Текст книги "Доспех духа. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Фалько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Точно, – вспомнил я. – Сестру надо домой забрать…

– Всё будет хорошо. Третьего числа увидишь.

– Восемьдесят лет прошло с последней гражданской войны? Может, ты права и забылось уже всё. Мария Джованна виновата лишь тем, что родилась в неправильной семье.

– Всё так, но есть нюанс, – добавила Сабина. – Дед герцога Миланского ещё жив. Ему девяносто два в этом году исполнилось. Он застал последнюю войну ребёнком, и в ней погибла часть его семьи.

– Тогда подключаем тяжёлую артиллерию, – я достал телефон. – Сейчас маме позвоним, она Оксану уговорит домой вернуться.

– Кузьма, – Сабина потянулась, пытаясь отнять у меня телефон. – Если сильно переживаешь, можешь уговорить её переехать на Сардинию. Это наши земли, и никакие герцоги Миланские и близко не подойдут. У нас там огромный особняк простаивает, в который иногда заглядывает тётя Инес, покушаясь на ценные картины. Там тоже есть порт и даже небольшая база наёмников, чтобы супругу твоей сестры не пришлось скучать. Но будет лучше, если ты позволишь им самим решать.

Дальнейший разговор был прерван возвращением семейства Шоу и Оскара с сестрой. Больше всего от экскурсии по дворцу радовалась Эйли, делясь впечатлениями. Им даже удалось посмотреть на короля со стороны, когда тот в компании герцога Бурбон-Сицилийского спешил куда-то по коридору. Плохо только, что Киран и Ивар никого подозрительного не встретили. Говорили, что мастеров во дворце, как семян в тыкве, но доспехом духа на достаточном уровне никто не владел.

В конце концов, решив, что дворцовые интриги Италии меня не касаются, я решил сосредоточиться на прогулке по городу. Дождаться бы третьего января и быстрее сбежать домой, а они пусть что хотят тут, то и делают. Хорошо, что настроение новогоднего шопинга задавало семейство Шоу, поэтому время мы провели замечательно. Было смешно наблюдать, как Ивар и Киран подбирают подарки для родственников. С таким энтузиазмом не закупались даже самые заядлые шопоголики в канун распродаж. А ещё они много торговались, особенно у прилавков с сувенирами, и что удивительно, зачастую это работало. Попутно мы посмотрели, как украсили к Новому году центр Рима, много гуляли и даже пообедали в уютном ресторанчике.

По возвращении в район Сальви нас ждал неприятный сюрприз. Стоило ожидать, что после хорошего дня кто-нибудь обязательно должен испортить настроение. В том смысле, что у шлагбаума собралось много народу, среди которых была дюжина мастеров. Приехали мы вовремя, как раз в тот момент, когда атмосфера начала стремительно накаляться. Люди перекрыли дорогу, из-за чего образовалась пробка, в который застрял наш автобус. Патруль дорожной инспекции безрезультатно пытался убрать недовольных с проезжей части.

– Пойду узнаю, что происходит, – сказал я, разглядывая машины впереди и шумную толпу у шлагбаума. – Если полезут к автобусу, разрешаю больно бить самых наглых.

Выйдя из автобуса, я пробежал немного вперёд, затем вдоль дороги до машин, перекрывших половину проезжей части. Шумели вокруг на итальянском, поэтому понять, чего хотят собравшиеся, с первого раза не получилось. Зато я увидел машину с посольскими номерами и маленьким флажком Российской империи. Рядом, прислонившись к переднему правому крылу, стоял высокий худощавый мужчина лет сорока пяти. Водитель, он же телохранитель, мастер первой ступени, благоразумно остался в машине.

– Добрый день, – поздоровался я на русском, встав рядом с высоким мужчиной. Некоторые из окружающих машину с большим удивлением посмотрели на меня, не заметив, откуда я взялся. – Кузьма.

– Кузьма Фёдорович, – он обрадовался, пожал протянутую руку. – Михаил Жаров, посол Российской империи в Италии. Нас сегодня буквально с самого утра осаждают из-за ночных событий.

– А что было? – уточнил я.

– Обвиняют во вмешательстве в дела суверенного королевства. Официальных заявлений пока нет, но из Министерства иностранных дел Италии звонили с просьбой разобраться и объясниться.

– А мы вмешиваемся? – я удивлённо посмотрел на наглых гостей, решивших потолкаться с охраной, парой мастеров герцога Бурбона-Сицилийского.

– Говорят, что ночью Вы убили самого маркиза Марко́ни.

– Самого? А кто это? Я, вообще-то, ночью был здесь, в компании супруги маркиза Сальви. А, постойте, может ли этот Маркони быть кузеном герцога Сфорца?

– Вполне возможно, – он кивнул. – Слышал об их родстве, но не знаю подробностей.

– Одну минуту…

Толпа наседающих на охрану у шлагбаума качнулась немного вперёд, затем подалась назад, так как терпение у мастеров подходило к концу, и в воздухе заискрили крошечные разряды молний. Одновременно с этим кто-то из гостей тоже захотел использовать силу. И он бы это сделал, если бы не начал подниматься над землёй, как на невидимом лифте. Окружающие его люди заволновались, подались в стороны, так как озадаченный мастер стремительно поднимался над головами толпы. Когда начало казаться, что он готов взлететь в воздух, невидимый воздушный таран ударил в него сбоку, отбрасывая в сторону дороги. При этом прозвучало глухое «бум», а он сам пролетел не меньше семидесяти метров, рухнув с другой стороны от проезжей части в овраг за стоянкой. Повезло, что он в саму стоянку не влетел, так как падать на асфальт было не так приятно, как на мокрую землю.

– Да ничего с ним не будет, – ответил я на поражённый взгляд посла. – Он же мастер, их подобным не убить. К тому же он доспех духа успел активировать. Сразу видно, опытный боец.

Вот теперь на площадке перед шлагбаумом повисла недолгая тишина. Даже удивительно, после такого шумного гомона. При этом мастера резко стали серьёзней, а бойцы из числа экспертов напряглись. Если я не ошибался, то среди собравшихся простых людей было не больше десятка.

– Сабина могла бы предупредить, что этот гад был ещё и маркизом, – вздохнул я. – Михаил, а кто среди них главный или старший?

– Думаю, что сын маркиза, – он показал взглядом на парня, лет двадцати пяти, которого окружала тройка телохранителей.

– Тогда пойдёмте решать эту проблему, пока до серьёзной драки дело не дошло.

Не знаю почему, но сложившуюся ситуацию я воспринял необычно спокойно. На нас уже обратили внимание как люди герцога Бурбона, так и гости. Наверное, из-за большого кинетического поля, накрывшего всю площадку разом. Теперь, чтобы использовать силу, любому мастеру нужно было преодолеть небольшое внешнее сопротивление. Хорошее умение, я его относительно недавно придумал, но опробовать пока случая не представлялось. Это меня Карл Мирбах надоумил, когда удерживал сердитого великого мастера из Японии. Не уверен, что у меня получится подобное с кем-то такого высокого уровня, но вот обычных мастеров сдержать должен.

Чтобы дойти до сына маркиза и его телохранителей, даже не пришлось проталкиваться сквозь толпу. Люди сами расступались, хотя я силу по-прежнему скрывал, и они могли почувствовать только давление кинетического поля.

– Что кричат? – спросил я у посла, уловив голоса из задних рядов. В принципе, и моих небольших знаний итальянского было вполне достаточно.

– Ругаются, – тактично перевёл он.

– Нехорошо, – ответил я, затем помахал рукой людям герцога Бурбон-Сицилийского, узнавшим меня. Одного мастера я тоже помнил. Он отвозил меня в больницу, когда я поймал железный штырь плечом, закрыв Сабину.

Остановившись на дорожке, поманил жестом сына маркиза. Уважительно поманил, как это положено при обращении к человеку, а не животному, а он всё равно обиделся. Состроил рожу, но решил подойти. Когда между нами осталось всего пара шагов, я показал на будку охраны.

– Сегодня ночью к нам забрался мастер молний и спрятался вон там, – сказал я на русском языке. Подождал, пока посол переведёт. – Немолодой полный мужчина, такого роста, в комбинезоне и чёрной маске, скрывающей лицо. А вон там, на перекрёстке стояла моя сестра с дочкой на руках. И этот… глупый человек запустил в мою сестру молнию. Вон там, на фонарном столбе справа есть камера, которая всё зафиксировала.

Я дождался, пока посол переведёт, и снова поднял руку, не дав ничего сказать парню. А на одного из мастеров, стоявшего за его спиной, я просто бросил холодный взгляд, отчего он закрыл рот, так и не успев произнести ни слова.

– Вы все, собравшиеся сегодня здесь, те, кто остался дома, люди герцога, да и он сам, живы только потому, что я в тот момент оказался достаточно близко, чтобы отразить молнию. Я в ваши разборки не лезу, но если моя сестра или любимая племянница пострадают, то я вас всех убью. Даже разбираться не буду, кто виноват и почему так произошло. Начну с самого низа и дойду до того, кто подобное допустил своим бездействием.

Посол перевёл, выслушал короткий ответ.

– Он хочет увидеть записи с камер, – сказал Жаров.

– А ещё, – я проигнорировал требование и показал в сторону главного поместья, – там живёт Эсмеральда Сальви с сыновьями. Крайне расстроюсь, если с ними тоже что-то случится. Войну начинать не буду, но найду время, чтобы приехать в Италию, и конкретно вам головы поотрываю. Ещё вопросы ко мне будут?

Я обвёл их взглядом. Мастера промолчали. Парень немного помрачнел лицом, затем что-то сказал.

– Говорит, что Вам хватило бы сил обойтись без убийства, – перевёл посол.

Я вздохнул, подумал немного и кивнул.

– Наверняка. Точно так же, как и этому мастеру молний хватило бы ума не убивать двух охранников и не запускать в женщин и детей молнии. Хотите друг друга убивать в борьбе за власть – ваше право. Только не впутывайте в это посторонних, особенно детей. Я всё сказал, так что проваливайте, пока у меня прекрасное новогоднее настроение. Иначе поставлю вас в неудобную позу и подожду, пока за вами приедет полиция, как за нарушителями общественного спокойствия. А насчёт записей с камер и всего прочего спросите об этом у маркиза Сальви.

Чтобы собравшиеся быстрее поняли, что здесь им делать нечего, я совсем немного ослабил контроль над силой. У обычных людей мало шансов встретить великого мастера. Многие даже не заметят, когда тот окажется неподалёку или пройдёт мимо. Может, поэтому люди думают, что они могут спокойно прийти, что-то требовать, шуметь или даже угрожать. А когда впервые чувствуют рядом безграничную силу, в них просыпается инстинкт самосохранения, требующий сбежать как можно быстрее и как можно дальше. Вот и сейчас, все, кто не достиг уровня мастера, бросились в разные стороны, забыв про машины, перегораживающие проезжую часть. Единственным, кто не побежал, был сын маркиза Маркони, но телохранители парня подняли его под локти, так, чтобы это не слишком бросалось в глаза, и повели к машинам.

– Вот так всё и было, – сказал я послу. – А ещё я с королём Италии встретился, и он просил меня подождать до третьего января. Если до этого числа в Риме не появится незарегистрированный великий мастер, то уже четвёртого я поеду домой. Кхм, простите, если напугал. Надо алкоголя выпить немного, чтобы отпустило. Коньяка грамм пятьдесят или большой бокал вина. Я ещё плохо контролирую силу, и такое случается.

– Ничего, я в порядке, – сказал он и протянул визитку. – Здесь адрес посольства и телефоны. Если что-то будет нужно, обязательно обращайтесь. Вы же остановились в поместье маркиза Сальви?

– Да, буду здесь до третьего числа.

Машины на дороге уже начали разъезжаться, и всего через пару минут осталась лишь пара брошенных. Я их перетащил на стоянку, чтобы освободить проезжую часть и автобус смог проехать. После этого заглянул в главное поместье, чтобы поговорить с синьорой Флорой. Кстати, Маурицио так и не объявился, хотя до праздника осталось совсем немного времени. В поместье к этому времени шла уборка и подготовка.

– Всё в порядке? – встретила меня синьора Флора. Внешне она совсем не выглядела обеспокоенной случившимся, в отличие от двух незнакомых мне женщин, скорее всего, из числа рано приехавших гостей.

– Приезжал сын маркиза Маркони, – сказал я. – Хотел узнать, что произошло. Мы просто поговорили. Я рассказал, как всё было, и они ушли.

– Джова́нни всегда был вспыльчивым, но рассудительным мальчиком, – она неодобрительно покачала головой. – Мы с его мамой хорошо знакомы. И он должен был приехать совсем иначе. Если он потерял голову из-за смерти отца, то это простительно. В противном случае всё это может закончиться неприятностями. Ссоры больших семей – это всегда плохо. Не думай об этом, Кузьма. Я уверена, что очень скоро всё разрешится.

– Конечно, разрешится, не переживайте, – я ободряюще улыбнулся, подумав, что до отъезда из Италии надо будет остудить пару горячих голов. Хорошо бы хватило слов, чтобы они поняли, что семья Сальви очень дорога для меня. Только бы Маурицио не наделал глупостей раньше.

Глава 6

31 декабря, десять минут до полуночи

В праздничную столовую особняка вошёл невысокий чернокожий мужчина в дорогом костюме и белоснежной рубашке. Синий галстук с замысловатым рисунком, серебряные запонки с маленькими драгоценными камнями и несколько золотых перстней придавали ему солидности. Он выглядел лет на сорок пять, короткие чёрные волосы и трёхнедельная щетина тронуты ранней сединой. Широкий нос, небольшие глаза и форма скул выдавали в нём уроженца Южной Африки. Войдя в комнату, он осмотрелся, бросил взгляд на высокий шкаф и два комода из тёмного дерева. Резная мебель, покрытая блестящим лаком, притягивала его взгляд. За стеклянной витриной шкафа ещё час назад стоял сервиз из дорогого фарфора, который уже расставили на широком праздничном столе.

Пройдя вдоль комнаты, мужчина мимоходом коснулся кончиками пальцев лакированной поверхности комода и остановился у большой картины. Прекрасный летний пейзаж в золочёной массивной рамке. Если присмотреться, то можно увидеть, что краска слегка потрескалась, но саму картину это не портило. Напротив, она органично вписывалась в интерьер богатой столовой, как и позолоченная люстра под потолком, занавески на окнах и даже паркет пола. Инородными выглядели лишь гости, собравшиеся за столом. Четырнадцать чернокожих мужчин, угрюмых, злых и уставших. Кто-то уже не мог сдерживаться и отщипывал кусочки от еды, незаметно кладя их в рот. Праздничный ужин состоял из разномастной и уже остывшей ресторанной еды и десятка зажаренных кур. Кто-то умудрился заляпать дорогую светлую скатерть жиром. В отличие от вошедшего мужчины, они были одеты просто и разномастно: в свитера, толстовки, тёплые рубашки.

– Имея такую армию, – сказал мужчина, нарушая тишину в комнате, – я бы завоевал целую страну на юге.

Мужчина обвёл взглядом мастеров и мысленно поморщился. Возможно, они были сильны и даже известны среди воинствующих диких племён, но вести их в бой он бы не стал. Собравшиеся больше напоминали шайку бандитов и людоедов, чем серьёзную армию. Но польстить им стоило, чтобы сохранить хотя бы немного морального духа.

– Мы выполнили, что от нас хотели белые люди, – продолжил мужчина, проходя к столу. – Заработали много денег. Но оставаться здесь нельзя. Мы уйдём на север, во Францию. Наши соплеменники там неплохо живут и имеют всё, что хотят. Там мы сможем получить документы через моего человека в лагере беженцев. И уже с ними организуем фирму наёмников. Большая часть денег уйдёт только на это, но в будущем откроет огромные перспективы. Как наёмники мы сможем заработать ещё больше и, что важно, не стать преступниками.

Мужчина взял со стола запечатанную бутылку с очень вкусным красным вином. Пробка сама с хлопком выскочила из горлышка. Налив вино в высокий бокал, мужчина сделал глоток.

– Всего один шаг отделяет нас от большой мечты, – он сурово посмотрел на мужчин, заглянул каждому в глаза. – Нас будут загонять и убивать как бешеных гиен, пока мы находимся вне закона. Поэтому нужны документы и фирма. Мы тихо покинем эту страну, доберёмся до Франции и в новом году будем жить, как богатые люди.

В прошлом мужчина не раз сталкивался с подобными бандитами, чаще всего глупыми и необразованными. Таким всё нужно повторять по несколько раз, либо постоянно бить, чтобы боялись и выполняли приказы.

– Завтра мы уедем, – повторил он. – Нужен только транспорт, большой, но незаметный. Лучше всего подойдёт туристический автобус. И пока мы его не достанем, чтобы сидели тихо и носа не высовывали на улицу. Если вас увидят рядом с этим местом, сюда примчится целая армия.

Мужчина снова поднял бокал, посмотрел на золотые часы, которые носил на правой руке. Обе стрелки почти добрались до цифры 12.

– У местных есть традиция, – сказал он, салютуя собравшимся за столом мужчинам. – Загадывать желания во время смены года. Я загадаю, чтобы будущий год привёл нас к той жизни, о которой мы мечтаем.

* * *

Проснувшись, я стянул одеяло с головы и бросил взгляд на лестницу, по которой спускался Николай Трубин. На часах в гостиной показывало половину девятого утра. Учитывая, что мы легли спать в два часа ночи, время было раннее.

– Доброе утро, – пожелал он, когда я сел на диване. – Не хотел тебя будить. Я завтрак иду готовить, ты что предпочитаешь?

– Я всеяден, – сбросив одеяло, я потянулся за одеждой. – Всегда так рано встаёшь?

– Обычно раньше, – он прошёл через гостиную в кухню.

Пока Николай возился с мультиваркой, готовя молочную кашу, я успел переодеться и умыться. Буквально спустя пятнадцать минут к нам присоединились Сабина и Оксана. Завтрак прошёл в тихой и немного сонной обстановке.

– Вы когда с дядей в порт поедете? – спросил я, когда на столе появился кофе и половина пирога, который вчера готовила Оксана.

– Четвёртого, – сказал Николай. – Раньше там делать нечего, так как не будет начальника порта. Да и рабочие просили несколько выходных.

– Тогда сегодня можно уделить немного времени тренировкам. Ты мастером становиться собираешься?

– Собираюсь, – кивнул он.

– Тогда надо оценить баланс сил, чтобы понять, в каком направлении тебе лучше двигаться, – я проигнорировал строгий взгляд сестры, говорящий, чтобы не втягивал Николая в свои тренировки. – Ты физическим нагрузкам время уделяешь?

– Последнюю пару месяцев было не до этого, – виновато произнёс он.

– Зря. Пока тело хорошо воспринимает нагрузки, нужно тренироваться. По два часа каждый день. Час утром, перед завтраком, и ещё час днём. В кланах мастерами становятся годам к тридцати пяти только потому, что в своё время упустили нужный момент и не тренировались. Ну а ты должен прорваться к двадцати восьми.

– Прорвусь, – решительно сказал он.

– Твоя сила к какой стихии больше предрасположена? Определился уже?

Он кивнул, коснулся чайной ложечки и поднял её, словно примагнитил или приклеил к пальцу.

– Прикоснувшись к любому предмету, я могу сделать его немного легче. Не всегда получается с большими и тяжёлыми, но подвижки есть.

– Необычно. У меня в семейной библиотеке есть несколько десятков техник и для кинетиков, и для мастеров, управляющих гравитацией.

– Когда это у тебя семейная библиотека появилась? – удивилась Оксана.

– Недавно. А ещё у меня связи есть и с торговым домом Хантов, и с императорской семьёй Цао. Они у меня несколько техник до сих пор хотят выкупить. Через пару лет я за них смогу что угодно у них взять. Да и Тася выдающийся мастер кинетик, не забывай. Ладно, до этого ещё дожить надо. Николай, у нас с Сабиной сейчас тренировка, так что присоединяйся. Мы сегодня как раз над развитием энергии внутреннего моря будем работать.

Первое января в Риме выдалось прохладным, даже холодным, около четырёх градусов тепла. Пасмурное небо обещало дождик, поэтому на улицу даже выходить не хотелось. В такое время хорошо поспать до обеда, но дел накопилось слишком много. И почти все они не были связаны с безобразием, творящимся в Италии. В местную политику я пока решил не вмешиваться. Маурицио, кстати, понимал это, поэтому мы с ним виделись всего два раза, один из которых был вчера на праздновании Нового года. Избегал меня и отец Сабины, за что я им обоим был благодарен.

Зайдя утром за братьями Шоу и Эйли, мы застали их за завтраком. Перспективе потренироваться они обрадовались. Я даже договорить не успел, а они уже бежали переодеваться. Причём Эйли обогнала и отца, и дядю. И чтобы уж точно не было скучно, мы зашли за Оскаром и Мартиной. Синьора Флора настояла, чтобы они остановились в большом гостевом доме, и даже выделила им одну из своих помощниц. Всё-таки наследников герцога следовало принимать с уважением и максимальным для них комфортом.

Пока все разминались, мы с Сабиной потратили пятнадцать минут на технику укрепления тела. Я проверил, ледяной лотос в её внутреннем море спал и в ближайшее время буянить не собирался. Сабина саму технику выполняла правильно, поэтому я мог уделить время Эйли и Николаю. Обоим прочитал небольшую лекцию про важность соблюдения баланса между физической силой и внутренней энергией. У Николая с этим проблем не было, даже несмотря на нехватку тренировок. Внутренняя энергия развивалась равномерно, поэтому все шансы на то, чтобы стать мастером, были. Ему в этом году исполнилось двадцать пять, и как раз следующий должен стать определяющим. Он уже неплохо контролировал энергию в теле и мог передавать её предметам при касании. Я сначала даже удивился, что перекоса в балансе нет, а потом догадался, что это сестра научила его базовой технике укрепления тела. В общем, моя помощь ему пока была не нужна. Разве что дать подзатыльник, чтобы не филонил и тренировался каждый день.

Что касается молодой Эйли, то она имела хорошую предрасположенность к силе. Если торопиться не будет, то годам к двадцати сформирует отличный фундамент для будущего развития. О чём я рассказал Кирану. А чтобы им было чем заняться, отправил в конюшни маркиза с набегом. И пока они сердили конюха, я уделил время Оскару. Было у меня несколько вопросов по поводу рапиры.

– Насколько она сильнее твоего перочинного ножика? – спросил я у Оскара, когда он пытался преодолеть сопротивление кинетического поля с её помощью.

– Не сильнее, а удобнее, – ответил он. – Рапиру легче контролировать, а значит, больше сложных техник можно выполнить. И у меня не перочинный нож, а наваха. Ей больше двухсот лет, так что прояви уважение. Она бы тоже от такого не сломалась.

– Могу я посмотреть на наваху?

Оскар, не отпуская контроль над силой, сунул руку за пазуху, вынимая длинный складной нож. Рукоять красивая, с серебряным узором, клинок длинный и очень острый. Я попробовал пропустить через него мировую энергию, но не смог, о чём рассказал Оскару.

– Потому что клинок рапиры был сделан великим мастером, родным братом короля Испании, – сказал он. – Может, всё дело в этом. Секрет изготовления клинкового оружия для мастеров был утерян ещё в восемнадцатом веке. А современные мечи от того уровня энергии, что я сейчас использую, разлетелись бы на мелкие осколки. Есть мнение, что при ковке меча, когда он принимал окончательную форму, и во время закалки старые мастера как-то взаимодействовали с кристаллической решёткой металла. Кто его знает, может, как на пластинке граммофона оставляли канавки, позволяющие проводить энергию. Мастера Китая сейчас эту технологию осваивают, но до качества оружия семнадцатого века даже близко не подобрались. Видел я их поделки, так, для простачков.

– Понятно тогда, почему этот меч не в витрине пылится.

– Ты меня плохо слушал? – возмутился Оскар. – Это настоящее сокровище. Таких всего несколько штук осталось. А что, если бы он сломался?

– Сам сейчас его не сломаешь? – улыбнулся я.

– Не, у меня столько сил нет. Да и не напрягаюсь я сильно. Подержишь ещё меня?

– Да ради бога, мне не сложно, – я махнул рукой и направился навстречу братьям Шоу, идущим со стороны конюшни. Обгоняя их, впереди бежала Эйли, держа в руках две большие подковы.

Чтобы не мешать Оскару и остальным, мы отошли на свободную площадку, недалеко от загона.

– Надеюсь, при изъятии подков ни одна лошадь не пострадала? – спросил я, беря у Эйли одну.

– Нет, – она рассмеялась. – Там их много в коробке было, нам конюх показал.

– Тогда смотрите, что вам нужно сделать, – я удобнее ухватил подкову, выставляя рожки вперёд, как своеобразное оружие. – Обхватите подкову доспехом духа как можно плотнее и сжимайте, используя немного внутренней энергии. Вы сразу почувствуете сопротивление металла. Он начнёт деформироваться и быстро нагреваться. Ваша задача – сохранить её в той же форме, раскалив докрасна.

Демонстрируя сказанное, я показал им подкову, концы которой начали краснеть.

– Вторым этапом укрепляйте доспех таким образом, чтобы не обжечься, – продолжил я, закатывая рукав куртки, чтобы не загорелся. – В идеале она должна стать примерно такой.

Подкова в моей руке продолжала нагреваться, немного деформируясь и краснея. Появился запах перегретого металла, а холодный воздух вокруг едва заметно потеплел.

– Это нужно, чтобы вы могли лучше чувствовать собственный доспех духа. Есть мастера, умеющие запускать очень хитрые молнии, которые крайне сложно отклонить. А когда вы научитесь концентрировать доспех в руке, то сможете…

Я замолчал и нахмурился, опуская взгляд. С силой стиснул зубы, отчего вздулись желваки. Подкова же в руке стала ярко-оранжевой, продолжая нагреваться.

– Что случилось? – не понял Киран, оглядываясь. Ивар тоже напрягся, создавая вокруг плотное кинетическое поле.

С шумом вздохнув, я быстро взял себя в руки.

– Всё в порядке, – сказал я, пару раз глубоко вздохнув. – Так, воспоминания неприятные. Один…

Я посмотрел на встревоженное лицо Эйли и сдержался, чтобы не ругаться.

– Один нехороший мастер запустил сгусток молний в маму. Она пожертвовала рукой, чтобы выжить и спасти Алёну. В противном случае их бы… В общем, вам этому приёму придётся научиться, чтобы не бояться молний. Объём внутренней энергии здесь не особо важен. Джим меня этому трюку научил, когда я был не старше Эйли. Он с помощью концентрации силы одним куском металла может другой разрезать. А у меня вместо этого защитная техника получилась.

– Этот недоносок, кто на твою маму покушался, ещё жив? – уточнил Киран.

– Нет, схлопотал пулю. Не важно уже. Тренируйтесь. Вы с братом до пятнадцатого числа должны освоить умение. Можно не только с подковой этот трюк провернуть, но и с чем угодно, если предмет не очень большой и не круглый. Да, забыл предупредить, с шарами даже не пытайтесь подобное сделать, они взрываются. Если руку оторвёт, то меня не вините. Любые шарообразные формы стоит избегать. Предмет должен быть продолговатым или плоским. Монету можно легко расплавить, к примеру, а вот с куском водопроводной трубы придётся долго возиться. Эйли, тебе достаточно хотя бы немного нагреть подкову. Это уже будет достижением.

– А как её доспехом обхватить? – не поняла она, смешно глядя на подкову, с недоверием и недоумением.

– Думай, – улыбнулся я. – Подсказок не будет. И не обожгитесь.

Описание техники хотя и выглядело простым, но на деле всё было иначе. Посмотрим, смогут ли братья Шоу понять её хитрость до конца зимних каникул. Понаблюдав немного за ними, я вспомнил про подкову, которую так и сжимал в руке. На воздухе она успела немного остыть и потемнеть. При этом она потеряла форму, став больше похожа на скобу, концы которой заметно вытянулись и даже слегка заострились. Ещё бы немного, и она бы упала на землю раскалёнными каплями металла.

Вспомнился разговор с Оскаром, о великих мастерах прошлого и холодном оружии. Любой металл плохо пропускал силу, ломаясь и трескаясь, а с мировой ци взаимодействовал ещё хуже. Вряд ли подковы делали из хорошего металла. Любопытно, что после нагрева в центре появился отпечаток ладони и пальцев, образовав своеобразную рукоять.

– Смешно получилось, – улыбнулся я, затем посмотрел на покорёженную подкову удивлённо. – Оскар, отвлекись на минуту, я тебе кое-что забавное покажу.

– Что такое? – он уже немного взмок, пока пытался побороть сопротивление кинетического поля.

Мы одновременно с ним посмотрели в сторону раскидистого дерева, где на лавочке удобно устроились Сабина с Мартиной и о чём-то оживлённо болтали. Со стороны дома маркиза к ним шла Эсмеральда, неся в руках большой термос с ручкой и корзинку.

– Держи, – я протянул ему подкову. – Не обожгись, она всё ещё горячая.

– И что это? – он осторожно взял её.

– Кастет. Не смотри так, это подкова. Я её нагрел сильно и помял доспехом духа. Ты силу через неё пропусти. Что скажешь?

Лицо у Оскара вытянулось, когда он использовал немного силы. Можно было почувствовать, как в кинетическом поле появился новый чужеродный объект. Я не стал его сдерживать, чтобы не мешать Оскару. Спустя ещё секунд двадцать между вытянутыми клыками своеобразного кастета появилось что-то бледное, быстро вытягивающееся.

– На катар похоже, – сказал я, имея в виду древний индийский кинжал.

Оскар отпустил силу, и призрачное лезвие распалось на два язычка и быстро исчезло.

– Ну вот, ты его сломал, – вздохнул я, когда он разжал ладонь. Металл лопнул как раз по центру, там, где оставался след от пальцев.

– Подкова? – Оскар перевёл на меня взгляд, посмотрев поражённо, словно первый раз увидел.

– Говорю же, я её нагрел, слегка помял и пропустил немного мировой энергии. Но она, как и ожидалось, не выдержала.

– Подожди, – он остановил меня жестом. – Подковы делают из обычного железа и закаливают после придания нужной формы. Ты её нагрел, отчего железо стало хрупким при прохождении силы. И если из такой дрянной заготовки получилось нечто удивительное, то, возможно, из качественной стали при правильной закалке выйдет оружие отменного качества.

– Может быть, – я пожал плечами, понимая, к чему он клонит. – Заморачиваться лень.

– Ты не понимаешь, – он показал кусочки от подковы. – Через них энергия проходила удивительно легко. Железо сломалось быстрее, чем я смог достичь предела. Такое оружие, если сделать его правильно, может стоить очень дорого. А лет через сто или двести будет цениться так же высоко, как и эта рапира.

– У меня это случайно вышло, и не факт, что получится повторить, – начал было я, но Оскар посмотрел умоляющим взглядом. – Хорошо, уговорил. Всё равно у меня аж целый день свободный есть. Кстати, насчёт рапиры что-нибудь придумал?

– Я рассказал о случившемся отцу. У него с герцогом Сфорца деловые отношения такого рода, что чем хуже дела идут у партнёра, тем лучше. Отец обещал сегодня связаться с ним и узнать, чем он может «помочь».

У меня идей по поводу ночных событий пока не было, кроме радикальных, поэтому можно и подождать, посмотреть, к чему всё придёт.

– Что, ещё одну подкову будем портить? – спросил я.

– Нет, – решительно заявил он, но при этом кусочки подковы убрал во внутренний карман куртки. – Нужна кузница, где делают холодное оружие. У нас, рядом с Барселоной, есть одна, которая подойдёт идеально. Можно заказать реплики любого средневекового меча или топора. На самолёте туда можно добраться всего за пару часов…