притащил из пустыни.

К слову о вомп-крысах. Я когда впервые увидел этих взрослых тварей, мечтал вновь ощутить в руках тяжёлый вес ручного пулемёта или заиметь пару крейсеров на орбите, чтобы накрыть весь каньон их обитания. Двухметровые твари, сбившиеся в стаю, с зубами длиной в моё предплечье, скачущие со скоростью обдолбанного гепарда... Благо местные давно научились бить этих сволочей, потому со временем и мне удалось постичь эту сложную науку.

Передёрнув плечами от воспоминаний, вновь переключаюсь на разговор.

Да... Старик был мародёром, как впрочем и все обитатели Татуина, ищущие среди песков, хоть что-то полезное. В тот день, шесть лет назад, он оказался неподалёку и смог первым прибыть на место падения моей капсулы, где собрал большую часть уцелевшего металла и оборудования, а после направился в сторону дома, куда по счастливому совпадению топал и я.

Заметив взрывы барханов, старый охотник сначала струхнул, но потом любопытство взяло над ним верх. Логика и разум твердили старику, что не стоит соваться туда, где скорее всего веселиться крайт-дракон, но он не послушал... И вот, теперь я сижу здесь, спасённый в тот жаркий, во всех смыслах, день.

–Пф, хватит. Буду говорить, что хочу. – Упрямо хмуря брови, старый охотник, неожиданно для меня, резво подорвался, поковыляв в дом. Несколько минут он чем то шуршал, матерился и пыхтел себе под нос, после чего вернулся ко мне с замотанной в тряпку винтовкой. – Вот держи. Хотел отдать, когда тебе стукнет двадцать, но раз уж утерпеть ты больше не можешь... Это же надо! Такой талант, такие навыки, а тратишь их на какую-то чушь.

Бережно приняв подарок мужчины, что стал для меня отцом в этом странном мире, давлю в себе любые возражения и обидные слова, что хотят сорваться с губ и лишь тепло улыбаюсь, видя, как ему приятна моя искренняя благодарность.

–Спасибо. – Одно простое слово, а ворчание и ругань Мидзумы как рукой сняло.

–Эх, Сэм, – стянув с головы шляпу, он нахлабучил её мне на голову, – береги себя... Парень. Посёлок не переживет, если его любимчик сгинет в песках.

–Конечно, – улыбнувшись на его грубый тон, укладываю винтовку на колени, аккуратно отодвигая защитный чехол и снимая тряпицу, – уверен, что хочешь отдать это мне?

–Для Канто я припас свою родную, а тебе и эта сойдёт. – Отвернувшись в сторону пробубнил он, тем не менее, я заметил на его щеках румянец. – С этой малышкой можешь нести любую чушь, хоть геноцид, хоть демократию в любые миры. Настоящее дикарское оружие для войны из разрушительных времён.

Пробежавшись кончиками пальцев по винтовке, если её можно было так назвать. Скорее это походило на револьверный карабин. Осталось лишь зарядить моё новое оружие и подготовить запас...

Словно прочитав мои мысли, Мидзума вытащил из-за пазухи пару коробок патронов.

–Противопехотный винтовочный патрон с разрывной пулей, – презрительно скривившись, он сплюнул на землю, – не то что твои... Бла-а-а-стеры...

Кривляясь, он помахал руками, косо поглядывая мне на пояс, где свисал стандартный бластерный пистолет устаревшей модели. Весь потёртый, с переделанными местными умельцами деталями, он тем не менее имел хорошие характеристики, но Мидзума не признавал подобное оружие и в чём-то был прав. Газа Тибана, используемого для них, с каждым годом становилось всё меньше. Потому жители посёлков негласно договорились разбавлять газ каким-то местным аналогом, чтобы в какой-то момент случайно не остаться с голой жопой.

–Эта малышка оторвёт крайт-дракону морду с одного выстрела, – замявшись на мой скептический взгляд, мужчина прокашлялся, – ну, по крайней мере тому, который пытался сцапать тебя за пятку.

–Мощно...

Крайт-драконы. Местная фауна была полна подобных тварей. Как охотник, Мидзуна часто пересекалась со всеми радостями пустыни и крайт-драконы были местными альфа-хищниками. Да, на них тоже находили управу, но в большинстве своём, эти огромные динозавроподобные монстры доминировали среди песков, лакомясь другими обитателями и путешественниками.

–Ага, так что, если собираешься следовать своим целям, то в «людей» из неё не стреляй.

Ехидно усмехнувшись, Мидзума отвернулся, вновь вернувшись к слежке за сыном извращенцем, чтобы тот не натворил делов, после которых его повесят за яйца или посадят в клетку на солнце.

Старик не понимал меня и в последние годы начал насмехаться над моей мечтой и целью: «улаживать конфликты миром и дипломатией, а насаживать демократию лишь отбросам и ублюдкам».

Он называл меня идеалистом и дураком, ведь откуда мне знать, кто на самом деле сволочь, а кто хороший парень? Но я на него не обижался. За проведённые вместе годы мы хорошо сдружились и, признаться, я даже начал видеть в нём кого-то большего, может быть даже отца? Странное чувство, непривычное.

Упаковав винтовку, я бережно перевязал жгуты, проверяя надежность чехла. В пустыне халатное отношение к амуниции всегда заканчивается одинаково. И пускай подарок Мидзумы, наверняка, сможет стрелять и в грязи, и под водой, и в космосе... Лучше не рисковать. Песок опасен и коварен, а за столько лет в вододобывающем поселении я выучил это правило много лучше других.

«Шесть лет прошло... Шустро однако, я даже заметить не успел».

Я не буду пересказывать всю свою жизнь в посёлке, уж слишком много событий со мной успело произойти за это время. Начиная от знакомства с местным контингентом, заканчивая потасовками с песчаными людьми, которые на деле оказались куда более жестокими, загадочными и непонятыми, чем я думал.

Я работал на скважине и занимался помощью в посёлке. Меня можно было увидеть на стройке или кухне. При погрузке добычи с охоты, а как стал старше, я и сам пару раз возглавлял охотничьи партии за местной фауной, что обеспечивает нас мясом.

Но больше всего я тренировался.

С утра до ночи, по распорядку Адского Десантника – возвращая свои былые навыки и рефлексы, работая над собой до упаду, заставляя тело привыкнуть к тому, что оно больше не слабое. Я ломал остатки Сэма внутри, перекраивая их в нечто большее – то, что сможет выжить на Татуине.

–Тогда, я пошёл. – Пристроив карабин к своему рюкзаку, закидываю его на плечо. Подняв голову к солнцу, поправляю простенькие защитные очки, что должны уберечь меня от всё норовящего пролезть в глаза песка. – Не поминайте лихом.

Не прощаясь, махаю рукой в воздух, чувствуя затылком внимательный взгляд Мидзумы, который сопровождал меня до самой границы посёлка.

***

Три дня спустя.

–Бля... Может и вправду – глупая была идея?

Скрывшись за камнем, в последний момент уклонившись от пары бластерных выстрелов, пригибаю голову, спасаясь от последнего, самого точного.

Всё вокруг меня почернело и обуглилась. Нагретый плазмой камень был готов треснуть в любую секунду, а доносящиеся со всех сторон крики лишь ухудшали ситуацию.

Первая же встреча с другими поселенцами...

Ну, конечно. Что будет делать вооруженная толпа, стоит им увидеть одинокого путника посреди пустыни? Я даже слова сказать не успел, как заряды бластерной винтовки и местного аналога дробовика, изрешетили несколько камней.

Нет, я не был наивным идиотом, хотя в какой-то степени может быть...

Так вот, я понимал, что мне часто будут попадаться отбросы, ублюдки, монстры, рейдеры и прочие, прочие... Но первая же встреча!? Что за несправедливость?

Вынужденный скрываться, я петлял по каньону, как заяц, в последний момент сворачивая по узкому желобу. Парой выстрелов, я смог отогнать их, но потом среди этих обуреваемых жаждой наживы индивидов, видимо нашёлся кто-то с парой извилин. И забравшись по каньону наверх, они теперь стреляли по мне сверху

Невероятные ощущения от того, что за спиной и над головой постоянно сверкают вспышки и разлетается клочками дробь – непередаваемы. Прям ностальгией поведало. Осталось только, чтобы с орбиты ударили ядерный зарядом и вообще хорошо будет. Всё во славу демократии!

Поджав ноги, резко отталкиваюсь в сторону, прыгая рыбкой за кучу камней, что создавали прекрасное природное укрытие. Защищённый с большинства сторон, я мог только изредка постреливать в вершины каньонов, отгоняя самых настырных преследователей.

Утерев пот с лица, позволяю себе миг расслабленности и в этот момент мне под ноги падает граната.

–Да ну, нет! – Не придумав ничего лучше, подхватываю детонатор и бросаю его обратно, разминувшись со взрывом в пару секунд, но эффект от этого был невероятным.

Я явно перестарался и взрыв произошёл не в основании каменной гряды, а ближе к вершинам, отчего вызвал небольшой оползень, что медленно, но уверенно перерастал в нечто большее.

–А-а-а! Бежим, этот псих подорвал скалу!

–Я подорвал? – От подобной наглости, я даже высунулся наружу, надеясь отыскать того наглого говнюка, что подумал свалить все проблемы на меня. Но вместо жутких враждебных рож, я увидел лишь приближающиеся валуны и тонны земли и камня, что поток неслись по склону. – Твою мать!

Пистолет отточенным движением оказался в кобуре и я на четвереньках пополз за самый крупный камень, прижимаясь к нему спиной и моля богов и духов, чтобы местная стихия оставили меня в покое.

Да вот только за камнем я оказался не один. Мелкий карлик в коричневом балахоне, претворяя мою идею в жизнь, вжался спиной в камень, бормоча на своём родном языке.

–Джава? Какого чёрта ты тут забыл, малыш?

Покрыв меня, явно отборной матной бранью, джава активно махал руками, попискивая и вереща... Я правда вообще нихрена не понял, но выглядело это забавно.

Эти маленькие создания были одной из двух коренных рас Татуина. Мелкие проныры торгаши, что уволакивают любую технику, которую найдут, а потом торгуют ей с местными. Мне уже не раз доводилось вести с ними дела... И дело это крайне сложное. Джавы общаются посредством странной смеси из звуков и запахов, так что простым черноногим работягам, как я – просто не понять всей той величины мысли, что они пытаются передать. Есть специальный торговый язык, но это просто тихий ужас, если интерпретировать в простые слова: "Моя твоя торговать. Твоя моя деньга давать".

Устроившись рядом, ощущая нарастающий грохот, протягиваю руку ладонью вверх и миг спустя в неё вцепляется маленькая лапка джавы.

В этот момент на меня накатило какой-то патетичное настроение и я попытался сочинить хокку.

Сидим мы, прячась за камнем,

В два горла орём.

Пиздец за спиной.

С грохотом, сотрясая землю, камнепад обрушился назад, пытаясь сокрушить крупный камень. Складывалось ощущение, что оползень пытается добраться прямо до нас, столь яростно и долго он долбился в наш валун-защитник.

Грохот не утихал. Я перестал попадать зубами друг на друга. От тряски всё вокруг ходило ходуном и вибрацией нас приподнимало с земли, грозя унести дальше...

А вокруг летели камни, падала нам на головы грязь, а воздух был забит песком, что подобно туману накрыл округу.

Несколько протяжных секунд мы в кричали, пока в рот не начали залетать песчинки, после чего продолжили цепляться за жизнь в тишине.

Минута? Может быть две?

Когда прекратился грохот, ещё какое-то время я не решался открыть глаза, боясь увидеть что-то нелицеприятное, но мужество всё же победило и я решительно распахнул веки.

–А всё не так уж и плохо. – Похлопав плачущего джаву по плечу, поднимаюсь на ноги, раскидывая несколько упавших к нам крупных камней. Пара минут понадобилась, чтобы обойти огромный валун, что своим могучим телом принял основной удар. И увидеть, что стало с остальным каньоном. – Твою то мать... Неловко вышло.

Половины каньона, как небывало. Вся та сторона, где взорвалась граната – осела вниз и видимо, по цепочке, утянула за собой остальные горные ряды, что тянулись на несколько сотен метров.

Приложив ладонь ко лбу, вглядываюсь, пытаясь рассмотреть, как же далеко простираются разрушения.

Присвистнув, понимаю, что весь путь, преодолённый мной во время погони, теперь лежит в руинах.

–Эй, это он! Тот маньячила! Спасайтесь!

На другой, уцелевшей, стороне каньона, сейчас прятались спасшиеся бандиты, тыкая в меня пальцами и бросая в мою сторону проклятья, а некоторые заодно кидались оружием, со слезами на глазах.

Почесав затылок, от неловкости и нелепости всей ситуации, возвращаюсь обратно в джаве.

–В принципе всё закончилось хорошо, – увидев, как мелкий проныры пытается вскрыть замок моего рюкзака, хватаю его за голову, оттаскивая в сторону и чуть приподнимая на землёй, – ты чего же это братец, обворовать меня вздумал. Слыхал я про вас всякое, но не думал, что ты окажешься одним из них.