Текст книги "Доспех духа. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Фалько

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– А это уже неприятно, – согласился я. – Рановато они заявились. Да ладно, не смотри так. Нам с тобой ещё после большого аукциона надо будет поработать. А хочешь, я тебя в нашу фирму на работу возьму? Нам кузнец очень даже нужен. Мне как раз на днях должны кузню сделать самую современную, на территории нашей военной базы.

– Предложение хорошее, – он смешно подвигал бровями, подняв их, затем опустив. – А зарплата?

– Как у всех наёмников будет. Тридцать тысяч в год, плюс премия за особые поручения и заказы. И весь соцпакет, включая медицинскую страховку.

– Мне миллион предлагали за секрет изготовления мечей, – хмуро произнёс он, словно озвученное предложение его совсем не впечатлило. – Только тут секрета-то и нет.

– Неплохо, – удивился я, а затем рассмеялся. – Большие деньги за просто так не платят. А ещё проще не платить, а просто по голове стукнуть сильно, чтобы этот же секрет другим в руки не попал.

– Григорий Михайлович тоже так говорит, – вздохнул Михаил. – Что по голове стукнут.

– Мне в принципе всё равно, – сказал я. – Хочешь, занимайся дальше сувенирными ножами или попробуй миллион заработать на секрете. Предложу работу твоим друзьям.

– Да они ж ни черта не умеют, кроме как молотом стучать, – сказал он, показывая на дверь, откуда уже раздавались громкие удары молота.

– Торопить не буду. Если надумаешь, то у нас база есть за городом. Тихое место, рядом военные и полигон, посторонние редко заходят. Надо только сказать Судским, чтобы не затягивали с оборудованием для новой кузницы. Ты тут помещение снимаешь, или выкуплено оно?

– Арендую вместе с оборудованием. Но инструмент весь мой.

– Тогда заканчивай хандрить и давай работать. Завтра в Москву прилетают важные люди, которым надо результат показать. И хорошо, если этот результат будет…

* * *

С Оливером Хантом мы встречались в здании торгового дома Царский в четыре часа после полудня. Раньше не получилось, так как всё утро и обед я провёл в кузне, затем встречался с генералом Рудневым и освободился только ближе к вечеру. Времени не хватило даже пообедать.

Главу торгового дома мы застали за работой. Пока главное помещение здания приводили в порядок, расставляли столики и ряды стульев для посетителей, Хант лично принимал участие в оценке и регистрации новых лотов, которых оказалось необычно много. Из-за срочности и внезапности аукциона многие участники не успевали вовремя привезти товар на оценку. Когда мы поднялись в главный офис, то столкнулись с очередью из двух десятков мастеров и ещё такого же количества богато одетых людей, держащих в руках самые разнообразные кейсы с оружием. Нас провели без очереди, но никто из гостей не возражал. Напротив, меня многие узнавали и даже здоровались на самых разных языках, провожая любопытными взглядами.

Под руководством Ханта в большом, просторном кабинете работало пять мастеров и двое солидных мужчин, изучающих подборку коротких мечей, лежащих перед ними на широком столе.

– Мистер Матчин, – обрадовался Хант, проходя навстречу.

– Простите, что задержались, – я пожал ему руку. – Поздно закончили доводить оружие до ума. Поэтому не обращайте внимания на рукояти, это просто временная мера из-за спешки.

Помощники Ханта быстро расчистили стол, куда Карпов положил продолговатые кейсы. Ножен для мечей, тем более таких необычных, у нас не было, поэтому перевозили их в больших кейсах для музыкальных инструментов. Это была идея Карпова. Не знаю откуда, но он знал адрес специализированного магазина, где мы буквально за полчаса подобрали и кейсы нужных размеров, и уплотнительный материал, чтобы мечи внутри не громыхали. К тому же со стороны это выглядело очень солидно. В общем, я бы до такого не додумался.

– Необычная подборка, – задумчиво произнёс Оливер Хант, глядя на лежащие в кейсах мечи.

– Ага, – вздохнул я, испытывая смешанные чувства.

С одной стороны, клинки получились превосходные, способные пропускать через себя огромный поток силы. С другой стороны, отполированные и заточенные клинки выглядели странно, мягко говоря. Надо было точнее давать задание, чтобы парни не изгалялись. Внешний вид портили только простенькие и грубые сабельные рукояти. Оказывается, у Михаила были подходящие по размеру заготовки, которые они и решили использовать как временный элемент. И если учитывать необычность форм мечей, то с короткими рукоятями они смотрелись просто уморительно.

– Это хопеш, – сказал я, показывая на изогнутый серповидный клинок.

– Я знаю, – кивнул мистер Хант, затем перевёл взгляд на следующий. – Обычно такие мечи украшают орнаментом, особым узором, так как их часто использовали как ритуальное оружие. Катана, как я понимаю? Неплохо получилось. Они сейчас пользуются большим спросом. А это?

– Тоже японский меч, цуруги вроде бы.

Единственный прямой меч из всех, что сделал Михаил с товарищами. Обоюдоострый клинок с треугольным заострением на конце и относительно небольшой рукоятью. Если бы не последнее, то его можно было бы считать самым нормальным из всех.

– А вот этот, с зубом? – полюбопытствовал глава торгового дома.

– Меч орка, – я снова вздохнул.

– Что, простите? – он поднял на меня взгляд.

– По сути – это палаш с широким лезвием и украшением в виде зуба, – повторил я слова Алексея. – С таким – орки то ли в мультфильме, то ли в кино были показаны.

– Больше на меч палача походит, – сказал мистер Хант, снова опустив взгляд на меч. – А это – классическая русская сабля?

– Она и есть, – подтвердил я. – Все клинки проводят энергию примерно так же, как и испанская рапира, а меч орка даже лучше остальных. Может, всё дело в широком лезвии, но оружие получилось страшное. И ещё хопеш необычно отзывается на проходящую через него силу. Простыми словами описать сложно, но из-за серповидной формы он чрезмерно концентрирует энергию и может выпускать её мощным и разрушительным потоком.

С хопешем пришлось повозиться во время закалки. Клинок слишком резко изгибался в двух местах, и пропустить через него поток мировой энергии ци было непросто. Я до последнего не был уверен, что всё получится.

– Такое разнообразие тоже неплохо, – сказал Хант. – Вы будете продавать их все?

– Все. Плюс три обещания изготовить оружие по желанию и из материалов заказчика. Но если материал будет неподходящим, результат я не гарантирую.

– Мистер Смит – наш главный эксперт по холодному оружию, – Хант показал на немолодого мужчину, носившего небольшой меч на поясе. – Он владеет солидной коллекцией средневекового оружия, включающей не только мечи, но и копья, посохи, топоры и даже боевые молоты.

Выглядел эксперт лет на пятьдесят, брюнет, очень похож на англичанина. То, как он держался, говорил и двигался, выдавало в нём надменного аристократа. Я таких немало встречал, и не только в Японии. А учитывая большую коллекцию, деньги у него были.

– Лучше с меча орка начать, – посоветовал я. – Только осторожнее. Я договорился с ректором МИБИ, и нам до завтрашнего вечера предоставили полигон рядом с институтом. Вы на видео снимать будете?

– Презентационный ролик нужен, – кивнул Оливер Хант.

– Не помню, говорил или нет, но мечи могут пропускать через себя не только внутреннюю энергию, но и мировую. И говоря «пропускать», я имею в виду большие объёмы. Мистер Смит, на всякий случай я барьер поставлю вокруг вас.

Англичанин коротко кивнул, прошёл к столу и поднял меч орка. Он был тяжеловат для обычного меча, а о балансе можно только мечтать, но при этом пугающе легко пропускал силу. На всякий случай я заключил мистера Смита в три слоя барьера, создавая дополнительно кинетическое поле. Но всего этого не понадобилось. Когда он использовал немного силы, вокруг клинка появилось неравномерное голубоватое свечение, словно меч окунули в спирт и подожгли. Почти сразу отпустив силу, мистер Смит отложил меч, поспешно убирая руку.

– Без полигона не обойтись, – всё, что он сказал. Но по взгляду было видно, что мог бы сказать гораздо больше. Хант это тоже заметил, поэтому кивнул.

– А имя мастера, кто делал клинки? – спросил мистер Хант, показав на клеймо.

– Он мало кому известен, – сказал я. – Раньше делал сувенирные мечи и ножи для коллекционеров.

У Михаила было очень странное клеймо, в виде стилизованной буквы «Х» со звёздочкой в верхней части. Издалека могло показаться, что это своеобразный человечек.

– А если покупатель захочет привлечь своего мастера для создания оружия? – спросил Хант.

– Лишняя морока. Если захотят, то пусть привлекают, но в таком случае за результат я не отвечаю. Чтобы потом не жаловались, что деньги потратили, а вместо оружия получили полоску испорченной стали.

– Всё понятно, – кивнул мистер Хант. Поманил жестом заглянувшего в комнату Джорджа Грэя, помощника и начальника службы безопасности торгового дома. – Для рекламного ролика всё готово?

– Специалисты ждут с самого утра. Автобус и ещё два фургона с оборудованием. Погода только не самая лучшая, чтобы на свежем воздухе снимать. Режиссёр говорит, что слишком ярко из-за снега, а скоро ещё темнеть начнёт.

– Пусть постараются, – отрезал Хант. – За ту сумму, что мы им платим, должны снимать и в кромешной темноте. Предупреди их, что сейчас поедем, чтобы никого не забыли. Мистер Матчин?

Как я узнал чуть позже, местным специалистам Хант не доверял и пользовался услугами проверенных людей, поэтому привёз целую съёмочную группу из Англии. Почти два десятка самых разных специалистов, начиная от осветителей и техников по звуку, заканчивая знаменитым кинорежиссёром. И всё это влетело ему в копеечку.

– Едем, – сказал я, затем показал Карпову на кейсы. – Григорий Михайлович, можете собирать.

– Минуту, – влез капитан Смирнов, стоявший всё это время очень тихо и делавший вид, что попал сюда случайно. – Я просто обязан это запечатлеть в таком виде.

Капитан просто мастерски умел скрывать эмоции, но при этом со стороны было видно, насколько его всё это забавляет. Достав сотовый телефон, он сделал несколько снимков разложенных на столе мечей.

Как уже упоминал, сегодня после обеда я говорил на эту тему с генералом Рудневым. Они-таки сумели перехватить меня по дороге из кузницы, поэтому пришлось ехать в главный офис на Лубянской площади. Госбезопасность интересовал вопрос, не передаю ли я иностранным гражданам и спецслужбам серьёзное оружие в то время, как у них специалисты вооружены из рук вон плохо? На всё ведомство у них была дюжина современных мечей собственного изготовления, почти не пригодных для работы с силой. Была ещё парочка сабель семнадцатого века, но только для особого случая. В общем, генерал на меня так насел, что пришлось пообещать изготовить пару мечей для их ведомства. Он говорил, что у них маленький бюджет, в отличие от проблем, и что я мог бы оказать им посильную помощь. Гад такой, упомянул о том, что я додумался привезти на территорию России опасного сепаратиста, которого разыскивали по всей Африке. Не знаю, как он об этом узнал, но осведомлённостью удивил. И если бы Руднев не пообещал посодействовать в легализации Мгуапе и выдачи ему гражданства, я бы так легко не согласился помогать их ведомству.

Чтобы держать руку на пульсе, как выразился генерал, он отправил с нами капитана Смирнова, полюбопытствовать, что за дела у меня с торговым домом и какое именно оружие я собираюсь продавать на аукционе. Пока капитан фотографировал мечи, у меня в кармане завибрировал телефон. Звонил командор Ливио.

– Шеф, – раздался его голос в трубке, – мы закончили здесь. Всё собрали.

– Дополнительная помощь нужна?

– Нет, вокруг всё тихо, мы справимся – сказал он и добавил что-то в сторону на итальянском.

– Вы пока на бронемашине и с грузовиком, помогите парням с переездом. Они про инструменты что-то говорили. Никита там далеко? Передай ему трубку.

На заднем фоне послышался звук двигателя бронемашины, затем хлопнула дверца машины.

– Да, Кузьма, – в трубке раздался голос Никиты, которого я оставил в кузнице за главного.

– Слушай, я тут подумал о стали для мечей, – сказал я тихо, отходя к окну. – Парни упоминали, что её немного осталось на каком-то складе. Время к вечеру, поэтому первым делом туда загляните и купите всё, что есть. Денег не жалейте, даже если там целая тонна.

– Будет сделано, – коротко ответил он.

– Кстати, почему так долго возились в промзоне?

– Долго рассказывать, – проворчал Никита. – Полиция. Насчёт железа я понял, всё сделаем.

– Тогда до связи.

Я убрал телефон и кивнул Карпову, чтобы закрывал кейсы с оружием.

– Всё в порядке? – спросил капитан Смирнов.

– У нас всё отлично. А вот у хозяев промзоны – не очень. Есть у меня подозрение, кто суету там наводит, но пока озвучивать не стану. Пусть сами разбираются. Пока не стемнело, едем на полигон МИБИ.

Как я и предполагал, за кузней следить начали буквально на второй день после того, как дом Хантов оставил в интернете громкое сообщение о предстоящем аукционе. Сначала всё было тихо, следил явно профессионал, но затем к нему присоединилась ещё парочка человек, из числа конкурентов, и они стали друг другу мешать. Дошло до того, что вчера ночью наблюдатели сцепились друг с другом, едва не сравняв с землёй столярный цех недалеко от кузни. Я туда заглядывал, посмотреть на работу полиции, но кроме разрушений ничего не увидел. Мастера подрались и умудрились разойтись, не поубивав друг друга. Михаил, кстати, ходил со мной и впечатлился. Он сегодня с самого утра был угрюмым и слишком задумчивым. Пришлось подгонять, чтобы быстрее доделали мечи. Я с ним окончательно расплатился за проделанную работу и ещё раз предложил дальнейшее сотрудничество, но он отказался. Ну да, я ему за каждый меч заплатил как за год контракта на нашу фирму. Может, Никита был прав, говоря, что я переплатил. Зато его друзья на моё предложение согласились с большим удовольствием и даже особо не думая. Правда, они раньше делали только сувенирную продукцию, вроде тех самых древних мечей и оружия орков. Хвастались, что при желании что угодно сделают, даже какой-то пресловутый меч-шпалу из японских мультфильмов.

На полигон МИБИ мы ехали большой колонной, в сопровождении двух машин дорожной полиции. Чтобы не идти через всю территорию института и не будоражить студентов, заезжали с восточной стороны. Там была удобная стоянка и охраняемая калитка, ведущая прямо на полигон. Вот только после снегопадов сугробы в некоторых местах достигали метра в высоту. Для пары мастеров из охраны мистера Ханта это проблемой не стало. Первым шёл мастер воздуха, сдувая снег, чтобы получилась удобная широкая дорога, а следом за ним шёл кинетик, утрамбовывая всё, что осталось. За десять минут они не только проложили дорожку к центру полигона, но и расчистили небольшую площадку.

Пока готовилась съёмочная группа и мастера стаскивали в центр бетонные блоки, ко мне подошёл капитан Смирнов.

– Только что позвонили из министерства, – сказал он. – Сообщили, что утвердили заявки четырёх великих мастеров на посещение Российской Империи. Китай, Индия, Англия и Германия. И это ещё не вечер.

– Среди великих мастеров сейчас конфликтов нет, – сказал я. – Да и нам спокойней будет, если тот незарегистрированный тип появится.

– Это оружие точно не сделает их сильнее? – спросил капитан.

– Оно им и даром не нужно, – я хмыкнул. – Дорогая игрушка, и только. Принцип создания хотят подсмотреть, чтобы у себя на родине такие же делать. Только вряд ли у них что-то получится. Старого оружия в мире всё ещё много, но пока никто не преуспел. А вот обычным мастерам от него польза будет.

Я говорил генералу, что не собираюсь открывать мануфактуру и производить оружие в большом количестве. По крайней мере, в этом году, кроме того, что уже сделал.

– Как они его испытывать будут, кстати? – он показал на группу техников, устанавливающих генератор и дополнительное освещение, хотя от обилия снега и без этого в глазах рябило.

– Испытывать смысла нет, – сказал я. – Специалисту и без этого понятно, что оружие хорошее. Им нужно впечатление произвести на будущих покупателей, а без массовых разрушений это сделать сложно.

Со стороны фургонов кто-то из подручных Ханта нёс небольшие, но очень тяжёлые ящики. Как оказалось, внутри находились железные пластины, где-то в полтора сантиметра толщиной. Для мастера оружия подобное не показатель, так как он такую пластину и простым мечом вскрыть может.

Для демонстрации всё же выбрали катану. Мастер долго пропускал через неё силу, создавая призрачный клинок, и едва не выдохся в процессе. Затем пересказал свои ощущения на камеру, добавив, что так и не смог достичь какого-то предела. Что касается листа металла, то здесь помог мастер-кинетик, установив особую защитную технику. Тася такой не владела, в отличие от её учителя. Я с подобной защитой сталкивался один раз и мог сказать, что проще было её обойти, чем пробить. И мистер Смит не подкачал, легко проткнув и защиту, и лист железа. После всех испытаний они долго изучали меч, пытаясь понять, получил ли повреждение клинок. Я из всего этого почти ничего не понял, но эксперты аукционного дома выглядели крайне довольными. Дольше всех на камеру распинался мастер-кинетик, рассказывая, как его защита не справилась с давлением силы этого удивительного оружия. При этом он показательно остановил похожий выпад, но уже обычного меча, который принесли для сравнения. Мистеру Смиту понадобилось всего пять минут, чтобы обычный клинок сначала дал трещину, а затем со звоном лопнул, едва не порезав осколками оператора.

После завершения демонстрации режиссёр сказал, что надо переснять какой-то момент, и пока на площадке все суетились, к нам подошёл Оливер Хант.

– Мистер Матчин, как Вы смотрите на то, чтобы дать возможность особым клиентам самим испытать оружие перед покупкой? – спросил он с таким выражением лица, словно предвкушал хорошую прибыль.

– Или сами поранятся, или убьют кого-нибудь, – сказал я, глядя, как мистер Смит повторяет фокус с призрачным клинком, но используя теперь прямой японский меч. – Да и долго это, если каждый желающий даже по десять минут будет с мечом упражняться, дня не хватит.

– Нет, не на полигоне, – мистер Хант качнул головой. – Перед началом торгов позволить им взять меч в руки, чтобы они смогли оценить потенциал оружия. Мистер Смит уверен, что это не повредит качеству товара. У нас не так много клиентов, кто может позволить себе потратить действительно большие деньги, так что ажиотажа не будет.

– Вам виднее, – сказал я.

– Я лично прослежу за безопасностью покупателей и сохранностью оружия, – сказал мистер Хант уверенным тоном.

– Тогда оставляю мечи вам. В расписании ничего не поменялось?

– Никаких изменений, торги пройдут через два дня…

– Кузьма Фёдорович! – раздался неподалёку знакомый голос. – Я Вас целый день ищу.

Огибая съёмочную группу, со стороны института к нам шёл великий князь Разумовский в длиннополой коричневой шубе и меховой шапке. Вот что у него хорошо получалось, так это выглядеть величественно. Страшно представить, что было бы, если бы он стал императором, вместо брата. Из него вышел бы показательный тиран. Такого точно кто-нибудь табакеркой в висок стукнул бы, рано или поздно.

– Прошу меня простить, – извинился я перед мистером Хантом.

– Конечно, – он понимающе кивнул и направился к своим людям.

Разумовский с большим интересом проследил за главой аукциона, посмотрел на мистера Смита, размахивающего катаной, держа её за короткую рукоять.

– Кузьма, с тобой встретиться и поговорить о делах сложнее, чем попасть на аудиенцию к Цао, – негромко сказал он, кивнул капитану Смирнову, словно хорошо его знал.

– Был прецедент? – полюбопытствовал я.

– Он как-то два дня мурыжил нашу делегацию в Пекине, но так и не нашёл время, чтобы встретиться лично. Прислал одного из своих сыновей.

– Григорий Михайлович, – обратился я к Карпову, – перегони нашу машину к главному входу в Институт. Мы с князем прогуляемся пешочком туда, поговорим по пути.

Показав князю жестом в сторону общежитий института, я первым направился в ту сторону.

– Читал о большом аукционе, – сказал князь, зашагав рядом. – Планируешь хорошо заработать?

– Планирую, – не стал скрывать я. – Продам пару мечей. Как глава большого рода, вы должны прекрасно понимать, сколько денег мне в скором времени понадобится.

– Прекрасно понимаю, – кивнул он. – Поэтому и хотел встретиться. Обсудить несколько обоюдовыгодных предприятий.

– Уверены, что они будут именно обоюдовыгодными?

– Кузьма, у тебя слишком предвзятое отношение ко мне. Да, я согласен, что мой сын испортил первое впечатление. Но это проблема не только его, но и всего подрастающего поколения. Современная молодая элита совершенно оторвана от реальности.

Князь посмотрел на моё выражение лица, по-моему, красноречиво говорившее, что проблема здесь как раз в конкретном индивидууме, нарывающемся на то, чтобы ему кто-нибудь хорошенько навалял. И если он ничего не предпримет, то этим всё и закончится. Хотя яблоко от яблони, как известно, недалеко падает. Один такой, попутавший берега, уже заплатил сполна за наглость и глупость.

– Ты не следил последние несколько месяцев, как делили империю моего брата? – то ли перевёл тему князь, то ли специально к этому подводил.

– Мне подобное не интересно.

– Очень зря. Богатство и влияние Воронцовых превосходили даже мои. А сейчас эта империя рушится и может повлечь за собой огромные финансовые потери для очень многих, хоть как-то связанных с ними. Наследников ведь у Александра не осталось. Он много всего планировал, но не успел воплотить задуманное. Незадолго до Нового года его союзники, главы крупных родов и князья собирались, чтобы обсудить этот животрепещущий вопрос. Многие сошлись во мнении, что рушащуюся империю моего брата нужно сохранить. Хотя бы в том виде, в каком она существует сейчас. А осталось немало, поверь мне на слово. И часть активов я хочу у них забрать прямо из-под носа.

– Опять войну затеваете? – вздохнул я.

– Как раз наоборот, – ничуть не смутился он. – Хочу, чтобы появившаяся новая сила не получила слишком много и не возомнила о себе невесть что.

– Я ссориться ни с кем не собираюсь и вам не советую. У нас и без этого хлопот будет выше крыши, когда пройдёт коронация Николая. Лучше направьте своё влияние на помощь племяннику.

– Кузьма, я говорю про активы брата, ценные бумаги, золото, валютные счета и прочее, не только в России, но и за рубежом. И они должны перейти по наследству, оставшись в роду Романовых. Вот за них я буду драться, как это сделал бы Александр, окажись он на моём месте, если бы решался вопрос наследства Разумовских. Саму империю Воронцова поделят и будут извлекать немалую прибыль, на это повлиять я не могу. Но наследство хочу сохранить.

Мы минуту шли молча. Разумовский, упоминая о разделе имущества брата, нахмурился, но быстро взял себя в руки.

– Если бы это было возможно, я бы уже давно организовал свадьбу сына с Ульяной Воронцовой, тем самым заявив претензии на активы брата, – сказал он. – Но это вызовет как раз ту самую войну, о которой ты упоминал. Мы с Еленой Алексеевной не хотели тебе это говорить, чтобы не испортить впечатление, но времени у нас почти не осталось, как и выбора. Есть несколько лазеек в бумагах, которые оставил брат. Он это сделал специально, хотя вряд ли мог предполагать, что всё случится так быстро. Его наследство, те самые активы, могут достаться нам, но для этого нужно, чтобы княжна Елизавета или Мария вышли замуж, попав в большой и влиятельный род. Тогда мы сможем переписать всё на княжну и её супруга.

Я поморщился, поняв, к чему он клонит. Мы уже прошли через всю территорию института и остановились у ворот. За ними была видна дорогая бронированная машина великого князя и наш внедорожник.

– Подумай над нашим предложением, – сказал Разумовский. – Все эти аукционы – сущая мелочь по сравнению с тем, что стоит на кону. Думаю, что уже скоро к тебе придут князья и бывшие союзники моего покойного брата и предложат взять в жёны Ульяну Воронцову. Только это не сработает, поверь мне. Я бы тебя не предупреждал и не поднимал эту тему, если бы не Елена Алексеевна. Она, кстати, от своей доли отказалась в пользу Елизаветы, так что тебе достанется две трети от закрытых активов Воронцова. Свою треть я заберу, предупреждаю сразу. Тем более что мне предстоит сделать гораздо больше, чем вам двоим.

– А меня, значит, хотите бросить грудью на амбразуру, когда князья узнают, что у них из-под носа увели столько денег?

– Они это переживут. Им важно, чтобы деньги мне не достались, а ты для них можешь стать сильным союзником. Поэтому, если будут спрашивать, какие у тебя дела с Разумовским, говори им, что я надоедаю с вопросом принадлежности частной коллекции семейных ценностей Романовых.

Он хитро улыбнулся, показав жестом охраннику у лимузина, что скоро подойдёт.

– Я обязательно посещу аукцион, – сказал Разумовский. – Рад был встретиться и поговорить. До свидания.

– До свидания, – ответил я, без особой радости в голосе.

Охранник поспешил открыть дверь перед князем, когда тот подошёл к машине.

– Тяжело, – вздохнул я, испытывая огромное желание послать и Разумовского, и тех, кого князь ёмко называл «они».

Достав телефон, посмотрел на несколько пропущенных звонков от Таси за последний час. Нажал кнопку вызова.

– Кузьма, – ответила она почти сразу. – Ты обещал быть к ужину, у тебя всё в порядке?

– Много дел свалилось. Хотел предупредить, что уже еду домой.

– Хорошая новость, так как тебя уже час ждут важные гости.

– Кто? – с тревогой в голосе уточнил я.

– Принцессы Цао приехали, – Тася наверняка улыбнулась, услышав интонацию в моём голосе. – И подарков привезли столько, что мы тут засомневались, не обещал ли ты им что-нибудь необычное. Нам с Алёной уже нужно начинать учить китайский или ещё рано?

– Не шути так, – улыбнулся я. – Держи оборону, скоро буду.