Текст книги "Возвращение демонического мастера. Книга 14 (СИ)"

Автор книги: Findroid

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Чарус пришел в движение раньше, чем я успел придумать хоть какой-то план. Камень под его ногами взорвался, а сам мертвый бог устремился ко мне так быстро, что мне едва хватило времени, чтобы выставить Копье Пустыни перед собой, принимая удар на серебряное древко оружия. Меня от удара протащило назад на несколько сотен шагов, сапоги оставили глубокие борозды в камне и земле, но я устоял и практически сразу ринулся в ответную атаку.

Его тело теперь оказалось крепче, чем я думал, а темные пластины, успевшие покрыть грудь и плечи, стали достаточно прочными, чтобы выдержать удар без особых последствий. Так что когда Чарус отбил удар Копья предплечьем, без использования техник, это стало для меня неприятным сюрпризом.

– ТЫ УМРЕШЬ, – полурычащим, полубулькающим голосом произнес он.

– Все когда-нибудь умрут, но для меня этот день настанет не сегодня, – ответил я и атаковал.

Пронзающий громовой вихрь!

Чарус ушел от атаки, но один из костяных клинков, которыми я продолжал управлять, зашел ему за спину и вонзился между лопаток, войдя аккурат меж пластин.

В меня тут же хлынула его жизненная энергия, правда, совсем немного. Основная часть силы мертвого бога исходит не из его тела, а из того существа, что прячется за гранью. И теперь слова о «мертвом боге» уже не казались такими странными. Жизни в этой тушке действительно было совсем мало для существа, обладающего такой огромной силой.

Впрочем, долго в теле клинок не пробыл. Противник буквально вытолкнул его из себя, а затем взмахом руки разрушил прямо в воздухе, не позволяя мне его вернуть. Досадно, у меня их не так уж много, а создавать новые значит опять протягивать руку Костяному Палачу внутри себя. Чем больше я использую его силы, тем крепче становится его хватка.

Сколько бы я ни рвал эту марионетку, она восстановится за счет горожан или той твари. Мне нужно заставить её вновь открыть разлом, только теперь Чарус прекрасно понимал, чего именно я добиваюсь, и не спешил больше использовать ту же силу, что и в прошлый раз, а моих собственных сил на открытие достаточного пролома ещё не хватает.

В нашу сторону ударила лапа огромного чудовища из горожан. Я оттолкнулся от земли, воспользовавшись Скользящим ветром, и пролетел над конечностью, но Чарус явно этого ждал. Он возник на пути и встретил меня ударом своего уродливого, противоестественного клинка. Пришлось отбивать удар, но в силе я проигрывал, поэтому меня вмяло в камень неподалеку.

Тц… Не только марионетка, но ещё и этот здоровый монстр. Он оказался ужасно доставучим и непомерно живучим. Я уже ударял по нему несколькими очень мощными атаками, но тварь опять срасталась, и даже костяные клинки, которые все ещё были внутри неё, не очень-то помогали. «Закулисный монстр» целенаправленно резал мне жизненные потоки, видимо, поняв, почему я так долго ухитряюсь ему противостоять.

Чарус тем временем обрушился на меня сверху, но я был готов и, превратив Копье Пустыни в широкий клинок, ударил его прямо в шею. Меч вошел на половину, застряв в темных пластинах. Мертвый бог ухватил меня за запястье и сжал с ужасающей силой. Серебристая защита выдержала, а вот кости под ней начали трещать.

Но у меня тоже были трюки в запасе.

Копье Пустыни, подчиняясь мысленному приказу, немедленно растеклось внутри раны, а затем вырвалось множеством шипов из головы и груди Чаруса. Его лицо превратилось в месиво, серебряные иглы вылезли из глазниц и рта, хватка ослабла, и я ударил кулаком ему в подбородок, сбрасывая с себя.

Спустя несколько секунд Копье уже вернулось мне в руку, целое. Чарус же врезался в собственное чудовище, утонув среди переплетенных тел. Те сразу же начали обволакивать его, восстанавливая повреждения.

– Этот бой будет длится бесконечно, Нейт… – мрачно заметил Рю, смотря на это.

– Ага, – подтвердил я, тяжело дыша.

Сердце в груди стучало как бешенное, и вместе с этим я будто бы слышал что-то вроде костяных барабанов в глубине себя.

Неподалеку я вновь увидел возникшую в воздухе цепь, и ещё одну. Теперь, когда мы с Чарусом разнесли несколько кварталов этого милого местечка, мне стало чуть яснее, чем в это время занималась моя спутница. Прямо сейчас Четырнадцатая стояла посреди целого леса цепей. Те выходили из земли, стен и воздуха, сковывая десятки измененных жителей. Там не было такой большой твари, как у меня, но парочку, состоящих из десятка тел, я приметил.

Видимо, придираться к тому, что она не помогает, глупо, у девушки и своих проблем хватает.

– Нейт, я думаю, что у меня есть план, – заявил Рю.

– Ты думаешь, что у тебя есть план, или у тебя есть план?

– Да не придирайся ты к словам, – обиженно буркнул он. – В общем, я знаю, как добраться до того монстра из иного мира.

– И как же?

– Нам нужен Эфир.

– И где я тебе его возьму?

– Ну-у-у-у… – протянул Рю и посмотрел наверх, туда, где прямо над нами нависал гигантский мертвый Вечный Страж.

– Ты же не серьезно?..

– Есть идеи получше? – резонно возразил Рю. – Сам подумай, Эфир очень сильно влияет на ткань мироздания. Сам видишь, какая фигня тут творится из-за него. И если ты его получишь, то сможешь пробиться к тому монстру.

– Ладно… – сдался я. – И как же мне его добыть?

– Нейт, у Вечных Стражей Эфир вместо крови. Тебе правда нужны подсказки насчет того, как пускать кому-то кровь?

– Да, ты прав, – усмехнулся я. – Вон тот глаз мне как раз не нравится, попробую его вырезать.

– Вот! Другое дело, – ободрил меня дракон.

Копье Пустыни потекло по руке, а затем сорвалось с ладони и сформировало под ногами широкий серебристый клинок. Я запрыгнул на него, влил духовную энергию, и оружие понесло меня вверх.

Чарус остался внизу. Мертвый бог пока не спешил меня преследовать, видимо, не понимая, что я задумал. Если сбежать, то как минимум выход не в той стороне. Серебристый клинок тем временем быстро набирал высоту. Ветер бил в лицо, заставляя щуриться, а огромная фигура Вечного Стража становилась всё ближе. А ведь как раз под ним раньше и был дворец, от которого сейчас ничего не осталось.

Глаз, который прежде смотрел на дворец сверху, вблизи был какого-то совсем невозможного размера. Думаю, с крепость Гаруда, не меньше. Раньше, с земли, он казался просто невероятно большим, но лишь оказавшись рядом, я смог по-настоящему оценить его размеры, которые были слишком шокирующими. Я был даже не мошкой, а незримой песчинкой по сравнению с ним.

И как мне пробиться внутрь и пустить кровь такому существу?

Как-нибудь…

Я оттолкнулся от серебристого меча, перехватил его рукой, и Копье Пустыни превратилось в боевое копье. Скорость я набрал приличную и, если что, мог использовать технику Воздушной опоры, чтобы не упасть вниз, хоть она и требует хорошей концентрации.

Двуединый Пронзающий Громовой Удар!

Копье окутали алые молнии. Техника ударила точно в глаз гиганта, разрывая внешнюю оболочку, и меня едва не отбросило от места столкновения. Каменная плоть оказалась чудовищно крепкой. Острие вошло всего на несколько метров, что для человека было бы более чем достаточно, но для этой громадины казалось совсем незначительным. Думаю, по его меркам это даже занозой назвать нельзя.

Мертвый гигант никак не отреагировал на мои действия. Да и не должен был. Бесчисленное количество времени обитатели этого места «переваривали» его, будто насекомые труп, использовали его плоть и кровь для своих нужд, так что вряд ли мои действия были чем-то особенным.

Но… этого было слишком мало. Из бреши в глазу посыпался камень и что-то ещё, твердое, неизвестной природы, а ещё обломки стеклянных цветков, которые оказались на пути, но никакого Эфира, о котором говорил Рю.

– Глубже надо, Нейт! Глубже! Он мертвы уже сотни тысяч лет, думаешь, нужное тебе будет вот так лежать на поверхности?

– Нет, не думаю, – буркнул я в ответ. – Будем бить столько раз, сколько потребуется.

Двуединый Пронзающий Громовой Удар!

Второй удар пришелся в ту же точку. Копье прошло глубже, расширяя пробитый проход. Молнии растеклись по внутренним трещинам, откалывая новые куски окаменевшей плоти.

Почувствовав угрозу, я оглянулся и увидел несколько каменных копий, пущенных Чарусом. Видимо, Мертвый бог наконец понял, что я полез к Стражу не просто так и просто бездействовать не стоит.

Первое прошло правее, второе я отбил Рассекающим Громовым Ударом, а от третьего ушел, спрыгнув на летающий меч и резко опустившись ниже. Каменное копье врезалось в лицо гиганта и разлетелось сотней осколков, не причинив тому особого вреда.

Обращать на него внимания я не стал. Он лишь пытается меня отвлечь от главного.

Двуединый Пронзающий Громовой Удар!

Третий удар почти не встретил сопротивления в уже пробитом проходе и обрушился на плотную перегородку в глубине черепа. Я уже чувствовал, что ещё немного, и я доберусь до крови гиганта.

Пришлось бить снова.

И снова.

И снова…

Меридианы уже горели огнем от столь частого использования техники такой силы.

– Ну же… – рыкнул я, нанося ещё один удар.

Думаю, что после стольких ударов дыра в глазу гиганта была глубиной уже под добрую сотню метров.

Сначала из раны показалось несколько серебристых капель, которые, учитывая громаду твари, я бы не заметил без боевой медитации, но уже через несколько ударов сердца оттуда хлынул целый поток чего-то, напоминающего расплавленный металл, только более жидкий.

– Нейт, даже не думай касаться его! – крикнул Рю, видя, что я оказался слишком близко.

– Я помню, – огрызнулся ему, отступая от небольшого водопада, что полился вниз.

От этой крови исходили крайне странные флуктуации. Мелодия мира искажалась вокруг неё, но при этом совершенно иначе, и я бы даже сказал, что она сама искажала уже искаженную музыку.

Но все это было неважно. Размышлять о том, насколько на самом деле сложен и удивителен мир, у меня не было времени. Я отозвал Копье Пустыни с ног и перехватил его обеими руками. Оружие приняло форму широкого меча, а я сосредоточился на искаженной мелодии, пытаясь обернуть её в технику. Та сопротивлялась, будто бы подчиняясь чужой воле, но моя была сильнее.

Двуединый Рассекающий Громовой Удар Пространства!

Молниевый серп сорвался с клинка и прошел прямо через поток серебристой крови. И мир вокруг треснул, начав осыпаться словно разбитое зеркало. Разлом раскрылся от плеча Стража до ближайших городских кварталов, в полной мере показывая то существо, что скрывалось за изнанкой мира.

– Мы снова встретились, – осклабился я полубезумной улыбкой. – И на этот раз хрен ты спрячешься.

Огромная серая туша с бесчисленными щупальцами и глазами, покрывающими почти всю поверхность, встрепенулась и задергалась. Она действительно была огромной, возможно, даже больше, чем мне показалось на первый взгляд. Думаю, соизмерима с фалангой пальцев Вечного Стража.

Я превратил Копье Пустыни в широкий клинок для полета и на полной скорости устремился в разлом. В прошлый раз я промедлил, позволив монстру скрыться, теперь я не допущу такой ошибки.

Тварь при моем приближении пришла в движение, и сразу несколько щупалец устремились через разлом навстречу. Первое оказалось толщиной с крепостную башню и обрушилось сверху. Я направил летающий меч в сторону, уклоняясь от атаки, и конечность прошла совсем рядом, обдав меня мощным потоком воздуха.

А вот второе буквально перекрывало путь. Так что…

Двуединый Рассекающий Громовой Удар!

Алый молниевый серп рассек щупальце пополам, из раны хлынула черная жидкость, а отрубленная часть, даже падая вниз, продолжала извиваться.

Разлом был все ближе, и тварь, сообразив, что к ней собираются наведаться в гости, попыталась стянуть его края, но слишком медленно, в этот раз тот был гораздо больше, и быстро его закрыть у монстра не выходило.

Я проскочил внутрь и тут же понял, что в этом месте нет воздуха. Ладно, не страшно, мое возвышение позволяет протянуть довольно много времени даже в безвоздушном пространстве. Тварь находилась совсем рядом. Её тело закрывало собой почти всё, что я мог видеть, но так даже лучше, не нужно целится.

Двуединый Меч Короля Драконов!

Огромный алый клинок возник вокруг Копья Пустыни и обрушился на тело существа, без особых проблем прорубая его серую плоть. Тварь забилась в агонии, и её крик вновь раздался прямо в голове, причем не голосом, а, скорее, звенящим гулом, будто бы на голову надели колокол и хорошенько по нему вдарили.

И это же сбило боевую медитацию, отчего щупальце врезалось в меня сбоку. Шкура Громового Дракона приняла удар, но меня всё равно отбросило и заставило немного полетать. Хуже того, я внезапно понял, что в этом месте будто бы и силы притяжения нет. Ничто не тянуло меня к земле, ведь земли тут не было.

Тц-ц-ц…

Я использовал Копье и рванул вперед, оказавшись рядом с раной, которую нанес десяток ударов сердца назад.

Меч Короля Драконов!

Молниевый клинок прожег путь дальше. Черная кровь хлынула навстречу, разъедая Шкуру.

Ну и дрянь всё-таки…

Из стен раны полезли тонкие щупальца. Они обвились вокруг рук, ног и шеи, пытаясь не то разорвать, не то вытолкать меня наружу. Я выпустил молнии прямо из тела, без труда выжигая всю эту пакость. Но хуже то, что рана стала зарастать, и полагаю, что для того, чтобы восстановиться, он начал использовать жизненную энергию своих живых марионеток в городе. Это я чувствовал через Узел Истинного Начала, который ощущал движение большого количества разной жизненной энергии вокруг.

Значит так, да?

А как тебе такое, дрянь⁈

Я открыл пространственный карман и вытащил оттуда все имеющиеся в запасе костяные клинки. Их на самом деле осталось не так уж и много, большую часть я разрушил после окончания схватки за территорию дома Сэн, и теперь, кажется, настало время их использовать.

Клинки разлетелись в стороны, буквально вгрызаясь в плоть и разрывая её на куски с разных сторон. У них была одна команда: добраться поглубже и причинить как можно больше повреждений, попутно втягивая жизненную энергию монстра. И вот её тут было намного больше, чем даже в марионетке Чаруса, целые реки.

Я вогнал Копье Пустыни в ближайшую стенку и выпустил всю доступную стихию молнии. Алые разряды разошлись по влажной плоти, выжигая новые отростки, а я тем временем, окруженный клинками, стал забираться все глубже.

Меч Короля Драконов!

Меч Короля Драконов!

Меч Короля Драконов!

Меч Короля Драконов!

Я кромсал и рубил, а тварь визжала все громче, ударяя по моему разуму, но я, кажется, начал привыкать и лишь морщился в такие моменты. Я забрался так глубоко в её тело, что она уже совершенно ничего не могла сделать, а те отростки, которые могла прорастить внутри, выжигались простым выплеском стихии молнии.

Двигаться хаотично я не видел смысла, вместо этого прислушивался к потокам жизненной энергии и искал место, куда они стягиваются. И вот спустя несколько десятков минут я его нашел – сердце твари.

Оно едва ли было похоже на человеческое, но, по сути, ничем от него не отличалось. Монстр тоже это понял, задергался, и я даже в голове услышал:

– ПОЩАДЫ.

«Хрен тебе, а не пощада», – мысленно ответил ему, а сам перехватил Копье Пустыни поудобнее и вогнал в сердце, а вслед за этим добавил к этому десяток костяных клинков, что начали потрошить его будто мясорубка.

В этот момент в меня ударил огромный поток жизненной энергии, столь сильный, что пришлось перенаправлять его на клинки, иначе он бы просто выжег и мое сосредоточие и меридианы. Костяные орудия стали трескаться и разрушаться одно за другим, не выдерживая давления и доходя до предела своей вместимости, но дело было сделано.

Тварь задергалась, даже внутри я это ощутил, и наконец испустила дух, превратившись в огромного дохлого осьминога.

Раны перестали зарастать, да и вообще больше ко мне ничего не тянулось, так что я без особого труда мог вернуться назад, правда, это не будет легко. Пока я сражался, проход между мирами оказался закрыт, и теперь вокруг меня было лишь одно бескрайнее ничто. Вокруг царила темнота. Тело существа медленно плыло в ней, теряя форму, а его края уже распадались на серебристый туман. Видимо, долго материальным оно не пробудет, и я рискую остаться в этом месте совершенно один…

Глава 20

«Так спокойно, Рю», – внезапно мысленно сказал я дракону, чувствуя, что давление на голову исчезло.

Кажется, я ощущал его с того самого момента, как мы оказались в этом городе, выстроенном на теле гиганта, но не осознавал этого.

– Да, понимаю, о чем ты, – согласился дракон, поглядывая на бесконечный мрак вокруг нас. – Но это не отменяет главного: как собираешься возвращаться?

«Попробую пробиться», – так же мысленно ответил ему. Тут не было воздуха, так что лучше не выпускать его из легких без острой на то необходимости.

Я поднял Копье Пустыни перед собой и попробовал прислушаться к мелодии пространства, но услышал только остаточный гул, который исходил от тающего трупа. Изломанные ноты постепенно затихали, но за ними ничего не было.

Нет, тут должно быть хоть что-то.

Ещё раз.

Я попробовал раскинуть область ещё дальше, но тут же одернул себя. Нет, расстояние не играет роли, нет смысла тратить силы на то, чтобы охватить необъятное. Тут нужен совершенно другой подход.

Тело существа тем временем распадалось всё быстрее. Вместе с ним исчезали искажения, которые оно создавало вокруг себя. Изломанная мелодия становилась тише, пока наконец не исчезла без следа, а я погрузился в бесконечную тишину. Тут не было силы притяжения, но мне и не нужна была опора, я просто парил.

– Нейт?

– «Помолчи, дай мне немного времени», – сказал я Рю, прикрывая глаза и отдаваясь этому месту.

Тишина. Она тут была такой оглушительной, что удары собственного сердца казались раскатами грома. Но было в этой тишине что-то умиротворяющее, будто бы я впервые смог оказаться наедине со вселенной и заглушить бурю, которая так часто бурлит во мне.

Я будто бы на мгновение даже ощутил покой…

Но всего через пару ударов сердца на меня нахлынули чужие чувства, которые я обычно не ощущал. Хотя нет, вернее будет сказать, что я просто не обращал на них внимания. Но тут, в тишине, они звучали гораздо сильнее.

Связь, которая соединяла меня с другими…

Я ухватился, и потянулся за неё, и внезапно ощутил Юл Эй. И нет, она не предстала передо мной или что-то в этом духе, это даже образом нельзя было назвать. Скорее… чувством. Да! Чувства и эмоции, которые и формировали её. От неё тянуло чем-то привычным, родным и при этом настолько спокойным, что на миг стало даже странно. Она явно занималась чем-то скучным. Кажется, слушала чей-то доклад или разбирала какие-то бумаги. И кажется, прислушавшись, я бы даже мог услышать её голос…

Но нет, стоило попытаться это сделать, как все это пошло рябью…

Следом, будто перебирая незримые нити, я нашел Мейли. Эта связь была слабее и колыхалась гораздо сильнее. Она явно нервничала, но никакой непосредственной угрозы в этот момент я не почувствовал. Оставалось надеяться, что её отец придумал способ вернуть дочь домой.

Ещё дальше, почти на краю восприятия, едва теплилась связь с Хэлем. Очень слабая, словно тонкий огонек где-то за горизонтом. И этот огонек, кажется, был в полном восторге. Я даже не сразу понял, что именно чувствую. Веселье, азарт, почти детский восторг от того, что происходит вокруг. Где бы он сейчас ни находился, ему там очень хорошо.

«Ну хоть кто-то развлекается», – подумал я.

– Что? – не понял Рю.

«Ничего».

Но затем пришло другое чувство, более сильное и яркое. Я ощутил Четырнадцатую.

Эта связь оказалась ярче всех, будто кто-то в темноте разжег факел прямо перед лицом. Страх, усталость, боль, злость, растерянность… Всё смешалось в один плотный комок, и я почти физически почувствовал, как она стоит посреди разрушенной площади, из последних сил удерживая себя на ногах.

Она только что пережила бой, который вполне мог стать для неё последним.

Не знаю, почему её эмоции горели сейчас так ярко, возможно, из-за того, что из всех она ближе всех, но главное не это. Я вдруг понял, что могу как-то это использовать, ухватиться за ту цепь, что нас объединяет, и вытянуть себя через неё.

Я уже протягивал руку, чтобы попытаться за неё ухватиться, хотя технически для этого руки не нужны, но вдруг понял, что есть ещё одна нить. И это слегка выбило из колеи, потому что я не понимал, с кем ещё может быть связана моя душа прямо сейчас.

Я осторожно коснулся её, потянулся за ней, чувствуя едва заметный отклик эмоций. Таких… простых, но вместе с этим ярких, как звезды на ночном небе.

Это была Айрис, моя дочь.

Я открыл глаза.

Какое-то время я просто смотрел в темноту перед собой и не мог собрать мысли в порядок.

Айрис…

Я не должен её чувствовать, но тогда почему? Разве у кровной связи есть подобное? Если да, то почему я не чувствую родителей или Мию?

Дух Спирали…

От этого чувства меня пробрало до самых костей. Казалось, даже Узел Истинного Начала задрожал, когда я коснулся нашей связи. Смешно, наверное. Я только что влез внутрь чудовища из Бездны, устроил ему резню в кишках и теперь вишу в пустоте между мирами, но по-настоящему выбило из колеи меня именно то, что я почувствовал собственную дочь, которая совсем недавно появилась на свет.

– Нейт, ты чего? – не понял Рю, видя, что я едва сдерживаю смех.

«Ничего, Рю, совершенно ничего…»

– Точно? – не поверил дракон. – Ты ведешь себя О-О-ОЧЕНЬ странно!

«Скажем, мне вновь напомнили, ради чего я должен вернуться домой».

Но едва ли от этого ответа Рю стало понятнее, что происходит. В моей руке уже было Копье Пустыни, которое я превратил в меч, второй рукой я, скорее мысленно, чем физически, держался за цепь, ведущую к Четырнадцатой.

Я сосредоточился на этой связи, попробовал превратить её в мелодию, и это даже получилось. Ухватившись за это чувство, я перенес его на меч и ударил перед собой. Меч рассек пустоту, но уже через удар сердца её края стали распахиваться, словно два куска ткани, между которыми дунуло ветром.

Не мешкая я рванул вперед, оставляя то странное место позади. Правда, на другой стороне вернулась и сила притяжения, так что пришлось бросить Копье Пустыни под ноги, чтобы найти опору. Справа от меня по-прежнему возвышался немыслимых размеров Страж, из глаза которого текла серебристая слеза крови, а под ногами раскрылся полуразрушенный город.

Я неторопливо спустился вниз, прислушиваясь к ощущениям, и направился туда, куда вело ощущение Четырнадцатой. С высоты всё выглядело даже хуже, чем снизу. Когда дерешься посреди рушащихся зданий, не особенно успеваешь оценивать масштаб разрушений. А вот теперь, когда бой закончился, стало видно, что мы с Чарусом и той тварью разворотили почти весь центр города.

Но, наверное, самым непривычным в этом всем была тишина. За те дни, что мы здесь пробыли, как-то подпривыкли к тому, что этот город постоянно был наполнен звуками, но сейчас я слышал лишь небольшие завывания ветра. Когда спустился ниже, то ощутил остатки разлитой жизненной энергии, что напоминало мне как сражение с армией Фана, так и сражения за дом Сэн. Жизненная энергия после тысяч смертей разливалась по земле как туман, и я уже чувствовал хватку Костяного палача на своем плече, что так жаждал пожрать эту силу.

И самое неприятное, что я даже не был против. Силы мне ещё понадобятся, а мертвым уже без разницы, но очень уж не хотелось давать волю этой сущности внутри меня. Всё-таки раньше, когда мы не были так грубо разделены, было гораздо проще, и как бы не вышло так, что в скором времени мне вновь придется вступить в схватку с самим собой, иначе она просто пожрет мою душу.

Я нашел Четырнадцатую рядом с полуразрушенной стеной какого-то здания. Она сидела на земле и при моем появлении она вздрогнула. Я даже заметил, как вспыхнули её глаза, которые к бою, но поняв, кто перед ней, девушка немного расслабилась.

– Ты как? – спросил я, подходя к ней и присаживаясь рядом.

– Бывало и лучше, – суховато ответила она. – Кажется, рука сломана.

Она кивнула на правую руку, которая просто висела. Кажется, девушка не могла ей пошевелить, но не похоже, что это сильно её волновало.

– Держи, – спустя пару мгновений я достал из пространственного кармана пилюли и вручил ей Четырнадцатой.

Она взяла их левой рукой и забросила в рот, поморщилась от вкуса, а затем прикрыла глаза и, кажется, даже уснула. Перед этим слегка сползла на бок и положила голову мне на плечо.

По правде говоря, я и сам не отказался бы ото сна, но поступил немного иначе: разделил свое сознание надвое, как делал в прошлом, и малой части поручил прогонять жизненную энергию из округи через узел Истинного Начала, а другой позволил просто отдохнуть.

Сколько часов мы так просидели, сказать сложно, ведь та часть себя, что я оставил бодрствовать, была слишком глупа, чтобы понимать, что такое время. Её дело было качать энергию и следить, чтобы никто не подошел.

А проснулся я, когда ощутил, что проснулась Четырнадцатая. Она поерзала на месте, а затем попробовала встать. Не очень уверенно, было видно, что сил она потратила много и до сих пор не восстановилась.

– Кажется, мы уснули, – немного неловко сказала она, заметив, что я тоже проснулся.

– Да, это была тяжелая схватка, – подтвердил я, поднимаясь. – Как рука?

Четырнадцатая попыталась согнуть в локте правую руку, но тут же поморщилась.

– Лучше, но толку от неё всё ещё мало.

Я подозвал девушку и осмотрел конечность, затем попросил не мешать мне и наглейшим образом вторгся в её энергетическую структуру. Используя силу Костяного палача, попытался скрепить её кости. Девушка морщилась от боли, но стоически выдержала процедуру.

– Как теперь?

Четырнадцатая пару раз удивленно моргнула, сжала кулак и подвигала рукой.

– Намного лучше. Слушается не так хорошо, но по крайней мере я могу ей нормально пользоваться. Не знала, что ты лекарь.

– Я и не лекарь, просто владею некоторыми техниками, связанными с костями, – не стал скрывать я данный факт.

Четырнадцатая хотела что-то спросить, но в итоге не решилась, вместо этого предложив чего-нибудь перекусить. Я тоже был голоден, так что мы нашли место неподалеку и организовали себе маленький прием пищи. Пока девушка готовила, я решил немного осмотреться и облетел город, и картина выглядела удручающей. Я не нашел никого живого. Иногда попадались тела измененных горожан, замершие в нелепых позах. Одни лежали посреди улицы, другие торчали из стен, будто в момент смерти пытались с ними слиться.

На окраине города картина стала ещё хуже. Там не было таких разрушений, зато тел оказалось больше. Намного больше. Горожане лежали прямо на улицах, да и в домах, думаю, мертвецов хватает. В отличие от центра, тут измененных почти не было, но тем не менее жизни в них тоже не оказалось.

Тварь выпила город почти досуха, а когда умерла сама, похоже, утащила большую часть связей за собой, оставив тут только мертвые оболочки.

Я раскинул личное пространство, пытаясь найти хоть кого-то живого, но тщетно. Все были мертвы. Поняв, что тратить силы на поиски выживших бессмысленно, вернулся к Четырнадцатой. Она к тому моменту как раз закончила с едой, отварила нам рис с парой кусков запасенного у меня мяса.

– Весьма вкусно, – одобрил я, пробуя блюдо.

Живот тут же заурчал, требуя добавки.

Девушка при этом улыбнулась, возможно, вообще впервые за время нашего знакомства, но почти сразу вернула свое привычно задумчивое выражение лица. Ели молча, и лишь когда закончили, она сказала:

– Это был очень жуткий день. Кажется, теперь я понимаю, почему все так боятся Бездну. То, что творилось с этими людьми… Я никому такого пожелать не могу. Как тебе удалось убить это существо?

– Это было сложно, – признал я. – Но я не в первый раз ухитряюсь прикончить противников, намного превосходящих себя.

– Ты стал заметно сильнее.

И тут она была права, я действительно «отожрался» во время этой битвы. Настолько, что преодолел большую часть третьей ступени и уперся в преграду, отделяющую третью от второй. Но было ощущение, что продавить эту преграду будет непросто, даже сейчас та ощущалась монолитной стеной, в которую придется побиться.

– Да, – не стал отрицать очевидное.

У девушки опять на уме были какие-то вопросы, но которые она так и не решилась задать. Я бы мог подтолкнуть её к тому, чтобы их озвучить, но не считал это нужным.

– Ты доела? – вместо этого спросил у неё.

– Да.

– Тогда предлагаю проверить, не открылся ли путь. Хочу поскорее убраться из этого города.