Текст книги "Звёздные Войны: Немного Демократии (СИ)"

Автор книги: Fomcka2108

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 89 страниц)

Самое же ужасное, что многие знакомые, соседи и просто жители Минориса, все они считали, что это нормально. Мол,

«Не так уж и страшно, да и нет в этом ничего такого. Все разумные разные… К тому же, наша хата с краю».

Ну что за бред?

А если к нам вдруг прилетят пираты или ещё какие уроды, что тогда? Просто сдадимся им на милость? А если какая-нибудь шайка начнёт грабить тот старый разваливающийся рудовоз, что прибывает к нам от Торговой Федерации?

Хозяева этого галактического гиганта просто положат на нас большой и свободный! Ибо сомневаюсь, что подобные поездки приносят большой профит.

Фух, чуть было не сорвался, но работа на благо собственных заработков и мечта, которой я ныне жил, помогли унять злость и продолжить спокойно работать, пока работяги разбирали свой сок.

Но, видимо, своими словами я как-то прогневил судьбу. Ведь стоило мне выдать последний стакан, как в небе над нашими головами сверкнула вспышка, а потом по космопорту пронёсся взрыв, воскрешая во мне «малевелонские» флешбэки. Для полноты картины не хватало только пронзительного гула сирены Автоматонов, а то стрельба и знакомый звук лазеров прилагался, а самого главного всё нет и нет.

Тряхнув головой, пытаюсь собрать свои честно нажитые вещички, но испуганная толпа снесла мой столик, заодно сталкивая меня самого на обочину.

Откуда-то из-за угла послышались гортанные звуки на жуткой и корявой речи, но подняться я уже не смог. Прижимаемый людьми, из-за недостатка кислорода, мой детский организм отключился, бросая меня в темноту небытия.

***

Ну, что я могу сказать. Праведное пламя демократии пылает в моей груди, ибо ныне я находился на борту мерзкого кораблика – Булыга, угнанного в рабство работорговцами. Какие-то инопланетные уродцы самых разных цветов и видов налетели на Минорис, как ураган, оставляя после себя лишь огонь и смерть.

Эти нелюди пировали на костях пару дней, а потом просто загнали всех, кто не успел разбежаться, на корабль и отлетели в неизвестном направлении.

Я не знал, ни что стало с бабушкой, ни с моими приятелями, да даже мелкими недругами. Большая часть разумных в моей камере были из другой части города и я просто не успел их получше узнать, а Сэму это и в принципе было не интересно.

Стянув с рук простейшую верёвку, которыми туповатые пираты связывали своих пленников, я встал на ноги, подходя ближе к решёткам. Простая проржавевшая сталь, о которой никто не заботился уже добрый десяток лет. Куча сколов, вмятин и рыжих пятен на петлях, которые меня и заинтересовали больше всего.

Ощупав их руками, убедившись, что ржавчина легко остаётся на пальцах, оборачиваюсь обратно в сторону камеры, примеряясь, чем бы таким воспользоваться, чтобы снять решётку с петель. Старый фильм из первой, самой прекрасной жизни, почти стёрся из памяти, но я отлично помню, как главный создатель мокрых трусишек того времени проделывал подобное, вызволяя пирата с прозвищем какой-то птицы.

«Вот не помню имени собственного отца, а подобную чушь запомнил. Чудная штука мозг».

Внутри же всё было плохо. Камера была маленькой, вонючей и, явно, не убиралась очень давно. Следы крови, дерьма и каких-то других отходов и выделений.

«Святая свобода… Какой же ужас».

Но самое ужасное, тут не было скамеек, которой бы можно было подпереть решётку, а значит, придётся импровизировать.

«Адский десантник обязан выжить и исполнить задание, даже будь он один посреди вражеской планеты-столицы, верно, сержант Бойл?».

Верёвка была перекинута через одну из дыр решёток, после чего я привязал упавшие концы поближе к петлям. Проверив крепость узла, практически сажусь на пол и начинаю тянуть. Мой собственный вес и упор ногами в решётку мало что дал. Сил банально не хватало…

«Верно, я же теперь не здоровенный десантник в боевой броне, а всего лишь мальчик».

Тогда следовало бы задействовать помощь или физику и начать я решил с первого.

Полчаса опросов и разговоров и стало понятно, что наша камера населена детьми и девушками на продажу, а всех крепких и сильных мужчин заперли получше или вообще убили. Мои сокамерники рассказали, что на наших немногочисленных защитников вообще надевали ошейники со взрывчаткой, чтобы они наверняка не бузили.

«Ошейники! Как собакам что ли?!».

Сказать, что я разозлился, это ничего не сказать. И мне стоило больших трудов взять себя в руки… Но нет худа без добра. В порыве злости я так раздолбал решётку, постоянно дёргая за верёвку, что удалось прогнуть старый ржавый металл.

Небольшое отверстие было едва преодолимым, но мне с моим ростом не составило труда выбраться наружу, где я нос к носу столкнулся с твилеком, что нёс тарелку с едой. Эта странная раса обладала парочкой росших с головы леку – специальных отростков, что заменяли им волосы и имели в себе множество нервных окончаний.

–Эй ты, а ну стой!

Отбросив миску в сторону, вместе со столовыми приборами и вполне себе крепкой тарелкой, он ринулся на меня, пытаясь схватить руками за плечи, но лишь пролетел мимо, врезаясь в прутья решётки.

Не теряя времени даром, хватаю какое-то кривое подобие вилки, объединённой с ложкой и с разбега втыкаю в ногу пирата, заставляя того разразиться матюками.

Пока придурок аккуратно вытаскивал ложко-вилку, хватаю миску с едой и с размаху обрушиваю ему на голову, разбивая пару зубов и отправляя в небольшой нокаут.

Нужно было действовать быстро, потому я не придумал ничего лучше, кроме, как положиться на удачу и начал лупить работорговца по шарам.

Шесть ударов вызвали на его лице гримасу боли и разочарования в жизни, после чего он откинулся на бок, продолжая держать обе руки на промежности.

Тяжело дыша, я с опаской стащил с него бластер, после чего начал тщательно изучать оружие, проверяя переключатель режима на боковой панели. В принципе ничего сложного в этом оружии я не видел, чем-то это действительно напоминало винтовки Автоматонов, только куда менее качественные и с меньшим боезапасом. Но даже так… Переключив режим на не летальный, прицеливаюсь прямо в пришельца-пирата и делаю пробный выстрел, убеждаясь, что часть старых навыков всё ещё при мне.

–Фух, и добро может быть с кулаками.

Глава 3

Обговорив план спасения с остальными заключенными, мы пришли к выводу, что раз уж я так не обделён талантами, то они лучше останутся внутри, да и не смог никто из тех, кто мог бы мне помочь – пролезть сквозь узкую щель в решётки. А те же, кто протискивался, были слишком малы.

Так что, подхватив бластер, я в гордом одиночестве отправился в путь, надеясь добраться до тех, кто окажет нам реальную помощь, если я выпущу их из клеток.

«Ещё и ошейники надо отключить...».

Я не знал, куда толком идти. Был один, без брони, с дерьмовой пукалкой посреди толпы врагов. Идеальные условия. Потому с самой серьёзной моськой, на которое способно моё детское лицо, я отправился в путь по кораблю.

А вы знаете, что из себя представляет нутро пиратской посудины, на которой проживает толпа вооруженного отребья, плевавшего на всё, начиная от законов, заканчивая гигиеной.

Мерзость, одним словом.

Привыкший к чуть ли не хирургической чистоте на крейсерах СуперЗемли, я был в настоящем ужасе от того, что здесь порой встречалось.

Ржавчина и грязь были самыми меньшими из зол, ведь это лишь показывало, как космические разбойники относятся к своему имуществу. Хотя тоже странно. Корабль – это ведь главный аргумент, основной источник дохода, да и вообще... Они же здесь живут. Мне подобное отношение к пустотному рейдеру было не понятно, мягко говоря...

С отвращением, скорчив жуткую гримасу, обхожу здоровенную кучу экскрементов, частично размазанную по стене. А замазали этой «краской работников ножа и топора» герб Республики, что сиротливо и грустно выглядывал из-под мазков, явно оставленных ладонью.

–Ну что за мерзкие уроды?

Пришлось даже прикрыть нос, чтобы просто пройти мимо и благо я внимательно глядел под ноги, иначе бы запнулся об огромного жука, что поедал какую-то крысу. Отшатнувшись в сторону, бьюсь плечом о противоположную, чистую стену и в этот момент, на том месте, где я находился пролетела сеть.

Здоровая такая сеть, которой можно выловить косяк рыбы или заарканить пуму, а никак не ловить ребёнка.

Бросив взгляд в конец коридора, я увидел парочку пухлых ящероподобных пришельцев, что уже споро заряжали новый боеприпас, выцеливая меня в довольно просторном коридоре.

–Эх, не везёт...

Сделав шаг вперёд, скольжу на кожуре от какого-то фрукта и припадаю на колено, опускаясь дальше и падаю на живот, пропуская над головой новый снаряд.

Рука моя привыкла к тому, что лучше сразу стрелять в сторону, откуда палят по тебе. Так что я разрядил целую очередь в нападающих, правда, большая часть прилетела в уже обезвреженных врагов.

Два первых выстрела ушли в молоко и лишь на третий я поразил цель. Попав в ногу одному из ящеров, я заставил его припасть на колено, уводя прицел охотничьей пушки в сторону пола. Выстрел в упор не позволили сети нормально раскрыться, отчего её грузики срикошетили обратно, обматывая обоих коротышек.

Бодро вскочив на ноги, важной походкой добираюсь до моих недавних противников.

–Так и было задумано, – постучав себя стволом бластера по виску, подмигиваю вырубленным жителям планеты Трандошия, которых только вблизи смог распознать. Уродливые же твари, чья слава довольно отрицательна по всей галактике, – ух, а уж воняют-то как... Зачем вам сеть? С таким амбре можно вырубать противников походя... Ужас.

Мои прогулки по кораблю продолжились... Я бы не сказал, что это было сложно. Пьяные, довольные жизнью и расслабившиеся пираты плевали на устав, правила и помощь ближнему своему.

Черт возьми, дошло до того, что вырубив одного, стоявшего на углу, я не заметил, что всё это время он ошивался в компании пьяных товарищей... Если такое слово вообще применимо к этому мусору.

Так вот. Три алкогольно пропитанных тела проводили падающего собутыльника взглядами, после чего один из них лишь пододвинул к себе кружку павшего собрата и они продолжили спокойно общаться...

Но вы же знаете, ни в одном хорошем вестерне не может быть без драмы, где встречается мелкий злодей с главным героем, вот и я нашёл себе такого же.

Мутный здоровый мужик в ковбойской шляпе, он выловил меня на одном из перекрёстков, когда я вроде бы наконец нащупал правильный путь.

Чёртово детское тело, совсем не умеет реагировать на угрозы. Едва попытавшись дёрнуться в сторону от надвигающейся опасности, я словил затрещину, которая чуть не сломала мне шею.

Ухватив меня за шкирку, здоровяк дыхнул мне перегаром в лицо, после чего внимательно осмотрел с ног до головы. Из его головы торчали рога, множество маленьких рогов, на которых и держалась шляпа. Сам он, видимо, был смеском от разных рас. Но времени рассматривать у меня больше не было. Разинув пасть, эта пародия на огра ощерилась жёлтыми зубами, демонстрируя мне подобие улыбки.

–Ты ещё что за козявка?

Попытка выстрелить ему в лицо не увенчалась успехом, скорее наоборот. Отдёрнув голову, он лишь подпалил свою густую, неухоженную бороду и ныне недовольно поглядывал на меня, обещая боль и страдания.

Бластер вырвали из моих слабых рук, а новая оплеуха чуть было не отправила на тот свет.

«Возможно я погорячился, пытаясь в одиночку спасти всех рабов».

С горем пополам, поднимаясь с грязного пола, я неотрывно следил за приближающимися грузными шагами верзилы. Он топал тяжело, а с каждым пройденным метром его одышка усиливалась, показывая, что образ жизни у мужика не сладкий.

Потому, когда он подошёл вплотную, я метнулся ему между ног, ударяя в проверенное слабое место, но кулак натолкнулся на свисающее ниже лобка пузо, прикрытое огромной не заправленной рубашкой.

–Мелкий говнюк. – Обернувшись, он успел огреть меня кулаком по касательной. Боль пронзила спину и я снова упал на пол, но нет худа без добра. Пролетев почти два метра, я плюхнулся прямо на бластер, который ныне зажимал левой подмышкой.

Подойдя на прицельную для моих детских рук дистанцию, «огр» потянулся к моей ноге, но в этот момент я резко развернулся и высадил в него мощный заряд оглушающего...

Который, правда, не привёл ни к какому эффекту. Хорошо, что наученный горьким опытом, я сразу стал отползать подальше, разрывая расстояние с этой тушей.

Покачнувшись, здоровяк пару секунд пытался собрать глаза в кучу, что ему с успехом удалось, а после чего, натурально зарычав, ринулся на меня.

–Твою мать!

Мой писклявый голос прокатился по коридору.

Ну, ещё бы...

Подорвавшись с места, шустро сворачиваю за угол, оббегая какого-то пьяного пирата, который секунду спустя вылетел за мной следом, сбитый с ног.

Несясь, как носорог, снося всех и вся на своём пути, бородатый сбил пару людей, что выглянули к нам на шум. Раскидывая мусор, коробки и прочий хлам, он мчался за мной, пока я импровизируя отступал куда глаза глядят. Да, это было именно отступление!

Перепрыгивая кучи мусора, оббегая выскакивающих на моём пути пиратов, я понял, что, видать, крупно облажался, сильно поверив в себя. Чем-то всё это походило на старые игры, где главный герой должен скрыться от неубиваемого противника – примерно в таком духе и проходил забег.

И закончился он в довольно неприятном месте.

Вылетев в подобие капитанской рубки, хотя больше это походило на дешманский бордель, я сходу запрыгнул на диван, где валялся капитан всего этого сброда. Толкнув на него рабыню, заодно опрокидывая поднос с напитками, хватаю ближайшую бутылку и со всей дури бью её о сидящего рядом пирата, возможно помощника или правую руку лидера этого балагана.

Разбив её на осколки я уж собирался приставить её к горлу хозяина этой посудины, но ворвавшийся в рубку бородач испоганил мне все планы.

Выломав хлипкую дверцу, что висела там лишь на добром слове, он сразу заприметил меня и, не слушая выкриков остальных и приказов капитана, ринулся к нам, набрасываясь с растопыренными пальцами мне на горло.

Тут очнулась упавшая рабыня и начала подниматься, опираясь одной рукой на хозяйство капитана, а тот не придумал ничего лучше, чем дернуться, спасая свои причиндалы...

«Как же много в моей жизни стало мужских... А ведь раньше в казарме жил и такого не было».

Налетев горлом на выставленную мною «розочку» бутылки, мужик начал натужно хрипеть, хватаясь за горло и разбрызгивая повсюду кровь.

В рубке творилась какая-то вакханалия.

Рабыня кричала. Я тоже закричал, только уже скорее от разочарования и обиды. Капитан краснел во всех смыслах и махал руками. Его помощник шатался на своём месте, тыкая своими худыми и длинными пальцами в стоящий рядом компьютер.

А потом во всю эту кашу-малу влетел жирный боров, погребая под собой большую часть участников.

Уж не знаю, что именно произошло. Что-то мы сломали или помощник капитана тыкнул куда-то пальцем, но резко в рубке врубился алый аварийный свет.

Заорала сирена, где-то в глубинах корабля... Наверное, единственная уцелевшая на всей этой посудине.

И тут ни с того, ни с сего отрубилась гравитация, подбрасывая нас в воздух.

Вот тут-то уже все карты были на моей стороне. Цепляясь за всё, что попадётся под руки, я стремглав попытался вылететь с мостика, но крепкая хватка на ноги одёрнула меня обратно, бросая в противоположную стену, туда, где находилась спасательная капсула капитана.

Влетев внутрь, туго соображая и с трудом понимая, что происходит, я смог разглядеть происходящее в рубке и мне это не понравилось.

Капитан уже приходил в себя, приклеивая пластырь с бактой – чудом местной медицины на шею. Его помощник судорожно копался в компе, вернув гравитацию и постепенно избавляясь от тревоги, но, судя по виду его взволнованного лица, что-то дерьмовое всё же успело приключиться и сейчас мужчина звал капитана к себе, медленно поддаваясь панике.

Но больше всего меня волновало не это...

Оттолкнув всё ещё кричащую рабыню, толстяк с налитыми кровью глазами полз ко мне. На корачках, часто спотыкаясь, порой подтягивая свою огромную тушу руками, он медленно, но уверенно приближался...

Бля, и даже стало страшновато. Столько безумия и злости в его глазах были направлены на меня, что я аж ощутил, как моя задница сжалась до размера игольного ушка.

–Ну, нахер...

Миссия была провалена и, не придумав ничего лучше, я пнул ногой в большую красную кнопку рядом с люком капсулы, закрывая её и отрезая себя от капитанской рубки.

Лязгнувший люк привлёк ко мне внимание всех на мостике и если верзила лишь обиженно выл, то вот капитан, успевший ознакомиться с данными с компа, был скорее напуган перспективой остаться без спасательной капсулы.

Пара секунд ничего не происходило, но после этого меня со всей силы дёрнуло в ближайшее кресло, впечатывая в то спиной.

Щелкнув зубами и чуть не прикусив язык, я завороженно наблюдал за удаляющимся кораблём, что с каждым мигом становился всё меньше. Только вот по мере удаления корабля становилась видна причина паники капитана и его помощника.

Огромная станция, зависшая на орбите желтой планеты, стояла прямо у них на пути. Неприятное чувство появилось в груди. Я словно сердцем чуял, что сейчас случится что-то ужасное, и абсолютно не ошибся в своих выводах.

Корабль пиратов продолжал двигаться вперёд, не сворачивая со своего пути. Его движки несколько раз вспыхивали и ему даже удалось развернуться, но сути это не изменило.

Даже сквозь пустоту космоса я прочувствовал лязг и силу взрыва. В абсолютной тишине я наблюдал за тем, как корабль работорговцев таранит станцию. В первую секунду из неё вырвались пучки пламени, но они моментально потухли под напором бескрайнего космоса.

Станция разваливалась на куски. И из неё, как и из отсеков корабля, вылетали уже мёртвые тела, что разлетались по орбите жёлтой планеты.

Приложив растопыренную ладонь к иллюминатору, я чувствовал, что во всей этой ситуации виноват я. Сколько было рабов на корабле? Сколько людей работали на станции?

Опав в кресле, ощущая привкус крови во рту, я почувствовал, как губы сами шепчут слова присяги Адских Десантников. Проговаривая её вслух, я чувствовал, как горечь и скорбь затухают, но в обмен крепко поселяясь в сердце. Они не оставят меня, но сейчас я смогу мыслить и действовать, а погоревать можно будет потом.

–...Оберегать СуперЗемлю и всё человечество.

Сглотнув вязкую слюну, бросаю последний взгляд на разрушенную станцию, что медленно растворялась в черноте космоса, пока я приближался к планете. Вокруг меня парили мелкие осколки станции и корабля, откинутые мощными взрывами...

А простая автоматическая капсула, без всяких изысков, несла меня к ближайшему месту, где можно совершить посадку и не помереть от агрессивной среды.

Всю иронию ситуации я понял лишь потом, когда узнал название планеты, на которую меня высадило.

***

Космическая капсула, затянутая в огненное облако, стремительно падала на поверхность неизвестной планеты. Внутри, среди трепещущего голоса тревожных систем и глухих стуков, мальчик сжался в своём кресле. Его сердце стучало так, как будто пыталось разорвать грудную клетку, каждый удар отдавался в ушах, перекрывая звук аварийных сигналов. Снаружи раздавались оглушительные взрывы и треск металла – остатки его космического корабля продолжали гореть, оставляя за собой шлейф искр.

Капсула пробила облако пыли, вырываясь из огненного плена, и на мгновение мальчику показалось, что всё завершается. Но реальность оказалась совсем другой. Падение продолжалось, и сквозь трескающийся на глазах иллюминатор он заметил, как под ним раскинулась безжизненная пустыня, струящаяся под палящими солнечными лучами.

Два жарких солнца, одно побольше и ярче другого, пламенем обжигали поверхность, а песок вокруг сверкал, словно раскалённые угли. Ветер, несущий в себе мелкий песок, завывал, создавая пронизывающие уши звуки, словно сам мир протестовал против ненадобности этой капсулы здесь. И всё же падение продолжалось – капсула неумолимо снижалась, ее металлическое тело содрогалось от турбулентности.

Когда до приземления оставались считанные метры, капсула резко дернулась, поднимая в воздух облако песка и создавая иллюзию, что она напоследок вспоминает о своем величественном предназначении. Но ожидание жесткой посадки вылилось в настоящий ад: кабина заполнилась удушающей звукозаписью треска и резко произошёл сильный удар. Металлический корпус капсулы радикально изменил направление, а внутренние механизмы взвились от ярости и поломок.

Пустыня встретила парнишку жестоко – незабываемой симфонией ударов и тряски, которая отозвалась в его теле. Первая мысль была о том, что он сломал что-то важное, но другие чувства быстро заполнили его: страх, решимость, непонимание, пока постепенно они не переросли в уверенность. Когда капсула наконец остановилась, опрокинувшись на бок, застыв в неподвижности среди череды дюн, он почувствовал резкий прилив адреналина. И только одна мысль крутилась в голове, пока засохшие губы твердили странный речитатив.

Он выживет, несмотря на всё.

Тихое «щелк» сопровождалось выходом из капсулы и открывало путь в мир, полный невиданных опасностей. Снаружи его ожидали два палящих солнца, безжалостно сиявших в однообразном небе. Песок, казалось, простирался до самого горизонта, создавая чувство бесконечности и безысходности. Побитому мальчишке повстречалась неподвижная тишина, нарушаемая лишь шорохом обломков под его ногами.

Он вылез из капсулы, полагая, что только что пережил конец мира. Однако только тогда он понял: это лишь начало его новой жизни. Взглянув вокруг, он увидел, как пески переливаются на жарком ветру, и хотя он оказался в абсолютной пустоте, внутри него зажглось пламя надежды и решимости.